Yorik

Ну,вдруг еще попадутся :)

Хорошо сходили и КР, и КК

Да, так их обычно называют, хотя почему не знаю.

Ну, если крестьян запрягли, да еще и денешку платили, то они действительно могли все перелопатить. А фото в очередной раз порадовало - нож обозвали наконечником :)

В конце XIII века английский король Эдуард I (1239-1307; король с 1272) ввел войска в Уэльс с целью присоединения этой территории к Англии. Английская армия во главе с тяжеловооруженной рыцарской конницей легко одерживала верх на равнине. В Уэльсе не было такой армии, и местные жители предпочли перенести войну в горы. Что такое война в горах, даже теперь, мы все прекрасно знаем на примерах Афганистана и Чечни. А в то время... Кроме того, валлийцы (т.е. жители Уэльса) совершали частые ночные нападения небольшими группами, что было не принято в рыцарской войне. Боевые действия затянулись.К счастью для обеих сторон в этом конфликте возобладал здравый смысл - было достигнуто компромиссное решение. Валлийцы согласились принять от Эдуарда I государя, но на следующих условиях: он должен был родиться в Уэльсе, быть знатного рода и не знать ни слова ни по-английски, ни по-французски. Требования о языке объяснялись тем, что воевали валлийцы с англичанами, но правила в Англии династия Плантагенетов - франкоязычная. Т.е. валлийцы надеялись, что государем у них будет свой, валлиец. Ну, будет он лично вассалом английского короля, ну и что.Однако вышла маленькая неожиданность. Когда вожди валлийских кланов явились к Эдуарду I, чтобы он представил им их нового государя, тот вынес им своего двухнедельного сына, родившегося в Уэльсе во время этой кампании, и сказал: "Вот вам, пожалуйста. Он родился в Уэльсе две недели тому назад; он знатного рода - мой сын; и он не знает ни слова ни по-английски, ни по-французски". Делать нечего. У валлийцев хватило благоразумия его принять. Это пошло на пользу обеим сторонам. Прекратилась бесперспективная взаимоистребительная война. Валлийцы сохранили свою культуру, этнические особенности и язык до наших дней. А сколько народов с той поры кануло в Лету?Наиболее близкий нам пример - половцы или куманы.Однако, вернемся к нашим баранам... Английские короли получили прекрасное пополнение к своей пехоте: валлийские лучники в то время были лучшими в Европе. Они стреляли из очень длинных, составных, клееных, очень тугих луков. Стрелы могли пролететь до 400-500 метров и имели хорошую убойную силу, правда, не только из-за таких луков, но и особой техники стрельбы. Скорострельность лучников в три раза превышала скорострельность арбалетчиков (основной силы французской армии). Таких лучников ни у кого не было. К тому же они подучили и англичан своему искусству. Валлийская молодежь получила выход в Европу, правда, пока в виде доступа на войну с французами, но там можно было хорошо поживиться. Выгода от прекращения конфликта была взаимной. И на первом этапе Столетней войны англичане одерживали блистательные победы над французами благодаря своей замечательной пехоте!С тех пор наследник английского престола носит титул принца Уэльского.

