Yorik

Рассматривая картины художников Возрождения и более поздних веков, приходится часто удивляться: в одной сцене изображены люди, взятые как будто из разных времен. Одни явно выглядят как представители средних веков, другие – как персонажи античности. Порой невозможно понять, к какому времени можно было бы отнести героев картины, настолько противоречив их внешний облик, сочетающий элементы одежды разных эпох. Возникает закономерный вопрос: почему художники Возрождения не знали, как выглядели антики? Мы-то ведь знаем. А они должны были знать лучше нас, поскольку информации до них дошло больше. (8 фотографий) Античность или Средневековье? Считается, что последний день Помпеи наступил в I веке. Однако эта датировка была осуществлена в самом начале становления исторической науки и является, по всей видимости, ошибочной. Ошибка же составляет, ни много, ни мало, полтора тысячелетия. О том, что это именно так, говорят артефакты, раскопанные в этом несчастном городе. Судите сами. (13 фотографий) В каком же веке наступил “последний день” Помпеи?

Два дня назад была годовщина первой высадки человека на Луну. Мало, наверное, кто знает, но на Луне находится необычный памятник – погибшим космонавтам. (4 фотографии) Памятник Погибшему астронавту на Луне

Музыкальная подборка из Древней Греции Оценка Диогена Однажды в Афинах выступал заезжий музыкант, но играл он настолько плохо, что все присутствующие громко выражали свое возмущение. Громко одобрил игру музыканта лишь один Диоген. Соседи поинтересовались у него: "Неужели тебе понравилась игра этого скверного музыканта?" Диоген ответил: "Конечно же, нет! Но я похвалил его за то, что, будучи плохим музыкантом, он все же играет, а не идет воровать". Александр учится Александр Македонский в ранней юности среди прочих предметов обучался и игре на кифаре. Однажды учитель поправил его и указал струну, по которой надо ударить, как того требовала мелодия. Александр указал на другую струну и спросил: "А что изменится, если я ударю по этой?" Учитель ответил: "Для того, кто готовится управлять царством - ничего, но много для желающего уметь играть искусно". Возможно, этот преподаватель хорошо знал о судьбе Лина. Я напомню его историю... Учитель Геракла Сын Аполлона и искусный музыкант Лин был приглашен для того, чтобы обучать игре на кифаре Ификрата и Геракла. Ификрат был спокойным учеником, а с Гераклом - сплошные хлопоты. Однажды Лин сделал Гераклу замечание за неверное выполнение упражнения. Геракл рассердился на учителя и убил его ударом плектра. Правда, по другой версии, Лина убил его отец Аполлон, когда сын превзошел его на музыкальных состязаниях. Дружба дружбой... Однажды на Пифийских играх блюститель амфиктионов Каллистрат не допустил к участию в соревнованиях одного флейтиста. В этом не было бы ничего необычного, если бы этот флейтист не был согражданином Каллистрата, более того, он был его другом. Но друг нарушил устав состязаний, так как записался на состязания после назначенного времени. Однако на вечерний симпосий, положенный на таких состязаниях, Каллистрат привел своего друга во всем убранстве, принятом на состязаниях, и в сопровождении хора. А флейтист на симпосии продемонстрировал свое высокое искусство игры. Об ушастых совах Древние греки верили, что ушастых сов пленяют танцами. Они считали, что вид танцев так восхищает птиц, что они сами, подражая танцующим, начинают поводить плечами в ту и другую сторону.А почему это я только о совах?.. Музыка и животные Древние греки считали, что музыка чарует многих животных. Например, оленей чаруют звуки свирели, а покрываемым кобылам внушают охоту исполнением мотива, который называют конебрачным. Великий Пиндар написал о дельфине, который "...над неколеблемой водной гладью Стан подъемлет свой гибкий, напевом Очарованный сладостным нежной цевницы". Так что не совсем прав был Аристотель, когда утверждал, что зрительные и слуховые удовольствия свойственны только человеку. Один лаконец, попал в Афины во время постановки новых трагедий. Он увидел широкие приготовления хорегов и усердие соревнующихся хородидаскалов. Все это очень поразило лаконца, и он заметил, что не в здравом уме тот город, который вносит в игру столько серьезности. По другой версии, он якобы сказал, что афиняне совершают ошибку, предаваясь забаве с таким усердием, то есть он имел в виду, что эти деньги вместо театра следовало потратить на флот и войско. Впрочем, это мог сказать и другой лаконец. [Примечания Старого Ворчуна. Хорег - человек, нанимавший за свой счет хор для постановки трагедии. Хородидаскал - человек, который разучивал с актерами хора их партии.] Сократ и танцы Ксенофонт в своем "Пире" сообщает, что Сократ приравнивал танцы к гимнастическим упражнениям, а так же и сам танцевал. Плутарх же пишет, что Сократ считал танцы видом упражнений, не лишенном приятности.

Продолжаем рассмотрение пророчеств Нострадамуса и их толкований. Катрен I,23 обычно относят к Наполеону: "В третьем месяце, восход Солнца, Вепрь и Леопард сражаются на Марсовом поле, Усталый Леопард смотрит на небо, Видит Орла, играющего с Солнцем". 18 июня 1815 года шел третий месяц после возвращения Наполеона к власти. Восходящее солнце воспринималось Наполеоном, как символ его побед (особенно, после Аустерлица). Вепрь - Наполеон, Леопард (геральдический лев) - символ Англии, а здесь - Веллингтона. Изнемогающая армия Веллингтона с нетерпением ожидала помощи от войск Блюхера. Катрен I,25 обычно связывают с именем Луи Пастера: "Пропажа найдена, скрытая на долгие времена, Пастера (или Пастыря) будут почитать как полубога, Прежде чем Луна завершит свой великий цикл Он будет обесчещен другими слухами". Действительно, в 1985 году появилась книга Гейсона, в которой ставятся под сомнение научные достоинства и человеческие качества Пастера. Катрен I,31: "Много лет во Франции будут войны, Превыше возможностей и сил монарха Кастулона, Непрочную победу одержат трое великих, Орел, петух, луна, лев, солнце в своем доме". Этот катрен долго трактовали так: в первой строке предупреждение о грозящих Франции многолетних религиозных войнах; во второй предсказывается банкротство Испании, из-за которого Филипп II прекратил войну с Францией, а затем и с Англией; трое великих - это победители Филиппа II Генрих IV, Елизавета I и папа Климент VII. Последняя фраза не совсем понятна: орел означает Габсбургов и Филиппа II, петух - Францию, Луна - Турцию (а при чем здесь она?), лев - Англию. Во второй половине XX века появились попытки трактовать этот катрен, как Вторую Мировую Войну. Битвы на территории Франции, крах Германии, трое великих - это Рузвельт, Черчилль и Сталин. Четвертая строка по-прежнему вызывает разночтения: орел - США или Германия? Луна? Солнце? Может, у кого есть свои идеи? Катрен I,32 обычно относят к Наполеону: "Великая империя скоро превратится В маленькое место, которое скоро начнет увеличиваться, Жалкое место в маленьком графстве, В середине которого он сложит свой скипетр". После отречения Наполеон стал правителем острова Эльба с сохранением титула император. Во время "ста дней" империя стала быстро расти, но после поражения у Ватерлоо Наполеон был сослан на крошечный островок Св. Елены, где и умер. Однако до появления Наполеона считалось, что этот катрен говорит об императоре Карле V, который добровольно отрекся от власти в 1555 году, ушел в монастырь в 1556 году, жил там гостем и умер в 1558 году. Катрен I,34 относят ко Второй Мировой Войне: "Хищная птица летит налево [шесть месяцев], Французы заранее готовятся к конфликту: Одни считают это добром, а другие - зловещим, Слабая партия сочтет это добрым знаком". Хищная птица - это, конечно, орел, символ Люфтваффе. Налево - удар будет нанесен по левому флангу французской обороны. Вторая строка говорит о строительстве линии Мажино, на которую французы возлагали большие надежды. Кроме того, у Франции были самые крупные в Европе сухопутные войска. Возможно, речь идет о затишье, после падения Польши. Слабая партия - это, возможно, коллаборационисты, которые радовались победам Германии. Катрен I, 35 мы уже разбирали в статье о Нострадамусе (см. вып. 88). Интересен катрен I,37: "Перед заходом солнца Разгорится битва, великий народ в смятении, Придавленный к земле морской порт не отвечает, Море, гробница в двух странных местах". В первых двух строках говорится о битве за Окинаву и вызванных этим сомнениях. Японцы увидели врагов на своей земле, а американцы понесли очень большие потери в битве за Окинаву, после чего было принято решение об атомных бомбардировках Японии. Морской порт не отвечает, так как придавлен ядерным взрывом. Гробница в двух местах - Хиросима и Нагасаки. Катрен I,38 обычно относят к последней битве Наполеона: "Солнце и Орел предстанут перед победителем, Побежденный ободряется пустой вестью: Трубы и крики не остановят солдат, Настанет мир, ценой смерти". В первой строке Веллингтон перед закатом видит атаку наполеоновской гвардии. Пустая весть: Наполеон сообщил армии, что идет Груши, но вскоре выяснилось, что это пруссаки, и армия побежала. После долгих лет войны, унесшей сотни тысяч жизней, наступит мир. Любопытны толкования катрена I,39: "Ночью в постели задушен высочайший, Так как блондин слишком долго медлил: Империя порабощена тремя преемниками, Предадут смерти, бумаги, пакет не прочитан". Считается, что здесь речь идет о смерти последнего принца Конде в 1830 году, которого нашли задушенным в спальне. Он был светловолос, долго медлил с поддержкой старшей линии Бурбонов. В конце концов, он составил завещание в пользу герцога де Бордо, но оно исчезло после его убийства, и было подменено на завещание в пользу сына Луи-Филиппа, герцога Омальского. Настоящее завещание, очевидно, было уничтожено. Три преемника (незаконных) это Луи-Филипп, Вторая Республика и Вторая Империя. Катрен I,41: "Город осажден и атакован ночью, Немногие спаслись, битва около моря; Шлюха от радости падает в обморок при возвращении сына, Яд и письма скрыты в складках". Таких городов было множество. В наше время популярным является толкование об осаде Дюнкерка немцами в 1940 году. Но Дюнкерк расположен на море, и спаслась большая часть английских войск. Третья и четвертая строки, якобы, говорят, о Третьей Республике и об идеологической обработке немцами военнопленных и жителей захваченных территорий. Катрен I,44: "Ненадолго вернутся жертвоприношения, Возражающие станут мучениками; Не станет монахов, аббатов и послушников, Мед будет намного дороже воска". Большинство толкователей сходится на том, что это предсказание относится к тому периоду якобинской диктатуры, когда 10 ноября 1793 года был введен культ Разума. Все священнослужители под угрозой смертной казни должны были принести присягу Республике, а монашество было запрещено. Из-за прекращения церковных служб цена на воск упала - свечи стали не нужны. Этот же катрен, но с меньшим успехом, пытались применить к гонениям на церковь в советской России. Катрен I,47 имеет, как минимум, два толкования: "Речи с Женевского озера раздражают, Они тянутся дни и недели, Потом месяцы и годы, затем все рухнет, Власти проклинают свою бесполезную силу". Вначале комментаторы считали, что речь идет об одном из выпадов в адрес Кальвина. Теперь же многие полагают, что речь идет о создании в Женеве филиала ООН, где идут многочисленные и очень продолжительные переговоры по разным вопросам, в том числе и о разоружении. Катрен I, 48 даю без комментариев, так как он говорит сам за себя, что для Нострадамуса вещь более чем странная, а потому и подозрительная, однако комментаторы не обратили внимания на простоту и ясность стиля этого предсказания: "Через двадцать лет правления Луны Другой возьмет власть на 7000 лет; Когда Солнце истощится и закончит свои дни, Тогда исполнятся мои пророчества и произойдут грозные события". Катрен I,49 относят к событиям Северной войны: "Задолго перед такими происками, Люди с Востока с силою Луны; С 1700 года начнется уход великих, Почти подчинят угол Аквилона". Правда, толкования этого катрена носят противоречивый характер. Одни упирают на то, что в 1700 году Турция была в упадке. Другие указывают, что в 1700 году началась Северная война, в ходе которой Карл XII заключил союз с Турцией против России. Против Швеции выступали еще Польша, Дания и Пруссия. Карл XII погиб в 1718 году, Швеция проиграла войну и потеряла значительные территории. Аквилоном называли северные земли, и в четвертом стихе видят намек на захват части Финляндии Россией.

