Yorik

Что же сбылось из предсказаний Нострадамуса?! Ознакомившись с жизненным путем Нострадамуса, вы, уважаемые читатели, столкнулись и с некоторыми из его предсказаний, которые принесли прижизненную славу Нострадамусу. Давайте теперь внимательно пройдемся по тексту "Центурий" и взглянем на те предсказания, которые большинство исследователей относят к числу сбывшихся предсказаний, или допускают возможность такого их толкования. Я буду оставлять вне рамок этого рассмотрения слишком невнятные или фантастические предсказания, а также те предсказания, которые относят к будущему или к альтернативной истории. Рассматривать предсказания я буду в порядке их нумерации, т.е. начну с катрена I,1 и закончу катреном X,100. Итак, в путь, уважаемые читатели! Нас ждет довольно увлекательное путешествие. Первые два катрена являются вводными и не содержат никаких предсказаний. А вот уже катрен I,3 содержит несколько неожиданное для нас предсказание: "Когда вихрь перевернет носилки И лица будут закрыты плащами, Республику будут потрясать новые люди, Белые и красные будут судить по-разному (противоположным образом)". На первый взгляд это предсказание нам кажется очень ясным и конкретным. Ура, великому предсказателю! В самом начале своих "Центурий" он дает такое потрясающее своей точностью предсказание. Но... Это предсказание очень долго относили к событиям Великой Французской революции. Во-первых, за год до взятия Бастилии по Франции пронесся мощнейший ураган, самый сильный за всю ее историю. Во-вторых, ветер революции заставил аристократов, укрываясь плащами и шляпами, бежать из страны. Белые это Бурбоны, а красные - революционеры. Вроде, все ясно. Так больше ста лет и рассматривали этот катрен. Но после 1917 года этот же катрен можно отнести и к России, а также и к другим странам, в которых были революции, например, Венгрии или Германии. Так что, не имея никаких временных или географических привязок, мы не можем четко сказать, какие события имел в виду Нострадамус. Но зная о его большом интересе к истории своей страны... Далее рассмотрим катрен I,5: "Их изгонят после долгой борьбы, Их будут сильно притеснять в селеньях, Основные битвы будут в городах и селах, Сердца Каркасона и Нарбонна подвергнутся испытаниям". Это предсказание относят к религиозным войнам, потрясавшим Францию 36 лет, а географическая привязка указывает на юг страны, где в различных городах побеждали то католики, то протестанты. В Каркасоне католики составляли большинство населения города. Они провозгласили создание Католической лиги, после чего в городе началась страшная резня. Вторым крупным городом, в котором прошли значительные столкновения, был Нарбонн. Катрен I,6 содержит какие-то смутные намеки на военные действия французов в Северной Италии с середины XVI века по 1814 год: "Око Равенны обеднеет, Когда крылья опадут у его ног: Двое из Брессе разработают конституцию, Турин, Верчелли растоптаны Францией". Действительно, Брессе, Турин и Верчелли по несколько раз за этот период попадали под власть Франции. Но в целом смысл катрена совершенно неясен. Другое дело катрен I,7: "Позднее прибытие, дело сделано, Встречный ветер, письма перехвачены в пути: Четырнадцать заговорщиков, одна секта: Действие (предприятие) организовано Руссо (Рыжим)". Он имеет несколько толкований. Одно из них говорит о том, что революция во Франции произошла под влиянием идей Руссо. Возможно. Но в начале XX века этот катрен стали связывать с делом Дрейфуса. Ведь главным обвинителем и судьей Дрейфуса был министр Вальдек-Руссо. В деле фигурировали различные письма. Свидетельства о невиновности Дрейфуса были получены слишком поздно, и т.д. Количество участников заговора, правда, осталось неизвестным. Катрен I,8 также относится к истории Франции. Следует сразу, хоть и с некоторым опозданием, сказать, что большая часть предсказаний Нострадамуса относится к истории Франции. Итак: "Когда будет покорен город Солнца, Отменят законы, варварские и надменные: Наступит горькое время. Ты не будешь покорен. Великий Хадри обновит твои вены". Под городом Солнца всегда подразумевается Париж. Если Великий Хадри это Генрих IV, то речь идет об осаде Парижа в 1590 году, когда после четырех месяцев осады, король, пораженный ужасами осажденного города, послал в него продовольствие. Но некоторые исследователи относят этот катрен к временам франко-прусской войны 1870-71 годов, когда Париж тоже был осажден. Катрен I,9: "С Востока придет предательство (вероломство), Прогневит Хадри и наследников Ромула, Поддержка ливийского флота, Замки Мальты и опустошенные острова". Многие исследователи относят этот катрен к событиям с 1565 года, когда турки осадили Мальту, до 1573 года, когда они захватили Кипр. При осаде Мальты большая часть турецкого флота состояла из кораблей ливийских пиратов. Под Хадри здесь подразумевается Адриатическое море или, шире, Венеция, а наследники Ромула означают Италию. Союзный флот Венеции и ряда итальянских государств был разгромлен в 1573 году. Катрен I,10 обычно относят к Екатерине Медичи: "Змея помещена в железную клеть, Там находятся семь королевских детей: Предки и пэры восстанут из ада, Умирая, заплачут, глядя на упадок рода". После смерти Генриха II в гербе Екатерины Медичи в 1559 году появилась змея, кусающая свой хвост. Serpent - змея, превращается в греческое sapros - гроб. Под железной клеткой подразумевается королевская усыпальница в Сен-Дени. Не ясно, почему Нострадамус поместил всех предыдущих правителей из рода Валуа в ад. Все семь детей Екатерины Медичи умерли, не дав продолжения роду Валуа. Франциск II (1543-1560) умер, не дожив до восемнадцати лет. Елизавета (1545-1568), жена Филиппа II Испанского, умерла от родов в возрасте двадцати двух лет. Клавдия (1547-1575) также умерла от родов, но в возрасте двадцати восьми лет. Карл IX (1550-1574). Умер молодым и бездетным. Есть несколько гипотез о его смерти, в том числе и о его случайном отравлении. Генрих III (1551-1589) был королем Польши, а затем и Франции. Убит монахом Клеманом. Маргарита (1553-1613) была женой Генриха Наваррского, нимфоманка, умерла бездетной. Последняя представительница рода Валуа. Эркюль (1554-1584), герцог Алансонский; сватался к Елизавете I Английской; интриговал против своего брата Генриха III. Было что оплакивать. Катрен I,14 допускает различные толкования (и перевод): "У порабощенного (славянского) народа песни, гимны и жалобы (требования), Принцы и лорды в темницах. (Плененные принцами и лордами - в темницах). В будущем такие безголовые идиоты Примут это за божественное слово". Как видите, не получается даже однозначного перевода: esclave - порабощенный, но отсюда очень близко до Esclavonia или Slavonia. Вторая строка допускает два прочтения. Итак, вначале этот катрен трактовали как относящийся к религиозным войнам и преследованиям гугенотов в середине XVI века, когда принцы и лорды были карающей стороной, т.е. этот катрен сбылся еще при жизни пророка. Потом этот катрен стали относить к временам Французской революции, тем более что его номер намекал на дату взятия Бастилии. Безголовые идиоты - это Робеспьер, Марат и компания. Аристократы в тюрьмах. В XX веке это предсказание стали относить к России: аристократы, опять же, в тюрьмах, а безголовые идиоты воспринимают учение коммунизма как божественное откровение. Возможно и так! Но, как видите, толкование катрена изменялось, как минимум, дважды. Катрен I,18 обращает нас в сторону Турции: "Из-за раздоров и беспечности французов Открыта дорога для Магомета: Покроются кровью земля и море у Сиены, Фокейский порт (Марсель) покрыт парусами судов". Вначале этот катрен относили к событиям середины XVI века, когда Генрих II в союзе с Сулейманом Великолепным воевал с Габсбургами. Турки напали на остров Эльба и разграбили Пьомбино близ Сиены, а французский гарнизон Сиены сдался флорентийцам в апреле 1555 года. Но в последнее время появились трактовки катрена в том смысле, что множество мусульман из Северной Африки оседает во Франции, что может вызвать угрожающую ситуацию. Четвертую строку можно трактовать как преуспевание Марселя. Впрочем, было множество различных попыток истолковать этот катрен. Катрен I,19 возвращает нас к событиям осады Сен-Кантена испанцами в 1557 году: "Змеи выползают, окружая алтарь, Троянская кровь возмущена испанцами: Из-за них многие пострадают, Предводитель бежит, прячась в болотах и топях". В августе 1557 года около Сен-Кантена испанская армия, насчитывавшая более 50 тысяч человек, разгромила французов, остатки которых укрылись в крепости. После короткой осады и сильного артобстрела испанцы ворвались в город. Был захвачен в плен адмирал Колиньи, т.е. предводитель не бежал. Правда, из города удалось уйти остаткам гарнизона под командованием заместителя начальника гарнизона. Да, в XVI веке был популярен тезис о том, что французские короли являются потомками троянских царей. Более приемлемого объяснения этому катрену никто, по-моему, не дал. Катрен I,20 часто относят к событиям Второй Мировой Войны: "Тур, Орлеан, Блуа, Анже, Реймс и Нант, Города сотрясаются внезапными переменами, Другие языки расставят шатры, Реки, копья Рена, земля и море дрожат". Действительно, на линию Луары выходили и немцы в 1940 году, и союзники в 1944 году, а земля и море дрожали от танков, артиллерии и бомбежек. Впрочем, некоторые исследователи относили этот катрен или к концу наполеоновских войн, или к событиям франко-прусской войны 1870-71 годов.

