Yorik

Продолжаем рассмотрение пророчеств Нострадамуса и их толкований. Катрен I,92: "При одном правителе повсюду будет провозглашен мир, Через некоторое время грабеж и восстание, Из-за отказа будет вторжение на город, землю и море, Убито и захвачено в плен треть миллиона". Вначале исследователи полагали, что речь шла об осаде Ла Рошели, но там цифры потерь были значительно ниже. В конце XIX века отождествили это предсказание с судьбой Наполеона III и его Второй Империи. Наполеон III пришел к власти под лозунгом: "Империя - это мир!" Сразу приходит на память Оруэлл. Но вскоре беспокойный император начал ввязываться во всяческие конфликты. Поражение во франко-прусской войне и восстание в Париже положили конец Второй Империи. Потери французов в этой войне составили около трехсот тысяч человек. Нострадамус почти не ошибся! Катрен I,93: "Земля Италии около гор вздрогнет, Союз льва и петуха непрочен, Из страха один поможет другому, Только Свобода и Кельты сдержаны". Это предсказание толковали самыми различными способами. Мне кажется, что здесь описывается ситуация второй половины XIX века в Европе. Первый стих предсказывает объединение Италии. Дальнейшие стихи можно толковать в том смысле, что хотя Англия и Франция в Крымской войне действовали совместно, в дальнейшем их союз оказался непрочен, так как во время войны с Пруссией Англия не оказывала Франции никакой помощи. Впоследствии, опасаясь роста могущества объединенной Германии, Англия и Франция заключат союз. Четвертый стих говорит о восстановлении Республики во Франции, и отсутствии в ней реваншистских устремлений. Впрочем, возможны и другие толкования. Катрен I,95: "Близнецы найдены перед монастырем, От героической и древней крови монаха; Его слава и могущество секты и языка таковы, Что назовут избранным выжившего близнеца". Предсказание очень туманно и запутано, но породило множество любопытных толкований. Одно из них говорит о рождении Людовика XIV и его предполагаемого брата-близнеца, известного из романов и некоторых трудов, как Железная маска. Одно из современных толкований говорит о двух Римских папах по имени Иоанн Павел, первый из которых собирался провести реформы, но подозрительно быстро умер, а второй обещал продолжить реформы, но только говорит об этом. Катрен I,97: "То, что меч и огонь не знали, как сделать, Сладкий голос совершит при встрече; Король думает об увиденном сне, Более того, враги в доме, война прольет кровь". Это предсказание можно отнести к смерти короля Генриха III. После расправы над Гизами Генрих III укрылся в лагере Генриха Наваррского, так как со всех сторон звучали призывы к его убийству. Монах-фанатик Клеман 2 августа 1585 года получил аудиенцию у короля, усыпил его бдительность хорошими манерами и приветливой речью, а когда король приблизился, чтобы дать ответ на переданное письмо, выхватил кинжал и заколол короля. Говорят, что за три дня до смерти король видел сон о своей смерти, в котором корону и скипетр Франции попирал ногами некий монах. Ну, вот и закончен просмотр первой сотни предсказаний. Немного передохнем и пойдем дальше. Катрен II,2 написан так туманно, что однозначный перевод дать очень трудно: "Синяя голова причинит белой голове Столько зла, сколько Франция сделала добра; Легкая смерть (смерть в воздухе, смерть от антенны), великий повешен на ветке, Будучи схвачен, король спросит: "сколько?" От этого катрена толкователи сходят с ума, так как различные варианты трансформации текста позволяют говорить или о событиях далекого будущего, или вернуться к эпохе французской революции. Синие мундиры были у республиканцев, а белыми называли роялистов. Естественно, что Нострадамус полагал, что республиканцы принесли Франции много зла. Смерть на гильотине была, конечно же, более легкой, по сравнению с другими способами казни. Кто повешен - неясно, возможно просто неверно трансформирован текст. Король, возможно, интересуется количеством схваченных своих сторонников. Катрен II,4: "От Монако до Сицилии Все побережье опустошено; Не останется предместья, города или деревни Не разрушенной и не разграбленной варварами". Предсказание допускает два наиболее вероятных толкования. Первое может говорить о набегах северо-африканских пиратов на берега Италии в XVI и XVII веках. Второе говорит об опустошении этих берегов во время боевых действий в 1943-44 годах. Впрочем, возможно, что все еще в будущем. Катрен II,5: "Когда в конъюнкции с Рыбами будут Марс и Меркурий, Появится человек, который начнет войну: Его флот будет долго плыть через море, Чтобы, возможно, появиться у берегов Италии". Еще одно из множества неопределенных предсказаний: ведь конъюнкции Марса и Меркурия в Рыбах происходят довольно часто. У берегов Италии появлялся флот и Наполеона, и Нельсона, и Ушакова (тут надо иметь в виду, конечно же, их царственных начальников). Но, с моей точки зрения, здесь, скорее всего, имеется в виду появление англо-американского флота в Средиземном море во время Второй Мировой войны. Хотя возможны и другие толкования данного катрена. Катрен II,6: "Около портов в двух городах Падут две кары, подобных которым еще не было, Мор, голод, гибель людей от меча, Молитвы о помощи к великому и бессмертному Богу". Этот катрен теперь почти все исследователи рассматривают как предсказание атомной бомбардировки американцами в августе 1945 года японских портов Хиросима и Нагасаки. Очень уж все хорошо сходится. Но некоторые наиболее оптимистично настроенные толкователи утверждают, что все еще впереди: мол, это предсказание относится к актам атомного терроризма исламского мира против западной цивилизации, которые нас ждут впереди. Ждем-с! Катрен II,8: "Храмы освящены на первоначальный римский толк, Отброшены невежественные основы; Взяты первые и человеческие законы, Преследования, почти изгнан культ святых". Скорее всего, данное предсказание относится к религиозным столкновениям и войнам XVI века. Тогда протестанты хотели вернуться к простоте древней христианской церкви и запретить культ многочисленных святых. Церковь должна была лишиться своего имущества и политического влияния. Намек на то, что культ святых "почти" изгнан, относят к смягченным направлениям протестантизма, вроде англиканской церкви. Однако очень большое количество толкователей относят данный катрен к событиям конца XVIII века, в эпоху Великой Французской революции. Один из предводителей монтаньяров, Робеспьер, возглавил движение за разгром католической церкви. Во многом по его инициативе были закрыты церкви и монастыри, а их земли и имущество было конфисковано; были запрещены все католические праздники и богослужения, монахи были разогнаны, а священники изгнаны из церквей. Вместо этого был учрежден культ Разума, смененный в 1794 году культом Верховного существа. Этот катрен перекликается с катреном I,44. Некоторые же толкователи (их, правда, меньшинство) считают, что это предсказание относится к реформе католической церкви, которая произойдет в XXI веке или еще позже, но обязательно произойдет. Катрен II,9: "Девять лет худой будет править в мире, Затем он впадет в кровожадность; Из-за него великий народ погибнет без веры и закона, Пораженный более знатным (добродушным)". Очень соблазнительно отнести этот катрен к правлению вегетарианца Гитлера. Но он пришел к власти в 1933 году, а Вторая Мировая война началась в 1939 году. Не получается! Тогда сдвинули дату начала его правления на 1930 год, когда национал-социалистическая партия получила много голосов на выборах и образовала одну из крупнейших фракций в Рейхстаге, но это все-таки явная натяжка. Пытались исходить из того, что первоначально Гитлер планировал начать войну примерно в 1942 году. Ну, это он планировал, а предсказатель-то должен знать, когда он ее начнет. Опять не вышло! Наиболее удачным, с моей точки зрения, является толкование данного катрена, как правление президента США Ф.Д.Рузвельта с 1932 года до нападения японцев на Пирл-Харбор 7 декабря 1941 года (как раз девять лет), которое он-то и спровоцировал: США было уже необходимо ввязаться в войну, а повода все не было. Вот он и организовал этот повод! А гибель великого народа теперь уже относится и к немцам, и к японцам. Если можете предложить более правдоподобное и удачное толкование данного катрена - жду и с радостью ознакомлю им всех читателей. Катрен II,12: "Закрытые глаза открыты для древних фантазий, Обычай одиноких уничтожен, Великий монарх накажет безумие, Похищенные сокровища перед храмами". Здесь опять говорится о религиозных заблуждениях (с точки зрения Нострадамуса), запрещении монашества и Великом правителе (монархе). В Великом монархе можно видеть Людовика XIV который окончательно отменил Нантский эдикт в 1685 году, что не оставляло гугенотам никакого места во Франции (наказание безумия). Но Нантский эдикт был существенно ограничен еще в 1629 году, а к моменту его отмены гугенотов во Франции практически уже не оставалось. А можно в великом правителе видеть и Наполеона Бонапарта, который навел порядок во Франции, а потом хотел и во всем мире. Тогда здесь к месту и строка о похищенных сокровищах, ведь Наполеон очень уважал это дело. Вспомним, хотя бы, Египет или Москву! Но возможны и другие толкования. Катрен II,14: "В Туре и Жьене у охраны открыты глаза, Издали обнаружат Великое Спокойствие; Она и ее свита войдут в порт (городские ворота), Схватка, нападение, господство суверена". Вот предсказание, когда, вроде, и указаны города, но описанных событий там не было. Данный катрен чаще всего относят к правлению королевы-регентши Марии Медичи. Но - Тур и Жьен находятся на Луаре, а похожий эпизод имел место в Провансе, когда со стен Салона, "издали", заметят "поездку умирения", которую совершала ее Спокойное Величество со свитой, состоящей, примерно, из тысячи человек. Колонна двигалась к воротам Авиньона, но оказалась безрезультатной. Вновь вспыхнули религиозные войны, начались интриги Лотарингского дома против Валуа в борьбе за королевскую (суверенную) власть, а Бурбоны пока оставались в Тени. Более приемлемого толкования этого катрена я пока не встречал. Катрен II,16: "Неаполь, Палермо, Сицилия, Сиракузы, Новые тираны, молнии, небесные огни; Сила из Лондона, Гента, Брюсселя и Суз, Большие жертвы, триумф порождает праздник". С таким перечислением городов возможны, как минимум, два толкования, каждое из которых имеет свои недостатки. Первое толкование относится к событиям середины XIX века, когда Савойя (зашифрованная как Сузы(?)) занималась объединением Италии, в частности присоединяло королевство Обеих Сицилий, главные города и области которого перечислены в первой строке. Новыми тиранами названы гарибальдийцы вместо правивших до того Бурбонов. Объединение Италии происходило при поддержке Англии (Лондон) и Бельгии (Гент и Брюссель). Ну, допустим! Правда, перечислены не все государства, поддержавшие объединение, а Бельгия почему-то упомянута аж два раза: вот уж мощное-то государство! Особенно крупных сражений, а следовательно, и больших жертв, при объединении не было, а вот праздников было великое множество! Немного еще неясно насчет молний и небесных огней. Другое толкование переносит нас в середину XX века, когда в 1942 году союзники вторглись на Сицилию, а затем и в Южную Италию. Новые тираны - это, разумеется, Гитлер и Муссолини; молнии и небесные огни относятся к реактивным минометам и трассирующим снарядам. Американцев, допустим, зашифровали под именем Суз, но при чем здесь Бельгия? Они, конечно, были союзниками, но реального участия в войне не принимали, и не требовалось, тем более, упоминать Бельгию два раза. Большие жертвы и триумф победы имели место, но на других фронтах потери были гораздо значительнее. Катрен II,18: "Новый и неожиданный яростный ливень Вдруг остановит две армии; Небесные камни, град и огонь превратят море в песок, Неожиданная гибель семи на суше и на море". Если толкование данного катрена начать с последней строки, то ясно, что имеется в виду смерть всех семи детей Екатерины Медичи и Генриха II (см. катрен I,10). Остается только подыскать необходимые сражения и стихийные бедствия (вплоть до извержения вулканов), а также большие пожары (на море?). Если кто хочет, пусть займется подбором сам. От предложенного количества вариантов голова идет кругом, так что перечислять их я не буду. Другое толкование можно отнести ко Второй Мировой войне. В 1941 году под Смоленском были впервые применены "Катюши", и обе армии были охвачены ужасом из-за неожиданности и внезапности происходящего. Третью строку относят к морским сражениям на Тихом Океане, а последнюю строку толкуют как крушение стран оси, к которым относят Германию, Италию, Японию, Венгрию, Румынию, Финляндию и Словакию. Но, возможно, что все еще впереди!

