Yorik

Обязательно! Вечером сделаю.

Краткое предисловие Старого Ворчуна. Уважаемые читатели! Предлагаю вашему вниманию первый из трудов известного украинского журналиста и редактора еженедельника "Футбол" (украинского, естественно) Артема Франкова, которые я надеюсь опубликовать в рамках своего проекта. Прошу аплодисменты! Они (труды А. Франкова) очень органично вписываются в интерьер Ворчалок, а, учитывая незаурядный литературный дар автора, надеюсь, представят интерес и для читателей. Читая исторические и географические штудии Франкова, имейте в виду, что тексты созданы гражданином республики Украина, и поэтому страны, являющиеся, например, соседями Украины, соседями России могут и не являться. Ну, и разные подобные мелочи. Присланный текст имел очень большой размер, и не может быть опубликован в одном выпуске. Так что ждите продолжения. Текст подвергся минимальной редакторской правке со стороны Старого Ворчуна. Удалены абзацы, не имеющие прямого отношения к теме очерка (футбол, например). Вставленный текст Ст. Ворчуна, довольно незначительный, заключен в прямоугольные скобки. Чуть изменены знаки препинания по вкусу Ст. Ворчуна. Вот, пожалуй, и все. Итак. . . Артем Франков. "Византий, Константинополь, Стамбул..." Приглашаю присоединиться ко мне в путешествии по времени. Больше двух с половиной тысяч лет. . . Оговорюсь: сначала я изложу каноническую версию истории Стамбула, а потом черкну пару слов об одной оригинальной и увлекательной теории. Все в курсе, что место, куда мы с вами устремились, располагается по берегам Босфора -- пролива, разделяющего Черное и Мраморное моря? (Дальше на запад следуют Дарданеллы и Эгейское море, а там уже и до Средиземья рукой подать. . .) Знай себе, сиди и дань с проплывающих мимо купцов собирай! Такая вот экономика, предопределившая процветание города вплоть до той фантастической поры, когда не надо будет гонять грузы по воде. Прошу помнить об этом, когда будете читать все остальное. "Придешь ты после к Истму Киммерийскому, К воротам тесным моря. Там, отважившись, Должна ты Меотиды переплыть пролив И память в людях славная останется Об этой переправе. Будет имя ей -- Коровий брод -- Босфор. Европы кинешь ты Равнины, на азийский материк придешь..." Это Эсхил, "Прикованный Прометей". Непокорный титан объясняет возлюбленной Зевса -- Ио, куда ей спасаться от ревнивой супруги Громовержца Геры. Зевс, более чем склонный к романам на стороне, пытался спрятать Ио от Геры, обратив девицу в корову (вот уж воистину классный способ!), но богиня, которая видела проделки муженька насквозь, подослала к животине злобного овода. Доведенная им до экстаза коровенка ускакала аж в Азию, переправившись через пролив, который с тех пор так и называется -- Босфор, коровий брод. . . Самое смешное, что при этом корова по-турецки -- "манда". А вовсе не "бос" и не "фор"... "Хер манд аныб хуюб" -- так звучит на почти соседской мове безобидная фраза "характер каждого быка". Но где же город? А вот и он. Где-то около 660 г. до нашей эры некий грек Визант с непонятной целью явился в здешние места. По одной версии, он участвовал в походе аргонавтов за Золотым Руном -- может, хотел прикопать свою долю подальше от пытливых взоров соотечественников. По другой -- Визант был военачальником из города Мегары. То есть сюда его типа в командировку прислали. Как бы то ни было, Визант занялся привычным эллинским делом --жертвоприношением. Положенного в таком случае быка то ли с собой привели, то ли в окрестностях отловили -- история опять-таки об этом умалчивает. В общем, грек бестрепетно замочил скотинку (и не закралась же ему мысля о том, что он имеет дело с прямым потомком Зевса и Ио, хотя, конечно, он мог и не уметь читать) и погрузил руки во внутренности. Вдруг откуда ни возьмись прилетел черный орел, спер бычье сердце и понес его куда-то вдаль. Разъяренные греки погнались за орлом, и добрая птичка с перепугу выпустила сердце. Требуха грянулась оземь на мысу, у самой воды. Визант проникся и повелел основать город именно здесь -- дескать, боги подсказали мне отменное местечко. . . Так явился на свет Византий (или Византион). Последующие лет восемьсот, а то и больше я, с вашего позволения, почти пропущу. Дело не в пренебрежении, а в отсутствии более-менее толковых сведений -- во время греко-персидских разборок (помните все эти сказочки об откинувшемся бегуне из Марафона и пр.?!) Византий вроде как был не то разрушен, не то сожжен, не то, и то другое вместе. Тогда город впервые продемонстрировал свои "фениксоидальные" свойства -- сколько ни жги его, сколько ни ровняй с землей, а месторасположение у него такое выгодное, что все равно люди сюда вернуться и будут жить, и торговать, и влюбляться, и размножаться, стало быть. . . В общем, спустя пару десятилетий Византий высился краше прежнего! Потом к его стенам подступил Филипп II -- папаша известного добряка Александра Македонского. Конечно же, он ничего такого хотел -- просто наслушался рассказов о том, как дивно готовят в Византии кушанья из рыбы. А готовят их настолько дивно, что он прихватил с собой всю свою армию -- путь ребята тоже попробуют. . . Странно, но византийцы не поверили и после нескольких месяцев осады македонского царя все же не пустили. Хуже пришлось, когда в 196 году (уже нашей эры, так сказать, после Р.