Yorik

Так вот откуда термин "карманник", это лучник, который стрелял подкольчужниками

И еще немного

Продолжим

Ну и в завершение подборки Лот «наконечники томары» 4 нака с медной юбкой ,1 железный втульчатый ,1 медный пулевидный бронзовый.

А вот Лот «Подкольчужные наконечники»

Доборолись защитники крымских булав? Теперь будите разгребать, как с гвизармами/глефами... Лот «шипы от скифской булафы»

Спасибо огромное! Так и думал, что вина телевизионщиков. Стой здесь, оденься так-то, говорить это... Вот на твоей фото нормальный человек, и вполне соответствует...

О коммунальных квартирах Одна дама "из бывших", подвергшаяся, как и большинство ее сестер и братьев по классу, уплотнению, удивлялась: "Как это большевики, отменив классы, умудрились проглядеть такой опасный класс, как соседи по квартире?" А.Бестужев о В.Скотте Александр Бестужев как-то заметил, что благодаря романам Вальтера Скотта русские люди о Шотландии знают больше, чем о Кавказе, где во многих местах "один аллах директор путей сообщения". Денис Давыдов о себе: "Я никогда не пользовался благоволением царственных особ, коим мой образ мыслей, хотя и монархический, не совсем нравился". Бестужев-Рюмин о Ермолове Уже после ареста Бестужев-Рюмин говорил, что южане опасались принимать в общество Грибоедова, "дабы в оном не сделал он партии для Ермолова, в коем общество наше доверенности не имело". Натан Эйдельман о Ермолове: "Император не доверял, декабристы не доверяли..." Осведомитель о Ермолове Некий чиновник из канцелярии Ермолова, приставленный следить за ним, доносил в письме генералу Дибичу и Николаю I: "Более всех Ермолов любит Грибоедова за его необыкновенный ум, фанатическую честность, разнообразность познаний и любезность в обращении". Через некоторое время следует важное дополнение: "Сам Грибоедов признавался мне, что Сардарь-Ермулу, как азиятцы называют Ермолова, упрям, как камень, и что ему невозможно вложить какую-нибудь идею. Он хочет, чтобы все происходило от него, и чтобы окружающие его повиновались ему безусловно". Впечатление современников от пьесы "Горе от ума" Декабристы устроили на квартире А.И.Одоевского своеобразный цех по переписке "Горя" под общую диктовку. Герцен говорил: "Горе от ума" наделало более шума в Москве, нежели все книги, написанные по-русски... После "Горя от ума" не было ни одного литературного произведения, которое сделало бы такое сильное впечатление". Булгарин сообщал: "Один из наших знакомых, проехав Россию вдоль и поперек с тех пор, как сия комедия пошла по рукам в рукописи, уверял нас, что в России находится более сорока тысяч списков сего единственного произведения". Через два года после смерти Грибоедова один любитель, вырезая из газет и журналов цитаты из запрещенной комедии и сверяя их с имевшимся под руками списком "Горя от ума", удостоверился, что не хватает только 128 стихов, чтобы составить полный печатный текст комедии. Ермолов о жандармах Узнав об учреждении корпуса жандармов, имевшего голубые мундиры, Ермолов сказал: "Теперь у каждого или голубой мундир, или голубая подкладка, или хотя голубая заплатка". Ермолов о Николае I высказался однажды так: "Ведь можно было когда-нибудь ошибиться, нет, он уж всегда как раз попадал на неспособного человека, когда призывал его на какое бы то ни было место". Щепкин о смерти Грибоедова Великий актер М.С.Щепкин вспоминал: "Когда в Москву пришло известие о смерти Грибоедова, по Москве стали передавать из уст в уста, что Грибоедов мог спастись, но что, давно обуреваемый болезненным самолюбием и не умея создать ничего равного гениальному "Горю", давно мечтал о смерти и будто бы сам бросился в толпу мятежников и погиб, нисколько не сопротивляясь". Заканчивая свой рассказ, Щепкин добавлял: "Недаром Пушкин назвал его смерть прекрасной! Для человека - ужасно! Для великого художника - прекрасно!.."

Неопытный жандарм В жандармы часто попадали люди без должной подготовки, и они иногда попадали в комичные ситуации. Часто, надевая партикулярное платье, они второпях оставляли форменные брюки с кантом. Как-то один такой жандарм подсел на бульваре к студенту, за которым ему было поручено следить, и попытался завести непринужденный разговор. Он достал папиросу и обратился к студенту: "Позвольте закурить, господин студент! Тревожные теперь времена!" Студент спокойно ответил: "Да, тревожные!" Жандарм продолжал: "Небось, плохо приходится вашему брату. Все с опаскою надо..." Тут студент не выдержал: "Конечно, если умный жандарм попадется, то надо с опаской. А иной болван сразу виден: пинжак-то напялил, а брюки оставит форменные, вон совсем, как у вас..." Менделеев у Гурко В конце 70-х годов XIX века в Петербургском университете по какому-то поводу началось студенческое брожение. Петербургский генерал-губернатор Гурко узнал об этом и сообщил ректору университета, а его должность исполнял профессор Фаминцын, что он церемониться со студентами не станет, а явится с казаками в университет и все разнесет. Совет профессоров попросил Фаминцына поехать к Гурко и объясниться с ним. Сопровождать его вызвался профессор Менделеев. Гурко вначале заставил профессоров очень долго себя ждать, а потом вышел к ним в полной генеральской форме и наорал на них, обвиняя в попустительстве студентам. Под конец он с угрозой сказал: "Я сам к вам приду", - и ушел в свой кабинет, хлопнув дверью. Фаминцын был растерян и не знал, что же теперь делать, но Менделеев спокойно сказал: "Постойте! Я пойду с ним поговорю!" Вскоре из кабинета Гурко донеслись громкие крики: кричали оба, и генерал, и профессор, но вскоре менделеевский бас заглушил голос Гурко: "Да, как вы смеете так говорить с нами! Да, знаете ли вы, кто мы такие? Да мы, ведь, доктора науки! Нас вся Европа знает, неуч вы этакий! Да знаете ли вы, что такое периодическая система и кто ее открыл?" И т.д., и т.п. Через несколько минут двери кабинета Гурко распахнулись, и торжествующий Менделеев пророкотал: "Теперь не поедет!" Генерал Грессер и студент 17 ноября 1886 года в Петербурге состоялась "добролюбовская демонстрация", посвященная двадцатипятилетию со дня его смерти. К толпе студентов, двигавшейся от Волкова кладбища в сторону Невского проспекта, подъехал полицейский генерал Грессер. Он вышел из экипажа и вступил в переговоры со студентами передних рядов. Среди них был студент-технолог в старой выцветшей фуражке, который с насмешкой слушал генерала и курил дешевую папиросу. Грессер укоризненно заметил ему: "Вам бы, молодой человек, следовало немножко постесняться меня и не курить в моем присутствии!" Студент спокойно ответил: "Ну, полноте! Я не стесняюсь даже своих товарищей и курсисток, чего же мне стесняться незнакомого полицейского?" Грессер побагровел от злобы, но промолчал, так как одному вызывать раздражение студенческой толпы было небезопасно. Во время "добролюбовской демонстрации" некоторые из студентов негодовали: "В России даже Богу молиться не позволяют". Один из городовых на это укоризненно заметил: "Ах, господа, господа! Вам ли о Боге говорить!" Два афоризма одного полицейского Один помощник пристава во время обыска обнаружил статью Л.Н.Толстого "Неужели это так надо?" и увлекся ее чтением. Через некоторое время он отдал статью руководившему обыском жандармскому офицеру со словами: "Какой, однако, Толстой односторонний человек!" Он же однажды так отозвался об одном революционере: "Сергей Андреевич - большой идеалист, он даже у нашего брата хочет душу найти!" Ошибочный арест 1 марта 1887 года по старому стилю на Невском проспекте были арестованы несколько студентов, у которых в толстых книгах были вделаны динамитные шашки для покушения на императора Александра III. Через несколько дней после этого на Невском был замечен студент с толстой книгой под мышкой, который лениво прогуливался. А как раз в это время ожидался проезд императора. Полицейские скрутили подозрительного студента, не обращая внимания на его протесты, и, дав ему несколько подзатыльников, отвели в отделение. Там ему велели раздеваться для обыска, ничего подозрительного не нашли и стали перебирать его вещи. Разбирая его документы, начальник отделения Сикиринский понял, что арестовали сына статс-секретаря Островского. Перед студентом извинились и отпустили его домой, но тот стал горячиться и потребовал, чтобы его отвели к Грессеру, который бывал у его отца в гостях. Грессер не мог понять, чего тот добивается, и любезно спросил его: "Чем вы, собственно недовольны?" Тот возмущенно говорит: "Помилуйте, меня оскорбили, меня связали, меня били, наконец!" Грессер объясняет: "Но ведь вас приняли за злодея". Студент все еще горячится: "Мне от этого не легче. За кого бы меня ни приняли, все же не следовало надо мной издеваться". Грессер все еще любезен: "Но, дорогой мой, ведь сыщики - не джентльмены. На такую должность, сами понимаете, порядочный человек не пойдет. Но постойте, я дам вам удовлетворение. Позвать агентов, арестовавших господина студента!" Когда явились смущенные сыщики, Грессер покрыл их отборным матом, а потом спросил у студента: "Ну, вы довольны?" Студент все горячится: "Помилуйте, ваше превосходительство, чем же я могу быть доволен?" Грессер пожал плечами: "Ну, знаете, больше я ничего не могу сделать!" Сын статс-секретаря идет домой и жалуется своему отцу, который тоже возмущается и едет для объяснений к Грессеру: "Помилуйте, это Бог знает что. Хватают среди бела дня ни в чем неповинного человека..." Грессер перебивает его: "Ну, знаете, тоже и ваш сын... В такое время и прогуливается по Невскому... в студенческой форме и с толстенной книгой под мышкой..." Сановник изумился: "С чем же должен, по-вашему, ходить студент? С пирогами, что ли?" Грессер только пожал плечами. Земский начальник и крестьянин В Архангельской губернии земским начальником стал местный помещик Александр Андреевич Попов, который не пользовался у крестьян никаким уважением из-за своего образа жизни. Однажды в воскресенье он встретил подвыпившего мужика, который, пошатываясь, подошел к нему, снял шапку и поклонился почти до земли со словами: "Земскому начальнику поклон до земли, а Сашке Попову - во!" Тут крестьянин выпрямился и сунул под нос земского огромный кулак. Писатель Андреев-Бурлак однажды ночевал в переполненной губернской гостинице. А было это во время многочисленных покушений на императора Александра II. Утром он был разбужен тем, что кто-то возился под его кроватью. С испугом он спросил: "Что такое?" Из-под кровати вылез дворник с двумя мятыми флагами и недовольно пробурчал: "Вишь, флаги велели вывешивать! Опять промахнулись!"

