Yorik

Ага, и Горка работает напротив прокуратуры ;)

Не, ну это не красиво. Продавать кольца жадюгам, когда есть красивые, добрые и отзывчевые люди... :wub:

Ай, красавец! Дай подержать ;)

Анекдоты о литераторах Горький о Шаляпине Однажды Горький в компании слушал пластинку Шаляпина, на которой была "Дубинушка". Он слушал сосредоточенно и задумчиво, как будто что-то вспоминал, а потом покачал головой и сказал: "Чудесно!.. Никто другой так бы не спел. А все-таки, когда он поет:"Разовьем мы березку, Разовьем мы кудряву" - то это уже из девичьей песни, а не из бурлацкой. Я говорил Федору - помилуй, что такое ты поешь, - а он только посмеивается: что же, мол, делать, если слов не хватает?" Л. Андреев о Горьком В годы советской власти было очень много написано о Горьком. Но вразрез с большинством этих высказываний идут слова Леонида Андреева, которые он однажды написал в письме к Горькому: "Ты никогда не позволял и не позволяешь быть с тобою откровенным". Так мог написать лишь человек очень хорошо и близко знавший Горького. Горький, естественно, обиделся. Горький о захвате власти Лето 1905 года. Горький в Ялте беседует с одним петербургским профессором либерально-радикального толка о революционной ситуации в стране. Профессор спрашивает: "Любопытно, как вы себе представляете самый момент переворота, захвата власти?" Горький коротко отвечает: "Что ж, займем Арсенал, возьмем Главный Штаб, телеграф, Государственный банк". Беседа Горькому уже надоела, и он вышел из комнаты. Профессор развел руками и растерянно сказал: "Однако, как наивно и несложно представляет наш дорогой Алексей Максимович пути истории!" Однако уже в 1905 году Горький и большевики хорошо представляли себе эти пути, в отличие от других партий. Как Чарушин стал писателем Чарушин был хорошим художником и иллюстратором. Он ходил по редакциям и приставал ко всем с просьбами сделать подписи к его рисункам. Как-то ему сказали (кто - осталось неизвестным): "Ведь вы же прекрасно рассказываете. Попробуйте писать". Он попробовал. Вначале написал "Волчишку", потом чудесные "Семь рассказов"... Так появился прекрасный детский (и не только) писатель. Известно, что Михаил Светлов очень любил выпить, и с этим его пристрастием связана масса забавных случаев, которые потом стали анекдотами. Вот два из них. Светлов и его сосуды Друзья Светлова не только часто выпивали с ним, но многие переживали за его здоровье и часто говорили ему: "Миша! Бросай пить. Это же вредно для здоровья". Он изумленно спрашивал: "Почему вредно? Коньяк, ведь, например, расширяет сосуды". А на возражение: "Не забывай, Миша, что они потом сужаются", - он весело отвечал: "А я им не даю". Светлов о водке Как-то к Светлову пришел один начинающий поэт, а бутылку с собой захватить он не догадался. Мэтр встретил его недоуменным взглядом и холодно отвернулся. Случившийся тут литератор просветил молодого поэта о причине неприязненной встречи, и тот помчался в магазин. Через некоторое время он вернулся, держа в руках две бутылки водки, и стал извиняться, что он не достал хорошей водки. Светлов, уже значительно подобревший, наставительно сказал ему: "Запомните, молодой человек! Водка не может быть плохой! Водка бывает только или хорошая, или очень хорошая!" Пастернак и Федин Константин Федин, возвращая Борису Пастернаку рукопись романа "Доктор Живаго", сказал: "У тебя все написано сумасшедшим языком. Что же, Россия, по-твоему, сумасшедший дом?" Пастернак обиженно ответил: "У тебя все написано бездарным языком. Что же, Россия - бездарность?" Пастернак и критик Пастернак как-то раз смущенно рассказал о нелепом случае, произошедшим с ним однажды вечером. В сумерках он встретил на дорожке какого-то человека, оказавшимся известным, но бесчестным критиком, и обнял его, приняв за своего знакомого. Закончил рассказ Пастернак словами: "Потом я перед ним, конечно, извинился за то, что поздоровался по ошибке". Стена экспромтов на Таганке Когда театр на Таганке только что был организован, его посетила тогдашний министр культуры Е.А.Фурцева с группой сопровождения. Ю.П.Любимов показывал гостям свой театр и ввел их в только что отремонтированный кабинет. Показав рукой на только что отштукатуренные стены, он сказал: "А здесь мы попросим расписываться известных людей". Фурцева, разрумянившаяся от недавно выпитого шампанского, захлопала в ладоши и обратилась к Андрею Вознесенскому: "Ну, поэт, начните! Напишите нам экспромт!" Вознесенский взял толстенный фломастер, поданный кем-то, и написал поперек стены: "Все богини - как поганки перед бабами с Таганки!" У Любимова в глазах вспыхнули искры, а Фурцева молчаливо передернулась и возмущенно удалилась. Вознесенский утверждает, что надпись потом пытались смыть губкой, Любимов говорит, что он не позволил этого сделать. Во всяком случае, надпись все еще существует. Реформа в литературе по Борису Слуцкому На какой-то встрече советских литераторов Борис Слуцкий предложил ввести для всех писателей форму, звания и знаки отличия для каждого литературного жанра. Самым высоким званием должно было стать маршал литературы. Идея понравилась, присутствующие ее подхватили и стали засыпать Слуцкого вопросами, на которые тот отвечал мгновенно. Вопрос: "Какое первое офицерское звание и когда его присваивать?" Ответ: "Только с вступлением в Союз (Писателей) - лейтенант прозы, лейтенант поэзии и так далее". Вопрос: "Может ли лейтенант критики критиковать подполковника прозы?" Ответ: "Ни в коем случае! Только восхвалять! Звания вводятся для неуклонного проведения в литературе четкой субординации". Вопрос: "Как быть с поручиками Лермонтовым и Толстым?" Ответ: "Присвоить звание маршалов, посмертно".

Как говорилось в предыдущем выпуске, святки начинались задолго до Рождества, но вплоть до праздника они имели спокойный и благочинный характер. Канун Рождества Христова, рождественский сочельник, был наиболее тихим днем святок. Он проходил в строгом посте, а есть садились только после первой звезды. Перед заходом солнца все семейство становилось на молитву, потом зажигали особую свечу и прикрепляли ее к хлебу, лежавшему на столе. Хозяин приносил охапку сена или соломы и раскладывал ее в переднем углу. Затем под образами на приготовленном месте, обычно скамье застланной полотенцем или скатертью, ставили необмолоченный сноп ржи (овса, пшеницы) и кутью (это теперь стали делать кутью из риса, а раньше делали из пшена). Теперь все приготовления к празднованию Рождества Христова считались законченными. Вся семья снова становилась на молитву, после которой приступали к трапезе, которая проходила, обычно, в полной тишине. К концу вечери начиналось легкое оживление: вначале выдергивали из снопа соломинки и по ним гадали о будущем урожае, а затем заставляли маленьких детей залезать под стол и изображать цыплят, чтобы куры хорошо неслись. Приближалось время безудержного веселья. Остатки кутьи и трапезы разносили по бедным избам, чтобы они тоже могли праздновать, а затем начинались колядки и прочие увеселения. Взрослые больше развлекались по части выпивок, причем со второй половины XIX века отмечается почти безудержное пьянство по всей стране и среди всех сословий. Молодежь же и дети начинали колядовать и веселиться. Следует заметить, что колядовали за святки три раза: были колядки рождественские (самые богатые и щедрые), Васильевские (в ночь под Новый год) и крещенские (в крещенский сочельник). Название праздника коляды производят от римских календ: в Риме январские календы тоже были праздником, который через Византию попал в Россию. Колядой часто называли рождественский сочельник, а, кроме того, так назывались песни, исполняемые в этот праздник. Карамзин утверждал, что Коляда был славянским богом пиршеств и мира, но это утверждение не подтверждается данными летописей. В Московской губернии в ночь на Рождество возили в санях девушку, которая поверх теплой одежды надевала белую расшитую рубашку. Ее-то, девушку то есть, и называли Колядой. В Новгородской и Вологодской губерниях святки назывались еще окрутниками по названию парней, которые ряжеными ходили по городу или деревне и развлекали хозяев игрой на различных инструментах, песнями, плясками и шутками. В Тихвине собирали целый поезд из саней, на которые ставили большую лодку, украшенную флагами и лентами. Окрутники сидели как в лодке, так и на лошадях, везущих лодку. Ряженых часто сопровождали толпы народа, а более состоятельные люди угощали ряженых едой, питьем (да, выпивкой!), а иногда и денежкой. Колядами, как я уже говорил, называли и различные песни, которыми славили хозяев домов и семей, поздравляли их с праздниками и желали им богатства и благополучия. Ребятишки организовывались в специальные группы, которыми руководил старший паренек, несущий звезду с фонариком, рядились в разные одежды и личины (хари) и ходили по домам. Обязательными элементами их выступлений были праздничные молитвы и песнопения, которые переходили в праздничные присказки. Затем начиналось славление хозяина дома и всех его домочадцев, пожелание им здоровья, богатства, урожая, девушке - жениха, воину - славно воевать и т.д. Не принять и не угостить таких "христославов" считалось грехом. Не обязательно колядование проходило на улице и под окнами: состоятельные жители часто приглашали колядующих в дом (особенно в рождественскую ночь), дарили денежки, гостинцы, а иногда подносили и водочки тем, кто постарше. Самого младшего усаживали в переднем углу на шубу (чтобы куры хорошо неслись и вывели много цыплят). Я повторяюсь, но что поделаешь, так как видов колядования было больше, чем способов благодарности. В некоторых местностях было в ходу "цыганьичанье". Девушки наряжались в цветастые одежды, желательно не по размеру, накидывали цветные платки и шли гулять. В руках у них были гармошки, балалайки и, обязательно, лукошки. Они шли веселой толпой, играли, плясали и пели цыганские песни. У хозяев они выпрашивали все, что увидят, а в случае отказа, могли и стащить, что плохо лежит. Впрочем, украденные вещи за небольшое вознаграждение обычно возвращали хозяевам. На вырученные деньги девушки покупали себе угощенья на весь праздник, причем заработанные таким образом деньги нельзя было тратить ни на что иное. В некоторых местностях к этим праздникам были приурочены и "субботки". Так назывались вечера, когда незамужние девушки собирались в избе для посиделок, одетые в свои лучшие наряды. Причем, собирались и бедные и богатые, исключений не делалось ни для кого. Изба украшалась цветными лентами, свечами, бумажными украшениями и еловыми ветками. Если девушек было много, то амфитеатром ставились скамьи, а девушек расставляли на них рядами. По сторонам ставились скамьи для холостых мужчин и парней, которых допускали, когда все девушки были в сборе. Прибытие каждого гостя сопровождалось песнями. За эту честь каждый гость должен был платить деньгами, которые шли хозяйке избы. Женатые и замужние люди на субботки не допускались. В некоторых местностях в колядовании принимало участие и сельское духовенство. Впрочем, его участие сводилось к сбору подаяний деньгами и натурой. Взрослые же, и мужчины и женщины, тем временем накачивались водкой, часто вспыхивали драки, так же быстро и затухавшие. Во многих местах, а особенно в Сибири, в рождественскую ночь в любую избу мог войти любой прохожий и пить, что хочет и сколько хочет. С Рождества начиналась самая веселая часть святок, а также один из самых важных элементов святок - гадания. Но о гаданиях я сейчас, за некоторыми исключениями, говорить не буду, так как этой теме я посвящаю отдельный выпуск (не переживайте, пожалуйста, он выйдет, если успею, уже завтра). Новый год в России еще в середине XIX века не считался каким-то особым праздником. Народная легенда говорила, что в ночь на Новый Год в честь рождения младенца Иисуса Бог выпустил погулять всех чертей и бесов, которые вплоть до кануна Богоявления носятся по всему свету и чинят пакости православному люду. Они издеваются над всеми, кто забыл оградить крестом свои жилища и нежилые помещения. А чтобы совратить человечество, черти на погибель ему и придумали такое количество развлечений, которым предается неразумная молодежь. Но мне кажется, что эту легенду придумали церковники. Единственно чем отличался этот праздник, так это верой в то, что гадания в Васильев вечер (Новогоднюю ночь) являются более действенными. Но все гадания потом. Можно отметить, что в Васильев день было принято колоть так называемых "кесарийских" (или кесаретских) поросят. Обычай требует, чтобы поросенок был обязательно жареным и подавался на стол целиком. Такой поросенок считался всеобщим достоянием: любой односельчанин мог придти и есть его, но он должен был принести хозяину немного денег, которые на следующий день передавались в церковь. Перед едой хозяин три раза поднимал блюдо с поросенком и приговаривал: "чтобы свиночки поросились, овечки ягнились, коровушки телились". После трапезы хозяин вызывал смельчака из числа гостей, который бы решился отнести кости поросенка в свинарник: носить кости надо было по одной, а в свинарнике уже ожидают черти, которые могут поколотить смельчака этими же костями, требуя себе съеденного поросенка. В некоторых же местностях крестьяне жертвовали церкви части свиных туш, а из голов варили щи на всю деревню. Существует несколько новогодних примет. Если ночь на Новый год звездная, то будет много грибов и ягод. Если утром на Новый год первой в дом придет женщина, то год для хозяев будет неудачным, а если мужчина, то - счастливым. Если на Новый год в доме есть деньги, то они будут и весь год, только в этот день нельзя давать деньги в долг и проигрывать их в карты или кости. Ребятишки тоже в этот день никому не давали своих игрушек. Вот, собственно, и все про Новый год! Осталось рассказать про последний праздник из этого цикла - Крещенье Господне или Богоявление. Причем важными праздниками считались как крещенский сочельник, в который проводилось водосвятие, так и само Крещение. Крещенский сочельник проводился взрослыми в строгом посту до первой звезды (иногда и дети старались не есть до первой звезды). Перед вечерней, во время которой происходит водосвятие, перед сосудами, в которых освящается вода, ставятся свечи, украшенные лентами и цветными нитками. Церкви во время водосвятия обычно заполняются до отказа. Вернувшись домой с водосвятия, все члены семьи отпивают по несколько глотков освященной воды из принесенного сосуда. Затем из-за иконы достается священная ветка вербы и окрапливается святой водой весь дом, все имущество в нем, пристройки и скотина. Немного воды выливается и в колодец, чтобы черти не опоганили воду. Остатки святой воды ставятся к образам. Существовало народное поверье, что в ночь на Крещенье (С 18-го на 19-е января или с 5-го на 6-е января по ст. стилю) в реке купается сам Иисус Христос - поэтому вода во всех реках и озерах в эту ночь колышется. Чтобы увидеть это, надо в самую полночь придти на реку, стать у проруби и ждать, пока не пройдет волна. В день Крещенья, как только пробьет колокол к заутрене, у изб зажигали вязанки соломы или костры. По одним поверьям это делалось для того, чтобы мог согреться искупавшийся Христос, а по другим поверьям, таким образом отогревались души умерших предков. На реке вырубалась особая прорубь - иордань, около которой совершалось торжественное богослужение. После богослужения все стремились омыться освященной водой и попить ее, а наиболее отчаянные парни купались в реке, так как считалось, что в освященной воде нельзя простудиться. Обязательно должны были искупаться для очищения те, кто на святках был ряженым или "харей". В деревнях запрещалось в течение недели после Крещения мыть или стирать белье в реке, так как распуганная крестом нечистая сила хватается за белье и выбирается наружу. Нарушение этого обычая считалось большим грехом, а нарушители считались приспешниками черта. На крещенье устраивались и последние в сезоне девичьи смотрины. Гадания на Крещенье, в основном, были те же, что и в другие дни святок. Расскажу лишь о двух видах типично крещенских гаданий. Гаданье с кутьей состоит в том, что гадальщица, спрятав под фартуком или платком чашку с горячей кутьей, выбегает на улицу, бросает щепотку этой кутьи в лицо первому попавшемуся мужчине и спрашивает его имя. Так девушки могут определить имя своего суженого. Это ночное крещенское гаданье носит очень специфический характер. После заката солнца совсем голые девушки выбегают на улицу, (иногда писают на снег), хватают щепотку этого снега, кидают его через плечо и слушают: откуда раздастся какой-нибудь звук, в ту сторону и быть выданной замуж. Вот, собственно, и все о зимних праздниках в России 150 и более лет тому назад.