Англия при Вильгельме Прежде чем перейти к краткому описанию последних лет царствования Вильгельма Завоевателя, взглянем на те изменения, который его гений произвел в Англии. Начнем с судебной власти. Для того чтобы удержать судебную власть в своих руках Король воспользовался преимуществами, которое давало ему старое устройство государства (он всегда так поступал, когда это укладывалось в рамки выстраиваемого им государства). Он сохранил старые суды сотен и суды графств, в которых принимали участие все свободные люди, но: подчинил их контролю королевского суда, который уже при последних англо-саксонских королях присвоил себе право апелляции и вызова дел из низших судов. Вильгельм значительно возвысил значение королевской власти проведением административной реформы, главной частью которой было упразднение всех крупных графств в королевстве. Да и реальными управителями дел в графстве стали шерифы, которые назначались и смещались лично королем, а не графы. Исключения сделаны были только для пограничных графств, которые подвергались нашествиям врагов. Там Вильгельм сохранил элдорменскую власть за графами, но сами должности элдорменов он упразднил. Оценивая государственную деятельность Вильгельма надо сказать, что он не старался разрушить старую государственную машину и упразднить старые обычаи только для того, чтобы ввести новые. Нет! Такой подход был ему совершенно чужд. Да, Вильгельм правил страной и как избранный король, и по праву завоевания (в последующие годы), что не могло не сказаться на особенностях его подхода к государственному устройству. Но еще принимая корону он объявил, что в своем правлении он будет руководствоваться законами и правилами Эдуарда Исповедника, однако "с такими дополнениями, какие он признает необходимыми для пользы (блага) английского народа". Ну, разумеется, а для чего же еще?! В результате его преобразований получилась система, которая не была похожа ни на континентальный феодализм, ни на старую английскую систему. Получилось нечто такое, что обеспечило Англии ее своеобразность и последующую роль в мировой истории. Вернемся, все же, к Вильгельму: Частые восстания, заговоры и смуты вынудили Вильгельма создать такую систему, при которой существовало постоянное боевое ядро армии, а сама армия могла быть без проблем и быстро собрана, для того чтобы подавить очередное выступление или отразить внешнюю агрессию. А верную королю армию могли обеспечить только солдаты, владеющие землей, которая была получена от короля. Созданию такой армии очень способствовали обширные конфискации земельной собственности, произведенные во время Завоевания, а также после различных восстаний и мятежей. И эти конфискации были огромными, ведь большая часть высшего дворянства пала на полях сражений или бежала за границу, а на среднем и низшем уровнях знатности многие или лишились большей части своих владений, или вовсе остались безземельными. Нет, земли изымались только у тех, кто с оружием в руках выступал против короля, а те, кто с самого начала проявил лояльность к новому королю, а таких было немало в южной и юго-восточной Англии, не только остались при своих владениях, но даже смогли значительно прирастить их. Но особенно щедрым оказался Вильгельм к своим главным сподвижникам, а также своим верным нормандцам. Своему родному брату Одо он пожаловал около двухсот конфискованных поместий в одном только Кенте и примерно столько же еще в разных концах страны. Почти такие же пожалования были сделаны Вильгельмом и своим министрам Фиц-Осборну и Монтгомери, а также баронам из семейств Мобри и Клэр. Не были забыты даже самые бедные солдаты, которые стали могущественными и богатыми дворянами в новых владениях их славного и могущественного короля. Каждое поместье жаловалось Вильгельмом только при условии обязательной воинской службы по призыву короля. На таких условиях вся армия Вильгельма получила земельные наделы. Если такой землевладелец передавал часть своих земель в аренду, то на нового держателя земли переходили те же условия обязательной службы королю. Однако в Англии Вильгельм ввел одно очень важное новшество. Если на Континенте вассал присягал своему господину в том, что будет помогать ему против всех его врагов, включая и короля, то в Англии каждый такой вассал, кроме клятвы верности своему господину, присягал еще и непосредственно королю. Так что верность королевской короне с этих пор стала высшим и общим долгом для всех англичан. Обязанности всех вассалов были достаточно обременительными. Помимо несения обязательной воинской службы, каждый вассал обязан был три раза в год (правда только в случае необходимости, но она возникала достаточно регулярно) являться в королевский суд. С каждого поместья строго взимались все положенные повинности и пошлины. Кроме того существовали такие экстраординарные сборы, как в случае пленения короля, рождения его первого сына и его совершеннолетия, выдачи замуж старшей дочери короля и т.д. Налог на наследство тоже был весьма приличным, а если наследник поместья оказывался несовершеннолетним, то опеку над ним принимала на себя корона, а все доходы с поместья вплоть до совершеннолетия наследника поместья шли королю. Если наследницей поместья оказывалась девушка или женщина, то ее рукою распоряжался король, естественно не без выгоды для себя. Чтобы снизить возможность конфликтов между королем и его склонными к мятежам баронами, как это происходило в Нормандии, Вильгельм в Англии весьма искусно провел раздачу земель. Хотя пожалования были подчас и очень крупными, но владения ни одного из баронов не составляли единого массива земли, а были разбросаны по всему королевству. Соответственно и вассалы любого вельможи не составляли единого контингента, что сильно затрудняло организацию мятежей и ослабляло их мощь. Но несмотря на крупные земельные пожалования и раздачи, самым крупным землевладельцем в Англии оставался сам король, и это не вызывало особого недовольства его подданных. Но одно из его решений вызвало в стране довольно резкое недовольство. Дело в том, что в Гемпшире король конфисковал и выделил в свое исключительное пользование огромные пространства лесов и лугов, которые стали называться "Новым лесом". Под страхом смертной казни никто без разрешения короля не имел права не только охотиться на этих землях, но не смел и приближаться к ним. В стране росло недовольство таким поступком короля. До Вильгельма доходили сведения о всеобщем недовольстве, но он их игнорировал. Когда же во время охоты в "Новом лесу" погиб его любимый сын Ричард, Вильгельм принял его смерь за Божье наказание, и чтобы вернуть покой душе своего сына он вернул земли их прежним хозяевам. Кроме того, Вильгельм сделал еще один гениальный шаг, как для упрочения своей власти, так и для более точного учета доходов короны. Он велел составить полный кадастр всех земельных владений и имений страны. Королевские агенты разъехались по всей стране и в каждом графстве они снимали под присягой письменные показания от всех сотенных, которые должны были ответить на множество вопросов. Их интересовало буквально все: размеры и условия каждого поместья, состав земель и их состояние, владельцы поместья во времена короля Эдуарда и в настоящее время, стоимость земель во времена короля Эдуарда и в настоящее время, количество жителей, их имена и положение, и множество других подробностей, вплоть до очень незначительных и мелких. Один из современных летописцев заметил: "Скоро нельзя было указать ни одного ярда земли, ни одного быка или коровы, ни одной свиньи, которые не были бы внесены в списки составленные королевскими агентами". Это было очень сильным средством для взимания налогов, так как для каждого владельца был проведен полный учет всей его собственности. Недаром эти переписные книги в Англии называются Книгами страшного суда (Domesday Book). Эта перепись была осуществлена очень быстро, в течение семи месяцев, и позволила короне очень точно рассчитать и учесть все необходимые платежи своих подданных. Не обошлось и без волнений, но они были незначительными, а большинство историков считает, что эти мероприятия Вильгельма заложили основы для создания единого королевства.

Анекдоты об ученых Гельмгольц и Менцель Когда известного немецкого ученого Германа Гельмгольца удостоили звания вице-канцлера капитула прусского ордена за заслуги, он обратился к канцлеру капитула графу Менцелю, чтобы спросить о своих обязанностях. Менцель ему ответил: "Когда я стал вице-канцлером, мне сказали, что единственная моя обязанность - это ждать, когда умрет канцлер, чтобы занять его место". Борн о теории относительности Одна дама просила Макса Борна в нескольких словах объяснить ей теорию относительности, о которой тогда было очень модно говорить в свете. Борн согласился, но вначале захотел рассказать маленькую историю: "Однажды ко мне приехал коллега из Франции. Я плохо говорю по-французски, а он еще хуже говорил по-немецки, но на языке формул мы прекрасно понимали друг друга. Как-то мы пошли погулять, и я предложил: "Давайте купим молоко ?" Гость удивился: " Молоко? А что это такое?" Борн: "Это такая белая жидкость". Гость: "Жидкость! А что значит белая ?" Борн: "Вы не знаете, что такое белый цвет? Лебедя видели?" Гость: "А что такое лебедь ?" Борн: " Лебедь - это большая птица с длинной изогнутой шеей". Гость: "С изогнутой шеей?" Борн: "Если вы не знаете, что такое изогнутая шея, то посмотрите на мою руку ". И Борн изогнул свою руку . Гость засиял: "Ах, вот что такое изогнутая шея. Теперь я понял, что такое молоко ..." Дама поспешила сменить тему разговора. Королева Анна в Гринвиче Королева Анна как-то посетила Гринвичскую обсерваторию и побеседовала с ее директором Джеймсом Брэдли. Она расспрашивала его о работе и открытиях ученых, а в конце визита поинтересовалась оплатой их труда. Брэдли назвал королеве сумму своего жалованья. Королева удивилась: "Так мало? Надо непременно увеличить вам жалованье!" Брэдли неожиданно взмолился: "Ваше величество, не делайте этого! Иначе на мою должность будут назначать придворных!" Бунзен и дама На званом вечере одна дама приняла химика Роберта Бунзена за другого Бунзена - умершего теолога. Она спросила химика: "Закончили ли вы свой труд о роли Бога в истории?" Бунзен ответил: "К сожалению, моя преждевременная смерть помешала сделать это". Итальянский физик Алессандро Вольта очень любил кофе, но пил его всегда без сливок и сахара. Когда его спросили, почему он так пьет кофе, физик ответил: "Если в чашке нет ни сахара, ни сливок, значит, в ней больше кофе". Кстати, еще о кофе... Французский ученый-популяризатор Бернар Фонтенель прожил сто лет. Однажды врач, осматривавший ученого, увидел, что тот пьет кофе, и заявил ему, что кофе - это яд. Фонтенель улыбнулся: "Доктор! Я с вами полностью согласен! Но, очевидно, этот яд действует очень медленно. Я его принимаю уже почти девяносто лет..." Что такое альпинизм? Именно такой вопрос однажды задали известному советскому физику Игорю Евгеньевичу Тамму. Маститый академик ответил: "Это один из способов перезимовать лето. Правда, не самый лучший". Новая единица измерения Немецкого физика Вальтера Нернста раздражал обычай называть единицы измерения различных физических величин именами ученых, внесших большой вклад в изучение соответствующих областей науки. Когда в научный оборот была введена единица один "герц", терпение ученого лопнуло, и на очередной научной конференции он выступил со следующим предложением: "Уважаемые коллеги! Для измерения скорости перехода жидкости из одного сосуда в другой я предлагаю особую единицу измерения. Предлагаю назвать ее один "фальстаф" в честь известного персонажа шекспировских пьес, который был знаменитым мастером переливать из кружек в себя добрый английский эль".