Начало германо-византийского союза. Свадьба Недавно мое внимание обратили на то, что почти за сотню выпусков Ворчалок я еще ни разу не обращался к истории Византийской империи. Я вначале не поверил, но, просмотрев весь список, убедился, что так оно и есть. Странное и обидное упущение с моей стороны. Я решил сразу же исправить свою ошибку и устранить такую несправедливость в отношении одной из тысячелетних империй. Сначала я хотел обратиться к временам Юстиниана, потом к периоду иконоборчества или к падению Константинополя, но потом решил остановиться на одном небольшом эпизоде из эпохи упадка и раздробленности Византии, который последовал после взятия Константинополя крестоносцами в 1204 году. Начнем нашу историю с 1238 года, когда Фридрих II Гогенштауфен возобновил свою нескончаемую войну с папством. Для борьбы с таким могучим противником были необходимы союзники, и взоры Фридриха II обратились на восток, где он увидел своего естественного союзника в борьбе с папой. Им оказался глава Никейской империи Иоанн III Ватац, который в это время собирал византийские земли и вел борьбу с Латинской империей (столица Константинополь), которой правил Балдуин II, верный союзник папы. Фридрих II ради борьбы с папой пожертвовал землями в Греции, которые завещал ему тесть, и заключил союз с Иоанном III Ватацем. По этому соглашению Никейская империя оказывала Фридриху II вооруженную помощь в Италии, а последний обещал свою поддержку в захвате Константинополя. Кроме того, Иоанн III Ватац должен был объявить себя вассалом Фридриха II и объединить церкви. Как же так, скажете вы, уважаемые читатели! Католический император заключает соглашение с еретиками для борьбы с папой? Да! И Фридрих II не был в этом так уж оригинален. Его предки, Конрад III и Генрих IV, дружили с Мануилом и Алексеем I Комнинами, но тогда их союз был направлен против Норманнского королевства в Южной Италии. Трудно сказать, насколько искренни были союзники? Иоанн III Ватац видел в этом соглашении способ более легким путем захватить Константинополь и восстановить Империю. У Фридриха II были более грандиозные планы: он хотел сокрушить светскую власть папства и ограничить ее духовное влияние; он хотел прекратить безумие крестовых походов и заключить мир с исламом; он хотел объединить весь христианский мир. А править таким христианским миром должен был император, то есть он, Фридрих II Гогенштауфен, и его потомки. Грандиозные планы! Но не суждено им было сбыться... Итак, уже в 1238 году византийские (я употребляю это слово, но следует иметь в виду, что империя была разрушена, и это слово не очень уместно; некоторые историки употребляют термин "греческие", который я считаю еще более неуместным, так как власть во всей почти Греции принадлежала завоевателям с запада; может быть, следовало употребить термин "никейские"?) контингенты уже были в Италии в распоряжении Фридриха II, который предпринял ряд серьезных шагов в борьбе с Константинополем. Балдуин II был извещен, что Фридрих II желает передать Константинополь своему союзнику, Иоанну III Ватацу. Гавани Южной Италии были закрыты для крестоносцев. Армия Балдуина II была блокирована в Ломбардии, а ее командующий был арестован Фридрихом II и брошен в тюрьму. В этот скандал вмешались третьи стороны: король Франции Людовик IX заставил Фридриха II пропустить армию Балдуина II через свои владения, а папа Григорий IX отлучил его от церкви. В 1241 году произошли два события, которые существенно повлияли на ход событий. Умер папа Григорий IX, а у Иоанна Ватаца умерла его жена Ирина Ласкарь. Вскоре после этого Никейский правитель "устал от своего одиночества" и задумал жениться вторично. Он обратился к своему великому союзнику и просил руку одной из его дочерей. Император охотно согласился на такой брак, который укреплял его союз с византийцами. Опять эти термины! В Европе их тогда называли греками, сами себя они называли ромеями, то есть римлянами, а мы называем их византийцами. Попробуй тут не запутаться! Дочь Фридриха II звали Констацией, и она родилась от его брака с Бианкой Ланчией, которая была также и матерью знаменитого Манфреда, но о нем несколько позже. Бракосочетание произошло в 1244 году, когда Иоанну III Ватацу было уже пятьдесят два года, а Констанции не было еще и четырнадцати. Свадьба была отпразднована в Прусе, где невеста ожидала своего жениха. Никейский император выехал из своей столицы в сопровождении большой военной свиты, но по дороге почувствовал некоторое недомогание. Свадебные празднества были, тем не менее, очень торжественными и пышными. Византийцы, которые пятьдесят лет назад и не думали бы о таком союзе (с еретиками!), были очень польщены и довольны. Сын императора Федор Ласкарь писал, что "...блеск и славу [союза], и все другие преимущества могут не видеть только дураки и невежды". Придворные поэты наперебой прославляли этот прекрасный союз, а перед молодой императрицей раскрывалось все великолепие и роскошь византийского двора. По обычаю она сменила свое западное имя на более близкое византийцам имя Анна. В Никее ее ожидала бурная и восторженная встреча. Это город уже сорок лет выполнял функции столицы, и все патриоты очень любили его из-за названия. Тот же Федор Ласкарь писал об этом: "...ибо имя его заключает в себе предсказание победы". Это событие вызвало на Западе, а особенно в Риме, настоящий скандал. Ведь новый папа Иннокентий IV проводил миролюбивую политику по отношению к Фридриху II, несмотря на его союз с византийцами. Но этот союз переполнил чашу его терпения. Ведь незадолго до свадьбы он торжественно отлучил от церкви императора Иоанна III Ватаца и весь его народ. Поэтому на Лионском соборе в 1245 году Фридрих II был окончательно отлучен от церкви, а среди причин его отлучения была и та, "что он породнился с еретиками".

Первым государственным образованием на землях славян было государство Само, называемое так по имени его основателя. Сведения о его создании и истории носят, в основном, легендарный характер. Серьезные научные труды мало что смогли добавить к данным Фредегера и других летописцев. Поэтому и я позволю себе дать краткую историю этого государства в виде изложения дошедших до наших дней легенд, впрочем, довольно правдоподобных и правдивых. Но, излагая эту историю, мне придется затронуть и аварский каганат, а изложение его истории пока не входит в мои планы. Поэтому заранее приношу свои извинения за краткость сведений об аварах, но не о них сегодня речь. Итак... Известно, что к шестому веку от Р.Х. на обширных землях от Балтийского моря до Дуная и даже Пелопоннеса, от Альп и до Днепра расселились славянские племена. Занимались они скотоводством и земледелием, торговлей и разбоем. Последний вид деятельности отмечался современниками, как основной, причем славяне грабили не только купцов, которых немало двигалось по Дунаю, а также по Янтарному пути, но и соседей. Однако никаких крупных образований славяне к этому времени создать не успели. Родоплеменной строй в чистом виде на радость историкам! Со всеми его характерными чертами. В начале VI века на славянские земли с востока вторглись авары, которые двигались большим количеством не слишком многочисленных отрядов. Так двигаются охотники, загоняя зверей. Там, где славяне объединялись, чтобы дать отпор захватчикам, объединялись и конные отряды аваров, чтобы покарать сопротивляющихся. Авары жгли славянские поселения, урожай на полях и окружающий лес. Захваченных в плен мужчин, женщин и детей они обращали в рабство и заставляли служить себе. Рассказывают, что на службе у аваров пленники терпели жуткие мучения. Может быть! Авары сгинули, и защищать их уже некому. А современники описывали авар, как очень крупных и очень сильных людей, их конное войско сравнивали с тучей, а быстроту его передвижения с ветром. Ну, да у страха, как говорится, глаза велики. Авары передвигались ордами или таборами, но только в теплое время года. На зиму они в удобных местах расставляли свои шатры и палатки. Обычный аварский конный воин поверх одежды носил плащ из выделанных шкур. Вооружение воина состояло из длинного копья, сабли и боевого топора. Были у них и луки, но они не являлись главным боевым оружием. Я уже писал, что порабощенные и угнетенные славяне описывали авар, как очень крупных и очень сильных людей. Но лошади-то у них были самыми обычными, и будь авары такими большими, как их описывали, их конница не смогла бы так быстро передвигаться, что поражала современников. Это, скорее всего, легенда для самооправдания. Далеко не все славянские племена были подчинены власти аварского кагана силой. Многие племена добровольно подчинились аварам, причем некоторые чисто номинально, так что живого аварского воина они в жизни и не встречали. Но легенды местами нагнетают картину, а местами... На территории диоцеза Дакия, например, в то время тоже жили славяне. Их предводитель (князь) Добрента отказался платить аварам дань, десятину от скота, собрал свое войско и сам стал нападать на аварские отряды и вежи. Аварский каган Боян очень обиделся на Добренту и решил его наказать. Но аварская конница в лесах Дакии оказалась мало эффективной. Партизанские наскоки и ловушки в лесах оказались настолько успешными в борьбе с конницей, что Боян приказал своим войскам отступать, после того как сам чудом спасся после одного боя. Каган Боян решил сохранить свое лицо и отправил к Добренте двух послов с отрядом сопровождения. Прибыв в ставку Добренты, послы не спешились, как того требовал обычай, а прямо с коней стали требовать, чтобы Добрента выплатил требуемый скот, а за неповиновение отправил кагану столько рабов, сколько копыт у стада. Такое высокомерное поведение послов и их наглые требования возмутили Добренту и его дружину. Они стали кричать и улюлюкать, аварские кони перепугались и стали носиться по двору. Во время этой суматохи один аварский жеребец убил человека Добренты. Добрента был, наверно, не слабым человеком, так как он схватил этого коня за узду и повалил его вместе с всадником на землю. Коню он при этом разорвал рот, а всадника собственноручно убил. Тут уже возмутился аварский посол и закричал: "Вся земля - стан кагана! Все мы его рабы. Ты же станешь рабом последнего из моих рабов, у которого нет ни зубов, ни стати мужской". Ага, Добрента так и испугался! Нет. Он убил наглого посла и приказал убить второго посла и истребить весь аварский отряд. Узнав о гибели своего посольства, каган был взбешен: каков пример для других племен! Он очень тщательно готовился к походу в Дакию, все остальные дела были отложены, но... Ни этот поход, ни следующий не принесли аварам ничего, кроме горечи поражений. Славяне в Дакии оказались непокоренными. Видя такое дело, и другие славянские племена стали отпадать от каганата. Боян со своим войском носился из одного края своей распадающейся державы в другой для наведения порядка железной рукой, но все было тщетно. Ненависть славян к захватчикам поднимала их на все новые выступления против аваров. А когда в 603 году умер каган Боян (правда, точная дата его смерти неизвестна, и некоторые относят ее аж к 630 году) стало ясно, что господству аваров на многих землях пришел конец. Дело освобождения облегчалось и усобицами в самом каганате после смерти Бояна. Теперь уже на аваров охотились как на диких зверей, толпами захватывали их в плен и продавали в рабство. Таким образом, славянские племена на территории Чехии, Моравии, Сербии и Болгарии получили независимость от каганата, центр которого стал находиться в Паннонии. А интересующие нас территории (Моравское поле и окружающие его земли) находились под властью аварского каганата около пятидесяти лет. Это, так сказать, была необходимая предыстория государства Само.

Но единоличной гегемонии Мерсии достичь не удалось, так как примерно в это же время началось возвышение западных саксов. Я уже говорил, что в 652 году бритты были оттеснены, причем до Перрета. Через несколько лет другой король западных саксов, Сентуайн, расширяет владения западных саксов до Квентока. В 685 году один из последних королей западных саксов эпохи смут и анархии, Сидуола, усилился настолько, что вступил в борьбу с англами и захватил Сассекс. А величайший из саксонских королей той эпохи, Инэ, провел почти все свое царствование, длившиеся 38 лет, в борьбе за господство. Вначале он объединил западных саксов под властью Уэссекса. На востоке он подчинил своей власти Кент, Эссекс и Лондон, а на западе расширил свою власть до реки Тон, на берегу которой выстроил укрепление, превратившееся потом в город Таунтон. Инэ занимался строительством монастырей и дорог. При нем у западных саксов появился первый свод законов. И ему удавалось отстоять независимость Уэссекса от внешних врагов. Пока королем Мерсии оставался Этельред, отношения этих королевств оставались напряженными, но до прямых столкновений дело не доходило. Когда же в 709 году королем Мерсии стал Селред, он тут же стал готовиться к борьбе с Уэссексом, чтобы отобрать у него господство на юге Англии. Несколько лет прошло в незначительных стычках, пока в 715 году мерсийцы на свою голову не навязали Инэ решительного сражения при Уонборо, в котором армия мерсийцев была практически полностью уничтожена. И до окончания срока его королевских полномочий мерсийцы не осмеливались и думать о походе на юг. Популярности в своей стране Селреду это поражение не добавило, может быть, он и сам очень сильно огорчился, но официальная версия гласит, что в 716 году во время одной из трапез Селред помешался, был скручен и помещен в темницу для умалишенных. Очень это похоже на заговор, но доказательств у нас за давностью времен никаких нет. Только подозрения! А новым королем Мерсии был избран Этельбальд, один из племянников Пенды. Этот Этельбальд враждовал с Селредом, а когда тот стал королем, он скрывался в болотах Кроуленда у отшельника Гутлака, который и сам принадлежал к королевской мерсийской фамилии. В Саксонской летописи говорится, что во время скитаний Этельбальд часто приходил в отчаяние, но Гутлак утешал его: "Умей выжидать! Королевство само придет к тебе. Ты приобретешь его не насилием, не жестокостью, но единственно милостью Божьей". Вот милостю Божьей он и стал королем Мерсии, но о походе на Уэссекс пока и не заикался. Он копил силы и следил за ситуацией на юге. А там ситуация складывалась для Мерсии самым благоприятным образом. Инэ умел держать в страхе мерсийцев и других внешних врагов, но он оказался беспомощен в своем королевстве. Он не мог и не хотел поднять руку против лиц королевской крови и высшей знати. А они этим пользовались, рвали страну на части, и дело доходило до внутренних столкновений. Страна впадала в пучину анархии. Существует легенда, рассказывающая о непосредственной причине ухода Инэ от власти. Он выехал из столицы Уэссекса Сомертона в один из своих деревенских замков и устроил в нем роскошный пир для высшей знати. На следующий день он и королева Этельбур покинули замок, чтобы вернуться в столицу, но вскоре после отъезда королева обнаружила, что оставила некоторые из своих драгоценностей в замке. Они решили вернуться. То, что они обнаружили в замке, ранило Инэ в самое сердце: ковры и занавеси были сорваны и изодраны, серебряная посуда была разворована, винный погреб разграблен, пол в пиршественном зале завален горой мусора и объедков, а на постели, на которой он ночевал с королевой лежала свинья с поросятами. Королева произнесла: "Смотри, государь, как скоротечна слава мира сего..." Инэ был очень опечален увиденным. Он вернулся в Сомертон, а через некоторое время сложил с себя корону и, для обретения душевного спокойствия, отправился в путешествие в Рим, но в пути умер. Так окончил свои дни один из самых могущественных королей западных саксов. После отречения Инэ анархия стала раздирать Уэссекс с новой силой, что сделало его легкой добычей Этельбальда. Уже в 727 году начались завоевательные походы мерсийцев на юг, которые закончились в 733 году взятием Сомертона. Уэссекс был окончательно покорен, и целых двадцать лет никто не оспаривал господство Мерсии в Англии. Этельбальд стал титуловать себя королем мерсийцев и южных англичан: ведь все земли к югу от Хамбера, включая Восточную Англию, Лондон, Кент и Уэссекс признавали его власть. Казалось бы, что тебе еще надо?! Этельбальд захотел покорить Уэльс и повел туда свою армию. Но тут он столкнулся с теми же трудностями, что и его предшественники (а также и последователи): трудность ведения боевых действий в горах и тактика мелких уколов. Это вынуждало его носиться по всей стране и подавлять все новые выступления своих подданных. Стало зреть недовольство и в его державе, а особенно в Уессексе. Наконец, в 754 году волнения вспыхнули в разных частях королевства, а Уэссекс заявил о своей независимости. Надо было наказать наглецов! И Этельбальд со своей мерсийской армией, усиленной отрядами из Кента, Восточной Англии и Эссекса двинулся на западных саксов, с которыми встретился на Берфордском поле. Уэссекс опять поднял свое знамя с золотым драконом! После нескольких часов ожесточенного сражения разум Этельбальда помрачился, как написал летописец, и он бежал с поля битвы. За ним побежала знать, дружина, а затем и вся армия мерсийцев. Так рухнула гегемония Мерсии, так как после этого поражения Восточная Англия, Кент и Эссекс тоже возвратили свою независимость и самостоятельность.

