Yorik

Советский фотожурналист Игорь Гаврилов

:D

Царская Россия в фотографиях Максима Дмитриева

2 редкие фотографии семьи Романовых Редкие фотографии семьи Романовых Редкие фотографии семьи Романовых (продолжение)

Ну он же не наложил сетку трещин, как на картинах ;)

Да, я то что. Спасибо автору!

Бомарше и Саблиер Однажды известный игрок Саблиер угодил под арест. Это привело его в такое отчаяние, что он стал подумывать о самоубийстве. Когда Бомарше стал его отговаривать, он воскликнул: "Подумать только, сударь, я посажен за какие-то двести луидоров! Все друзья покинули меня, а ведь это я научил их плутовать в игре. Чем были бы без меня X, Y и Z (и он назвал несколько известных при дворе фамилий). В довершение всего мне не на что стало жить, и я должен пойти в полицейские шпионы!" Банкир и король Одного английского банкира по фамилии Сейр обвинили в заговоре, целью которого было похитить короля Георга III и вывезти его в Филадельфию. Представ перед судом, банкир заявил: "Я отлично знаю, зачем королю нужен банкир, но не понимаю, зачем банкиру может понадобиться король". Донн и пороки Английскому поэту Джону Донну некие доброжелатели как-то раз намекнули: "Бичуйте пороки, но щадите их носителей!" Поэт удивился: "Как! Осуждать карты и оправдывать шулеров?" Герцога де Лозена спросили, что бы он ответил своей жене, если бы она написала ему: "Я обнаружила, что забеременела". Герцог подумал (а они не виделись уже лет десять) и сказал: "Я послал бы ей такую записку:"Счастлив узнать, что небо наконец-то благословило наш союз. Берегите себя, а я сегодня же вечером явлюсь засвидетельствовать вам самые горячие свои чувства". " Герцог д'Омон перед смертью О последних минутах герцога д'Омона ( умер он на 72-м году жизни), первого камергера Людовика XV, сохранились такие воспоминания: "Все произошло скоропостижно. За два дня до смерти доктор Бувар позволил больному все есть. А в день кончины, всего за два часа до смерти, герцог был таким же, как в тридцать лет, вернее, каким был всю жизнь. Он велел принести своего попугая, сказал:"Смахните пыль с этого кресла и давайте посмотрим две новые мои вышивки". Словом, мозг его и мысль работали как обычно". Когда Людовик XIV скончался, один из придворных заметил: "Уж если король мог умереть, то на свете нет ничего невозможного". Руссо и графиня де Буффлер Жан-Жак Руссо был близок с графиней де Буффлер, но у него ничего не получилось, после чего они стали неприязненно относиться друг к другу. Однажды они вместе оказались на вечере, когда кто-то завел разговор о том, что любовь ко всему человечеству исключает любовь к отчизне. (Ну, и разговорчики же они вели в то время! - Ст. Ворчун) Графиня заявила: "Что до меня, то я по собственному опыту знаю и чувствую, что это не так. Я - хорошая француженка, но это не мешает мне желать счастья всем народам". Руссо тут же подхватил: "Истинная правда! До пояса вы действительно француженка, зато ниже - настоящая космополитка". Супруга маршала де Ноайля была склонна к мистицизму, но не отличалась большим умом. Однажды она написала письмо Божьей Матери и опустила его в кружку для пожертвований у церкви св. Рока. Тамошний приходский священник ответил на послание. Завязалась переписка, которая продолжалась довольно долго. Но однажды все раскрылось, у священника были большие неприятности, но скандал удалось все же замять. Анекдот из XVIII века Некий молодой человек оскорбил особу, которая угождала какому-то министру. Обиженный вышел, а друг молодого человека, присутствовавший при этой сцене, сказал ему: "Уж лучше бы вы оскорбили самого министра, чем того, кого он пускает к себе в туалетную комнату".

Анекдоты об Аристотеле Аристотель в юности промотал все отцовское наследство и волей-неволей стал солдатом. Но с воинской карьерой у него что-то пошло не так, и он стал торговать лекарственными средствами. Потом он стал ходить в Сады и слушал там беседы философов. Благодаря хорошей памяти он усвоил там начала своих знаний. Аристотель и ритор Один греческий ритор обратился к Аристотелю с просьбой, чтобы тот оценил его искусство. Аристотель дал такой отзыв: "Я удивляюсь, как это люди, у которых есть ноги, стоят и слушают тебя, вместо того, чтобы уйти". Аристотель и врач Однажды Аристотель был болен. Когда врач предписал ему какие-то средства и процедуры, он сказал: "Не обращайся со мной, как с пастухом или землепашцем, а сначала объясни, почему ты их даешь. Тогда я готов тебя слушать". Аристотель говорил, что глупец не испытывает огорчения от скудости своего ума, подобно тому, как пьяница не чувствует шипа, который вонзился ему в руку. Аристотель и ученики Один из учеников спросил Аристотеля: "Учитель, скажи, чем ты отличаешься от остальных людей?" Ответ философа был быстр и беспощаден: "Они живут для того, чтобы есть, а я ем для того, чтобы жить". Аналогия Аристотеля Однажды философ заметил в беседе с друзьями: "Все прямые линии можно наложить одну на другую, и они совпадут. Кривые же отрезки никогда не совпадают ни друг с другом, ни с прямыми линиями. Так и у людей: умный человек всегда согласится с другим умным человеком, а глупец обычно не соглашается ни с умным, ни с глупым". Аристотель о завистниках Когда Аристотеля спросили, почему завистники всегда чем-то огорчены, он ответил, что их снедают не только собственные неудачи, но и успехи других. Разговорчивый ученик Однажды к Аристотелю явился очень бойкий и развязный молодой человек, который долго объяснял философу, что он хочет у него учиться ораторскому искусству. Когда дошло до оплаты, Аристотель сказал, что требует с него двойную плату. Видя недоумение новичка, он пояснил, что прежде чем научить его говорить, придется потратить много усилий, чтобы научить его молчать. Филипп Македонский, хоть и был полководцем, но высоко ценил образованность. Так он предоставил большие средства Аристотелю, благодаря чему тот смог приобрести большие познания в различных областях, особенно в науке о животных. Аристотель и Александр Македонский Желая успокоить разгневанного царя, Аристотель послал ему записку: "Раздражение и гнев должны обращаться не против низших, а против высших. Равных же тебе нет". Бегство Аристотеля Аристотель был очень резким и неуживчивым человеком. Когда же умер его покровитель и воспитанник Александр Македонский, Аристотель решил, что его может постигнуть участь Сократа, и бежал из Афин. Своим друзьям он сказал: "Я хочу избавить афинян от нового преступления против философии".