Завоевание Англии Большинство людей склонны полагать, что прозвище Завоеватель Вильгельм получил после битвы при Гастингсе на Сенлакском холме. Это совсем не так. Дело в том, что завоевание Англии только еще начиналось. Волнения в стране начались сразу же после отъезда короля в Нормандию в 1067 году. Вначале жители Кента, недовольные жестким правлением епископа Одона, обратились за помощью к графу Евстафию Булонскому. Попытка последнего высадиться в Дувре была отражена местными, то есть английскими, силами. Недовольные новым королем вынуждены были спасаться на континенте, а целый отряд нашел убежище аж в Константинополе, где с этих пор образовалась и англо-саксонская часть варяжской дружины при дворе императоров. На западе страны знамя мятежа попытались поднять валлийские князья. Но это были еще цветочки: На юго-западе страны вспыхнул мятеж в Эксетере. Пришлось королю срочно возвращаться в Англию. К Эксетеру подошла армия, ядро которой составляли нормандские рыцари, но большая часть которой состояла из ополчения (милиции) тех графств, которые оставались верными королю. Город сдался через неделю осады, а Вильгельм ограничился наложением на горожан тяжелой контрибуции и постройкой хорошо укрепленного замка, который держал бы жителей Эксетера в повиновении. Кстати, такой же укрепленный замок и с такой же целью уже был ранее заложен в Лондоне, который позднее превратился в Тауэр. Не успел Вильгельм замирить Эксетер, как за оружие взялись старые смутьяны Эдвин и Моркер. Во главе английской же армии двинулся король на север и последовательно занял Ноттингем, Лейстер, Йорк и Дерхэм. Страна успокоилась, Вильгельм амнистировал опальных вассалов. Казалось бы, что можно отдыхать. Вильгельм так и поступил. А тут в ход событий вмешался датский король Свен, который долго присматривался к событиям в Англии и решил, наконец, оспорить у нормандцев права на Остров. В 1068 году датский флот появился в Хамбере и высадил на берег экспедиционный корпус для завоевания страны. В Англии сразу же вспыхнуло обширнейшее восстание. Сразу же восстал Данло, а к нему моментально присоединились весь север и запад Англии. На юго-западе страны восстали Девон, Сомерсет и Дорсет. Восставшие первым делом осадили Эксетер и Монтакут. Только наличие сильно укрепленного нормандского лагеря в Шрусбери помешало восстанию охватить весь запад страны. В Нортумбрии восстание возглавил несостоявшийся король Эдгар (Этелинг), который с небольшим отрядом сторонников до этого искал убежище в Шотландии у Малкольма II. Вторжение датчан и восстание в стране застали Вильгельма врасплох. Он как раз спокойно охотился в динских лесах, когда пришли известия о высадке датчан, восстании в стране и мятеже в Йорке, где был полностью истреблен трехтысячный нормандский гарнизон. Сказать, что король был в гневе и ярости, значит не сказать почти ничего. Вильгельм поклялся жестоко отомстить Северу за такое вероломство. Но даже в гневе Вильгельм не потерял головы. Он очень быстро понял, что центром и причиной восстания послужило присутствие датского флота в стране. С небольшим отрядом рыцарей Вильгельм поскакал к Хамберу и там добился встречи с королем Свеном. Пусть и очень дорогой ценой, но Вильгельму удалось купить обещание датчан не вмешиваться в английские дела, а также их обещание о немедленной эвакуации. Датчане сдержали свое слово, так как Свен предпочел живые и очень приличные деньги непредсказуемости военной судьбы. Тогда Вильгельм оставил Йорк на десерт (вкусное - на третье!), а сам с собранными по пути войсками прибыл на западную границу и быстро навел там порядок. Фиц-Осборн тем временем сбил осаду с Эксетера и подавил восстание на юго-западе. Эти успехи позволили королю вплотную заняться Севером и исполнить свою клятву. Правда, его надолго задержал разлив Айры, но это не помешало Вильгельму в конце концов войти в Йорк. Затем король опустошил огнем и мечем всю страну к северу от Йорка до Тиса. Вот тут он повел себя как жестокий завоеватель. Города и селения подвергались разграблению, а затем сжигались. Истреблялось местное население, а уцелевшие бежали в Шотландию. Особенному опустошению подверглось морское побережье, чтобы у возможных будущих вторжений датчан не было опоры в стране. Уничтожалось все: хлеб на корню, скот, сельскохозяйственные орудия и утварь. Все было истреблено с такой безжалостностью, что последовавший голод унес около ста тысяч жизней. Еще через пятьдесят лет после описываемых событий Нортумбрия представлялась безжизненной пустыней, а Север Англии на несколько сотен лет стал самой бедной частью страны. Завершив мщение, король привел свою армию к Йорку, а оттуда отправился в знаменитый поход к Честеру, о котором я уже упоминал. В этом походе он еще раз проявил редкую силу своего характера. Зима в том году выдалась снежной и суровой. Если дороги не были завалены сугробами, то они были размыты наводнениями. Остро не хватало продовольствия (месть местью, а провиант надо было бы запасти!). Измученные и промокшие солдаты питались кониной, если она была. Король лично помогал расчищать дороги от снежных завалов. И когда король приказал армии следовать к Честеру через болота, отделявшие Йоркшир от запада, часть армии взбунтовалась. Бретонские и анжуйские наемники попросились в отставку, на что Вильгельм, окатив их ледяным презрением, дал свое согласие. Остальная часть армии осталась верна королю. Пришлось забить всех лошадей, чтобы идти к Честеру более коротким путем, который был непроходим для лошадей. Когда король со своей армией вошел в Честер, вся Англия поняла, что король стал бесспорным властителем страны. Вот с этой-то поры он и получил прозвище Завоеватель. Король велел строить по всей стране замки, чтобы держать ее в подчинении. А англо-саксам, недовольным правлением Вильгельма, оставалось только возлагать свои надежды на Шотландию, где укрылся Эдгар (Этелинг) со своими приспешниками, а его сестра Маргарита вышла замуж за короля Малкольма II. Другие источники утверждают, что это Эдгар женился на сестре Малкольма, Маргарите. Я склоняюсь к первой версии, но уточнить факты мне пока было негде. Датчане ушли, и на их скорое возвращение рассчитывать не приходилось. Так что северяне и изгнанники стали склонять Малкольма к войне с Англией. Эдвин и Моркер, хоть уже и пользовались по два раза королевской амнистией, тоже примкнули к антинормандской коалиции. В 1071 году Малкольм вторгся в Англию, на севере и востоке которой вспыхнуло новое восстание. Центром сопротивления Вильгельму стали болотистые земли вокруг залива Уош. 3000 кв. километров заболоченных земель называются островом Эли. На этом острове и обосновались восставшие крестьяне датского происхождения, английские солдаты со своим вождем Геруордом, а также и местные монахи. На этот раз Вильгельм проявил бдительность и довольно быстро подавил это восстание. Эдвин быстро был убит в небольшой схватке, когда он пытался уйти от преследователей. Моркер долго скитался по болотам, но был схвачен и посажен в тюрьму. Самое упорное сопротивление оказали Вильгельму повстанцы на острове Эли, сгруппировавшиеся вокруг Геруорда. Остров Эли Вильгельм решил атаковать одновременно с нескольких сторон. В одном месте пришлось через болота построить плотину длиной в две мили. Наконец, был взят центр острова город Или, и восстание на этом закончилось. Геруорду удалось бежать, позднее он был помилован Вильгельмом и стал его верным вассалом. Продолжал держаться Малкольм, но после захвата острова Эли Вильгельм сконцентрировал свои силы и ударил по шотландцам. Отряды шотландцев были сметены, и Вильгельм проник в самое сердце Шотландии. Он уже достиг Тея, когда Малкольм прекратил сопротивление, явился в лагерь английского короля и признал себя его вассалом. Шотландцам пришлось выдать Вильгельму заложников, а Эдгар (Этелинг) вынужден был скрываться на Континенте. Через несколько лет Эдгар подчинился Вильгельму, король его простил и обеспечил приличным пожизненным доходом. Ну, что еще можно отметить в эти годы? В 1075 году, когда Вильгельм опять отсутствовал, Вальтеоф, сын графа Сигурда Нортумбрийского, возглавил выступление против короля. К заговору примкнули графы Херефорда и Норфолка, ожидалось прибытие датских войск. В общем, планы строились грандиозные, но действительность оказалась чуть ли не анекдотической. Прибывшие датчане ограничились тем, что ограбили соборную церковь в Йорке, немного пощипали горожан и отбыли в свои края. Мятежники были разбиты в пух и прах, а Вальтеоф попал в плен. На допросах он выдал не только всех участников заговора, но также и всех сочувствующих, а также просто знавших о нем. Длинный язык его не спас. На Троицу 1076 года Вальтеоф предстал перед судом вестминстерского уитаногемота, был признан виновным в государственной измене и приговорен к смертной казни. Это был единственный смертный приговор, вынесенный по политическим причинам за годы правления Вильгельма. Раз уж мы коснулись судебного приговора, то отметим, что Вильгельм питал отвращение к пролитию крови по судебным приговорам. Он формально отменил в Англии смертную казнь, более того, он специальным эдиктом отменил работорговлю, которая особенно процветала в Бристоле. Вспомните, уважаемые дамы и господа, какое столетье стояло на дворе! А ведь еще в XIX веке эти вопросы были весьма актуальны. Вопрос же о смертной казни актуален и сейчас. Так что, давайте, не будем рисовать Завоевателя исключительно в черных цветах, как это делают многие авторы. Да, он был суровым и нелюдимым человеком, очень жестоким в бою, но как только бой заканчивался, он был более склонен миловать своих врагов, даже неоднократно, правда, накладывая на них тяжелые штрафы. Но голов-то он не рубил!