Хорошая критичная статья Каменный век Восточной Европы в кривом зеркале российской лженауки Артур Артурович ЧубурДиректор Научно-образовательного центра комплексного изучения Среднедеснинского региона БГУ им. И.Г. Петровского, к.и.н. В последнее десятилетие под популярным соусом патриотизма, плавно переходящего в шовинизм и национализм, активно продвигаются на российский книжный и информационный рынок издания, фильмы и Интернет-ресурсы псевдоисторического толка. Они подаются неподготовленному потребителю как с одной стороны незаслуженно забытые «академическими ретроградами» и «врагами русских» истины и, с другой, как некое новое, передовое слово в науке. Главный враг знания – не невежество, а иллюзия знания Стивен Хокинг Для начала познакомимся поближе хотя бы с наиболее одиозными «исследователями». Доктор исторических наук П.М. Золин неожиданно перешел от изучения обобществления экономики и использования памятников в идейно-воспитательной работе Советов и РКП(б) к сочинению «истории» русских в палеолите и других первобытных эпохах. Доктор философских наук В.А. Чудинов знаменит «чтением» «русских» текстов, сделанных придуманным им алфавитом-перуницей на фотографиях разнообразных древних предметов, на фотоснимках поверхности Земли, Луны, Марса и даже на фотосфере Солнца. Объявил себя этнологом и историком писатель-фантаст Ю.Д. Петухов, ныне уже покойный. Впрочем, это не мешает снова переиздавать его безумные лжеисторические опусы, которые он адресовал не только интересующимся, но даже студентам и профессуре исторических факультетов. Стала забываться фигура другого покойного писателя, «атлантолога», к.т.н. В.И. Щербакова, «исследования» которого о вечном, со времен палеолита, противостоянии этрусков («это русские») и атлантов (западной цивилизации) использовали идеологи-нацисты Русского Национального Единства. Наконец, к.т.н. и детский писатель А.А. Тюняев, избравший себя президентом созданной им самим «Академии фундаментальных наук» и прославившийся созданием системной лженауки «Организмики» и одноименного журнала. Популяризаторами идей Тюняева и Золина, сдобрившими их мистикой, эзотерикой и почитаемой еще Гитлером идеей Гиперборейской прародины ариев стали Г.А. Климов [15] и д.ф.н. В.Н. Дёмин [3]. Не чужда гиперборейская идея антропо- и этногенеза и современному кремлевскому идеологу д.ф.н. А.Г. Дугину [4]. Нельзя не упомянуть офтальмолога, д.м.н. Э.Р. Мулдашева, проявившего себя на ниве антропогенеза и наводнившего книжные лавки и СМИ томами о происхождении людей от гигантов-атлантов [18]. Печально, что эта фантастика порой некритично тиражируется в учебниках для вузов [20, с.34-39]. Куда менее популярны, несмотря на старания телеканалов, московский "антрополог"-креационист А.И. Белов [1, 2] и его брянский собрат – ветеринар пенсионер И.Н. Иванов, опирающийся также и на Мулдашева, Чудинова, Тюняева [10]. Итак, среди параисториков первобытности мы видим минимум трех дипломированных философов с докторскими степенями, доктора медицинских наук, доктора психологических наук (соавтор Золина – «верховный жрец Русов» гипнотизер В.М. Кандыба), двух кандидатов технических наук, и одного доктора исторических наук, правда из когорты выпускников кафедр истории КПСС, которая сама по себе являлась параисторией. Ни одного археолога. Систематизация и анализ данных об основном массиве параисторических материалов показывают, что в области древнейшего прошлого человечества (каменный век) они в основном имеют следующие магистральные направления: 1. Антропогенез. Россия – родина человечества. Бездоказательно утверждается, что формирование Homo sapiens произошло в современном Подмосковье [15, 19, 21], либо в районе Новгорода и Пскова [11]. Лишь Ю.Д. Петухов обозначает прародиной Homo sapiens пусть не Африку, но хотя бы Ближний Восток, отмечая, что Гиперборею (то есть Восточную Европу) перволюди покорили чуть позже [19]. Первые Homo sapiens – это одновременно первые русы, пра-этнос и пра-раса. «Первонарод» «русы» (прямые предки русских) создали древнейшие культуры Евразии и Северной Африки, дали человечеству «первоязык», и, смешавшись с архантропами, породили все «более примитивные» расы и этносы планеты, при этом сохранив собственный облик, язык, традиции, мифологию и мировоззрение [19, 21]. Ряд этносов (в частности, народы Кавказа, семитские народы, греки, римляне и др.) напрямую относятся к примитивным неандарталоидам [21]. По мнению Ю.Д. Петухова проторусы появились 40-50 тыс. л.н., став затем «бореальными русами», населившими все восточноевропейские палеолитические стоянки, П.М. Золин и В.М. Кандыба считают, что русы куда древнее – им целых 18 миллионов лет! [11, с.313-314]. Собственно появление «русов» трактуется по-разному – насколько позволяет полет фантазии. По И.Н. Иванову они произошли 4 млн. л.н. от водных существ инопланетного происхождения – нордов [10, c.471]. А.А. Тюняев высказывается о том, что около 50 тыс.л.н. в районе будущей Москвы потерпела катастрофу межзвездная экспедиция русов, давшая начало праэтносу и отчасти смешавшаяся с местным обезьяноподобным земным населением [21]. Ю.Д.Петухов пишет про божественный акт творения человека из гоминид путем воздействия на геном жестким космическим излучением [19] – феерический гибрид креационизма и радиационной теории. Параантраполог А.И. Белов в своей теории инволюции (от человека к обезьяне и далее – до амёб) и вовсе отдает проблему возникновения человека на откуп клерикалам и креационистам [1, 2]. Наконец, Э.Р. Мулдашев, модернизировав учения Е. Блаватской и Е. Рерих, ведет речь о появлении предков людей из «сгустившегося духа», «праны» – то есть о варианте акта творения, точнее, самотворения [18]. 2. Письменность в палеолите. а) Перуница – согласно В.А. Чудинову и поддерживающему его сатирику М. Задорнову, древнейшая руническая русская письменность (перуница) возникла еще в палеолите, ее создателями и носителями были «русы». Остальные языки мира являются производными от русского [25]. Идеи «русского праязыка» поддерживаются и развиваются А.А. Тюняевым, объявившим себя не только историком, антропологом, археологом, генетиком, но и лингвистом. У создателей перуницы уже есть ученики, как и сам Чудинов, работающие в российском высшем образовании. Пример – преподаватель кафедры лингвистики и межкультурной коммуникации Ростовского государственного экономического университета (Ростов-на-Дону) Е.А. Миронова мило выводит название острова Окинава в Японском море не более и не менее, как из протославянского языка эпохи палеолита [17]. б) Протошумеры – иным путем в поисках праязыка пошел известный шумеролог А.Г. Кифишин, «обнаруживая» протошумерский компонент в наскальной живописи палеолита на всей территории Европы начиная с 35.000 л.н. Для выделения «протошумерских» слогов и слов он произвольно разделяет на части цельные изображения (например, быка из Альтамиры или лошади из Ляско), вычленяя из них фрагменты, подходящие по виду и составляя из них тексты. Фактически методология не очень сильно отличается от чудиновской, но, к счастью, касается только наскальной живописи, а не поверхности Солнца. Особо известно его «прочтение» «текстов» в Каменной Могиле (Украина) [12], породившее вокруг публикации настоящий шабаш русских и украинских националистов во главе с бывшим археологом Ю.А. Шиловым. 3. Государствогенез каменного века. Пропагандируется идея древнейшего государства Русь (она же у ряда авторов Атлантида, Гиперборея) во времена палеолита-мезолита [21, 22]. Сторонники Гипербореи также часто пишут о наличии в каменном веке высокоразвитой цивилизации на крайнем Севере, практически не оставившей заметных для археологов-профессионалов следов [3, 4, 15]. Более подробный анализ этой составляющей проведен автором ранее [24]. В своих произведениях для убеждения читателя в собственной правоте, лжеученые используют определенную методологию, а именно: Сверху – спутниковый снимок отстойников очистных сооружений сахарного завода имени Карла Либкнехта у села Быки, Курчатовский район Курской области. Размещение группы стоянок эпохи палеолита на площадке отстойников (датировки в рамках 18-15 тыс.л.н.) показано цифрами. Снизу – иллюстрация к статье: Тюняев А. А. Верхнепалеолитические маркеры формирования парной семьи в древнерусском обществе // "Sociosféra-CZ" s.r.o. (Прага), 2011 г., №15, с. 9. Подпись: "План поселения Быки (24 тыс. до н. э.)". 1) Подмена понятий, манипулирование фактами. Например, для д.и.н. П.М. Золина и парапсихолога В.М. Кандыбы [11] абсолютно идентичными представляются понятия «история территории России» и «история русского народа». То есть любой археологический памятник на территории Европейской России – будь то стоянка неандертальцев Сухая Мечетка или одно из полусотни разновременных палеолитических поселений в Костенках, они автоматически считают следом именно русской истории. Таким образом, неандертальцы и кроманьонцы оказываются русскими. Если бы это писал школьник (или перегрузивший мозг «мистическими практиками» экстрасенс), впору было усмехнуться, предложив перечитать школьный учебник «Истории древнего мира», но для доктора исторических наук подобные преднамеренные ляпы, направленные на введение в заблуждение читателя, непростительны. А.А. Тюняев преподносит план отстойников очистных сооружений в Курской области, в пределах которых выявлено несколько небольших стоянок охотников, как план русского города эпохи палеолита [21, с.47]. Щербаков выдаёт читателям залегающее в старичном аллювии Берелёхское мамонтовое «кладбище» как захоронение в селевом потоке с вулканическим пеплом, вызванном падением астероида, после чего заявляет, что этот памятник природы, якобы, снесён бульдозерами [23], чтобы сделать его недоступным для дальнейшего изучения (что ни в малейшей степени не соответствует действительности). Такого рода передёргиваний, подмен в работах параисториков без счёта. Неспециалист проглотит и поверит, а специалисты обычно подобную макулатуру не читают – на этом и строится расчет. 2) Использование наукообразной терминологии – очень важно регулярное применение сложных, не вполне понятных неподготовленному читателю терминов и ссылок на современные технологии исследований. К примеру, весьма популярны ссылки на данные популяционной генетики, гаплогруппы (которые почему-то связываются напрямую с языковыми семьями и группами). Самим авторам знать терминологию не обязательно. Так, П.М. Золин не владеет научным аппаратом, описывающим период, о котором он силится рассуждать, например, Микулинское межледниковье превращается у него в «Никулинское» [9, C.6]. Высший пилотаж – придумать термины самостоятельно, например, родить новый вид человека – «русантропа» [21]. 3) Хронологическая чехарда (датировки событий даются по возможности условно, несмотря на наличие точных, обоснованных естественнонаучными и сравнительно-типологическими исследованиями датировок памятников и культурных единств каменного века). Так, по непонятной историкам, но понятной д.и.н. П.М. Золину причине первых скифов он относит к каменному веку и считает их русами – прародителями русских. Скифы, согласно этимологии от Золина, назвались «скитами», поскольку скитались по огромной территории (яркий пример фольк-лингвистики). Правда Геродот, на которого Золин так любит ссылаться, пишет, что сами скифы именуют себя сколотами (эндоэтноним), скифы же – не что иное, как античный экзоэтноним [8]. 4) Ссылки на классиков науки и современные публикации при частом непонимании их реального содержания, цитирование произвольно вырванных из контекста фраз, порой диаметрально меняющих смысл написанного тем или иным автором. Так П.М. Золин утверждает, что он, отправляя русов в палеолит, развивает идеи Г.В. Вернадского, Б.А. Рыбакова, О.Н. Трубачева [11]. АА. Тюняевым перу академика Б.А. Рыбакова незаслуженно приписан целый ряд ложных утверждений: неискушенный в первоисточнике читатель может поверить, что Борис Александрович называл русами трипольскую культуру, что русы покоряли Египет и т.п. [21]. 5) Злонамеренность оппонентов. Указания на якобы имевшее место злонамеренное уничтожение доказательств лжетеории представителями академической науки и крупных религиозных конфессий, а иногда и природными процессами и катаклизмами. Аргументы противной стороны отметаются путем обвинений в сокрытии и искажении истины, причем, как правило, в угоду неким «антирусским силам». Мы уже приводили пример с мамонтовым «кладбищем», но он меркнет на фоне пассажа А.