Отстранение маркизы. Дела военные Страсти стали разгораться: маркиза требует мщения, утверждая, что в ее лице было оскорблено само императорское достоинство (!). Дримис заявляет, что тут не обошлось без колдовства, так как иначе не объяснить причину того, что он не смог извлечь свой меч из ножен. Влеммид уже начал опасаться последствий за свой смелый поступок и разослал всем монахам и священникам империи письмо, в котором подробно изложил обстоятельства дела, объяснял свое поведение и в резких выражениях восставал против фаворитки. Он как бы проводил опрос общественного мнения среди священнослужителей и монахов. Свое письмо он закончил так: "Вот по каким побуждениям мы, не колеблясь, изгнали нечестивую из святого места, ибо не могли дать святое причастие женщине бесстыдной и нечестивой, равно не могли и ронять пред той, что погрязает в пороке и нечестии, драгоценные и дивные слова божественной литургии". Однако император не стал потакать мстительным призывам своей фаворитки, несмотря на всю свою страсть. Он обнял свою любовницу и со слезами на глазах сказал ей: "Зачем ты хочешь, чтобы я наказал этого праведника? Если бы я сам сумел жить без позора и без стыда, я сумел бы и уберечь императорское величество от всякого посягательства на него. Но я сам дал повод ко всяким оскорблениям, которые сыпятся теперь на мою особу и на мое достоинство. Поэтому я только пожинаю то, что сам посеял". После этого случая никаких известий о прекрасной маркизе больше не сохранилось. Очевидно, император удалил ее, но враги Влеммида добились того, что непокорный монах впал в некоторую немилость, которая длилась до 1250 года. Что думала обо всем этом императрица Анна, осталось неизвестным, а ее отца Фридриха II эти проблемы не волновали вовсе. В переписке с Иоанном III Ватацем он говорит о своих победах, об общих делах, предостерегает против происков курии, но ни словом не упоминает о своей дочери, кроме как в тех случаях, когда, упирая на их близкое родство, он говорит об их прочном союзе и общих успехах в борьбе с врагами. Дела в Италии в этом очерке нас интересуют мало, а вот о военных успехах Никейской империи за этот период надо сказать несколько слов. Еще в 1246 году Иоанн III Ватац захватил почти всю Македонию, а также болгарские города Серес и Мельник. Также легко он захватил и Салоники. Эпирский деспотат он пока оставил в покое, но вскоре вторгся во Фракию и осадил Цурул. Как тесен мир! Начальником крепости был барон Ансельм де Кайе, женатый на дочери Феодора Ласкаря и, следовательно, приходившийся свояком Иоанну III Ватацу. Барон убыл в Константинополь, оставив город под защитой своей жены. Но Иоанн не проявил родственных чувств и, взяв город, посадил родственницу на лошадь и отправил к мужу. Взяв затем и Визу, он окончательно отрезал Константинополь с суши от Запада. В 1248 году генуэзцы захватили остров Родос у местного деспота Иоанна Гавалы. Иоанн III Ватац поспешил в Смирну и занялся организацией десанта на Родос. Генуэзцы же получили от Виллардуэна Ахейского сотню французских рыцарей для защиты острова, которые немедленно занялись грабежом острова, а сами укрылись крепости Родоса, где решили наслаждаться обильными запасами и красивыми женами горожан. Но их идиллия длилась недолго. Присланный десант быстро захватил остров. Французских рыцарей перебили всех до одного, а генуэзцам разрешили сдаться в плен на определенных условиях, так как Никейский император всегда искал союза с врагами Венеции, которая хозяйничала в Константинополе. В 1250 году Иоанн III Ватац мог бы уже и сам захватить Константинополь, сил для этого хватало, но он опасался вызвать в Европе бурю возмущения и спровоцировать новый крестовый поход. Вот об этих-то своих успехах и сообщал в письмах Иоанн III Ватац Фридриху II, хотя его первые контакты с курией относятся еще к 1249 году. Фридрих II конечно поздравлял своего союзника с этими победами, но гораздо больше его волновали начавшиеся контакты между папской курией и Никейской империей. В 1250 году папа Иннокентий IV послал в Никею посольство с целью порвать союз двух императоров и восстановить единство церквей. Фридрих II был обеспокоен этими шагами папы и предупреждал Иоанна III Ватаца, что эти шаги предпринимаются только с целью разрыва союза двух императоров. Но главной целью жизни Никейского императора был захват Константинополя любой ценой, и он заинтересовался предложениями папы и отправил в Италию своих уполномоченных для переговоров с папой.

Нортумбрия все это время была почти в стороне от борьбы Мерсии и Уэссекса, отражая только непосредственные угрозы: на севере от пиктов и скоттов, а на юге - мерсийцев. Ее политика была довольно миролюбивой, что привело к расцвету литературы и наук. В середине VIII века она была одним из культурных центров Европы. Появились знаменитые школы в Йорке и Ярроу, а одним из самых заметных ученых и писателей раннего средневековья был Бэда Достопочтенный (673 - 735), который всю жизнь провел в Ярроу. В конце своей жизни он писал: "Я провел всю мою жизнь в одном монастыре, старательно исполнял правила моего ордена и предписания церкви, и моим постоянным наслаждением было чтение, письмо и обучение других". Бэда знал греческий и латынь, цитировал в своих трудах Платона и Аристотеля, Сенеку и Цицерона, Лукреция и Овидия. Он занимался не только теологией, но в своих трудах он излагает сведения по философии, астрономии, метеорологии, арифметике, физике, музыке, грамматике, риторике и медицине. Он любил английский язык и перевел на него Евангелие от Иоанна. Словом это был ученый-энциклопедист! И преподаватель! В Ярроу собиралось свыше шестисот его учеников. Он считается не только творцом английской литературы, но и первым английским историком. Его "Церковная история английского народа" принесла ему всемирную славу, а нам дала множество сведений за отрезок времени, примерно, в сто пятьдесят лет. В заключение этого краткого отступления скажу, что известный Алкуин, прославившийся при дворах Пипина и его сына, Карла Великого, был тоже выходцем из Нортумбрии. Былого же политического могущества Нортумбрии достичь уже больше никогда не удалось. Правда, королю Эдберту удалось отразить нападение Этельбальда на юге и усмирить пиктов на севере, что позволило ему в 756 году покорить королевство бриттов Стратклуд и захватить его столицу Думбартон. Но это был последний всплеск. Вскоре страну захватила волна смут, мятежей и гражданских войн. Король Эдберт отрекся от короны и удалился в монастырь, а последующие короли Нортумбрии были лишь игрушками в руках создававшей их знати. Этот период смут и упадка длился в Нортумбрии более пятидесяти лет. А чем он сменился? Скоро узнаете. Итак, страна разделилась на три части: на севере Нортумбрия погрязла в смутах и анархии; на юге от Темзы укреплялся Уэссекс; а в середине Англии... Поражение при Берфорде пошатнуло могущество Мерсии, но не сломило ее окончательно. Три года после этого поражения несчастный король Этельбальд с дружиной скитался по своей стране. Однажды ночью тэны окружили короля и убили его. При новом короле Оффе (758 - 796) Мерсия окрепла и если и не достигла такого же могущества, как при Этельбальде, то достигла, по крайней мере, такого же положения, как при короле Вулфере. После трехлетней войны Оффа в 775 году подчинил Кент, а затем Сассекс, Эссекс, Серрей и Лондон. В 779 году после битвы при Бенсингтоне к Мерсии были присоединены земли нынешних Оксфордшира и Бэкингемшира. После этой победы Оффа почти десять лет не беспокоил соплеменников, а обратил свои взоры на Уэльс. В 779 году он переправился через Северн, верхнее течение которого было границей между бриттами и англами. Оффа изгнал короля Пауиса из его столицы Пенгвирна и переименовал ее в Шрусбери. Был воздвигнут земляной вал со рвом от устья реки Уай до устья реки Ди. Представляете! Отгородил весь Уэльс. Это сооружение впоследствии было названо Окопом Оффы. На территории между Северном и Окопом Оффы были организованы военные поселения англов для укрепления границы. Но в отличие от предыдущих завоевательных войн против бриттов, на этот раз всем желающим бриттам и валлийцам было позволено остаться и жить на захваченной территории. Несколько позднее этому примеру стали следовать нортумбрийцы и западные саксы. Оффа также занимался устройством государства и оставил свод законов, носящий его имя. Однако больше нападений на своих соседей он не делал. Даже после ухода Эдберта и наступления эпохи смут, Оффа не проявлял интереса к делам на севере. Дела в Уэссексе его иногда вынужденно затрагивали. После победы при Берфорде взор Уэссекса обратился на запад, на бриттов, и ему удалось захватить Девон и расширить границу до Тамара. Но эти успехи закончились с новым периодом смут, начавшимся в 786 году. После смерти Кюневульфа королем должен был стать Эгберт, но тэны предпочли Брихтрика. Эгберт бежал в Мерсию ко двору Оффы, но тот воспользовался ситуацией лишь для укрепления мира с Уэссексом: он выдал свою дочь замуж за нового короля Уэссекса Брихтрика, а своего незваного гостя и вовсе изгнал из Мерсии. Эгберт нашел прибежище в 787 году при дворе Карла Великого, который проявлял большой интерес к делам в Британии. Он мечтал присоединить к создававшейся империи и давно утраченную провинцию. Чтобы укрепить там свои позиции он рассылал щедрые дары английским и ирландским монастырям, поддерживал связи со всей английской церковью, с Кентом, с Нортумбрией. Карл оказывал гостеприимство при своем дворе изгнанникам из всех английских государств: здесь можно было видеть беглецов из Уэссекса и Мерсии, изгнанных королей Нортумбрии и тэнов Восточной Англии, и многих других. Оффа поддерживал с Карлом самые дружеские отношения, но старательно избегал всяческих ситуаций, которые могли бы быть истолкованы, как признание им своей зависимости от короля франков. Оффе удалось еще подчинить Восточную Англию, но после его смерти в 796 году Мерсия уже не предпринимала попыток утвердить свое господствующее положение. Преемник Оффы, Сенвульф, старался поддерживать мирные отношения со всеми соседями. Когда в 802 году после смерти Брихтрика королем Уэссекса стал Эгберт, вернувшийся на родину со всеми изгнанниками, Сенвульф заключил с ним мирный договор и соблюдал его всю свою жизнь. Эгберт же быстро навел порядок в своей стране, и двинул свою армию на захват Корнуолла - последнего оплота бриттов на острове. После восьми лет упорной борьбы бритты смирились и признали господство западных саксов. После этой победы Эгберт занялся укреплением позиций Уэссекса к югу от Темзы и добился в этом деле крупных успехов. Тем временем в 821 году скончался Сенвульф, в Мерсии начались волнения, а преемник Сенвульфа, Беорнвульф, не нашел ничего лучшего, как напасть на Уэссекс, но в битве при Эллендене потерпел полное поражение. Это поражение оказалось роковым для мерсийского господства: вся Англия к югу от Темзы признала господство Уэссекса, а в Восточной Англии вспыхнуло восстание против мерсийского господства. При попытках подчинить Восточную Англию погибли два мерсийских короля, а когда на престол взошел Уиглаф, он оказался еще и перед необходимостью воевать с Уэссексом. Эгберт выждал свой час, и в 828 году двинул свою армию на север. Истощенная Мерсия не могла оказать никакого серьезного сопротивления и вскоре признала господство Уэссекса. Затем Эгберт двинулся в Нортумбрию, которая была обессилена до такой степени, что пираты могли безнаказанно грабить ее берега. Она и не оказала никакого сопротивления: нортумбрийская знать явилась к Эгберту и признала его своим королем. Так впервые вся Англия была объединена.