Х.) примерно с теми же намерениями к городу подступился римский император Септимий Север. Суровый был мужчина -- все б подраться ему да выпить. . . Три года тарабанил он в городские ворота, пока не отворилось ему. Слегка обозленный промедлением, Север приказал перебить все, что шевелится, и поломать все, что стоит. В общем, пришлось снова город отстраивать. Но случилось это уже в четвертом веке, когда до еще одного императора -- Константина (ага, того самого, что узаконил христианство!) -- дошло, что таки да, ничего местечко. Почему б сюда и столицу не перенести? По легенде, взял Костя копье и очертил границу будущего Нового Рима. . . Прикидываете, сколько ему пришлось землю чесать -- город-то здоровенный отгрохали! За шесть лет! В 330 году состоялось торжественное открытие -- с оркестром, перерезанием ленточек, шампанским. . . Прозрел и одуплился народ, что есть холявное бухло, и налоговая по приказу батьки не очень жмет, и ломанулся в Нью-Рому. Старый же продолжал хиреть, пока вандалы, Аларих, Одоакр и прочие доброжелатели не похерили его окончательно, обозвав Старыми Васюками. Как-то так получилось, что сначала жители Нового Рима отбросили первое слово, переименовав его просто в Рим, а там и вовсе город Константинополем прозвали. . . В честь основателя. Что тут сказать? Плагиатором был дядя Костя, точнее, его преемники. Но и Визант чего рот раззявил -- надо было вовремя патент оформить! "Когда ко граду Константина С тобой, воинственный варяг, Пришла славянская дружина И развила победы стяг, Тогда во славу Руси ратной, Строптиву греку в стыд и страх Ты пригвоздил свой щит булатный На цареградских воротах". Это не я, это А.С. Пушкин. "Олегов щит" стихотворение называется. Не путайте его с тем, что детишки в школах изучают и которое уже все серьезные историки обсмеяли. Мол, что этот Вещий Олег, босиком ходил, раз его гадюка за ногу хватанула?! Бред какой-то получается! Примерно такой же бред получается с хвалеными олеговыми походам на Царьград, как русичи почему-то прозвали Константинов город. Вроде как любая школьная учительница истории поведает вам, что да, ходили (2000 кораблей по 40 мужей на каждом!), и гоняли лукавых греков в хвост и в гриву, и щит на воротах прибивали. Наши, брызгая слюной, подхватят -- вот как зарождалось козачье вийсько! Одним словом, приятная такая страничка истории, патриотическая. Ведь были схватки боевые, да говорят, еще какие. . . Вы меня простите, если я немножко испорчу мечтательное настроение. Дело в том, что византийцы ничего об этом не знали -- в их летописях об олеговых приступах ни слова. Причем ладно б они вообще всякие упоминания о военных неудачах цензурили -- так об Аскольде, Дире и их военных подвигах документы присутствуют, даже о том, как Игорь изгалялся, византийцы написать не забыли. Вот только об Олеге и его щите -- ни слова! Вы никогда не спрашивали учителей в школе -- а с чего они взяли, что Нестору-летописцу и его последователям можно доверять безо всяких оговорок?! Но всякий миф живет не правдивостью, а красотой и моралью. И потому мы снова и снова повторяем вслед за Тютчевым: "Глухая полночь! Все молчит Вдруг. . . из-за туч луна блеснула -- И над воротами Стамбула Олегов озарила щит". Фигушки! Были мы там -- ни ворот, ни щита на них! Стольный (вернее, бывший стольный) град Стамбул пережил за свою историю 29 осад, 7 раз его брали и конкретно имели. Но не русские. . . И не украинцы. . . Так что вернемся к более реальной истории. У Киевской и прочих Русей были с византийцами довольно сложные впечатления -- похождения поведенного на всевозможных войнах и "иду на вы" князя Святослава служат изящным тому примером. И не забыть бы принятие христианства (к слову, по поводу даты 988 г. возникают серьезные сомнения)! Почему старый блудодей Владимир выбрал не ислам с его обещаниями рек "вина, приятного для пьющих", и нагих гурий, а соседские рассказки с их суровым чистилищем? [Маленькая неточность уважаемого рассказчика -- у православных нет такого понятия, как Чистилище. -- Прим. Ст. Ворчуна.] Вот вам одна из причин, имеющая непосредственное касательство Константинополя. Княжеские послы посетили там собор Св.Софии (о котором предстоит отдельный рассказ, как только мы до него доберемся) и вот что поведали по возвращении: "Не свемы, на небе ли есмы были, или на земли: несть бо на земли такого вида, ни красоты такоя. . ." Ну, как тут не проникнуться! Есть, однако же, еще предположение, что все капитальные развратники после климакса или запущенного триппера становятся жуткими моралистами, и Владимиру Красну Солнышку просто надоел его гарем. . . Тем временем цивилизация переживала очередные глобальные процессы. Вслед за Западной Римской империей настроилась откинуть коньки и Восточная, то бишь Византия. Почему это произошло, спрашивайте не меня, а марксистов с их единственно верным, а значит правильным учением, производительными силами и производственными отношениями. Они вам и расскажут, кто там не мог, а кто не хотел. Для вашего же покорного слуги расцвет и угасание любого предприятия выступает явлением несколько мистическим, круто замешенным сначала на личностях гениев, а затем -- пришедших им на смену посредственностей и дебилов. Объективные же причины. . . Оставьте их ученым -- им надо диссертации защищать.

