Yorik

Вот еще пара целых безменов

На самом деле предназначений у этих предметов три(отличаются нюансами): 1-часть дверной/воротной петли 2-кирка для разбивания пород в металлургии (для крошения руды) 3-просто кирка для горных пород (обтес, рыхление и т.д.) (см. на фото современный вариант)

Еще один чудо-предмет, который постоянно пытаются выдать за клевец

Оригинальные потесы с рукоятями

Все теперь на слет в Крым!

Администрация, решила отметить это событие памятным подарком! Оружие Иришке не к чему, ей что-то для красы неземной надо. Поэтому решили колечко. Сюжет с подвохом... В одну сторону повернешь мудрой станешь, а в другую - чертовщинка проявится... Куда же такой красавице без этих двух качеств? ;)

Меня вилка вообще никак не впечатляет. До появления вилок,все отлично пользовались ножами. С него и не соскакивает, и не крутится кусок.А с такой вилкой скорее от голода умрешь. Общался,когдаучился в институте,с афганцами, так они до сих пор и ложки не используют, даже суп едят руками. А тут с вилками... Да и аналоги проходят по КР, а там с вилками совсем не вяжется. Мое мнение шило-заколка.

Подождем, посмотрим.

Все Вы, дорогие читатели, наверно, слышали о семействе Медичи. Если не из истории Италии (или Флоренции, где и правили Медичи), то хотя бы из романов об истории Франции, когда представительницы этой фамилии выходили замуж за французских королей. Знаменитые герцоги, меценаты, убийцы и отравители - это все они. Но следует помнить, что было две ветви Медичи: старшие и младшие. Мы рассмотрим эпизод переходного периода.К началу XVI века, а точнее в 1519 г., прямых наследников старшей ветви Медичи не осталось, кроме папы Льва X, который передал власть одному из бастардов Джулиано I, Джулио. Однако тот вскоре был избран папой под именем Климент VII, и Флоренцией стал править побочный сын Лоренцо II, Алессандро. Некоторые историки, впрочем, утверждают, что он был незаконным сыном Климента VII. О матери его ничего не известно. Вот ему то и довелось стать последним представителем старшей ветви семейства Медичи.Получив власть, он стал править, как самодержец, а вскоре принял титул герцога. Алессандро был молод, силен и красив. Но все историки отзывались о нем как о выродке, моральном, разумеется. Тиран, в худшем смысле этого слова.При дворе Алессандро был молодой человек, дальний его родственник, Лоренцино де Медичи, по прозвищу Лорензаччио. Одно время он был миньоном папы Климента VII, о котором мало кто отзывался хорошо. А во Флоренции он играл роль сводника и льстеца. Все, вспоминавшие этого Лорензаччио, писали о нем с какой-то гадливостью, как будто змею в руках держали. Но он был намного более сложной фигурой. Ведь у него было и другое прозвище: "философ". Он был хорошо образованным человеком и неплохо писал. Его произведения не забыты в Италии и сейчас. И вот этот человек решился на убийство герцога! Зачем он убыл Алессандро, историки гадают до сих пор.Одни говорят, что из-за вмешательства Алессандро он не получил крупного наследства. Другие утверждают, что Алессандро домогался родной сестры Лорензаччио, красавицы Лаудомии, чем последний был оскорблен. С другой стороны эти же историки обливают Лорензаччио такой грязью, что становится непонятным, как он на такие мелочи мог вообще обратить внимание.