РАЗБЕГ ВТОРОЙ... То, что замысливала Россия монархическая (замысливала, сделала да не смогла сохранить и приумножить), удалось совершить лишь России советской. В рекордно короткие сроки, практически на пустом месте, на восточных рубежах страны одновременно со всем Тихоокеанским флотом был создан новейший флот подводного плавания - современные корабли и умелые, хорошо подготовленные экипажи. Чего это стоило стране и людям - разговор особый. Но уже к началу Великой Отечественной войны на российском Дальнем Востоке, кроме двух сотен надводных кораблей, имелось 85 подводных лодок (у Японии их было 56, на треть меньше) - от Приморья до Камчатки. Новых, боеспособных, готовых на подвиг во имя защиты Родины... Начало второй попытки пришлось на 1932 год, когда в сонный окраинный городишко с гордым именем Владивосток, забывший, казалось, за десятилетие мирной жизни не только недавнюю чехарду войн и правительств, но и родившийся когда-то на его берегу дальневосточный подплав, по приказу партии и по зову сердца рванулись молодые моряки, рабочие, инженеры - создавать Морские Силы Дальнего Востока. Первые четыре подводника прибыли сюда с Балтики в начале ноября. Ими были два красных командира - Г.Холостяков и А.Заостровцев, да два инженер-механика - Е.Павлов и Е.Веселовский. К тому времени весь вообще военный флот на Тихом океане состоял из пары кораблей, переоборудованных из гражданских судов: бывшей яхты "Адмирал Завойко", переименованной в СКР "Красный вымпел", да пограничного СКР "Воровский". И в первую очередь началось массированное укомплектование вновь создаваемого флота подводными лодками, которые (как и 30 лет назад) прибывали по железной дороге из Ленинграда и Николаева в разобранном виде и должны были достраиваться на месте. Одновременно с Балтийского и Черноморского флотов стали прибывать подводники, из которых формировались экипажи. На специально сконструированных железнодорожных платформах ехали через всю страну первые "Щуки", позже - "Малютки" и "Сталинцы", спрятанные от глаз под брезентовыми чехлами с надписью "Посевной материал" (славный тогда получался посев!). В пути соблюдался строжайший режим секретности, а перед эшелоном должна была идти, проверяя каждый перегон, дрезина с сотрудниками ОГПУ. Спустя четыре десятка лет контр-адмирал в отставке (а в 1934-м году - комиссар одного из таких эшелонов) П.А.Боков вспоминал, что даже постоянно контролируемый Москвой особый, литерный режим следования порой находился на грани срыва. Довольно часто администрация железной дороги отказывалась высылать вперед дрезину, объясняя это отсутствием таковой. Однако, когда, после бурных споров, на виновников задержки составлялся акт, и дело доходило до его подписания, дрезина тут же вдруг обнаруживалась... Литерному эшелону иногда отказывали и в выдаче масла для смазки подшипников специальных транспортеров (платформ). Но после обращения к вышестоящим органам на складах сразу находилось необходимое масло (зато на каждой узловой станции, у коменданта, ожидала будущих тихоокеанцев свежая посылка с материалами проходившего в те дни XVII съезда партии). Обычно такой эшелон состоял из трех транспортеров с корпусами лодок, одного вагона с комсоставом, двух вагонов с краснофлотцами и рабочими и трех товарных вагонов, в которые были загружены аккумуляторные батареи, рубки, пушки и перископы (в них же размещались камбуз, продовольственный и технический склады). Впереди паровоза, на самом ветру, выставлялся часовой, который должен был выстрелом предупреждать машиниста о любой внезапно возникшей неисправности пути. На тендере и тормозных площадках концевых вагонов располагались пулеметы с постоянными боевыми расчетами. Из-за всех этих предосторожностей и накладок эшелон вынужден был добираться до океана в течение месяца. Приходящие подводные лодки следовало собрать, испытать и подготовить к плаванию. Особая трудность состояла в том, что лодки и системы были новые, почти никому не известные, да и квалифицированных рабочих постоянно не хватало. Поэтому личный состав кораблей, одновременно с изучением матчасти, вкалывал на достройке корпусов наравне с "гегемоном". Сборка субмарин производилась там, где была хоть малейшая тому возможность: в Осиповском затоне на реке Амур и в морском заводе © 202 имени К.Е. Ворошилова (ныне "Дальзавод"). 23 сентября 1933 года на первых двух "Щуках" был поднят Военно-морской флаг СССР, в то время - белый с красной звездой в центре и расходящимися от нее во все полотнище широкими красными лучами. Дальше - больше: впервые (и единственный раз в мировой истории) боевые корабли вступали в строй не поодиночке, а целыми дивизионами. Подводные лодки типа "М" поднимали тогда военно-морские флаги (гюйс им не полагался) и уходили к месту своего постоянного базирования, в бухту Малый Улисс. Было это уже летом 1934 года. ПЕРВЫЙ КОМАНДНЫЙ СОСТАВ 2-ой МОРСКОЙ БРИГАДЫ МСДВ (по данным И.Быховского и др.) Должность ФИО Последнее звание Комбриг Осипов Кирилл Осипович контр-адмирал Военком Резепов Константин Иванович див. комиссар Начштаба Кельнер Иосиф Викентьевич капитан 2 ранга Флагштурман Чихачев Сергей Николаевич капитан 1 ранга Флагминер Курников Лев Андреевич вице-адмирал Флагсвязист Тарасов Михаил Павлович капитан 3 ранга Флагхимик Поддубный Андрей капитан 3 ранга Флагмеханик Веселовский Евгений Александрович инж-кап.1 ранга Помфлагмех Козловский инж-кап.1 ранга Флагврач Григорьев Александр Дмитриевич полковник м/с Флагсекретарь Штейн --- Командир базы Макаров А. полковник КОМАНДИРЫ ДИВИЗИОНОВ 1-го Холостяков Георгий Никитович вице-адмирал 2-го Скриганов Максим Петрович контр-адмирал 3-го Александрович Никита Гаврилович --- 4-го Заостровцев Алексей Тимофеевич контр-адмирал 1-Й ДИВИЗИОН ПЛ Командир Механик Щ-101 (Карась, позже переименов. в Лосось) Г.Н.Холостяков В.Филиппов Щ-102 (Лещ) А.Т.Заостровцев Е.Павлов Щ-103 (Карп) С.С.Кудряшов Г.А.Дробышев Щ-104 (Налим) Н.С.Ивановский В.И.Курдюков 2-Й ДИВИЗИОН Щ-105 (Кета) К.М.Кузнецов З.Шильман Щ-106 (Судак) А.М.Стеценко К.А.Ефимов Щ-107 (Сиг) В.Якушкин Е.И.Арефьев Щ-108 (Форель) А.Ф.Кулагин А.Курленков 3-Й ДИВИЗИОН Щ-109 (Сом) Л.А.Курников В.Шевченко Щ-110 (Язь) А.В.Исаев Годун Щ-111 (Карась) Д.Г.Жмакин Г.А.Глузман Щ-112 (Пескарь) В.А.Касатонов Пастернак 4-Й ДИВИЗИОН Щ-113 (Стерлядь) М.С.Клевенский Б.Н.Королев Щ-114 (Севрюга) А.И.Матвеев В.К.Дорин Щ-115 (Скат) С.Б.Верховский Н.Г.Кудрявцев Щ-116 (Осетр) М.В.Федотов Е.С.Мартынчик А вот вам (вкратце) исторический фон такой спешки: 1929 год - нападение китайцев на КВЖД; 1931 год - захват Японией Манчжурии (трех северо-восточных провинций Китая), японцы находятся в 120 км от Владивостока; 1931-1938 годы - ряд пограничных конфликтов; 1938 год - военное столкновение с японцами у озера Хасан (на море в это время под нашим контролем находится только Татарский пролив); 1939 год - военное столкновение с японцами у Халхин-Гола и буквально следом - начало второй мировой войны. Думается, комментарии здесь излишни. Морякам и судостроителям была поставлена государственная задача - "закрыть на замок" морские рубежи - и они ее выполнили в рекордно короткие сроки. О предвоенных подвигах и рекордах дальневосточных подводников тоже написано немало, поэтому не будем и здесь повторяться. Напомним лишь, что за время своего второго "разбега" дальневосточный подплав потерял только одну субмарину, Щ-105 (в 1935 году). Еще пять лодок погибли во время войны: М-49 и М-63 (1941 год), Л-16 (1942 год), Щ-138 (1943 год) и Л-19 (1945 год). Вечная память героям! ...ВТОРОЕ ПАДЕНИЕ В отличие от России царской, Россия советская после войны не забросила свой дальневосточный подводный флот. Наоборот, она его берегла и умножала. Второй "прыжок" оказался дольше и упорнее первого. Но, как говорится, чем выше забираешься, тем больнее падать... В конце 80-х годов в стране началась "перестройка", ставшая для дальневосточного подплава началом катастрофы. Последней "высотой" оказался период 1987-91 гг, после которого началось обвальное падение. К тому времени не существующий ныне СССР имел на Тихом океане более сотни субмарин. Меньше десятилетия понадобилось, чтобы общее количество их (из которого действительно боевой являлась едва ли треть) сократилось вдвое. При таком течении процесса уже к 2002 году (то есть всего через пару лет!) их здесь останется столько же, сколько оставалось в 1916-м году, - НУЛЬ . Но еще более вероятно, что этот "завтрашний день" наступит для дальневосточного подплава гораздо раньше: обвешанный проблемами, как пес репьями, он может тихо зачахнуть еще в XX веке. Хотя "планы боевой подготовки", постоянно сокращаемые (из-за уменьшения числа боевых единиц, отсутствия топлива, снижения технической готовности и т.д.), возможно, долго еще будут "продолжать выполняться".