А. Тюняева: «Христиане сожгли более 30 процентов русских городов, вырезали цвет русского народа, уничтожили документы и все другие свидетельства существования Древнерусского государства. В средние века в Москве христиане в день сжигали по нескольку возов древних книг» [22]. Лжеученые пытаются академических исследователей обвинить в обструкции и неприятии «альтернативных гипотез». Однако на деле наука вовсе не считает дискуссионные гипотезы изначально лженаучными. Иное дело, что дискуссионная гипотеза не должна противоречить достоверно установленным фактам и элементарному здравому смыслу. 6) Апелляция к мистике, эзотерике и паранормальной сфере – этот метод «непознаваемого» включается там, где здравое объяснение оказывается невозможным, например появление первых русов в Подмосковье в качестве экипажа звездолёта или отсылки через «Веды» и псевдоисточник-фальсификат «Велесову книгу» к Гиперборее и вымышленной древнейшей истории русов. 7) Прямая фальсификация данных. Так, к примеру, Клесов и Тюняев, намеренно используют при сравнении плотности древнего населения с одной стороны данные продолжающегося издания «Археологическая карта России» с перечислением всех открытых к настоящему времени памятников археологии в тех или иных регионах страны, а с другой стороны – для центральной и западной Европы – карты из обобщающих трудов Монгайта [14, с.800; 21, c.16]. Тем самым доказывается якобы максимальная плотность древнего населения в районе Тверской и Московской областей, по Тюняеву – центра мирового антропогенеза. Между тем, только в созданном путем сплошных разведок реестре AZP (свод археологических памятников относительно небольшой Польши), стоянок окажется куда больше, чем во всех вышедших томах «АКР» вместе взятых (кстати, повод запустить аналогичный проект в России). П.Н. Золин без ссылок на какие-либо источники живописует «русских царей» эпохи палеолита: около 30-40 тыс.л. до н.э. палеолитической Русью правили Прометей, Борей, Перун, Велес-Бел, Геракл-Георгий; в 10–8 тыс. до н.э. – Крон, Рея, Хор-Гор, Ио-Исида и т.д. [9, 11]. Данные сентенции были подвергнуты жесткой критике в диссертации О.Г. Дуки, указавшего, что в качестве фильтров предпочтения Кандыба и Золин использовали эзотерическую древневосточную религиозную литературу («Веды», «Ригведа», «Авеста») и источники сомнительной подлинности («Книга Велеса», «Ведическая традиция», «Ведическое учение») [5]. 8) эксплуатация отвергнутых наукой идей, устаревших трудов, гипотез, парадигм [24]. Так активно используются псевдоисторические идеи лжеученого XIX столетия Е. Классена [13], а также Ю.П. Миролюбова [16], суть которых – русские или славяне – древнейший народ, родоначальник всех иных народов на Земле. Ничего существенно нового, кроме вкрапления в тексты (порой весьма бездумного) ссылок на данные генетики и археологии, да замены некоторыми авторами акта творения перволюдей на аварию звездолёта, современные авторы в этот утиль не привнесли. В отличие от развивающейся неравномерно, но в целом поступательно науки, в исторической паранауке не возникает принципиально новых идей. Если наука создаёт новое знание, то параисторики лишь регулярно гальванизируют устаревшие теории и заблуждения. Этот шлак процесса научного познания декорируется терминологической шелухой для модернизации облика, а также обильно сдабривается модным шовинистическим контекстом с целью создания притягательности для массового малообразованного читателя. Можно возразить, что тот же П.М. Золин вполне толерантнен, и даже привести цитату: «…независимо от своего расового облика они делали немало для развития единой страны, как это делал уже в недавнее время и великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин». Однако, учитывая, что речь идет скелете "негроида" из палеолитического погребения в Костенках 14 возрастом более 32.000 лет, пассаж о его вкладе в развитие единой страны выглядит шутовством, либо неадекватностью [7]. Какие меры следовало бы принять для того, чтобы противодействовать валу публикаций параисторической и параантропологической направленности? Популяризация научных знаний (яркий пример успешности такой работы – портал «Антропогенез») остро необходима, и чем шире – тем лучше. Подлинная научно-популярная литература, широко распространенная в Российской Империи, СССР, и даже в первое десятилетие постперестроечной России, как жанр, почти погибла. Тиражи ее смехотворно малы, реклама слаба, а цены на издания порой заоблачны. Следует настоять на принятии федеральных программ финансирования написания и издания (на дотационной основе) массовой научно-популярной литературы. Издательства должны бороться за эти книги и гранты, а не за переиздание галиматьи пера академика Фоменко, посредственного фантаста Петухова или офтальмолога Мулдашева. Поскольку в свободном обществе не может быть и речи о тотальных запретах на любую литературу, кроме обучающей наркоделу или методам террора, следует установить жесткие ведомственные ограничения. Так, нужно закрыть проникновение лженаучной литературы в библиотеки учреждений образования, в библиотеки, имеющие статус научных. Одновременно необходимо активно вести разъяснительную работу с учителями (возможно, проводить спецсеминары на базе институтов повышения квалификации работников образования), студентами (желательно введение МОН РФ в государственные образовательные стандарты обязательных спецкурсов с аргументированной развернутой критикой лжеучений). Наконец, необходим простой, дополняющийся время от времени «издательскими новинками» нормативный акт, не рекомендующий выставлять в книжных магазинах издания заведомо лжеисторического толка на полки исторической литературы, определив им место, например, в разделе «фэнтэзи». Это не попытка создания нового «индекса запрещенных книг», а вынужденная санация книжного рынка в ситуации угрозы интеллектуальному здоровью страны. Обращает на себя внимание поддержка параисториков Комиссией по культуре древней и средневековой Руси научного совета «История мировой культуры» при Президиуме РАН (вплоть до появления грифа РАН на издающихся ими книгах, что недопустимо в принципе). На наш взгляд, в существующем виде комиссия себя дискредитировала и нуждается в ликвидации или реорганизации со сменой названия. Параисторики находят способы пробиться в серьезные научные издания. «Нормальные герои всегда идут в обход» - пел Бармалей в известном кинофильме. Чтобы заполучить искомый статус, можно, акцентировав внимание на некоем неисторическом аспекте, дать параисторический по сути материал в журналы, в редакциях которых нет специалистов-историков, например в «Финансы и кредит» (значится в списке ВАК). Главное - нейтрально назвать статью, к примеру: «Истоки отечественного банковедения» [6]. Одна куцая библиография к столь глобальной работе должна была насторожить редколлегию: 1. Абрашкин А.А Предки русских в древнем мире. М.: Вече, 2001. С.306-307. 2. Асов А.И. Славянские боги и рождение Руси. М.: Вече, 2000. С.516-518. И всё. Вот они, выдающиеся знатоки доисторического банковского дела! Но статья выходит в ваковском издании, причем даже в двух номерах подряд, с продолжением. Благодаря формальному подходу к рецензированию и редактированию поступающих материалов, официальный научный статус лженаучным идеям придан. Заметим, что у издающихся тем же А.А. Тюняевым книг также имеются официальные рецензенты, среди коих присутствуют и доктора исторических наук, причем не только заплутавший в паранауке П.М. Золин, но и Е.Я. Виттенберг (РГГУ, Москва), Е.В. Симонова (кафедра истории России Тульского ГУ), Д.Н. Александров (Институт повышения квалификации работников образования Московской обл., академик РАЕН). Что это: безответственность или некомпетентность? Распространение лженаучных концепций без внятного противодействия им (а порой, как выясняется, и при содействии некоторых «ученых мужей»), наносит серьезнейший удар по российскому образованию на всех его уровнях. Возникает опасный разрыв между фундаментальной исторической наукой и массовым образованием. Параистория в сочетании с попытками ряда историков встроиться в текущую идеологию при каждой смене режима, а также с нарастающей клерикализацией, способствует падению авторитета истории, антропологии и археологии как наук в глазах обывателей. Этот фактор становится, вдобавок, ещё и одним из обоснований археологического вандализма, приобретшего характер катастрофы на территории России. Параисторики в пропаганде своих учений активно играют на шовинизме населения, испытывающего комплекс национального унижения от распада СССР и бездарного руководства РФ последние 20 лет. Как и в Веймарской республике, исторические лжетеории находят отклик в сердцах. Вместо выверенной и научно достоверной картины исторического процесса преподносится популистская идея окруженных врагами «русских – основателей человечества». По этой причине лжеучения в области доистории и антропогенеза несут помимо антинаучной компоненты еще и расизм, шовинизм, антисемитизм. Таким образом, лженаука работает на усиление угроз не только интеллектуальному, но и социальному здоровью российского населения. Она представляет собой реальную опасность для социума нашей страны, если мы хотим видеть его интеллектуальным, прогрессивным и не зараженным смертельно опасным вирусом ксенофобии. Место первой публикации: Лженаука в современном мире: медиасфера, высшее образование, школа (материалы конференции), СПб, «Ввм», 2013 г., с. 273-278. Литература: Белов А.И. Антропологический детектив. – М.: АиФ-Принт, 2002. 496 с. Белов А.И. Тайная родословная человека: Загадка прекращена людей в животных – М.: Белые альвы, Амрита-Русь, 2005, 368 с. Дёмин В.Н. Русь Нордическая. – М: Вече, 2011. 368 с. Дугин А.Г. Гиперборейская теория (опыт ариософского исследования). – М.: Арктогея, 1993. 128 с. Дука О.Г. Эпистемологический анализ теорий исторического развития с позиций вероятностно-смыслового подхода. Дисс. д.и.н. Екатеринбург. 2001. Золин П.М. Истоки отечественного банковедения // Финансы и кредит, 2001, № 13, С.48-54; № 14, с.52-61. Золин П.М. Начала истории России (краткие заметки по отечественной истории) // Организмика, 2007 - №10(58). [Электронный ресурс], URL: www.organizmica.org/archive/410/nir.shtml (дата обращения 30.04.2013). Золин П.М. Мезолит Руси // Академия Тринитаризма [сайт] URL: www.trinitas.ru/rus/doc/0211/008a/02111125.pdf (обращение 30.04.2013). Золин П.М. Цари северной державы палеолита // Академия Тринитаризма/ URL: www.trinitas.ru/rus/doc/0211/008a/02111102-zolin.pdf (30.04.2013). Иванов И.Н. Новая теория антропогенеза. – Брянск, 2012. 496 с. Кандыба В.М., Золин П.М. Реальная история России. Хроника истоков русской духовности. – СПб: Лань, 1997. 491 с. Кифишин А.Г. Древнее святилище Каменная Могила: опыт дешифровки протошумерского архива XII-III тысячелетий до н.э. Т.I. – К.: Аратта, 2001. 872 с. Классен Е. Древнейшая история славян и Славяно-Руссов до рюриковского времени. Выпуски 1-3. 1854-1861. М.: Белые альвы, 2011, 320 с. Клёсов А.А., Тюняев А.А. Происхождение человека (по данным археологии, антропологии и ДНК-генеалогии) – М.: Белые альвы, 2010. 1024 с. Климов Г.А. Гиперборея. Скрытая страна Ариев – М.:Амрита, 2010, 259 с. Миролюбов Ю.П. Сакральное Руси. В 2-х т. – М.: Ассоциация Духовного Единения "Золотой Век", 1996, 582+596 с. Миронова Е.А. Топоним Окинава – реликт протоязыка // Научная мысль Кавказа, 2009 - №3, С.114-118. Мулдашев Э.Р. От кого мы произошли? – М.: Ария-АиФ, 2000г. 448 с. Петухов Ю.Д. История Русов. Т.1. – М.: Метагалактика, 2000. 288 с. Столяренко В.Е., Столяренко Л.Д. Антропология – системная наука о человеке. – Ростов-на-Дону: Феникс, 2004, 384 с. Тюняев А.А. Древнейшая Русь: Сварог и сварожьи внуки. – М.: Белые альвы, 2011. 384 с. Тюняев А.А. Реконструкция древнейшего Русского государства // Организмика, 2010 №11(92). URL: www.organizmica.org/archive/711/rdrg.shtml (посл. обр. 22.10.2012) Щербаков В.И. Все об Атлантиде. – М.: Общество по изучению тайн и загадок Земли, 1990. 208 с. Чубур А.А. «Дети поручика Классена» или «Древнейшее Русское государство» в отечественной псевдоистории XXI века // Начало Русской государственности в IX веке и её возрождение в первой четверти XVII века. Матер. междун. науч. конф. 25-27.11.2012 – Брянск: Курсив,2012, C.95-102. Чудинов В. А. Тайные знаки древней Руси. — М.: ЭКСМО, 2010. 512 с. http://antropogenez.ru/article/697/