Данная Ворчалка не является очерком истории инквизиции, и, тем более, не является попыткой ее реабилитации. Реабилитация невозможна! Просто мне захотелось дать несколько уточняющих замечаний по этому вопросу.В книгах и фильмах вы часто сталкиваетесь с инквизицией: пытки, сжигание на костре и полная безысходность от сознания того, что спасения от суда инквизиции быть не может. Да, такая инквизиция была! Но она действовала с XVI века. Это, так называемая, вторая инквизиция.Во времена "мрачного средневековья", в конце XII века была создана инквизиция для борьбы с еретиками, в первую очередь, с альбигойцами и ложнокрещенными евреями (т.н. первая инквизиция). Донос во времена первой инквизиции должен был быть доказательным, а следствие не было тайным. Инквизиция осудила множество людей: были и костры, и страшные тюрьмы, и пытки. Но выносилось довольно значительное количество оправдательных приговоров. Повторяю, преследовали только еретиков. Ведьм и колдунов во времена европейского средневековья никто не преследовал.Более того, в Лангобардском и Франкском законодательствах IX века за донос на женщину, что она летала и наводила какое-то колдовство, доносчика наказывали (!). Лангобарды - тюрьмой, а франки - смертной казнью! Т.е. такой донос считался злостной клеветой. К концу XI века, правда, перестали наказывать, но и дела к рассмотрению не принимались. В XIII веке дела стали принимать к рассмотрению, но выносили по большей части оправдательные приговоры.Но вот пришла эпоха Возрождения, и по всей Европе запылали костры. Еретиков осуждали по-прежнему, но подавляющее большинство дел теперь касалось ведьм и колдунов. С XVI века делопроизводство стало тайным, и инквизиция уже не выносила оправдательных приговоров.Следует заметить, что протестанты и реформаторы тоже не отставали в этом вопросе. Более 200 лет пылали костры в просвещенной Западной Европе, и только с началом наполеоновских войн этот процесс прекратился. Последний костер в Европе загорелся в 1794 г. в протестантской Швейцарии, а предпоследний - в 1792 г. в Севилье. Я говорю о казни ведьм.Таковы были нравы в Западной Европе в эпоху Возрождения и вплоть до конца века Просвещения. Впрочем, по другую сторону Атлантики дела обстояли ничуть не лучше. Вспомните хотя бы широко известные процессы в Салеме.

Фонтенель и скупец Как-то во французской академии собирали на что-то деньги. При подсчете не хватило одной монеты. Одного из академиков, известного своей скупостью, заподозрили в том, что он уклонился от пожертвования. Академик же утверждал, что он положил деньги, и сборщик сказал, что хоть он и не видел этого, но верит академику. Конец спорам положил Фонтенель, заявив: "Я это видел, но не верю глазам своим". Племянник герцога Мальборо на войне Как-то герцог Мальборо (1650-1722) находился в траншее со своим юным племянником и одним из своих друзей. Пушечное ядро внезапно снесло череп этому другу, и его мозг брызнул в лицо молодому человеку. Тот в ужасе отшатнулся, и бесстрашный Мальборо спросил его: "Что я вижу, сударь? Вы как будто удивлены?" Юноша, утираясь, ответил: "Да! Меня удивляет, как это человек с таким количеством мозга мог так безрассудно и бесцельно подвергать себя подобной опасности". Герцог Шартрский и граф д'Артуа Когда граф д'Артуа, будущий король Карл X, оскорбил герцогиню Бурбонскую и брат ее, герцог Шартрский, будущий Эгалите, узнал об этом, он воскликнул: "Как хорошо, что я не отец и не муж!" Г-н де Меран в Академии Однажды во французской Академии обсуждение какого-то вопроса перешло в бурный и ожесточенный спор. Тогда встал г-н де Меран, физик и математик, и предложил: "Господа, а что если мы будем говорить не больше чем по четыре человека сразу?" Граф Мирабо в суде Граф Мирабо был человеком блестящего ума, но весьма уродливой внешности. Однажды его обвинили в увозе и совращении одной девушки. Мирабо решил сам защищать себя в суде и сделал это следующим образом. Он произнес краткую речь: "Господа! Меня обвиняют в совращении. В качестве единственного ответа и оправдания я прошу присовокупить к делу мой портрет". Секретарь суда ничего не понял, и судья пояснил ему: "Болван, посмотри же на лицо этого господина!" Кардинал де Роган и г-жа де Брионн Кардинал де Роган несколько лет состоял в связи с г-жой де Брионн. Потом она порвала с ним из-за герцога де Шуазеля. Кардинал требовал, чтобы она рассталась с герцогом, г-жа де Брионн не соглашалась. Между ними произошла довольно бурная сцена, под конец которой г-жа де Брионн пригрозила, что велит вышвырнуть кардинала в окно. На что он ответил: "Ну, что ж! Я могу и выйти тем же путем, каким столько раз входил к вам".