Агесилай и богачи Немногочисленная конница всегда была слабым местом в войске царя. Отступив однажды к Эфесу, он предложил местным богачам вместо вступления в армию предоставить ему лошадь и всадника. Так вместо трусливых богачей в его войско влился конный отряд, годный для несения боевой службы. Агесилай в данном случае подражал Агамемнону, который принял от царевича Эхепола чудесную кобылу Эфу и освободил его за это от участия в походе на Трою. Агесилай и торговцы Через некоторое время после начала войны Агесилай приказал продавать захваченных пленников голыми. Дело было в том, что торговцы высмеивали пленников и не желали платить за них ни гроша. Они говорили, что эти люди вследствие их изнеженности совершенно бесполезны, что видно по их рыхлым и белым телам. Однако на одежду пленников нашлось довольно много покупателей. Агесилай и подарки После того как Агесилай разбил Тиссаферна, он продолжал грабить его сатрапию. Присланный на смену Тиссаферну полководец Тифравст предложил Агесилаю деньги и попросил его закончить войну. Агесилай ответил, что только государство имеет право заключать мир, а ему больше нравится обогащать своих воинов, чем богатеть самому. Он сказал: "У греков существует хороший обычай: брать у врага не подарки, а добычу". Впрочем, несмотря на все эти красивые слова, Агесилай взял у Тифравста 30 талантов и перевел свою армию в соседнюю Фригию, находившуюся под властью сатрапа Фарнабаза. Агесилай и друзья_1 Вопросы, связанные с дружбой, Агесилай считал выше любого правосудия. Известно его письмо к карийцу Гидриэю, в котором он ходатайствует за одного из своих друзей: "Если Никий невиновен, то отпусти его. Если же он виновен, то отпусти его ради меня: отпусти в любом случае". Агесилай и друзья_2 В большинстве случаев Агесилай именно так и относился к своим друзьям. Но бывали случаи, когда он предпочитал действовать ради пользы дела. Так однажды его войскам по тревоге пришлось срочно покидать лагерь. Агесилаю пришлось оставить там своего заболевшего возлюбленного. Когда тот стал со слезами звать его и умолять не оставлять в лагере, Агесилай повернулся к нему и сказал: "Как трудно одновременно быть и милосердным и рассудительным!" Лагерный быт Агесилая если и отличался от образа жизни его сотоварищей, то только в лучшую сторону. Он вел очень скромный образ жизни и воздерживался от пьянства и пресыщения. Спал царь очень мало и только тогда, когда это позволяли обстоятельства. Он одинаково спокойно переносил жару и холод и находил положительные моменты в любом сезоне. Его постель ничем не отличалась от постелей воинов, и спал он в палатке, стоящей среди палаток остальных воинов. Агесилай постоянно повторял, что тот, кто стоит во главе, должен превосходить остальных не изнеженностью и роскошью, а храбростью и мужеством. Агесилай о Ликурге Когда Агесилая спросили, что самое важное дали Спарте законы Ликурга, он ответил: "Презрение к удовольствиям". О национальной почве Один иностранец, находившийся в лагере Агесилая, все время удивлялся простоте одежды и быта самого царя и остальных спартанцев. Агесилай ему на это сказал: "Так ведь этот образ жизни является почвой, на которой выросла наша свобода". Агесилай и отдых Однажды кто-то уговаривал его отдохнуть и говорил, что судьба может перемениться и такая возможность никогда больше не представится. Агесилай на это сказал: "Я давно уже приучил себя различными упражнениями находить разность разнообразия в отсутствии перемен". Агесилай и в старости придерживался прежнего образа жизни. На вопрос, почему он и в старости в холодную погоду не носит хитона, царь ответил: "Для того чтобы старые люди, стоящие во главе государства, могли служить молодым примером для подражания".

Восстание Боудикки Не следует считать, уважаемые читатели, что в правление императора Нерона основные события происходили только в самом Риме. Кое-что интересное происходило и в провинциях. Например, война в Армении или восстание в Британии. Вот о последнем событии я немного и расскажу. Идет 61 год от Р.Х. Провинция Британия сравнительно недавно была покорена и усмирена императором Клавдием, а военачальники Нерона никаких наступательных операций на острове не проводили. Провинцией управлял в тот время Светоний Паулин, которого снедала жгучая зависть к воинским успехам полководца Корбулона в Армении. Чтобы добыть себе воинскую славу, он решил захватить остров Мону (ныне о. Англси), который был густо заселен и служил пристанищем для перебежчиков и прочих асоциальных элементов. Так как остров Мона был отделен от остальной Британии мелководным проливом, то Паулин приказал построить для переправы множество мелководных кораблей, на которых и была перевезена пехота. Всадники же перебрались на остров по мелководным отмелям, а местами и им приходилось плыть рядом со своими конями. На берегу римлян уже ожидало вражеское войско, в рядах которого было и множество женщин, так как все британцы решили дорого продать свою свободу. Некоторые из женщин носились среди войска как фурии, с распущенными волосами и горящими факелами в руках. Возле бойцов находились и друиды, которые молились своим богам, насылали проклятия на римлян и приводили свое войско в исступленное состояние. Зрелище это произвело на римлян очень сильное впечатление, так что они не решились сразу же атаковать врагов. Но все же под настояниями своих командиров римляне перешли в нападение, разбили смешанное войско аборигенов, часть врагов уничтожили, а остальных рассеяли по острову. После этого Паулин занялся размещением на острове гарнизонов и другими полезными вещами, вроде вырубки священных дубовых рощ. В это время поступает сообщение о том, что буквально вся провинция Британия охвачена сильным возмущением. А дело было вот в чем. Недавно умер царь племени иценов Прасутаг, имевший огромное богатство, который в своем завещании объявил своими наследниками императора и двоих своих дочерей. Так он надеялся сохранить часть своего богатства и оградить свое племя от бесчинств и насилий римских чиновников. На деле же все вышло совсем не так, как рассчитывал царь. После его смерти богатства царя стали расхищать рабы и вольноотпущенники прокуратора, а территорию племени иценов стали грабить центурионы. Словом, римляне вели себя не как в своей провинции, а как будто они находились на вражеской территории, только что захваченной силой оружия. Вначале была высечена плетьми жена Прасутага Боудикка и обесчещены его дочери. Затем у всех видных иценов стали изымать их наследственное имущество (можно было подумать, что Прасутаг завещала римлянам всю область своего племени), и даже с родственниками царя стали обращаться как с простыми рабами. Возмущенные такими насилиями, и опасаясь еще худшего, ицены взялись за оружие и привлекли к восстанию племя тринобантов, а также всех тех, кто еще не был сломлен и порабощен римским владычеством. Особую ненависть питали восставшие к римским ветеранам, поселившимся на острове, которые вели себя крайне жестоко с местными жителями. Так в колонии Камулодун ветераны буквально выбрасывали тринобантов из их жилищ, сгоняли с полей и считали их своими пленниками или рабами. Римские солдаты потворствовали такому поведению ветеранов, ибо, во-первых, вели схожий с ними образ жизни, а, во-вторых, надеялись, что и им будет позволено то же. Между тем сама колония была практически никак не укреплена. Ведь римские военачальники больше думали о наживе и своих удовольствиях, чем о безопасности войска. Камулодун не был даже обнесен валом и рвом, и самым укрепленным местом колонии был местный храм Виктории. Паулин в это время был далеко, и местные жители решили обратиться за помощью к прокуратору Кату Дециану, который в свою очередь проявил беспечность. Для охраны колонии он прислал всего около двухсот плохо вооруженных человек, да и в самом Камулодуне стоял немногочисленный отряд. Вот таковы были силы римлян в этом беспокойном месте. А в Британии тем временем было множество различных знамений, которые истолковывались местными жрецами как благоприятные для британцев и сулящие скорую гибель римлянам. В скором времени восставшие окружили беспечную колонию, напали на нее, разграбили и сожгли все, кроме храма, который после двухдневной осады также был взят и разрушен. Легат Девятого легиона, узнав о восстании, двинул свое войско на помощь Камулодуну, но британцы встретили легион неожиданной атакой, рассеяли его и перебили всю пехоту. Давно уже римляне не терпели таких жестоких поражений! Цериалу с конницей удалось укрыться в укрепленном лагере, а прокуратор Кат, устрашенный таким разгромом римского войска, бежал в Галлию. Получив известия о разрушении Камулодуна и гибели Девятого легиона, Паулин с войском пробился к Лондинию. Здесь он смог оценить малочисленность оставшихся войск и слабые укрепления города. Учитывая печальный опыт Цериала, Паулин решил не ввязываться в сражение с сомнительным исходом и, несмотря на горячие просьбы горожан о помощи, покинул Лондиний. С собой он взял только тех жителей, которые пожелали участвовать в боевых действиях против британцев. Оставшиеся жители Лондиния вскоре были полностью истреблены британцами. Такая же судьба постигла и город Веруламий. Но крепости и укрепленные города с сильными гарнизонами восставшие обходили стороной. Так как британцы не знали ни рабства, ни взятия в плен, то в захваченных ими городах и поселениях погибло около семидесяти тысяч римских граждан и их союзников. Паулин тем временем собирал силы римлян и немало преуспел в этом. Вскоре в его распоряжении оказались весь Четырнадцатый легион и вексилларии Двадцатого легиона. Кто же такие были вексилларии? Переводчики и комментаторы Тацита обходят данный момент. Дело в том, что в последние десятилетия республики и при первых императорах так назывались отряды смешанного состава и вооружения, создаваемые для выполнения специальных заданий. Нечто вроде древнеримского спецназа. А к концу правления Флавиев так уже называли конные отряды в составе легионов. Что же подразумевалось под вексиллариями в эпоху Нерона, историки пока еще так и не решили. Паулин также присоединил к своему войску подразделения вспомогательных войск, расположенных неподалеку. Так что в его распоряжении вскоре оказалось около десяти тысяч человек. Теперь Паулин уже не опасался встретиться с восставшими в открытом сражении, хотя объединенные силы британцев в несколько раз превышали его собственные силы. Он был уверен в боеспособности собранных сил, а недавнее поражение римлян начисто выбило из них легкомысленное отношение к врагу. Место для сражения Паулин выбрал тоже очень осмотрительно. Перед позициями римлян располагалась теснина, переходящая в равнину, замыкавшаяся густым лесом. Перед сражением римляне провели глубокую разведку и убедились в том, что никаких засад и дополнительных сил у врагов в районе сражения нет. А британцы из-за своей многочисленности были совершенно уверены в своей победе. Они были так уверены в своей победе, что разместили своих жен на телегах, которые стояли по краям поля. Эти телеги сыграли свою роковую роль в ходе сражения. Но пока Боудикка с дочерьми на колеснице объезжала отряды восставших британцев. Она призывала восставших к борьбе за свою свободу и к мести римлянам за причиненные ими злодеяния. Боги покровительствуют справедливому мщению, говорила Боудикка, и британцы в этой битве должны победить или пасть, а иначе им придется прозябать в рабстве. Паулин тоже обратился к своим войскам с речью, в которой призывал римлян соблюдать боевую дисциплину, держать строй и не гоняться за минутной добычей. В этом случае враги будут разбиты, и все достанется римлянам. После этого он дал сигнал к началу сражения. В центре позиции римских войск находились пешие легионеры, державшие сомкнутый строй. С флангов к ним примыкали вспомогательные войска, а по краям разместились отряды конницы. Пехота выпустила в подступивших врагов свои дротики и обрушилась на них сомкнутым строем. Столь же сильны оказались и удары вспомогательных войск и конницы. Британцы были смяты и начали отступать, но организованному отходу мешали расставленные повсюду телеги. В рядах восставших началась паника, и вскоре они обратились в бегство. Римляне методично преследовали врагов и истребляли их. Они не щадили ни женщин, ни стариков, ни, даже, их лошадей. Всего в этот день по данным римских историков было уничтожено около восьмидесяти тысяч британцев. Римляне же потеряли около четырехсот человек убитыми и немногим более ранеными. Увидев поражение британцев, Боудикка отравилась. Вскоре прибыли подкрепления из Германии, римляне прошлись огнем и мечом по территориям подозрительных или враждебных племен, и в Британии наступило состояние не мира, но примирения. Победитель британцев Паулин за свои победы над британцами не получил никаких наград или поощрений. Интригующие римские чиновники и командиры доносили в Рим, что все свои победы Светоний Паулин одержал благодаря невероятному везению, а вот его поражения (совсем даже незначительные) объяснялись полной неспособностью Паулина к верховному командованию. Вскоре после одного не очень удачного столкновения с британцами, в ходе которого римляне потеряли на берегу несколько кораблей, Паулин был смещен со своей должности, так как это событие было признано продолжением войны с восставшими.