Более правдоподобной мне кажется версия, что, начитавшись древних авторов, он возомнил себя кем-то вроде Брута, или другого какого тираноубийцы из героических времен. Потому что никакой партии заговорщиков против Алессандро во Флоренции тогда не было. Да и для себя лично он никакой выгоды, как это вы увидите в дальнейшем, он не извлек. Но зато, какой кайф он ловил, готовя это убийство. На рукописи своей комедии "Аридозия" (очень хорошая пьеса!) за полгода до убийства он написал: "Скоро вы увидите другую и более прекрасную комедию того же автора". По вечерам он читал герцогу из Тацита (да, да! из Тацита, какое совпадение!) о заговоре Пизона, о смерти Гальбы и другие истории в том же духе. А душа у него, наверно, пела. Алессандро, как водится, ничего не подозревал и не ждал опасности от этой козявки. А тот тем временем, не надеясь на свою силу (слабоват был!), подговорил одного наемного убийцу по кличке Скоронконколо к участию в убийстве герцога. В то время в Италии, да и не только, легко было найти такого человека. Впрочем, судя по криминальной хронике, таких людей хватает и сейчас, в наши дни.Осталось завлечь Алессандро в ловушку. Ну, это было уже совсем просто. Лорензаччио описал герцогу одну красотку и сказал, что готов устроить ему свидание в своем доме. Ничего необычного в этом не было, очевидно такого рода свидания происходили и раньше, и Алессандро клюнул на эту наживку. Время для покушения Лорензаччио выбрал очень удачно: это была ночь после большого и шумного праздника в честь св. Епифании, что соответствует православному Крещению. Город был тих и пуст.Перед мнимым свиданием герцог богато нарядился и взял с собой надушенные перчатки. В последний момент он заколебался и захотел взять с собой и боевые, отделанные стальными пластинками, перчатки, но потом передумал, решив, что для любовных дел они не годятся. Боги прогневались на него и лишили его разума! Или красотка была так хороша!Герцог подпоясался шпагой (дворянин без шпаги? - это не серьезно даже на свидании), и они с Лорензаччио вышли на улицу. Пейзаж, наверно, был не самый типичный для Флоренции. Ночь, зима, снег, луна, тишина... Можете читать и в любом другом порядке.В комнате у Лорензаччио жарко горел камин. Они выпили вина, потом еще. Герцог поинтересовался, где же дама (он ничего не подозревал до последних секунд!). Лорензаччио сказал, что он сейчас приведет ее, а пока предложил герцогу лечь в постель и немного отдохнуть. Алессандро отстегнул шпагу, разделся и лег на постель. Лорензачило задернул полог постели и вышел. Через некоторое время он тихо вошел в комнату вместе с наемным убийцей, Скоронконколо, запер дверь, подошел к постели, на которой отдыхал герцог, и отодвинул полог. Со словами: "Спите ли вы, государь?" - он ударил Алессандро своей короткой шпагой в грудь. (Хороший вопрос, не правда ли?)Но Алессандро умер не сразу. Он вцепился в своего убийцу, сумел прокусить ему руку, но до своей шпаги не добрался. Скоронконколо долго не мог пустить в ход свою длинную шпагу, так тесно переплелись тела Алессандро и Лорензаччио. Ему почти не пришлось пускать в ход свое оружие. Наконец все было закончено. Постель была залита кровью из семи ран. Пять часов утра, темно, тихо падает снежок. Убийцы бежали через окно и пересекали Апеннины на пути в Болонью, когда убийство было, наконец, обнаружено. На подоконнике и под окном остались кровавые следы.Это произошло в 1537 г. Что выгадал Лорензаччио от этого убийства? Ничего! К власти пришел его двоюродный брат Козимо, который стал еще более крутым тираном, чем Алессандро. Народ не считал Лорензаччио героем. Материальной выгоды он тоже никакой не обрел. Ему пришлось скрываться на чужбине и опасаться возмездия. Но об этом я расскажу в другой раз.