Мейерхольд в Париже В 1926 г. Мейерхольд со своей женой Зинаидой Райх несколько дней отдыхал в Париже. Как-то они посетили небольшое кабаре на Монмартре. На стенах висели пейзажи в духе Утрилло. Играл небольшой оркестр. На крошечной эстраде во время выступлений пели, плясали, читали стихи или рассказывали анекдоты. В перерывах публика танцевала между столиков. Мейерхольду и Райх это напомнило атмосферу популярных в Петербурге в дореволюционную эпоху кафе "Бродячая Собака" и "Привал Комедиантов". Мейерхольд затем добавил: "Но у нас, в Советском Союзе, теперь всем бродячим собакам - крышка! Вместо бродячих собак - прочно засевшие кабаны с клыками". Память поэта (Пастернак в Париже) Когда в 1935 г. Борис Пастернак был в Париже, он попросил, чтобы его подвезли на улицу Campagne Premiere, к дому, где жил Райнер Мария Рильке. На этой же улице ему указали маленький отель "Истрия", где жил, во время своих приездов в Париж, Владимир Маяковский. Пастернак остановился у дома, всмотрелся в фасад, в вывеску отеля и воскликнул: "Ах, я вспомнил, вспомнил!" Затем он прочел наизусть следующие строки Маяковского: "Я стукаюсь о стол о шкафа острия - Четыре метра ежедневно мерь, Мне тесно здесь, в отеле Истрия, На коротышке rue Campagne Premiere". [Давненько я что-то не был в Париже! - Старый Ворчун] Сергей Маковский Серней Константинович Маковский, поэт, критик, теоретик искусства, мемуарист, был сыном знаменитого живописца, Константина Маковского, и племянником не менее знаменитого художника - Владимира Маковского. Его как-то спросили, почему он тоже не сделался живописцем? Маковский ответил, что когда три художника носят одну и ту же фамилию, то никто, кроме специалистов, не может разобрать или запомнить, кем именно из них написана та или иная картина. И он сразу же привел несколько очень показательных примеров. Венецианцы Беллини: Якопо, Джентиле и Джованни. Кто может различить их произведения? А французы Ле Нэн: Антуан, Луи и Матье. Фламандцы Брейгель: Питер Старший, Питер Младший и Ян Бархатный. Александр Бенуа в Лувре Весной 1953 г. в Лувре была устроена выставка произведений Александра Бенуа. Было очень много народу. Александру Николаевичу было уже 83 года, и он, не вставая, сидел в кресле. К нему подошли с поздравлениями и сказали: "Замечательно! Сидеть в кресле на собственной выставке в Лувре! Александр Николаевич, грустно улыбнувшись, произнес: "Я предпочел бы вот так же сидеть на моей выставке - в нашем петербургском Эрмитаже ". Первая публикация Анны Ахматовой В 1911 г. Ахматова еще не печатала свои стихи, так как ее муж, Николай Гумилев, этого не одобрял. Когда Гумилев был в отъезде, Анна Ахматова зашла в гости к жене Сергея Маковского и читала ей свои стихи. Маковский услышал эти стихи и предложил Ахматовой напечатать их в журнале "Аполлон". Ахматова колебалась. Тогда Маковский сказал, что берет на себя всю ответственность, и предложил следующий выход. Пусть Ахматова после публикации всем говорит, что Маковский выкрал эти стихи и напечатал их самовольно. Ахматова согласилась, и стихи были напечатаны в журнале "Аполлон". После публикации стихи Ахматовой вызвали такое множество похвал, что Гумилеву, когда он вернулся, оставалось только примириться с произошедшим. Позднее он первый восхищался талантом жены и считал ее своей лучшей ученицей.

Не знаю, делал ли кто-то анализ бронз по этому периоду.