Период Великой Схизмы. Попытки экспансии Укрепившись в своем королевстве, Владислав решил приступить к реализации своих обширных внешнеполитических замыслов. Он хотел ни много, ни мало, как превратить Неаполитанское королевство в могущественную европейскую державу, и с этой целью стал разыгрывать венгерскую карту. Воспользовавшись смутами и междоусобной борьбой в венгерском королевстве Владислав, как и его отец, стал предъявлять свои права на корону Св. Стефана. Для того чтобы обеспечить себе поддержку Австрии он договаривается о браке между герцогом Вильгельмом, который был регентом Австрии и опекуном наследственного герцога Альберта, и своей сестрой Джиованной. В результате такого брака должен был возникнуть тесный союз между Неаполитанским королевством и Австрией, что должно было значительно облегчить Владиславу борьбу за венгерскую корону. Но тут вмешался верный союзник неаполитанского короля римский папа Бонифаций IX. Он посчитал, что такое значительное усиление его южного соседа будет представлять сильную угрозу для Рима и Патримониума. Папа всячески затягивал выдачу разрешения на этот австро-неаполитанский брак, а сам тем временем подкидывал Владиславу другую наживку. Риму было гораздо выгоднее, чтобы контроль над ключевой позицией в восточном Средиземноморье, островом Кипр, находился в дружественных руках. А в настоящее время он находился под ударами проавиньонски настроенных генуэзцев и "неверных" турок. И вот Бонифаций IX предложил королю Владиславу жениться на Марии Лузиньян, дочери кипрского короля Януса. Плюсы выдвигались следующие: богатое приданое и наследование кипрской короны. Посулами и угрозами, но римскому папе удалось устранить угрозу австро-неаполитанского союза, и после долгих переговоров о величине приданого в феврале 1402 года Мария Лузиньян прибыла в Неаполь. Но королевой она пробыла очень недолго и вскоре скончалась от какой-то болезни. Ее отец, напротив, умирать не желал, и кипрскую корону Владислав так и не получил. А на одно приданое, пусть и очень солидное, финансы королевства не поправишь. Так что римский папа полностью в этой партии переиграл своего союзника. Неаполитанское королевство после всех этих передряг находилось в очень тяжелой экономической ситуации. Даже при очень острой экономии буквально на всем денег все равно не хватало. Армии же надо платить обязательно! И вот молодой король месяц за месяцем стал заниматься упорядочением налоговой системы и сбором недоимок по налогам. Тяжелая и рутинная работа. Не королевское это дело, скажете вы, мои уважаемые читатели. Еще как королевское! А то ведь разворуют большую часть денег, как показывает пример современной России и некоторых других государств. Но я опять немного отвлекся. Одновременно Владислав усмирял недовольных баронов и привел к покорности область Абруцци. Бароны заплатили за свою неверность золотом и утратой ряда политических свобод. Кроме того, Владислав не оставил надежд на венгерскую корону. Да, Бонифацию IX удалось расстроить его союз с Австрией, но ведь в самой Венгрии у Владислава было много сторонников. В 1402 году город и область Зара (ныне Задар) в Далмации отдались под покровительство Неаполя. Преодолев сопротивление венецианцев, неаполитанский отряд под командованием Луиджи Альдеморески входит в город и занимает его. Через год и сам король Владислав собирается на Балканы. Он, наконец, поднакопил деньжат и смог собрать приличную армию. 19 июня 1403 года на двадцати кораблях неаполитанский экспедиционный корпус входит в гавань Зары. Владислава торжественно встречают местные власти и население, а также многочисленные представители венгерской знати, собравшиеся здесь. В Заре проходят многодневные переговоры между королем Владиславом и представителями венгерской знати о провозглашении его королем Венгрии. Наконец, 5 августа 1403 года в нарушение всех традиций происходит провозглашение Владислава королем Венгрии. Но произошло это все-таки не в Венгрии, а в Заре, что не сделало положение ново провозглашенного короля Венгрии более прочным. Владислав раздал различным венгерским городам и представителям знати ряд привилегий и льгот, и в октябре того же года вернулся в свое королевство. Военная экспедиция на Балканы не принесла ожидавшихся результатов, но Владислав и из Италии продолжал добиваться установления своей власти в Венгрии, но уже путями дипломатии. В своем королевстве Владислав опять начинает заниматься сбором налогов и недоимок по ним. По всей стране для этого рассылаются специальные чиновники с большими полномочиями и солидной охраной. Однако обедневшие сельские общины король освобождает от слишком тяжелых для них налогов. Отменяется также и обложение налогами продажа продовольственных товаров, которая была введена анжуйским претендентом. Владислав нашел еще один источник пополнения королевских доходов: владения непокорных баронов. Вначале король организовал военный поход против маркиза Кротоны. Хотя Никколо Руффо и вел себя внешне покорно, но в прошлом он был активным сторонником анжуйцев, и Владислав имел все основания для того, чтобы не доверять ему. Дружина маркиза была разгромлена, сам он схвачен и упрятан в тюрьму, а его владения перешли к королю. С семейством Марцано, которые были герцогами Сесса, Владислав поступил иначе. Все ее представители были приглашены в Неаполь на брачные торжества, где их всех схватили по обвинению в измене, а владения конфисковали в пользу короны. Тем временем весной 1404 года из Рима приходит просьба о помощи. Дело в том, что авиньонский папа Бенедикт XIII решил покончить со схизмой, но за счет своего противника. Для отвода глаз в Италию посланы четыре видных прелата, которые ведут в крупных городах переговоры о прекращении схизмы. Но на самом деле авиньонец организовывал военный поход на Рим. Французы в 1403 году получили контроль над Пизой и готовили оттуда удар по Риму. Владислав сразу же отозвался на зов папы. Ведь это совпадало с его стремлениями укрепить свое положение в Центральной Италии. Совместно с папой была не только организована оборона Рима, но и готовился поход на коварную Пизу, переметнувшуюся к врагам. Все шло к открытому столкновению, так как переговоры между сторонами вылились в пустую перебранку, как 1 октября 1404 года неожиданно умирает папа Бонифаций IX. Во многих городах Италии начались народные волнения. В Риме были схвачены послы Бенедикта XIII, которым угрожала расправа, если бы за них не заступилась флорентийская синьория. Авиньонцы предложили римским кардиналам не проводить новых выборов папы, признать авиньонского папу Бенедикта XIII законным преемником Св. Петра и тем самым положить конец слишком уж затянувшейся схизме. Ответа они не получили и, опасаясь за свою жизнь, покинули Рим ни с чем. Тем временем в Риме собрался конклав, который 17 октября 1404 года избрал нового папу. Им оказался епископ Болоньи, но неаполитанец по происхождению, Козимо Мильорати, принявший имя Иннокентия VII. Известие об этом избрании вызвало глубокое разочарование почти во всем католическом мире. Парижский университет даже обратился к нему с предложением отречься от тиары. И вначале новый папа ведет себя очень осторожно и дает уклончивые ответы на все предложения. Но вот в конце октября к Риму приближаются неаполитанские войска во главе с королем Владиславом, которых торжественно встречают Иннокентий VII и его сторонники. Неаполитанцы быстро наводят порядок в Патримониуме, за что новый папа жалует Владиславу должность управителя Кампаньи и Маритимы и ключи от Рима, что делает последнего хозяином всей Центральной Италии. Это вызывает у Владислава желание укрепить свою власть и еще более усилить влияние в Италии. Иннокентий VII, убедившись в полной поддержке со стороны короля Владислава, меняет тон в переговорах со своими противниками, отказывается от каких бы то ни было уступок и прерывает переговоры с Авиньоном. В самом же Риме папа под давлением короля вынужден подписать договор с римской коммуной, который распределяет между ними все административные и судейские функции. Но уступки со стороны папы стали вызывать новые требования со стороны городской коммуны. Владислав, вернувшись в свое королевство, продолжил свою борьбу с крупнейшими баронами, которых он до сих пор не решался трогать. Теперь его удар обрушился на многочисленное семейство Сансеверино. Главнейшие представители семейства были захвачены врасплох и окончили свои дни в казематах Кастельнуово. Владения семейства, естественно, были конфискованы короной. Теперь у короля остался один опасный соперник среди подданных, но зато какой.

Что происходит с супергероями, когда они начинают стареть? Швецарский художник Андреас Энглунд попытался дать ответ на этот вопрос. Правда, немного в шутливой форме… (12 фотографий) История о стареющем супергерое

В 1988 году в нашей стране прошел первый официальный конкурс красоты – “Московская красавица”. Для такой страны как СССР, это мероприятие было настолько необычным, что за границей его сравнивали с полетом Гагарина в космос. (19 фотографий) (самое забавное в конце - откровения о выборе финалистки) Первый конкурс красоты в СССР

Известный специалист по древним захоронениям, искусствовед Пол Кодонарис (Paul Koudounaris), которого по аналогии с Индианой Джонсом часто называют Индианой Боунсом (анг. bone – кость), представил результаты своих последних исследований. Кодонарис получил доступ в подземелья старых европейских церквей, в которых хранятся мощи первых христиан, скрываемые от посторонних глаз уже около четырех веков, и сфотографировал их. Впервые эти захоронения были обнаружены в катакомбах Рима, их посчитали за останки первых христиан-мучеников и отправили в церкви центральной и северной Европы, пострадавшие от вандализма во время Реформации. Там их всячески богато украшали и помещали в церковные гробницы. Теперь, по прошествии веков, их во всем великолепии можем увидеть и мы. (13 фотографий) Первые христиане

Тест Роршаха Однажды Богдан Сильвестрович принимал у себя в гостях главного космонавта страны, живую икону киевских бабушек, надежду ипподрома, шансонье всея Украины – столичного мэра Леонида Михайловича Черновецкого. Обычным визитом градоначальника это посещение назвать было никак нельзя, потому что сразу же после обмена приветствиями, Богдан Сильвестрович провёл пациента в гостиную, где усадил его в уютное, мягкое кресло. - Леонид Михайлович, — по возможности мягко, как говорят обычно с детьми и умалишёнными, произнёс Богдан Сильвестрович, — а давайте сыграем с вами в игру… - Игру? – повторил космический гость. – А давайте! Я люблю всяческие игры! Особенно — на деньги! «Кто бы сомневался», — подумал Богдан Сильвестрович и раскрыл обычную канцелярскую бумажную папку. - Суть игры в следующем, — стараясь не менять интонации, сказал Богдан Сильвестрович, — я буду вам показывать картинки – чернильную отсимметриченную кляксу, а вы должны сказать, что вы на этой картинке видите. Всё понятно? - Нет, — совершенно искренне ответил Леонид Михайлович. Богдан Сильвестрович вздохнул. Для того, чтобы объяснить киевскому городскому голове принцип тестов Роршаха ушло около четверти часа. Вернее, объяснить так ничего и не удалось, дело сдвинулось с мёртвой точки, только когда Леонид Михайлович спросил «а на этом можно зарабатывать деньги?» и Богдан Сильвестрович уже совсем не в радости от того, что всё это затеял, в сердцах воскликнул: «Да! Можно!», — и вынул первую картинку-тест. - Что здесь изображено? – устало спросил заслуженный артист Украины. - Я, — немедленно ответил столичный космонавт. – И мент этот поганый, Луценко… Он меня бьёт по коленной чашечке, а я его – по я… - Ясно, — перебил Богдан Сильвестрович, доставая следующий чернильный отпечаток. – Здесь что нарисовано? - Я, — вновь без колебаний отозвался марсианин с человеческим лицом. – И мои бабушки. Я раздаю им гречку, а они меня целуют и обнимают… - Здесь что? – Богдан Сильвестрович вынул новый рисунок. - Я! – сверкая глазами, ответил Леонид Михайлович. – И Ирэна Кильчицкая! Она – в ярко-красном нижнем… - Если Кильчицкая, то не надо детализировать, — перебил Богдан Сильвестрович. – И так всё понятно. На этой картинке – что нарисовано? Ответ был предсказуем: - Я. На киевском ипподроме. Кормлю гречкой лошадок, а они меня обнимают и целуют. - Кто обнимает? – опешил Богдан Сильвестрович. - Лошадки, — снисходительно, словно малому дитяте ответил Леонид Михайлович. Богдан Сильвестрович вытер пот со лба и полез за следующей картинкой. - Опять я, – произнёс враг среднего класса, ознакомившись с изображением. – Вместе с Мишей Шуфутинским и… - А если так? – Богдан Сильвестрович неожиданно перевернул картинку-тест вверх-ногами. - Тоже я! – удивлённо воскликнул Леонид Михайлович. – За рулём своей «Чайки»! Как это у вас получается, Богдан Леонтьевич, что на все картинках – я? - Я Сильвестрович, — равнодушно поправил Богдан Сильвестрович и, завершив бессмертный тест Роршаха, рассчитанный на исследования личности и ее личностных нарушений, наскоро распрощался с ходячей киевской головной болью… *** … Следующим днём Богдан Сильвестрович принимал в гостях своего лепшего кореша Сергея Леонидовича Гармаша и всеобщую любимицу Ренату Муратовну Литвинову, — целиком и полностью адекватных, прочно связанных с реальностью, психологически и психически уравновешенных людей. Из-за последних характеристик радости народного артиста СССР не было предела. Коллеги по цеху пили чай с малиновым вареньем и смотрели новости по телевизору (о чём Богдан Сильвестрович потом пожалел). - Гля, Космос! – вдруг заорал Сергей Леонидович. – Сейчас отжигать будет! Он в прошлый раз такое..! - Сергей, ну, что вы как мужлан заблажили, — поморщилась Рената Муратовна. – Дайте послушать… Действительно – на экране появился вчерашний гость Богдана Сильвестровича, как всегда с румяными щёчками и нездоровым блеском в глазах. - Друзья! Дорогие мои киевляне, киевлянки и киянки! Я придумал новый способ пополнить киевский бюджет! По аудитории, выслушивавшей эту ахинею, пронёсся массовый истерический вопль. - Во, во, сейчас начнёт! – в восторге вскричал Сергей Леонидович. - А идею мне подсказал, известный и мой самый любимый украинский актёр, которого вы все прекрасно знаете – Богдан Ступка! – объявил Леонид Михайлович из телевизора. Сергей Леонидович и Рената Муратовна в недоумении посмотрели на худрука самого главного украинского драмтеатра. Богдан Сильвестрович с ужасом ждал, что же будет дальше. - Все киевляне в обязательном порядке должны будут посмотреть на такие вот фотографии, — Леонид Михайлович продемонстрировал одну из вчерашних картинок-тестов, только увеличенную в размерах, — и в зависимости от того, что там увидит киевлянин, мы и будем взимать с него определённую сумму! Богдан Сильвестрович прикрыл глаза рукой… … А на подоконнике остался лежать забытым стандартный бланк из психиатрической клиники №1, где после всех шапок, штампов и печатей было написано: «На основании диктофонной записи можно заключить, что пациент страдает манией величия в обострённой форме, шизофренией, маниакальным синдромом, болезнью Альцгеймера (в ранней стадии), дезинтегративным психозом, клептоманией в острой форме», — в общем, там были перечислены едва ли не все психические расстройства, известные современной психиатрией (доктору пришлось даже продолжить своё заключение на обратной стороне бланка). В графу «рекомендуемое лечение» крупными печатными буквами безжалостно было вписано: «ЛЕЧЕНИЮ НЕ ПОДЛЕЖИТ»…