Как моряки очищали ракушки и водоросли с днищ своих судов? Эта процедура называется кренгованием. В XVII веке самым простым и распространенным был следующий способ, которым пользовались еще в глубокой древности. Под борта кораблей подводили траншеи. Опрокинутые набок корпуса обильно смачивали водой, обкладывали их хворостом и поджигали его (хворост, т.е.). При необходимости процедуру повторяли. Затем корабль переворачивали на другой борт. Процедура эта была довольно пожароопасная и требовала постоянного внимания команды. Как видно из описания экспедиции "Эндрахта" и "Хорна" иногда случались пожары, и корабли сгорали дотла. Почему римляне так не любили Тиберия? Виноват, дорогие читатели! Как-то не дошел до такого важного момента в истории. А зря. Почему? Посмотрим вкратце на его дела. Тиберий не вводил новых законов, по которым было можно карать римлян. Он только подтвердил законы Августа, а некоторые даже смягчил. Не было проскрипций, массовых убийств и грандиозных конфискаций имущества. Тиберий заботился о бесперебойном снабжении Рима продовольствием и бережно расходовал государственные средства. Так в чем же дело? Чем он так не угодил римскому народу, что не только современники, но и позднейшие историки отзывались о нем с ненавистью? Во-первых, Тиберий не любил толкаться среди римлян, подобно "добрым" императорам Августу, Клавдию, Вителлию и др. Не любил он шумных сборищ, заседаний сената, а потом вообще уехал из Рима, противопоставив себя римскому народу. Но он совершил еще более страшное преступление с точки зрения римлян! Тиберий ограничил государственные расходы на организацию зрелищных представлений и гладиаторских боев. Более того, он ограничил и суммы, которые могли тратить частные лица на эти цели в течение года. Этих вот жутких преступлений римский народ и римские историки ему никогда не простили! Кто сжигал на костре: инквизиция или светский суд? Налагаемые судом инквизиции наказания подразделялись на церковные и светские. К церковным наказаниям относились следующие: интердикт (запрет на богослужения), отлучение от церкви, паломничество, епитимия по месту жительства еретика или по месту суда. К светским или гражданским наказаниям относились тюремное заключение (часто пожизненное) и сжигание на костре. Тюремное заключение могло заменяться на каторжные работы на галерах или в работных домах. Эти наказания могли сопровождаться выставлением на позор или наказанием метлой. Раскаявшегося грешника перед казнью, в виде смягчения наказания, удушали. К этим наказаниям обычно приговаривали опасных еретиков, рецидивистов, вероотступников, а также тех, кто не явился на суд по вызову. С XVI века стали активно сжигать ведьм и колдунов. Кто лучше всех стрелял из лука в Средние века? В Европе во время Столетней войны лучшие стрелки из лука были в армиях английских королей. Основу этих подразделений составляли лучники из Уэльса, а также обученные ими солдаты. Они использовали длинный составной лук, каждая часть которого была многослойной и проклеенной. Кроме того, они использовали особую технику стрельбы: в отличие от других европейцев они часть веса своего тела вкладывали в руку, державшую лук, что увеличивало натяжение тетивы. Такая стрела могла пролететь до 450 м, сохраняя хорошую убойную силу. Эти лучники истребили цвет французского рыцарства в битвах при Кресси и Азенкуре. Но эти превосходные лучники очень сильно уступали монгольским лучникам XII - XIV веков. Их длинные составные луки могли метать стрелы на расстояние до 750 м, сохраняя приличную убойную силу. Это было одной из причин победоносных походов монголов в Европу и Азию. Другое дело, что немногочисленный экспедиционный корпус монголов не смог пробиться в Западную Европу, и до прямого столкновения дело не дошло. Но даже и этот отряд навел приличный шорох на всю Европу. И если бы не смерть Чингизхана, из-за которой большая часть отряда повернула коней домой, то неизвестно чем бы кончился их поход. Но это уже из области гипотез!