Кольцо лучника на косе :)

Размер не совсем понятен, но из серии подвесок-браслетов, вот в галерее http://arkaim.co/gallery/category/25-%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%B2%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8-%D0%B0%D0%BC%D1%83%D0%BB%D0%B5%D1%82%D1%8B-%D0%BE%D0%B1%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B3%D0%B8/ http://arkaim.co/gallery/category/26-%D0%BF%D0%B5%D1%80%D1%81%D1%82%D0%BD%D0%B8-%D0%B1%D1%80%D0%B0%D1%81%D0%BB%D0%B5%D1%82%D1%8B-%D0%B2%D0%B8%D1%81%D0%BE%D1%87%D0%BD%D1%8B%D0%B5-%D1%83%D0%BA%D1%80%D0%B0%D1%88%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D1%8F/ Где найден?

Вот такого плана http://domongol.org/gallery/image_page.php?image_id=6341

Я хотел бы немного поговорить о рабовладении у арабов в первые века после начала арабских завоеваний, так как оно носило несколько экзотический характер. В Персии, но уже давно завоеванной арабами, в XI веке был записан свод законов Кабус-намэ (есть русский перевод). Это что-то вроде нашего Домостроя. Так вот, там указано, что раба можно покупать только с его согласия (!). Представляете, какое рабство! Более того, если раб почему-то поссорился со своим хозяином и пожелает, чтобы его продали, то хозяину лучше всего немедленно вести раба на базар и продать его. Иначе можно с ним натерпеться таких неприятностей, что он того не стоит. Фактически это был договор о найме, но оформленный как купля-продажа. Эти обычаи существовали и ранее. Они только были записаны в XI веке. И это не касалось женщин. Правда, для аристократок делались исключения. Сохранилось предание, как продавали дочь последнего сасанидского шаха. Перед ней проходили покупатели, ближайшие сподвижники Мухаммеда, а она выбирала. Про халифа Омара она сказала: "Нет, он очень жестокий". Про Османа - "Нет, он очень слабый". Про Али - "Не подходит - очень толстый". Про его сына Хасана она сказала: "У него губы нехорошие, он сластолюбив, он будет любить не только меня, но и других женщин". И только когда прошел Гусейн, она сказала: "Вот этому меня продайте, я согласна".