Параллельно изготавливается трапециевидный конный щит, подобный изображенному в манускрипте Данный тип щитов использовался не только турками, но и венграми, поляками... Вот несколько фото венгерских щитов из музеев Даже целый воин-макет Для изготовления были взяты три листа фанеры по 4 мм и на специальном станке согнуты Далее обрезка лишнего И обклейка грубым хлопком

Попутно делается "юбка" И вот конечный результат

Будет немного в разброс, но думаю, что это не страшно. Изготовление набедренников с наколенниками. Как всегда, вначале выкройка По лекалам вырезаем из металла и на холодную делаем наколенники сферическими Украшение для наколенников из латуни

Готовая спина стала выглядеть так Теперь нагрудник И пластины на "юбку" И в сборе (половина)

Далее разметка и нарезка пластин Все пластины готовы Теперь делаются кольчужные связки Непосредственное плетение пластин Элементы получаются очень гибкими в обе стороны

Попалась на просторах замечательная работа поэтапной реконструкции Идея сделать что-то типа такого Вначале выкройка юшмана Датировка примерно 14-15 вв. За кольчужную основу взята готовая кольчуга.

Не с валиками такой не припомню в комплексе, уж я валиков накопал достаточно.

Самое забавное куний нак он уже продает года 1,5 :)

При этом "мастер" взял материал для формы не из того региона. Видно старался по красивше и по проще ;)

При первом взгляде на эту фотографию может показаться, что это фотошоп, но это не так. На фото запечатлен Мартин Лаурелло, более известный как человек-сова. (2 фотографии + видео) Мартин Лаурелло — человек с вращающейся головой

Продолжение Викторианской темы (не для слабонервных) Посмертные портреты времен королевы Виктории

Вот с кем не надо связываться и кого брать с собой на пикеты и демонстрации! Это не пенная вечеринка. Это забастовка пожарных Бельгии, которые требуют от правительства улучшения условий труда и увеличения бюджета пожарной службы. Пожарные машины обильно поливали пеной местных полицейских. Фотографии из Брюсселя: REUTERS / Yves Herman. (9 фотографий) Полиция Брюсселя ощутила весь гнев пожарных

Авантюристы случайно наткнулись на пещеру настолько громадную, что внутри неё существует собственная погодная система — тонкие облака и вечные туманы. Команда профессиональных спелеологов и фотографов изучила пещерную систему в китайской провинции Чунцин и сделала первые фотографии этого чуда природы. (14 фотографий) Исследователи обнаружили «затерянный мир»

В 1935 году цирковые артистки из Бирмы побывали в Лондоне. Интересна реакция джентльменов на заднем плане. Примерно такую реакцию вызывали диковинные жирафы в зоопарке. Эти дикари считают, что чем длиннее шея, тем красивей… (7 фотографий) Дикари в Лондоне

Не, кунья версия его. Общался с год назад. Когда просишь человека привести аргументы, то их нет. Когда ссылаешься на авторитетов, то он через губу спрашивает о ком речь :)

Ага, видел этих красавцев. На слете общался с хозяином. Это просто п.... Продолжение от него же Лот «Наконечник стріли Сармати до 3ст.н.е.»