Одни из моих любимых фото Фотографии Российской Империи, сделанные Сергеем Михайловичем Прокудиным-Горским (1863-1944) во время его путешествий по стране сто лет назад – в 1910-1912 гг. Россия в цвете http://fototelegraf.ru/?p=13401 http://fototelegraf.ru/?p=133324

А это фото сделанные в стиле картин барокко http://www.adme.ru/illustration-and-photography/esli-papa-fotograf-renessans-dlya-docheri-472455/

Решил создать этот раздел, т.к. в нашей жизни очень много негатива, и сохранить чуточку позитива никогда не будет лишним. Вот например очень позитивные фото из жизни одной семьи http://www.adme.ru/fotograf/samyj-prekrasnyj-semejnyj-albom-523055/

Афганистан в 1950-1960-х годах

Да, уж... Главное никому не показывать, а то не дадут по дешевке скупать :)

Жесть! Рисунок с лубяных картинок 19 в.

Еще немного

Душевно :)

Далее

Анекдоты о Рудольфе Вирхове Вирхов о юристах У знаменитого немецкого патолога Рудольфа Вирхова как-то спросили, в чем разница между профессиями врача и юриста. Он сразу же ответил: "У врачей доходы меньше. Ведь юристы получают гонорар, как с живых, так и с мертвых, а врачи - только с живых..." Вирхов на лекции На одной из лекций Вирхов удалил у жабы часть мозга. Жаба стала конвульсивно дергаться, а в аудитории раздался смех. Вирхов же спокойно продолжал: "Теперь вы видите, господа, как мало мозга надо для того, чтобы развеселилась целая аудитория!" Вирхов на экзамене_1 Однажды на экзамене Вирхов попросил студента перечислить различные потогонные средства. Тот стал перечислять различные средства, но Вирхов был все недоволен ответами, утверждая, что все это может не помочь. Тогда студент выпалил: "В таком случае, господин профессор, мне останется только одно: прислать пациента к вам на экзамен". Вирхов на экзамене_2 Вирхов спросил у студента, что надо делать при острых болях в почках. Тот быстро ответил: "Прежде всего, для снятия боли я дал бы ему морфий". Вирхов поддержал его: "Отлично! А какую дозу?" Студент замялся: "Полграмма..." Но Вирхов деловито продолжал: "И что вы потом будете делать с трупом?" Вирхов на экзамене_3 Вирхов любил на экзаменах задавать неожиданные вопросы. Одного студента он спросил: "Куда я попаду, если ножом вскрою это место?" - и дотронулся рукой до груди студента. Тот спокойно ответил: "В тюрьму, господин профессор". Вирхов на экзамене_4 Одного из студентов Вирхов спросил: "Что вы будете делать, если к вам обратятся с вывихом челюсти?" Тот немного подумал и ответил: "Иногда хороший результат дает неожиданный и сильный удар по вывихнутой челюсти". Вирхов продолжал спрашивать: "А что вы будете делать потом?" Студент нашелся: "Потом я немного отодвинусь, чтобы не получить ответный удар". Вирхов и помощник Однажды к Вирхову пришел молодой человек, который хотел стать его помощником: "Господин профессор! Мне говорили, что вы грубый чурбан, но меня так интересуют ваши исследования, что я готов быть маленькой щепкой рядом с таким чурбаном!" Вирхов опешил, а потом сказал: "Ваши слова свидетельствуют о большой смелости, которые необходимы в нашей профессии. Я беру вас в помощники".