Все то вам сразу... А пауза?.. :)

Еще кластер

Как договаривались еще одна часть образцов

Ну, блину Вас и темка...

Скорее всего, действительно человеческий глаз - просматривается рудиментированное третье веко.

Катастрофа у Нарвы Россия к войне, по большому счету, была не готова: не было современной армии, так как стрелецкое войско уже не существовало, а современной армии у Петра еще не было; не было хороших дорог к западной границе, не было в достаточном количестве средств доставки войск, припасов и вооружения, да и войско было необучено. Для управления войсками было привлечено большое количество иностранцев, а командование армией было доверено герцогу фон Круи. Но это будет чуть позже, а пока Петр ждет вестей из Стамбула, усыпляет шведов и, даже, покупает у них пушки. И вот 8 августа в Москве получают известие о заключении тридцатилетнего мира с Турцией (в этот же день, если вы помните, была выведена из войны Дания). Уже 9 августа Петр шлет радостную весть Августу II, но как мы видели чуть раньше, она не прибавила королю значительного энтузиазма. Петр же развивает активную деятельность: он шлет указ новгородскому воеводе, чтобы тот готовился к войне и приходу значительного количества войск; шлет письмо Ю.Ю. Трубецкому в Берлин, чтобы он попытался склонить курфюрста к участию в союзе, но тут его ждала полная неудача. 19 августа 1700 года была объявлена война Швеции. Поводом к войне послужило неучтивое обращение с великим посольством в Риге еще осенью 1699 года. Было бы желание, а повод всегда найдется! Мы не будем здесь разбирать этот эпизод, а перейдем к описанию несчастной кампании, целью которой было взятие Нарвы и Нотебурга (Орешка). Следует сказать, что союзники Петра, настаивая на его участии в войне, вовсе не желали, чтобы он шел на Нарву и овладел ею. Ведь имея такую опору, Петр мог ударить в самое сердце Ливонии, захватить Дерпт, Ревель, Пернау, а затем и Ригу. Это их не устраивало, и делались многочисленные попытки отговорить Петра, но тот был непреклонен, и союзники, скрежеща зубами, но улыбаясь, вынуждены были согласиться с его планом. 22 августа царь выехал из Москвы, а два дня спустя в путь двинулась и русская армия. Можно было бы удивиться такой стремительности, но надо помнить, что подготовка к войне велась уже давно, а само продвижение войск оказалось чрезвычайно медленным. Предполагалось, что под Нарвой соберется армия более чем в 60000 человек, но реально прибыло чуть более 35000 человек, так как некоторые группы войск, а именно группа Репнина и украинские казаки гетмана Обидовского, к Нарве не прибыли. Двигалась к Нарве и артиллерия: к пушкам взятым из Москвы, присоединились пушки из Новгорода и Пскова. Обоз для доставки артиллерии, боеприпасов, снаряжения и продовольствия насчитывал не менее 10000 подвод. Естественно, что такая армия сильно растянулась и могла передвигаться по плохим дорогам с очень маленькой скоростью. Передовой отряд русских войск прибыл под Нарву во главе с царем Петром 22 сентября 1700 года. Гарнизон крепости под командованием полковника Горна состоял из 1300 пехотинцев, 200 всадников и 400 ополченцев. Если бы удалось пробить в стене брешь?.. Но еще раньше, находясь в Твери, Петр получил известие от Августа II, что шведский король с 18000 тысячью пехоты скоро будет в Лифляндии, а также высадится в Пернау. Петр понял, что Дания выведена из войны (а вскоре он получил и подтверждение этого), и мог приостановить кампанию, чтобы получше обучить войска, но он не стал этого делать. Сказалась недооценка Карла XII, а также чрезвычайно высокое мнение об его войсках, которое посланцы союзников высказывали Петру и разносили по Европе (но курфюрст на эту пропаганду не поддался, да я полагаю, что и другие ведущие европейские державы были в курсе дела). Итак, Петр прибыл под Нарву 22 сентября, группа А.М.Головина в это время отдыхала в Новгороде, а группа Н.И.Репнина только готовилась выйти из Москвы. Она так и не успела под Нарву! А под Нарвой ждал первый, и последний, успех - сдались три вспомогательные крепости: Сыренец, Ям и Копорье. Шведов об этом известили пушечной пальбой. 26 сентября из Нарвы был произведен первый артиллерийский обстрел лагеря осаждавших, которые стали регулярными. Меж тем концентрация русских войск заняла несколько недель, о Карле не было ничего слышно, а сообщения говорили о том, что в Нарве малочисленный гарнизон и слабые укрепления. Началась инженерная подготовка к осаде крепости, и 18 октября был сделан первый выстрел по крепости, а с 20 октября начался регулярный обстрел. Петр надеялся, что город со слабыми, как казалось, укреплениями скоро капитулирует, но пушки часто отказывали и были маломощными, боеприпасы были невысокого качества, а мастерство артиллеристов оставляло желать лучшего, так что бомбардировка Нарвы оказалась неэффективной, а через некоторое время из-за недостатка боеприпасов и вовсе прекратилась. По словам очевидца, русские ходили вокруг крепости, как кошки вокруг горячей каши. Такое мероприятие, как осада Нарвы, не могло обойтись без случая крупной измены, которая вызвала некоторое смятение в русском войске. Среди обласканных Петром иностранцев, был некто Гуммерт. Царь подарил ему дом в Москве, в котором оставались его жена и двое детей. Когда 10 ноября Гуммерт исчез, никто и не думал, что он мог перебежать к неприятелю. Полагали, что капитан Гуммерт или утонул в Нарове, или захвачен шведами во время вылазки. Русские даже отправили коменданту письмо, в котором требовали, чтобы с ним обращались не хуже, чем русские с пленными шведами. Вскоре, однако, выяснилось, что Гуммерт изменил. Шведам он давал советы, как совершать удачные вылазки против русских. А позднее стал писать письма Петру, в которых анализировал причины неудачной осады и давал советы на будущую осаду. Петр на письма не ответил, а 19 декабря, после возвращения из-под Нарвы, повесил куклу, изображавшую Гуммерта у его дома. Впрочем, у шведов изменнику повезло еще меньше: они перехватили одно из его писем и повесили Гуммерта. Ладно, заканчиваем отступление от темы. Тем временем было получено сообщение, что король Карл посадил свое войско на корабли, пересек Балтийское море и высадился в Ревеле и Пернау. Стало ясно, что Карл спешит на помощь осажденной Нарве, и на военном совете было принято решение укрепить военный лагерь. Кроме того, навстречу шведским войскам было решено двинуть разведывательный отряд нерегулярной конницы в 5000 человек. Командование отрядом поручили Б.П.Шереметеву. За три дня Щереметев продвинулся на запад на 120 верст и, наконец, встретил два небольших шведских отряда. Авангард Шереметева дрогнул, но подоспевшие главные силы отряда окружили шведов и задавили их. Пленные показали, что шведская армия насчитывает около 30000 тысяч человек. Молодцы! Пугали. Шереметев стремительно отступил и доложил обо всем Петру. Петр сильно отругал своего "птенца" и велел ему отправляться обратно и перекрыть дорогу шведам. Шереметев занял очень удобную позицию, оседлав дорогу, которая проходила между двумя утесами. Обойти эту позицию было практически невозможно, так как кругом лежали болота, и рос густой кустарник. Надо было лишь разрушить два моста через речушку и ждать шведов, но Шереметев все время слал донесения, в которых жаловался на отсутствие дров, конского корма и дурную воду: плохому танцору, как известно, всегда что-то мешает... Потом Шереметев вообще бросил свою позицию и 18 ноября появился у Нарвы с сообщением, что его по пятам преследует Карл с войском. Но Петра в лагере уже не было, так как в этот день с утра он уехал, оставив накануне подробные инструкции фон Крою и другим военачальникам. Причины отъезда до сих пор волнуют историков, строятся многочисленные гипотезы, но мне кажется, что Петр просто недооценил стремительность Карла. Из инструкций, оставленных Петром следует, что он ожидал от Карла долгого маневрирования, инженерной подготовки сражения и т.д. То есть он и не думал, что Карл с ходу кинется в атаку. С.М.Соловьев склонялся к мысли, что Петр отправился в Новгород для ускорения подхода отставших войск и доставки боеприпасов и продовольствия, а также для организации свидания с королем Августом. Может быть! А как же действовал Карл XII? Он посадил часть своей армии на корабли и 30 сентября отплыл на восток. Вы следите за датами? 30-го сентября! А слухи об этом появились значительно раньше. Буря раскидала корабли, и армия высаживалась в двух местах: Ревеле и Пернау. Из Ревеля король вышел 4 ноября. Для быстроты передвижения он решил двигаться без обоза (мог ли Петр даже представить себе такое?!), а скромные запасы продовольствия и небольшое количество боеприпасов солдаты несли на себе. И 18 ноября король уже подошел к Нарве. Его армия насчитывала в этот момент около 8500 человек. В пять раз меньше! Но на его стороне были стремительность действий, растянутость фронта русских и их неопытность. Сражение началось 19 ноября в 11 часов утра с артиллерийской перестрелки, которая продолжалась до двух часов дня. К этому времени начался снегопад. Русская армия была растянута полукольцом вокруг Нарвы на семь верст, а Карл сконцентрировал свою армию в кулак. Почти все историки большое внимание уделяют снегопаду, видимость во время которого не превышала 20 шагов. Под прикрытием снегопада шведы подошли к укреплениям русских, засыпали ров фашинами и ворвались в русский лагерь, в котором сразу же началась паника. Раздались крики: "Немцы нам изменили!" Вместо организации сопротивления началось массовое бегство, во время которого колотили своих иностранных командиров. Славная конница Шереметева одной из первых обратилась в бегство. Всадники переправлялись через Нарову вплавь. Сам Борис Петрович переправился благополучно, но его конница потеряла при этом около тысячи лошадей. Сколько погибло при этом человек - неизвестно. Вряд ли намного меньше, ведь искусство плавания было не очень популярно в русском войске. Бегство конницы Шереметева сняло камень с души Карла, так как он больше всего боялся обходного удара русской конницы в свой тыл. Но, увы!.. Пехота бросилась бежать через единственный понтонный мост через Нарову, который быстро разорвало, и множество народа утонуло в холодной реке. Видя такое дело, фон Круи закричал: "Пусть черт дерется с такими солдатами!" - и отправился со своими офицерами сдаваться в плен. Впоследствии он завалил царя и Меншикова письмами, в которых доказывал свою невиновность и требовал выплаты положенного вознаграждения. На этом безрадостном фоне было одно светлое пятно. Преображенский и Семеновский полки, а также отряд Лефорта, не дрогнули под натиском шведов. Они огородились рогатками и артиллерийскими повозками и до вечера успешно отражали атаки противника. Также твердо стоял и отряд под командованием генерала Вейде. К ночи Карл приказал прекратить стрельбу после того, как две группы шведов перестреляли друг друга. Сам Карл потерял двух коней: один увяз в болоте, а другой пал от пули, но король весело шутил, что неприятель хочет поупражнять его в верховой езде. Шведские солдаты тем временем добрались до русских запасов спиртного и перепились вдрызг, но некому было этим воспользоваться. Карл собирался на следующий день продолжать сражение, но русский генералитет принял решение о капитуляции. Русские согласились отступить, оставив шведам всю артиллерию. Всю ночь русские восстанавливали мост, а шведы им в этом помогали. Генерал Реншельт сказал, что для бегущего неприятеля надо делать золотой мост. Утром началась переправа. Пока через мост шли гвардейские полки с оружием и знаменами, шведы никого не трогали: они запомнили их мужество. Но когда началась переправа остальной части войска, шведы накинулись на русских, обезоружили их, разграбили обоз, а многих даже раздели. Предлогом для такого поступка послужило то, что русские вывезли казну и нарушили условия капитуляции, но в договоре о казне не было ни слова. В плен к шведам попало 79 офицеров и генералов. Русские потеряли всю свою артиллерию и почти весь командный состав. Точные русских потери во время сражения установить трудно, но от болезней, голода, во время сражения и при паническом бегстве умерло около шести тысяч человек. Потери шведов составили несколько десятков человек. 21 ноября Карл торжественно вступил в Нарву и пожаловал полковнику Горну звание генерал-майора. Сюда же привели и 79 пленных русских офицеров, среди которых были и 10 генералов. После этой победы Карл собирался в поход на Москву, но генералитет отговорил его, считая, что в Польше можно получить большую добычу, а также опасаясь оставлять в глубоком тылу сильную саксонскую армию. Карл вынужден был согласиться. Известие о победе молодого шведского короля, ему исполнилось всего 18 лет, произвело на Европу сильнейшее впечатление. Уделом русских были насмешки и презрение, а шведами все восхищались. В честь нарвской победы чеканились многочисленные медали. На одной из них была надпись: "Истина превосходит вероятие (superant superata fidem)". На другой медали изображен король Карл, победивший троих неприятелей, с надписью: "Наконец правое дело торжествует!" Была отчеканена и медаль в насмешку над Петром, в сюжете которой просматривались сходные моменты с историей апостола Петра. На одной стороне медали царь Петр греется при огне своих пушек, которых бомбы летят в Нарву и надпись: "Бе же Петр стоя и греяся". На другой стороне медали русские бегут от Нарвы во главе с Петром, царская шапка валится с головы царя, шпага брошена, он вытирает слезы платком, а надпись гласит: "Изшед вон, плакася горько". Но, как известно, хорошо смеется тот, кто смеется последним. А Северная война только еще начиналась...