Об оскорблении величия В ХХ веке в нашем государстве за непочтительные высказывания о руководителях государства можно было загреметь в места не столь отдаленные, а то и жизни лишиться. Посмотрим, как обстояли с этим дела в древнем Риме, особенно при Тиберии, которого молва обвиняет в неслыханных жестокостях (тот же Тацит). Закон об оскорблении величия (а не величества, как его часто называют) был издан в правление диктатора Суллы примерно в 80 году до н.э. Этот закон был направлен против тех, "кто причинял ущерб войску предательством, гражданскому единству - смутами и, наконец, величию римского народа - дурным управлением государством; осуждались дела, слова не влекли за собой наказания". Нам бы в нашем государстве такой закон! Впервые за слова, написанные и сказанные, стали преследовать в правление императора Августа. Когда к Тиберию обратились с предложением ввести в действие закон об оскорблении величия, он ответил, что все законы должны неукоснительно соблюдаться. Вот деспот! Посмотрим, как этот жестокий тиран применял закон об оскорблении величия. Некоего Марцелла обвиняли в том, что в своем доме он поставил свою статую выше, чем статуи Цезарей, и что, отбив у одной статуи голову Августа, он заменил ее головой с лицом Тиберия. Обычно молчаливый в сенате Тиберий был очень разгневан и сказал, что он выскажется по этому делу. Сенатор Гней Пизон на это полюбопытствовал: "Когда же, Цезарь, намерен ты высказаться? Если первым, я буду знать, чему следовать; если последним, то опасаюсь, как бы, помимо желания, я не разошелся с тобой во мнении." Раскаиваясь в своей горячности и смущенный словами Пизона, Тиберий позволил снять с подсудимого обвинение в оскорблении величия. Каков тиран! К ответственности привлекли внучку сестры Августа - Аппулею Вариллу, которая, как утверждалось, издевалась в поносных словах над Августом, Тиберием и над его матерью. Кроме того, она обвинялась в прелюбодействе. Оскорбление величия Тиберий потребовал выделить в особое дело. Он призвал покарать Аппулею, если она действительно непочтительно выражалась о божественном Августе. За сказанное в отношении его он не будет преследовать ее по суду. На вопрос об оскорблении его матери Тиберий дал ответ только на следующем заседании сената: он попросил от имени матери не вменять кому-либо в вину слова, сказанные против нее. В конце концов, он вообще снял с Вариллы обвинение в оскорблении величия. Какая неслыханная жестокость! Кроме заседаний в сенате, Тиберий присутствовал и в обыкновенных судах. Обычно, он скромно сидел в углу, чтобы не сгонять претора с курульного кресла. Каково! Представьте нашего Президента скромно сидящим в углу городского суда, хотя бы и Москвы! В его присутствии было принято множество решений вопреки проискам и ходатайствам власть имущих. Так сенатор Аврелий Пий жаловался, что прокладка дороги и водопровода расшатали и привели в негодность его дом. Преторы казначейства ответили ему отказом. Тогда на помощь сенатору пришел Тиберий и оплатил Аврелию стоимость его дома. Тиберий желал, чтобы выплаты из казны производились по-честному. Эту добродетель он сохранил до конца жизни. Так факты, приводимые Тацитом, противоречат его гневным эпитетам. И у нас постепенно складывается несколько другое мнение об императоре Тиберии, чем того хотел Тацит. А какое мнение складывается у вас, уважаемые читатели?