Из русской жизни на грани веков (XVIII и XIX) Купец Силин был крепостным у Нарышкина, но внес за себя 5000 рублей и получил вольную. Потом он записался в купцы и занялся торговлей лесом, скотом и салом, причем годовой оборот его превышал пятьсот тысяч рублей. Он любил выражаться ритмической прозой. Вот некоторые образцы его изречений. Говоря о внутренней торговле, он утверждал, что для русских самой выгодной является торговля продуктами сельского хозяйства. Про такую торговлю он говорил: "Если от ней не будешь миллионщиком в один год, то не будешь тотчас и банкрутом, то есть плутом . Торговать же с немцами у порта все равно, что ловить за хвост черта . Немцы торговлю свою ведут по газетам , да по приметам , а нам нет прибыли в этом ". На вопрос, не принесет ли война с Наполеоном убытков его торговле, он отвечал: "Что война, что мир , а купцу все пир . Вот изволишь видеть сударик ты мой, убытки-то нашему брату не от войны, а оттого, что иные или не по силе забираются , или не по карману проживаются , на войну только ссылаются , а на поверку выходит, что если купец не глупец , так не пуст и ларец ". Он же говорил о всеобщей ненависти народа к Наполеону: "На Москве народ больно ершиться стал: купцы в городе калякают, что мы-де лавки побросаем и все поголовно пойдем, а уж этого врага прицепим черту на рога ". Такой, вот, был мыслитель! Граф Федор Андреевич Остерман отличался чрезмерной рассеянностью, о которой было всем известно, и которая вошла в предания. Рассказывают, что однажды граф приехал в присутствие, держа в руке вместо шляпы ночной горшок. Однажды граф принял одного известного и знатного посетителя за некую барыню, стал обличать его мотовство и распутство и грозил отдать в опеку. Однажды в доме у своих друзей граф поднял на руки хозяина вместо его внука и очень удивлялся, что за неделю мальчик мог так потяжелеть. Прокурор Тимофей Григорьевич Миславский, который был известен под прозвищем Тимоша, судился с асессором розыскной палаты Вележевым из-за коровы. Процесс продолжался восемь лет, дело доходило даже до сената, а окончилось все тем, что корову признали не принадлежащею ни тому, ни другому. Братья Михнины имели некоторое состояние и жили очень дружно. Но до своей женитьбы отличались чрезмерной скупостью. Вся цель их предполагавшейся женитьбы, кроме надежды на приданое невест, состояла в расчете на то, что больше не придется платить работницам. С этой целью они в один и тот же день и час, в одной церкви венчались на бабушке и ее внучке, причем невест выбирали по жребию: кому кто достанется. Однако они обманулись в своих расчетах: не на тех женщин напали! Вместо экономии они были вовлечены в изрядные издержки, о которых рассказывали всем своим знакомым с самым унылым выражением на лицах. Поэт Алексей Федорович Мерзляков был и оригинальным мыслителем. Например, он утверждал, что действительная сила красноречия заключается не в уме оратора, не в логике, знаниях или даре слова, а "единственно в собственном неколебимом убеждении того, в чем других убедить желаешь. Не знай ничего, имей какой хочешь орган и выговор, но будь проникнут своим предметом, и тогда будешь иметь успех, иначе со всеми твоими качествами ты останешься только простым школьным ритором". Мерзляков и литератор Одному начинающему литератору, который собирался писать поэму, Мерзляков посоветовал: "Метишь в Хераскова, любезный!? Лучше напиши хорошую песню: скорее доплетешься до бессмертия". Вообще, он утверждал, "что страсть к большим литературным трудам - несомненный признак мелкого таланта, точно так же, как и страсть к необдуманным колоссальным предприятиям - резкий признак мелкой души: то и другое доказывает только неясное сознание своей цели и заблуждение самолюбия". Актриса Дальберг умела очень ловко вертеть своими поклонниками и покровителями. Всю столицу обошла история, когда она заставляла своего покровителя X платить за подарки, которые ей делал покровитель Y; а покровитель Y в свою очередь давал деньги на содержание ее покровителя Z. И это была не единичная такая проделка известной актрисы. Скромная просьба К одному сенатору обратилась одна богатая вдова из провинции, которая добивалась какого-нибудь почетного звания, для того чтобы открыть роскошный дом и "покормить Петербург". Сенатор спросил ее, какого именно звания она желает? Вдова скромно отвечала: "Да мне хочется быть при дворе, например, хоть бы фрейлиною". Сенатор озадаченно переспросил: "Фрейлиною?" Но тут же проявил верх дипломатичности: "Впрочем, на милость образца нет!"