Не присматривался, но вполне. Там на этой площадке сейчас просто фурор по рарикам. Кстати, по топору с орлом есть сомнения. По сохрану схож с сарматским акинаком - фальшаком из-за которого меня забанили.

А еще один деятель выставил на продажу две булавы- 32 гр и 150 гр

Тут еще круче! Продавец тот же, что и с булавой Лот «Мечь с гардой (сарматы)» Когда прижали к стене с вопросом,что гарда не родная, то ответил: - Я неутверждаю что родная, может и не родная, как найдена так и выстовил, лежали в метре.

Дорога только одна — в подполье Старинный ключ. Ему больше 300 лет. По мнению депутатов это настоящее сокровище Николай БИРЮКОВ Есть среди нас люди, которые, видимо, очень заинтересованы в том, чтобы Верховная Рада не работала как можно дольше. При этом они, как правило, политикой не слишком-то и интересуются. Но законопроект №2616, поданный недавно группой нардепов, может серьезно осложнить им жизнь. 22 марта народные избранники Вячеслав Кириленко, Мария Матиос, Олесь Доний и Богдан Бенюк предложили вниманию коллег проект закона «Про внесення змін до деяких законодавчих актів України щодо протидії нелегальним розкопкам та обмеження цивільного обігу археологічних предметів». Спустя день-другой гнКириленко заявил, что Украина, по его мнению, стремительно избавляется от своего археологического наследия, и этому пора положить конец. Начинание выглядело очень благородно, и СМИ (в частности, информагентство УНИАН) преподнесли общественности информацию о том, что депутаты ополчились на «черных копателей» — т. е. тех, кто занимается незаконными раскопками или, проще говоря, разворовывает древние курганы и городища. Однако рукоплескать инициаторам закона я бы не стал. Почему? Хотя бы потому, что Кириленко известен своей горячностью и склонностью к странноватым заявлениям. Например, весной 2012-го этот политик бурно протестовал против демонстрации фильма «Белая гвардия». Он даже написал письмо в Минкульт и потребовал не допустить показ киноленты, сцены и диалоги которой «унижают национальные чувства украинцев» (цитата из заявления нардепа). С той поры минул год, но пылкости у Кириленко ничуть не убавилось, и законопроект №2616 лишнее тому подтверждение. Если этот документ будет одобрен Верховной Радой, тогда не поздоровится практически всем, кто имеет хоть малейшее отношение к предметам старины. Каким образом? Все очень просто. Допустим, у вас дома хранится копейка, отчеканенная в 1712 г. Согласно новому проекту закона вы являетесь владельцем археологического предмета. Возникает следующий вопрос: с чего бы это медная монетка времен Петра Великого стала представлять археологическую ценность? А вот так депутаты решили! Все, что старше 300лет— археологический предмет, который подлежит регистрации, экспертизе и т. д. И главное — вы еще должны доказать государству, что копеечка досталась вам на законных основаниях. Отчуждение плюс конфискация [Юрий Покрасс: «Коллекционеров хотят превратить в преступников»] Юрий Покрасс: «Коллекционеров хотят превратить в преступников» Конечно, пример с монеткой я привел, чтобы наглядно показать странность положений законопроекта №2616. Хозяину одной-единственной копейки беспокоиться, пожалуй, не стоит. Другое дело нумизматы, обладающие большими собраниями, и все прочие коллекционеры. Для них проект, разработанный четверкой нардепов, может стать ледяным душем. В этом я убедился, пообщавшись с ЮРИЕМ ПОКРАССОМ, коллекционером со стажем и вице-президентом Украинской ассоциации «Реликвия» Национальной академии наук. — Юрий Леонидович, какое впечатление у вас осталось после прочтения упомянутого законопроекта? Лично я пребываю в некотором недоумении. — Испытываю похожие эмоции. Взять хотя бы пункт о том, что считать археологическим предметом. Выходит, что к этой категории относятся и иконы XVII в., и старинное оружие, и какая-нибудь табакерка, ценность которой только в том, что ей больше трех столетий. Но та же икона могла передаваться из поколения в поколение, но никогда не находилась в земле! И тогда при чем здесь археология? — Однако если документ, обсуждаемый нами, обретет силу закона, то коллекционерам придется пройти процедуру регистрации, которая, кстати, еще никем подробно не прописана. — Все дело в том, что органов, которые могли бы заниматься такой регистрацией, в стране не существует! Кроме того, в проекте сказано, что археологические предметы негосударственной формы собственности подлежат денежной оценке по нормативам и методикам, утвержденным Кабмином, а затем их владелец должен будет заплатить налог. И если закон будет принят, то велика вероятность, что легальные коллекционеры уйдут в подполье или же постараются вывезти свое собрание куда-нибудь за рубеж. — Почему так радикально? Неужели все из-за возможного налога? — В законопроекте есть несколько пунктов, которые могут заставить коллекционеров спрятать свои собрания. Так, они должны будут доказать, что археологические предметы, находящиеся в их собственности, являются случайной находкой. Если подтвердить это не удастся, то последует конфискация в пользу государства. Но, простите, предмет может сменить двух, трех, четырех или еще больше владельцев, и как нынешнему хозяину доказывать, что это — случайная находка?! Допустим, он это все-таки смог сделать. Читаем еще один пункт: «Археологические предметы негосударственной формы собственности по решению суда могут быть отчуждены в пользу государства в случае необеспечения режима содержания или хранения». Что это за режим такой, позвольте узнать? Кто будет определять, в соответствующих условиях хранится коллекция или нет? Почему этого человека вообще нужно допускать к себе в дом? И как тогда быть с 30-й статьей Конституции, гарантирующей неприкосновенность жилья? Идем дальше. Если коллекционер решает продать имеющиеся у него археологические предметы, то согласно законопроекту приоритетное право на покупку имеет государство. Продать кому-то другому можно будет только с письменного разрешения музейного учреждения. Поверьте, ни один музей, даже если он задыхается от безденежья, не возьмет на себя такую ответственность. Или же вопрос будет решаться с помощью взяток. Таким образом, речь идет уже о преступлении. Если перечисленные мной положения начнут действовать, то быть законопослушным коллекционером в нашей стране станет невозможно. Поэтому я и говорю, что людям будет проще уйти в тень, чем выполнять все эти абсурдные требования. Депутатское простодушие — Инициаторы законопроекта за эти слова на вас не обидятся? Они ведь, по их словам, за культурное наследие радеют. — Может, я несколько резок. Но документ выглядит очень непродуманным. Вот еще пример: предлагается внести изменения в Гражданский кодекс и черным по белому записать: «Лицо, обнаружившее клад, за исключением археологического клада, приобретает право собственности на него». Но ведь есть норма закона, по которой минимум 75% стоимости клада принадлежит государству! Оно теперь отказывается от своей доли в найденных сокровищах? — Взгляните на это с другой стороны. Предлагается практически полностью запретить использование металлодетекторов и другого оборудования, позволяющего искать предметы под землей. Это значит, что практически любой человек, который появится в лесу или на поле с металлоискателем, автоматически станет преступником. Соответственно и клад, найденный им, будет незаконным и при изъятии достанется государству целиком. — А вам не кажется, что у нас появится нелегальный рынок детекторов и прочих приборов, который будет обслуживать интересы именно «черных копателей»? Вряд ли те, кто занимается грабежом археологических памятников сегодня, перестанут это делать завтра. — Как вы считаете, что побудило Вячеслава Кириленко и его товарищей разработать этот законопроект? — Миф. Миф о том, что в частных коллекциях хранятся экспонаты стоимостью в миллионы, а то и в миллиарды долларов. Так получилось (добавлю: к моему глубокому сожалению), что довольно часто оценка предметов старины производилась совершенно мошенническим образом. Стоимость, проще говоря, безбожно завышалась. Недобросовестным владельцам, естественно, это было только на руку — что-нибудь «уникальное» можно было продать втридорога. И еще: вы не обижайтесь, но ваши коллеги-журналисты очень постарались, чтобы в миф о миллиардных сокровищах поверили. Предполагаю, что именно на эту удочку и клюнули инициаторы проекта закона. Что поделаешь, люди есть люди, и депутаты ВР — не исключение. — Парламент практически парализован, и эта ситуация длится уже несколько месяцев. Выходит, коллекционерам на руку, чтобы кризис в Верховной Раде тянулся и тянулся? — Думаю, что в политической стабильности заинтересованы все без исключения жители нашей страны. Но проект №2616 ей престижа не добавляет. Если он будет принят, то Украина станет единственной страной в мире, где существует подобный драконовский закон. А если говорить об охране культурного и исторического наследия, то действующие правовые нормы позволяют это делать прямо сейчас. Было бы желание! http://2000.net.ua/2000/derzhava/ekspertiza/90092