Продолжаем рассмотрение пророчеств Нострадамуса и их толкований. Катрен I,68: "О, какие страшные и злосчастные мученья, Трое невиновных, которых предали, Подозревается отравление, сохраняется подлое предательство, Объят ужасом от пьяных палачей". Толкование данного катрена сильно зависит от трактовки слова tourment, употребленного Нострадамусом. Если взять слово torment - мука, мучение, то в этом катрене можно увидеть описание казни семьи Романовых в Екатеринбурге в 1918 году и действительно пьяных палачей. Неясно только указание на трех невиновных. Если же брать слово tournament - турнир, то мы снова возвращаемся к Генриху II и его злополучному турниру. Тогда трое невиновных - это его сыновья Франциск II, Карл IX и Генрих III, герцога Алансонского здесь пропускают, так как он не царствовал. Тогда яд относят к возможной смерти от него Карла IX, хотя это только одна из гипотез. А подлое предательство и пьяных палачей относят к расправе Генриха III с Гизами. Но имеется не меньше оснований отнести это пророчество к временам французской революции, тогда трое невиновных будут Людовик XVI, дофин и Мария Антуанетта. Катрен I,69 предсказывает столкновение Земли с астероидом: "Большая гора, окружностью в 7 стадиев, После мира - войны, голод, наводнения; Распространится далеко, затопляя большие страны, Также древности и большие основания". Семь стадиев - это примерно 1300 метров, приличный камешек! Если такой столкнется с землей - мало не будет! Ждем-с! Катрен I,70 переносит нас на Ближний Восток: "Дождь, голод, война в Персии не окончена, Слишком большая вера предаст монарха; Окончится, начатое в Галлии, Тайный знак, что надо быть умереннее". В наше время это предсказание относят к мусульманской революции в Иране. Не совсем ясно, какая большая вера предаст монарха: вера шаха в помощь американцев, которые от него отвернулись в трудную минуту, или вера его подданных, то есть подъем исламского фундаментализма в Иране. Аятолла Хомейни прибыл в Иран из Франции. Неясно также к кому относится предостережение в четвертой строке: к свергнутому шаху (но ему уже ничто не поможет) или к пришедшему к власти Хомейни. Катрен I,76 обычно связывают с именем Наполеона: "Свирепое (дикое) имя прогремит, Три сестры назовут судьбу его именем, Он увлечет великий народ словами и делами, Больше чем у всех его слава и известность". Наполеон был корсиканцем и имел не французское, т.е. дикое, имя. Оно таки прогремело! Под тремя сестрами чаще всего подразумевают Парок, так как Наполеона часто называли человеком судьбы. Народ Франции и его армию он увлек за собой своими речами и победами. Четвертый стих не требует пояснений. Иногда под тремя сестрами подразумевают трех сестер Наполеона, которых он завалил всевозможными титулами и дарами. Катрен I,77: "Меж двух морей длинная гора, Некто умрет от укуса лошади, Гордый Нептун разворачивает черный парус, Через Гибралтар и флот около Рошваля". Гора меж двух морей - это, конечно же, Гибралтар. В 1805 году недалеко от мыса Трафальгар, который находится между Гибралтаром и мысом Роше (Рошваль), произошло знаменитое морское сражение. Английский флот разгромил франко-испанский, но адмирал Нельсон погиб в этом сражении. Его корабль "Виктория" вернулся на родину под черными парусами. Говорят, что командующий французским флотом адмирал Вильнев был позднее по приказу Наполеона задушен уздечкой (укус лошади). Катрен I,78: "Стареющий вождь родит [нечто] с тупым умом, Дегенерат в знаниях и военном деле, Глава Франции боится сестры, Поля разделены, отданы жандармам (конникам)". Если мы останемся в XVI веке, то стареющим вождем будет Генрих II, у которого родился слабовольный сын Карл IX, очень боявшийся своей сестры Марго: кроме внутрисемейных делишек, она ведь еще и интриговала с Гизами против Карла IX. Четвертая строка описывает религиозные войны XVI века. Некоторые толкователи относят этот катрен к времени правления маршала Петэна. Тогда здесь дается общее описание Франции того периода, а сестра, которую он боится - это Англия. Катрен I,81 возможно описывает какую-то космическую катастрофу: "Девятеро отделены от людей, Оторваны от рассуждения и совета, Их судьба предопределена при отправлении, Каппа, Тета, Лямбда, мертвы, изгнаны, рассеяны". Заманчиво видеть здесь катастрофу "Челленджера в 1986 году, правда, на борту было семь, а не девять, человек. Но это мелочи! Сразу же после старта корабль был обречен из-за технических неполадок, и ничто уже не могло помочь обреченному экипажу. Тогда в буквах K, T и L видят анаграмму названия фирмы Thiokol, изготовлявшей твердотопливные ускорители. Члены экипажа мертвы, а многие сотрудники НАСА и других компаний были уволены. Впрочем, возможно, что описанная катастрофа еще ждет нас в будущем. Будем оптимистами! Катрен I,82: "Колонны леса сильно трепещут, Ведет южный ветер, окрашенный в красное, Великое множество отступает, Трепещут Вена и Австрия". Это предсказание удобно отнести к 1683 году, когда турецкие армии (красные знамена) осадили Вену. Вена и Австрия были в панике, но турецкую агрессию удалось отбить. Катрен I,84: "Луна в глубоком убежище, Его брат цвета ржавого железа, Великий надолго скрыт тенями, Держит лезвие в кровавой ране". Это не очень четкое, или не до конца разъясненное, предсказание чаще всего относят к 13 февраля 1820 года, когда у здания Парижской оперы был убит наследник престола герцог Беррийский. Это был день новолуния (луна в глубоком убежище). Во второй строке можно видеть намек на Карла X, чей брат Людовик XVI был казнен (кровь - цвет ржавого железа). Раненый герцог закричал: "Я держусь за рукоять кинжала!" Катрен I,85: "Короля обеспокоит ответ дамы, Посланники рискуют жизнью, Великий будет вдвойне подобен своим братьям, Двое умрут из-за ненависти, злобы и зависти". Это предсказание повествует об убийстве Генрихом III герцога Генриха де Гиза и его брата кардинала Луи де Гиза. Однако толкование катрена следует начинать с четвертого стиха: здесь говорится об убийстве братьев Гизов. В третьем стихе говорится о том, что оставшийся Гиз, герцог Майенский, займет место своих братьев, так как станет генерал-лейтенантом Франции и предводителем Католической лиги. Второй стих говорит о том, что послы Генеральных штатов обвинят Генриха III в двойном убийстве и будут оказывать поддержку герцогу Майенскому. Первый же стих говорит о том, что король будет обеспокоен словами своей матери о том, что у последнего Гиза много друзей. Катрен I,86: "Великая королева увидит себя побежденной, Проявит смелость превыше мужской, Беззащитная на коне переплывет реку, Преследуемая мечом; оскорбление веры". Это предсказание традиционно относят к королеве Марии Стюарт. Она действительно потерпела поражение при Лангсайде и всегда была несгибаемой католичкой. В 1568 году она дважды пересекала водные преграды: озеро у замка Лохливен и залив Солуей Флирт, но ни разу не делала этого сидя на коне. Слова "преследуемая мечом" относят и к ее поражению, и к ее казни - ей отрубили голову. Под оскорблением веры Нострадамус, скорее всего, имел в виду восшествие на престол протестантки Елизаветы I. Катрен I,88: "Божественный гнев поразит великого принца, Незадолго до его свадьбы, Внезапно исчезнут поддержка и ассигнования, Совет, смерть из-за бритых голов". Большинство толкователей относят это предсказание к судьбе английского короля Карла I. Этот король женился на католичке, а перед свадьбой произнес речь, в которой говорил о необходимости прекратить преследования католиков. Пуританский парламент (бритоголовые) встал в оппозицию королю и отказал ему в займах на войну с Испанией. После поражения в гражданской войне король был казнен по решению парламента.