Период Великой Схизмы. Первые годы правления короля Владислава Давно, уважаемые читатели, мы не заглядывали в Неаполитанское королевство. Как-то там идут дела? А все дело в том, что я стремился закончить хотя бы один из своих циклов и сосредоточился на работе над историей Англии. Но вот я закончил эту большую работу, последние главы которой вы скоро сможете прочитать, и теперь возвращаемся в более теплые края. Первым делом новый папа Бонифаций IX должен был улучшить официальные отношения с Неаполитанским королевством. Между Римом и Неаполем начались оживленные отношения. Авиньон сразу и остро отреагировал на намечающееся сближение между Римом и Неаполем. Там, где дипломатия бессильна, на помощь часто приходил такой деликатный инструмент, как яды. Тщательно готовится попытка отравить молодого короля. Епископ Арля Раймунд, вошедший в доверие к Владиславу, подсыпает в вино, предназначенное королю, яд. Здоровый организм молодого короля сумел справиться с отравой. Король долго болел, в конце концов выздоровел, но до конца своих дней остался заикой. Это покушение еще больше сблизило семейство Дураццо с Римом. В начале мая 1390 года брат папы посвящает Владислава в рыцари, а в конце этого же месяца произошла коронация Владислава, как короля Сицилии и Неаполя. Это событие семейство Дураццо отметило пышными торжествами, которые должны были показать всему миру, что в Неаполе наступили новые времена! Примерно в это же самое время французский король Карл VI с пышной свитой прибывает в Авиньон, где находился папа Климент VII, и уже поджидал его Луи II Анжуйский. Луи приносит присягу на верность французскому королю и получает из рук французского папы неаполитанскую корону. Так неаполитанцы неожиданно получили еще одного короля. Сразу же началась активная подготовка новой французской экспедиции в Италию. Римский папа Бонифаций IX имел свои взгляды на будущую карту Европы и решил упрочить положение Владислава не только как короля Неаполя, но и как претендента на венгерский престол. В начале июня он вызывает молодого короля (ему уже исполнилось 16 лет) в Рим, где Владислав впервые самостоятельно выступил как король. Он договорился с Бонифацием IX о своем разводе со ставшей теперь помехой Констанцией Кьярамонте и о своем будущем браке с дочерью султана Баязида. Естественно, что первая часть этого договора была немедленно осуществлена, а вот реализацию второй части пришлось отложить, так как высокие договаривающиеся стороны опасались взрыва общественного негодования при известии о браке христианского короля с мусульманкой. После этого в июле 1390 года Маргарита официально объявляет о том, что ее сын отныне принимает на себя руководство всеми делами королевства. Молодой король начинает действовать очень энергично и удачно. Он собирает наиболее могущественных из верных ему баронов для организации сопротивления готовящемуся французскому вторжению. Во главе своих сил он поставил прославленного кондотьера Альбериго да Барбьяно, но общее руководство военными действиями он оставил за собой. Тем временем, 20 июля 1390 года флот Анжуйца отплывает из Марселя к берегам Италии. После нескольких неудачных попыток французам удается высадиться на юге Италии. 14 августа 1390 года Луи II Анжуйский не менее торжественно въезжает в Неаполь, его войска занимают город, но городская цитадель осталась под контролем сторонников короля Владислава. Сам же король избрал своей временной резиденцией крепость Гаэту. Для укрепления своей власти Анжуец сразу же организовал совет из неаполитанской знати во главе с Томмазо Сенсеверино. Французскими войсками командовал по-прежнему Луи де Монжуа. Организовав раздачу денег, наград и земель своим сторонникам, Анжуец начал наступление на территории, контролируемые королем Владиславом, и даже добился некоторых успехов. Но ненадолго. Местное население уже давно ненавидело французов, да и было за что. Ведь армия в чужой все-таки стране должна как-то добывать себе пропитание, а эти операции обычно сопровождались беззастенчивыми грабежами поселений и городов на юге Италии. Часть знати также осталась верна королю Владиславу. А главное было в том, что семье Дураццо огромную помощь продолжала оказывать Флоренция. Она уже вложила большие средства в королевство, и при правлении семейства Дураццо могла рассчитывать на большие доходы с вложенных средств, а французы сразу же пресекли бы этот источник доходов. Кроме того, удача в военных действиях отвернулась от французов, и молодой король сумел одержать ряд побед, которые вселили большие надежды в его сторонников. Решительной победы добиться никому не удавалось, но время работало на короля Владислава. Луи II не мог очень долго оставаться в Неаполитанском королевстве, так как у него были неотложные дела и на севере Италии. Дело в том, что в 1392 году папа Климент VII пообещал Анжуйцу, что за поход в Италию и свержение своего римского соперника он выделит ему из папской области королевство Адрию. Вспомните, уважаемые читатели, что такое же обещание ранее он уже давал Луи I. Луи II клюнул на это обещание и 8 февраля 1393 года покинул Неаполь для того, чтобы заняться подготовкой нового похода в Италию, но уже с севера. Управлять Неаполем остался младший брат Анжуйца Шарль с титулом герцога Тарентского. Подготовка похода на Рим несколько затягивалась и сопровождалась многочисленными интригами и скандалами. Не успела 4 сентября 1394 года отправиться в поход французская армия под командованием Ангеррана де Кюси, как 17 сентября 1394 года умер авиньонский папа Климент VII. Карлу VI уже надоел раскол в католической церкви, и он совместно с Парижским университетом пытался помешать избранию нового папы. Но все было тщетно, и уже через десять дней новым папой был избран профессор права испанец Педро де Луна, принявший имя Бенедикта XIII. Но вернемся в Неаполитанское королевство, где весной 1394 года король Владислав по приглашению Бонифация IX прибывает в Рим в сопровождении пышной свиты и большого вооруженного отряда. Войска были нужны для того, чтобы помочь римскому папе расправиться со своими врагами в Патримониуме. В благодарность за такую услугу папа обещает королю Владиславу всяческую помощь и поддержку, а также благословляет его на борьбу с анжуйцами. Получая большую поддержку с севера, из Рима и Флоренции, король собрал к апрелю 1395 года значительные силы и выступил в поход на Неаполь. Однако застать город врасплох не удалось и пришлось приступить к его осаде, впрочем, довольно кратковременной. Дело в том, что в тылу у молодого Дураццо вспыхнуло несколько мелких крестьянских восстаний. Чтобы они не набрали силу, ему пришлось уже 15 апреля снять осаду и заняться усмирением бунтовщиков. В Неаполе горожане, однако, уже почувствовали растущую силу Владислава. Было созвано народное собрание, которое потребовало скорейшего прекращения гражданской войны и установления мира в стране. (Правда, следует отметить, что имя короля так и не прозвучало на этом собрании.) Было избрано выборное правительство города и четыре маршала для руководства военными действиями. Но в каких отношениях они были с анжуйскими оккупантами, мне неизвестно. Владислав же в это время совершил вооруженную прогулку по южной части полуострова. Где уговорами, где оружием или угрозой его применения, где посулами или подачками, но он добился главного: переменил на свою сторону непокорных баронов, успокоил или усмирил бунтовавшие коммуны, и тем самым обеспечил себе более надежный тыл для ведения наступательных действий. После этой операции дела молодого короля пошли значительно успешнее. Используя дипломатическую и финансовую поддержку Флоренции и Рима, Владислав после наступления нового 1396 года начинает активные военные действия против анжуйцев и их сторонников. Но в центре его интересов был, конечно, Неаполь. Уже в апреле король крупными силами обкладывает город с суши и блокирует доступ к нему со стороны моря. Но взять город штурмом не удалось, хотя и было сделано несколько попыток. Тут Владислав проявил редко свойственную его возрасту мудрость. Он принимает решение начать длительную осаду Неаполя, а основные свои силы использовать для расправы со сторонниками анжуйцев. Неторопливо, в течение двух лет его армия перемолола все силы тех сторонников Луи II, которые еще не признали власть Владислава. А следует заметить, что даже Томмазо Сансеверино, главная надежда и опора анжуйцев в Неаполе, уже решился перейти на сторону Дураццо. Так что к началу 1399 года Владислав полностью контролировал территорию своего королевства и смог вплотную, наконец, заняться Неаполем. 7 июля 1399 года король Владислав со своими главными силами подошел к стенам города, из которого уже успел бежать Луи II. 10 июля ворота Неаполя, наконец, распахнулись перед молодым королем (ему уже 22 года), за который он столько лет боролся. Горожане восторженно встретили торжественный въезд короля в столицу. И в этом случае Владислав проявил себя очень разумным правителем. Он раздал огромное количество наград своим верным (и даже не очень) сторонникам, даровал прощения изменникам, сделал целый ряд уступок всем слоям населения своего королевства, но никаких репрессий устраивать пока не стал. Таким образом, он сделался бесспорным и единственным владельцем королевства. Вспышка чумы заставляет короля покинуть свою столицу в самый разгар своего триумфа, но и вне стен Неаполя он продолжает даровать своим подданным различные права, льготы и привилегии, укрепляя, тем самым, свое положение. После уступок первых дней король перешел и к более жестким мерам в отношении тех, кто еще не покорился ему полностью или чья покорность вызывала сомнения. Опираясь на поддержку римского папы, который полностью поддерживал все его внешнеполитические и внутренние мероприятия, Владислав к концу 1400 года полностью закончил, как теперь говорят, зачистку своего королевства.

На протяжении веков люди не могли избавиться от блох. Тем не менее, эти кровососущие паразиты породили жанр специфической эротичной картины на сюжет блошиной охоты. Образ молодой женщины в неглиже, с открытой грудью, ловящей блох в одиночку или при помощи мужчин, встречается на многих картинах и рисунках с 1500-х годов вплоть до XIX века. (35 фотографий) Блошиная охота в искусстве XVI-XVIII веков