Капитан Бузург был очень любопытным человеком и расспрашивал встречных путешественников и капитанов обо всем необычном, что они видели или слышали. Один капитан рассказывал капитану Бузургу, что однажды у берегов Йемена какая-то крупная рыба длиной около пятидесяти локтей неотступно сопровождала его корабль почти в течение двух суток, Она не отставала и не уплывала вперед. Капитан Бузург спросил рассказчика, почему морские животные Аравийского берега часто так неотступно следуют за кораблями. Тот ответил, что причины бывают самые разные. Некоторые животные сопровождают корабли, надеясь, что с них упадет что-нибудь съедобное. Другие раньше находили пищу на затонувших кораблях, вот они и сопровождают судно, надеясь, что оно тоже потерпит крушение. Иные рыбы думают, что корабль - это зверь, находящийся одновременно и в воздухе и в воде, вот они и радуются встрече с товарищем и из симпатии плывут с ним наперегонки. Другие же плывут вслед за кораблем из зависти и упрямства. Когда большая рыба видит, что начинает уставать и отставать от корабля, она со всего размаху наносит кораблю сильный удар, и хорошо, если корабль после этого уцелеет. Некоторые рыбы проявляют такую ярость, смелость и ловкость, что при виде корабля для них не существует препятствий. Они наносят кораблю столько ударов, что опрокидывают его, а потом по своему обычаю пожирают все, что на нем находится. Очень часто он ограничивался кратким изложением удивительных сообщений: Рассказывают, что когда человек сходится с пантерой, гиеной или с другим сухопутным животным у них рождаются обезьяны, наснасы (сказочные обезьяноподобные существа) и другие похожие на людей существа. От соединения собак и коз родились свиньи, от ослов и лошадей - мулы, а слон произошел от соединения свиньи с буйволом. Существует рыба, называемая излюмом. Она имеет вид человека, у нее человеческие половые органы, как мужские так и женские. За этой рыбой охотятся, так как ее кожа более толстая, чем у слона, и в дубленом виде она идет для изготовления обуви. Бывалые путешественники рассказывают, что каждой птице, живущей в воздухе над землей, в море соответствует рыба, которая более или менее похожа на нее. Сам капитан Бузург видел в заливе Айла (ныне Акабский залив) маленькую рыбку, которая по окраске совершенно напоминала дятла. Эта рыба вылетала из воды и ныряла обратно. В море водятся огромные, страшные драконы, называемые таннинами. В разгаре зимы, когда вода в море кипит как в котле, а облака проходят над самой водой, таннин вылезает из воды и забирается на тучу, так как он не выносит жара горячей воды. Охваченный холодом тучи, таннин неподвижно сидит на ней и поднимается вверх вместе с ней. Он перемещается вместе с такой тучей из одного края в другой, а когда такая туча испаряется и рассеивается, таннин теряет свою опору и падает вниз - иногда в море, но иногда и на сушу. Когда таннин оказывается в какой-нибудь стране, то он пожирает верблюдов и лошадей, крупный и мелкий скот и всячески губит местных жителей до тех пор, пока не подохнет, истребив всю пищу, или пока Аллах не поразит его. Многие капитаны видели таннинов, пролетающих в облаке над их головами. Он лежал на облаке весь черный, вытянувшись на нем, а иногда его удавалось разглядеть сквозь облако. Часто кончик его хвоста свешивается наружу. В окрестностях города Марекине (Маньякхету), котрый расположен в нескольких фарсангах от западного побережья Индии, в горах живут маленькие змеи пыльно-серого цвета и в пятнах. Если такая змея посмотрит на человека прежде, чем он увидит ее, то она околеет. Если же они одновременно посмотрят друг на друга, то погибают оба. Это самая зловредная из змей. Капитан Мухаммад ибн Бабишад рассказывал, что в стране Вак-Вак водятся скорпионы, летающие по воздуху, словно птицы. От укуса такого скорпиона у человека пухнет тело и слезает кожа, он тяжело заболевает и вскоре умирает. Некий Абу-ль-Аббас ас-Сирафи показывал капитану Бузургу нижнюю часть ствола пера некой птицы. Этот кусок был длиною около двух локтей (если считать рабочий локоть от под мышки до конца среднего пальца) и мог вместить целый мех воды. Многие капитаны рассказывают, что в Софале зинджей (побережье Африки напротив Мадагаскара) водятся птицы, которые хватают зверей клювом или когтями и поднимают их в воздух. После этого птица кидает зверя на землю, а когда он разобьется насмерть, опускается вниз и пожирает его. Читатели получали от капитана Бузурга массу таких полезных и увлекательных сообщений, но далеко не всегда они были такими краткими. Вот изложение истории, которая вполне могла бы войти в сборник "1000 и одна ночь". Не верите? Ну, так слушайте (т. е., читайте). . . Путешествие на Остров Женщин Капитан Абу-з-Захр аль-Бархатий из Сирафа со слов одной женщины, жительницы Острова Женщин, рассказывал следующую удивительную историю. Один судовладелец на большом корабле со множеством купцов из разных стран