После блестящего отчета о плавании 1594 г. в Голландии был некоторый ажиотаж. В экспедиции 1595 г. участвовало целых 7 кораблей, одним из которых командовал Виллем Баренц. Он же был главным штурманом экспедиции. Корнелис Най был адмиралом всей экспедиции. Среди пяти торговых комиссаров был и знакомый нам по прошлому году Ян Линсхотен. 6 из 7 кораблей были нагружены товарами для торговли с Китаем и северными народами (у последних предполагалось скупать меха). Седьмой корабль должен был убедиться, что экспедиция достигла чистых вод и успешно идет к Китаю, и после этого вернуться в Голландию и доложить об итогах плавания. Грандиозный план и стопроцентная уверенность в успехе! Вот он, Китай, уже рядом! Еще чуть-чуть и... Но действительность оказалось намного более суровой. Касаясь итогов экспедиции 1595 г. надо сказать, что в этот раз нескольким кораблям удалось пройти Югорским Шаром (голландцы называли его пролив Кильдин), но выйти в просторы Карского моря никому не удалось. Однако об этом плавании сохранилось несколько интересных записей в бортовом журнале. Некоторые из них описывают настоящие трагедии, другие же - любопытные факты из жизни севера. 20 августа 1595 г. команды высаживались на берег у Югорского Шара, и здесь два моряка присвоили себе несколько мехов, оставленных ненцами для меновой торговли. "Когда наши пришли к саням, то они не вели себя согласно закону и приказу графа Морица Нассауского; в этом законе имелся пункт, гласивший, что запрещается брать вещи, которые мы могли бы найти в той стране, куда мы должны были прийти; виновному грозило быть закованным в железо, после чего его трижды должны были протянуть под килем корабля. Это и было сделано с двумя, которые взяли с саней несколько маленьких мехов; один из них умер во время экзекуции... Другой, после того как он вынес такие мучения, был, как жулик, высажен на землю, но здесь он не мог жить и умер от мучений, боли и нищеты, которые он претерпел". Как видите, с нарушителями дисциплины на голландских кораблях не церемонились, в чем бы эти нарушения не проявлялись. Французы или англичане с туземцами так не церемонились. 23 августа 1595 г. голландцы встретили поморскую ладью, которая шла с Оби на Енисей, где она должна была зазимовать. По словам поморов, они так делали каждый год. На расспросы Баренца о том, что за море находится к востоку от острова Вайгач и замерзает ли оно, поморы и, встреченные позднее, самоеды, отвечали утвердительно. Они рассказали, что там расположено большое спокойное море, которое иногда замерзает на 8-10 недель так, что по нему можно ездить на санях. Голландцы и русские посетили корабли друг друга, и все вели себя очень доброжелательно. Русские подарили голландцам 8 очень жирных гусей. Голландцы в ответ предлагали русским сыр, мясо или масло, но русские вежливо отказались, ссылаясь на пост (был постный день). Однако они с удовольствием ели селедку, которой их угощали, причем к удивлению голландцев, ели их с головами и хвостами. Голландцы подарили русским какое-то количество селедок. Русские дивились величине и убранству голландских кораблей. Расстались все очень дружелюбно. Самоеды, с которыми голландцы встретились позже, сказали, что на Новой Земле и на о. Вайгач живут люди, но никаких следов поселений обнаружить там не удалось. 31 августа и 1 сентября были встречи с двумя группами по 5 человек представителей местных племен. Все было очень доброжелательно, обмен подарками, небольшая торговля и демонстрация огнестрельного оружия. Голландцев удивили повозки, запряженные оленями, которые мчат так быстро, как ни одна из повозок, запряженных лошадьми. Все было бы очень хорошо, если бы голландцы не решили забрать с собой несколько деревянных идолов, во множестве стоявших на берегу. Самоеды не разрешали делать этого, и голландцы согласились вернуть идолов на место. Голландцы описали самоедов, как низкорослых, кривоногих людей с плоскими лицами. Они, однако, очень ловко бегают и прыгают. Одеваются самоеды в одежды из меховых шкур мехом наружу. Люди они не дикие, а одарены "добрым разумом". Они считают себя состоящими на службе у русского царя и иностранцам доверяют мало. 1-го же сентября произошел спор между адмиралом экспедиции и Баренцом о продолжении плавания. Баренц рвался продолжать плавание, но адмирал был очень задумчив и сдержан. 6 сентября произошла еще одна трагедия. На о. Мясной белый медведь растерзал на берегу двух моряков, когда те собирали красивые кристаллы горного хрусталя. Собралась компания человек в 30 и пошла на этого медведя, чтобы отомстить за погибших моряков. Бортовой журнал характеризует медведя, как свирепого, неустрашимого и прожорливого зверя, хотя и очень тощего. Три человека вышли вперед и трижды разрядили в него свои ружья, но безо всякого успеха. Медведь терзал трупы и "презирал моряков", как выразился очевидец. Наконец, писец Баренца по имени Иоган ван Нуффелен подошел к медведю почти в упор и выстрелил ему в голову. Затем нанесли медведю еще множество ударов, прежде, чем убили его. Шкура этого медведя была потом доставлена в Амстердам. 8 сентября, когда корабли стояли у острова Местного, произошло возмущение команды одного из кораблей, причем пять человек было повешено. Начиная с этого дня морякам встречались огромные массы льда, шедшие со стороны Карского моря, пробиться через которые не было никакой возможности. 15 сентября из-за сложной ледовой обстановки и встречных ветров было принято решение возвращаться домой, и все корабли повернули на запад от Югорского Шара. Во всех бортовых журналах этой экспедиции описываются частые встречи с белыми медведями. Моряки были поражены силой и размерами этих зверей Ничего подобного они еще не встречали. Однако не медведи были причиной того, что Северо-восточный проход не был найден. Одним из активных сторонников плаваний в северных морях был, как уже говорилось, знаменитый географ Петр Планций. Как сообщается в бортовом журнале: "...в письменной форме он точно указал те пути, которыми надо было следовать, и нарисовал очертания стран Татарии, Китая и Синая (это тоже название Китая; из-за того, что эти названия пришли с разных сторон и возникла такая путаница). Однако окончательное суждение по этому вопросу вынести еще нельзя: хотя предприняты были три путешествия, но они не доведены до желанного конца, так как начертанных Планцием путей не удалось в точности соблюсти, вследствие некоторых препятствий, неустранимых в связи с недостатком времени". Я немного забежал вперед, ибо так написано было уже после третьего плавания. Такова была сила веры в науку географию, что после трех неудачных плаваний у моряков еще сохранялась вера в кабинетные предсказания ученых. Можно сделать вывод о том, что после второго плавания уныния было еще меньше. Но! Путь в Китай открыт не был, и правительство отказалось субсидировать дальнейшие попытки отыскать Северо-Восточный проход, однако назначило премию в 25000 гульденов за его отыскание. Т.е., дерзайте ребята!