Только массовые облавы спасут археологическое наследие? [Вячеслав Кириленко] Мы проект сделали. А вы разбирайтесь как хотите... Николай БИРЮКОВ 85% гастрольных мероприятий, устраиваемых на территории Украины, проходят при участии иностранцев. «Непорядок!» — решили оппозиционные депутаты и внесли в парламент проект закона, согласно которому зарубежные певцы и музыканты должны будут платить за право выступать перед киевлянами, харьковчанами, львовянами и жителями других населенных пунктов. Один из застрельщиков этого начинания — Вячеслав Кириленко, отметившийся недавно еще одним законопроектом, вызвавшим немалый общественный резонанс. Документ, о котором идет речь, имеет номер 2616 и длинное название: «Про внесення змін до деяких законодавчих актів України щодо протидії нелегальним розкопкам та обмеження цивільного обігу археологічних предметів». В чем суть этого проекта, мы недавно рассказывали нашим читателям в статье «Дорога только одна — в подполье» («2000» №15 (650), 12—18 апреля 2013 г.). Напомню, что переходить на нелегальное положение придется всем коллекционерам, собирающим предметы старины, если инициатива г-на Кириленко (а также его соавторов — Марии Матиос, Олеся Дония и Богдана Бенюка) обретет силу закона. Кроме того, депутаты предлагают ужесточить правила использования металлодетекторов и прочего оборудования, позволяющего искать предметы, находящиеся под землей. Причем народные избранники оказались столь суровы, что хотят любого человека, появившегося в лесу ли, на поле ли с металлоискателем, объявить преступником. Мотивируется все это борьбой за сохранение археологического наследия. А что думают специалисты? То ли за «черных», то ли за «белых» Академический институт, руководимый Петром Толочко, уже сделал свое экспертное заключение по законопроекту (с ним можно ознакомиться на интернет-странице Союза археологов Украины*. Борьбу с «черными копателями», использующими детекторы металла, археологи приветствуют, но вместе с тем высказывают опасения, что предлагаемое изменение законодательства лишь пополнит список «мертвых» юридических норм, которых и так хватает. Эту мысль, пожалуй, можно развить. Так, нардепы предлагают почти полностью запретить спецоборудование, используемое для нелегальных раскопок. Для этого собираются лицензировать продажу металлоискателей. Допустим, так и сделают. Но как быть с техникой, что уже на руках и активно задействуется для разграбления археологического наследия? Можно, конечно, объявить месячник сдачи незаконного оборудования, как это милиция делает с незарегистрированным огнестрельным оружием, но даст ли это желаемый эффект? Непонятно еще вот что: каким образом контролировать тех, кто бродит по лесу с детектором, — облавы на них, что ли, устраивать? Представляете, полк внутренних войск поднимается по тревоге, перебрасывается к лесному массиву, прочесывает его, задерживает преступников, и в итоге они отвечают по всей строгости закона. Скажете, автор ерничает? Не без этого. Но лишь для того, чтобы лишний раз отметить, сколь «сырой» законопроект породили Кириленко со товарищи. Собственно, то же самое говорится и в заключении, сделанном Институтом археологии. Вот пример. Проектом предлагается, чтобы любой, у кого есть археологический предмет (т. е. предмет, чей возраст более 300 лет), доказал законность владения им. Это требование, по мнению археологов, противоречит конституционному принципу презумпции невиновности. Также в экспертном выводе указывается, что в обсуждаемом проекте есть завуалированная лазейка, позволяющая амнистировать незаконные коллекции (в том, что такие в стране есть, думаю, никто не сомневается). С одной стороны, инициаторы изменения юридических норм требуют, чтобы собрания предметов старины были обязательно зарегистрированы и прошли экспертизу. Но с другой — если владелец коллекции начал процедуру легализации в течение года со дня вступления принятого законопроекта № 2616 в силу, то от экспертизы он освобождается. Получается, что некто, владеющий собранием артефактов, награбленных в курганах и городищах, получит прекрасную возможность беспрепятственно узаконить свою коллекцию, созданную преступным путем. И о каком сохранении археологического наследия тогда может идти речь? В целом же, как отмечается в документе, подготовленном Институтом археологии НАНУ, «предлагаемый проект в случае его принятия никоим образом не улучшит наш не слишком совершенный механизм правового регулирования охраны археологического наследия». Еще резче высказался Украинский фонд культуры, руководимый Борисом Олийныком. Эта организация подготовила обращение (его также можно найти на сайте Союза археологов) к президенту. Фонд просит главу государства отправить проект на доработку, поскольку он не соответствует законодательным нормам и серьезно ухудшает юридическое обеспечение охраны памятников археологии. В частности, в обращении говорится, что уже давно действует закон «Об охране археологического наследия». Он вполне четко указывает, что все археологические памятники на территории Украины являются собственностью государства и место им — в музее. Но в документе, подготовленном Кириленко и его коллегами, предусматривается существование археологических предметов частной формы собственности. Налицо явное противоречие. Поэтому не стоит удивляться, что Украинский фонд культуры предлагает еще поработать над проектом № 2616. Вообще складывается впечатление, что готовился он чуть ли не на коленке — столько в нем разных нестыковок и взаимоисключающих положений. Музейный тупик Тем не менее есть и те, кто горячо защищает законопроект. Среди них — Алексей Копытько. Состоит он в музейном совете при Министерстве культуры, является заместителем председателя правления Украинского центра развития музейного дела, руководителем проекта «Музейное пространство». Отметился также г-н Копытько участием в мероприятиях фонда «Украина 3000», правление которого возглавляет Екатерина Ющенко. На сайте «Музейного пространства» недавно появилась статья «Promuseum и не только» (prostir.museum/ua/post/30376). Написал ее сам Копытько. Начинается его сочинение со слов: «С каждым днем поступает все больше сигналов, которые показывают, что, поддерживая законопроект № 2616, мы все делаем правильно. Этот документ может реально ограничить грабеж памятников археологии и подорвать рынок нелегальных находок. Поэтому у противников законопроекта настоящая истерика». Вполне возможно, что у «черных копателей» на самом деле случился всплеск неконтролируемых эмоций. Но ознакомился ли автор статьи с выводами двух авторитетных организаций — Института археологии НАНУ и Украинского фонда культуры, находящимися в свободном доступе? Копытько об этом ничего не говорит. В то же время своими методами защиты законопроекта № 2616 он способен поставить в тупик кого угодно. Так, автор пишет: «число сторонников законопроекта среди археологов и музейщиков растет» и дает ссылку на другую публикацию на сайте. Перед открывшим ее вырастает аршинный заголовок «78 археологов и музейщиков поддержали законопроект об усилении борьбы с грабителями археологических памятников». Далее говорится (цитирую дословно): «78 ученых-археологов и музейных работников, среди которых 21 доктор и 29 кандидатов наук, поддержали законопроект № 2616 об ограничении гражданского оборота археологических предметов и усилении борьбы з незаконными раскопками. Об этом сказано в резолюции Международной археологической конференции «XIV БОСПОРСКИЕ ЧТЕНИЯ», которая проходила 20—24 мая в Керчи. «Музейний простір» публикует полный текст резолюции и список лиц, ее поддержавших». При внимательном прочтении выясняется, что ни единого упоминания о проекте Кириленко в резолюции нет. Подписавшиеся под ней — а это ученые и музейщики Украины, России и Польши — действительно бьют тревогу по поводу ситуации с охраной памятников археологии Северного и Восточного Причерноморья (заметьте, не всей Украины, а только черноморского региона!). Также они заявляют, что приветствуют любые усилия различных органов власти по сохранению археологического наследия. Но это общие фразы, а вот о поддержке именно законопроекта № 2616 — ни словечка. Возникает вопрос: почему бы г-ну Копытько не использовать в качестве аргумента какой-нибудь документ ЮНЕСКО, где тоже будет поднята тема защиты памятников археологии, и не сказать, что влиятельная международная организация поддержала усилия депутатов Верховной Рады? Согласно логике Алексея Копытько это можно сделать беспрепятственно. И в заключение несколько слов о том, в каком состоянии находится законопроект, которому мы сегодня уделили столько внимания. Парламентарии его не рассматривали даже в первом чтении. Когда оно состоится, неизвестно: пока что в Комитете по культуре и духовности Верховной Рады должен собраться «круглый стол», посвященный проекту №2616. Будем надеяться, это мероприятие поспособствует тому, чтобы на головы жителей Украины не свалился еще один непродуманный закон. Их в государстве и так достаточно. Николай БИРЮКОВ http://2000.net.ua/2...kspertiza/91390

ВЕЩЬ!!! :blink: Дайте две

Там вопрос тоже не простой. Кто хозяин земли, на которой он нашел клад? Был ли у него договор с хозяином? Какой процент по договору находчика?