приближался к Китаю. Они уже видели береговые горы, когда с суши налетел сильный встречный ветер и погнал корабль вглубь моря. Моряки не могли справиться со стихией, и ветер продолжал гнать судно в сторону Канопуса. А ведь всем известно, что кого заносит под самый Канопус, то из того моря нет возврата. Ведь там судно попадает в бездну воды, наклоненную к югу и текущую в ту же сторону. И по мере того, как корабль продвигается на юг, морская поверхность позади него поднимается, в спереди опускается. Так что оттуда невозможно вернуться даже при сильном попутном ветре, и любой корабль в конце концов ввергается в бездну морей, окружающих мир! И люди на этом корабле уже стали видеть, что их заносит под самый Канопус. Буря и окружающий туман уже не позволяли людям различать день и ночь. Все пассажиры уже помолились своим богам и приготовились к смерти. На третьи сутки они вдруг увидели огромное пламя, освещавшее весь небосклон, и судно несло прямо в это пламя. Люди стали умолять капитана затопить свой корабль: ведь лучше утонуть, чем сгореть. Но капитан был неумолим: "Знайте, что эта опасность ничтожна и незначительна по сравнению с теми, которым подвергаются путешественники и купцы. Мы же, капитаны, связаны договором и обязательством не губить судна, пока оно цело и его час не настал. Ведь мы, члены сообщества капитанов кораблей, вступив на них, связываем с ними свою судьбу и жизнь. Если корабль цел - мы живы, если он погибает - умираем и мы. Потерпите и покоритесь царю ветров и морей, который направляет их по своему желанию". Пассажиры после этой речи капитана продолжали плакать и стенать. А шум от бури стоял такой, что матросы с трудом могли слышать распоряжения капитана, так что судно могло погибнуть еще и из-за невыполнения его команд. На том судне оказался один мусульманский шейх из андалусского города Кадикса, который нелегально проник на корабль и плыл "зайцем". Увидев, что сталось с пассажирами и что они сами приближают свою гибель, он вылез из своего убежища и начал успокаивать пассажиров. Затем он велел, чтобы его отвели к капитану. Здесь он сумел объяснить капитану, кто он такой, как нелегально попал на корабль и чем питался. Затем он объяснил капитану и пассажирам, что видимый огонь - это иллюзия, видимая только ночью. На самом деле на их пути лежит гористый остров, о который разбиваются сильные волны, так что ночью они создают видимость пламени, а с восходом солнца это видение исчезает. Пока он успокаивал пассажиров, команда смогла взять под контроль управление судном, так что ему уже не угрожала прямая опасность. Да и пассажиры после такого рассказа андалусского шейха повеселели и начали есть и пить. Скоро буря улеглась, море успокоилось, и корабль утром подошел к острову и вошел в защищенную гавань. Все люди с радостью бросились на берег, так что на корабле скоро никого не осталось. Пока люди радовались земле, из глубины острова вышло огромное количество женщин, которые набросились на путников. На каждого мужчину сразу набросилось около тысячи женщин, или и того больше. Они утащили путешественников в горы и стали их беспрерывно понуждать к удовлетворению своей похоти. Более сильные женщины отнимали мужчин у своих товарок, ведь мужчины начали от истощения умирать один за другим. Женщины набрасывались даже на трупы умерших. Не спасся никто, кроме того андалусского шейха, которого в самом начале увела и спрятала одна из женщин. Она посещала его по ночам и приносила ему еду. Так продолжалось до тех пор, пока ветер не переменился и не начал дуть от этого острова в сторону Индии, откуда и выехал их корабль. Тогда шейх взял с корабля лодку, называемую фелой, и натаскал в нее провизию и воду на дорогу. Женщина же отвела шейха в одно место, где можно было руками рыть золотой песок. Они нарыли столько песка, сколько могла вместить их лодка, и тайком отплыли с острова. Через десять суток они вернулись в тот же город, из которого и отплыл корабль. Шейх рассказал там о своих приключениях и взял женщину себе в жены. Она выучилась его языку, приняла ислам и нарожала ему множество детей. Когда же шейх стал расспрашивать ее об островитянах, то она поведала ему следующую историю. Ее соплеменники жили на большом острове, который назывался Остров Солнца. Они поклонялись огню и солнцу. Женщины этой страны рожают в первый раз одного мальчика, а во второй раз двух девочек. И так продолжается всю жизнь. Вскоре женщин на Острове Солнца стало так много, что они захотели властвовать над мужчинами. Тогда мужчины построили специальные суда (интересно, какие!), погрузили на них тысячи женщин и перевезли их на тот остров, где их и обнаружил шейх с товарищами. С тех пор они никого не видели, и ни один корабль не посещал их краев. Женщины начали умирать, но никто не осмеливался расстаться с сушей из страха, чтобы его не поглотило море. Вот какую удивительную историю рассказывал капитан Абу-з-Захр аль-Бархатий.