В 967 году, сообщает летописец, Святослав с дружиной отправился воевать в Болгарию и остался там. Своей столицей он сделал город Переяславец на Дунае. В Киеве же оставалась только пожилая (старая?) княгиня Ольга с малолетними внуками. Печенеги узнали о длительном отсутствии князя с дружиной и большими силами подошли к стенам Киева. Ольга с внуками заперлась в городе, который был плотно обложен печенегами. Нельзя было ни войти в город, ни выйти из него, ни послать весть о помощи. В городе стала ощущаться нехватка воды и продовольствия. На противоположном берегу Днепра собралось какое-то войско, имеющее лодки. Однако у них не было никакой связи с Киевом, а сами напасть на печенегов они не смели.Голод и жажда довели людей до такой степени отчаяния, что начали искать добровольца, кто бы смог перебраться на другой берег и сообщить русским о том, что если они завтра не нападут на печенегов, то город сдастся врагам.Вызвался идти один юноша. Он выбрался из города с уздечкой и, проходя между печенегами, спрашивал, не видел ли кто его лошади. Он умел говорить по-печенежски, и те принимали его за одного из своих. Очевидно, внешность печенегов не очень сильно отличалась от внешности русских. Подойдя к реке, он сбросил свою одежду и поплыл к противоположному берегу. Печенеги подняли тревогу, начали стрелять в него из луков, но было уже поздно. С другого берега навстречу ему выехала лодка и подобрала его. Юноша сообщил о бедственном положении в городе, и о том, что если завтра не будет помощи, то город сдастся.Воевода Претич решил, что надо утром на лодках пробраться к Киеву и попытаться вывезти оттуда хотя бы княгиню Ольгу с внуками. Иначе Святослав, когда вернется, всех казнит.Утром отряды расселись на лодках и под звуки труб отправились к Киеву. Из города также раздались приветственные клики. Печенеги решили, что это вернулся Святослав с дружиной, и отошли от стен города. Ольга с внуками успела переправиться на другой берег.Печенеги вступили в переговоры с Претичем, чтобы выяснить ситуацию. Претич сказал, что он пришел с авангардом княжеской дружины, которая идет следом. Печенеги предложили перемирие, а Претич с печенежским князем обменялись комплектами вооружения.Печенеги отошли от города, но не очень далеко, так что киевляне не могли безопасно напоить коней в Днепре. Киевляне послали Святославу послание: "Ты, князь, чужой земли ищешь и блюдешь ее, от своей же отрекся, чуть-чуть нас не взяли печенеги вместе с твоею матерью и детьми; если не придешь, не оборонишь нас, то опять возьмут; неужели тебе не жалко отчины своей, ни матери-старухи, ни детей малых?" Получив такое послание, Святослав с дружиной сели на коней, пришли к Киеву и прогнали печенегов в степь. В Киеве Святослав оставался недолго, но это уже другая история.А мораль этой истории заключается в пользе изучения иностранных языков!