Святки являлись и являются самым длинным праздничным периодом в русской жизни. Они начинаются 19 декабря (Николин день) и заканчиваются 19 января (Крещенье). Святки были преимущественно молодежным праздником, так как именно молодежные игры, песни и гадания задавали тон всем этим дням, но и взрослые не оставались в стороне и по-своему поддерживали праздничную атмосферу. Но больше всего переживаний в эту пору выпадало на долю девушек: различные гадания должны были определить девушке будущего мужа и предсказать ей будущую жизнь с ним. Тут и без чертовщины не обходилось! (О том, какие гадания поводились и как, я расскажу позже.) В такой волнующий период жизни матери, как правило, освобождали девушек от прялки и иглы. По улицам ходили ватаги парней и пели песни, а с наступлением темноты в "жировой" избе на посиделках заливалась гармонь или звенели балалайки. Посиделки, несомненно, были центром общественной жизни в этот период. К ним готовились заранее, чуть ли не за месяц! Девушки шили наряды, а парни готовили маскарадные костюмы. Очень важным был вопрос о выборе избы для посиделок, так называемой "жировой" избы. Обычно какая-нибудь одинокая женщина предоставляла свою избу за небольшую сумму денег и разрешала вынести всю домашнюю обстановку и убрать избу по усмотрению молодежи. Деньги за избу платились наличными: складывались все, и девушки не освобождались от взноса. В редких случаях разрешалась отработка взноса. Святочные посиделки отличались от обычных тем, что на них и парни и девушки наряжались как на бал-маскарад. В первые дни святок это ряженье носило незамысловатый характер: девушки наряжались в чужие сарафаны, чтобы их не узнали по одежде, и закрывали лица платками, а парни или разрисовывали лица, или надевали разные маски и личины, а могли обойтись и без этого. Несколько позже, через несколько дней, обычно в Рождественскую ночь и позже, начиналось праздничное переодевание: парни надевали женскую одежду, а девушки - мужскую. Считается, что этот обычай пришел на Русь из Византии. Обычно так наряжались гости из других деревень или наиболее отчаянные односельчане. Такие переодевания позволяли дурачить наиболее простоватых и влюбчивых парней и девушек. А часто просто разыгрывался спектакль ухаживаний, сопровождавшийся неприличными шутками и жестами. Чтобы молодежь совсем уж не распускалась в "жировых" избах обычно находилось множество ребятишек, готовых доложить взрослым обо всех проделках парней и девиц, а также несколько пожилых человек, следящих за порядком. Им частенько подносили угощение, а когда они засыпали, вениками изгонялась из избы малышня и, хоть на время, наступало полное и безграничное веселье. Что там было в такие часы, никто не рассказывал! Розыгрыши с переодеванием часто заканчивались тем, что парню, переодетому девушкой, удавалось одурачить какого-нибудь простофилю, пообещать выйти за него замуж (или что еще) и позволить себя обнять. Тогда эту пару окружала толпа хохочущей молодежи, а неудачнику набивали полные штаны снега (чтобы остыл). Иногда какой-нибудь девушке или солдатке, переодетой парнем, удавалось провести девушку, уговорить ее выйти за нее замуж и выпросить у нее в залог платок, колечко, гребешок или еще что-нибудь. Шуткам по этому поводу потом не было конца. Впрочем, жертве часто бывало не до смеху! Если кто-нибудь из ряженых позволял себе совсем уж неприличную шутку, то его или ее раздевали почти до гола и вываливали в снегу. Присутствие гостей из других деревень тоже могло служить сдерживающим фактором в поведении молодежи. Если все шло заведенным порядком (т.е. гости приходили с выпивкой и не позволяли себе дерзостей), то хозяева были учтивы, уступали гостям почетные места на лавках, следили, чтобы пришедшие девицы не оставались во время танцев без кавалеров, а парни могли танцевать с самыми красивыми девушками. Впрочем, наличие гостей часто служило причиной ссор и жестоких драк. Если гость начинал откровенно ухаживать за девушкой из чужой деревни, а водки (отступного) парням не поставил, то его могли сильно за это поколотить, а иногда и изувечить. Обиженный возвращался домой, собирал парней, ставил им водки, и они шли в деревню к обидчикам. Там обычно начиналась массовая драка, во время которой девки с визгом разбегались по домам, а парни могли взяться за дрова и колья (в избе обычно дрались на кулаках). Такие драки могли происходить за время святок несколько раз. Кончалось это тем, что победители "сдирали" с побежденных водку, которую и распивали на посиделках. Любимыми развлечениями на посиделках были танцы, пение песен и частушек, гадания, а также различные представления (игрища), которые часто носили циничный и неприличный характер. Церковь всегда осуждала эти игрища и боролась с ними, но искоренить их из быта русского народа так и не удавалось. Помимо сложных представлений, действующими лицами которых были различные короли, императоры, купцы, помещики, разбойники (чаще всего Степан Разин) и т.п., молодежь играла и более простые игры. Укажу некоторые из этих незамысловатых игр. Игра в кобылы. Парни выстраивали девушек парами, велели им изображать кобыл и запевали какую-нибудь песню про лошадей, коней или кобыл. Затем "хозяин табуна" кричал: "Кобылы, славные кобылы! Ребята, покупай!" Ребята по одному подходили к "табуну", выбирали себе "кобылу" и начиналась торговля, сопровождавшаяся множеством неприличных жестов, шуток и песенок. Даю волю вашей фантазии. Игра продолжалась до тех пор, пока не продавали всех кобыл. Игра в блины. Это очень простая игра. Одному из парней давали в руки хлебную лопату, которой он должен был огреть девок ниже спины. Были разные варианты этой игры: от самого простого, когда девок по очереди выводили на середину избы, до самого сложного, когда в избе шли танцы, а водящий должен был испечь всех девок. За каждый удачный удар он мог получить награду, а за ошибку (попал по парню) его могли и оштрафовать. Игра в быка. Парень, изображавший быка (иногда его и наряжали быком), держал в руках большой глиняный горшок, к которому были приделаны рога, и вся эта нехитрая конструкция накрывалась платком или покрывалом. Задачей "быка" было перебодать как можно больше девок, но так, чтобы им было не столько больно, а обидно, т.е., опять же, ниже спины. Девки с визгом и криком бегали по избе, а парни или защищали девок, или выталкивали их "быку". Для окончания игры одному из парней надо было убить "быка": для этого было нужно разбить поленом горшок, "бык" падал, и игра заканчивалась. Игра в гуся. На парня, которого выбрали "гусем", накидывают покрывало, а в руки ему дают гусиную шею с головой и клювом. Этим-то клювом "гусь" и должен ударять всех присутствующих, желательно по голове. Чаще всего доставалось, естественно, девкам. Во многих местностях роль гусиной головы и шеи с большим успехом выполняла рука парня, которой было намного удобнее и приятнее щипать девок. Игра в коня (не путать с игрой в кобыл!). С этой игрой парням приходилось потрудиться немного больше, так как ее обязательным атрибутом была лошадиная голова, которую надо было сделать своими руками. Коня (лошадь) чаще всего изображали один или два парня, накрытых покрывалом (иногда их могло быть и больше), а на голову ведущего одевалась лошадиная голова. Задача лошади лягать всех подряд, а особенно девок. Игра в кузнеца. Это более сложная игра и она имеет множество вариантов, но основные черты всегда одни и те же. Главное действующее лицо этой игры, разумеется, кузнец. Его изображает парень одетый только в портки большого размера и привязанную бороду. Верхняя часть туловища и лицо у него вымазаны сажей. В руках у него большой деревянный молот. Сопровождать "кузнеца" может компания таких же чумазых подмастерьев, но более одетых. Кузнец хвастает, что может сделать все, что угодно. Каждой девушке "кузнец" задает вопрос: что ей сковать? Он изображает работу, потом достает заранее приготовленную вещь и требует себе выкуп. Обычно девушка должна поцеловать "кузнеца", а он старается как можно сильнее измазать ее сажей. Когда кузнец кует подарки, у него почти при каждом ударе молота сваливаются портки, что вызывает всеобщий смех. В другом варианте игры кузнец предлагает перековать старых людей в молодых (вот когда уже была перековка, прославленная большевиками!). Для этого под широкую скамейку, накрытую покрывалом, которая изображает наковальню, прячется несколько мальчишек и девчонок. "Кузнец" обращается к старикам и старухам, прелагая сделать их молодыми. С некоторыми из них уже договорились заранее, за рюмочку, наверно. Старик прячется за пологом, "кузнец" несколько раз бьет по скамье молотом, и из-под скамьи выскакивает какой-нибудь мальчишка. После двух-трех перековок начинается всеобщее веселье, и перековывают всех стариков и старух подряд. Очень часто эти варианты игр совмещаются. Очень популярной в XIX веке была игра в барина, которая часто вырастала в целое сатирическое представление, а количество ее вариантов не поддается описанию. Игра в голосянку. Какой-нибудь бойкий парень выходил на середину избы и запевал, например, такую запевку: "Ну, давайте-ка ребята, Голосянку тянуть. Кто не дотянет, Того за волосы-ы-ы-ы-ы!..." И все начинали тянуть это "ы" до бесконечности, а ребятишки, пожилые люди и гости старались рассмешить участвующих в игре различными шутками и прибаутками и тем заставить их перестать тянуть звук. На первого рассмеявшегося и прервавшего тянуть звук наваливалась целая толпа и начинала теребить его за уши, за нос, за волосы и т.д. Заодно под шумок тискали и девок. Игра в молчанку очень похожа на игру в голосянку, но только надо было заставить кого-нибудь рассмеяться и нарушить тем общее молчание. В этой игре провинившийся мог, по предварительному уговору, подвергнуться наказанию вроде фантов: могли заставить съесть из печи углей или золу, позволить облить себя водой или извалять в снегу, поцеловать какого-нибудь старика или старуху и т.д. Если кто отказывался выполнять условленное наказание, того могли покатать на палках. Для этого на пол укладывали несколько круглых и гладких поленьев, виновного(ую) дружно валили на эти поленья, хватали за руки и за ноги и начинали спиной возить по этим поленьям - операция довольно болезненная. Но это были все игры веселые и осуждения не вызывали. Была, однако, одна довольно распространенная игра, которая вызывала резкое осуждение со стороны священнослужителей, да и большинство взрослых тоже ее осуждали. Это игра в покойника, которую в некоторых местах еще называли игрой в смерть или умрун. Какого-нибудь мужика или парня уговаривают (за денежку или выпивку, а то и все вместе) играть роль покойника. Его одевают во все белое, намазывают лицо мукой, вставляют в рот длинные зубы из брюквы, чтоб казался страшнее, и кладут на скамью или в длинный короб, а то и в гроб, крепко привязав, чтобы не вывалился, да и не сопротивлялся, если, вдруг, передумает. Потом проводят "отпевание" отборной бранью, а девок заставляют целовать покойника. Часто "покойника" носили по избам и спрашивали, не ваш ли покойник? Девки и малые дети часто пугались "покойника" вплоть до нервных припадков. Так что не все святочные игры были такими уж веселыми для всех! Обязательной составной частью святочных праздников были святочные песни, которые сопровождались хороводами или хождениями девушек рядами или кругами. Песни могли быть праздничными (прославляющими), диалогами, вопросами-ответами, а также традиционными хороводными песнями. Эти песнопения часто сопровождались сопутствующими играми. Когда посиделки заканчивались, а часто это бывало далеко за полночь, молодежь ватагами расходилась по деревне, а парни могли колобродить до утра и пугать и будить мирно спящих обывателей. Стучали в стены и окна, могли оттащить в поле сани или телеги, могли завалить двери каким-нибудь барахлом или вылить в трубу ведро воды. Могли плеснуть в прохожего или хозяина избы разбавленным навозом. Мужики знали об этих проделках молодежи и часто объединялись для отпора. Пойманных озорников могли оходить и батогами: не балуй! Взрослые в святочные вечера ходят в гости, угощаются там, а потом играют в кости, карты или другие азартные игры, но это уже после окончания рождественского поста. Причем игры носили до того азартный характер, что проигравшие могли вернуться домой нагишом, проиграв всю свою одежду. Часто дело доходило и до драк. В общем, все веселились, как могли!

Из русской жизни на грани веков (XVIII и XIX). Немилость Потемкина Когда граф Румянцев был отстранен от командования армией, один из его любимых полковых командиров, Степан Данилович Жихарев, также попал в немилость к Потемкину и был удален из армии. Что же сделал всесильный фаворит? Он определил Жихарева вятским губернатором. (Хороша немилость! Что же тогда он делал для своих любимцев?) А чтобы ему не было скучно, то и трое его детей были направлены в Вятскую же губернию на различные должности. Помещик Абрам Иванович Спешнев был отставным майором, но получил это звание не выезжая из своего села Ивановское, в котором и умер, имея более 80 лет от роду. Он был добрый и честный человек, но большой чудак. У него была страсть крестить детей, которых ему свозили из соседних городов и всех окружных селений. Каждому крестнику он давал по рублю денег (это XVIII век) и снабжал ризками. Особенно он любил бывать воспреемником у духовных лиц, и каждому крестнику из этого звания он жаловал на зубок по десятине земли. После его смерти осталось более сотни таких участков, но так как все это делалось на словах, то его жена, вступив во владение наследством, оставила землю за собой, а мнимых владельцев одарила небольшими суммами денег. Но главное заключалось в том, что он до такой степени перероднил всех в уезде, что и 25 лет спустя после его смерти за женихами и невестами приходилось ездить в соседние уезды. Этот самый помещик Спешнев был еще помешан на голубях и белых иноходцах, на которых (иноходцах, а не голубях) никогда, впрочем, не ездил. Зная его доброту и простодушие, голубятники и конюхи не пропускали ни одного праздничного дня, чтобы не выманить у него вина, молока, пшеничной муки и другой снеди. Начинал голубятник: "Прикажите, барин, отпустить вина". Помещик удивляется: "А на что, братцы?" Голубятник за словом в карман не лезет: "Да надобно вспрыснуть голубей: что-то запечалились, летать не станут". Отказа не было. Тут подходил конюх: "Прикажите, барин, отпустить ведра два молока". Помещик опять удивляется: "А на что столько?" Конюх настаивает: "Да надобно вымыть иноходца". Помещик в недоумении: "А воды-то в Вязовке (это река) мало?" Конюх выворачивается: "Да нельзя, кормилец: иноходец белый, так водой замараешь". Пронесет, не пронесет? Пронесло. Помещик соглашается: "Так бы и сказали: ин возьмите". Откупщик и лекарь Этот диалог записан русским мемуаристом в начале XIX века. Московский откупщик П.Т. Бородин был с тяжелого похмелья, и его осматривал эскулап-немец. Между ними состоялся следующий диалог. Лекарь: "Фам натать принимаит лекарство. Я пропишет фам габли". Бородин: "А как принимать их?" Лекарь: "На сахар". Бородин: "Дурак, брат, немец: я ведь не ребенок". Лекарь: "Ну, на вода". Бородин: "Совсем, брат, дурак. Пей воду сам". Лекарь (С трудом находя верное решение): "Пошалуй с водка". Бородин: "Ну, так бы и сказал, любезный друг!" Дмитриев о Державине Ив.Ив. Дмитриев, известный поэт и баснописец, проживая постоянно в Москве, жадно ловил слухи о литературной жизни в Петербурге. Когда в Москву приехал Максимович, Дмитриев обратился к нему с расспросами о жизни тамошних литераторов, а особенно о Державине. Максимович отвечал, что Державин "по слухам сочиняет какую-то оперу, вроде Метастазия..." [Метастазио был известным итальянским поэтом и драматургом, сочинившим множество оперных либретто. А речь шла о сочиненной в 1804 году Державиным произведении "Добрыня, театральное представление с музыкою в пяти действиях". - Прим. Ст. Ворчуна.] Дмитриев возразил: "Разве вроде безобразия". Петровский театр (или театр Меддокса), стоявший на месте нынешнего Большого театра, сгорел в октябре 1805 года. В Москве были широко распространены слухи, что театр сгорел оттого, что на ближайшее воскресенье было назначено представление "Русалки", в которой столько чертовщины, что христианину страшно смотреть и в будни, а не только в праздник. Да что нам Бонапарт! Незадолго до битвы при Аустерлице в Английском клубе в Москве произошел следующий случай. Помещик Перхуров, отставной прапорщик и громогласный толстяк, слегка выпив, пришел в сильное раздражение против французов и начал кричать: "Подавай мне этого мошенника Буонапартия! Я его на веревке в клуб приведу!" Услышав такие речи, помещик И.А. Писарев обратился к Василию Львовичу Пушкину с вопросом: не известный ли это какой генерал и где он служил? Василий Львович ответил экспромтом: "Он месяц в гвардии служил И сорок лет в отставке жил, Курил табак, Кормил собак, Крестьян сам сек - И вот он в чем провел свой век!" Окружающие живо подтвердили, насколько верная и живая биография Перхунова была заключена в этом экспромте.