Настало время подвести некоторые итоги описанного сражения. За четыре часа, которые длилась эта битва, английский король и его немногочисленная армия почти полностью уничтожили армию противника, которая значительно превосходила его своей численностью. Я не зря употребляю здесь слово "уничтожили". Судите сами: англичане потеряли менее пятисот воинов, а сами уничтожили более десяти тысяч воинов противника, включая, правда, перебитых пленников. Французы потеряли герцогов Алансонского, Брабантского и Бара, графа Невера, который также был братом герцога Бургундского, еще восемь других графов, девяносто два барона, 1500 рыцарей и огромное количество простых дворян. Уцелели в этой битве, но попали в плен, герцоги де Бурбон и Орлеанский, графы де О, де Ришмон и де Вандом, а также около 1500 рыцарей и простых дворян. Большинство из последних было взято в плен уже после резни пленников в тылу у англичан. У англичан из представителей крупной знати, кроме Йорка, погиб еще только один пэр, молодой граф Саффолк, отец которого умер от лихорадки в Гарфлере. Среди рыцарей потери оказались совсем незначительными. Весь следующий день ушел на разборку поля битвы. Англичане выискивали незамеченных ранее живых, которых можно было взять в плен. Раненые, покалеченные или воины, за которых проблематично было получить выкуп, просто добивались на месте. Погибших англичан перенесли в большой амбар в Мезонселле, где их уложили рядами вперемежку с хворостом, и подожгли. Погребальный костер горел всю ночь. За ужином Генриху прислуживали самые знатные из пленников, причем они были вынуждены все время преклонять колени перед своим повелителем и господином. Ведь Бог ясно выразил свою волю и даровал англичанам полную и бесспорную победу, так что Генрих теперь точно знал, что он является истинным королем, как Англии, так и Франции. По названию ближайшего поселения король велел называть свою победу "Азенкурской". Ночью снова пошел дождь, а утром уставшая английская армия продолжила свой путь на Кале. Обоз армии пополнился огромным количеством ценных доспехов, снятых с убитых и пленных. Наконец, 29 октября армия достигла Кале, но прием, оказанный славным победителям французов, оставлял желать значительно большего. Многих солдат попросту не пустили в город, а тем, кого пропустили, пришлось тоже не очень сладко. Цены на провизию и жилье стали настолько высокими, даже грабительскими, что многим пришлось по дешевке продавать свою добычу, состоявшую из доспехов и пленников. Горожане очень неплохо нажились на победе, одержанной чужими руками. Король не остался в городе, а вместе со своими знатными пленниками расположился в Гинейском замке. Он был в прекрасном расположении духа и даже заявил герцогу Орлеанскому, что не стоит удивляться его победе, "ибо никогда еще во Франции беспорядок, распутство и порок не были так распространены, что и описать ужасно". Многие из этих знатных пленников еще не скоро вернутся домой. Герцог Орлеанский вернется домой из Тауэра только в 1440 году, а славный маршал Бусико умрет в заточении в замке Метли в Йоркшире в 1421 году. За большую часть французских пленников никто и не собирался платить, так что они были проданы в качестве слуг, кто в Кале, а большая часть поступила на рынок уже в Англии, где их продавали английские купцы, перекупившие их еще в Кале у солдат. Так что непосредственные победители получили сущие гроши за свой подвиг. Генрих пребывал таком приподнятом настроении, что предложил своим военачальникам совершить набег на один из близ расположенных французских городов. Те внимательно выслушали его предложение, но заметили, что у короля осталось слишком мало боеспособных солдат. Очень много было раненых, а также страдающих от поноса и других болезней. Король был вынужден согласиться с их суждениями, и решил возвращаться в Англию. В начале ноября в Кале прибыли монсеньеры д'Эстутвиль и де Гокур, а также еще несколько рыцарей, которые были отпущены после взятия Гарфлера под честное слово, и сдались на милость короля. Рано утром 16 ноября, несмотря на сильный шторм, английский король вместе со своей армией отплыл из Кале. Два корабля затонули, а пленников, находившихся на них, никто и не подумал спасать. Несмотря на жестокий шторм, у короля был отличный аппетит и луженый желудок, что произвело очень сильное впечатление на его пленников. Англию уже три недели снедала тревога за армию и короля. Не было никаких известий. Наконец, 29 октября, то есть в тот день, когда король прибыл в Кале, в Англии были получены полные триумфа письма от короля. Их адресатами были канцлер и епископ Бофор и мэр Лондона Никлас Уолтон, прозвищем которого было "безмозглый Ник". Со ступеней собора Святого Павла эти письма были торжественно зачитаны, а затем ударили колокола всех церквей города. Звон колоколов не смолкал до самого заката солнца. Вскоре эти известия облетели всю страну, и началось всеобщее ликование. Король же со своим потрепанным бурей флотом прибыл в Дувр 16-го же ноября уже в сумерках. Они приплыли так