Прекрасная маркиза. Писатель Никифор Влеммид Отлучение еще более сплотило союз германского и никейского императоров. В 1248 году Иоанн III Ватац оказывает Фридриху II помощь деньгами, а в 1250 году и войсками. Фридрих II просил Михаила II Эпирского пропустить через свои владения византийские войска, шедшие ему на помощь. В письме к нему он говорит: "Имея в виду полное истребление врагов наших, восставших на нас по папскому злоумышлению, мы собираем помощь от всех родных наших и друзей. Мы охраняем не одно наше право, но и право друзей и возлюбленных наших соседей, коих объединяет чистая и искренняя любовь во Христе, особенно греков, свойственников и друзей наших. Так называемый папа за наши отношения и любовь к ним, христианнейшим и самым благочестивым образом расположенным к христовой вере, возбудил против нас свой необузданный язык, называя благочестивейших греков нечестивейшими и прославленных еретиками". Вернемся, однако, к нашим молодоженам. Счастье их было не очень уж и продолжительным. Так как молодая была еще совсем ребенком, то к мужу ее сопровождала многочисленная свита, состоявшая из женщин, чтобы ухаживать за ней и опекать ее. В этой свите была и некая маркиза, как ее называли византийцы, кажется della Fricca, которая исполняла при молодой императрице должность гувернантки и наставницы. Как она исполняла свои прямые обязанности, мы не знаем. Известно лишь со слов современников, что маркиза была очень красива, обладала исключительной грацией и имела пару удивительных глаз. Император же, несмотря на свой возраст, был человеком довольно влюбчивым и темпераментным. Женился он исключительно из политических соображений, и маленькая жена с далекого Запада мало его интересовала. Другое дело красавица-маркиза! Вот она-то заинтересовала престарелого императора намного больше. Маркиза всецело одобрила заинтересованность императора и стала заинтересовывать его еще больше. Как писал придворный летописец: "... своими любовными напитками и чарами она заколдовала царя". Она очень быстро стала открытой и признанной фавориткой императора и серьезной соперницей своей юной госпожи, которую она должна была опекать. Иоанн III Ватац ни в чем не мог ей отказать, да и не особенно-то и старался. Фаворитке было разрешено носить пурпуровые туфли, которые были императорскими знаками отличия. Если она отправлялась куда-либо верхом, то попона на ее лошади и вожжи были тоже пурпуровые. Ее всюду сопровождала блестящая свита, а по пути следования ей оказывали те же почести, что и императрице. Как во дворце, так и в городе подданные императора должны были оказывать ей такие же почести, что и законной императрице, а может быть и большие. Иоанн III Ватац был совершенно очарован своей новой фавориткой и удовлетворял все ее капризы. Такое положение дел вызвало некоторое недовольство при никейском дворе. Нет, фаворитка правителя давно не была чем-то необычным в Византии, но данная маркиза вела себя очень уж нагло и вызывающе. И у нее при дворе начали появляться враги. Одним из самых влиятельных приближенных императора был знаменитый писатель Никифор Влеммид. В свое время он был назначен на должность воспитателя наследника престола, и сумел на этом посту завоевать дружбу своего воспитанника и приобрел благоволение императора. Влеммид был очень благочестивым, суровым и непреклонным человеком, который с большой неприязнью относился ко всем латинянам. Он всегда откровенно высказывал свое мнение, и хотя часто за это подвергался ожесточенным нападкам, ему удалось сохранять доверие императора и влияние при дворе. В молодости Влеммид пережил неудачный любовный роман и с тех пор затаил злобу на всех женщин (а особенно, напоминаю, латинянок). Вот этот-то Влеммид и стал решительно выступать против всесильной фаворитки. Сначала он писал против нее памфлеты, в которых эпитеты "царица бесстыдства, поругание мира, скандал вселенной, яд смертоносный, развратница, менада, куртизанка" были обычными. Императору, человеку осторожному, была неприятна эта огласка его личной жизни, но он не предпринимал никаких шагов против Влеммида. Какие-нибудь угрызения совести, наверно, его мучили, но он утешал себя мыслью, что час покаяния еще не пришел, и продолжал наслаждаться своей маркизой. А та становилась все более смелой и наглой. Она свысока обращалась со всеми придворными, и даже открыто держала себя соперницей императрицы. Как писал один из придворных, она "считала себя истинной царицей, и больше чем царицей". Так продолжалось в течение трех или четырех лет, пока однажды враги не сошлись лицом к лицу. В 1248 году Влеммид был настоятелем монастыря Святого Григория Чудотворца близ Эфеса. Фаворитка к этому времени окончательно убедилась в своей вседозволенности и безнаказанности и отправилась к своему врагу. В монастырь она явилась в императорском облачении и в сопровождении блестящей свиты. Никто не посмел остановить ее, и она вошла в церковь в тот момент, когда там шло богослужение. Влеммид тотчас остановил священника, бывшего в алтаре, и прервал святое служение. Затем он обращается к маркизе и приказывает ей оставить святое место, которое она оскверняет, так как из-за своего недостойного поведения она не может участвовать в общении верных. Маркиза не ожидала встретить такой решительный отпор и отступила, затем заплакала и стала умолять настоятеля не удалять ее из святого места. Но Влеммид был непреклонен, и охваченная ужасом маркиза вынуждена была покинуть церковь. Дальше эта история начинает напоминать жития святых. Свита возмущена унижением их госпожи, вооруженные люди из свиты призывают к мести, а их начальник Дримис заявляет, что после такого оскорбления игумен недостоин жить, и хочет обнажить свой меч. Но тут, - о, чудо! - меч остается намертво зажатым в ножнах, и Дримису никак не удается извлечь его. Обезумевший от гнева офицер продолжает шуметь и оскорблять Влеммида, но тот спокойно заявляет, что скорее умрет, чем позволит нарушить христов закон. Посрамленной свите не остается ни чего иного, как удалиться, но императору поступает жалоба на непокорного и дерзкого монаха, который осмелился выступить против фаворитки.