Да уж. Зашел в магазин. Купил прибор (чек не выбросил). Вышел на пару часов. Вернулся. Вернул прибор по чеку... :)

Анекдоты о древних Философ Анаксагор был поглощен беседой со своими друзьями. К нему подошел какой-то человек и сообщил, что оба его сына умерли. Анаксагор спокойно ответил: "Я всегда знал, что породил смертных", Ксенофонт и венок Когда Ксенофонт приносил у алтаря жертву, прибыл вестник из Мантинеи и сообщил, что погиб Грилл. Ксенофонт снял с головы венок, но не прервал жертвоприношение. Когда же вестник добавил, что Грилл погиб, одержав победу, как Ксенофонт снова надел венок. Это случилось в 362 году до Р.Х. Сиракузянин Дион, сын Гиппарина, был другом Платона и шурином Дионисия Старшего. Однажды он занимался важными государственными делами. В это время его сын сорвался с крыши и разбился на смерть. Об этом сообщили Диону, но он остался невозмутимым и продолжал заниматься делами, пока все не закончил. Сын Антигона Второго Во время одного из сражений погиб сын Антигона Второго. Доложили отцу. Он пришел и взглянул на тело своего сына. Его лицо не изменилось и в глазах не появилось не слезинки. Антигон поблагодарил своего сына за доблесть, и приказал предать тело земле. Философ Кратет из Фив часто проявлял презрение к тому, что так ценят обычные люди: к богатству и отечеству. Вся Эллада узнала о том, что он все свое имущество раздал своим согражданам. А когда Фивы вновь отстроили, он покинул город со словами: "Мне не нужен город, который разрушит новый Александр!" Демохар, племянник Демосфена однажды показал, что он презирает злоязычие толпы. Известно, что у жилищ лекарей собирались группы людей, которые сплетничали о согражданах, обливая их в основном грязью. Демохару удалось удачно раскрыть их характер одной удачной фразой. Он подошел к такой группе и сказал: "О чем вы там судачите, Дисмениды?" Дело в том, что слово Dysmenides имеет значения "злобные", "неблагосклонные" и находится в связи с эвфемистическим прозвищем Эринний Eumenides - "благосклонные". Афинянин Фриних был назначен стратегом не за свое богатство, не за знатность своего рода и не из политических расчетов. Для постановки одной трагедии он написал песни, предназначенные для исполнителей военной пляски. Во время исполнения трагедии афиняне пришли в такой восторг от этих песен, что тут же назначили Фриниха стратегом. Они полагали, что человек, сочинивший песни, пришедшиеся по вкусу бывалым воинам, сумеет должным образом и управлять войсками. Жители города Византий славились в древности как страшные пьяницы. Про них говорили, что они живут в харчевнях, а свои дома сдают приезжающим в город чужеземцам. Рассказывали, что они и жен своих тоже сдают приезжим за умеренную плату. Так как они всегда были навеселе, то любили слушать флейту, и не выносили звуков труб. Также с отвращением они относились к оружию и войне. Однажды враги осадили Византий и готовились к решающему штурму, а защитники города покинули свои места и пошли развлекаться. Тогда их стратег Леонид приказал открыть харчевни на городских стенах и укреплениях, а все остальные велел закрыть. Это постепенно приучило византийцев не покидать свои места, так как для этого пропал повод. Племя тапиров, жившее на южном берегу Каспийского моря, настолько привыкло пить вино, что не могло без него жить. Большую часть своего времени тапиры проводили за вином и беседами. Даже для умащения тел они использовали вино, а не оливковое масло, как другие народы.

Более трех веков насаждалась в Британии (кнутом и пряником) римская культура. И вот, когда бритты расслабились под действием высокой культуры, им пришлось столкнуться с суровой действительностью: Рим больше не мог обеспечивать их безопасность. Империя изнемогала в борьбе с франками, германцами, готами и прочими племенами. Для защиты уже Италии требовался каждый солдат. В начале V века остатки римских легионов покинули остров. Вожди бриттов обратились в Рим с просьбой о помощи в борьбе против наступающих племен пиктов и скоттов. Но в 409 году император Гонорий посоветовал им защищаться самим, насколько им это удастся, и 410 году последние римские отряды переправились в Галлию. Отвыкшие (не без помощи римлян) от сражений бритты не слишком преуспели в этой борьбе. Все осложнялось и междоусобными распрями среди бриттов, которые не прекращались и перед лицом такой страшной угрозы. Им пришлось искать союзников в своей борьбе с пиктами, или привлекать наемников. Один из бриттских вождей (возможно, что он был вождем союза племен) по имени Вортигерн (именуемый в летописях королем) обратился за помощью к германским племенам. Пусти лису в курятник! Правда, летописец VI века Гильдас по этому поводу писал: "Яростные саксы... были допущены на остров, как множество волков в стадо овец, чтобы защищать их от северных народов!" Первые, но еще немногочисленные, германские поселения появились в Британии уже в середине IV века. Так что Вортигерн знал, к кому обращался! В виде платы за службу наемникам были обещаны земли для поселения. Это предложение заинтересовало в разное время племена саксов, англов и ютов. Вот как описывает это событие английский писатель и ученый VIII века Бэда Достопочтенный: "Получив от короля приглашение, племя англов, или саксов, отправляется на трех кораблях в Британию и занимает для стоянки место в восточной части острова по приказу того же короля, как бы собираясь сражаться за родину, а на самом деле - для ее завоевания... Говорят, что их предводителями были два брата, Хенгест и Хорса; Хорса позднее был убит на войне с бриттами, и в восточной части Кента до сих пор есть памятник в его честь". Высадку саксов (или ютов) на острове Танет в устье Темзы обычно датируют 449 годом. Указывая наемникам место для стоянки, бритты подумали и о собственной безопасности: саксы были изолированы на острове, переправы с которого контролировали на берегу крепости Ричборо и Рекулвер. Отряды саксов легко отразили угрозу пиктов, Они в нескольких сражениях разбили их отряды и загнали пиктов обратно на север. Тут-то бритты и поняли всю опрометчивость своего поступка, но было уже поздно! Численность войска Хенгеста постоянно возрастала, и между бриттами и саксами (или ютами) начались распри. Они шли из-за снабжения войска припасами, из-за земель для поселения, которые бритты не спешили давать и т.д. В 455 году Хенгест пригрозил бриттам войною, и это не было пустой угрозой. Волки почуяли свежатинку! Но вначале надо было обеспечить себе безопасную переправу на берег. Ведь единственным сухопутным путем с Танета на берег был брод, проходимый лишь при отливе. Внезапным броском отряд ютов (или саксов) высадился на отмели Эббсфлит, около Ричборо, обошел крепость и перерезал дорогу на Лондон. На пути у них стала крепость Рочестер, которая контролировала дорогу на Лондон. Хенгест не рискнул связываться с крепостью и повернул свой отряд на юг. Пока бритты собирали свои силу, Хенгест уже вышел к броду у деревушки Элсфорд, где и произошла первая битва с хозяевами острова. Подробности сражения нам неизвестны. Хронист написал, что бритты "бежали от англов (вот, даже, как!), как от огня". Когда исход сражения был уже решен, погиб в бою брат Хенгеста, Хорса. Сохранившаяся куча камней, называемая Horstead, связывается с тех пор с памятью об этом вожде. Контроль над бродом был установлен, и уже ничто не могло остановить победоносное движение саксов (или ютов). Практически сразу же был установлен контроль над восточным Кентом, что явилось прологом к завоеванию Британии. Не надо думать, что это произошло так уж мгновенно. Для покорения Кента потребовалось около двадцати лет. Большая часть бриттов покинула Кент и отошла к Лондону только после второго сражения у прохода Крэй. Они еще предпринимали многократные попытки вернуться, но только после решительного поражения при Уппледсфлите в 465 году большая часть Кента окончательно осталась в руках завоевателей, и только на юге, на побережье еще оставалась полоса поселений, где еще держались бритты. Но через восемь лет с ними было покончено. Последней пала крепость Лаймн, развалины которой сохранились и до наших дней. Бритты больше не оказывали своим врагам сколько-нибудь значительного сопротивления. Началась резня, от которой состоятельные граждане Кента, а потом и других провинций, спасались за морем, на материке. Простые граждане пытались укрыться в лесах и на горах, но голод быстро выгонял их оттуда на милость победителей. А милости не было! Теперь это назвали бы геноцидом, но в те времена такое обращение с побежденным и покоренным народом было в порядке вещей. Даже в церквях нельзя было найти укрытия от преследований завоевателей: Они поджигали или разрушали церкви и убивали священников. Начало следующей волны захватчиков датируют обычно 477 годом. Этих уже никто не приглашал: они прибыли в Британию, привлеченные слухами о легкой и богатой добыче и плодородных землях. Захватчики стремились поселиться на местах с плодородными почвами и избегали горных и болотистых мест. Но здесь уже жили бритты. Поэтому нашествие германских племен носило столь кровавый характер. Бритты отчаянно сопротивлялись, но сила была уже не на их стороне. Новые отряды высаживались в юго-восточной и восточной Британии. На южном побережье Кента, неподалеку от Гастингса, находилась крепость Андерида, которая контролировала прибрежную зону. В 491 году саксы взяли эту крепость, что привело в скором времени к образованию королевства южных саксов. Летописец бесстрастно зафиксировал: "Элла и Кисса осадили Андериду и истребили всех жителей, так что в живых не осталось ни одного бритта". Другое племя саксов в это же, примерно, время истребляло бриттов к северу от устья Темзы в долинах Колна и Стаура, что привело к образованию территории восточных саксов. К северу от Стаура, на территории известной теперь как Восточная Англия, покорение бриттов проводилось племенем, которое поглотило вскоре названия саксов и ютов: Это были англы. Первые территории, на которых они закрепились, носили названия North Folk и South Folk, которые легко узнаются в теперешних Норфолке и Саффолке. К концу V века весь берег от залива Уош до Саутгемптона был в руках захватчиков, но в глубь страны они мало где смогли проникнуть. Огромные болота и дремучие леса удерживали захватчиков почти везде в пределах узкой прибрежной полосы. Массовая колонизация южной, восточной и средней Англии продолжалась до середины VI века. К началу 80-х годов нашего века было открыто более 1500 могильников с более чем 50000 захоронений, относящихся ко времени до 600 года. Попытаемся коротко описать, как шел процесс покорения Британии. Источников по этому вопросу крайне мало, поэтому изложение событий носит отрывочный и фрагментарный характер. Наиболее естественным путем вглубь острова были реки. Но Темза была защищена Лондоном и прикрывавшими его крепостями, и прорваться здесь было трудно. Попытки проникнуть по рекам, лежащим севернее Уоша, пока оказались неудачными, а вот с южного берега Британии удалось проникнуть вглубь страны. В районе Саутгемптона саксы начали проникать вглубь страны по рекам, впадавшим в Ла-Манш. Саксы, которыми командовали Кердик и Кинрик (Кюнрик), высадились несколько западнее земли, захваченной отрядами Элла, и двинулись в сторону крупной жертвы - Винчестера. Бритты собрали внушительные силы, но были разгромлены: по сакским источникам погибло около пяти тысяч бриттов. Путь в глубь страны был открыт! В 519 году саксы одержали крупную победу при Чарфорде, после которой Кердрик был коронован, как король западных саксов. Чуть позже это государство стало называться Уэссекс, и оно сыграло важнейшую роль в дальнейшей судьбе острова. Но дальнейшее продвижение саксов вдруг затормозилось. Считается, что в 520 году бритты одержали крупную победу над западными саксами при Маунт-Бадоне и на 30 лет приостановили их дальнейшее продвижение. Подробности этого сражения нам, к сожалению, неизвестны. Записанные сказания бриттов носят явно легендарный характер, а сакские источники вообще молчат об этом эпизоде. Но ведь случилось же что-то, что приостановило экспансию саксов! Известно лишь, что Кюнрик, который правил после Кердика с 535 года, продолжил завоевания лишь в 552 году. Но темп сразу же был взят очень хороший! Захватив прикрывавшую проходы еще римскую крепость Старый Сарум, саксы прорвались в Уилтшир, захватили его и двинулись к северу. Разгромив затем войско бриттов при Бэрбери Хиллс, саксы стали контролировать всю равнину Мальборо. Но эта местность показалась саксам достаточно пустынной, и они повернули отсюда на восток, вторглись на плодородные земли современного Беркшира. А после победы при Уимблдоне вся территория нынешнего Сэррея оказалась в подчинении западных саксов и была присоединена к королевству Уэссекс. Так складывалась территория этого королевства. Следует помнить, что данные источников противоречивы и запутаны. Особенно это касается имен правителей, а иногда и последовательности событий. Несколько позже я приведу один из вариантов списка королей Уэссекса, а затем и Англии, но в источниках иногда встречаются имена и других королей. Впрочем, может быть, так называли просто предводителей крупных отрядов? Вопросы, вопросы... Так упоминается, что король Кутвульф захватил территорию оксфордского и бэкингемского графств (в нынешних границах), но в списке королей его нет. Удовлетворив свои аппетиты на восточном направлении, саксы вспомнили, что они все-таки западные саксы, и двинулись вверх по течению реки Северн. Несколько близлежащих бриттских городов, таких как Глостер, Бат и другие, объединились для отпора захватчикам и выступили против них. Но новый король Уэссекса, Кевлин, в 577 году при Дэргеме разгромил бриттов, и почти вся долина Северна оказалась в их распоряжении. Правда, следует заметить, что саксы никогда не проникали слишком далеко на запад от этой реки. Однако на север они рванули и дошли до Честера, уничтожив по пути римский город Урикониум. Но тут саксов постигла неудача: они потерпели поражение и откатились к югу. Источники, восходящие к саксам молчат о причинах отхода, а мы гадать о том, что там произошло, тоже не будем. Сохранилась лишь бриттская песнь о гибели Урикониума, в которой есть слова о том, что дворец короля "остался без очага, без света и без песен", и "мертвая тишина города теперь нарушается лишь клекотом орла, напившегося крови из сердца прекрасного и благородного Кинделейна". В такой форме до нас дошло имя одного из бриттских королей. В нижнем течении Северна, в районе Глостера, образовалось королевство Хвикке, а несколько севернее, вокруг Вустера, - королевство Магон-Сэтан. Напомню, что южнее Темзы, кроме Уэссекса, существовали уже королевства Сассекс (потомки Элла) и Кент (сыновья Хенгеста), а севернее Темзы - Эссекс и Восточная Англия. Корнуолл и Уэльс оставались под контролем бриттов. Но оставим на время саксов и перенесемся в другую часть Британии. О покорении Средней Британии и Севера страны известно намного меньше, чем о покорении Юга. И здесь для проникновения внутрь страны завоеватели использовали реки, в частности реки, впадающие в залив Хамбер. По ним захватчики могли легко проникнуть в самое сердце страны. При римском господстве центром политической и общественной жизни была обширная область к югу от Хамбера, а Йорк был столицей острова, так как в нем жил римский префект. Римские солдаты надежно прикрывали стену, отделявшую цивилизованную часть острова от набегов диких пиктов и скоттов. Под такой защитой земля покрылась богатыми городами и усадьбами, распаханные поля давали обильные урожаи, а на выпасах мирно гуляли тучные стада. (Прошу прощения за такой высокий стиль, но это для контраста.) Очевидно, англы, а так называли себя захватчики, которые вторглись в эту часть Британии, хорошо знали о богатстве этой земли. Часть англских отрядов отправилась из Хамбера на юг, вверх по течению Трента, захватывая окрестные земли. Они достигли Лестера, затем верховьев реки Трент и расположились вокруг Личфилда и Рейтона. Последние земли находились на границе владений англов и бриттов, которые были вытеснены в Уэльс. Это государство стало называться королевство Мерсия (от марка - пограничная земля). А в нижнем течении Трента образовалось королевство Линдсей. Другая часть отрядов двинулась из Хамбера вдоль долины реки Уз в самую глубину йоркских равнин и основала там королевство Дейра к северу от Йорка. В ходе борьбы с бриттами был полностью разрушен Йорк, а по течению Уза англы прошли, как говорится, "огнем и мечем". А в низовьях реки Уз они основали королевство Элмет. На севере англы достигли залива Ферт-оф-Форт, а также двинулись по течению Твида. Вождь Ида прибыл на пятидесяти судах, построил свою столицу на горе Бамборо и основал королевство Берника. Покоряя окрестные земли, он повсюду встречал упорное сопротивление, но ему удалось вытеснить бриттов на запад от Твида. После этого началась борьба между королевствами Дейра и Берника, которая закончилась тем, что король Берники Этельрик объединил оба королевства под своей властью. Новое королевство стало называться Нортумбрия. К середине VI века почти вся Южная, Средняя и Восточная Англия оказались покорены захватчиками. Но не следует думать, что на завоеванных землях бритты были полностью истреблены. Нет, оставались некоторые бриттские поселения и места компактного проживания бриттов, обнаружено большое количество пахотных земель, которые обрабатывались по кельтским, а не германским, обычаям. Но самые лучшие земли, естественно, обрели новых хозяев. Саксы и англы в процессе покорения острова разрушили множество церквей и убили большое количество священников. Однако саксы не проводили политики тотального уничтожения церквей, а через некоторое время правители южных королевств приняли христианство. Иная ситуация сложилась на землях, завоеванных англами: здесь христианство было полностью уничтожено, а завоеватели еще долго оставались язычниками. На территории острова было образовано, примерно, полтора десятка независимых королевств, которые немедленно вступили в борьбу между собой.