Спасибо огромное! Очень интересные данные

Библия – древнейшая книга, составленная из текстов, написанных задолго до начала нашей эры, а также тех, что появились сразу после распятия Христа. Однако такая ее древность весьма сомнительна. Если говорить не об отдельных текстах, а об относительно полных экземплярах Библии и старейших из тех, что до нас дошли, то ситуация выглядит следующим образом. #. Древняя книга. Какой бы старой книга не выглядела, ее возраст насчитывает максимум несколько веков. То, что возраст содержащихся в ней текстов может идти на тысячелетия, является домыслом, укоренившимся в культуре. Подтвердить такую их древность объективными методами невозможно. Самой древней рукописью Библии является Ватиканская, названная так потому, что обнаружилась она в Ватикане. Случилось это во второй половине XV века, и откуда она там взялась, никто не знает. Далее идет Александрийская Библия, проследить историю которой удается только до первой половины XVII века, когда ее получил в подарок от Александрийской церкви английский король Карл I. Александрийский период жизни этой рукописи неизвестен. И, наконец, – Синайская рукопись, которая «всплыла» вообще лишь в XIX веке. Приведенные три рукописных Библии считаются древнейшими, потому что они были написаны еще якобы в IV веке. Однако достоверных фактов, свидетельствующих об этом, нет. Ранее XV века судьба их не прослеживается, и то, где и как они хранились более тысячи лет – загадка. Еще более интересным оказывается история первых печатных изданий Библии. #. Одна из первых в мире печатных Библий, изданная Иоганном Гутенбергом в середине XV века. Красивые переплеты у таких древних книг, как правило, появились намного позже. В середине XV века Иоганн Гутенберг (ум. в 1468 г.) изобрел печатный станок, и первой книгой, вышедшей из его типографии, была Библия. Часть ее экземпляров, отпечатанных Гутенбергом, дожила до наших дней и ныне хранится в различных музеях мира. Посмотрим, что нам о них известно. Самая старая книга, если считать по упоминаниям в источниках, хранится в Британском музее. Сделана из пергамента. В Великобританию она попала в 1775 году из Франции. Известно, что во Франции ей владел собиратель старинных книг Жирардо де Префон, купивший ее у одного из французских коллекционеров. Тот, в свою очередь, в 1768 году приобрел эту Библию у монастыря в Майнце, не постеснявшегося продать святую, да еще такую древнюю книгу. В монастыре же следы ее пребывания обнаруживаются в описи 1728 года, в которой отмечено, что Библия подарена монастырю неким Гутенбергом Фаустом. Больше никаких упоминаний об этой книге нет и о ее судьбе до 1728 года ничего неизвестно. Также неизвестно и то, являются ли указанный в описи Фауст и первопечатник Иоганн Гутенберг одним лицом. Существуют сведения, что Иоганн Гутенберг открыл типографию на деньги некоего Иоганна Фауста, с которым они пополам делили доходы от получаемой прибыли. В дальнейшем они рассорились, судились и разошлись. Насколько можно доверять биографии Гутенберга, в которой это описывается, трудно сказать – больно давно все это было. Но вот мы видим, что в бумагах монастыря представлен некто, в ком соединяются имена, принадлежащие двум вышеупомянутым компаньонам. Этот факт дал основание историкам утверждать, что речь идет о подарке самого Иоганна Гутенберга. Но история первопечатника становится при этом туманной и недостоверной. #. Портрет Иоганна Гутенберга, выполненный неизвестным художником в XVII веке, то есть спустя полтора или два столетия после его смерти. Следующий старейший экземпляр Библии Гутенберга, пергаментный, находится в одной из библиотек Берлина. Он упоминается в книге «Опыт истории Королевской библиотеки в Берлине», вышедшей в 1752 году. Что было с этой Библией ранее этой даты неизвестно. Третий экземпляр с 1930 года хранится в Библиотеке Конгресса США в Вашингтоне. Эта книга также отпечатана на пергаменте. Продавший ее немецкий любитель древностей Фольбер, в свою очередь, четырьмя годами ранее купил эту Библию у аббатства Святого Павла в Южной Австрии. До этого она принадлежала одному из монастырей, построенных бенедиктинцами на юге Германии. В 1809 году монахи, спасаясь от вторжения наполеоновских войск и прихватив с собой Библию, бежали сначала в Швейцарию, а затем и в Австрию. Предполагается, что именно ее приобрел Фольбер, хотя, что с ней происходило на протяжении более ста лет до этого момента неизвестно. Что касается хранения этой Библии у бенедиктинцев, то аббат их монастыря, Мартин Герберт, упоминал о ней в 1767 году. До этой даты ее история не проглядывается. Еще одна Библия, напечатанная уже на бумаге, хранится в Национальной библиотеке в Париже. В 1763 году вышла книга «Поучительная библиография или трактат о познании редких и исключительных книг». Ее автор, библиограф и издатель Гильом Франсуа Дебур, описал эту Библию, назвав ее «мазариниевой», так как он нашел ее в библиотеке кардинала и первого министра Франции Мазарини. Однако известный библиограф Габриэль Нодэ, создавший по просьбе Мазарини библиотеку и почти до самой своей смерти бывший ее библиотекарем, ни в одном из своих трактатов Библию Гутенберга не упоминает. Так что ранее 1763 года проследить судьбу «мазариниевой» Библии не получается. Об остальных экземплярах Библии Гутенберга стало известно еще позже. На настоящий момент их количество выросло почти до полусотни, но никакой истории ранее второй половины XVIII века, а во многих случаях и более позднего времени, они не имеют! Нарядные переплеты из марокена для ряда экземпляров выполнены все в том же XVIII веке. #. Заглавная страница Библии Гутенберга из Британского музея. Материал – бумага. Текст начинается сразу со святого писания. Никакого титульного листа с именами и датами нет. То, что Библии, отпечатанные Гутенбергом, стали появляться так поздно, неудивительно. Учитывая, что в XVIII веке резко возрос интерес к антиквариату, продажа предметов которого превратилась в доходный бизнес, «находки» древних книг были вполне естественны. Тем более что выдать современную вещь за старинную тогда не составляло труда: искусствоведения и связанных с ним технологий, призванных отличить фальшивку от настоящего предмета, тогда еще не было. Что говорить, если даже и в ХХ веке справиться с потоком фальсификата не удалось. Биография Гутенберга туманна, а история его Библий недостоверна. В связи с этим традиционное датирование первых печатных книг серединой XV века вызывает сомнение. К тому же в русской истории печатная Библия появилась спустя чуть ли не полтора века! Отчего же такое отставание, ведь Русское государство находилось в Европе, а не на другом конце земного шара? Для сравнения: через тридцать-сорок лет после изобретения Гутенберга печатные станки работали во многих крупных европейских городах. И лишь спустя век уже после этого, в 1581 году, выходит Острожская Библия Ивана Федорова. Такая картина распространения нового знания, конечно же, неправдоподобна. Библия Гутенберга является самой дорогой книгой в мире. Недавно один из ее экземпляров был продан за 1 200 000 фунтов стерлингов. Естественно, что при такой «цене вопроса» в настоящей, то есть более поздней истории ее появления, никто не заинтересован. Чем древнее – тем лучше. И Библия здесь, очевидно, исключением не является.

Очень давно склоняюсь к мысли, что очень многое из восточных практик было придумано или самими европейцами или для европейцев, дабы запудрить их мозг экзотикой которую они искали или для более простого понимания самих процессов (глубоко вникать у колонизаторов не было времени, вечно спешат). Вот одно из подтверждений моего мнения. Интересная книга Марка Синглтона «Тело Йоги: истоки современной постуральной практики» раскрывает секреты происхождения современной хатха-йоги. Автор, будучи сам известным практиком йоги и по совместительству доктором философии Кембриджского университета, делает вывод о преимущественно европейском происхождении большинства современных йогических практик. Синглтон показывает, как европейская физкультура проникала в 19-20 веках в колониальную Индию. Основными компонентами, повлиявшими на индийскую йогу, были шведская гимнастика Пера Хенрика Линга (1776-1839) и датская гимнастика Нильса Буха (1880-1950). Под влиянием идей индийского национализма эти гимнастические системы трансформировались в “исконно индийскую” хатха-йогу и именно в таком виде завоевали популярность во всем мире. Несмотря на древние упоминания о йоге в индийских текстах, никем не было доказано присутствие множества физических упражнений в этой системе, поэтому выводы Синглтона выглядят более чем убедительными. Как известно, современная хатха-йога активно критикуется РПЦ, как некое бесовское проявление, что невероятно забавляет, так как человек, оказавший наибольшее влияние на ее становление в Индии 19-го века, а именно Пер Хенрик Линг, создатель шведской гимнастики, был доктором богословия в университете Лунда в Швеции… (4 фотографии) Европейское происхождение индийской йоги

Не фото, но полезно Подборка материалов антиалкогольной пропаганды в Российской империи. (8 фотографий) Антиалкогольная реклама в царской России

Да, есть чему у них поучится.

Очередной раз убеждаюсь, что традиция это сила! Если есть что-то незыблемое в жизни, точка отсчета, то можно пережить любые неприятности.

Древние о болтливости Побеждает молчание Когда полководец Евмен узнал, что на него идет со своим войском Кратер, он никому, даже ближайшим своим друзьям, не сказал об этом. Наоборот, по войску было объявлено, что на них идет Неоптолем, которого македоняне презирали, в отличие от Кратера, которого все уважали за его добродетели и воинскую славу. Об обмане никто не узнал, началось сражение, и неузнанный Кратер был побежден и погиб в сражении. Так молчание выиграло битву. Это произошло в 321 году до Р.Х. Филиппид и Лисимах Царь Лисимах проникся расположением к афинскому комедиографу Филиппиду и спросил его: "Что из моих сокровищ подарить тебе?" Филиппид ответил: "Что пожелаешь, царь, только не тайну". Цирюльник и Дионисий В одной из цирюлен в Сиракузах публика толковала о владычестве Дионисия, что, мол, незыблемо оно и несокрушимо. Благопорядочный такой разговор благонамеренных жителей. Но тут рассмеялся и встрял цирюльник: "И это вы говорите о Дионисии, который каждые несколько дней подставляет горло моей бритве?" Дионисий, конечно же, узнал об этом разговоре и велел распять этого цирюльника. Царь Архелай и цирюльник Когда один говорливый цирюльник уже закутал царя Архелая в простыню и спросил его: "Как постричь тебя, царь?" - то получил ответ: "Молча". Цирюльник из Пирея первым узнал о великом поражении афинян в Сицилии от слуги одного из бежавших оттуда. Он немедленно бросил все свои дела и помчался в Афины. Там поднялось смятение, сбежался народ и стали выяснять, откуда пошел такой слух. Быстро вышли на цирюльника и стали его допрашивать, а тот не знает даже имени рассказавшего ему эту весть человека или имени его хозяина. Было решено наказать клеветника, и его уже привязали к колесу, когда прибыли вестники поражения. Народ со скорбью разошелся по домам, а цирюльник провисел на колесе до самого вечера, пока его не отвязали. Болтливый хозяин В 239 году до Р.Х. царь Селевк II потерпел поражение в битве с галатами, бежал верхом с четырьмя верными спутниками и долго скитался по бездорожью. Однажды он подъехал к небольшому имению и, застав дома хозяина, попросил у него хлеба и воды. Хозяин узнал царя и с готовностью принес не только все требуемое, но и множество всего в изобилии, что нашлось в деревне. Провожая желавшего остаться неузнанным царя, он не удержался и воскликнул: "Будь здоров, царь Селевк!" Царь привлек его к себе, словно для поцелуя, а своему спутнику велел отрубить хозяину голову. Лаконизмы_1 Когда в 344 году до Р.Х. Дионисия Младшего перевезли в Коринф, спартанцы написали царю Филиппу: "Дионисий в Коринфе". Рассерженный Филипп написал им: "Вот вторгнусь в Лаконику, всех вас изгоню!" - и получил в ответ: "Если". Лаконизмы_2 Когда спартанцы послали к царю Деметрию одного посла, царь в негодовании закричал: "Одного лишь посла прислали ко мне спартанцы!" Посол на это спокойно ответил: "К одному одного". Лаконизмы_3 На вопрос царя Филиппа, впустят ли они его в город, спартанцы отправили ему письмо, в котором написали: "НЕТ". Молчаливый раб Римский оратор Пупий Пизон велел своим рабам отвечать только на вопросы и не говорить больше ничего. Так он хотел избавиться от их болтливости. Однажды он пригласил на обед Клодия, с которым хотел сблизиться. Был приготовлен роскошный обед, но Клодий все не шел. Пизон несколько раз отправлял раба, ответственного за приглашение гостей, посмотреть, не идет ли гость, но все было тщетно. Пизон не выдержал и спросил у раба: "А ты звал ли его?" Раб ответил: "Я-то звал". Пизон вопрошает: "Отчего же он не пришел?" Раб ответил: "А он отказался". Пизон вознегодовал: "Что ж ты сразу-то не сказал?" Раб ответил: "А ты не спрашивал!" Голос Карнеада Молодой Карнеад обладал большой силой голоса, и когда он однажды он разговаривал в гимнасии, надзиратель попросил его умерить силу голоса. На это Карнеад сказал: "Дай же мне меру голоса!" Надзиратель ответил: "Мерою даю тебе собеседника". В заключение приведу слова Симонида: "Сказавши, часто в том раскаешься, а промолчавши - никогда".