Вспомнил, давно читал, но нравится:) Достаточно давно, устав убеждать одного фоменкоида в том, что фоменко врёт, решил зайти с другой стороны. И просто описал одно из событий современной истории с точки зрения логики фоменко. Это помогло. Придуманную историю часто рассказывал знакомым, котрые веселились и даже иногда использовали её против фоменкоидов. Но фоменкоиды крепко держатся веры от своего Гуру. По этому, придуманную уже давно историю, выкладываю для всеобщего ознакомления и использования. Рассказка для фоменкоидов. Официальные историки, бездумно верящие Миллеру, повторяют мифы, которые не выдерживают никакой критики. Например, они утверждают, что в 1991 году американские вооружённые силы, посланные президентом США Джорджем Бушем, при поддержке многонациональных сил напали на Ирак, возглавляемый Саддамом Хуссейном и победили его. И эти же историки на полном серьёзе утверждают, что в 2003 году, американские вооружённые силы, посланные президентом США Джорджем Бушем, при поддержке многонациональных сил напали на Ирак, возглавляемый Саддамом Хуссейном и победили его. Любой разумный человек должен понимать, что подобных, вплоть до деталей, совпадений в истории быть не может. Ведь совпадают и события, и имена главных участников. Совершенно очевидно, что речь идёт об одном событии, которое искусственно разделили на два, что бы «удревнить» историю. Мы прекрасно знаем, что президент в США правит 4 года и может находиться у власти не более 2 сроков, то есть 8 лет! А здесь мало того, что полностью совпадает событие, так ещё и такой же президент. Он что, полный тёзка? Это смешно! Жалкое блеяние официальных историков про то, что это мол Буш-младший, сын Буша-Старшего, который был президентом при первом нападении, не выдерживает никакой критики. Всем прекрасно известно, что власть в США не передаётся по наследству. Да и зачем нападать второй раз на уже побеждённую страну? Как в ней мог после поражения остаться тот же лидер? Так что то, что речь идёт об одном событии, а не о двух, можно считать доказанным. Но что это за событие? Неужели война США и Ираком? Но ведь у них нету общих границ, в первоисточниках упоминаются танковые дивизии. Да и как может маленький Ирак дважды воевать с США, да ещё и потерпев уже в первый раз поражение? Но раз у нас упомянута пустыня и название операции «Буря в пустыне», то просто ищем страну, граничащую с США и имеющую на границе пустыню. И мы находим эту страну — это Мексика! И при взгляде на карту мы убеждаемся в истинности нашей версии. Ведь упоминавшаяся в старинных источниках Басра — это искажённое название приграничного мексиканского городка Бандерас, а Тьерра-Бланка — это явно Багдад.

В "Повести временных лет", памятнике, который более других известен читателям, владеющим русским языком, есть описание двух походов князя Игоря на Царьград. В 941 году русские были разбиты, а в 944 году они получили большую дань от византийцев без борьбы. В 945 же году с Византией был заключен очень выгодный мирный договор. Посмотрим, что же сообщает нам летопись об этих походах. В 941 Игорь с большим войском отправился в поход на греков. О качественном составе войска нам ничего не известно. Летопись просто сообщает, что отправилось 10000 кораблей. Да, да! Именно десять тысяч! Скорее всего, это просто означает, что были собраны крупные силы, только и всего, а не точное количество кораблей. Болгары тут же известили византийцев о предстоящем походе русских, и те, по идее, должны были бы подготовиться к отражению нападения. Получилось несколько иначе. Маршрут для похода на Царьград описан довольно странный. Вначале русские опустошили Вифинию, затем Пафлагонию, Никомидию и Суд. Летопись не щадит своих соотечественников и сообщает довольно неприглядные обстоятельства этого похода: "А кого захватили, - одних распинали, в других же, расстанавливая их как мишени, стреляли, хватали, связывали назад руки и вбивали железные гвозди в макушки голов. Много же и святых церквей предали огню, монастыри и села пожгли..." Как вам нравится такое описание подвигов наших далеких предков? Ну и богатств различных захватили тоже немало. Но тут с востока прибыли большие силы византийцев и окружили русских. Русские вышли против греков с оружием, по были побеждены. К вечеру они отошли в свой лагерь, ночью сели на свои ладьи и отчалили. Но не тут то было! На море их уже ожидал сильный флот, который применил против русских так называемый "греческий огонь". Позднее побежденные оправдывались: "Будто молнию небесную имеют у себя греки, и, пуская ее, пожгли нас. Оттого и не одолели их". Ну, хорошо, на море огонь! А на суше-то, почему проиграли сражение? Скорее всего, силы русских были сильно преувеличены летописцем, и это был обычный бандитский набег не очень большого отряда. Сразу же после возвращения Игорь стал собирать силы для нового похода на Царьград и послал приглашение для участия в походе заморским варягам. Значит, в этом походе варяги не участвовали? В 944 году Игорь собрал, наконец, значительные силы: "... варягов, русь, и полян, и славян, и кривичей, и тиверцев, и нанял печенегов..." Русские отправились в поход двумя колоннами: на кораблях и конным ходом по суше. Поэтому когда император Роман получил от херсонесцев и болгар сообщения о новом походе русских, он послал к ним послов с предложениями о дани: "Не ходи, но возьми дань, какую брал Олег, прибавлю и еще к той дани". Отдельная дань была послана почему-то и к печенегам. Если они были в составе русского войска, то этот шаг представляется несколько странным. Но это ведь далеко не единственная и не самая большая странность в данной летописи. Около Дуная Игорь стал обсуждать со своей дружиной предложения византийского императора. Выяснилось, что, получив такие щедрые предложения, дружина потеряла всякий интерес к войне. Она сообщила князю: "Если так говорит царь, то чего нам еще нужно, - не бившись взять золото, и серебро, и паволоки? Разве знает кто - кому одолеть: нам ли, им ли? Или с морем кто в союзе? Не по земле, ведь, ходим, но по глубине морской: всем общая смерть". Князь Игорь был вынужден согласиться с единодушным мнением дружины. Русские получили свои дары от императора и отправились в Киев. Но перед уходом Игорь приказал печенегам " повоевать Болгарскую землю". Чтобы не доносили впредь! На следующий год с империей был заключен мирный договор, о котором написано довольно много. Описание второго похода серьезных возражений у исследователей тоже не вызывало. А вот с первым походом дело обстоит совершенно иначе, и к первому летописцу есть по этому поводу немало претензий. Еще в начале XIX века историки заметили, что русский летописец опирается на византийские источники. Теперь установлено, что одним из этих источников была Хроника Амартола. Кроме того, в Первой Новгородской летописи и в Житии Василия Нового содержится несколько иное описание данного похода. Сложилось впечатление, что летописец взял только некоторые сведения из Хроники Амартола и Жития Василия Нового, а часть других важных сведений опустил или не посчитал существенными. Все эти упущения и неточности были давно подмечены историками. Поэтому вопрос о первом походе Игоря вызвал очень большой интерес. Было исследовано большое количество не только византийских, но и европейских, хазарских и ближневосточных источников. Почти сразу же было установлено, что первый поход протекал не совсем так, как описано в "Повести временных лет". В морском сражении флот русских был, действительно, разбит. Игорь чуть ли не на десяти кораблях по сообщению Льва Диакона, вернулся в Киев, а другая часть разгромленного флота укрылась у берегов Малой Азии и только потом занялась грабежами в Вифинии и других местах. К настоящему времени после долгих исследований большого количества ученых можно приблизительно восстановить картину первого похода Игоря на Царьград. Тут придется вспомнить о хазарах. Нападать на Византию не примирившись с хазарами было невозможно, так как Империя всегда использовала хазар как сдерживающий фактор против русских. Известно, что в 940 полководец Игоря по имени Хальга воевал с хазарами и добился значительных успехов. Но к 941 году у Игоря уже созрел план похода на Царьград (о причинах, побудивших князя принять такое решение нам так ничего и не известно), и он приказал Хальге заключить мир с хазарами и вернуть все завоеванное. Даже создается впечатление, что с хазарами был заключен союз о совместном нападении на Царьград. Таким образом, тыл был обеспечен. Хальга был очень сильно огорчен полученным приказом, но подчинился. Весной 941 года после вскрытия Днепра русские двинулись на Царьград по трем направлениям. Из Киева отправились флот и конное войско по суше, а из Крыма на Царьград отплыл отряд Хальги. Он был замечен жителями Херсонеса, и сообщение о нем было срочно отправлено императору. Так как у русских ушло какое-то время на соединение сил, то сообщение из Херсонеса было получено даже раньше, чем сообщение от болгар, которые засекли сухопутное войско русских. Так что Империя было готова к отражению нападения русских. Тем не менее русским удалось изрядно пограбить окрестности Царьграда прежде чем император смог собрать значительные силы для отпора. Русские были вынуждены вернуться на свои ладьи, а 11 июня 941 года у Иерона и состоялось морское сражение, в котором впервые против русских был применен "греческий огонь". Флот русских был рассеян. Часть воинов добралась до европейского берега Босфора, где соединилась с остававшейся на берегу дружиной. Они сожгли и разграбили Стенон и посуху вернулись в Киев. "Греческий огонь" произвел на Игоря столь сильное впечатление, что он фактически бросил свое войско. С ближайшим своим окружением он бежал в Киев чуть ли не на десяти ладьях. Уже дома русские разработали версию о том, что было только одно сражение, в котором почти все погибли из-за "греческого огня". Эта версия вполне устроила князя и его сторонников. Но большая часть флота русских, оказывается, уцелела. Какой сюрприз! Под командованием Хальги она укрылась на мелководьях у берегов Малой Азии, где тяжелые корабли византийцев не могли их достать. Хальга и так с самого начала был против похода на Царьград и утраты всех завоеваний в войне против хазар. Очевидно, что еще до сражения 11 июня у него произошел конфликт с Игорем, но Хальга со своим отрядом не покидал русское войско. После же бегства Игоря командование над оставшимися силами русских перешло к Хальге. Вот тут-то его дружина и прогулялась по землям византийцев! Вифиния, Пафлагония, Никомидия и ряд других земель сильно пострадали от набегов русских. Еще три месяца они разгуливали вдоль берегов Малой Азии, но в сентябре 941 года флот русских был блокирован византийцами и разгромлен. Какая-то часть русских после этого поражения вернулась в Киев, о чем есть сообщения и в русских источниках, а неудачник Хальга с остатками своей дружины отправился грабить Персию. Хазары, с которыми Хальга заключил мир, с радостью пропустили его в Персию, где он и погиб через год. И только в 943 году последние остатки русского войска, которое отправлялось на Царьград, вернулись на родину. Да, конечно, первый поход Игоря на Царьград окончился поражением русских, но общая картина этого похода значительно отличается от той, которую приводит Начальная русская летопись. На то у князей были довольно веские причины: постыдное бегство князя и брошенное войско. Но, предпринимая новый поход против Царьграда, Игорь таки добился своей главной цели и заключил с Империей договор, который регламентировал политические и экономические отношения Руси и Империи.