Фото вышки есть, значит ездили еще осенью. Сезон заканчивается летом, т.е. бурили несколько месяцев и архи об этом знали. Но крик подняли по окончанию работ, когда можно только штраф взять, да и тот копеечный по сравнению с добычей ископаемых.

Топорик супер! А нак рарик реальный, я такого тоже не видел :D

Анекдоты об ученых Попугай Эренфеста Известный физик Пауль Эренфест (1862-1933) обучил своего цейлонского попугая произносить фразу: "Aber, meine herren, das ist keine physik!" ("Но, господа, ведь это не физика".) Этого попугая он предлагал сделать председателем на дискуссиях о квантовой механике в Геттингене. Дэвид Гилберт (1862-1943) на одной из своих лекций сказал: "Каждый человек имеет некоторый определенный горизонт, Когда он сужается и становится бесконечно малым, то превращается в точку. Тогда человек говорит:"Это моя точка зрения!" Ньютон и кошка Исаак Ньютон (1643-1727) очень не любил, когда ему приходилось отрываться от своих занятий. Чтобы его кошка могла входить и выходить из кабинета, не отрывая его от стола, он проделал в двери для нее специальное отверстие. Когда же у кошки появились котята, то он дополнительно проделал в двери отверстия для каждого котенка. Первый плутоний Когда группа ученых в США получила первые два миллиграмма гидроокиси плутония, то появилось множество желающих взглянуть на новый элемент. Рисковать драгоценными кристалликами никто не захотел, но и обижать коллег тоже не хотелось. Тогда в пробирку насыпали немного кристаллов гидроокиси алюминия, подкрасили их зелеными чернилами и выставили пробирку для всеобщего обозрения. Всем посетителям говорили: "Содержимое пробирки представляет собой гидроокись плутония", - и все уходили довольные увиденным. Эрнст Резерфорд (1871-1937) любил говорить, что все науки разделяются на две группы - на физику и коллекционирование марок. Макс Планк (1858-1947) в молодости пришел к семидесятилетнему профессору Филиппу Жолли (1809-1884) и сказал ему, что решил заняться теоретической физикой. Маститый ученый ответил: "Молодой человек! Зачем вы хотите испортить себе жизнь, ведь теоретическая физика в основном закончена... Стоит ли браться за такое бесперспективное дело?!" Пол Дирак на семинаре Однажды Пол Дирак (1902-1984) присутствовал на семинаре, на котором докладчик после длинного вывода обнаружил, что в окончательном выражении у него получился не тот знак. Докладчик долго всматривался в написанное, а потом сказал: "Я в каком-то месте перепутал знак". Дирак с места тут же поправил его: "Вы хотите сказать, что в нечетном количестве мест". Дирак-докладчик Однажды Пол Дирак делал доклад о современном состоянии квантовой механики. Окончив доклад, он спросил: "Вопросы есть?" Один из присутствующих сказал: "Я не понимаю, как вы получили это выражение". Дирак ответил: "Это утверждение, а не вопрос. Вопросы есть?" Проблема языка Известный физик Лео Сциллард (1898-1964), венгр по национальности, читал свой первый доклад на английском языке и очень волновался. После доклада к нему подошел Сэм Джексон (1873-1956) и спросил: "Послушайте, Сциллард, на каком, собственно, языке вы делали доклад?" Сциллард смутился, но тут же нашелся: "Конечно, на венгерском. Разве вы этого не поняли?" Джексон парировал: "Конечно, понял. Но зачем же вы натолкали в него столько английских слов?"

Новогодняя прогулка во времени Уважаемые читатели! Я долго размышлял о том, какими рождественскими и новогодними сюжетами вас порадовать. В декабрьских Ворчалках я рассказывал о зимних праздниках русского народа, но все рассказанное относилось в большей степени к сельской местности и крестьянскому быту, хотя эти обычаи не были забыты и в городах. Но вот мне на глаза попались воспоминания одного московского студента, а потом и петербургского чиновника, начала XIX века. Это почти ежедневные записи о виденном и пережитом. И мне захотелось ознакомить вас с тем, как обычный городской житель (дворянин) проводил праздничные зимние дни. Иногда это будет вольный пересказ дневниковых записей, а иногда и прямые цитаты, которые я не буду оговаривать особо, а только заключу в кавычки. Даты будут указаны по старому стилю, так как по нему люди тогда и жили. Итак, посмотрим, что же он пишет... 1805 год. 1 января Весь день наш герой провел в визитах с поздравлениями. Их было очень много, и они заняли весь день: родственники, знакомые, полезные знакомые и профессоры и т.д. 1805 год. 6 января. Крещение Наш герой ничего не упоминает о молебнах, иордани и водосвятии. Молод еще! Но не забывает описать бал, наряды и кружева в четверть аршина шириною. Вся Басманная до Мясницких ворот была запружена экипажами гостей. Издалека слышна музыка. Кучерам раздавали по калачу и стакану пенника. 1805 год. 6 декабря. Никола зимний Почитаемый в народе праздник. После него начинаются святки и посиделки. Но это в деревне. Наш герой с утра ходил в храм на заутреню. На обедню он поехал в приход друзей, так как у его них были именины сына, а потом к ним на обед со стихотворными поздравлениями и букетом для хозяйской дочери. Вечером же в театр. 1805 год. 25 декабря. Рождество Наш герой встречает праздники в хорошем настроении. 23-го сданы последние экзамены, скоро выпуск. На рождественскую заутреню он ездил в Успенский собор, а потом посетил еще пару церквей, где заутреня была позже. "До времени все мирское в сторону". Наш герой приходит в умиление от рождественских служб: "Что за прелесть такая! Этот громкий, торжественный, всепотрясающий клик пророка: "С нами Бог!" Этот канон, составленный из таких чудесных песен Дамаскина, как, например, "Жезл из корене Иессеова" и проч., эти богородичны и синаксари, право, кажется, что, исключая пасхальной, превосходнее рождественской службы ничего не было и нет. По крайней мере, для меня она есть самое высокое и утешительное наслаждение". Затем визиты: к кому с поздравлениями, к кому с благодарностью, а к иным "заезжал по влечению сердца". Очень устал! Новый, 1806 год, наш герой встретил на маскараде, где и прогулял всю ночь напролет. Было много масок "двусмысленного поведения", которые не очень-то и скрывались. Много танцев и бесед, но "пьянственного окаянства" нашему герою удалось избежать. Были столкновения молодых людей из-за дам, но в остальном все было прекрасно. Спать он лег очень поздно (или рано), проспал весь день и все визиты пришлось отложить на 2-е января. 1806 год. 6 января. Крещение Наш герой ездил к иордани, устроенной на Москве-реке напротив кремлевской стены. Был сильный мороз, но набережные были заполнены народом, а на льду собралась такая толпа, что лед трещал, но не провалился. Наш герой первый раз был в Москве на этой церемонии, и она его восхитила. Вот как он ее описывает: "При погружении креста и громком пении архиерейских певчих и всего клира: "Во Иордане крещающуся тебе, Господи!" палили из всех пушек и трезвонили во все московские колокола. И это пение, и этот звон, и этот говор стотысячного народа, с знамением Креста, усердно повторявшего праздничный тропарь, представляли такую торжественность, что казалось, будто искупитель сам плотию присутствовал на этом обряде воспоминания о спасительном его Богоявлении погибавшему миру". После праздничной церемонии он со своим старшим приятелем пошел на смотр невест, который ежегодно проходил в праздник Крещения у низшего купечества и мещан. По всей набережной стояло и прогуливалось множество молодых женщин и девушек в довольно богатых зимних нарядах. Большинство невест были, по мнению нашего героя, слишком сильно нарумянены, набелены и насурьмлены, так что напоминали "дурно сделанных восковых кукол". Перед ними разгуливали молодые купчики и торгаши в высоких шапках и лисьих шубах. Все они были, как говорится, с кондачка, то есть чисто одеты и прикидывались молодцами. От этого смотра невест у героя осталось такое впечатление: "Этот выбор невест показался мне похожим на выбор канареек в Охотном ряду: выбирай из сотни любую, покрупнее или помельче, пожелтее или позеленоватее, а которая из них петь будет - Бог один весть". 1806 год. Никола зимний Этот день наш герой отмечал уже в Петербурге, где он служит после выпуска и получения аттестата. Даю ему слово, так как описание слишком уж хорошо: "Слушал обедню в церкви Николы морского, в которой сегодня храмовый праздник. Литургию совершал митрополит Амвросий с синодальными членами: преосвященными псковским Иринием и иверским Мефодием. Какая величавая наружность у митрополита, какой рост и какая осанка! Служит просто, но с большой важностью. Меня поразил придворный протодьякон Алексей Григорьевич Воржский, приглашенный на сегодняшнее служение по случаю праздника. Что у него за голос - вообразить себе нельзя, и какое мастерское произношение! Верное, чистое, ясное. Всякое слово выкатывалось жемчугом, а еще более меня удивило то, что при чтении Евангелия он соблюдал надлежащую интонацию, делал ударения на тех словах, которые для большего уразумления того требовали, и возвышал или понижал голос сообразно смыслу возглашаемой речи. Он при дворцовой церкви считается по старшинству в пятых, но по достоинству - первый. У старшего протодьякона, Ивана Александровича, голос еще сильнее, но не обработан. Он также велик ростом и еще дороднее Воржского, но не имеет ни этой благородной осанки, ни этого необыкновенного мастерства в чтении". 1806 год. Рождество Никаких упоминаний о церквях и молитвах, хотя на заутреню наш герой, несомненно же, ходил. Перечисляются лишь многочисленные визиты. Новый 1807-й год наш герой встречал опять на маскараде, но уже в Петербурге. Такого блестящего и многолюдного общества он еще никогда не видел. Было множество комических и других масок, которые танцевали, прыгали, дурачились и бесились. Но было и много великолепно разодетых людей, которые чинно прогуливались и вели различные беседы, а также танцевали кадрили. Но наш герой не дождался полуночи, когда звуками труб и других музыкальных инструментов тогда отмечали наступление Нового года, а поехал на праздник к своим друзьям, куда и успел с двенадцатым ударом часов! Там он неплохо повеселился, а затем поехал домой. Обедню он прослушал в Казанском соборе, потом нанес праздничные визиты, а затем поехал на обед к друзьям. 1807 год. 6 января. Крещенье на этот раз наш герой отмечал в Петербурге. Напротив Зимнего дворца была устроена иордань. Был мороз в 16 градусов по Реомюру, но, несмотря на это, состоялся великолепный крещенский парад. Палили из пушек. Было большое количество войск в самом пышном виде. "Торжественное молебствие совершено было придворным духовенством в присутствии государя... Я изумился, увидев государя в одном мундире, и не постигаю, как мог он в такой легкой одежде выносить такую стужу - вот прямо русский человек!" Вечером была встреча с друзьями.