Фортепиано Грибоедова Известный русский дипломат и поэт Александр Сергеевич Грибоедов, по отзывам современников, неплохо музицировал на фортепиано. Все они что-нибудь умели. Наверно, воспитывали их так. И в доме у него стояло фортепиано. Фирма-изготовитель нам неизвестна, но фортепиано было, скорее всего, стареньким, так как одна ножка у него была сломана. Ну, не ножка, а колесико у ножки было отломано. Выход был найден в виде небольшого деревянного брусочка, который и подкладывали под сломанную ножку, чтобы фортепиано не раскачивалось, когда на нем играют. Однажды А.С.Грибоедову захотелось помузицировать. То ли после обеда, то ли, наоборот, пришлось его долго ждать, словом, сел он за фортепиано, но поиграть толком не смог из-за того, что фортепиано очень сильно раскачивалось. Но это же не корабль! Пианино не должно так раскачиваться. Зародились в душе у А.С. Грибоедова смутные подозрения. Глянул он, а брусочка-то и нет на месте. Зовет А.С. Грибоедов своего слугу Грибова и начинает с ним следующую беседу. А.С. Грибоедов: "Ты, верно, опять играл без меня на фортепиано?" Грибов фамильярно отвечает: "Играл немножко". А.С. Грибоедов: "Ну, так и есть! А куда девался брусок?" Грибов: "Не знаю". А.С. Грибоедов: "А что ты играл?" Грибов: "Барыню..." А.С. Грибоедов: "Ну-ка, сыграй!" Слуга развязно садится за фортепиано и, эдак, одним пальцем наигрывает известную песню (кажется, Барыню). А.С.Грибоедов послушал его с полминуты и говорит ему: "Ах, ты, дрянь этакая! И понятия не имеешь, как надо играть, а портишь мне фортепиано! Пошел вон! Играй лучше в свайку или бабки!" Ужасно суровым человеком был Александр Сергеевич Грибоедов, когда дело касалось порчи мебели или музыкальных инструментов. Портрет Малларме Один из лучших портретов известного французского поэта Малларме создал американский художник Джеймс Уистлер. Портрет был создан для фронтисписа томика "Стихов и прозы". История создания этого портрета такова. Как-то зимой 1894 г. Уистлер пригласил Малларме к себе в студию. Была зима, ярко и жарко горел камин и Уистлер попросил у Малларме разрешения написать его портрет. Малларме охотно согласился. Уистлер поставил его перед камином и начал работать. От камина шел сильный жар, и Малларме хотел немного отодвинуться, так как он почувствовал, что его ноги начинают поджариваться, но Уистлер жестом велел ему оставаться на месте. Художник рисовал очень быстро, но все наброски казались ему очень слабыми, он рвал их и начинал все сначала. Сеанс затягивался, и Малларме почти потерял надежду на его успешное завершение. Ноги жгло все сильнее, боль становилась почти нестерпимой, но все его попытки отойти от камина пресекались грозными жестами Уистлера. Наконец Уистлеру удалась последняя импровизация, в которой сконцентрировались все предварительные наблюдения. Малларме был отпущен домой, где он и обнаружил на икрах довольно сильные ожоги. Позднее он рассказал об этом Уистлеру, и они вместе посмеялись над этим сеансом. Поразительным было несходство их голосов: Уистлер разражался дьявольски-сатанинским хохотом, который резко контрастировал с мягким и нежным голосом поэта. Малларме часто со смехом рассказывал своим друзьям эту историю. А современники считали портрет Малларме работы Уистлера лучшим изображением поэта. Спасение библиотеки Менделеева Известный художник Юрий Анненков с гимназических лет жил на Петербургской стороне. Но в 1919 г. транспорт в городе уже не действовал (разруха, однако), и он стал наводить справки о квартирах в центре. Любовь Дмитриевна Блок, дочь известного русского химика Дмитрия Ивановича Менделеева, узнав об этом, а также опасаясь конфискации квартиры большевиками, пригласила Анненкова поселиться в квартире Менделеева на Сергиевской улице. Парадный вход в то время был уже заколочен, и входить в квартиру приходилось со стороны Захарьевской улицы через кухню. Из кухни в жилые комнаты вел длинный безоконный коридор. Стены коридора, зала и рабочего кабинета Менделеева были закрыты книжными полками. Вначале Анненков очень обрадовался этому книжному богатству, но быстро понял, что от библиотеки ему будет мало проку. Это множество книг на разных языках составляли труды по математике, с которой у Анненкова были с детства сложные отношения, физике и химии, отношения с которыми были не намного лучше. Было множество энциклопедических словарей, несколько разрозненных томов беллетристики и Евангелие. В зале на рояле лежала кипа потрепанных нот. Их состояние говорило о том, что в этом доме часто музицировали. В простенке между книжных полок стоял какой-то этюд Репина (так, мелочь по тем временам в их кругу). В кабинете висел огромный холст в золоченой раме: Д.И. Менделеев в натуральную величину за лабораторным столом, - и стояло вольтеровское кресло. Каминная полка была уставлена различными статуэтками и фотографиями. Тяжелые шторы висели на окнах и дверях. Здесь в 1919 г. еще сохранялись остатки барского уюта девяностых годов. Анненков не без робости согласился жить в этой квартире, но других вариантов оказаться ближе к центру города пока не было. На этой квартире у Анненкова бывали Александр Блок и Михаил Кузмин. Но вот пришла суровая зима 1919/20 года, а с топливом в Петрограде тогда были очень большие проблемы. Спать приходилось в тулупе, валенках и шапке, накрываясь всеми одеялами и коврами. Зрелище для художника было довольно живописным, но тогда Анненков об этом думал мало. Водопроводные трубы замерзли и полопались, так что умывание стало редкостью. Анненкову пришлось заниматься обычным в то время делом: сжигать обстановку квартиры (несчастный Питер пережил такую же беду и во время Блокады; это была как бы репетиция, но ее участники об этом не знали). Сначала он сжег дверь, отделявшую рабочий кабинет Менделеева от прихожей, затем дверь из кабинета в кухню. Потом наступила очередь паркетин: он начал с прихожей. Еще немного и пришлось бы сжигать библиотечные полки, а то и, о, ужас, сами книги! Так впоследствии вспоминал об этом Юрий Анненков. Но однажды утром, по совету одного из друзей, он нашел другой вариант жилища, еще не тронутого разрухой, и переехал неподалеку, на Кирочную улицу, в покинутую квартиру какого-то сбежавшего за границу "свитского" генерала. Так библиотека Менделеева была спасена. По крайней мере, со стороны Юрия Анненкова.

Падение Мессалины Уважаемые читатели! Давно я что-то не возвращался к старым проектам. Но не считайте, что я про них забыл, или охладел к ним. Нет, просто хочется рассказать вам о чем-то новом, а тем так много... Давненько, например, мы не заглядывали в Тацита. Последний раз мы присутствовали при смерти Тиберия. Теперь, вроде бы мы должны были бы заглянуть во времена Калигулы, но в "Анналах" существует настолько большая лакуна (ну, не сохранился текст!), что, пропустив все правление Калигулы, мы попадаем в шестой год правления Клавдия. Конечно, и император (современники называли его еще принцепс) Клавдий заслуживает отдельного очерка, и жизнь его жены Мессалины весьма интересна, но мы с вами читаем Тацита, а потому остановимся сегодня на последнем периоде жизни Мессалины. А отдельные очерки на упомянутые выше темы будут написаны, я надеюсь, позже. Итак, идет 47 год от Р.Х. Принцепс Клавдий занимается государственными и научными делами и обращает мало внимания на распутное поведение своей жены Мессалины. Он делает вид, что не знает о ее многочисленных любовниках и оргиях, которые она с ними устраивает. Клавдий очень любит свою жену и находится под ее сильным влиянием. Едва до Клавдия доходят какие-нибудь слухи о ее проделках, как Мессалина наедине развеивает все его подозрения. Но вот Мессалина воспылала страстью к одному из красивейших молодых людей Рима Гаю Силию, избранному консулом на следующий год, причем до такой степени, что буквально потеряла голову. Этот роман имел пагубные последствия как для нее, так впоследствии и для Клавдия и для всего Рима. Отвлекаясь в сторону, скажу, что сын Клавдия Британник стал пользоваться в Риме меньшей популярностью, чем Луций Домиций, позднее усыновленный Клавдием под именем Нерон. Понимаете? Этот Луций Домиций был последним потомком мужского пола славного Германика, а его мать Агриппина пользовалась сочувствием в римском обществе из-за преследований, которым ее подвергала Мессалина. Мессалине бы прочувствовать этот момент, да и покончить с Агриппиной и ее сыном, но она очень сильно увлеклась. Очень сильно... Мессалина заставила Гая Силия развестись со своей женой Юнией Силаной, чтобы одной владеть этим молодым человеком. Силий понимал, что такой роман может быть очень опасным, но отвергнуть Мессалину было еще опаснее. Прецеденты уже были, и он не стал рисковать. Кроме того, перед ним открывались теперь большие возможности. А Мессалина и не думала скрывать своего нового любовника. Наоборот, она в сопровождении многочисленных друзей и слуг открыто посещала его дом, часто сопровождала его в передвижениях по городу, давала ему деньги, даровала знаки отличия и почести. Дошло до того, что у дома Силия можно было увидеть рабов принцепса, а в доме Силия - утварь из дворца принцепса. Можно было подумать, что верховная власть уже перешла в руки Силия. А Клавдий оставался в полном неведении относительно своих семейных дел. Ну, не удивительно ли это для Рима, в котором доносчиков всегда хватало? Или Мессалину боялись больше? А Мессалина еще наслаждалась своим последним романом, но ей хотелось новизны ощущений, новых наслаждений. Тем временем Силий, чувствуя, что их положение может стать опасным, стал убеждать Мессалину заключить законный брак и устранить Клавдия. Ведь они не могут ждать, пока он умрет от старости, а у них много сообщников, которые тоже страшатся гнева Клавдия. Ведь с устранением Клавдия Мессалина сохранит прежнее могущество, к которому добавится и безопасность. Мессалина вначале холодно отнеслась к предложению Силия, но вовсе не потому, что она так уж любила своего мужа, а опасаясь поведения своего любовника после захвата власти. Но мысль о новом браке при живом еще муже очень ей понравилась своей необычной наглостью. И вот, дождавшись отъезда Клавдия в Остию для совершения там жертвоприношений и по каким-то еще делам, они торжественно совершили все свадебные обряды. Я подчеркиваю, все! То есть были свидетели подписания брачного договора, торжественно был оглашен обряд бракосочетания, были и свадебное покрывало, и жертвы перед алтарями богов, и свадебный пир, и брачная ночь. При живом муже! Как пишет Тацит: "Двор принцепса охватила тревога". И было отчего! Ведь пока любовниками Мессалины были актеры, гладиаторы и не очень знатные люди, могущественным царедворцам ничего не угрожало. А теперь ее любовником стал знатный молодой человек, к тому же избранный консулом на следующий год! Многие подозревали, что у него есть далеко идущие планы. Их-то они и опасались. С другой стороны все помнили о многочисленных казнях, совершенных Клавдием по настоянию Мессалины, и о том, что ей всегда удавалось вернуть расположение Клавдия. Но страх за свою шкуру оказался сильнее, и придворные начали действовать. А пребывание Клавдия в Остии что-то затягивалось! Некто Нарцисс склонил двух любимых наложниц Клавдия к тому, чтобы они донесли принцепсу обо всем случившемся, соблазнив их тем, что с падением Мессалины их влияние возрастет. Одна из наложниц, Кальпурния, оставшись наедине с Клавдием, сказала ему, что Мессалина вышла замуж за Силия. Затем она позвала вторую наложницу, Клеопатру, и спросила, что той известно об этом. Та все подтвердила. Послали за Нарциссом. Тот на коленях умолял Клавдия простить его за молчание. Он, мол, и теперь не обвиняет Мессалину в прелюбодеянии, и не требует, чтобы Силий вернул Клавдию дворец, рабов и различную семейную утварь (эк, завернул, заслушаешься!), а хочет лишь одного, чтобы тот вернул принцепсу жену и разорвал брачный договор с нею. Нарцисс далее спросил: "Или тебе неизвестно, что ты получил развод? Ведь бракосочетание Силия произошло на глазах народа, сената и войска, и, если ты не станешь немедленно действовать, супруг Мессалины завладеет Римом". Другие придворные подтвердили Клавдию достоверность полученных сведений и советовали ему отправиться к преторианцам и заручиться их поддержкой, а уж потом думать о мести. Клавдий же впал в полную растерянность и все спрашивал окружающих, располагает ли он еще верховной властью и частное ли еще лицо Силий. А Мессалина со своим новым мужем устроила во дворце представление, изображавшее сбор винограда. Виноград выжимали в давильнях, а женщины, голые или одетые только в звериные шкуры, изображали вакханок, исступленно прыгали, плясали и как бы приносили жертвы. Силий, увитый плющем, и Мессалина с распущенными волосами и тирсом в руке, оба в котурнах, раскачивались в такт хору, распевавшему непристойные песни. Говорят, что один из участников пира по имени Веттий Валент залез на высокое дерево, а когда его спросили, что же он видит, ответил, что со стороны Остии идет сильная гроза. Была ли там гроза или нет, но его слова стали вещими. В Рим отовсюду стали поступать известия, что Клавдию обо всем стало известно, и что, пылая жаждой мщения, он возвращается в Рим. Начинается легкая паника. Мессалина удаляется в сады Лукулла в северной части города, Силий отправляется на форум, якобы для отправления государственных обязанностей, а остальные участники их безобразий разбегаются в разные стороны. Но в Рим уже прибыли центурионы, быстро переловили всех участников описываемых событий и заковали их в цепи. Мессалине пришлось действовать быстро и по старым рецептам, так как времени для обдумывания поступков у нее уже не было. Она распорядилась, чтобы ее дети, Октавия и Британник, встречали отца у ворот города, уговорила старейшую весталку, Вабидию, побеседовать с Клавдием в ее защиту, а сама заторопилась навстречу Клавдию, чтобы наедине добиться прощения. Эту процедуру она уже проделывала раньше и неоднократно, и всегда с большим успехом, но на этот раз ее враги оказались сильнее и организованнее. Итак, Мессалина, с тремя приближенными, а остальные все покинули ее, пешком прошла через весь город, а там села на телегу для вывоза мусора, так как другого транспорта добыть ей не удалось, а граждане отнеслись к ее беде безо всякого сочувствия. Окружение Клавдия также опасалось надвигающихся событий, так как не было уверено в надежности префекта преторианцев Геты. Тогда Нарцисс убедил Клавдия на один единственный день передать командование над войсками ему. Кроме того, он занял в повозке место рядом с Клавдием, так как опасался, что его приближенные Луций Вителлий и Цецина Ларг изменят настроение принцепса. Всю дорогу Вителлий твердил: "Какая дерзость! Какое преступление!" Ларг вторил ему, но попытки Нарцисса выяснить, что они имели в виду успеха не имели. Клавдий молчал. Наконец появилась Мессалина. Она стала умолять Клавдия, чтобы он выслушал мать его детей, но тут встал Нарцисс и стал громким голосом говорить Клавдию про Силия, про свадьбу, а затем вручил ему список всех ее любовников. Мессалине не удалось вставить ни словечка. У городских ворот их должны были встречать Октавия и Британник, но Нарцисс предусмотрел это и распорядился их удалить. Но он не мог помешать Вабидии (все-таки старшая весталка) предстать перед Клавдием. Вабидия потребовала, чтобы Клавдий не обрек на гибель Мессалину, не выслушав ее объяснений. Нарцисс ответил ей, что принцепс непременно выслушает жену, пока же достопочтенная и благочестивая дева пусть возвращается к исполнению своих обязанностей. Поразительная картина: Клавдий молчит, Вителлий и Ларг делают вид, что им ничего не известно, и в такой критический момент все подчиняются вольноотпущеннику. Нарцисс доставил принцепса в дом Силия и показал ему все добро, награбленное наглым любовником его жены из дворца принцепса и домов его родственников. Затем он привез Клавдия в лагерь преторианцев, где он и Клавдий сказали воинам несколько слов. Когорты стали на сторону Клавдия и потребовали назвать имена виновных и наказать их. Знатные виновные были уже доставлены сюда. Надо отдать должное их мужеству. Силий, например, не стал оправдываться или добиваться отсрочки выполнения приговора; наоборот, он просил ускорить свою смерть. Другие знатные молодые люди проявили не меньшую твердость. Кроме Силия, Клавдий велел казнить начальника охраны Мессалины Тития Прокула, одного из ее любовников Веттия Валента (недаром он увидел надвигающуюся грозу), соучастников оргий Помпея Урбина и Савфея Трога, префекта пожарной стражи Декрия Кальпурния, начальника имперской гладиаторской школы Сульпиция Руфа, сенатора Юнка Вергилиана, актера Мнестора и всадника Травла Монтана. Количество казненных рабов и вольноотпущенников неизвестно. Мессалина меж тем пыталась спасти свою жизнь. Она посылала Клавдию слезные мольбы, то питая надежду на спасение, то впадая в бешенство. Еще немного, и она обрушила бы гнев Клавдия на головы победителей, но Нарцисс ее опередил. Вечером, сидя на пиру, Клавдий неплохо выпил и закусил и пришел в хорошее расположение духа. Он велел Нарциссу передать Мессалине, чтобы та на следующий день явилась к Клавдию и представила свои оправдания. Нарцисс понял, что гнев Клавдия остывает и надо действовать немедленно, иначе эта ночь станет последней в его жизни. Нарцисс быстро покинул пир, нашел военного трибуна и нескольких центурионов и велел им умертвить Мессалину, якобы по приказу принцепса. В качестве подтверждения своих слов он представил дворцового вольноотпущенника Эвода, которому велел быть и свидетелем умерщвления Мессалины. Тем временем в садах Лукулла мать Мессалины Лепида уговаривала свою дочь не дожидаться палача и добровольно и благородно уйти из жизни. Но благородства в Мессалине давно уже не было. Но тут распахнулись двери и перед женщинами предстали безмолвный трибун, центурионы, и осыпающий женщин площадной бранью Эвон. Мессалина схватила кинжал и сделала вид, что хочет себя заколоть, но не смогла этого сделать, тогда трибун вынул меч и заколол ее. Тело Мессалины отдали для погребения ее матери. Пировавшему Клавдию доложили о смерти его жены, но он никак не отреагировал на это сообщение и продолжал выпивать как ни в чем ни бывало. Он даже не поинтересовался, как и от чего она умерла. И в следующие дни он не выражал никаких чувств: ни гнева, ни радости, ни печали, ни ненависти. Сенат постановил убрать имя Мессалины изо всех общественных мест и частных домов. Нарцисс получил очень скромное вознаграждение - квесторские знаки отличия. Тацит завершает эту историю следующими словами: "Да, его [Нарцисса] побуждения были честными, но привели к наихудшим последствиям". Но это уже совсем другая история.