Само был франкским купцом из королевства Австразия. Где-то около 620 года он снарядил караван и отправился на восток. Достиг он места, где Восточнй торговый путь пересекался с Янтарной тропой (значит, он достиг Моравского поля около того места, где Морава впадает в Дунай) и остановился здесь лагерем. Планы его изменились, и он решил направиться в Италию, а для того, чтобы путешествие стало более выгодным, он решил прикупить еще аварских рабов, которые очень ценились в Ломбардии. Стал Само, значит, укрепленным лагерем и стал торговать у проезжих купцов аварских рабов. Со временем рядом с ним стали останавливаться более мелкие группы купцов, и так образовался довольно внушительный лагерь. Само не владел славянским языком, так как в этом пока не было особой нужды, а общался со славянами через толмачей. Но вот однажды к этому месту приблизился отряд аварской конницы, о котором стало известно заранее из-за производимого ею характерного шума. Чтобы напасть на купеческий лагерь, аварам надо было переправиться через реку, а брод был далековато. Времени на этом авары потеряли изрядно, так что Само успел договориться со славянами о совместной обороне и последующем разделе добычи. Славянский отряд был поставлен в засаду, в лесной чаще на пути следования аваров Само поставил отряды лучников, так что когда авары вырвались из леса и столкнулись с отрядом Само, они уже были изрядно потрепаны. А когда по ним с тыла ударили славяне, то все было быстро закончено. Само разделил со своими боевыми друзьями богатую добычу, а слава о его подвигах и военной удаче разнеслась по окружающим землям. К нему потянулись люди, и его армия стала расти. Само перестал торопиться в Италию. Он стал охранять переправы через реки и торговые пути, а купцы за это платили ему. Место и дело Само очень понравились. Укреплялось его финансовое и военное благополучие, когда через год он еще раз сумел победить аварское войско в бою, слава о Само разнеслась по всей Европе. Само стал князем в славянских землях, контролируемая им территория постоянно расширялась, а военная удача не покидала его. От оборонительной тактики в борьбе с аварами он перешел к наступательной, и сам стал нападать на аварские отряды и поселения. Одно его имя стало наводить на авар ужас. Примерно в то же время авары были разбиты и под Константинополем, причем их поражение было ужасным, и слава о великом восточном правителе, истреблявшем аваров, разнеслась по всем славянским землям. Часть этой славы византийского оружия упала и на Само, так как он был чужеземцем в этих краях, но славянский язык он уже выучил. После таких поражений из-под власти аваров освободились хорватские славяне, приальпийские славяне, а правитель дакийских славян Куврат окончательно изгнал их из своих земель. Король Австразии Дагоберт I внимательно следил за развитием событий на востоке. Он решил, что земли, опустошаемые такими жестокими войнами, не окажут слишком сильного сопротивления его войску. Общей границы у Австразии со славянскими землями не было, но между ними лежали обширные ничейные земли. Авары пока еще не нападали на западные королевства, но Дагоберт опасался их и хотел нанести упреждающий удар. А тут и удачный повод представился. На Моравском поле был разграблен какой-то франкский караван. Купцу удалось спастись, и он отправился с жалобой к Дагоберту. Король обещал ему свою помощь и отправил к Само посла по имени Сихарий, который владел славянским языком. Сихарий прибыл к Само и потребовал встречи с князем, но так как он знал, кто такой Само, то и говорил он по-франкски, и был одет в одежды франков. Узнав об этом, Само не принял посла. Тогда Сихарий нарядился по-славянски и пришел к князю. На этот раз Само принял Сихария, который отнесся к Само безо всякого почтения и стал требовать компенсации убытков за разграбленный караван. Само согласился со справедливостью его требований и согласился компенсировать весь причиненный ущерб, если Дагоберт компенсирует все потери купцов на территории Австразии. Сихарий не имел таких полномочий и стал отвечать уклончиво, Само едко высмеивал его ответы, и дело дошло до ссоры между ними, во время которой Сихарий позволил себе оскорбительные выражения в адрес Само. Князь позвал своих слуг и велел выбросить посла Сихария за валы лагеря, что и было ими с удовольствием исполнено. Узнав о неудаче посольства, Дагоберт решил разобраться с непокорным и дерзким князем. Около 630 года он собрал войско и по весне тремя колоннами двинулся на государство Само. Первую колонну, состоявшую из алеманнов, вел их герцог Хродоберг, вторая колонна состояла из баваров, а третью колонну, состоявшую из различных франков и нанятых лангобардов, вел сам король Дагоберт. Надо отметить, что подданные Дагоберта из Австразии не пожелали участвовать в этом походе. В нескольких мелких стычках в пограничных землях алеманны и лангобарды одержали победы. Но вот на пути их войска встала пограничная крепость Вогастисбург, в которой засел князь Само со своей дружиной. Дагоберт решил осадить эту крепость, но однажды Само со своими людьми вышли за валы и навязали франкам бой. По легенде бой длился трое суток, после чего франки бежали, бросив свой лагерь, припасы и добычу. А Само не ограничился этой победой и стал совершать набеги на западные земли, доходя до Тюрингии. Слава и могущество Само настолько возросли, что сербский князь Древан вышел из вассального подчинения Дагоберту и признал власть Само. Дагоберт не оставил планов мщения Само, но его отвлекали различные дела, так что он не мог организовать крупный поход. А славяне сами нападали на земли франков и часто одерживали победы, правда, все эти сражения были мелкими. В этих обстоятельствах, саксы, которые жили недалеко от государства Само и через земли которых славяне проникали на запад, предложили свои услуги Дагоберту. За снижение дани они обязались охранять границы Австразии от набегов славян, да и других врагов. Дагоберт принял их предложение, но немного от того выиграл. Славяне по-прежнему проникали в его земли и грабили их. Врагов у Дагоберта было много, и он уступил Зигиберту часть своих земель на востоке державы. Он надеялся, что Зигиберту больше повезет там, где саксы потерпели неудачу. Но и Зигиберт не смог предотвратить новые набеги славян. Тогда в дело вступил герцог Тюрингии Радульф, которого тоже достали набеги воинов Само. Он сумел разбить славян и изгнал их отряды со всех франкских земель. Но долго пользоваться плодами этой победы ему не пришлось. Радульф рассорился с советниками Зигиберта, после чего он объявил себя суверенным государем своего герцогства. Ему стали нужны союзники, а кто кроме Само мог быть лучшим союзником в борьбе против Зигиберта и Дагоберта. Так славянское государство стало союзником и опорой герцогства Тюрингия. В последние годы правления Само его государство уже не вело крупных войн, так как враги боялись его войска и его воинской удачи. Умер Само примерно в 660 году. Его подданные горячо оплакали смерть своего повелителя, но достойного преемника у Само не оказалось, хотя к моменту смерти от двенадцати жен у него было двадцать два сына и пятнадцать дочерей. Со смертью Само распалось его государство, но слава о нем жила в памяти многих поколений и дошла и до наших дней. Уважаемые читатели! Еще раз напоминаю, что приведенные здесь сведения носят во многом легендарный характер, что, впрочем, не снижает их ценности.