Не, то из других, с крылышками - москиты ;)

Оксфорд и Кембридж Шахматные матчи между командами Оксфорда и Кембриджа проводятся регулярно с 1873 года. К сороковым годам XX века преимущество команды Кембриджа в этих матчах стало таким подавляющим, что питомцы Оксфорда захотели хоть как-то опорочить соперников. Они распустили слух, что в 1883 и 1885 годах команда Кембриджа дважды играла с командой Бедлама (известная психушка в Лондоне) и оба раза проиграла. Через некоторое время президент кембриджского шахматного клуба доктор Грей получил официальный запрос, в котором оксфордцы просили подтвердить или опровергнуть эти сведения. Ответ доктора Грея был краток: "Джентльмены! Все верно, за исключением некоторых незначительных деталей. Мы действительно проводили в те годы матчи, но не с Бедламом, а с вашим университетом, и не проиграли их, а выиграли". Таль о Фишере Однажды Михаила Таля спросили, смог ли бы Роберт Фишер дать коня вперед тогдашней чемпионке мира среди женщин Ноне Гаприндашвили. Таль отрицательно покачал головой: "Фишер есть Фишер, а конь есть конь". Шахматный намек На торжественном закрытии одного из турниров в Югославии, который проходил в тридцатые годы XX века, была сыграна показательная партия в живые шахматы, которая... закончилась грандиозным скандалом, так как король Югославии усмотрел в этой партии намек на свои многочисленные любовные похождения. Чибурданидзе и Шорт В 1985 году чемпионка мира среди женщин Майя Чибурданидзе уверенно победила на мужском турнире в Баня-Луке. Среди побежденных мужчин оказался и молодой Найджел Шорт, которой успел проиграть Чибурданидзе уже вторую партию в своей жизни. Когда корреспондент спросил чемпионку мира, как Шорт реагировал на свои поражения, она ответила: "По-моему, Найджел заметно повзрослел за прошедшее время: если проиграв мне первую партию, он заплакал, то теперь довольно мужественно усмехнулся". Мораль шахматиста Американский полисмен из города Брентвуд Джон Уэскер играл по переписке с Клодом Бладгудом, который отбывал пожизненное заключение за убийство в тюрьме штата Вирджиния. Уэскер уже устроил для своего противника матовую ловушку, когда узнал, что его соперник бежал из тюрьмы. Гневу полицейского не было предела: "Я не моралист, но всему есть предел! В конце концов, каждый из нас может совершить убийство при определенных обстоятельствах, но только окончательно опустившийся человек может позорно бежать от неминуемого мата..." Популярность Эйве Экс-чемпион мира доктор Макс Эйве пользовался громадной популярностью в своей стране. Его знали в лицо буквально все жители Нидерландов. Однажды доктор Эйве торопился на очередной тур какого-то турнира и значительно превысил допустимую в этом месте скорость. Эйве виновато улыбнулся остановившему его полицейскому: "Я сегодня слишком быстро еду?" Полицейский, узнавший нарушителя, ответил: "Пожалуй, правильнее было бы сказать, маэстро, что вы сегодня слишком низко летите", - и отпустил нарушителя. Эйве и бокс Во время матча с Алехиным Эйве ежедневно занимался боксом. Одна из газет написала по этому поводу: "Разбитый нос принес доктору Эйве, по крайней мере, два очка, а синяк под правым глазом помог свести вничью критическую 28-ю партию матча". Искуство фехтования и шахматы Известный немецкий шахматист XIX века Цукерторт был отличным фехтовальщиком. Однажды его попросили написать отчет об одном из студенческих Турниров. Цукерторт отказался: "Писать отчеты о таких турнирах значит заносить на страницы скорбной летописи неуклюжих поползновений гробовщиков Каиссы новые плачевные факты". Один из участников турнира почувствовал себя оскорбленным и вызвал Цукерторта на дуэль. Мастер перед дуэлью заметил ему: "С вашей стороны было бы логичнее попытаться опровергнуть мои слова за шахматной доской. Да и для вашего здоровья это было бы не так опасно". Во время дуэли он ранил своего соперника в руку.

Что же сбылось из предсказаний Нострадамуса?! Ознакомившись с жизненным путем Нострадамуса, вы, уважаемые читатели, столкнулись и с некоторыми из его предсказаний, которые принесли прижизненную славу Нострадамусу. Давайте теперь внимательно пройдемся по тексту "Центурий" и взглянем на те предсказания, которые большинство исследователей относят к числу сбывшихся предсказаний, или допускают возможность такого их толкования. Я буду оставлять вне рамок этого рассмотрения слишком невнятные или фантастические предсказания, а также те предсказания, которые относят к будущему или к альтернативной истории. Рассматривать предсказания я буду в порядке их нумерации, т.е. начну с катрена I,1 и закончу катреном X,100. Итак, в путь, уважаемые читатели! Нас ждет довольно увлекательное путешествие. Первые два катрена являются вводными и не содержат никаких предсказаний. А вот уже катрен I,3 содержит несколько неожиданное для нас предсказание: "Когда вихрь перевернет носилки И лица будут закрыты плащами, Республику будут потрясать новые люди, Белые и красные будут судить по-разному (противоположным образом)". На первый взгляд это предсказание нам кажется очень ясным и конкретным. Ура, великому предсказателю! В самом начале своих "Центурий" он дает такое потрясающее своей точностью предсказание. Но... Это предсказание очень долго относили к событиям Великой Французской революции. Во-первых, за год до взятия Бастилии по Франции пронесся мощнейший ураган, самый сильный за всю ее историю. Во-вторых, ветер революции заставил аристократов, укрываясь плащами и шляпами, бежать из страны. Белые это Бурбоны, а красные - революционеры. Вроде, все ясно. Так больше ста лет и рассматривали этот катрен. Но после 1917 года этот же катрен можно отнести и к России, а также и к другим странам, в которых были революции, например, Венгрии или Германии. Так что, не имея никаких временных или географических привязок, мы не можем четко сказать, какие события имел в виду Нострадамус. Но зная о его большом интересе к истории своей страны... Далее рассмотрим катрен I,5: "Их изгонят после долгой борьбы, Их будут сильно притеснять в селеньях, Основные битвы будут в городах и селах, Сердца Каркасона и Нарбонна подвергнутся испытаниям". Это предсказание относят к религиозным войнам, потрясавшим Францию 36 лет, а географическая привязка указывает на юг страны, где в различных городах побеждали то католики, то протестанты. В Каркасоне католики составляли большинство населения города. Они провозгласили создание Католической лиги, после чего в городе началась страшная резня. Вторым крупным городом, в котором прошли значительные столкновения, был Нарбонн. Катрен I,6 содержит какие-то смутные намеки на военные действия французов в Северной Италии с середины XVI века по 1814 год: "Око Равенны обеднеет, Когда крылья опадут у его ног: Двое из Брессе разработают конституцию, Турин, Верчелли растоптаны Францией". Действительно, Брессе, Турин и Верчелли по несколько раз за этот период попадали под власть Франции. Но в целом смысл катрена совершенно неясен. Другое дело катрен I,7: "Позднее прибытие, дело сделано, Встречный ветер, письма перехвачены в пути: Четырнадцать заговорщиков, одна секта: Действие (предприятие) организовано Руссо (Рыжим)". Он имеет несколько толкований. Одно из них говорит о том, что революция во Франции произошла под влиянием идей Руссо. Возможно. Но в начале XX века этот катрен стали связывать с делом Дрейфуса. Ведь главным обвинителем и судьей Дрейфуса был министр Вальдек-Руссо. В деле фигурировали различные письма. Свидетельства о невиновности Дрейфуса были получены слишком поздно, и т.д. Количество участников заговора, правда, осталось неизвестным. Катрен I,8 также относится к истории Франции. Следует сразу, хоть и с некоторым опозданием, сказать, что большая часть предсказаний Нострадамуса относится к истории Франции. Итак: "Когда будет покорен город Солнца, Отменят законы, варварские и надменные: Наступит горькое время. Ты не будешь покорен. Великий Хадри обновит твои вены". Под городом Солнца всегда подразумевается Париж. Если Великий Хадри это Генрих IV, то речь идет об осаде Парижа в 1590 году, когда после четырех месяцев осады, король, пораженный ужасами осажденного города, послал в него продовольствие. Но некоторые исследователи относят этот катрен к временам франко-прусской войны 1870-71 годов, когда Париж тоже был осажден. Катрен I,9: "С Востока придет предательство (вероломство), Прогневит Хадри и наследников Ромула, Поддержка ливийского флота, Замки Мальты и опустошенные острова". Многие исследователи относят этот катрен к событиям с 1565 года, когда турки осадили Мальту, до 1573 года, когда они захватили Кипр. При осаде Мальты большая часть турецкого флота состояла из кораблей ливийских пиратов. Под Хадри здесь подразумевается Адриатическое море или, шире, Венеция, а наследники Ромула означают Италию. Союзный флот Венеции и ряда итальянских государств был разгромлен в 1573 году. Катрен I,10 обычно относят к Екатерине Медичи: "Змея помещена в железную клеть, Там находятся семь королевских детей: Предки и пэры восстанут из ада, Умирая, заплачут, глядя на упадок рода". После смерти Генриха II в гербе Екатерины Медичи в 1559 году появилась змея, кусающая свой хвост. Serpent - змея, превращается в греческое sapros - гроб. Под железной клеткой подразумевается королевская усыпальница в Сен-Дени. Не ясно, почему Нострадамус поместил всех предыдущих правителей из рода Валуа в ад. Все семь детей Екатерины Медичи умерли, не дав продолжения роду Валуа. Франциск II (1543-1560) умер, не дожив до восемнадцати лет. Елизавета (1545-1568), жена Филиппа II Испанского, умерла от родов в возрасте двадцати двух лет. Клавдия (1547-1575) также умерла от родов, но в возрасте двадцати восьми лет. Карл IX (1550-1574). Умер молодым и бездетным. Есть несколько гипотез о его смерти, в том числе и о его случайном отравлении. Генрих III (1551-1589) был королем Польши, а затем и Франции. Убит монахом Клеманом. Маргарита (1553-1613) была женой Генриха Наваррского, нимфоманка, умерла бездетной. Последняя представительница рода Валуа. Эркюль (1554-1584), герцог Алансонский; сватался к Елизавете I Английской; интриговал против своего брата Генриха III. Было что оплакивать. Катрен I,14 допускает различные толкования (и перевод): "У порабощенного (славянского) народа песни, гимны и жалобы (требования), Принцы и лорды в темницах. (Плененные принцами и лордами - в темницах). В будущем такие безголовые идиоты Примут это за божественное слово". Как видите, не получается даже однозначного перевода: esclave - порабощенный, но отсюда очень близко до Esclavonia или Slavonia. Вторая строка допускает два прочтения. Итак, вначале этот катрен трактовали как относящийся к религиозным войнам и преследованиям гугенотов в середине XVI века, когда принцы и лорды были карающей стороной, т.е. этот катрен сбылся еще при жизни пророка. Потом этот катрен стали относить к временам Французской революции, тем более что его номер намекал на дату взятия Бастилии. Безголовые идиоты - это Робеспьер, Марат и компания. Аристократы в тюрьмах. В XX веке это предсказание стали относить к России: аристократы, опять же, в тюрьмах, а безголовые идиоты воспринимают учение коммунизма как божественное откровение. Возможно и так! Но, как видите, толкование катрена изменялось, как минимум, дважды. Катрен I,18 обращает нас в сторону Турции: "Из-за раздоров и беспечности французов Открыта дорога для Магомета: Покроются кровью земля и море у Сиены, Фокейский порт (Марсель) покрыт парусами судов". Вначале этот катрен относили к событиям середины XVI века, когда Генрих II в союзе с Сулейманом Великолепным воевал с Габсбургами. Турки напали на остров Эльба и разграбили Пьомбино близ Сиены, а французский гарнизон Сиены сдался флорентийцам в апреле 1555 года. Но в последнее время появились трактовки катрена в том смысле, что множество мусульман из Северной Африки оседает во Франции, что может вызвать угрожающую ситуацию. Четвертую строку можно трактовать как преуспевание Марселя. Впрочем, было множество различных попыток истолковать этот катрен. Катрен I,19 возвращает нас к событиям осады Сен-Кантена испанцами в 1557 году: "Змеи выползают, окружая алтарь, Троянская кровь возмущена испанцами: Из-за них многие пострадают, Предводитель бежит, прячась в болотах и топях". В августе 1557 года около Сен-Кантена испанская армия, насчитывавшая более 50 тысяч человек, разгромила французов, остатки которых укрылись в крепости. После короткой осады и сильного артобстрела испанцы ворвались в город. Был захвачен в плен адмирал Колиньи, т.е. предводитель не бежал. Правда, из города удалось уйти остаткам гарнизона под командованием заместителя начальника гарнизона. Да, в XVI веке был популярен тезис о том, что французские короли являются потомками троянских царей. Более приемлемого объяснения этому катрену никто, по-моему, не дал. Катрен I,20 часто относят к событиям Второй Мировой Войны: "Тур, Орлеан, Блуа, Анже, Реймс и Нант, Города сотрясаются внезапными переменами, Другие языки расставят шатры, Реки, копья Рена, земля и море дрожат". Действительно, на линию Луары выходили и немцы в 1940 году, и союзники в 1944 году, а земля и море дрожали от танков, артиллерии и бомбежек. Впрочем, некоторые исследователи относили этот катрен или к концу наполеоновских войн, или к событиям франко-прусской войны 1870-71 годов.