Продолжаем рассмотрение пророчеств Нострадамуса и их толкований. Относительно катрена I,50 большинство толкователей сходится в том, что он относится к США: "Рождено из водной тройственности То, что сделает четверг своим праздником; Его слава, власть и могущество возрастут; Земля и море забурлит против Востока". К США-то, к США, но вот события имеются в виду различные. Собственно территорию Штатов окружают два океана и одно море (водная тройственность) - это одно из толкований. День Благодарения в Штатах празднуется в четвертый четверг ноября. Третий стих комментариев не требует, а вот четвертый может говорить и о войне с Японией, и с Ираком, или о какой-нибудь будущей войне. Астрологические комментарии этого катрена пока не дали удовлетворительных результатов. Катрен I,52: "Двое зловещих сошлись в Скорпионе, Великий правитель убит в зале; Бедствия для церкви от нового монарха, Повержены Европа и Север". Одно из толкований таково: Сатурн и Марс были в конъюнкции в Скорпионе в 1807 году. В этом году был убит султан Селим III, Наполеон пленил папу Пия VII, почти вся Европа находится под властью Франции. Про Север не очень понятно: или имеется в виду избрание наполеоновского маршала Бернадотта наследником шведского престола, или поход Наполеона на Россию; но тогда трудно говорить о поверженном Севере. Катрен I,53: "Увы! Великий народ виден потрясенным, Святой закон разрушен; Другие законы на всем Христианстве, Золото и серебро добываются из новых шахт". Данный катрен допускает множество толкований, в том числе великие инфляции в Германии и России после Первой Мировой Войны. Но чаще всего относят этот катрен к событиям 1789 года, когда под обеспечение конфискованного имущества церкви во Франции Национальная Ассамблея 19 ноября выпустила бумажные ассигнации на сумму 4 миллиона франков. Но денег было выпущено чересчур много, началась инфляция и экономический хаос. Катрен I,54: "Два оборота сделает зловредный косарь, Изменятся царства и века; Подвижный знак на своем месте смел (назойлив), Равная благосклонность к обеим сторонам". Зловредный косарь - это Сатурн, который совершает два оборота за 59 лет. Подвижный знак (зодиака) это Весы. Традиционное толкование говорит о том, что Нострадамус предсказывал множество перемен в период с 1555 года по 1614 год. Сюда относят многочисленные религиозные войны, смену королей, убийство двух Генрихов, смену династии и т.д. Весы, знак-покровитель Габсбургов, сулили постоянные неприятности для Франции. Четвертую строку можно трактовать как наступления состояния равновесия к концу указанного периода. Однако в XX веке появились толкования, относящие, с разной степенью натяжек, этот катрен к России, Китаю, Турции, Ирану и ряду других стран. Катрен I,55: "В противоположном Вавилону климате Будет великое кровопролитие; Неправые будут на земле и на море, в воздухе, (Небеса будут несправедливы на суше и море, в воздухе) Секты, голод, царства, болезни, замешательство". Здесь, очевидно, говорится о войне во всех средах, т.е. предсказание можно отнести к XX веку, или к будущему. Кто-то видел в этом катрене предсказание о Первой или Второй мировых войнах, другие видят здесь "Бурю в пустыне". Трудно сказать, кто прав. Катрен I,57: "От великого раздора дрожит земля, Согласие нарушено, голова поднята к небу; Окровавленный рот плывет в крови, Лицо, намазанное молоком и медом, лежит в грязи". Большинство толкователей относят этот катрен к казни Людовика XVI, так как во время коронации его голова (а не лицо, но это не так уж и важно) была намазана составом, близким к описанному. Людовик был коронован и казнен 21 января в день Св. Агнессы, а в чтениях на этот день содержатся ключевые слова из предсказания: oras - лицо, mel - мед, las - молоко, ore - рот, sanguis - кровь. Правда, в XVII и XVIII веках этот катрен относили к казни английского короля Карла I. Были и некоторые оригинальные толкования: так один американский толкователь видел здесь описание Пирл-Харбора. А почему не Хиросиму? Катрен I,59: "Изгнанники отправлены на острова, При пришествии более жестокого монарха Будут убиты, двое преданы искрам, Те, кто не был умерен в своих речах". В первую очередь приходят на ум советские концлагеря, которые недаром получили название "Архипелаг ГУЛАГ". Преданы искрам - возможно, имеются в виду расстрелы. Концлагеря и ссылки начались еще при Ленине, а при Сталине расцвели пышным цветом. Посадить за несдержанность в словах при советской власти могли всегда. Были попытки отнести это предсказание к Германии Гитлера или Италии Муссолини, но их следует признать менее удачными. Хотя при Муссолини политзаключенных, действительно, отправляли на острова. Катрен I,60, по-моему, не требует комментариев: "Император родится около Италии, Он дорого обойдется своей Империи, Глядя на людей, окружающих его, скажут, Что он более мясник, чем принц". Ну, конечно же, дорогие читатели, речь идет об императоре-плебее Наполеоне! А его правление очень дорого обошлось Франции, хотя она до сих пор с благоговением относятся к памяти Наполеона. Французов можно понять: в кои-то веки Франция покорила почти всю Европу. Катрен I,61 переносит нас в Швейцарию времен Кальвина: "Жалкая, несчастная республика Будет разрушена новым магистратом, Громадные толпы нечестивых изгнанников, Швейцарию заставят разорвать великий договор". Большинство толкователей относят этот катрен к середине XVI века, когда в Женеве правил приглашенный туда Кальвин. Он устроил в городе теократическую диктатуру, и многие граждане Женевы отправились в изгнание. Если Нострадамус надеялся, что женевцы изгонят Кальвина (четвертая строка), то он ошибся. Возможно, он имел в виду что-то другое. Если в слове amas видеть скрытый намек на организацию "Хамаз", то нам придется перенестись на Ближний Восток, и ясного толкования я пока не вижу. Катрен I,62 предсказывает упадок культуры: "Большая потеря, урок для литературы (дословно букв), Прежде чем закончится цикл Латоны, Огонь, потоп, невежественные скипетры, Долгие циклы это не будет восстановлено". Цикл Латоны (Луны) по различным расчетам должен закончиться от 1828 года до 2243 года. Нострадамус здесь предсказывает апокалиптические беды, невежественных правителей и последующий долгий упадок культуры. Вполне возможно! Тем более что интеллектуальный уровень руководителей большинства современных государств оставляет желать лучшего, а тенденции к улучшению этого положения пока не видно. Катрен I,63: "Бедствия прошли, мир становится меньше, На долгое время мир и заселенные земли, Безопасные путешествия по воздуху, земле, морям и волнам, Потом вновь разразятся войны". Здесь можно видеть описание наших дней, после Второй Мировой Войны. С развитием транспорта, связи, телекоммуникаций и Интернета мир стал маленьким. Миллионы людей безопасно путешествуют по всему шарику. Какие войны имел в виду Нострадамус - трудно сказать. Локальные конфликты на земле практически не затихают, а о возможной третьей мировой войне он мог бы высказаться и более определенно, в своем апокалиптическом стиле. Катрен I,64: "Наследник без власти, невиданная большая молния, Королевское дитя в игре в мяч, ранено, На вершинах трещины и зарницы, переходящие в гром, Трое в цепях (или у дуба) связаны посредине". Не очень ясное предсказание. Игру в мяч можно трактовать как игру мести. Этот катрен можно отнести к временам французской революции, когда над наследником престола Людовиком XVII издевались его тюремщики. Он умер в тюрьме от ран побоев и истощения в 1795 году. Тогда другие строки описывают бедствия той эпохи. Были попытки интерпретировать этот катрен, как указание на гибель царевича Дмитрия, но мне это кажется большой натяжкой. Катрен I,67: "Великий голод, приближение его ощущаю, Будет происходить часто, потом станет общим, Он будет таким большим и долгим, что люди будут Отрывать корни деревьев и младенцев от груди". Большой голод за прошедшие после предсказания годы случался в истории нашей планеты неоднократно. Можно вспомнить голод в Германии после Тридцатилетней войны или после Первой Мировой, голод в Советской России в Поволжье и на Украине, голод в наши дни в Эфиопии и других странах Африки и т.д. Но Нострадамус предсказывает еще наступление всеобщего голода, правда, неясно когда.