Уважаемые читатели! Уже знакомый вам по дополнительной статье о Лаперузе, Валерий Павлович Королюк продолжает сотрудничество со Старым Ворчуном и любезно прислал свою новую работу, которую я и предлагаю вашему вниманию. Статья получилась очень большая, так что весь труд я смогу опубликовать только в трех выпусках. Я полностью сохранил стиль автора, проделав только минимальную редакторскую работу. Старый Ворчун "Не снимай оружия, не оглядевшись". князь Дмитрий ДОНСКОЙ Конец XVII века дал начало военному флоту Великой России. XX век подарил ей флот подводного плавания - ПОДПЛАВ. 6 марта (19-го по новому стилю) 1906 года Государь Император Николай II повелел "числить подводные лодки как самостоятельный класс боевых кораблей", что зафиксировано в приказе по Морскому ведомству N 52 от 11 (24-го) марта того же года. А спустя 16 дней в Либаве был организован первый учебный отряд подводного плавания. К тому времени Россия имела 19 субмарин, 13 из которых (почти 70%!) находились на Дальнем Востоке страны. Все развитие ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ПОДПЛАВА на протяжении катящегося теперь к закату XX века напоминает попытки прыгуна с шестом взять высочайшую планку: дважды разбегался он, каждый раз беря все большую высоту, и дважды падал вниз. XX век начинался первым разбегом, а заканчивается последним стремительным падением. Будет ли третья попытка? Достанет ли нам на нее времени и сил? Бог весть. РАЗБЕГ ПЕРВЫЙ... Война с Японией, явив миру непревзойденное мужество русских моряков, показала и беспомощность российской военно-морской доктрины того времени. И она же, как ни странно, способствовала стремительному взлету подводного флота России. Такого количества и разнообразия субмарин не имела тогда ни одна страна. С самого начала войны Империя лихорадочно скупала по всему миру подводные лодки разных проектов, переделывала их, строила свои собственные, непохожие на иностранные. И сразу, после минимальных заводских испытаний, лодки - на специально сконструированных платформах - отправлялись по железной дороге на театр военных действий. Пунктом назначения их был Порт-Артур, но к тому времени, когда первый состав прибыл в Сибирь, дорога была уже перерезана, и субмарины пришлось оставить во Владивостоке. Поэтому здесь и появилось первое в русском флоте соединение подводных лодок - ОТДЕЛЬНЫЙ ОТРЯД МИНОНОСЦЕВ (так тогда называли подлодки), приданный Отдельному отряду крейсеров, базировавшемуся во Владивостоке и входившему в состав 1-й эскадры российского флота в Тихом океане. Точная дата создания этого отряда неизвестна, однако сегодня принято ориентироваться на 23 декабря 1904 года, когда командир Владивостокского порта контр-адмирал Н.Р. Греве издал приказ # 1102: "Впредь до распоряжений Лейтенант Плотто назначается Начальником Отдельного отряда миноносцев, Лейтенант Белкин - ротным Командиром их команд и Мичман Алеамбаров - ревизором". ПЕРВЫЕ ПОДВОДНЫЕ ЛОДКИ ВО ВЛАДИВОСТОКЕ (по А.Абакумову) ИМЯ СРОКИ ГОТОВНОСТИ прибытие плавание (1904 г.) (1905 г.) КОМАНДИР ФОРЕЛЬ 29.09 23.03 Т.А. Фон дер Рааб-Тилен ДЕЛЬФИН 29.12 14.02 Г.С.Завойко СОМ 29.12 14.02 В.В.Трубецкой КАСАТКА 12.12 20.03 А.В.Плотто ФЕЛЬДМАРШАЛ ГРАФ ШЕРЕМЕТЬЕВ 12.12 18.03 Д.Д.Заботкин СКАТ 13.12 08.03 М.М.Тьедер НАЛИМ 13.12 28.03 Ф.М.Белкин Тогда, в самом начале XX века, на дальневосточных берегах появились сразу три "точки кристаллизации" российского подплава: Владивосток, Порт-Артур и Николаевск-на-Амуре. К сожалению, реализоваться в полной мере смогла только первая из них (к концу ХХ века таких точек стало значительно больше, но теперь они постепенно угасают, - видимо, и последним будет тоже Владивосток...). В той или иной стадии готовности у России имелось тогда 13 лодок во Владивостоке, 4 - в Порт-Артуре и 1 - в Николаевске-на-Амуре. Причем почти половина из них - собственной постройки и сделанные по проектам русских офицеров! Стоит, наверное, назвать поименно первые русские субмарины на Тихом океане. Во Владивостоке: немецкая "Форель" (проект испанца Р.Эквилея); американские "Сом" и "Щука" (проект Дж.Холланда), "Осетр", "Кефаль", "Бычок", "Плотва" и "Палтус" (проект С.Лэка); русские "Дельфин" (проект И.Г.Бубнова и М.Н.Беклемишева), "Касатка", "Скат", "Налим" и "Фельдмаршал граф Шереметев" (проект И.Г.Бубнова), "Чилим" (проект А.Боткина). В Порт-Артуре: "Портартурец" (проект М.П.Налетова), "Петр Кошка" (проект Е.В.Колбасьева), лодка С.К.Джевецкого и лодка француза К.Губэ. В Николаевске: так называемый "катер малой видимости "Кета" (проект С.А.Яновича). Разумеется, не всем этим лодкам довелось выходить в море, а уж в боевых-то действиях участвовали вообще единицы ("Сом" да "Кета"). Публикаций на эту тему теперь довольно много - не будем повторяться. Отметим только, что на первом этапе развития русский подводный флот, являвший собой "бессистемный музей различных, как бы случайно подобранных образцов", по мнению многих историков, стал "оружием моральной силы" - само наличие его было для японских кораблей сильнейшим сдерживающим фактором. У Японии же в это время было лишь 6 лодок Холланда, купленных в США. В боевых действиях ни одна из них не участвовала. Да они и в море-то ни разу, кажется, не выходили. ...ПЕРВОЕ ПАДЕНИЕ Жестоким поражением закончилась первая в XX веке война России с восточным соседом. Вместе с ней закончилась и первая попытка создать на Тихом океане российский флот подводного плавания. В следующее десятилетие - вплоть до первой мировой войны - русские субмарины еще базируются во Владивостоке, Отдельный отряд миноносцев даже разбивается на два дивизиона ("подводники имели транспорт-базу "Ксения" и несколько маленьких лодок"). Но с каждым годом подплав здесь все больше хиреет и почти не выходит в море, даже близ берегов. Вот как описывается это в советском военно-историческом очерке "Краснознаменный Тихоокеанский флот": "Особенно неудовлетворительно велась подготовка подводников. Технически несовершенные подводные лодки не имели единого руководства и специально оборудованных баз. Для обеспечения плавания подводникам приходилось создавать запасы горючего на островах до залива Посьет. Лодки шли туда, груженные бидонами с горючим. Всевозможные недоделки, дефекты и технические неполадки мешали командирам лодок обучать команду. Вместо боевой подготовки личный состав большую часть времени тратил на работы производственного характера, так как мастерские порта зачастую не могли оказать необходимой помощи. Подавляющее большинство матросов-подводников имело лишь трехклассное образование в объеме земской или церковно-приходской школы, и командиры лодок старались оставлять специалистов на сверхсрочную службу, заинтересовывая их материально. На некоторых лодках сверхсрочники составляли 80-90% экипажа". Ну, насчет технического несовершенства лодок сказано хоть и верно, но слишком уж резко, да и экипаж, полностью имевший образование (хотя бы в объеме трех классов), - вещь достаточно редкая в царском флоте, "подавляющее большинство матросов" которого было вообще неграмотно. Но оставим это на совести авторов очерка, ведь во всем остальном - картина вполне верная и безрадостная, до боли знакомая каждому подводнику и в наши дни (как сказал поэт, "...повторяем следы, никого еще опыт не спасал от беды"). Главной же причиной такого "запустения" было послевоенное отношение общества к военному флоту вообще - пренебрежительное, высокомерное, подлое. А с началом германской войны на русском подводном флоте Тихого океана был вообще поставлен жирный (андреевский) крест. И дальневосточные субмарины спешным порядком - опять по железной дороге - перегонялись на Балтийское, Черное и Белое моря. Последней убывает на европейский театр военных действий в 1916 году "Дельфин", вместе с экипажем. На ближайшие полтора десятка лет русский подплав попросту исчезает из истории Дальнего Востока. По-разному сложилась судьба субмарин Владивостокского Отдельного отряда, 7 из них закончили свою жизнь во Владивостоке, 3 - на Балтике, 2 - на Черном море, 1 - на Каспии и 1 - на море Белом... Полуподводная лодка "Челим" лейтенанта С.А.Боткина в списки флота, кажется, так и не была зачислена, хотя и использовалась некоторое время для перевозки провианта. "Форель" в результате аварии при буксировке из Владивостока в бухту Новик затонула 17.05.1910 г., но в тот же день была поднята плавкраном и поставлена на кильблоки. 23.05.1911 г. приписана к Владивостокскому военному порту, после гражданской войны передана Комгосфондов для демонтажа и разделки на металл. В 1913 г. "Осетр" (бывшая американская подводная лодка "Protector"), "Бычок", "Палтус" и "Плотва" выведены из боевого состава, разоружены и сданы во Владивостокский военный порт для демонтажа и реализации. Та же судьба постигла в 1916 г. "Кефаль". В январе 1915 г. "Щука", "Скат", "Сом" (бывшая американская подводная лодка "Pulton") и "Налим" доставлены по железной дороге в Севастополь. Через полгода "Щуку" и "Сома" отправили из Севастополя на Балтийское море. "Сом", первая российская подводная лодка, участвовавшая в боевых действиях (выход в атаку на японские корабли) 10.05.1916 г. таранена и потоплена во время торпедной атаки в районе Аландсгафа шведским пароходом "Artermanland". "Щука" 25.02.1918 г., во время капитального ремонта в Ревеле (Таллин), была захвачена германскими оккупантами и вывезена в Германию для разделки на металл. "Скат" и "Налим" в феврале 1918 г. выведены из боевого состава, законсервированы и сданы в Севастопольский военный порт на хранение, где 01.05.1918 г. захвачены германскими оккупантами, а 24.11.1918 г. - англо-французскими интервентами. 26.04.1919 г. по приказу английского командования затоплены в районе Севастополя. В 1932 г. "Налим" был поднят Черноморской экспедицией ЭПРОН и отбуксирован в Севастополь на прибрежную отмель, весной 1933 г. сдан "Рудметаллторгу" для демонтажа и разделки на металл. "Фельдмаршал граф Шереметев" (с 04.08.1917 г. - "Кета") и "Касатка" 02.12.1915 г. доставлены по железной дороге в Петроград, 31.01.1918 г. выведены из боевого состава. Первый из них демонтирован для разделки на металл, а вторая - законсервирована и сдана в Петроградский военный порт на хранение, 10.11.1918 г. отправлена по железной дороге в Саратов, а оттуда на буксире по Волге до Астрахани. 21.11.1925 г. она исключена из состава РККФ в связи с передачей Комгосфондов для демонтажа и разделана на металл в Бакинском военном порту. "Дельфин" (Миноносец © 113, Миноносец © 150), первая российская боевая подводная лодка, 09.06.1916 г. доставлена по железной дороге в Архангельск. После гражданской войны передана Госсудоподъему, затем Беломорской партии ЭПРОН и перестроена в судоподъемный понтон. 16.03.1932 г. исключена из списков плавсредств Наркомвода в связи с передачей "Рудметаллторгу" для разделки на металл.