Период Великой Схизмы. Первые годы правления короля Владислава Давно, уважаемые читатели, мы не заглядывали в Неаполитанское королевство. Как-то там идут дела? А все дело в том, что я стремился закончить хотя бы один из своих циклов и сосредоточился на работе над историей Англии. Но вот я закончил эту большую работу, последние главы которой вы скоро сможете прочитать, и теперь возвращаемся в более теплые края. Первым делом новый папа Бонифаций IX должен был улучшить официальные отношения с Неаполитанским королевством. Между Римом и Неаполем начались оживленные отношения. Авиньон сразу и остро отреагировал на намечающееся сближение между Римом и Неаполем. Там, где дипломатия бессильна, на помощь часто приходил такой деликатный инструмент, как яды. Тщательно готовится попытка отравить молодого короля. Епископ Арля Раймунд, вошедший в доверие к Владиславу, подсыпает в вино, предназначенное королю, яд. Здоровый организм молодого короля сумел справиться с отравой. Король долго болел, в конце концов выздоровел, но до конца своих дней остался заикой. Это покушение еще больше сблизило семейство Дураццо с Римом. В начале мая 1390 года брат папы посвящает Владислава в рыцари, а в конце этого же месяца произошла коронация Владислава, как короля Сицилии и Неаполя. Это событие семейство Дураццо отметило пышными торжествами, которые должны были показать всему миру, что в Неаполе наступили новые времена! Примерно в это же самое время французский король Карл VI с пышной свитой прибывает в Авиньон, где находился папа Климент VII, и уже поджидал его Луи II Анжуйский. Луи приносит присягу на верность французскому королю и получает из рук французского папы неаполитанскую корону. Так неаполитанцы неожиданно получили еще одного короля. Сразу же началась активная подготовка новой французской экспедиции в Италию. Римский папа Бонифаций IX имел свои взгляды на будущую карту Европы и решил упрочить положение Владислава не только как короля Неаполя, но и как претендента на венгерский престол. В начале июня он вызывает молодого короля (ему уже исполнилось 16 лет) в Рим, где Владислав впервые самостоятельно выступил как король. Он договорился с Бонифацием IX о своем разводе со ставшей теперь помехой Констанцией Кьярамонте и о своем будущем браке с дочерью султана Баязида. Естественно, что первая часть этого договора была немедленно осуществлена, а вот реализацию второй части пришлось отложить, так как высокие договаривающиеся стороны опасались взрыва общественного негодования при известии о браке христианского короля с мусульманкой. После этого в июле 1390 года Маргарита официально объявляет о том, что ее сын отныне принимает на себя руководство всеми делами королевства. Молодой король начинает действовать очень энергично и удачно. Он собирает наиболее могущественных из верных ему баронов для организации сопротивления готовящемуся французскому вторжению. Во главе своих сил он поставил прославленного кондотьера Альбериго да Барбьяно, но общее руководство военными действиями он оставил за собой. Тем временем, 20 июля 1390 года флот Анжуйца отплывает из Марселя к берегам Италии. После нескольких неудачных попыток французам удается высадиться на юге Италии. 14 августа 1390 года Луи II Анжуйский не менее торжественно въезжает в Неаполь, его войска занимают город, но городская цитадель осталась под контролем сторонников короля Владислава. Сам же король избрал своей временной резиденцией крепость Гаэту. Для укрепления своей власти Анжуец сразу же организовал совет из неаполитанской знати во главе с Томмазо Сенсеверино. Французскими войсками командовал по-прежнему Луи де Монжуа. Организовав раздачу денег, наград и земель своим сторонникам, Анжуец начал наступление на территории, контролируемые королем Владиславом, и даже добился некоторых успехов. Но ненадолго. Местное население уже давно ненавидело французов, да и было за что. Ведь армия в чужой все-таки стране должна как-то добывать себе пропитание, а эти операции обычно сопровождались беззастенчивыми грабежами поселений и городов на юге Италии. Часть знати также осталась верна королю Владиславу. А главное было в том, что семье Дураццо огромную помощь продолжала оказывать Флоренция. Она уже вложила большие средства в королевство, и при правлении семейства Дураццо могла рассчитывать на большие доходы с вложенных средств, а французы сразу же пресекли бы этот источник доходов. Кроме того, удача в военных действиях отвернулась от французов, и молодой король сумел одержать ряд побед, которые вселили большие надежды в его сторонников. Решительной победы добиться никому не удавалось, но время работало на короля Владислава. Луи II не мог очень долго оставаться в Неаполитанском королевстве, так как у него были неотложные дела и на севере Италии. Дело в том, что в 1392 году папа Климент VII пообещал Анжуйцу, что за поход в Италию и свержение своего римского соперника он выделит ему из папской области королевство Адрию. Вспомните, уважаемые читатели, что такое же обещание ранее он уже давал Луи I. Луи II клюнул на это обещание и 8 февраля 1393 года покинул Неаполь для того, чтобы заняться подготовкой нового похода в Италию, но уже с севера. Управлять Неаполем остался младший брат Анжуйца Шарль с титулом герцога Тарентского. Подготовка похода на Рим несколько затягивалась и сопровождалась многочисленными интригами и скандалами. Не успела 4 сентября 1394 года отправиться в поход французская армия под командованием Ангеррана де Кюси, как 17 сентября 1394 года умер авиньонский папа Климент VII. Карлу VI уже надоел раскол в католической церкви, и он совместно с Парижским университетом пытался помешать избранию нового папы. Но все было тщетно, и уже через десять дней новым папой был избран профессор права испанец Педро де Луна, принявший имя Бенедикта XIII. Но вернемся в Неаполитанское королевство, где весной 1394 года король Владислав по приглашению Бонифация IX прибывает в Рим в сопровождении пышной свиты и большого вооруженного отряда. Войска были нужны для того, чтобы помочь римскому папе расправиться со своими врагами в Патримониуме. В благодарность за такую услугу папа обещает королю Владиславу всяческую помощь и поддержку, а также благословляет его на борьбу с анжуйцами. Получая большую поддержку с севера, из Рима и Флоренции, король собрал к апрелю 1395 года значительные силы и выступил в поход на Неаполь. Однако застать город врасплох не удалось и пришлось приступить к его осаде, впрочем, довольно кратковременной. Дело в том, что в тылу у молодого Дураццо вспыхнуло несколько мелких крестьянских восстаний. Чтобы они не набрали силу, ему пришлось уже 15 апреля снять осаду и заняться усмирением бунтовщиков. В Неаполе горожане, однако, уже почувствовали растущую силу Владислава. Было созвано народное собрание, которое потребовало скорейшего прекращения гражданской войны и установления мира в стране. (Правда, следует отметить, что имя короля так и не прозвучало на этом собрании.) Было избрано выборное правительство города и четыре маршала для руководства военными действиями. Но в каких отношениях они были с анжуйскими оккупантами, мне неизвестно. Владислав же в это время совершил вооруженную прогулку по южной части полуострова. Где уговорами, где оружием или угрозой его применения, где посулами или подачками, но он добился главного: переменил на свою сторону непокорных баронов, успокоил или усмирил бунтовавшие коммуны, и тем самым обеспечил себе более надежный тыл для ведения наступательных действий. После этой операции дела молодого короля пошли значительно успешнее. Используя дипломатическую и финансовую поддержку Флоренции и Рима, Владислав после наступления нового 1396 года начинает активные военные действия против анжуйцев и их сторонников. Но в центре его интересов был, конечно, Неаполь. Уже в апреле король крупными силами обкладывает город с суши и блокирует доступ к нему со стороны моря. Но взять город штурмом не удалось, хотя и было сделано несколько попыток. Тут Владислав проявил редко свойственную его возрасту мудрость. Он принимает решение начать длительную осаду Неаполя, а основные свои силы использовать для расправы со сторонниками анжуйцев. Неторопливо, в течение двух лет его армия перемолола все силы тех сторонников Луи II, которые еще не признали власть Владислава. А следует заметить, что даже Томмазо Сансеверино, главная надежда и опора анжуйцев в Неаполе, уже решился перейти на сторону Дураццо. Так что к началу 1399 года Владислав полностью контролировал территорию своего королевства и смог вплотную, наконец, заняться Неаполем. 7 июля 1399 года король Владислав со своими главными силами подошел к стенам города, из которого уже успел бежать Луи II. 10 июля ворота Неаполя, наконец, распахнулись перед молодым королем (ему уже 22 года), за который он столько лет боролся. Горожане восторженно встретили торжественный въезд короля в столицу. И в этом случае Владислав проявил себя очень разумным правителем. Он раздал огромное количество наград своим верным (и даже не очень) сторонникам, даровал прощения изменникам, сделал целый ряд уступок всем слоям населения своего королевства, но никаких репрессий устраивать пока не стал. Таким образом, он сделался бесспорным и единственным владельцем королевства. Вспышка чумы заставляет короля покинуть свою столицу в самый разгар своего триумфа, но и вне стен Неаполя он продолжает даровать своим подданным различные права, льготы и привилегии, укрепляя, тем самым, свое положение. После уступок первых дней король перешел и к более жестким мерам в отношении тех, кто еще не покорился ему полностью или чья покорность вызывала сомнения. Опираясь на поддержку римского папы, который полностью поддерживал все его внешнеполитические и внутренние мероприятия, Владислав к концу 1400 года полностью закончил, как теперь говорят, зачистку своего королевства.