Заключительная Но не меньшее значение для создания единого королевства имели и церковные преобразования, которые стал проводить Вильгельм в Англии с первых же дней после коронации. Первым делом он сместил самозванного архиепископа кентерберийского Стиганда, а на его место назначил вызванного из Нормандии Ланфранка. Выбор был очень удачным не только в силу достоинств самого Ланфранка, но и потому, что, будучи ломбардцем, он не внушал особых опасений ни нормандцам, ни англичанам. С этого момента началось смещение большинства английских прелатов и аббатов с их должностей и замещение их нормандским духовенством. Так в 1070 году во время набега датчан погиб архиепископ йоркский Эльред, который короновал сначала Гарольда, а потом и Вильгельма. На его место был назначен вызванный из Байе каконик монастыря Томас, а его церковь была подчинена кентерберийской. Таким образом, Вильгельм отнял у Нортумбрии один из последних символов ее былой независимости. Следует отметить, что хотя целью церковной реформы в первую очередь было усиление королевской власти, но при замещении освобождавшихся вакансий Ланфранк и Вильгельм руководствовались в первую очередь мудростью и набожностью претендента. Летописец отмечал: "При выборе епископов и аббатов он [король] смотрел не столько на богатство и могущество назначаемого, сколько на его благочестие и мудрость. При открытии каждой вакансии он собирал епископов, аббатов и других мудрых советников и с их помощью заботливо отыскивал человека, по своему благочестию и мудрости наиболее пригодного для управления церковью". Из духовенства Вильгельм начал создавать особое сословие. Духовенству было предоставлено право созывать свои соборы отдельно от светских вельмож, церковные дела были переданы из общих судов особому суду епископа и т.д. Но с другой стороны была строго проведена линия на зависимость английской церкви от короны. Хотя с начала правления Вильгельма частые приезды папских легатов поддерживали тесную связь английской церкви с Римом, Вильгельм постановил, что впредь ни один легат не может высадиться в Англии без особого разрешения Вильгельма. Он запретил всем своим подданным обращаться с жалобами в Рим без его разрешения. Вильгельм присвоил себе право утверждать или отклонять все церковные законы. Епископы должны были приносить королю такую же присягу, как и бароны. Ни один вассал короля не мог быть отлучен от церкви без королевского разрешения. Более того, ни одна папская булла не могла быть принята без королевского одобрения. Хотя Вильгельм и соблюдал внешние знаки почтения по отношению к папе и церкви, так он послал папе знамя Гарольда, подобранное на поле битвы возле холма Сенлак, а также жертвовал значительные суммы денег в пользу различных церквей, как в Англии, так и на Континенте, папа Григорий VII был очень встревожен растущей самостоятельностью нового короля. Он напомнил Вильгельму о той поддержке, которую оказал Рим в деле завоевания Англии и потребовал от Вильгельма принесения вассальной присяги в знак признательности за оказанное содействие. Вильгельм резко отказал: "Я никогда не намеревался присягать, да и теперь не намерен. Я никогда этого не обещал и не вижу, чтобы мои предшественники были вассалами ваших". Хитрый король Вильгельм нашел и еще один источник для обогащения своей казны, которая теперь размещалась в Винчестере. Он обложил особым налогом еврейских купцов и ремесленников, которые стали прибывать из Нормандии и образовывать в крупнейших городах Англии особые кварталы. Евреи не имели в стане никаких гражданских прав, и кварталы, в которых они жили, не подчинялись общему праву. Каждый еврей считался собственностью короля, а его жизнь и имущество зависели только от королевской воли и милости. Но это была очень ценная собственность. Евреи не были подсудны местным судам. Их торговые и другие дела рассматривались специальными коронными чиновниками, а все документы для безопасности хранились в Вестминстерском дворце. Евреи имели свободу в отправлении религиозных обрядов, могли строить синагоги и ставить во главе своих духовных дел главного раввина. Но главное, что с их прибытием в страну хлынул поток капиталов, который, несмотря на довольно высокий процент, вызвал настоящий бум в строительстве и промышленном развитии страны. Но евреи повлияли не только на подъем в строительстве и промышленности. Благодаря их связям с еврейскими школами в Испании и на Ближнем Востоке в Англии произошло возрождение различных наук. В Оксфорде существовала медицинская школа, да и Роджер Бэкон в молодости учился у английских раввинов. Однако для английских королей евреи в первую очередь служили финансовым инструментом. В случае нужды все накопленные ими богатства отбирались, а в случае неудачи мягких форм изъятия, евреев сажали в тюрьмы и подвергали пыткам. При любом волнении, восстании или военном столкновении королевская казна нуждалась в еврейском золоте, и она не стеснялась в средствах, чтобы его заполучить. Вернемся теперь, уважаемые читатели, к царствованию Вильгельма и бросим беглый взгляд на последние годы его царствования. Вильгельм к концу жизни значительно располнел, и его грузная фигура стала внушать еще больший ужас врагам. Но удача постепенно стала ему изредка изменять. Да и не мудрено, ведь у наметившегося мощного Англо-Нормандского государства было огромное количество врагов. Никто на Континенте не хотел иметь такого соперника. Главными врагами Вильгельма стали подросший корольФранции Филипп I и папа римский. Впрочем, все остальные соседи Вильгельма тоже были не в восторге от такого соседа, который может тебя проглотить и не поперхнуться, как это он уже проделал с Англией. Враги полагались не только на силу оружия. Так Филипп I и папа главным оружием сделали интриги в королевской семье и в ближнем окружении короля, которые отнимали у Вильгельма много сил, средств и времени. Перечислю некоторые из таких неприятностей. Сын Фиц-Осборна Роджер и Ральф де Гуадер, граф норфолкский, подняли мятеж против короля с целью добиться независимости своих владений от королевского гнета. Восстание не получило поддержки в стране и было быстро подавлено. Роджер был посажен в тюрьму, а Ральф изгнан на Континент. Потом пришел черед сводного брата короля Одо, епископа Байе и граф Кента, который уже прославился своей жестокостью во время подавления народных волнений. Один колдун открыл ему, что после смерти папы Григория VII папский престол должен достаться Одо. Вот он и захотел силой добыть себе папскую тиару, а под этим предлогом стал собирать деньги и людей. Королю это мероприятие очень не понравилось. Вильгельм велел созвать своих баронов и арестовать казну Одо. На собрании высокопоставленной знати король изложил свои претензии к своему сводному брату. Но даже по приказу короля ни один сановник не решился арестовать слишком уж самостоятельного прелата. Тогда королю пришлось арестовать его собственноручно. Когда Одо стал протестовать, ссылаясь на неприкосновенность лиц духовного звания, Вильгельм усмехнулся и сказал: "Я арестую не лицо духовного звания и не епископа, я арестую графа кентского, которого я поставил во главе моего королевства!" Одо был отправлен в Нормандию и просидел в тюрьме до самой смерти короля Вильгельма несмотря на самые решительные протесты из Рима. Летописец так оценивал деятельность короля: "Суров он был ко всем противившимся ему людям. Графов, сделавших что-либо противное его приказаниям, он заточал в темницы, епископов лишал епархий, а аббатов аббатств. Он не пощадил и собственного брата. Первым лицом в королевстве был Одо, но и его подверг Вильгельм заточению. Если кто хотел жить и сохранить свои земли, тот должен был следовать воле короля". Филипп I, опасаясь своего слишком могущественного вассала, всячески поощрял честолюбивые устремления сына Вильгельма Роберта, который требовал себе доли из отцовского наследия. Он хотел владеть всей Нормандией и Мэном. На эти претензии Вильгельм заявил: "Я не имею привычки раздеваться прежде, чем собираюсь идти спать". Прада, остров Мэн он был вынужден уступить своему сыну, но честолюбию Роберта этого было мало, и, пользуясь поддержкой Филиппа I, он объявил войну своему отцу. В битве при Герберуа (1079 год) армия Вильгельма потерпела поражение, а сам он был ранен Робертом в руку. Жизнь короля была спасена одним солдатом, который пожертвовал своею жизнью, спасая короля. Говорят, что это был англичанин. Были в жизни Вильгельма и другие неприятности. Как я уже упоминал, он лишился любимого сына Ричарда, одна из его дочерей умерла перед самой свадьбой с Альфонсом Кастильским, а затем он потерял и жену Матильду. В 1084 году произошло, пожалуй, последнее крупное нашествие датчан. Ему, как водится, сопутствовал мятеж на севере, но, увидев королевскую армию, мятежники разбежались, а в короткой стычке погиб король датчан Кнут, и северяне быстро ретировались домой. Начавшаяся еще в 1076 году из-за Бретани война с Францией протекала хоть и вяло, но требовала постоянного внимания. Все эти заботы сильно подорвали его здоровье, а тут еще и эта полнота. Даже французский король, отнюдь не отличавшийся хрупким телосложением, однажды летом 1087 года проехался по его адресу: "Английский король лежит беременный. Когда он разрешится от бремени, загорится не мало восковых свечей!" Болевший в Руане Вильгельм был взбешен: "Клянусь блеском величия Божия, что я зажгу сто тысяч восковых свечей на счет Филиппа!" И он едва не сдержал своего слова полностью. Собравшись с силами, король в августе двинулся на Францию с нескольких направлений. Запылали селения и города. Вильгельм вступил в Мант и лично приказывал поджигать в нем все дома, переезжая с одной улицы на другую. На крутой городской улице его лошадь внезапно споткнулась на горячей золе и выбросила его из седла. Вильгельм сильно ударился головой и спиной о землю, что не смог сам встать. Его перевезли в монастырь Жерве около Руана. На заре 7 сентября 1087 года Вильгельм очнулся от звона колоколов, сложил руки, как для молитвы, и тихо скончался. Возле него не было никого из его детей. С трупа короля было снято все, что только возможно. Нашелся только один добрый человек, рыцарь Герлуин из Контевилля, который за свой счет похоронил короля в Мужском аббатстве Кана. Неподалеку оттуда несколько лет назад в Дамском аббатстве была похоронена его жена Матильда. Так окончил свои дни Великий король Вильгельм, прозванный Завоевателем. В заключение моей истории осталось сказать всего несколько слов. По завещанию Вильгельма Нормандия досталась его старшему сыну Роберту. Другой же его сын, Вильгельм, которого все называли Рыжим, поспешил с кольцом отца в Англию, где благодаря поддержке Ланфранка он легко получил корону.