Могущество Освальда (и Нортумбрии) опять распространилось почти на весь остров. Освальд был не только сам очень благочестивым королем, но и лично способствовал распространению христианства в Англии. Он часто в присутствии миссионеров убеждал своих тэнов принять христианство. Церковное предание говорит, что король Уэссекса Кенвеалх принял христианство в присутствии Освальда. А однажды Освальд обедал с епископом Айданом и послал одного из своих тэнов раздать народу милостыню. Тэн вернулся и сказал, что на улице стоит целая толпа голодных людей. Тогда Освальд велел отнести народу еще нетронутые кушанья, а также разбить на куски серебряную посуду и также раздать их бедным. Епископ Айдан схватил короля за руку, благословил ее и воскликнул: "Да не состарится никогда рука сия!" Семь лет Освальд копил силы и укреплял господство Нортумбрии, но занозой сидел в сердце Англии язычник Пенда. Пенда и так захватил слишком много - Восточную Англию Освальд ему не простил, - но он еще и активно боролся с христианством. Формальным поводом для выступления Освальд избрал освобождение Восточной Англии от власти Пенды. Но в сражении при Мазерфелде в 642 году армия нортумбрийцев была разбита, а Освальд пал на поле боя. Тело Освальда было разрезано на куски, которые Пенда приказал насадить на колья. Легенда гласит, что когда все части тела Освальда почернели и разложились, нетронутой тлением осталась лишь его "белая рука", которую благословил епископ Айдан. (Почему же он не благословил всего короля?) Несколько лет после этой победы Пенда господствовал в Англии. Уэссекс признал господство Мерсии, а его король отрекся от христианства и женился на сестре Пенды. Даже бывшая Дейра признала господство Пенды, и лишь Берника на севере не уступала. Пенда каждый год пытался проникнуть все дальше на север, и достиг неприступной крепости Бамборо, построенной на скале. После нескольких попыток, Пенда понял, что взять город приступом не удастся. Тогда он приказал разбирать на бревна избушки окрестных деревушек и обкладывать ими скалу. Когда подул благоприятный ветер, Пенда приказал зажечь огонь. В это время Айдан сидел в своей келье на острове Фарн и увидел стелющийся над городом дым. Он воскликнул: "О, Господи! Взгляни, что делает злой Пенда!" Нортумбрийская легенда говорит, что после этих слов ветер переменился и погнал огонь на лагерь Пенды. Враги вынуждены были уступить. Берника осталась независимой и христианской. Но христианство укрепляло свои позиции по всей Англии. Сын Пенды, которого отец поставил королем Средней Англии, сам принял христианство и пустил проповедников в свое королевство. Старый Пенда не стал этому препятствовать, хотя сам до конца жизни оставался верен отеческим богам. Король Уэссекса также вернулся в христианство. Стало возрастать и могущество Нортумбрии, в которой после гибели Освальда был коронован Освью. Она быстро отвоевала Дейру и стала расширяться к югу. Пенда почувствовал угрозу от своего старого врага и собрал большое войско, чтобы нанести смертельный удар по Нортумбрии. Войска Пенды и Освью встретились на реке Уинвед в 655 году. Освью опасался армии мерсийцев и не хотел вступать в сражение. Он предлагал Пенде дорогие подарки, соглашался на уступку части территорий, но все было тщетно. Тогда Освью воскликнул: "Если язычники отвергают наши дары, то отдадим их Тому, кто их примет". Кроме того, он обязался посвятить Богу свою дочь, а также одарить двенадцать монастырей в своем королевстве, если Бог пошлет ему победу. Мерсийцы переправились через реку и пошли в атаку, но нортумбрийцы остановили их натиск. Тут пошел сильный ливень, который превратил поле битвы в слякоть, а река от дождя вздулась и разлилась. В этот момент был убит старый король мерсийцев Пенда, и его войско побежало. Нортумбрийцы бросились преследовать врагов, а остатки мерсийского войска поглотила река. С гибелью Пенды ушел последний могущественный защитник старых богов, а Мерсия была присоединена к Нортумбрии, но ненадолго. Уже в 659 году гарнизоны нортумбрийцев были изгнаны, но это не привело к восстановлению язычества. Новый король Вулфер оказался истинным христианином и очень энергичным человеком. Он воспользовался тем, что Освью после 655 года проводил исключительно миролюбивую политику. Вулфер восстановил контроль Мерсии над территориями, отпавшими после смерти Пенды. Затем его отряды переправились через Северн, а также овладели долиной реки Уай. Затем он разбил армию Уэссекса и прорвался к Темзе, после чего Лондон, Эссекс и Сэррей признали его господство. Вскоре власть Вулфера признал и Сассекс, а его король получил за это остров Уайт и земли в районе Саутгемптона, захваченные мерсийцами. Успехи Вулфера значительно превзошли достижения Пенды, а после смерти Освью в 670 году Нортумбрия прекратила всякие попытки реально оспорить могущество Мерсии. Эпоха господства Нортумбрии закончилась. Наступил век господства Мерсии. Но не потому Нортумбрия перестала давить на юг, что не было сил. Нет! Не было сил для войны на два фронта, так как уже примерно с 650 года возросла активность бриттов, и новому королю Нортумбрии Эгфриду пришлось бросить все силы вначале на отражение бриттов, а потом на захват их земель. А что делать? Или ты, или тебя! Активность бриттов возросла в середине VII века не случайно. Как я уже говорил, Пенда отнял у Уэссекса долину Северна и еще ряд земель. Тогда правители Уэссекса решили компенсировать свои потери за счет своих соседей бриттов и их земель в Уэльсе. Сказано - сделано! После ряда сражений один из королей западных саксов, Сенуил, установил контроль над Сомерсетом, Мендипом, а также долиной Эйвона. Бритты пришли в движение и двинулись на север. А расхлебывать последствия этих войн пришлось Нортумбрии. Эгфриду также удалось значительно потеснить бриттов и захватить у них южную Кумбрию, округ Карлайла и "озерный край". Затем Эгфрид разбил скоттов за Клайдсдалем и пиктов, живших за Фортом, и захватил их земли. В 675 году Вулфер вдруг понял, что Нортумбрия слишком уж сильно окрепла, и напал на нее, но армия Эгфрида уже имела достаточный боевой опыт и разгромила агрессоров. Вулфер вынужден был купить мир путем уступки Линкольншира. Однако беспрерывные войны подорвали могущество Нортумбрии уже окончательно. Близился закат. Эгфрид отправился в очередной поход против пиктов, а с юга опять надвигалась Мерсия, новый король которой, Этельред, хотел отомстить за поражение Вулфера. Раздираемая войной на два фронта Нортумбрия уступила Мерсии всю Среднюю Англию, так как все силы королевства были заняты войной с пиктами. Но и здесь их поджидала неудача: когда армия Нортумбрии вошла в Файф, ее встретило отчаянное сопротивление пиктов, и в одном из сражений, на полях Нектансмира, король Эгфрид погиб вместе со всем цветом своего войска. Пикты сразу же восстали против господства англов и потеснили их значительно к югу. Вместе с ними отступило и христианство.