Я не буду, уважаемые читатели, погружать вас в дебри науки, которая именуется алхимией. Известно, что все алхимики искали, в основном, золото. Нашли они его или нет - это уже другой разговор, но кое-что интересное они-таки в ходе своих исследований находили, хотя искали совсем не то, что находили. Одному из таких искателей мы и обязаны открытием фосфора, которое случилось уже на закате этой великой науки. Звали его Хенниг Бранд. Статью, посвященную этому человеку, вы найдете далеко не в каждой энциклопедии, хотя при разговоре об открытии фосфора его и вспоминают. Итак, на дворе вторая половина XVII века. Осталась позади Тридцатилетняя война, и уцелевшие герои занялись и мирными делами. Одним из них был и Хенниг Бранд родом из Гамбурга. Он был и простым солдатом, но решил, что это слишком опасная для него профессия, и объявил себя врачом. Каким он там был врачом нам неизвестно, но раз его не повесили солдаты, то значит не самым и плохим. Вращаясь в медицинских кругах, Бранд нахватался не только медицинских знаний, но и сумел получить кое-какие сведения об основах алхимии. Нет, он не только не имел образования, но и не учился ни у какого мастера, а потому и не мог быть "посвященным" алхимиком. Следовательно, у него не было и богатых покровителей, а ведь занятия алхимией требовали наличия лаборатории и значительных средств на исследования. Бранд занялся коммерцией. Удача сопутствовала ему, и он стал довольно преуспевающим купцом. Сколотив некоторое состояние, он смог вернуться к реализации своей мечты. Теперь ничто не могло помешать Бранду заняться поисками путей, позволяющих получить алхимическое золото. Один из таких путей состоял в получении "первичной материи" . Бранд уверовал в то, что "первичная материя" содержится в человеческой моче, а, уверовав в это, он приступил к практической реализации своей идеи. С этой целью он собрал в солдатских казармах несколько бочек мочи: в пересчете на современные меры это составляет около тысячи литров мочи. Затем Бранд начал медленно выпаривать собранную мочу. Представляете себе атмосферу в его лаборатории?! Через некоторое время он получил сиропообразную жидкость, которую дважды подверг процедуре дистилляции. В результате таких манипуляций он получил некую субстанцию, называемую "мертвая голова". Бранд начал длительное прокаливание "мертвой головы". Через некоторое время он с удивлением обнаружил светящийся порошок, который в великой радости назвал фосфором, то есть светоносцем. Бранд принял полученный светящийся порошок за "элементарный огонь", который является одной из форм существования "первичной материи". Вот так, из солдатской мочи, и был получен этот светоносный элемент. Это произошло в 1669 году. Бранд сразу же начал многочисленные попытки получить с помощью открытого вещества вожделенное золото. Однако все попытки превратить фосфор в золото, или добиться превращения других металлов в золото, ни к чему не привели. Тогда Бранд нашел другой способ превращения фосфора в золото: он стал продавать его, причем брал за фосфор значительно дороже золота. Сказалась-таки купеческая закваска! Ведь фосфор произвел в Европе настоящий фурор, и грех было упускать такую возможность. В это же время при дворе саксонского курфюрста служил алхимик Иоганн Кункель. Он узнал о модном "светоносце" Бранда и стал уговаривать своего приятеля Даниила Крафта купить у удачливого купчишки секрет получения фосфора. Бранд оказался толковым и сговорчивым торговцем. Он быстро понял, что долго сохранить свое открытие в секрете он не сможет. Поэтому он за 200 талеров сообщил Крафту свой способ получения фосфора. Однако при этом Бранд продолжал активно торговать фосфором. Крафт решил обставить Кункеля, и открыл собственное производство фосфора. Весной 1677 года при дворе ганноверского государя Иоганна Фридриха Крафт провел публичный сеанс с демонстрацией фосфора по Бранду. На этот сеанс пришел и Лейбниц, который в то время был библиотекарем при дворе этого государя. Философ заинтересовался светоносной силой нового вещества, которое прекрасно освещало комнату, в которой происходил сеанс. Лейбниц предложил Крафту деньги за секрет получения фосфора, но последний отказался его продать. Тогда Лейбниц пошел по уже проторенному пути и обратился все к тому же Бранду, который охотно продал свой секрет еще раз. С ним был даже заключен контракт от имени герцога, но цена покупки на этот раз составила всего 6 талеров. Цены на новинки быстро падают! Да и сам Бранд продешевил. Но тому есть простое объяснение: Лейбниц намекнул ему о возможности поступления на службу к герцогу с очень приличным содержанием. Бранд и клюнул на эту удочку. Почти одновременно с Лейбницем в Гамбурге появился и Иоганн Бехер, профессор химии, который служил лейб-медиком у майнцского курфюрста. Бехер давно занимался поисками "огненной материи" и заинтересовался открытием Бранда. В Гамбурге Бехер стал склонять Бранда к поступлению на службу к своему господину, но, как мы знаем, Лейбниц его уже опередил: он не только пообещал Бранду очень выгодную службу у герцога, но и купил у него секрет изготовления фосфора. Следует отметить, что и сам Бранд, продававший секрет изготовления фосфора, и все его покупатели говорили только о светоносящей силе фосфора. Но полных идиотов среди алхимиков (и химиков) не было! Все они прекрасно понимали (но скрывали это друг от друга, надеясь перехитрить и опередить конкурентов), что их в первую очередь интересует философско-каменная природа фосфора. Ведь и сам Бранд все еще занимался поисками путей получения золота с помощью фосфора, да и его покупатели именно это имели в виду в первую очередь. Примерно в это же время в эту историю подключился и обманутый Крафтом Кункель. Он имел несколько бесед с простоватым Брандом, сумел выведать основные моменты его открытия и сумел сам получить фосфор, правда, несколько по другой технологии. В честь этого события друг Кункеля Каспар Кирхмейер публикует трактат "Постоянный ночной светильник, иногда сверкающий, который долго искали и лишь теперь нашли". Одновременно с открытием фосфора и интригами вокруг него в мире произошло несколько похожих событий. Башмачник из Болоньи Винченцо Каскариола прокаливая различные камни заметил, что один из них и после охлаждения светится ровным фосфорическим светом ("Болонский камень"). Чуть позже саксонский судья Болдуин получает похожий эффект, обрабатывая мел "крепкой водкой" (азотной кислотой). Он также обнаружил, что при смешивании нашатыря с хлористым кальцием также возникает свечение. Все это получило название "Гомбергского фосфора". Но в отличие от настоящего фосфора, полученного Брандом, все эти фосфоры светились только после предварительного направленного освещения, и через некоторое время свечение прекращалось. Но тем не менее понятие светоносности активно входило в научную среду и переставало быть чудом. Однако вернемся к фосфору. 17 мая 1677 года в Лондоне на заседании Королевского общества Крафт проводит демонстрацию фосфора и его свойств. На заседании присутствовал прославленный ученый Роберт Бойль. Да, тот самый Бойль, о котором вы все слышали еще в школе (закон Бойля - Мариотта)! На вопросы англичанина Крафт отвечал очень уклончиво и намекнул лишь на "некое вещество, телу человека присущее". Проницательному Бойлю и этих намеков оказалось достаточно, и он вскоре создал свою технологию производства фосфора, о чем и доложил вскоре членам Королевского общества. Узнав о демонстрации Крафта в Лондоне, Бранд решил, что он продешевил. Супруги Бранды пожаловались тогда Лейбницу, прося того заступиться за Бранда и отстоять его исконные права на открытие. Лейбниц опасался, что обладателем философского камня, а именно он и имелся в виду во время всех этих демонстраций и продаж, станет нелюбимая им Англия. Он уговорил-таки герцога взять Бранда на службу в качестве придворного алхимика с очень приличным окладом в 10 талеров в неделю плюс питание. На этом мы его и оставим. В Англии же Бойль передал секрет получения фосфора Лондонскому Королевскому обществу в запечатанном конверте. Убедившись, что получить философский камень с помощью фосфора не удается, этот секрет был опубликован в 1694 году. А до этого времени ассистент Бойля Хенквиц активно эксплуатировал технологию получения фосфора, поставив дело на широкую коммерческую ногу. В Лондоне везде можно было встретить объявления типа: "Лондонский химик Хенквиц, проживающий :, готовит всевозможные лекарства, а также только он может приготовить разные виды фосфора по 3 фунта за унцию".И фирма Хенквица просуществовала около 50 лет. Крафт же, занявшись поисками путей получения золота с помощью фосфора, окончательно и полностью раззорился. На этом я позволю себе и закончить историю об открытии фосфора.

Первые шаги Завоевателя Несколько дней после битвы у Сенлакского холма Вилли провел в бездействии. Он выплеснул столько энергии в один день, что даже такому могучему человеку, как он, пришлось потратить несколько суток для восстановления сил. Это едва ли не единственный случай в его биографии, когда он несколько дней практически ничего не делал. Вилли полагал, что теперь все должны были понять, что именно он является законным королем Англии. Он рассматривал прошедшую битву, как Божий суд, и Бог, ведь, решил это дело в его пользу. Вилли ожидал немедленного изъявления покорности от своих мятежных подданных (а именно так он рассматривал всех англичан). Он ждал, но никто не спешил в его лагерь. В стране кто с любопытством смотрел за дальнейшим ходом развития событий, а кто, как, например, лондонцы, готовились к отпору иноземцам. Несогласованность действий англичан была только на руку Вилли. Немного передохнув, Вилли начал действовать. Он занял Ромни и Дувр, обеспечив, таким образом, себе тыловое прикрытие. Вдова Эдуарда Исповедника безо всякого сопротивления и угроз впустила Вильгельма в Винчестер. А в Лондоне тем временем обсуждали создавшееся положение. Король Гарольд пал в битве вместе со всеми своими братьями, так что из семейства Годвина претендентов на английский престол уже не было. Был, правда, жив внук Эдмунда Железнобокого от его старшего сына Эдуарда, Эдгар (Эттелинг), который родился в Венгрии, прибыл в Англию с отцом и почти сразу же остался сиротой. Вот этого мальчика знатные вельможи королевства с согласия уитаногемота и избрали королем Англии, но это избрание ничуть не помогло общенациональному делу, так как реальной поддержки в стране у него не было. Эдвин и Моркер, правда, прибыли в Лондон для избрания короля, но они, в основном, зондировали почву для обеспечения своей независимости. Епископы, собравшиеся в Лондоне для избрания короля, очень скоро поняли, что совершили ошибку, и стали склоняться в пользу кандидатуры Вильгельма. Лондон пребывал в растерянности. Но тут Вилли с одним из своих отрядов прошел мимо городских стен в Саутуорк и привел его к покорности, предав город огню. Лондонцы сразу же поняли намек претендента на престол. Юный король Эдгар (Эттелинг) нуждался в поддержке графов Эдвина и Моркера, но его надежды не оправдались. Едва Вилли переправился через Темзу у Валлингфорда и занял Герфордшир, грозя отрезать графов от их владений, как те поспешили в свои владения. Ведь своя шкура гораздо ближе к своему же телу! Лондон тоже изъявил покорность Вильгельму. Что оставалось делать юному королю? Пришлось Эдгару (Эттелингу) лично явиться к Вильгельму во главе представительной делегации английской знати и духовенства и предложить ему английскую корону. Лондон открыл перед ним свои ворота. Летописец патетично отмечал: "Они преклонились перед ним по необходимости!" Естественно, что по необходимости! Следует отметить, что Вильгельм принял английскую корону почти также как король Кнут незадолго до него. Только жестокостей и расправ в этот раз не было. Вильгельм только наложил денежные штрафы на крупнейших землевладельцев в наказание за вооруженное сопротивление, оказанное ему, которое он рассматривал как мятеж против законного короля. Других репрессий не последовало. Вильгельм хотел править как наследник таких славных королей, как Альфред, а не как узурпатор. Коронация Вильгельма состоялась 25 декабря 1066 года в день Рождества Христова. Это был пятый король Англии за один год. Не верите? Давайте считать: Эдуард Исповедник, Гарольд, норвежец Гаральд, Эдгар и, вот теперь, Вильгельм. Вильгельм принял корону в Вестминстере из рук архиепископа Элдреда под крики "Да! Да!" своих новых подданных. Впрочем, большинство из них собралось здесь из простого любопытства, и никакой враждебности к Вильгельму они не испытывали. А после благословения церкви Вильгельм стал их законным королем. Правда, большая часть Англии еще оставалась как бы в стороне от этих событий. А Мерсия и Нортумбрия просто не признавали Вильгельма своим королем. А тот пока и не торопился. В его распоряжении была вся южная Англия, а также часть страны к востоку от линии Норвич - Дорсетшир. В этой части его власть никто не оспаривал, и он правил здесь как король. Свое войско Вильгельм держал в строгой дисциплине, и не позволял ему безобразничать в своей, уже, стране. Вильгельм не стал пока отменять никаких законов, сохранял все обычаи, признал привилегии Лондона особой грамотой, которая до сих пор хранится в городском архиве как самый драгоценный памятник старины. В стране был восстановлен мир и порядок. Король Вильгельм даже пытался выучить английский язык, чтобы лично судить своих подданных, но без особого успеха. Нет, я буду не прав, если скажу, что Вильгельм так уж ничего и не менял. Все сражавшиеся против него 14 октября были объявлены изменниками и их имения были конфискованы. Этот фокус позднее повторил Генрих VII. Все противники нового короля правда пали в битве, но это неважно. Были конфискованы все земельные владения семейства Годвина, а сам Вильгельм официально вступил во владение всеми королевскими землями. Но все это было сделано согласно феодальному праву и существовавшим тогда в Англии законам, которые Вильгельм применял одинаково ко всем подданным. Те землевладельцы, которые не оказали ему поддержки 14 октября, тоже были объявлены изменниками, но им позволялось выкупить свои имения после признания нового короля. Те же англичане, которые с самого начала поддержали Вильгельма, а таких было немало, были щедро награждены новым королем. Вильгельм также щедро наградил своих соратников, награждая их землями конфискованными у "мятежников". Вильгельм в этот период своего правления еще не делал резкого различия между нормандцами и англо-саксами, и даже между победителями и побежденными. Он был королем для всех, и все должны были подчиняться одним и тем же законам. Это была гениальная политика, я не боюсь таких патетических слов, и она позднее дала очень богатые плоды. А пока королевство казалось настолько умиротворенным, что в начале 1067 года, всего через несколько месяцев после сенлакского сражения, Вильгельм рискнул покинуть Англию и съездить в Нормандию для улаживания местных дел. Он очень хотел создать единое государство из Англии и Нормандии, и нет его вины в то, что эта идея не осуществилась. Слишком многих правителей сама мысль о существовании такого объединенного государства приводила в ужас, даже далекий Рим. Что уж говорить о ближайших соседях, которые совсем не желали появления у своих границ такого хищного монстра. Англию Вильгельм оставил под присмотром своего брата Одона (Одо), епископа Байе, и министра Вильгельма Фиц-Осборна.