быстро благодаря попутному, хотя и очень сильному, ветру. Их встречали охваченные безумным ликованием толпы народа. Вот как летописец описывает эту встречу: "Так велика была любовь, питаемая ими к королю, так ждали они его возвращения домой, что значительное их число вошли в воду и поднялись на борт корабля короля, предложив снести его на землю на своих руках". Так все и произошло. Воскресенье король спокойно отдыхал в Дувре, а потом отправился в Кентербери, затем в Элтем, где два дня он возносил молитвы у могилы Святого Фомы. В Лондон Генрих V въезжал в субботу 23 ноября. Близ Блекхита его с самого рассвета поджидали множество видных лондонских граждан. Торжественную процессию возглавлял сам "Безмозглый Ник" и двадцать четыре олдермена в красных одеждах. Поздравив короля с блестящей победой, горожане поспешили обратно в Лондон, чтобы попасть туда раньше короля и не пропустить пышное зрелище торжественного вступления короля в город. Все было заранее подготовлено. В 10 часов утра Генрих вступил на Лондонский мост со стороны Суррея, и под звуки труб его приветствовали две гигантские фигуры мужчины и женщины, сооруженные на вершине башни моста. Ну, совсем как "Рабочий и колхозница" в Москве возле ВДНХ! Гигант был вооружен боевым топором и протягивал королю огромные ключи. На статуе была сделана надпись: "Гигант был слишком мрачен на вид, Чтобы учить французов учтивости". На самой башне была надпись: "Город короля справедливости". В середине моста были воздвигнуты две колонны из поддельного мрамора и яшмы. На одной из них стояла золотая антилопа со щитом, на котором был изображен королевский герб, а на другой - золотой лев, в лапах которого был жезл с развевающимся королевским штандартом. Над дальней башней возвышалась фигура Святого Георгия в доспехах. В левой руке Св. Георгий держал свиток с надписью: "To God alone be Honor and Glory!" [Вся честь и слава принадлежат Богу.] За мостом стояли наряженные как ангелы хористы с позолоченными лицами и крыльями и пели: "Благословен тот, кто пришел во имя Господа". В начале самой богатой улицы Лондона, Чипсайда, на башне акведука был вывешен зеленый полог с гербом Сити. Возле этой башни стояли старейшины Сити, являя собой двенадцать апостолов и двенадцать английских королей. Когда к ним подъехал король, они запели ликующий псалом. Королю был подан хлеб, завернутый в серебряные листья, и вода из акведука. Это символизировало подношение Мелхиседеком хлеба и вина Аврааму, вернувшегося после победы над четырьмя царями. За первым перекрестком на Чипсайде был выстроен деревянный замок с причудливыми башенками и крепостными стенами. Из замка приветствовать короля вышли красивые девушки и начали танцевать перед ним и петь, подыгрывая себе на тамбуринах: "Добро пожаловать, Генрих V, король Англии и Франции". Девы осыпали короля листьями лавра и золотыми монетами, а затем начали петь "Te Deum". Хронист замечает: "...словно встречали нового Давида, повергнувшего Голиафа, который, как нельзя лучше, мог бы представить напыщенных французов". В нишах башни последнего перед собором Св. Павла акведука стояли "особенно юные девы", которые держали в руках золотые кубки и сдували на проезжавшего короля золотые листики. Перед собором король спешился и поднялся по лестнице, чтобы во главе восемнадцати пышно разодетых прелатов отслужить обедню Благодарения. Некий Адам из Уска пишет: "Сити был в богатом убранстве, много веселья было и среди народа". Существуют очень подробные описания, как участников торжественной процессии, так и зрителей. Но я боюсь вас утомить этими описаниями, уважаемые читатели, скажу только, что "никто не мог припомнить, чтобы раньше в Лондоне бывали собрания более величественные или более благородные". Особое удовольствие зрителям доставлял вид пленных французских дворян, ведомых в процессии. Для такого замечательного праздника был написан специальный гимн. Вот его начало: "Король наш, рыцарь, изящный и сильный, Отправился в Нормандию, И Бог сотворил для него чудо. Поэтому Англия может воскликнуть: "Хвала тебе, Господи!" Deo gratias Anglia redde pro Victoria. [И хвалу Богу Англия возносит за Победу.]" Гимн ликует по поводу унижения своего исконного врага: "Столько страха довелось им испытать, Что Франция до Страшного суда не прекратит рыдать". И далее: "Их герцоги и графы, лорды и бароны, Кто убит, а кто пленен, А кто был в Лондон приведен На радость и веселье, и веское вознагражденье". Среди этого всеобщего торжества и ликования всех очевидцев поразило сдержанное и задумчивое выражение лица короля. Да и одет он был в одежды пурпурового цвета, который английские короли употребляли только в дни скорби. Кто знает, о чем скорбел победоносный король!? Но большинство зрителей приписывало это благочестию и смиренности короля. Короля Англии и Франции, как считал он сам и его подданные. А может быть Генрих V уже начал понимать, что одно выигранное сражение, даже такое грандиозное, еще совсем не гарантирует получение короны французских королей. Кто знает?