На протяжении веков люди не могли избавиться от блох. Тем не менее, эти кровососущие паразиты породили жанр специфической эротичной картины на сюжет блошиной охоты. Образ молодой женщины в неглиже, с открытой грудью, ловящей блох в одиночку или при помощи мужчин, встречается на многих картинах и рисунках с 1500-х годов вплоть до XIX века. (35 фотографий) Блошиная охота в искусстве XVI-XVIII веков

Спасибо огромное! Очень интересные данные

Библия – древнейшая книга, составленная из текстов, написанных задолго до начала нашей эры, а также тех, что появились сразу после распятия Христа. Однако такая ее древность весьма сомнительна. Если говорить не об отдельных текстах, а об относительно полных экземплярах Библии и старейших из тех, что до нас дошли, то ситуация выглядит следующим образом. #. Древняя книга. Какой бы старой книга не выглядела, ее возраст насчитывает максимум несколько веков. То, что возраст содержащихся в ней текстов может идти на тысячелетия, является домыслом, укоренившимся в культуре. Подтвердить такую их древность объективными методами невозможно. Самой древней рукописью Библии является Ватиканская, названная так потому, что обнаружилась она в Ватикане. Случилось это во второй половине XV века, и откуда она там взялась, никто не знает. Далее идет Александрийская Библия, проследить историю которой удается только до первой половины XVII века, когда ее получил в подарок от Александрийской церкви английский король Карл I. Александрийский период жизни этой рукописи неизвестен. И, наконец, – Синайская рукопись, которая «всплыла» вообще лишь в XIX веке. Приведенные три рукописных Библии считаются древнейшими, потому что они были написаны еще якобы в IV веке. Однако достоверных фактов, свидетельствующих об этом, нет. Ранее XV века судьба их не прослеживается, и то, где и как они хранились более тысячи лет – загадка. Еще более интересным оказывается история первых печатных изданий Библии. #. Одна из первых в мире печатных Библий, изданная Иоганном Гутенбергом в середине XV века. Красивые переплеты у таких древних книг, как правило, появились намного позже. В середине XV века Иоганн Гутенберг (ум. в 1468 г.) изобрел печатный станок, и первой книгой, вышедшей из его типографии, была Библия. Часть ее экземпляров, отпечатанных Гутенбергом, дожила до наших дней и ныне хранится в различных музеях мира. Посмотрим, что нам о них известно. Самая старая книга, если считать по упоминаниям в источниках, хранится в Британском музее. Сделана из пергамента. В Великобританию она попала в 1775 году из Франции. Известно, что во Франции ей владел собиратель старинных книг Жирардо де Префон, купивший ее у одного из французских коллекционеров. Тот, в свою очередь, в 1768 году приобрел эту Библию у монастыря в Майнце, не постеснявшегося продать святую, да еще такую древнюю книгу. В монастыре же следы ее пребывания обнаруживаются в описи 1728 года, в которой отмечено, что Библия подарена монастырю неким Гутенбергом Фаустом. Больше никаких упоминаний об этой книге нет и о ее судьбе до 1728 года ничего неизвестно. Также неизвестно и то, являются ли указанный в описи Фауст и первопечатник Иоганн Гутенберг одним лицом. Существуют сведения, что Иоганн Гутенберг открыл типографию на деньги некоего Иоганна Фауста, с которым они пополам делили доходы от получаемой прибыли. В дальнейшем они рассорились, судились и разошлись. Насколько можно доверять биографии Гутенберга, в которой это описывается, трудно сказать – больно давно все это было. Но вот мы видим, что в бумагах монастыря представлен некто, в ком соединяются имена, принадлежащие двум вышеупомянутым компаньонам. Этот факт дал основание историкам утверждать, что речь идет о подарке самого Иоганна Гутенберга. Но история первопечатника становится при этом туманной и недостоверной. #. Портрет Иоганна Гутенберга, выполненный неизвестным художником в XVII веке, то есть спустя полтора или два столетия после его смерти. Следующий старейший экземпляр Библии Гутенберга, пергаментный, находится в одной из библиотек Берлина. Он упоминается в книге «Опыт истории Королевской библиотеки в Берлине», вышедшей в 1752 году. Что было с этой Библией ранее этой даты неизвестно. Третий экземпляр с 1930 года хранится в Библиотеке Конгресса США в Вашингтоне. Эта книга также отпечатана на пергаменте. Продавший ее немецкий любитель древностей Фольбер, в свою очередь, четырьмя годами ранее купил эту Библию у аббатства Святого Павла в Южной Австрии. До этого она принадлежала одному из монастырей, построенных бенедиктинцами на юге Германии. В 1809 году монахи, спасаясь от вторжения наполеоновских войск и прихватив с собой Библию, бежали сначала в Швейцарию, а затем и в Австрию. Предполагается, что именно ее приобрел Фольбер, хотя, что с ней происходило на протяжении более ста лет до этого момента неизвестно. Что касается хранения этой Библии у бенедиктинцев, то аббат их монастыря, Мартин Герберт, упоминал о ней в 1767 году. До этой даты ее история не проглядывается. Еще одна Библия, напечатанная уже на бумаге, хранится в Национальной библиотеке в Париже. В 1763 году вышла книга «Поучительная библиография или трактат о познании редких и исключительных книг». Ее автор, библиограф и издатель Гильом Франсуа Дебур, описал эту Библию, назвав ее «мазариниевой», так как он нашел ее в библиотеке кардинала и первого министра Франции Мазарини. Однако известный библиограф Габриэль Нодэ, создавший по просьбе Мазарини библиотеку и почти до самой своей смерти бывший ее библиотекарем, ни в одном из своих трактатов Библию Гутенберга не упоминает. Так что ранее 1763 года проследить судьбу «мазариниевой» Библии не получается. Об остальных экземплярах Библии Гутенберга стало известно еще позже. На настоящий момент их количество выросло почти до полусотни, но никакой истории ранее второй половины XVIII века, а во многих случаях и более позднего времени, они не имеют! Нарядные переплеты из марокена для ряда экземпляров выполнены все в том же XVIII веке. #. Заглавная страница Библии Гутенберга из Британского музея. Материал – бумага. Текст начинается сразу со святого писания. Никакого титульного листа с именами и датами нет. То, что Библии, отпечатанные Гутенбергом, стали появляться так поздно, неудивительно. Учитывая, что в XVIII веке резко возрос интерес к антиквариату, продажа предметов которого превратилась в доходный бизнес, «находки» древних книг были вполне естественны. Тем более что выдать современную вещь за старинную тогда не составляло труда: искусствоведения и связанных с ним технологий, призванных отличить фальшивку от настоящего предмета, тогда еще не было. Что говорить, если даже и в ХХ веке справиться с потоком фальсификата не удалось. Биография Гутенберга туманна, а история его Библий недостоверна. В связи с этим традиционное датирование первых печатных книг серединой XV века вызывает сомнение. К тому же в русской истории печатная Библия появилась спустя чуть ли не полтора века! Отчего же такое отставание, ведь Русское государство находилось в Европе, а не на другом конце земного шара? Для сравнения: через тридцать-сорок лет после изобретения Гутенберга печатные станки работали во многих крупных европейских городах. И лишь спустя век уже после этого, в 1581 году, выходит Острожская Библия Ивана Федорова. Такая картина распространения нового знания, конечно же, неправдоподобна. Библия Гутенберга является самой дорогой книгой в мире. Недавно один из ее экземпляров был продан за 1 200 000 фунтов стерлингов. Естественно, что при такой «цене вопроса» в настоящей, то есть более поздней истории ее появления, никто не заинтересован. Чем древнее – тем лучше. И Библия здесь, очевидно, исключением не является.

Очень давно склоняюсь к мысли, что очень многое из восточных практик было придумано или самими европейцами или для европейцев, дабы запудрить их мозг экзотикой которую они искали или для более простого понимания самих процессов (глубоко вникать у колонизаторов не было времени, вечно спешат). Вот одно из подтверждений моего мнения. Интересная книга Марка Синглтона «Тело Йоги: истоки современной постуральной практики» раскрывает секреты происхождения современной хатха-йоги. Автор, будучи сам известным практиком йоги и по совместительству доктором философии Кембриджского университета, делает вывод о преимущественно европейском происхождении большинства современных йогических практик. Синглтон показывает, как европейская физкультура проникала в 19-20 веках в колониальную Индию. Основными компонентами, повлиявшими на индийскую йогу, были шведская гимнастика Пера Хенрика Линга (1776-1839) и датская гимнастика Нильса Буха (1880-1950). Под влиянием идей индийского национализма эти гимнастические системы трансформировались в “исконно индийскую” хатха-йогу и именно в таком виде завоевали популярность во всем мире. Несмотря на древние упоминания о йоге в индийских текстах, никем не было доказано присутствие множества физических упражнений в этой системе, поэтому выводы Синглтона выглядят более чем убедительными. Как известно, современная хатха-йога активно критикуется РПЦ, как некое бесовское проявление, что невероятно забавляет, так как человек, оказавший наибольшее влияние на ее становление в Индии 19-го века, а именно Пер Хенрик Линг, создатель шведской гимнастики, был доктором богословия в университете Лунда в Швеции… (4 фотографии) Европейское происхождение индийской йоги

Не фото, но полезно Подборка материалов антиалкогольной пропаганды в Российской империи. (8 фотографий) Антиалкогольная реклама в царской России

Да, есть чему у них поучится.

Очередной раз убеждаюсь, что традиция это сила! Если есть что-то незыблемое в жизни, точка отсчета, то можно пережить любые неприятности.