Фабриций Лусцин и Корнелий Руфин Знаменитый римский деятель Фабриций Лусцин всю жизнь был в плохих отношениях, и даже ненавидел его, с Корнелием Руфином, который был храбрым воином и хорошим полководцем, но слыл человеком очень жадным и даже вороватым. Однако во время тяжелой войны с Пирром, когда Руфин домогался должности консула, Фабриций приложил громадные усилия, чтобы эта должность досталась Руфину. Многие удивлялись, почему он хотел видеть консулом своего врага, на что Фабриций отвечал: "Я предпочитаю, чтобы меня обобрал гражданин, нежели продал с торгов враг". Немного в других словах излагал эту же историю и Цицерон. Очень бы хотелось так и завершить нашу историю, но она имела продолжение. Руфин прославился на войне, и был потом еще раз избран консулом (правда, уже без поддержки Фабриция). После этого, когда Фабриций был цензором, он исключил Руфина из сената за пресловутую страсть к роскоши, так как тот имел слишком много серебряных изделий (более 3,5 кг серебра). Гней Долабелла, Ареопаг и убийца Когда Гней Долабелла в качестве проконсула управлял провинцией Азия, к нему привели одну женщину из Смирны. Она одновременно отравила и мужа, и сына, а затем сама созналась в своем преступлении, но утверждала, что имела причину поступить подобным образом. Якобы эти двое, коварно обманув, убили другого ее сына, прекрасного и честного юношу, рожденного от первого мужа. Долабелла обратился к Совету, но никто не рискнул вынести приговор в таком сомнительном деле. Ведь и отравление нельзя было оставить безнаказанным, но для людей, запятнанных убийством, это было достаточной карой. Тогда Долабелла отправил это дело в Афины на суд Ареопага. В Ареопаге рассмотрели это дело и постановили, чтобы обвинитель женщины и сама обвиняемая предстали перед судом через сто лет. Таким образом, и поступок женщины не был оправдан, и преступница не осуждена и не наказана, так как заслуживала снисхождения. Публий Сципион и Тиберий Гракх Публий Сципион Африканский и Тиберий Семпроний Гракх, отец Тиберия и Гая Гракхов, были известны в Риме многими подвигами, наградами и образованностью, а также благородной жизнью. Но в государственных делах они часто противоречили друг другу, и друзьями не были. Их соперничество продолжалось много лет. Однажды во время праздника, посвященного Юпитеру, сенат обедал на Капитолии, и оба соперника оказались за одним столом. Тогда они вдруг пожали друг другу руки и стали большими друзьями. Как писал историк, это произошло словно при посредничестве бессмертных богов. Тиберий Гракх вскоре защищал братьев Сципионов от обвинений в хищениях после Сирийской войны. А через некоторое время они стали и родственниками, так как Публий Сципион отдал за него свою взрослую дочь.