Хабрий и Ификрат Полководца Хабрия вместе с Ификратом обвиняли в государственной измене. Однако даже при угрозе такой смертельной опасности он не менял своего образа жизни: он регулярно посещал гимнасий и не пропускал хороший обед. Ификрат упрекал его за это. Хабрий на это только усмехнулся: "Ну и что! Если афиняне нас приговорят, то ты пойдешь на смерть голодный и иссохший, а я умащенный и сытый!" О коварстве этрусских гаруспиков В древнем Риме тоже были свои национальные герои. Одним из них был Гораций Коклес, племянник одного из первых римских консулов, который во время внезапного нападения этрусков в одиночку вышел защищать мост через Тибр и удерживал его до подхода подкреплений. За этот подвиг ему еще при жизни была поставлена статуя на площади, где собиралось народное собрание. Вот в эту-то статую и ударила как-то молния. Для того чтобы очисть то место, куда ударила молния и похоронить ее саму, обычно призывали гаруспиков. В тот раз пригласили этрусских гаруспиков. Но поскольку они оказались врагами Рима и всей душой ненавидели римский народ, то они решили совершить гибельные для Рима обряды. Они злонамеренно посоветовали перенести статую в низкое место, куда почти не проникал солнечный свет, из-за того, что оно было со всех сторон окружено высокими зданиями. Они уже почти убедили граждан поступить так, когда об их замысле кто-то донес властям. Гаруспики сознались в своем вероломстве и были умерщвлены. При расследовании обстоятельств гаданий выяснилось, что статую следовало поднять на возвышенность и установить на одном из самых высоких мест в Риме на площади Вулкана. Вследствие высокого положения этого места господство над миром должно было со временем перейти к Риму. А по городу мальчишки распевали стих: "Дурной совет причинил вред самому советчику". Смерть от радости Древних писателей занимали различные необычные происшествия. К ним относятся сообщения о внезапной смерти при получении радостных сообщений. В древних книгах сохранилось несколько таких случаев. Вот примеры некоторых из них. У Аристотеля есть сообщение, что благородная дама Поликрита с Наксоса внезапно скончалась, получив неожиданную радостную весть. Знаменитый комедиограф Филиппид, когда на старости лет, наконец, одержал победу в поэтическом состязании, был настолько обрадован, что умер сразу же после вести об этом. В римских анналах был рассказ о том, что после поражения при Каннах, одна римлянка получила сообщение о смерти своего сына. Она долго горевала и скорбела о нем. А вскоре после окончания войны (т.е. через 15 лет) этот человек вернулся домой. Увидев давно оплаканного сына, мать от радости моментально скончалась. Но самой знаменитой является история о Диагоре Родосском, одном из величайших эллинских атлетов. Он был победителем во всех четырех больших священных играх и подготовил своих сыновей и внуков к таким победам. У него было три сына, каждый из которых занимался своим видом спорта: борьбой, кулачным боем и панкратионом. В один день он увидел, как все трое стали победителями в Олимпии и были увенчаны венками. И вот, когда сыновья обнимали и целовали его, возложив ему на голову свои венки, а народ осыпал их цветами и поздравлениями, то там же на стадионе на глазах у всех собравшихся и в объятиях своих сыновей он испустил дух. Вот славная и почетная смерть! Еще о шутках с цензорами Холостяцкая жизнь в древнем Риме порицалась, и граждане обязаны были под присягой заверять цензора в том, что они женаты. Формула присяги была такой: "Скажи по душе, женат ли ты?" Один остряк и не знающий меры балагур решил, что и здесь он может пошутить. И на вопрос цензора он ответил: "Женат-то, женат, но, клянусь Геркулесом, не по душе". Тогда цензор за дерзкое поведение в столь ответственный момент перевел его в сословие эрариев. Кроме того, он письменно изложил, что причиной подобного взыскания стала шутовская выходка, имевшая место в его присутствии. Один из поверенных цензоров, стоя в суде очень громко зевнул. Его тут же наказали, так как этот поступок говорил о безвольном характере обвиняемого и его полном равнодушии к происходящему. Ему пришлось присягнуть, что зевота овладела им, сломив его решительное сопротивление и противодействие, вследствие недуга, называемого "позыв к зевоте". Только после этого он был освобожден от назначенного ему порицания. Драконт о своих законах О законах афинского государственного деятеля Драконта говорили, что они написаны кровью, а не черной краской. Когда у него спросили, почему он за большую часть преступлений назначил смертную казнь, он ответил, что мелкие преступления, по его мнению, заслуживают этого наказания, а для крупных он не нашел большего.

Король Натомья На территории Бирмы в XI-XIV веках существовало государство Паган. В начале XIII века там правил король Натомья, которого в летописях часто называли Тхиломинло, что означает "тот, на которого указал зонт" . Предание объясняет это имя так. У его отца, короля Капсу, было пять сыновей. Для того чтобы выбрать самого достойного из них для управления государством, всех сыновей посадили перед белым королевским зонтом. Через некоторое время зонт склонился к младшему сыну, который и был провозглашен наследником престола. Отсюда и его второе имя. Остальные четыре брата помогали ему в управлении страной. О сане священника Один француз до того хотел стать священником, что говорил: "Я должен стать священником, даже если это будет мне стоить спасения души". Г-н д'Аржансон В разговоре с любовником своей жены, графом де Себуром, г-н д'Аржансон, будучи военным министром при Людовике XV, высказался следующим образом: "У меня есть для вас два подходящих места: должность коменданта или Бастилии, или Дома инвалидов. Если дать вам Бастилию, то все решат, что туда вас упрятал я; если дать вам Дом инвалидов, все подумают, что туда вас упрятала моя жена". Сценка в Лувре Встречаются двое придворных, один из них в трауре. "О, Боже! Какую потерю вы понесли?" "Никакой! Просто я овдовел". Маркиза де Бассомпьер и король Станислав Когда маркиза де Бассомпьер жила при дворе бывшего польского короля Станислава Лещинского в Нанси, она открыто состояла в любовной связи с маркизом де Ла Галезьером, канцлером польского короля. Как-то король Станислав явился к ней и позволил себе некоторые вольности, не увенчавшиеся успехом. Уходя, король произнес: "Я умолкаю. Остальное вам доскажет мой канцлер". Фонтенель за столом В те времена, когда "королевский" (т.е. рождественский) пирог разрезали до начала еды, выпало Фонтенелю быть рождественским "королем". Он почему-то медлил и не оделял остальных поставленным перед ним блюдом. Его упрекнули: "Король забывает своих подданных". Фонтенель усмехнулся: "Вот так всегда у нас, королей". Муж и любовник Одна очень влиятельная при дворе женщина ничего не могла сделать для своего любовника, настолько он был бездарен. Тогда она вышла за него замуж. Окружающим она говорила: "На роль любовника годен лишь тот, кого не стыдно показать людям. А в роли мужа сойдет всякий".