Из русской жизни на грани веков (XVIII и XIX) Паштет от Растопчина В 1805 году на следующий день после именин Авдотьи Селиверстовны Небольсиной граф Растопчин прислал ей в подарок огромный пакет с нежным паштетом. Пакет за минуту до обеда доставил ей московский полицмейстер Брок и поставил его перед хозяйкой. Хозяйка была в восторге от любезности графа, и после горячего попросила Брока вскрыть пакет. Из него показалась безобразная голова известного московского карла Миши, а потом вышел и он сам, держа в руках настоящий паштет и букет живых незабудок. Демидов и Черемисинов В начале XIX века в Москве выступала итальянская певица Маджоретти. Она была уже не очень молода и некрасива, а зубы были просто ужасны. Но голос ее был все еще восхитителен. На ее выступлении в соседних креслах оказались Демидов и Черемисинов. Оба были известны в Москве как повесы, хотя молодыми их уже было назвать трудно. Демидов был в восторге от выступления певицы и изъявлял свой восторг исключительно с помощью выкрикивания гласных звуков русского алфавита: "А! Э! О! И! У!" Черемисинову это надоело, и он обратился к своему соседу: "Да чем вы восхищаетесь? Посмотрите: что за рот, какие зубы!" Демидов ответил: "Милостивый государь! Это ваше дело. А мне ей в зубы смотреть незачем: она не продажная лошадь". Дело в том, что Черемисинов когда-то продал лошадь с поддельными зубами. Эта история получила огласку, и вот через много лет она аукнулась злодею: Москва лихо помнит. Слово за слово, началась ссора, и дошло уже до вызова на дуэль, но оказавшийся поблизости полицмейстер А.А.Волков сумел вначале успокоить противников, а затем и примирить их. Об актрисе Михайловой Во второй половине XVIII века в императорском театре славилась актриса Авдотья Михайловна Михайлова, которая еле-еле умела читать, а писать и вовсе не умела. Приходилось все роли начитывать ей вслух. Интересен сохранившийся отзыв о ней театрального суфлера: "У, Господи, Боже мой! Что за буря! Суфлировать не поспеваешь, забываешься. Рвет и мечет, так и бросает в лихорадку. А сойдет со сцены - дура-дурой! " Гордость актера Филидора Во времена императрицы Екатерины в императорском театре пользовался большим успехом французский актер Филидор. Как-то после представления "Танкреда" к нему подошла одна богатая и знатная дама, наговорила ему множество вежливых и восхищенных слов и просила принять от нее за доставленное удовольствие золотую табакерку со вложенными ста империалами. Филидор табакерку принял и поблагодарил даму, но от денег он решительно отказался, сказав, что актер, имеющий счастье принадлежать театру Великой Екатерины, в деньгах нужды иметь не может, и всякая сумма, приобретенная в России мимо высочайших щедрот, для него предосудительна. Разумеется, императрица узнала об этой истории уже на следующий день, если не в тот же, и при первом удобном случае гордый Танкред получил двойное вознаграждение. Поручик и барышня Поручик Сементовский однажды на московской улице встретил какую-то барышню (это все в конце XVIII века). Она ему очень понравилась, он хотел сразу же увезти ее с собой, но дело сорвалось. Начальство узнало об этой проделке, поручика арестовали и состоялся следующий допрос, который я и воспроизведу. Вопрос: "Что побудило вас к этому насилию?" Поручик: "Понравилась". Вопрос: "Знаете ли вы коротко эту женщину?" Поручик: "Вовсе не знаю". Вопрос: "Как зовут ее?" Поручик: "Не знаю". Вопрос: "Где и у кого живет она?" Поручик: "Не знаю". Вопрос: "Какое было ваше намерение?" Поручик: "Жениться". Вопрос: "Как же вы хотели жениться, если ее совсем не знаете?" Поручик: "Я узнал бы после". Вопрос: "Но она не хотела ехать с вами". Поручик: "Что мне за дело до ее хотенья, у меня своя воля!" Вот такие простые были тогда поручики! Отсидел он под арестом шесть недель, напрочь забыл о своей красавице и вышел на волю, как тогда говорили в Москве, как встрепанный. Случай этот стал настолько известен, что цыгане тотчас же сложили про нее песню и долго с успехом ее исполняли. Неловкое предложение Был в Москве помещик Ивантеев, довольно образованный и очень добрый человек средних лет, который знал пару языков, писал плохие стихи и возился с какими-то музыкантами. В своей речи он часто к месту и не к месту употреблял словечко катавасия. И вот этот помещик влюбился в небогатую, но милую и умную девушку, Катеньку Боровикову, которая с малых лет воспитывалась у Натальи Матвеевны Вердеревской. Влюбился и сделал ей предложение, но только форма этого предложения вызвала у окружающих большое веселье. Он прислал Катеньке в ее день рождения огромный и нелепый букет цветов, а с ним и объяснение в любви с формальным предложением руки и сердца. Это объяснение было написано в стихах и казалось всем очень напыщенным и уморительным. Катя отдала все своей воспитательнице, которая прочитала стихи, не очень поняла их смысл и сказала: "Кажется, сватается. Если не противен тебе, то я не препятствую: не век же сидеть в девках". Катенька с живостью отвечала: "Конечно, maman, им пренебрегать не должно, о нем отзываются хорошо, но ведь он мне лично никогда ни слова не говорил. А если положиться на эти глупые стихи и вонючий букет, то может выйти катавасия". Известный московский зубоскал Мневский услышал этот разговор, подцепил словечко и экспромтом сочинил следующие куплеты: "Вот Кате пленительной Осьмнадцать уж лет; Такой восхитительной Другой в Москве нет. Помещик значительный Вдруг шлет ей букет, И в нем объяснительный Запрятан куплет. Куплет уморительный, Любовный привет! Он ждет утвердительный От Кати ответ. Но Катя в претензии: "В стихах смысла нет!" Из чахлой гортензии И самый букет. Пусть автор с талантами, Как все говорят: Всегда с музыкантами И аристократ; Но мне из согласия Всех этих даров, Видна к а т а в а с и я Под формой цветов!" Эти куплеты стали пользоваться большой популярностью, исполнялись во многих домах и дошли, наконец, до Ивантеева. Он очень рассердился и угрожал Мневскому, но до дуэли дело не дошло, а свадьба состоялась. Художник Трофим Федорович Дурнов (1760-1833) был крепостным графа Воронцова, долго учился в Академии художеств, за успехи в живописи был отпущен графом на волю и женился на своей натурщице. Так вот, этот самый Дурнов, был жутким бахвалом. Он утверждал, что "Рубенс - мазилка, а Карраччи в ученики ему не годится". Его осмелились спросить: "А что вы скажете о Рафаэле?" С важной миной знатока Дурнов отвечал: "Ну, Рафаэль, конечно, живописец хороший. Иной раз пишет хоть бы и нашему брату!" Дурнов в рот не брал спиртного и был примерным отцом семейства. Комплименты в начале XIX века Чиновник Иван Кузьмич Киселев (однофамилец, но не родственник) имел рост выше двух метров, был очень добрым человеком, но прославился своими нелепыми комплиментами. На одном из балов он сделал сразу же несколько таких шедевров. Одна очень полная дама стала жаловаться на жару и духоту, на что он ей сказал: "Вам жарко, а каково же мне? Вы согреваетесь одним солнцем, а я двумя!" Другой полной даме, заявившей, что она устала и не может больше танцевать, он умильно возразил: "Не верю: сильфиды уставать не могут!" Все это тут же становилось широко известно всем присутствующим. Наконец, он подсел к княжне Е.И.Гагариной, у которой были прекрасные волосы, длинные, густые и вьющиеся, и стал восхищаться цветом ее лица, расхваливая его белизну, нежность и т.д. Та молчала и улыбалась до тех пор, пока он не произнес: "Вы точно лилия, окруженная золотым, лучезарным сиянием!" Тут княжна не выдержала и со словами: "Ах, Иван Кузьмич! Не можете представить себе, как вы нам всем надоели!" - ушла от докучливого кавалера.