Фотограф Дин Конгер, работавший в National Geographic, приезжал в СССР более тридцати раз. Каждый раз он старался заснять моменты жизни простых людей, живущих в стране, и пытался передать при этом самобытность советского народа. Тогда он еще не знал, что это станет увлекательным путешествием в историю 70-80 годов. (21 фотография) СССР глазами National Geographic

Представьте себе густонаселенную Японию, где клочок земли на вес золота. И вот на этой территории расположены места, куда не ступала нога человека уже сотни лет. Эти места называются кофуны. (5 фотографий) Кофун – запретное место

Скорее всего из серии того литого барахла (булавы, топоры, бердыши), которое регулярно в Киеве продается.

Это он так у Медведева звучит ;)

Нормандское вторжение Ожидание затянулось, но, как выяснилось впоследствии, это затянувшееся ожидание сыграло на руку именно Вильгельму. Дело было в том, что собранные Гарольдом сухопутные силы и флот уже несколько месяцев охраняли берега Англии от вторжения. Но регулярного флота у Англии уже, как я говорил раньше, не было. Это была лишь флотилия, в основном, рыболовецких кораблей, которые не могли долго оставаться без своего основного промысла. Кушать хочется! Большую часть армии составляли свободные землевладельцы, которые тоже не могли быть надолго оторваны от своих хозяйств и по той же причине. Постоянный отряд телохранителей составлял ядро армии, но он был сравнительно невелик. А ополчение было легко собрать для одной-двух битв, но долго удерживать его на месте в ожидании противника было очень трудно. К началу сентября король был вынужден распустить утомившихся от безделья земледельцев. Во-первых, он не мог допустить голода в стране, а во-вторых, он полагал, что осенние бури сделают вторжение невозможным. Вот тут-то Гарольд и просчитался! Но еще до того, как попутные ветры сделали возможной высадку в Англии армии Вильгельма, к берегам Йоркшира подошел норвежский флот Гаральда (Гардрады), который дожидался удобной минуты у Оркнейских островов. Руководствуясь указаниями изменника Тостига, норвежцы высадились в устье Хамбера. Английская армия под командованием двух зятьев короля Гарольда, Эдвина и Моркера, была разбита 20 сентября, и Йорк открыл свои ворота перед Норвежцами. При большом стечении народа Гаральд был провозглашен королем Англии. (Еще один король!) Узнав о поражении своих зятьев, Гарольд быстро собрал, какие смог, силы и быстро двинулся к Йорку навстречу неприятелю. В ожесточенном сражении около Стамфорд Бриджа 28 сентября 1066 года норвежская армия была истреблена, а норвежский (и новоявленный английский) король Гаральд и Тостиг были убиты. Но и Вильгельм дождался своего часа. В этот же день, 28 сентября 1066 года нормандский флот подошел к берегам Англии. Около Певенси Вильгельм безо всякого сопротивления со стороны англичан (а сопротивляться было совершенно некому!) высадил около 50000 человек. Вот когда сказалось отсутствие у англичан регулярного военного флота. Ах, как не прав оказался король Эдуард! В отличие от Гарольда Вильгельму удалось в течение четырех месяцев удержать подле себя свои силы. Жажда наживы оказалась сильнее стремления защищать родной дом! Высадившиеся нормандцы принялись тут же разорять прибрежные селения и грабить мирное население. Никаких воинских сил в этой части страны не было, а никто из еще остававшихся феодалов не рискнул организовать сопротивление вторгнувшимся силам. Узнав о высадке Вильгельма и разорении прибрежных районов страны, Гарольд, хоть и был ранен в битве при Стамфорд Бридже, поспешил со своими несколько потрепанными силами на юг. Если вы думаете, что вся страна стала против нового врага, то вы очень сильно ошибаетесь. Ни Эдвин мерсийский, ни Моркер нортумбрийский и не подумали выставить хотя бы часть своих сил в поддержку королю, который только что спас их земли от норвежского вторжения. Многие более мелкие феодалы последовали их примеру. Так Север и Запад страны устранились от борьбы с новым врагом. Несколько позже они пожалеют об этом, а пока что визит нормандца они посчитали обычным бандитским набегом. Ведь они только что вместе с королем избавились от опасного претендента на английский престол. А южане пусть сами отражают бандитские набеги, у них же есть дела поважнее: С точки зрения короля, да и с нашей точки зрения, это была прямая измена, но у Гарольда не было времени, чтобы покарать изменников. Надо было спешить на юг. Чтобы компенсировать нехватку солдат, Гарольду пришлось призвать плохо обученных военному делу земледельцев. Это не могло не сказаться на боеспособности английской армии, да и сказалось в конце концов. Видя такое положение дел, брат короля Гурт посоветовал Гарольду избегать немедленного сражения, постепенно отступать к Лондону, разоряя окрестные земли, и, тем самым, заставляя голодать нормандскую армию. Такой план привел бы к распылению сил Вильгельма и их ослаблению. Такой план применили русские в 1812 году, и он оказался успешным. Но Гарольд не решился разорять земли своих подданных, которые только что избрали его своим королем. Он считал, что долгое уклонение от решительного сражения может оказать разлагающее влияние на его плохо обученную армию, которая видя отсутствие подкреплений с Севера и Запада, тоже может задуматься. Поэтому со своими силами Гарольд вышел в прибрежный район и укрепился на холме Сенлак близ Гастингса. Эта позиция прикрывала Лондон и вынуждала Вильгельма стянуть свои силы, чтобы они не были истреблены по частям. Но сосредоточенная армия в чужой стране немедленно начнет голодать, поэтому Вильгельм решил немедленно дать англичанам решительное сражение. Битва на холме Сенлак (Гастингская битва). Вильгельм не мог ожидать, что английская армия, главную силу в которой составляла на этот раз пехота, выйдет в чистое поле, чтобы подставить себя под удар нормандской рыцарской конницы или стать мишенью для лучников. Как сообщает летопись, правда нормандская, англо-саксы всю ночь пьянствовали и распевали боевые песни, а нормандцы молились, приобщались Святых Таинств и постились, впрочем, возможно что и вынужденно. Рано утром 14 октября 1066 года Вильгельм выстроил свои войска и вывел их на возвышенность в устье Телгема близ Гастингса. Отсюда они увидели английскую позицию на холме Сенлак, укрепленную частоколами и окопами. Правый фланг англичан прикрывало болото, а левый, самую опасную часть позиции, защищали телохранители Гарольда в шлемах и кольчугах. Их вооружение составляли копья и страшные датские секиры. Над позицией развивались золотой дракон Уэссекса и королевский штандарт. Большую же часть позиции занимали ряды плохо вооруженных крестьян, спешно набранных Гарольдом в южных графствах. Впрочем, они сражались мужественно. Своих рыцарей Вильгельм наметил для штурма центральной части позиции, а фланги велел атаковать французским и бретонским наемникам. Сражение началось общей атакой нормандской пехоты, во главе которой ехал менестрель Тайлефер, ловко бросавший в воздух и ловивший свой меч и распевавший песнь о Роланде. Имя этого человека вошло в историю, так как именно он нанес первый удар в этом сражении, и был первым рыцарем, павшим в этом же сражении. Атака пехоты на укрепления Сенлака была отражена англичанами без особого труда. Дротики и секиры отбросили пехоту. Вильгельм бросил в атаку конницу, которая с трудом взбиралась на холм. Кавалерии тоже не удалось прорваться через частоколы, и она сильно пострадала от английских пращников. Несколько раз герцог выстраивал свое войско и водил его в атаку на частокол, который казался неприступным. Другой бы на его месте отчаялся, но Вильгельм именно в такие трудные моменты вместе с бешеной храбростью проявлял потрясающее хладнокровие. А оно ему в этот день требовалось частенько. Вначале бретонцы на левом фланге увязли в болоте и стали беззащитной мишенью для английских дротиков, пращей и стрел. Атака на правом фланге была отбита с большими потерями для нападавших. Боевой дух нормандцев стремительно падал, и вот уже по войску пронесся слух, что герцог пал, и началась настоящая паника. Нормандцы начали стремительно отступать. Вильгельм снял свой шлем и, потрясая им, зычно, как боевая труба, закричал: " Я еще жив! Я жив и с Божьей помощью еще одержу победу!" И Бог в этот день оказался на его стороне. Герцогу удалось прекратить панику, остановить готовившееся бежать войско и опять бросить его в атаку. Взбешенный неудачами, герцог ринулся прямо на королевский штандарт, прокладывая себе дорогу своей знаменитой палицей. Ударом палицы он даже убил брата короля Гурта, но конь под ним пал, и до штандарта он не добрался. Какой-то нормандский рыцарь не захотел уступить герцогу своего коня. Тогда герцог сорвал его с коня и бросил на землю. Коня он обрел очень даже вовремя, так как часть его армии опять обратилась в бегство. Личным присутствием и зычным голосом Вильгельм остановил бегство. И тут его осенило. Хоть первая линия частокола и была прорвана нормандцами в нескольких местах, дальше они уткнулись в неприступную стену английских щитов. А Вильгельм заметил, что во время отступления его войск, часть англичан была готова оставить свою неприступную позицию для преследования неприятеля. Тогда он прибег к хитрой уловке и скомандовал своей пехоте отход. Увидев это, часть английского войска бросилась преследовать неприятеля. Тщетно Гарольд и его военачальники пытались удержать на позиции свое плохо обученное войско. Храбрость не могла компенсировать отсутствие выучки. Это в конце-то концов и погубило англичан. На выманенных с их неприступных позиций англичан с флангов во главе своей конницы обрушился Вильгельм и порубил их. Затем нормандцы прорвались сквозь покинутые позиции англичан и ворвались в лагерь. Это было около трех часов пополудни. В это же время бретонцы, наконец, одолели болото и ворвались в лагерь, а с правого фланга удалось ворваться французам. Казалось, что позиция англичан взята, но бой продолжался еще до темноты. Самое ожесточенное сражение развернулось вокруг королевского штандарта, где мужественно бились телохранители Гарольда. И в шесть часов вечера еще шел ожесточенный бой. Казалось, что он закончится только с наступлением полной темноты, но тут Вильгельм выдвинул вперед своих лучников, и настал их час. Тучи стрел посыпались на англичан сверху и проделали очень заметные бреши в их сплоченном строю. Незадолго перед закатом солнца стрела поразила в правый глаз Гарольда, и он пал подле своего штандарта. На этом месте позднее был воздвигнут главный алтарь аббатства Битвы. Сама же битва завершилась отчаянной схваткой над телом погибшего короля, во время которой полегли все до единого телохранители Гарольда. Наступившая ночь прикрыла бегство уцелевших англичан. А Вильгельм поставил свою палатку на том месте, где пал Гарольд, и "сел есть и пить среди трупов", - как сообщает летописец.