Вскоре после смерти Генриха II внимание общественности стал привлекать катрен X,39 который гласил: "Первый сын, вдова, неудачный брак, Без детей, два острова - в раздоре, До восемнадцати лет, незрелый возраст, Другой женится еще раньше". Уже сразу внимание всех привлекла первая строка, из которой ясно следовало, что "вдова" - это королева Екатерина, "первый сын" (а их у нее было четверо) - новый король Франциск II, а "неудачный брак" и "без детей" относятся к бездетному пока браку Франциска II с шотландской принцессой Марией Стюарт. Когда же 17 ноября 1560 года король заболел лихорадкой, об этом предсказании стали говорить на всех углах. После смерти Франциска II комментаторы стали извлекать из этого предсказания все больше и больше смысла. После возвращения Марии Стюарт в Шотландию (без детей, вы помните?) началась ее борьба с Елизаветой за английскую корону. Начался "разлад" между Англией и Шотландией, и хотя эти два государства находятся на одном острове, фраза "два острова - в раздоре" произвела на современников очень сильное впечатление. Последнюю строчку относили к новому королю Карлу IX, который был обручен с Елизаветой Австрийской в возрасте еще одиннадцати лет. Третья строка удовлетворительного толкования так и не получила. Но это все будет несколько позже. А пока Европа следила за болезнью Франциска II. 3 декабря 1560 года тосканский посол писал герцогу Козимо Медичи: "Здоровье короля находится в очень неопределенном состоянии. В своих предсказаниях на декабрь (очевидно в своих ежегодных альманахах) Нострадамус говорит, что королевский дом потеряет от болезней двух молодых членов". Действительно, 5 декабря умер Франциск II, а несколько дней спустя умер граф Рош сюр Жан, младший член младшей ветви королевской семьи. Современники были поражены, но реакция их была различной. Если посол Испании считал, что Нострадамуса следует наказать, а такие предсказания - запретить, чтобы не распространять смуту и суеверия, то семейство Медичи занимало противоположную позицию. И все тут же принялись растолковывать предсказание Нострадамуса о том, что королева-мать увидит трех своих сыновей королями, т.е. они умрут без потомства мужского пола. Очевидно, что это предсказание было составлено уже после смерти Франциска II, так как в противном случае оно сбылось со стопроцентной точностью. После его смерти в живых оставались три его брата, королями же стали только двое из них - Карл IX и Генрих III, но комментаторы обошли эту трудность, посчитав, что речь идет о трех коронах, а ведь Генрих III был королем Польши и Франции. Слава Нострадамуса все укреплялась! В 1562 году его пригласили ко двору герцога Савойского для составления гороскопа новорожденного наследника Карла Эммануила. Нострадамус вежливо предсказал ему славу великого полководца (как отец) и правителя. Это предсказание сбылось только наполовину, так как Карл Эммануэль не стал великим полководцем, но был хорошим правителем и получил от потомков прозвище Великий. Это был еще один из самых удачных исходов для ясных предсказаний Нострадамуса, а обычно они просто не сбывались. В начале 1560-х годов во Франции стали проявляться предвестия грядущих религиозных войн и волнений. С целью умиротворения страны король Карл IX и Екатерина Медичи в 1564 году совершали поездку по югу Франции. В ходе поездки они посетили и Салон для встречи с Нострадамусом. Эта встреча вызвала изрядный переполох в Европе, а особенно в Испании. Вот что написал испанский посол своему королю Филиппу II: "На приеме Нострадамус объявил в присутствии королевы Екатерины и Карла IX, что последний женится на королеве Елизавете Английской". Это означало создание мощного антииспанского и антипапистского союза, что не могло не встревожить всю Европу. Но это предсказание, увы, не сбылось, как и большинство его ясных предсказаний. Правда, позднейшие комментаторы утверждали, что Нострадамуса просто неверно поняли, а он имел в виду женитьбу Карла IX на Елизавете Австрийской, что и произошло в действительности. Пророк не может ошибаться! Его можно только не понять. Современники упоминают, что на этой же встрече Нострадамус заявил Екатерине Медичи, что в 1566 году Францию ждет мир и ее положение укрепится. Религиозные войны сотрясали Францию еще около тридцати лет! Но сам Нострадамус от этой встречи значительно выиграл. Ведь он получил звания (или титулы?) личного советника и личного врача короля с соответствующим вознаграждением. Нострадамус был признан во Франции официально. А это сказалось и на его посмертной судьбе, но об этом чуть позже. К этим же событиям относят и предсказание Нострадамуса, которое сбылось очень точно. Речь идет о Генрихе Бурбоне. Малолетний король Наваррский сопровождал своего кузена Карла IX в этой поездке. Говорят, что Нострадамус проявил большой интерес к маленькому принцу и даже присутствовал при церемонии его утреннего одевания, внимательно рассматривая голого мальчика. После этого Нострадамус сказал, что он (т.е. Генрих Бурбон) получит все наследство. Это казалось невероятным, ведь помимо еще живого и здравствующего короля Карла IX у королевы Екатерины было еще двое взрослых сыновей. Если бы это предсказание было зафиксировано современниками, или до восшествия Генриха Наваррского на престол Франции, этому предсказанию не было бы цены. Но, тишина... Впервые это предсказание было опубликовано только в 1718 году со ссылкой на устные источники. Хотите - верьте, хотите - не верьте! Но мне это предсказание кажется очень уж подозрительным. Ведь сын Нострадамуса написал свои воспоминания при правлении Генриха IV. Вот когда бы и вспомнить о таком славном предсказании! Но нет, он молчит. После встречи с королем Нострадамус прожил еще около двух лет. Он умер от обострения подагры, перешедшей в водянку, 2 июля 1566 года и был похоронен в Салоне в церкви монастыря Кордельеров. Популярность Нострадамуса и его предсказаний после его смерти стала стремительно расти. У них (предсказаний) были как противники, так и сторонники, пытавшиеся проникнуть в тайны его слов. Уже вышли тысячи книг с попытками истолковать его предсказания, и каждый век, каждое новое потрясение порождают новую волну толкований. Церковь не одобряла чтение и толкование предсказаний Нострадамуса, но у них были очень высокие почитатели. Известно, что его могилу посещали Людовик XIII, Анна Австрийская, кардинал Мазарини, Людовик XIV и т.д. Лишь в конце XVIII века, после падения династии Бурбонов, католическая церковь занесла книгу предсказаний Нострадамуса в список запрещенных книг. Но эта мера не ослабила интерес и доверие к предсказаниям Нострадамуса. Через некоторое время мы с вами, уважаемые читатели, рассмотрим некоторые из предсказаний Нострадамуса, которые расцениваются большинством исследователей и комментаторов, как сбывшиеся.

Из русской жизни на грани веков (XVIII и XIX) Портрет Державина Итальянский живописец Тончи прожил болшую часть жизни в России и был женат на старшей дочери князя И.С.Гагарина. В 1801 году он написал известный портрет Державина, который вызвал восторги современников, как портретным сходством с оригиналом, так и качеством живописи. Тончи ни за что не хотел писать Державина в парике, а Державин не соглашался, чтобы его писали плешивым. Тогда художник предложил надеть на него русскую соболью шапку, а Державин добавил шубу. Об этом портрете поэт писал: "В косматой шапке, скутав шубой". Под портретом Тончи добавил латинское двустишие, которое я приведу в переводе на русский: "Правосудие изображено в виде скалы, пророческий дух - в румяном восходе, а сердце и честность - в белизне снега". Немного об Италии и ее языке Когда в Лукке организовывали муниципалитет один остряк из слова municipalita сделал прекрасную анаграмму: Capi mal uniti (неудачно объединенные головы). Когда в Вероне богатые жители построили часовню богоматери, то в самом конце вышло некоторое затруднение. Надо было здание украсить подходящей надписью, но мнения строителей разделились пополам: одни считали, что надпись должна быть сделана на латыни, а другие - что на итальянском языке. Они довольно долго спорили, пока один ученый не придумал надпись, которая одинаково звучала на обоих языках, и тем самым удовлетворил обе стороны. Вот эта надпись: "In mare, in terra, in subita procella, Invoquo te, Maria, benigna Stella". (На море, на земле, над внезапной бурей Я взываю к тебе, Мария, благосклонная звезда.) Меткое слово - начало карьеры Выпускник орловской гимназии Корнильев приехал в Москву, чтобы поступить на службу, и остановился у известного стряпчего Григорьева, который был любителем выпить. В первый же день он повел юношу в Кремль, показал Ивана-Великого, царь-пушку и царь-колокол. Возвращаясь по Тверской, он решил забежать в трактир мадам Шню, чтобы выпить водки, а юноше велел подождать на улице. Когда Григорьев вернулся, юноша спросил его, что это за дом. Григорьев ответил, что это дом сумасшедших. Корнильев на это сразу же возразил: "Дом сумасшедших? Да как же это вас оттуда выпустили?" Эти слова дошли до обер-прокурора Боборыкина, которому они так понравились, что он взял Корнильева к себе в канцелярию. А.В.Алябьев и Яковлев как-то играли в карты и поссорились. Алябьев вызвал Яковлева на дуэль. Яковлев спросил: "А на чем ты хочешь драться?" Алябьев отвечал: "Разумеется на саблях!" Яковлев отказался: "Не могу!" Алябьев настаивал: "Почему же не можешь? Я обижен и имею право назначать оружие". Яковлев держался: "Воля твоя, не могу". Алябьев предлагает новый вариант: "Ну, так на шпагах". Яковлев был еще более решителен: "О, ни за что не могу! Я наследовал от короля Якова I, от имени которого фамилия моя происходит, врожденную антипатию к обнаженному оружию, и не могу смотреть на него". Все рассмеялись, а Алябьев громче всех, а шампанское окончательно примирило противников. Награды участникам Когда в Москве проходили скачки, а это развлечение устривалось частенько, зрители, как тогда говорили, держали заклады на деньги на участников заездов. После окончания скачек происходили гуляния с цыганскими песнями и плясками, а в завершение программы происходили кулачные бои. После одних таких скачек вышли два бойца, на которых тоже держали заклады. После трех ударов победил курятник Сычев с Охотного ряда. Победителю насыпали полную шапку денег и напоили вином. Но и побежденного не забыли: ему достались две пригоршни серебряных рублей. Тульские мастеровые с оружейного завода образовывали особую касту. Их можно было узнать по особым повадкам и жаргону. Они славились необычайной смышленностью, бойкостью и талантом: стоило им раз взглянуть на какую-нибудь вещь, чтобы легко ее сделать. (Это было написано лет за семьдесят до Лескова.) С ними надо было уметь ладить, а то они могли и на голову сесть. К некоторым из них вполне подходила поговорка: "В одно ухо влезет, в другое вылезет, так что и не услышишь". Один проезжий чиновник, выведенный из себя медлительной починкой своего экипажа и огромной за нее платой, написал на стене общественного трактира следующие стихи: "О вы, мастеровые Тулы! Вы настоящие акулы: Мне с вами времени и деньгам лишь изъян. Все молодцы вы на посулы, А только смотрите в карман". Иван Гаврилович Рожков так прославился во второй половине XVIII века исполнением русских песен, что даже вошел в пословицу. Если хотели похвалить какого-нибудь певца, то говорили, что он поет, как Рожков. Кроме того он прославился необыкновенной удалью и смелостью. Ему покровительствовали и приглашали к себе в дома высокопоставленные люди. Особенно он прославился после знаменитого спора, когда граф В.А.Зубов и Л.Д.Измайлов держали за него огромный заклад в тысячу рублей, состоящий в том, что Рожков должен был въехать на своем сибирском иноходце на четвертый этаж одного из домов на Мещанской улице к известной в то время прелестнице Танюше. Рожков не только въехал к ней на четвертый этаж, где его окружили гости и стали кричать: "Браво Рожков! Шампанского!" Ливрейный лакей поднес ему на подносу рюмку, но барышня сама взяла эту рюмку и выпила не поморщившись со словами: "Это за твое здоровье, а тебе подадут целую бутылку". Рожков выпил из горла бутылку шампанского, не слезая с лошади, и по той же лестнице съехал обратно на улицу. В награду за этот подвиг он получил тысячу рублей.

Анекдоты о генерале Александре Петровиче Ермолове Ермолов о Паскевиче По армии ходила острота Ермолова: "Паскевич пишет без запятых, но говорит с запятыми". Знатоки старины, например, Берже, утверждают, что "Грибоедов и другие не только составляли приказы и реляции Паскевича, но даже писали частные его письма". Жены Ермолова Во время службы на Кавказе Ермолов по русским (и европейским) понятиям считался холостяком. Но в разное время он имел трех мусульманских жен, заключив с их родителями "кебин", то есть точный договор о временном браке, подарках и тому подобном. По христианским законам этот обряд не считался действительным, а по мусульманским - был вполне обычным делом. По истечении срока договора жены Ермолова вернулись в горы и повыходили замуж; а трех своих сыновей, у каждого из которых было по два имени, Виктора (Бахтияра), Севера (Аллахаяра) и Клавдия (Омара), увез в Россию, хорошо воспитал и сделал достойными офицерами. Ермолов о себ: "Я действовал зверской рожей, огромной своей фигурой, которая производила ужасное действие, и широким горлом, так что они убеждались, что не может же человек так сильно кричать, не имея справедливых и основательных причин". Далее он добавлял: "Я многих, по необходимости, придерживался азиятских обычаев и вижу, что проконсул Кавказа жестокость здешних нравов не может укротить мягкосердечием". Отзыв Ермолова Алесандр I как-то спросил мнение Ермолова об одном генерале. Ответ Ермолова был краток: "Застенчив". Ермолов о священнослужителе Ермолов был в натянутых отношениях с епископом Феофилактом, о котором говорили, что он нечист на руку. Ермолов о нем отозвался так: "Я слышу руку вора, распоряжающуюся в моем кармане, но, схватив ее, я вижу, что она творит крестное знамение, и вынужден ее целовать". Ермолов в молодости, будучи еще полковником, столь дерзко держался с высшими, что, по воспоминаниям современников, они мечтали, чтобы он поскорее стал генералом, ибо тогда уже не так стыдно будет выносить его дерзости. Ермолов об освобождении крестьян: "Мысли о свободе крестьян, смею сказать, невпопад. Если оно и по моде, то сообразить нужно, приличествуют ли обстоятельства и время. Подозрительно было бы суждение мое, если б я был человек богатый, но я, хотя и ничего не теряю в таком случае, далек, однако ж, чтобы согласиться с подобным намереньем, и собою не умножил бы общества мудрых освободителей". Ермолов о декабристах: "Мне не нравится и самый способ секретного общества, ибо я имею глупость не верить, чтобы дела добрые требовали тайны". Николай I о Ермолове За два дня до вступления на престол Николай Павлович писал генералу Дибичу: "Вы... не оставьте меня уведомить обо всем, что вокруг вас происходить будет, особливо у Ермолова... Я, виноват, ему менее всех верю".