История о Вильгельме Телле примыкает к циклу рассказов об образовании конфедерации, которое произошло в конце XIII века. Однако первые письменные источники относятся ко второй половине XV века: труд анонимного летописца называется Белой Книгой, а рукопись хранится в архивах Сарнена. Около 1470 года появились и первые записи баллад о Вильгельме Телле. События, описанные ниже, излагаются, в основном, по Белой Книге. Они происходили в конце XIII века на территории кантонов Ури и Швиц, которые в то время входили во владения графов Тирольских. Ландфогтом там был некто Гесслер. Он управлял этими землями очень жестоко, творил множество насилий, несправедливостей, а также отличался тягой к прекрасному полу. Однажды он издал указ, чтобы все, под угрозой штрафа, кланялись бы его шляпе, повешенной на шесте "под липами Ури", - как написал летописец. В дальнейшем изложении рассказа я буду часто цитировать Белую Книгу без дополнительных указаний. "И вот жил один достойный человек по имени Телль (le Thall), который тоже дал присягу (о независимости кантонов - прим. Ст. Ворчуна) вместе с Штауффахером (один из героев Независимости - прим. Ст. Ворчуна) и его товарищами. Ему часто приходилось ходить мимо шеста, и он не хотел кланяться". Узнав о таком поведении Телля, Гесслер велел позвать его и спросил, что побуждает того к неповиновению. Телль извинился, сказав, что делал это без дурных намерений, а также он не думал, что ландфогт придает этому поклону такое важное значение. В заключение он добавил: "Если бы я был умен, то меня не звали бы le Thall (простак)". Гесслер задумчиво осмотрел Телля и его сынишку, увидел лук, висевший у него за спиной, и решил немного развлечься. В наказание за неповиновение он приказал Теллю сбить стрелой яблоко с головы своего (Телля) сына. По знаку ландфогта их уже окружили стражники, так что сопротивление было бесполезным. Телль подчинился. Он поставил мальчика у дерева (в балладах упоминается, естественно, дуб), положил ему на голову яблоко и отошел на ... шагов. В летописи ничего не говорится о расстоянии, с которого стрелял Телль, а в балладах упоминаются расстояния в 12, 20 и более шагов. Телль достал из колчана две стрелы, одну из них он спрятал под камзол, а вторую вложил в лук, помолился Богу, прицелился и сбил яблоко с головы ребенка. Вздох облегчения пронесся по толпе, которая уже успела собраться вокруг. Гесслер заметил, что Телль спрятал под камзолом вторую стрелу и спросил, зачем он это сделал. Телль пытался увернуться от ответа, но ландфогт настаивал: "Скажи мне правду. Обещаю тебе, что ты останешься жив". Телль сдался: "Так как ты мне обещаешь, что я останусь жив, то я скажу тебе правду: если бы моя стрела не попала бы в цель и я убил своего сына, то я направил бы свой лук на тебя". Ландфогт рассердился (мягко сказано!): "Да, правда, я обещал тебе жизнь, но я помещу тебя в такое место, где ты больше не увидишь ни солнца, ни луны". Он велел связать Телля и посадить его в лодку. Лук положили сзади него (зачем?). Гесслер тоже сел в лодку, и они поплыли по озеру к Аксену. Когда лодка достигла этой скалы, поднялся сильный ветер, и Гесслера со спутниками охватил сильный страх. Один из лодочников обратился к Гесслеру: "Видите, что нам грозит. Прикажите развязать Телля и велите ему нас спасти. Он силен и умеет управлять рулем". Ландфогт сказал Теллю: "Если ты обещаешь нас спасти, то я велю развязать тебя". Телль согласился и стал грести, а сам все посматривал на свой лук. Достигнув площадки, которая теперь называется площадкой Телля, он схватил свой лук, выскочил на берег и оттолкнул лодку ногой. Пока спутникам Гесслера удалось справиться с лодкой и пристать к берегу, Телль уже был далеко. Он прошел весь Швиц и добрался до Кусснахтского ущелья, через которое обязательно должен был проезжать Гесслер. Он дождался своего, застрелил ландфогта, а потом через горы вернулся в свой родной Ури. На этом история про Вильгельма Телля и заканчивается. У летописца Телль принимает участие в борьбе за независимость, но является уже второстепенной фигурой. В традиции же кантона Ури Телль является одним из главных героев борьбы за образование союза кантонов. Простим им эту патриотическую слабость! Вильгельм Телль стал одним из национальных героев Швейцарии, его именем названо множество мест в стране, построены посвященные ему часовни и поставлены памятники. Первые же документы, в которых ставится под сомнение правдивость изложенной выше истории, появились еще в 1607 году. Как видим, историческая критика не дремала! Указывалось, что в исторических источниках нет упоминаний ни о Телле, ни о Гесслере, обращалось внимание на странный маршрут передвижений Телля и Гесслера (можно было двигаться более короткими маршрутами) и т.д. Сохранилось много рассказов о превышении власти ландфогтами, но о стрелке из лука... Главным же аргументов критиков было то обстоятельство, что предания о таком стрелке встречаются у многих народов в самые различные времена. Они известны у азиатских народов, в прирейнских областях, но наиболее известны датские, исландские и английские легенды. В исландской саге король Нидунг кладет яблоко на голову сына Эйгиля, который вынужден повиноваться под угрозой наказания. Он вынимает три стрелы, кладет первую в лук и попадает в середину яблока. Король хвалит его за ловкость, а потом спрашивает, почему он приготовил три стрелы, когда ему была нужна только одна? Эйгиль отвечает: "Если бы первой стрелой я убил своего сына, две другие попали бы в Вас". Король пришел в восторг от ответа храброго воина и взял его в свое войско. Датская легенда очень похожа на исландскую и была записана Саксоном Грамматиком около 1185 года. Однако перевод на немецкий язык был сделан только в 1430 году, литературная обработка появилась в 1480 году, а напечатан он был в 1514 году. Говорить о заимствовании сюжета легенды у Саксона Грамматика трудно, хотя на этом настаивали первые критики, но, как видно, такой сюжет был довольно распространенным. Вот краткое изложение рассказа Саксона Грамматика. Стрелок Токко любил всюду хвастаться своей меткостью. Это услышал король Геральд и велел стрелку сбить яблоко с головы его маленького сына. Токко также вынимает три стрелы и первой стрелой попадает в яблоко. На вопрос короля, зачем он вынул три стрелы, Токко отвечает: "Чтобы отомстить тебе, если бы первая не попала в цель". Король рассердился и хотел подвергнуть стрелка новому испытанию, но тот сумел скрыться, а позднее застрелил короля в лесу. Видно, что эти легенды очень похожи, хотя у швейцарцев есть и своя специфика: две стрелы, путешествие по озеру и т.д. Сторонники подлинности предания о Вильгельме Телле также выдвигали свои доводы. Споры об этой истории продолжаются уже три сотни лет, и я не буду подробно анализировать доводы сторон. В заключение приведу строки швейцарского историка Антуана Гислера (интересная фамилия!): "Швейцарцы могут утешаться этим сказанием и гордиться им. Предание о Телле является прекрасным символом любви к свободе и силы нашей демократии. Оно имеет право на место в наших сердцах, и никто не может его у нас отнять. Гордо возвышается на площади Альторфа бронзовая статуя Телля. Ей нечего бояться ни суда исторической критики, ни суда моралистов".

Это подлинная история, лишь слегка приукрашенная позднейшей легендой. Но все изложенные ниже факты имели место на самом деле. Красавица Бьянка Капелло происходила из патрицианского венецианского рода. Она была молода, но родственники уже присматривали для нее достойную пару. Случайно в Венеции появился молодой и красивый флорентиец Пьетро Бонавентури. Да, он был молод и красив, но очень беден, а в Венецию попал по служебному поручению своего хозяина банкира Сальявати. Совершенно случайно он поселился напротив палаццо Капелли, где жила Бьянка, а всем известно, что улицы в Венеции очень узки. Пьетро несколько раз увидел Бьянку и влюбился в нее. Но из-за своей бедности он не мог рассчитывать на брак. Однажды ему повезло, и он сумел встретиться с Бьянкой и переговорить с ней. В один из праздников Бьянка со своей воспитательницей отправилась погулять, и когда они собирались переехать на гондоле через Большой канал, Пьетро сел в их гондолу. Переезд длился недолго, но Бьянка успела влюбиться в красивого юношу. Она была значительно решительнее своего возлюбленного: когда выяснилось, что открыто встречаться они не смогут из-за разности в их общественном положении, Бьянка не побоялась согласиться на свидание в комнате Пьетро. Видать, та еще была девочка! За первым свиданием последовали и другие. Происходило это так: когда все в доме засыпали, Бьянка осторожно спускалась по лестнице, открывала тяжелую дверь, выходила на улицу, аккуратно прикрывала дверь за собой, но не захлопывала ее, так как у нее не было ключа, перебегала через узкую улицу и скрывалась у своего любовника. Но в одну из ночей проходивший ночной страж заметил неплотно прикрытую дверь в палаццо Капелли и захлопнул ее. Мышеловка захлопнулась! Но Бьянка, как я уже говорил, отличалась решительным характером. Она поняла, что для спасения своей репутации она должна связать свою судьбу с семейством Бонавентури. Пришлось Пьетро под предлогом срочных банковских дел доставать ночной пропуск на выезд из Венеции. Когда наступило утро, они уже ехали в сторону Феррары. Жуткого скандала удалось избежать. Добравшись до Флоренции, они поженились и поселились в доме отца Пьетро Бонавентури. Тут ее ждала отчаянная бедность. После ее приезда родители даже отпустили последнюю служанку. Каково было Бьянке после привольной жизни в родительском доме в Венеции. Такова была плата за удовольствие. Однажды по улице, где стоял дом Бонавентури, проезжал герцог Франческо, сын Козимо Медичи, тогда еще наследник престола. Проезжая мимо дома Бонавентури, молодой герцог поднял глаза вверх и увидел в окне Бьянку. Франческо моментально влюбился в нее и решил, что она должна стать его любовницей. В этом ему помог его друг и старший наставник, испанец по национальности, маркиз Мондрагон. Маркизе удалось познакомиться с семьей Бьянки, когда она в церкви Сан Марко подошла к старухе Бонавентури. Женщины разговорились, и старуха-Бонавентури стала жаловаться маркизе на бедность, на обстоятельства жизни, рассказала про женитьбу сына и его жену и т.д. Маркиза Мондрагон выказала живое участие в жизни семейств Бонавентури и пригласила обеих женщин приехать к ней в гости. Через несколько дней за Бьянкой и старухой Бонавентури была прислана нарядная карета. Их отвезли в огромный дворец на площади Санта Мария Новелла. Женщин здесь встретили чрезвычайно ласково. Маркиз Мондрагон внимательно выслушал историю Бьянки и обещал ей помощь и свое покровительство. Затем маркиза предложила женщинам осмотреть дворец. Но старухе Бонавентури было тяжело ходить по лестницам, и она осталась подождать Бьянку в крытом садике. Маркиза долго водила Бьянку по различным апартаментам, а потом привела ее в комнату, где было множество шкафов с различными нарядами и секретеров, наполненных драгоценностями. Здесь она предложила Бьянке выбрать что-нибудь из нарядов и украшений, а сама вышла из комнаты. Бьянка стала перебирать и рассматривать украшения, когда услышала, что кто-то вошел в комнату. Она оглянулась и увидела перед собой некрасивого смуглого юношу с тяжелым взглядом - так выглядел герцог Франческо на портретах. Вскоре Бьянка стала официальной любовницей герцога Франческо. Ее муж, Пьетро Бонавентури, был осыпан всякими благами и допущен ко двору. Он с жадностью принял свое новое положение, а от неожиданного благополучия у него просто закружилась голова. Тут вскрылась вся его сущность: он стал высокомерен, заносчив и крайне неосторожен. Друзей у него и раньше не было, а врагов и завистников появилось теперь великое множество. У Бьянки тоже были свои взгляды на открывающиеся возможности, а Пьетро становился помехой в их осуществлении. Как бы там ни было, но однажды ночью Пьетро был убит за мостом Тринита. Бьянка для приличия поносила траур, но не очень горевала о судьбе мужа. Примерно через год после убийства Пьетро Бонавентури (больше вы не услышите эту фамилию) умер Козимо Медичи, и Франческо стал великим герцогом тосканским. Вскоре умерла от родов и его жена. Теперь ничто уже не мешало Бьянке стать законной женой Франческо и герцогиней тосканской. В 1579 году Бьянка Капелло (!) обвенчалась с Франческо и была коронована под именем "дочери Венецианской республики и королевы Кипра". Чтобы укрепить свое положение ей был нужен наследник. Очень нужен! Ведь врагов у нее стало много, а время шло. От первого брака у нее была дочь, которую выдали замуж в Феррару, и о которой старались не вспоминать. Но в браке с Франческо у нее детей не было. Тогда Бьянка составила небольшой заговор и симулировала роды. Какой-то младенец был крещен как сын Бьянки и Франческо - Антонио де Медичи. В заговор были посвящены еще четыре женщины. После крещения ребенка Бьянке удалось быстро устранить трех свидетельниц. Но четвертой удалось скрыться, и тайна рождения Антонио де Медичи была нарушена. У Франческо не было других сыновей, и его законным наследником являлся его брат, кардинал Фердинандо, которому и стали известны обстоятельства дела. Кардинал давно ненавидел Бьянку, так как она могла лишить его престола, а тут еще эта история... Бьянка тоже не пылала любовью к кардиналу, и как-то даже пыталась отравить Фердинандо, но неудачно. Кардинал не стал поднимать шум, но выжидал своего часа. Состояние вооруженного нейтралитета продолжалось до 1587 года. Окончание этой истории носит легендарный оттенок, но что было... Осенью упомянутого года Бьянка с мужем жили на своей любимой вилле Поджио а Кайано, а кардинал Фердинандо жил по соседству на вилле Петрайя. Герцог пригласил его к себе на охоту, и кардинал приехал в Кайано. Вечером после охоты в небольшой зале замка состоялся интимный ужин. Бьянка настойчиво пыталась угостить кардинала пирожным, которое она приготовила собственноручно, но кардинал не менее настойчиво и решительно отвергал угощение. Герцогу Франческо это препирательство надоело. Со смехом он сказал кардиналу: "Уж не думаете ли вы, что это отравлено?" - взял кусок пирожного и съел его, продолжая шутить. Бьянка побледнела, но, улыбаясь, съела свою долю. Наступило тягостное молчание. Вскоре герцог и Бьянка почувствовали действие яда и стали умолять, чтобы позвали доктора, но люди кардинала с оружием в руках перекрыли всякий доступ в эту комнату. Вскоре все было кончено. На следующий день на трон взошел новый герцог - Фердинанд I. Следует сказать, что Франческо был погребен со всеми положенными почестями, а Бьянку похоронили, как бесчестную женщину. Ее гербы были всюду стерты и разбиты, а в официальных документах ее титул был заменен словами "злодейка Бьянка" (la pessima Bianca). Фердинанд I пощадил Антонио де Медичи, но заставил его вступить в Мальтийский орден. Его правление было тихим, разумным и без других злодейств. Сохранился портрет Бьянки Капелло кисти Аллори, племянника знаменитого Бронзино, а также несколько небольших портретов неизвестных мастеров.