Отличная фибула! Мне видится ранний период и возможно влияние Рима.

Еще чуток

Безбородко и Кокушкин При канцлере князе Александре Андреевиче Безбородко как бы находился на службе В.П.Кокушкин. "Как бы" - потому, что был он человеком практически не знавшим грамоты (хоть и состоятельным), но очень честным, добрым и веселым. У него был дар прекрасно организовывать пиры, он сам любил поесть, и считался мастером потчевать других. Но в винах он разбирался очень плохо, хоть и считал себя знатоком в этом деле. Князь решил проучить его. Как-то во время одного званого обеда Безбородко велел своему метр-д'отелю обнести гостей простым бордосским вином, назвав его аква-марином . Когда все выпили князь Безбородко обратился к Кокушкину: "А каково винцо, Василий Петрович?" Тот, не ожидая подвоха, ответил: "Подлинно отличное! От роду такого аква-марина не пивал. Хорошо бы еще рюмочку!" Ответом ему был всеобщий хохот. Отставка Державина с поста статс-секретаря произошла после одного из его докладов императрице. Гаврила Романович докладывал о каком-то очень важном деле и так увлекся, что после одного из возражений императрицы ухватил ее за конец мантильи (при дворе такое обращение с императрицей было просто недопустимым!). Императрица тотчас же позвонила в колокольчик, и вошел ее камердинер Зотов: "Кто еще там есть?" Зотов отвечал: "Статс-секретарь Попов". Екатерина велела: "Зови его сюда!" Попов вошел, и Екатерина сказала ему с улыбкой: "Побудь здесь, Василий Степаныч, а то вот этот господин много дает воли рукам своим". Державин смутился и в отчаянии бросился императрице в ноги. Императрица же велела: "Ничего, продолжайте докладывать, я слушаю". После этого случая Державин был переведен из статс-секретарей в сенаторы. Оленин о собрании Селакадзева В самом начале XIX века в обществе было много разговоров о собрании древностей и редкостей князя Селакадзева. Многие любили порассуждать об этом собрании, но находилось очень мало желающих посетить это собрание. Одним из немногих отважился посетить дом Селакадзева известный русский художник Алексей Николаевич Оленин, который так рассказывал о своем посещении Г.Р.Державину: "Мне давно говорили о Селакадзеве, как о великом антикварии, и я, признаюсь, по страсти к археологии, не утерпел, чтоб не побывать у него. Что ж, вы думаете, я нашел у этого человека? Целый угол наваленных черепков и битых бутылок, которые он выдавал за посуду татарских ханов, отысканною будто бы им в развалинах Сарая; обломок камня, на котором, по его уверению отдыхал Дмитрий Донской после Куликовской битвы; престрашную кипу старых бумаг из какого-нибудь уничтоженного богемского архива, называемого им новгородскими рунами. Но главное сокровище Селакадзева состояло в толстой, уродливой палке, вроде дубинок, употребляемых кавказскими пастухами для защиты от волков; эту палку выдавал он за костыль Иоанна Грозного, а когда я сказал ему, что на все его вещи нужны исторические доказательства, он с негодованием возразил мне:"Помилуйте, я честный человек и не стану вас обманывать!" В числе этих древностей я заметил две алебастровые статуйки Вольтера и Руссо, представленных сидящими в креслах, и в шутку спросил Селакадзева: "А это что у вас за антики?" "Это не антики, - отвечал он, - но точные оригинальные изображения двух величайших поэтов наших, Ломоносова и Державина". После такой выходки моего антиквария мне осталось только пожелать ему дальнейших успехов в приращении подобных сокровищ и уйти, что я и сделал". Когда Оленин четыре года спустя сопровождал Державина в поездке к Селакадзеву, то заметил, что в квартире почти ничего не изменилось, только вместо подписи Ломоносов под одной из статуэток стояла подпись "И.И.Дмитриев". О статс-дамах Перед Отечественной войной 1812 года при императорском дворе насчитывалось только восемь статс-дам, но на службе находились только четыре из них. Старшая из них, княгиня Екатерина Романовна Дашкова, постоянно жила в Москве. Графиня Анна Родионовна Чернышева и графиня Александра Васильевна Браницкая жили по своим деревням, а графиня Наталья Владимировна Салтыкова хоть и жила в Петербурге, но не ездила во дворец из-за того, что не выносила запаха пудры, помады и духов. Постоянно же при дворе бывали графини Ливен и да Литта, и княгини Е.Н.Лопухина и Н.П.Голицына, причем император Алесандр I возвел в это звание только княгиню Голицыну, а остальные были пожалованы еще в предыдущие царствования. Причем о княгине Наталье Петровне Голицыной следует сказать еще несколько слов, ибо она была пожалована в статс-дамы, вопреки обычаю, не за заслуги своего мужа, а за свои семейные добродетели и за всеобщее к ней уважение. Впрочем, она была очень знатного происхождения: дочь графа П.Г.Чернышева была одной из самых красивых женщин Империи и стала фрейлиной еще в начале царствования императрицы Екатерины II. Дипломатическая охота В один из первых годов XIX века в окрестностях Петербурга состоялась охота, о которой впоследствии еще долго вспоминали в столице. Секретари английского и австрийского посольств захотели поохотиться на медведя. Они сговорились с мужиками и заплатили вперед деньги. Дело было в феврале месяце, и мужики присмотрели в окрестностях реки Тосны две берлоги, в которых медведи спокойно сосали себе лапу. Доложили секретарям, те быстро собрались и отправились к месту охоты. Но, очевидно, дух надвигающейся опасности разбудил медведей, и когда дипломаты прибыли к месту охоты берлоги оказались совершенно пустыми. Было видно, что еще совсем недавно здесь спали звери, виднелись свежие следы мишек, но... Негодованию дипломатов не было предела! Они обвиняли мужиков в преступной небрежности и требовали назад деньги. Так все могло бы и закончиться печально для мужиков, но один из них оказался довольно смекалистым малым. Он предложил секретарям немного успокоиться и передохнуть, а он им к утру устроит охоту на лося. Попутно выяснилось, что дипломаты никогда не видели лося и не представляли как выглядит этот диковинный российский зверь. Это обстоятельство сильно облегчило мужикам их дело. Пока дипломаты улеглись ночевать в деревне, смекалистый мужик добыл где-то старую корову, отвел ее вечером в лес и бросил ей охапку сена, предварительно привязав ее к дереву. Потом он пришел в деревню, разбудил дипломатов и сказал им, что он только что видел свежие следы молодой лосихи, что дипломатам следует поторопиться, так как для успеха дела им следует быть на месте еще до рассвета. Дипломаты, естественно, повскивали со своих лежбищ и отправились за своим провожатым в лес. В ночной темноте они смутно разглядели молодую лосиху, смирно стоявшую у своей охапки и не замечавшую появления славных охотников. Два Нимврода одновременно зарядили свои ружья и дали залп, которым несчастное животное было убито наповал. Охотники не пожелали осматривать свою добычу, а велели доставить ее им в Петербург для показа своим приятелям. Мужик был при этом очень щедро награжден. Дипломаты вернулись в столицу и очень гордились своей охотой, но тут обстоятельства этой охоты стали достоянием общественности. Дипломаты не стали настаивать на том, чтобы их охотничий трофей был доставлен в столицу. Так что лосиха-корова была съедена крестьянами за здравие славных охотников! Бомарше и Превиль Когда двор, наконец, разрешил Бомарше ставить своего "Севильского цирюльника", встал вопрос о выборе актеров. Роль Фигаро выпала самому знаменитому актеру той эпохи Превилю. Тому пьеса очень понравилась, но он был уже в годах, а ему искренне захотелось, чтобы такая замечательная пьеса имела успех. Он встретился с Бомарше и порекомендовал тому для успеха пьесы взять на роль Фигаро молодого актера Дазенкура. Бомарше очень удивился, так как Дазенкур числился в третьих рядах актеров. Превиль возразил: "В том-то у нас и вся беда, что покамест иному старому черту, главному в амплуа, не надумается отойти ad patres (к праотцам), молодой талант должен гибнуть в неизвестности и часто пропадать без занятия". У Бомарше хватило смелости прислушаться совета старого актера, и он передал роль цирюльника Дазенкуру. Бомарше нисколько не раскаивался в сделанном, Дазенкур сделался любимцем публики, а Превиль сыскал еще большее уважение. Потемкин и калмык В последние годы царствования Елизаветы Петровны в люди выбился какой-то калмык. Он всем говорил "ты" и приговаривал "я тебе лучше скажу". Бывая в обществе, он стал играть в карты, вел большую игру и бывал даже у князя Потемкина, который быстро привык к нему и полюбил играть с ним в карты. Однажды Потемкин несчастливо играл против калмыка, разгорячился из-за своей неудачи и сказал банкомету: "Надо быть сущим калмыком , чтобы метать так счастливо!" Калмык возразил: " Я тебе лучше скажу , что калмык играет, как князь Потемкин, а князь Потемкин, как сущий калмык, потому что сердится". Потемкин захохотал и подхватил: "Вот насилу-то сказал ты лучше !" Солдат Пичугин В городе Судогде Владимирской губернии начался как-то страшный пожар. У здания с казной стоял на часах солдат Пичугин. Прибегает к нему сосед с известием, что домишко его занялся, и чтобы он скорее сменялся с караула и бежал домой. Солдат отвечал: "Не можно! Казну еще не повытаскивали". Прибегает другой сосед и говорит, что чуть не сгорели его жена с сыном. Пичугин отвечает: "Не можно! Казну еще не совсем повытаскали". Наконец казну повытаскали, и Пичугин, сменившись с караула, побежал к дому. Но нашел он только пепелище, да обгоревшие трупы жены и сына. Император Александр Павлович узнал о поступке солдата Пичугина и пожаловал ему единовременно пятьсот рублей и триста рублей ежегодной пенсии. Казалось бы чего еще, но описание подвига солдата Пичугина еще не окончено: полученные пятьсот рублей он роздал все до копейки пострадавшим вместе с ним от пожара! Славный русский солдат Пичугин!