Древние о болтливости Побеждает молчание Когда полководец Евмен узнал, что на него идет со своим войском Кратер, он никому, даже ближайшим своим друзьям, не сказал об этом. Наоборот, по войску было объявлено, что на них идет Неоптолем, которого македоняне презирали, в отличие от Кратера, которого все уважали за его добродетели и воинскую славу. Об обмане никто не узнал, началось сражение, и неузнанный Кратер был побежден и погиб в сражении. Так молчание выиграло битву. Это произошло в 321 году до Р.Х. Филиппид и Лисимах Царь Лисимах проникся расположением к афинскому комедиографу Филиппиду и спросил его: "Что из моих сокровищ подарить тебе?" Филиппид ответил: "Что пожелаешь, царь, только не тайну". Цирюльник и Дионисий В одной из цирюлен в Сиракузах публика толковала о владычестве Дионисия, что, мол, незыблемо оно и несокрушимо. Благопорядочный такой разговор благонамеренных жителей. Но тут рассмеялся и встрял цирюльник: "И это вы говорите о Дионисии, который каждые несколько дней подставляет горло моей бритве?" Дионисий, конечно же, узнал об этом разговоре и велел распять этого цирюльника. Царь Архелай и цирюльник Когда один говорливый цирюльник уже закутал царя Архелая в простыню и спросил его: "Как постричь тебя, царь?" - то получил ответ: "Молча". Цирюльник из Пирея первым узнал о великом поражении афинян в Сицилии от слуги одного из бежавших оттуда. Он немедленно бросил все свои дела и помчался в Афины. Там поднялось смятение, сбежался народ и стали выяснять, откуда пошел такой слух. Быстро вышли на цирюльника и стали его допрашивать, а тот не знает даже имени рассказавшего ему эту весть человека или имени его хозяина. Было решено наказать клеветника, и его уже привязали к колесу, когда прибыли вестники поражения. Народ со скорбью разошелся по домам, а цирюльник провисел на колесе до самого вечера, пока его не отвязали. Болтливый хозяин В 239 году до Р.Х. царь Селевк II потерпел поражение в битве с галатами, бежал верхом с четырьмя верными спутниками и долго скитался по бездорожью. Однажды он подъехал к небольшому имению и, застав дома хозяина, попросил у него хлеба и воды. Хозяин узнал царя и с готовностью принес не только все требуемое, но и множество всего в изобилии, что нашлось в деревне. Провожая желавшего остаться неузнанным царя, он не удержался и воскликнул: "Будь здоров, царь Селевк!" Царь привлек его к себе, словно для поцелуя, а своему спутнику велел отрубить хозяину голову. Лаконизмы_1 Когда в 344 году до Р.Х. Дионисия Младшего перевезли в Коринф, спартанцы написали царю Филиппу: "Дионисий в Коринфе". Рассерженный Филипп написал им: "Вот вторгнусь в Лаконику, всех вас изгоню!" - и получил в ответ: "Если". Лаконизмы_2 Когда спартанцы послали к царю Деметрию одного посла, царь в негодовании закричал: "Одного лишь посла прислали ко мне спартанцы!" Посол на это спокойно ответил: "К одному одного". Лаконизмы_3 На вопрос царя Филиппа, впустят ли они его в город, спартанцы отправили ему письмо, в котором написали: "НЕТ". Молчаливый раб Римский оратор Пупий Пизон велел своим рабам отвечать только на вопросы и не говорить больше ничего. Так он хотел избавиться от их болтливости. Однажды он пригласил на обед Клодия, с которым хотел сблизиться. Был приготовлен роскошный обед, но Клодий все не шел. Пизон несколько раз отправлял раба, ответственного за приглашение гостей, посмотреть, не идет ли гость, но все было тщетно. Пизон не выдержал и спросил у раба: "А ты звал ли его?" Раб ответил: "Я-то звал". Пизон вопрошает: "Отчего же он не пришел?" Раб ответил: "А он отказался". Пизон вознегодовал: "Что ж ты сразу-то не сказал?" Раб ответил: "А ты не спрашивал!" Голос Карнеада Молодой Карнеад обладал большой силой голоса, и когда он однажды он разговаривал в гимнасии, надзиратель попросил его умерить силу голоса. На это Карнеад сказал: "Дай же мне меру голоса!" Надзиратель ответил: "Мерою даю тебе собеседника". В заключение приведу слова Симонида: "Сказавши, часто в том раскаешься, а промолчавши - никогда".

Я не буду, уважаемые читатели, погружать вас в дебри науки, которая именуется алхимией. Известно, что все алхимики искали, в основном, золото. Нашли они его или нет - это уже другой разговор, но кое-что интересное они-таки в ходе своих исследований находили, хотя искали совсем не то, что находили. Одному из таких искателей мы и обязаны открытием фосфора, которое случилось уже на закате этой великой науки. Звали его Хенниг Бранд. Статью, посвященную этому человеку, вы найдете далеко не в каждой энциклопедии, хотя при разговоре об открытии фосфора его и вспоминают. Итак, на дворе вторая половина XVII века. Осталась позади Тридцатилетняя война, и уцелевшие герои занялись и мирными делами. Одним из них был и Хенниг Бранд родом из Гамбурга. Он был и простым солдатом, но решил, что это слишком опасная для него профессия, и объявил себя врачом. Каким он там был врачом нам неизвестно, но раз его не повесили солдаты, то значит не самым и плохим. Вращаясь в медицинских кругах, Бранд нахватался не только медицинских знаний, но и сумел получить кое-какие сведения об основах алхимии. Нет, он не только не имел образования, но и не учился ни у какого мастера, а потому и не мог быть "посвященным" алхимиком. Следовательно, у него не было и богатых покровителей, а ведь занятия алхимией требовали наличия лаборатории и значительных средств на исследования. Бранд занялся коммерцией. Удача сопутствовала ему, и он стал довольно преуспевающим купцом. Сколотив некоторое состояние, он смог вернуться к реализации своей мечты. Теперь ничто не могло помешать Бранду заняться поисками путей, позволяющих получить алхимическое золото. Один из таких путей состоял в получении "первичной материи" . Бранд уверовал в то, что "первичная материя" содержится в человеческой моче, а, уверовав в это, он приступил к практической реализации своей идеи. С этой целью он собрал в солдатских казармах несколько бочек мочи: в пересчете на современные меры это составляет около тысячи литров мочи. Затем Бранд начал медленно выпаривать собранную мочу. Представляете себе атмосферу в его лаборатории?! Через некоторое время он получил сиропообразную жидкость, которую дважды подверг процедуре дистилляции. В результате таких манипуляций он получил некую субстанцию, называемую "мертвая голова". Бранд начал длительное прокаливание "мертвой головы". Через некоторое время он с удивлением обнаружил светящийся порошок, который в великой радости назвал фосфором, то есть светоносцем. Бранд принял полученный светящийся порошок за "элементарный огонь", который является одной из форм существования "первичной материи". Вот так, из солдатской мочи, и был получен этот светоносный элемент. Это произошло в 1669 году. Бранд сразу же начал многочисленные попытки получить с помощью открытого вещества вожделенное золото. Однако все попытки превратить фосфор в золото, или добиться превращения других металлов в золото, ни к чему не привели. Тогда Бранд нашел другой способ превращения фосфора в золото: он стал продавать его, причем брал за фосфор значительно дороже золота. Сказалась-таки купеческая закваска! Ведь фосфор произвел в Европе настоящий фурор, и грех было упускать такую возможность. В это же время при дворе саксонского курфюрста служил алхимик Иоганн Кункель. Он узнал о модном "светоносце" Бранда и стал уговаривать своего приятеля Даниила Крафта купить у удачливого купчишки секрет получения фосфора. Бранд оказался толковым и сговорчивым торговцем. Он быстро понял, что долго сохранить свое открытие в секрете он не сможет. Поэтому он за 200 талеров сообщил Крафту свой способ получения фосфора. Однако при этом Бранд продолжал активно торговать фосфором. Крафт решил обставить Кункеля, и открыл собственное производство фосфора. Весной 1677 года при дворе ганноверского государя Иоганна Фридриха Крафт провел публичный сеанс с демонстрацией фосфора по Бранду. На этот сеанс пришел и Лейбниц, который в то время был библиотекарем при дворе этого государя. Философ заинтересовался светоносной силой нового вещества, которое прекрасно освещало комнату, в которой происходил сеанс. Лейбниц предложил Крафту деньги за секрет получения фосфора, но последний отказался его продать. Тогда Лейбниц пошел по уже проторенному пути и обратился все к тому же Бранду, который охотно продал свой секрет еще раз. С ним был даже заключен контракт от имени герцога, но цена покупки на этот раз составила всего 6 талеров. Цены на новинки быстро падают! Да и сам Бранд продешевил. Но тому есть простое объяснение: Лейбниц намекнул ему о возможности поступления на службу к герцогу с очень приличным содержанием. Бранд и клюнул на эту удочку. Почти одновременно с Лейбницем в Гамбурге появился и Иоганн Бехер, профессор химии, который служил лейб-медиком у майнцского курфюрста. Бехер давно занимался поисками "огненной материи" и заинтересовался открытием Бранда. В Гамбурге Бехер стал склонять Бранда к поступлению на службу к своему господину, но, как мы знаем, Лейбниц его уже опередил: он не только пообещал Бранду очень выгодную службу у герцога, но и купил у него секрет изготовления фосфора. Следует отметить, что и сам Бранд, продававший секрет изготовления фосфора, и все его покупатели говорили только о светоносящей силе фосфора. Но полных идиотов среди алхимиков (и химиков) не было! Все они прекрасно понимали (но скрывали это друг от друга, надеясь перехитрить и опередить конкурентов), что их в первую очередь интересует философско-каменная природа фосфора. Ведь и сам Бранд все еще занимался поисками путей получения золота с помощью фосфора, да и его покупатели именно это имели в виду в первую очередь. Примерно в это же время в эту историю подключился и обманутый Крафтом Кункель. Он имел несколько бесед с простоватым Брандом, сумел выведать основные моменты его открытия и сумел сам получить фосфор, правда, несколько по другой технологии. В честь этого события друг Кункеля Каспар Кирхмейер публикует трактат "Постоянный ночной светильник, иногда сверкающий, который долго искали и лишь теперь нашли". Одновременно с открытием фосфора и интригами вокруг него в мире произошло несколько похожих событий. Башмачник из Болоньи Винченцо Каскариола прокаливая различные камни заметил, что один из них и после охлаждения светится ровным фосфорическим светом ("Болонский камень"). Чуть позже саксонский судья Болдуин получает похожий эффект, обрабатывая мел "крепкой водкой" (азотной кислотой). Он также обнаружил, что при смешивании нашатыря с хлористым кальцием также возникает свечение. Все это получило название "Гомбергского фосфора". Но в отличие от настоящего фосфора, полученного Брандом, все эти фосфоры светились только после предварительного направленного освещения, и через некоторое время свечение прекращалось. Но тем не менее понятие светоносности активно входило в научную среду и переставало быть чудом. Однако вернемся к фосфору. 17 мая 1677 года в Лондоне на заседании Королевского общества Крафт проводит демонстрацию фосфора и его свойств. На заседании присутствовал прославленный ученый Роберт Бойль. Да, тот самый Бойль, о котором вы все слышали еще в школе (закон Бойля - Мариотта)! На вопросы англичанина Крафт отвечал очень уклончиво и намекнул лишь на "некое вещество, телу человека присущее". Проницательному Бойлю и этих намеков оказалось достаточно, и он вскоре создал свою технологию производства фосфора, о чем и доложил вскоре членам Королевского общества. Узнав о демонстрации Крафта в Лондоне, Бранд решил, что он продешевил. Супруги Бранды пожаловались тогда Лейбницу, прося того заступиться за Бранда и отстоять его исконные права на открытие. Лейбниц опасался, что обладателем философского камня, а именно он и имелся в виду во время всех этих демонстраций и продаж, станет нелюбимая им Англия. Он уговорил-таки герцога взять Бранда на службу в качестве придворного алхимика с очень приличным окладом в 10 талеров в неделю плюс питание. На этом мы его и оставим. В Англии же Бойль передал секрет получения фосфора Лондонскому Королевскому обществу в запечатанном конверте. Убедившись, что получить философский камень с помощью фосфора не удается, этот секрет был опубликован в 1694 году. А до этого времени ассистент Бойля Хенквиц активно эксплуатировал технологию получения фосфора, поставив дело на широкую коммерческую ногу. В Лондоне везде можно было встретить объявления типа: "Лондонский химик Хенквиц, проживающий :, готовит всевозможные лекарства, а также только он может приготовить разные виды фосфора по 3 фунта за унцию".И фирма Хенквица просуществовала около 50 лет. Крафт же, занявшись поисками путей получения золота с помощью фосфора, окончательно и полностью раззорился. На этом я позволю себе и закончить историю об открытии фосфора.