Анекдоты, в основном, о Юрии Карловиче Олеше Мальро и Олеша Когда в Москву приехал французский писатель Андре Мальро, Олеша решил показать ему что-нибудь необычное и пригласил в шашлычную, которая помещалась в подвале, напротив Центрального телеграфа. Там было очень людно и шумно, а разговаривать под аккомпанемент кавказского оркестра просто невозможно. Особенно неистовствовал оркестр во время исполнения молодыми джигитами национальных танцев. Через переводчицу Мальро спросили: "Скажите, мсье, как вам понравилось в нашей стране?" Мальро ответил: "Очень понравилось! Только, знаете, у капитализма перед социализмом есть одно преимущество..." У Олеши вырвалось: "Какое?" Мальро сказал: "В капиталистических странах есть рестораны, где нет оркестра..." Мемуары Пяста Когда Олеша просматривал мемуары Владимира Пяста, его спросили: "А как вы думаете, Юрий Карлович, почему он не говорит о Блоке?" Олеша сказал: "Очень гордый. Блок, дескать, сам по себе, а Пяст сам по себе. Не хочет выезжать за счет великого поэта. Пяст - шляхтич. Польская кровь. Кровь польских королей из династии Пястов". Олешу поправили: "Да что вы, Юрий Карлович, каких королей? Ведь настоящая фамилия Владимира Алексеевича - Пестовский. При чем здесь польские короли?" Олеша проворчал: "Тем более..." Много и мало Один писатель, выпустивший множество книг, как-то сказал Олеше: "Как же мало вы написали за свою жизнь, Юрий Карлович! Я все это могу прочесть за одну ночь". Олеша мгновенно парировал: "Зато я всего за одну ночь могу написать все то, что вы прочитали за всю свою жизнь!.." Точка отсчета Как-то Олеша с компанией друзей-литераторов сидел в кафе гостиницы "Националь". Неподалеку за другим столиком сидели двое приятелей и о чем-то ожесточенно спорили. Один из приятелей сказал Олеше: "Мы все знаем, что эти двое самые глупые из нас. Интересно, о чем это они могут так спорить?" Олеша разъяснил: "Они теперь выясняют, кто был глупее - Гете или Байрон? Ведь у них свой счет - с другой стороны..." Муки творчества Однажды поздно ночью Олеша с приятелями возвращался домой и заметил, что в доме писателей в проезде Художественного театра все окна темные. Его возмущению не было предела: "Вы только подумайте: все уже спят! А где же ночное вдохновение? Почему никто не бодрствует, предаваясь творчеству?!" Олеша о жизни Один из руководителей Союза писателей встретил в Центральном Доме литераторов Олешу и вежливо поздоровался: "Здравствуйте, Юрий Карлович! Как живете?" Олеша обрадовался: "Вот хорошо, что хоть один человек поинтересовался, как я живу. С большим удовольствием все вам расскажу. Давайте отойдем в сторонку". Деятель оторопел: "Что вы, что вы! Мне некогда, я тороплюсь на заседание секции поэтов..." Олеша настаивал: "Ну, ведь вы же меня спросили, как я живу. Теперь уж нельзя убегать, надо выслушать. Да я долго вас и не задержу и уложусь минут в сорок..." Руководитель еле вырвался и убежал, а Олеша обиженно пробурчал: "Зачем же было спрашивать, как я живу?" В заключение скажу несколько слов о Данииле Хармсе. Всем известно, что Даниил Хармс - это псевдоним, который наиболее часто использовал Даниил Иванович Ювачев. Всего же их было более десятка. Вот лишь некоторые из них: Даниэль Хаармсъ; Ххармс; Даниил Дандан; Чармс; Гармониус; Иван Топорышкин; Хармс-Шардам; писатель Колпаков; Карл Иванович Шустерлинг. Существует множество гипотез о значении этого псевдонима. Большинство современников Хармса видело в нем лишь пустой набор звуков или видели связь с именем Шерлок Холмс. Теперь производят его от английского charm или немецкого scharm (а Хармс владел обоими этими языками), что означает "обаяние" или "чары". Но окончательно этот вопрос вряд ли будет когда-нибудь решен.

Жестко!!! Специалисты компании под видом окна монтируют в стену телевизор. Далее в помещении начинается процесс собеседования с кандидатами на работу…

Период Великой Схизмы. Попытка ликвидации Схизмы Герцог Таренто Раймондо Орсини фактически не подчинялся королю и постоянно проводил самостоятельную политику. Орсини удалось сплотить остатки анжуйской партии и, даже, получить помощь из Франции. Так что борьба с герцогом затянулась на несколько лет. Весной 1406 года в самый разгар этой борьбы Раймондо Орсини неожиданно умирает, но борьбу с королем продолжает его вдова Мария д'Энгиен. Она удачно организовывает сопротивление королевским войскам и даже наносит им тяжелое поражение. Это заставило короля Владислава на время прекратить борьбу и заняться поиском денег. Весной 1407 года военные действия возобновились с прежней силой. Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы верному советнику короля Джентиле да Монтерано не пришла в голову гениальная мысль. Он предложил прекратить войну, заключив брачный союз между королем и мятежной герцогиней. Несмотря на предупреждения и опасения своих сторонников Мария заявила: "Я ничего не боюсь. Если я умру, то умру королевой!" Она дала свое согласие на брак, который и был заключен уже 27 апреля 1407 года. Таким образом, громадное герцогство Таренто оказывается полностью подчиненным королю и органически входит в состав королевства. Но вернемся немного назад и в Рим. 2 августа 1405 года в городе вспыхнуло антипапское восстание. Начинается ожесточенная борьба. Напуганный папа бежит в Витербо, а жители города грабят его дворец. По распоряжению короля Владислава неаполитанские войска входят в Рим для наведения порядка. Они занимают замок Св. Ангела и ряд других стратегических пунктов города. Народ обращает свой гнев против незваных оккупантов, что заставляет неаполитанцев отойти в замок Св. Ангела. Горожане просят папу вернуться и навести порядок в Риме. 30 октября 1405 года начинает работать папская администрация города, которая 14 января 1406 года провозглашает Иннокентия VII полновластным синьором города. Сам же папа возвращается в Рим только 13 марта, где ему была устроена торжественная встреча. Вскоре Иннокентий VII отлучил от церкви ряд своих противников, в том числе и короля Владислава, которого объявил лишенным всех владений и прав. Однако вскоре папа сам забывает о своем отлучении. Осенью 1406 года он полностью примиряется с королем Владиславом и объявляет его знаменосцем церкви. Король за это обязался передать папе замок Св. Ангела. Положение папы продолжает укрепляться, но 6 ноября 1406 года он умирает. Французский король и Парижский университет опять призывают римских кардиналов отказаться от выборов нового папы и хотя бы приступить к переговорам. Все напрасно! Никаких переговоров! И вот уже 30 ноября избран новый римский папа. Им стал венецианец Анджело Коррера, который принял имя Григория XII. Зато новый папа сразу же объявляет о том, что он готов отказаться от тиары, если сможет этим путем добиться единства церкви. Это заявление вызывает восторженную реакцию во Франции, в Италии, да и во всем католическом мире. Авиньонский папа к своему неудовольствию, ведь инициатива в этом щекотливом вопросе от него ускользнула, вынужден сделать такое же заявление. Тогда Григорий XII предлагает провести встречу глав церквей для переговоров о прекращении схизмы. Флоренция тут же подсуетилась и предложила провести эту историческую встречу на своей территории. Бенедикт XIII отказывается выезжать за пределы подвластной ему территории, и проект встречи во Флоренции благополучно похоронен. Григорий XII не стал настаивать и внешне даже пошел на некоторые уступки. Он предложил провести встречу в Савоне на генуэзской территории недалеко от французской границы. Авиньонский папа вынужден согласиться с этим предложением, но тут вмешивается французский король, протестует против этого решения и требует полного, прямого и безоговорочного отречения обоих пап. Оба папы как бы игнорируют это заявление французской короны. Следует отметить, что оба папы старались избежать этой встречи, и были вынуждены делать какие-то шаги для ее осуществления только под сильным нажимом, как общественного мнения всего католического мира, так и французского короля. В это время Григорий XII заявляет, что он может отправиться на переговоры только на венецианских галерах. Не очень тонкий и хитрый ход! Ведь всему миру было известно, что венецианским кораблям запрещен вход в генуэзские порты. Тут я немного опять отвлекусь назад. Григорий XII застал папскую казну в самом плачевном состоянии. Денег не было совсем, даже о кредите не могло идти речи, так что папский казначей Леонардо для покрытия самых необходимых из текущих расходов вынужден был заложить папскую митру флорентийскому банкиру Маттео ди Бартоломео Тенальи за 6000 флоринов. Кроме того, в самом Риме папа опирался на военную бригаду кондотьера Паоло Орсини и занимает довольно жесткую позицию по отношению к городской коммуне. Так 7 марта 1407 года он поручает своему родственнику Паоло Коррере назначить должностных лиц, которые до этого обычно избирались коммуной. Это привело к восстанию в городе, которое Паоло Орсини легко подавил. Руководители восстания были казнены, и Орсини стал полным хозяином города. Папа Григорий XII не мог до бесконечности затягивать переговоры со своим авиньонским конкурентом. После долгих размышлений и колебаний в конце лета 1407 года он покинул Рим и двинулся на север для того, чтобы покончить со схизмой. Такова была, по крайней мере, официальная точка зрения. За себя он оставил в Риме кардинала Пьетро Стефанески, который не был так уж популярен в городе. Его правление быстро стало вызывать всеобщее недовольство, и в городе стали готовиться к новым волнениям. Король Владислав имел в городе множество верных сторонников, что позволяло ему быть в курсе событий. Для чего? Да чтобы не упустить момент и вовремя вмешаться в события! А Григорий XII двигался тем временем на север, но не очень при этом спешил. 4 сентября он прибывает в Сиену и отсюда он через власти Флоренции шлет Бенедикту XIII предложение о встрече для переговоров где-нибудь в Тоскане. Тот естественно отклоняет это предложение, ссылаясь на то, что предварительно они договаривались встретиться в Савоне. Снова потянулись довольно вялые переговоры, но подгоняемые энергичными призывами со всех сторон папы начали медленно сближаться. В начале января 1408 года Григорий XII находился уже в Лукке, а Бенедикт XIII - в Порто Венере, то есть их разделяло не более 80 километров. Но на этом сближение пап закончилось, и ни один из них не хотел сделать дальше ни одного шагу. Тогда король Франции Карл VI пригрозил, что если до конца мая 1408 года встреча так и не состоится, то он объявит о своем нейтралитете в данном конфликте, то есть, прекратит поддержку авиньонского папы. Бенедикт XIII пригрозил французам отлучением, но эта угроза не испугала Карла VI, который точно в назначенный срок объявил о своем нейтралитете. Это резко изменило обстановку, так как всем было ясно, что без французской поддержки авиньонский папа долго не продержится. Переговоры потеряли реальный смысл. К тому же Григорий XII был обеспокоен событиями, которые происходили в Риме, и поспешил покинуть Лукку. Через несколько дней Бенедикт XIII последовал его примеру, предав отлучению перед отъездом Карла VI и маршала Бусико. Попытка ликвидации схизмы была как никогда близка к осуществлению, но снова провалилась. А что же происходило в Риме? Волнения в городе дали Владиславу повод опять вмешаться в события. Весной 1408 года неаполитанский флот блокирует римский порт Остию, после чего Рим сам упал ему в руки. 25 апреля 1408 года Владислав во главе своего войска входит в Рим, который Паоло Орсини передал ему без какого либо сопротивления. Владислав сразу же занялся укреплением оборонительных сооружений города и навел в нем "железный" порядок. Такое развитие событий приветствовали Венеция, которая видела в этом заслон от французских притязаний, и папа Григорий XII. Однако папа был несколько обеспокоен действиями своего союзника, и для этого были веские причины.