Что нам известно об Эндимионе? Человек, который немного осведомлен в греческой мифологии, ответит, что это смертный возлюбленный бессмертной Селены. Она просила у Зевса для него вечную юность, и получила просимое. Но по каким-то причинам Зевс погрузил его в вечный сон. С тех пор Селена приходит к нему по ночам, нежно целует его и очень сильно тоскует. Вот почему так печален лунный свет! Очень романтическая история! В таком примерно виде она и известна большинству людей. Причем вечный сон Эндимиона вошел в поговорку еще в древности. О нем, например, упоминает Платон в своем диалоге "Федр". Но давайте немного углубимся в греческие мифы. Мы обнаружим очень много странных и противоречивых вещей. Ну, например, зададимся вопросом: кто такой был Эндимион? Рассмотрим коротко его родословную. Его отцом называют Аэтлия, который был сыном самого Зевса и Протогении, дочери Девкалиона (это тот самый тип, который пережил потоп согласно греческим мифам). Очень близко к богам. Матерью Эндимиона называют Калику, дочь Эола (основателя Эолиды) и некоей Энареты. Я не буду вдаваться дальше в дебри этой генеалогии. Казалось бы все ясно? Ан нет! Многие древние авторы считали, что Эндимион был сыном Зевса. Такого рода замена смертного отца на бессмертного была очень широко распространена в мировоззрении древних греков. Очень же почетно иметь среди предков настоящего бога. Ладно! Пусть будет Зевс! Но и Калику многие называют уже нимфой с какой-то немыслимой родословной. Наиболее совестливые толкователи мифов считают Эндимиона сыном Зевса и неизвестной нимфы. Из деяний Эндимиона известно только то, что с шайкой эолийцев он вторгся в Элиду, убил местного царя Климена и заселил своими соплеменниками захваченные земли. Известно также, что он был женат, и жена родила ему четырех сыновей: Этола (основателя Этолии) и еще троих сыновей, про которых больше почти ничего не известно. Но вот жена Эндимиона у разных авторов носит различные имена. Сохранилось четыре имени: Ифианасса, Гипериппа, Хромия и Неида. Разногласия утряслись, когда обнаружили, что все эти имена являются эпитетами Луны. Да, да, Луны или Селены. Эндимион пока еще не стал возлюбленным самой Селены. Но его связь с культом Луны очевидна: скорее всего, Эндимион женился на верховной жрице культа Луны или лунной богини Геры, а отсюда возникли и другие варианты мифа об Эндимионе. Раз Эндимион связан с Луной, то очевидна его связь и с древним земледельческим календарем, в котором число пятьдесят было священным: 1) год делился на семь циклов по пятьдесят дней; 2) Великий год состоял из ста лунных месяцев (а пятьдесят лунных месяцев разделяли между собой Олимпийские игры); 3) число жриц луны в древних культах всегда равнялось пятидесяти. И в мифе об Эндимионе мы встретимся с числом пятьдесят, но чуть позже. А пока попытаемся разобраться, как же заснул Эндимион. По наиболее красивой версии мифа Селена увидела Эндимиона на берегу реки, влюбилась в него и стала приходить к нему каждую ночь. От этой связи Селена родила Эндимиону пятьдесят дочерей. Ни один из авторов не упоминает о близнецах, тройняшках и т.д. Так что вы, уважаемые читатели, можете себе представить требуемое для этого время! И мы должны верить в то, что все это время Эндимион оставался юным? А вот в чем едины все авторы этой истории, так это в том, что дочерей было ровно пятьдесят. Дальше же начинаются варианты. Пораженная его красотой и мужскими качествами (или одурев от такого количества родов) Селена попросила даровать Зевса своему возлюбленному вечную юность. Отказывать Зевс не стал, так как ссориться с влюбленными женщинами дело опасное даже для бога. Он даровал Эндимиону вечную юность, но делать его бессмертным, то есть богом, он не стал, а попросту усыпил его. Вот тебе, дорогая Селена, вечно юный возлюбленный (но не любовник). Больше я для тебя ничего не могу сделать (или не хочу). Тут-то Селена и загрустила. По другой версии Эндимион сам стал страшиться приближающейся старости и попросил Селену, чтобы она добилась у Зевса для него вечной юности. Здесь наш герой выступает уже в менее привлекательной роли. Но это с нашей точки зрения, а может быть, древние греки ничего плохого здесь и не видели? Есть еще версия, как Селена увидела спящего Эндимиона в пещере на горе Латмос в Карии. Селена спустилась к нему, легла рядом с ним и стала целовать Эндимиона в закрытые глаза. Дальше начинается непонятное. То ли они ежедневно (еженощно) встречались много лет, а потом он, боясь наступающей старости, захотел остаться вечно юным и обрел вечный сон в этой пещере. То ли он так и не проснулся, но откуда тогда взялись их пятьдесят дочерей, становится совершенно непонятно. Существует еще версия о том, что Зевс застукал Эндимиона во время свидания с Герой, погрузил его в вечный сон и велел перенести в уже известную нам пещеру на горе Латмос. Там-то его и обнаружила Селена, влюбилась в него и стала каждую ночь посещать эту пещеру. Она пыталась своими поцелуями разбудить Эндимиона, но у нее ничего не получилось. Селена стала молить Зевса, чтобы он пробудил Эндимиона, но ревнивый супруг Геры отказал ей. Он только сделал Эндимиона вечно юным, но это мало обрадовало Селену. Вот почему ее свет так печален. Во всех этих версиях совершенно непонятно происхождение пятидесяти совместных дочерей Селены и Эндимиона! Может быть, Селена решила списать на спящего красавца свои похождения и скрыть настоящего любовника, а может быть, богиня могла ненадолго стимулировать своего возлюбленного для выполнения им супружеских обязанностей, а потом оставляла его спать дальше. Во всяком случае, у нас остался красивый миф о спящем, но вечно юном любовнике и грустящей Селене, льющей на Землю свой печальный свет. Древнейшие изображения Эндимиона сохранились на греческих вазах V века до Р.Х., а более поздних изображений до наших дней дошло великое множество. Существовал еще один вариант этого мифа, в котором место Селены занимала Артемида. Этот-то вариант мифа и приглянулся художникам Нового времени, таким как Рубенс, Тинторетто и Ван Дейк. Такие поэты, как Китс, Уайльд и Лонгфелло, также не прошли мимо этой печальной истории, а Гайдн и сын Баха, Иоганн Кристиан, написали оперы "Эндимион". Я назвал только наиболее известные произведения искусства, связанные с мифом об Эндимионе. На самом деле их намного больше. Но теперь, глядя на луну, вы, может быть, вспомните и ее вечно юного возлюбленного.