О похождениях графа Румянцева Известный полководец граф П.А. Румянцев (1725-1796) в молодости отличался необыкновенно большой любовью к прекрасному полу. Однажды он обольстил одну непреклонную даму. Ее муж узнал об этом и стал требовать сатисфакции. Румянцев заплатил оскорбленному мужу двойной штраф, и в тот же день снова воспользовался своим правом. А мужу он сказал, что тот не может жаловаться, так как уже получил вперед свое удовлетворение. Об этом поступке молодого повесы стало известно Елизавете Петровне. Она отправила Румянцева для исправления к отцу, где будущий фельдмаршал понес телесное отеческое наказание, хотя уже был в чине полковника. О воинских нравах графа Румянцева Граф П.А. Румянцев в военном лагере вел жизнь, как простой солдат. Уставы тогда были очень строгими, но граф никого из своих подчиненных не делал несчастными по пустякам. Он только любил подшучивать над сибаритами и лентяями. Однажды на рассвете он осматривал свой лагерь и заметил, что один из офицеров отдыхает в халате. П.А. Румянцев подошел к этому офицеру, начал с ним разговаривать, взял его под руку, вышел из палатки, прошел мимо войск и потом зашел вместе с ним в фельдмаршальский шатер, где находились генералы и штабные офицеры. Смущению бедного офицера не было предела. Румянцев и Потемкин Князь Потемкин был могущественнейшим лицом в государстве. В силу своего положения он затемнял заслуги всех своих преемников на военном поприще. Много неприятностей причинил Потемкин и Румянцеву, но последний никогда не жаловался на это, а только избегал разговоров на эту тему. Когда до Румянцева дошло известие о смерти Потемкина, то он не смог удержаться от слез. На недоуменные вопросы он отвечал: "Чему вы удивляетесь? Потемкин был мне соперником, но Россия лишилась в нем усерднейшего сына". Румянцев под конец жизни Под конец жизни граф Румянцев поселился в своем имении Ташан под Киевом. Там он построил дворец, но для своего личного проживания выбрал всего две комнаты. Любимым его занятием стало чтение книг. Ласково похлопывая по корешкам, он говорил: "Вот мои учителя". Часто он одевался в простую одежду и, сидя на пне, ловил рыбу. Однажды приезжие разыскивали в саду знаменитого героя и обратились к Румянцеву с вопросом, где бы увидеть графа? Румянцев ласково ответил: "Вот он. Наше дело города пленить, да рыбу ловить". Дворец Румянцева был богато убран, но в некоторых комнатах стояли простые дубовые столы и стулья. По этому поводу он говорил: "Если великолепные комнаты внушают мне мысль, что я выше кого-либо из людей, то пусть сии простые стулья напоминают, что я такой же простой человек, как и все". Жена графа Румянцева Супруга графа Румянцева знала о непостоянстве своего мужа. На какой-то праздник она послала в армию к мужу различные подарки, среди которых было и несколько кусков тканей на платья его любезной даме. Румянцев, тронутый до слез, сказал о своей супруге: "Она человек придворный, а я - солдат. Ну, право, батюшки, если бы знал ее любовника, послал бы ему тоже подарки".

Нак не сильно понятен, но от 8 в.