Ой, ромале, не зарекайся ;)

Вначале цыганом во Францию ;)

сравнение мощности луков

Кажется понятно кому это надо Жители Швейцарии вплотную подошли к утопическому идеалу. В стране пройдет референдум о «праве на основной доход», по которому каждый швейцарец ежемесячно будет получать по 2500 швейцарских франков – это примерно 2800 долларов. (8 фотографий) В Швейцарии все будет бесплатно и все будет в кайф

Еврейские анекдоты Перед вами подборка просто еврейских анекдотов, рассказанных Зигмундом Фрейдом. Многие из них вам хорошо знакомы... Мать Моисея Одного умного еврейского мальчика спрашивают: "Кто был матерью Моисея?" Он не задумываясь, отвечает: "Принцесса". Взрослые возражают ему: "Она ведь только вытащила его из воды". Мальчик ответил: "Это она так говорит". Два калеки Слепой спросил хромого: "Как идут дела?" Хромой ответил слепому: "Как видишь!" Врач и муж Врач отходит от постели больной женщины и, покачивая головой, говорит: "Эта женщина мне не нравится". Муж поспешно соглашается: "Она мне уже давно не нравится". У бани Два еврея встречаются около бани. Один спрашивает: "Взял ты уже ванну?" Другой удивляется: "Как, разве не хватает одной?!" Заем по назначению Один обедневший человек уверил зажиточного знакомого в своем бедственном положении и сумел занять у него 25 флоринов. В тот же день благодетель застал его в ресторане перед тарелкой семги с майонезом. Он начинает упрекать должника: "Как, вы занимаете у меня деньги, а потом заказываете себе семгу с майонезом? Вам для этого понадобились мои деньги?" Обвиняемый отвечает: "Я не понимаю: когда я не имею денег, я не могу кушать семгу с майонезом; когда я имею деньги я не, смею кушать семгу с майонезом. Когда же я собственно буду кушать семгу с майонезом?" Исаак был назначен служить в артиллерию. Он был смышленым малым, но к службе относился без интереса и был непослушен. Один из расположенных к нему начальников отозвал его в сторону и сказал: "Исаак, ты нам не подходишь. Я тебе вот что посоветую: купи себе пушку и работай самостоятельно". Охранник для дочери Один человек надолго уезжал и поручил охрану добродетели своей дочери своему лучшему другу. Когда через несколько месяцев он вернулся, то нашел свою дочь в положении. Разумеется, он начал упрекать своего друга, а тот и сам не мог объяснить себе, как такое могло произойти. Отец, наконец, спросил: "Где же она спала?" Друг ответил: "В одной комнате с моим сыном". Отец возмутился: "Как же ты мог позволить ей спать в одной комнате с моим сыном после того, как я просил тебя охранять ее?" Друг объяснил: "Но между ними была ширма. Там была кровать твоей дочери, тут - кровать моего сына, а между ними - ширма". Отец поинтересовался: "А если он зашел за ширму?" Друг искренне удивился: "Ну, если так, тогда это было возможно ". В кондитерской Один человек зашел в кондитерскую и приказал дать себе торт. Вскоре он отдает торт обратно и требует себе стаканчик ликеру. Он выпивает ликер и хочет уйти, не заплатив. Владелец лавки задерживает его, но посетитель возмущается: "Что вам от меня угодно?" Кондитер объясняет: "Вы должны заплатить за ликер". Посетитель говорит: "Ведь я же отдал за него торт". Кондитер настаивает: "Но ведь за него вы тоже не заплатили". Посетитель раздражен: "Но ведь я его и не ел!" Купание Два еврея разговаривают о купании. Один из них говорит: "Я каждый год купаюсь один раз, независимо от того, нужно ли это или нет". Еда в бороде Два еврея встретились на улице, и один замечает в бороде другого остатки пищи: "Я могу сказать тебе, что ты вчера ел на обед". Второй интересуется: "А ну-ка, скажи!" Первый гордо утверждает: "Чечевичную похлебку". Второй радостно возражает: "А вот и неправда, это было позавчера!"