О правах на корону и подготовке вторжения После 1047 года за ростом могущества Нормандии и ее герцога стал ревниво следить граф Анжу Жоффруа Мартелл. Он опасался усиления могущества своего соседа, и ему удалось рассорить герцога с королем и натравить короля на Нормандию. Это было не так уж и трудно сделать. Ведь богатая и густо населенная Нормандия, которая была больше и сильнее многих королевств, не только вызывала у своего сюзерена страх, но и перекрывала французским королям прямой выход к морю. Вильгельм тоже искал союзников, и в 1053 году он женился на дочери фландрского графа Балдуина V (опять Фландрия!) Матильде, но этот союз мало помог Вилли. Ему приходилось, в основном рассчитывать только на свои силы. И вот в 1054 году французские войска под командованием самого Генриха I вторглись в Нормандию. Вильгельм не стал принимать прямого сражения. Он отступал, держа свои силы на флангах французской армии, не вступал в столкновения и дожидался удобного часа. Наконец, он дождался момента, когда силы французов разделились на две части. Часть французов стала на ночлег в маленьком городке Мортемере, а другие расположились лагерем. Вильгельм тоже разделил свои силы на две части и внезапно напал на французов. Сам Вильгельм атаковал лагерь короля. Однако, атака предпринятая на Мортемер оказалась более удачной, ибо нормандцы застали французов врасплох и полностью истребили весь отряд. Сражение же отряда Вильгельма с французами шло с переменным успехом до тех пор, пока из Мотемера не прискакал Ральф де Тени. Он взобрался на дерево и закричал: "Вставайте! Вставайте, французы! Вы слишком долго спите! Идите хоронить ваших друзей, лежащих мертвыми в Мортемере!" После этих слов в рядах французов началась паника, перешедшая в беспорядочное бегство. Французы покинули Нормандию не солоно хлебавши, потеряв почти весь свой обоз. Четыре года Генрих I собирал силы, и в 1058 году вновь вторгся в Нормандию. И вновь Вилли уклонился от прямого столкновения с главными силами французов. Он спокойно наблюдал за тем, как французы грабили его селения и монастыри, на разграбленные и пылающие Бессен и Кан. Так продолжалось до тех пор, пока фпанцузам не приглянулся богатый округ Лизье. Для этого французской армии надо было переправиться через реку Див возле Варавилля. Вот тут-то и появился Вилли со своим войском. Едва только половина французских сил переправилась через реку, а в реке начался подъем воды, как он напал на тыл французской армии. Начался разгром, ибо тыловые части французов не были готовы к сражению и в панике метались по берегу реки. Подъем воды в реке почти полностью разделил французскую армию на две части. С одного берега реки можно было теперь перебраться на другой только по узенькой плотине, которая была забита обозом, толпящимися беспомощно всадниками и пехотой. Нормандцы, уничтожив тыловые части французов, засыпали плотину дождем стрел. Генрих I беспомощно наблюдал с другого берега реки за истреблением своей армии. Разгром был ужасным. Почти никто не спасся, а обескураженный король с остатками свиты отправился умирать домой. Вскоре умер и Жоффруа Мартелл, так что среди французских князей при малолетнем короле Филиппе I у Вильгельма соперников пока не было. Бретань, воевавшая против Нормандии, признала господство Вилли, едва лишь его отряд пересек границу. А в 1063 году ему удалось захватить и остров Мэн. Но немало сил у Вильгельма занимали и внутренние дела, ведь нормандские бароны всегда были склонны к анархическим выходкам и грабежам. Вилли никогда особенно не любил своих хищных баронов. Он всегда предпочитал оказывать покровительство торговцам, крестьянам, ремесленникам и монахам, что вызывало раздражение баронов. Во главе недовольных оказывались родственники Вилли, которые становились на сторону французского короля. Но победы при Мортемере и Варавилле отдали мятежных баронов в его власть. Часть сидела в тюрьмах, а часть подверглась изгнанию, и присоединилась к нормандцам, сражавшимся в Южной Италии и на Сицилии. [Нет, определенно, придется написать более подробный очерк об этом периоде в истории Италии, точнее Неаполитанского королевства. - Прим. Ст. Ворчуна.] Вильгельм приступил и к реформе церкви. Первым делом он сместил руанского архиепископа, который был охотником, пьяницей и бабником, и поставил на его место ученого и благочестивого человека. Потом он принялся улучшать нравственность и среди остального духовенства, путем довольно частого созыва местных соборов, на которых главенствовал сам герцог. Центром нормандского просвещения стала школа в Беке, а один из ее выдающихся преподавателей и приор местного аббатства ломбардец Ланфранк стал главным советником герцога. Но этому предшествовала одна забавная история. При заключении брака с Матильдой Фландрской у Вильгельма возник спор с Римом, который противился заключению этого брака. Ланфранк в этом споре стал на сторону Рима, и Вильгельм в наказание приказал ему покинуть Нормандию. Приор неторопливо собрал свои вещи и уже сел на свою хромую лошадь, когда появился Вильгельм и стал торопить Ланфранка с отъездом. Ломбардец невозмутимо сказал: "Дай мне лошадь получше, тогда я и уеду быстрее". Вилли расхохотался, и гнев на Ланфранка сменился на полное расположение к нему. Вскоре Ланфранк стал первым министром Вильгельма и его советником, не только в делах герцогства, но и в его внешнеполитических предприятиях. Вернемся теперь к вопросу англо-нормандских отношений. В своем повествовании я уже несколько раз обращал ваше внимание, уважаемые читатели, на появлявшуюся тему Нормандии. Рассмотрим коротко контакты этих стран за полвека до смерти короля Эдуарда. В конце правления Ричарда Бесстрашного одно из нападений датчан на Англию было поддержано Нормандией, а датский флот даже перезимовал в нормандских гаванях. В отместку за это Этельред послал свой флот для опустошения Котантена, но атака была отбита нормандцами. Потом Этельред женился на Эмме, сестре герцога Ричарда Доброго, и вражда затихла. А через некоторое время и сам Этельред с детьми нашел в Нормандии убежище после датского нашествия. Если верить нормандской летописи, то только встречные ветры помешали нормандскому флоту немедленно восстановить изгнанников на английском престоле. Казалось, что мирное призвание Эдуарда на английский престол открывало нормандцам дорогу в Англию, но, как мы помним, этого не произошло. А как только Годвин был изгнан из Англии, в Лондоне появился Вилли. Это было в конце 1051 года. Якобы во время свидания Вилли с королем Эдуардом последний обещал ему английскую корону, если умрет бездетным. Но последнее обстоятельство уже для всех было очевидным. А за что Эдуард вдруг мог обещать Вилли свою корону? Некоторые нормандские источники сообщают, что якобы за то, что Вилли признал себя вассалом Эдуарда. Очень сомнительно, Ведь Вилли уже был вассалом французского короля. Правда в то время королем Франции был малолетний Филипп I, но: Даже если такое обещание было дано, то, во-первых, оно было сделано без свидетелей, а, во-вторых, без утверждения уитенагемота это обещание ничего не стоило. Да и возвращение Годвина в Англию должно было положить конец этим надеждам. Но не положило: Другая версия относит возникновение планов Вилли относительно английского престола к тому времени, когда корабль Гарольда во время плавания по Каналу (Ла-Маншу) был прибит к нормандскому берегу. Правда дата этого события нормандскими источниками почему-то не сообщается. Якобы Гарольд был взят в плен графом Ги (Gui) или Витом. Но благодаря вмешательству Вилли он получил свободу, правда, за это он должен был поклясться на святых мощах и обещать поддержку Вилли в его притязаниях на английскую корону. Но это, скорее всего, нормандские легенды. Но прав на английский престол у Вилли было больше, чем у Гарольда. Он, хоть и был бастардом, все-таки состоял в отдаленном родстве с английскими королями. А идеологом притязаний Вилли на английскую корону был уже упоминавшийся Ланфранк. Во всяком случае именно эти два обстоятельства полужили юридическими обоснованиями прав Вильгельма на английский престол. Но вот вслед за известием о смерти Эдуарда в Нормандию пришло сообщение о восшествии Гарольда на английский престол. Когда Вильгельм получил известие о восшествии на английский престол Гарольда, то его приближенные разбежались по углам и затаились. Летописец пишет: "Ни с кем не говорил Вильгельм, и никто не осмелился заговорить с ним". После взрыва бешеного гнева на Вилли было страшно смотреть. Обсудив с Ланфранком положение, Вильгельм решил отстаивать свои права на английский престол силой оружия. Ведь он искренне считал, что требовал себе не короны, а права быть претендентом на нее. Вилли считал, или пытался убедить в этом других, что такое право дано ему прямым обещанием Эдуарда Исповедника. Поэтому поспешное избрание королем Гарольда он считал незаконным. К этому примешивался и гнев на Гарольда за нарушенную клятву. Тут объявился и еще один претендент на английскую корону - это был брат Гарольда Тостиг, укрывавшийся до этого в Норвегии. Он заручился поддержкой норвежского короля Гаральда (Гардрады) и стал собирать силы для заморской экспедиции. Пришлось Вильгельму форсировать подготовку. Помимо подготовки вооруженных сил и флота, на что требовалось несколько месяцев, Вилли решил заручиться и внешней поддержкой своего предприятия, в чем большую помощь ему оказал Ланфранк. Основной упор был сделан на то, что Гарольд не только клятвопреступник, что само по себе возмутительно (но кто из нас не нарушал клятв?), но и узурпатор. Ведь Гарольд был помазан на английский престол противозаконным образом. Ведь он же был коронован архиепископом йоркским в присутствии самозванного архиепископа кентерберийского Сиганда. Вот когда аукнулось это мероприятие! А Вилли пообещал римскому папе подчинить английское духовенство Риму. Папа Александр II полностью стал на сторону Вильгельма даже не выслушав оправданий Гарольда. Он осудил Гарольда, заранее благословил подготовлявшуюся Вилли экспедицию, как будто дело шло о священной войне или крестовом походе и передал ему священное знамя вместе с кольцом, в которое был вложен один волосок Святого Апостола Петра. Вот так! Кроме связей с Римом Вилли отправил послов к Германскому императору, французскому королю, в Данию и Бретань, во Фландрию и Анжу для того чтобы убедить их в обоснованности его притязаний на английский престол. А в Лиллебонне герцог назначил сбор тех своих вассалов, кто был согласен идти с ним в Англию. Но этих сил было явно недостаточно для успеха экспедиции, и Вильгельм объявил сбор добровольцев не только по всей Франции, но и из Аквитании, Бретани, Фландрии и Бургундии. Почувствовав богатую поживу, прибыли даже добровольцы из Апулии и Сицилии! Это был настоящий сбор крестоносцев, но их целью была христианская Англия! Как видите, уважаемые читатели, первым крестовым походом христиан против христиан же был вовсе не поход против альбигойцев или взятие Константинополя в 1204 году. Помимо этих хлопот требовалось усилить нормандский флот, для чего активно рубились деревья, быстро строились и спускались на воду корабли. Собиралось оружие, фураж и продовольствие, хотя бы на первое время. Кроме того, надо было спешить, чтобы его не опередил другой претендент. Наконец все было готово и Вильгельм сосредоточил свои силы близ устья реки Див. Но когда он отправился в плаванье, противные ветры вынудили его флот укрыться в Сен-Валери, что на Сомме, и дожидаться более благоприятной погоды.

Иностранцев приводят в ужас все наши «селедки под шубой», салаты «оливье» и, самое страшное — borsch. Наши бывшие братья-литовцы из студии Clinic 212, которым не повезло застрять ровно между Европой и безграничной Россией, решили подойти к своему незавидному положению с юмором и создать фотокнигу-адаптацию любимых нами селедочки с лучком и холодца с хреном к более привычной европейцам (и японцам) кухне. (14 фотографий) Восточно-европейские суши

В продолжение темы о русских и медведях... Двое челябинцев избили медведя в национальном парке Польши Текст: Газета.Ru Двое российских туристов из Челябинска избили медведя в польском национальном парке, сообщает Ura.Ru. Челябинцы проводили недельный отпуск в Закопане и решили съездить в Татранский национальный парк на Морское Око. Туристы вошли на территорию парка без билета. Увидев медведя, они приняли его за переодетого сотрудника парка и набросились на него с кулаками. По признанию мужчин, они «хотели только раз дать ему в морду, чтобы отцепился». «В 10.45 мы получили сигнал от туристов, идущих с Паленицы по направлению к Морскому Оку, что двое мужчин бьют кулаками… медведя. Конечно, мы не поверили этому сообщению, но повторяющиеся звонки склонили нас к вмешательству. К нашему удивлению, на месте мы обнаружили лежащего без сознания медведя и двоих окровавленных граждан России», — рассказали журналистам сотрудники зоопарка. В результате происшествия медведю Самсону наложили 9 швов и удалили сломанный клык. Сейчас Самсон проходит реабилитацию в Краковском зоопарке. Россияне вынуждены будут оплатить его лечение и ответить по закону об охране природы.

О ВОЙНЕ. 10 фактов о неизвестных войнах 1. В Нью-Йорке когда-то была настоящая война. Когда англичанам надоели индейцы, которые, в общем то, достаточно мирно (по взаимной договоренности) проживали на Манхэттене, англичане нашли формальный повод: индейскую девушку застукали ворующей персики в саду у высокопоставленного англичанина, и индейцев вырезали полностью. Это вошло в историю под названием персиковой войны. 2. Из-за нагло сворованного жемчужного свадебного ожерелья 4 года воевали два племени викингов, и, говорят, именно из-за этой войны сейчас есть шведы и норвежцы (которые запросто могли быть одним народом). И, кстати, ожерелье было не таким уж и красивым: три нитки грубо обработанного речного жемчуга на кожаном шнурке. 3. Французские и испанские монархи просто обожали ругаться из-за женщин. То один, то другой король совращал чужую жену или любовницу, и, как правило, оказывалось, что она — кровная родственница другого короля. Из-за этого между Францией и Испанией произошло минимум 4 войны, самая длинная из которых продолжалась 7,5 лет. 4. А британцы не могли поделить с испанцами и португальцами землю. Конечно, не грех поспорить, например, за Африку, но однажды получилось уж совсем смешно: 4 с лишним года англичане стойко отражали атаки португальцев в осажденной крепости, а потом выяснилось, что остров, за который идет спор, может целиком уместиться внутри этой крепости. Посланник неправильно указал масштаб на составленной карте. 5. В Бразилии два высокопоставленных чиновника не поделили четыре ящика контрабандных кубинских сигар. Война продолжалась 3,5 года. 6. В средневековом Китае за три года погибло 15 тысяч солдат и офицеров из-за того, что один аристократ в пылу спора дернул за бороду другого — худшего оскорбления просто представить себе нельзя! 7. А в Африке начать войну — вообще пара пустяков. В 1834 году один деревенский староста поспорил с другим из-за коровы, которая вроде утопла в болоте, а может быть, ее съели дикие звери, но шаман сказал, что она была украдена. В общем, началась война, и через два года оба племени истребили друг друга полностью. 8. Япония. Придя на переговоры к могущественному сёгуну, послы остановились на полметра дальше от трона, чем это предписывал этикет, и встали с колен на полминуты раньше при передаче подарка — расшитых рубинами парчовых башмачков. Кровная месть самураев и потомков сёгуна затянулась на 250 лет, в результате чего было сожжено две трети острова Хоккайдо и погибло около 150 тысяч человек. 9. До чего все-таки были обидчивы правители древних ассирийцев. Черепаховая война, которая продолжалась почти пять столетий, началась из-за того, что гость из ближнего зарубежья, приглашенный во дворец ассирийского царя, не поднял с пола инкрустированный черепаховый гребень, который уронила, скажем, прямо, не совсем трезвая царица. 10. В 1249 году солдат из Болоньи бежал в Модену, захватив старый дубовый ушат, из которого поил свою лошадь. Власти Болоньи потребовали выдать им не дезертира, а ушат. Получив отказ, Болонья начала против Модены войну, продолжавшуюся 22 года и сопровождавшуюся значительными разрушениями. А ушат до сих пор остается в Модене и хранится в одной из башен города.