Не успел я написать этот заголовок, как начались придирки моих близких, которые были свидетелями моего творчества. Кем открыта? Почему открыта, ведь там всегда жили люди? Пришлось всех выгнать из комнаты.На всякий случай, даю справку (общую). Когда мы используем термин "открытие", мы, чаще всего, имеем в виду открытия, совершенные европейцами, начиная с XV века, т.е. в ту эпоху, которая называется "Новое Время". О географических представлениях в другие эпохи мы сможем составить представление, заглянув на страницы, например, Страбона или Льва Африканского.Вернемся все же к заявленной теме. Был в XVI веке такой капитан испанского отряда Орельяна, который воевал с индейцами на склонах Анд в районе современного Эквадора и, разумеется, искал там золото, как и было принято в то время. Но ему не очень везло. Во время скитаний по горам он обратил внимание, что с Анд на восток стекают довольно большие реки. Ему стало интересно, куда же они текут. Ведь там, где текут реки, может быть и золото!Орельяне удалось уговорить свой отряд и увлечь его за собой. Очевидно, он был убедительным оратором! Вначале пешком, потом на плотах и самодельных лодках они стали спускаться по Амазонке. Климат там гиблый, с едой было очень напряженно и люди, особенно носильщики-индейцы, умирали как мухи. Однако священник отряда вел дневник, он сохранился и был опубликован.На берегах реки они нашли большое количество поселений самых примитивных индейцев. Никакого золота у них не было, и быть не могло. На Амазонке с этим туго! Испанцы это быстро поняли.Да и вообще, во все время пути им было, в основном, не до золота. Основной их задачей стало выживание: т.е. требовалось в первую очередь добыть еду, а затем уберечься от аллигаторов, змей (в том числе - анаконд) и прочей нечисти.Они плыли очень долго, но ведь река должна была куда-нибудь притечь. И, наконец, они достигли устья, выплыли в море и достигли испанских колоний. Это плавание было совершено в 1541-1542 г.г.Орельяна с товарищами первыми пересекли Южную Америку в самой широкой части и окрыли самую полноводную реку на Земле.Орельяна за это получил титул маркиза и приличную сумму денег.И что же делает этот новоявленный маркиз? На все свои полученные деньги, а других у него просто не было - ведь до этого Орельяна был практически нищим, он снаряжает новую экспедицию на Амазонку.Зачем? Ведь он же лучше других знал, что на Амазонке нет золота! Что его туда тянуло? Из этой экспедиции он уже не вернулся.Очевидно, даже в то время, не все можно было объяснить жаждой золота.

А не кольцевая ли это фибула скандинавского круга? ;)

Да,ляпы переводов это что-то. Еще в 90-х видел украинский словарь медицинских терминов. Некоторые до сих пор помню: шприц - штрикалка гинеколог - піхвогляд ангина - жаба,задуха микробиология - дрібноживнознавство

От нас другого и не хотят видеть.Самородков будут забирать,а остальное биомасса. Количество людей надо уменьшить. И это делается любыми способами - прививки, гомогенные браки... Вот, например, http://1796kotok.com/vaccines/policy/expert.htm