Рассматривая картины художников Возрождения и более поздних веков, приходится часто удивляться: в одной сцене изображены люди, взятые как будто из разных времен. Одни явно выглядят как представители средних веков, другие – как персонажи античности. Порой невозможно понять, к какому времени можно было бы отнести героев картины, настолько противоречив их внешний облик, сочетающий элементы одежды разных эпох. Возникает закономерный вопрос: почему художники Возрождения не знали, как выглядели антики? Мы-то ведь знаем. А они должны были знать лучше нас, поскольку информации до них дошло больше. (8 фотографий) Античность или Средневековье? Считается, что последний день Помпеи наступил в I веке. Однако эта датировка была осуществлена в самом начале становления исторической науки и является, по всей видимости, ошибочной. Ошибка же составляет, ни много, ни мало, полтора тысячелетия. О том, что это именно так, говорят артефакты, раскопанные в этом несчастном городе. Судите сами. (13 фотографий) В каком же веке наступил “последний день” Помпеи?

Два дня назад была годовщина первой высадки человека на Луну. Мало, наверное, кто знает, но на Луне находится необычный памятник – погибшим космонавтам. (4 фотографии) Памятник Погибшему астронавту на Луне

Музыкальная подборка из Древней Греции Оценка Диогена Однажды в Афинах выступал заезжий музыкант, но играл он настолько плохо, что все присутствующие громко выражали свое возмущение. Громко одобрил игру музыканта лишь один Диоген. Соседи поинтересовались у него: "Неужели тебе понравилась игра этого скверного музыканта?" Диоген ответил: "Конечно же, нет! Но я похвалил его за то, что, будучи плохим музыкантом, он все же играет, а не идет воровать". Александр учится Александр Македонский в ранней юности среди прочих предметов обучался и игре на кифаре. Однажды учитель поправил его и указал струну, по которой надо ударить, как того требовала мелодия. Александр указал на другую струну и спросил: "А что изменится, если я ударю по этой?" Учитель ответил: "Для того, кто готовится управлять царством - ничего, но много для желающего уметь играть искусно". Возможно, этот преподаватель хорошо знал о судьбе Лина. Я напомню его историю... Учитель Геракла Сын Аполлона и искусный музыкант Лин был приглашен для того, чтобы обучать игре на кифаре Ификрата и Геракла. Ификрат был спокойным учеником, а с Гераклом - сплошные хлопоты. Однажды Лин сделал Гераклу замечание за неверное выполнение упражнения. Геракл рассердился на учителя и убил его ударом плектра. Правда, по другой версии, Лина убил его отец Аполлон, когда сын превзошел его на музыкальных состязаниях. Дружба дружбой... Однажды на Пифийских играх блюститель амфиктионов Каллистрат не допустил к участию в соревнованиях одного флейтиста. В этом не было бы ничего необычного, если бы этот флейтист не был согражданином Каллистрата, более того, он был его другом. Но друг нарушил устав состязаний, так как записался на состязания после назначенного времени. Однако на вечерний симпосий, положенный на таких состязаниях, Каллистрат привел своего друга во всем убранстве, принятом на состязаниях, и в сопровождении хора. А флейтист на симпосии продемонстрировал свое высокое искусство игры. Об ушастых совах Древние греки верили, что ушастых сов пленяют танцами. Они считали, что вид танцев так восхищает птиц, что они сами, подражая танцующим, начинают поводить плечами в ту и другую сторону.А почему это я только о совах?.. Музыка и животные Древние греки считали, что музыка чарует многих животных. Например, оленей чаруют звуки свирели, а покрываемым кобылам внушают охоту исполнением мотива, который называют конебрачным. Великий Пиндар написал о дельфине, который "...над неколеблемой водной гладью Стан подъемлет свой гибкий, напевом Очарованный сладостным нежной цевницы". Так что не совсем прав был Аристотель, когда утверждал, что зрительные и слуховые удовольствия свойственны только человеку. Один лаконец, попал в Афины во время постановки новых трагедий. Он увидел широкие приготовления хорегов и усердие соревнующихся хородидаскалов. Все это очень поразило лаконца, и он заметил, что не в здравом уме тот город, который вносит в игру столько серьезности. По другой версии, он якобы сказал, что афиняне совершают ошибку, предаваясь забаве с таким усердием, то есть он имел в виду, что эти деньги вместо театра следовало потратить на флот и войско. Впрочем, это мог сказать и другой лаконец. [Примечания Старого Ворчуна. Хорег - человек, нанимавший за свой счет хор для постановки трагедии. Хородидаскал - человек, который разучивал с актерами хора их партии.] Сократ и танцы Ксенофонт в своем "Пире" сообщает, что Сократ приравнивал танцы к гимнастическим упражнениям, а так же и сам танцевал. Плутарх же пишет, что Сократ считал танцы видом упражнений, не лишенном приятности.

Продолжаем рассмотрение пророчеств Нострадамуса и их толкований. Катрен I,23 обычно относят к Наполеону: "В третьем месяце, восход Солнца, Вепрь и Леопард сражаются на Марсовом поле, Усталый Леопард смотрит на небо, Видит Орла, играющего с Солнцем". 18 июня 1815 года шел третий месяц после возвращения Наполеона к власти. Восходящее солнце воспринималось Наполеоном, как символ его побед (особенно, после Аустерлица). Вепрь - Наполеон, Леопард (геральдический лев) - символ Англии, а здесь - Веллингтона. Изнемогающая армия Веллингтона с нетерпением ожидала помощи от войск Блюхера. Катрен I,25 обычно связывают с именем Луи Пастера: "Пропажа найдена, скрытая на долгие времена, Пастера (или Пастыря) будут почитать как полубога, Прежде чем Луна завершит свой великий цикл Он будет обесчещен другими слухами". Действительно, в 1985 году появилась книга Гейсона, в которой ставятся под сомнение научные достоинства и человеческие качества Пастера. Катрен I,31: "Много лет во Франции будут войны, Превыше возможностей и сил монарха Кастулона, Непрочную победу одержат трое великих, Орел, петух, луна, лев, солнце в своем доме". Этот катрен долго трактовали так: в первой строке предупреждение о грозящих Франции многолетних религиозных войнах; во второй предсказывается банкротство Испании, из-за которого Филипп II прекратил войну с Францией, а затем и с Англией; трое великих - это победители Филиппа II Генрих IV, Елизавета I и папа Климент VII. Последняя фраза не совсем понятна: орел означает Габсбургов и Филиппа II, петух - Францию, Луна - Турцию (а при чем здесь она?), лев - Англию. Во второй половине XX века появились попытки трактовать этот катрен, как Вторую Мировую Войну. Битвы на территории Франции, крах Германии, трое великих - это Рузвельт, Черчилль и Сталин. Четвертая строка по-прежнему вызывает разночтения: орел - США или Германия? Луна? Солнце? Может, у кого есть свои идеи? Катрен I,32 обычно относят к Наполеону: "Великая империя скоро превратится В маленькое место, которое скоро начнет увеличиваться, Жалкое место в маленьком графстве, В середине которого он сложит свой скипетр". После отречения Наполеон стал правителем острова Эльба с сохранением титула император. Во время "ста дней" империя стала быстро расти, но после поражения у Ватерлоо Наполеон был сослан на крошечный островок Св. Елены, где и умер. Однако до появления Наполеона считалось, что этот катрен говорит об императоре Карле V, который добровольно отрекся от власти в 1555 году, ушел в монастырь в 1556 году, жил там гостем и умер в 1558 году. Катрен I,34 относят ко Второй Мировой Войне: "Хищная птица летит налево [шесть месяцев], Французы заранее готовятся к конфликту: Одни считают это добром, а другие - зловещим, Слабая партия сочтет это добрым знаком". Хищная птица - это, конечно, орел, символ Люфтваффе. Налево - удар будет нанесен по левому флангу французской обороны. Вторая строка говорит о строительстве линии Мажино, на которую французы возлагали большие надежды. Кроме того, у Франции были самые крупные в Европе сухопутные войска. Возможно, речь идет о затишье, после падения Польши. Слабая партия - это, возможно, коллаборационисты, которые радовались победам Германии. Катрен I, 35 мы уже разбирали в статье о Нострадамусе (см. вып. 88). Интересен катрен I,37: "Перед заходом солнца Разгорится битва, великий народ в смятении, Придавленный к земле морской порт не отвечает, Море, гробница в двух странных местах". В первых двух строках говорится о битве за Окинаву и вызванных этим сомнениях. Японцы увидели врагов на своей земле, а американцы понесли очень большие потери в битве за Окинаву, после чего было принято решение об атомных бомбардировках Японии. Морской порт не отвечает, так как придавлен ядерным взрывом. Гробница в двух местах - Хиросима и Нагасаки. Катрен I,38 обычно относят к последней битве Наполеона: "Солнце и Орел предстанут перед победителем, Побежденный ободряется пустой вестью: Трубы и крики не остановят солдат, Настанет мир, ценой смерти". В первой строке Веллингтон перед закатом видит атаку наполеоновской гвардии. Пустая весть: Наполеон сообщил армии, что идет Груши, но вскоре выяснилось, что это пруссаки, и армия побежала. После долгих лет войны, унесшей сотни тысяч жизней, наступит мир. Любопытны толкования катрена I,39: "Ночью в постели задушен высочайший, Так как блондин слишком долго медлил: Империя порабощена тремя преемниками, Предадут смерти, бумаги, пакет не прочитан". Считается, что здесь речь идет о смерти последнего принца Конде в 1830 году, которого нашли задушенным в спальне. Он был светловолос, долго медлил с поддержкой старшей линии Бурбонов. В конце концов, он составил завещание в пользу герцога де Бордо, но оно исчезло после его убийства, и было подменено на завещание в пользу сына Луи-Филиппа, герцога Омальского. Настоящее завещание, очевидно, было уничтожено. Три преемника (незаконных) это Луи-Филипп, Вторая Республика и Вторая Империя. Катрен I,41: "Город осажден и атакован ночью, Немногие спаслись, битва около моря; Шлюха от радости падает в обморок при возвращении сына, Яд и письма скрыты в складках". Таких городов было множество. В наше время популярным является толкование об осаде Дюнкерка немцами в 1940 году. Но Дюнкерк расположен на море, и спаслась большая часть английских войск. Третья и четвертая строки, якобы, говорят, о Третьей Республике и об идеологической обработке немцами военнопленных и жителей захваченных территорий. Катрен I,44: "Ненадолго вернутся жертвоприношения, Возражающие станут мучениками; Не станет монахов, аббатов и послушников, Мед будет намного дороже воска". Большинство толкователей сходится на том, что это предсказание относится к тому периоду якобинской диктатуры, когда 10 ноября 1793 года был введен культ Разума. Все священнослужители под угрозой смертной казни должны были принести присягу Республике, а монашество было запрещено. Из-за прекращения церковных служб цена на воск упала - свечи стали не нужны. Этот же катрен, но с меньшим успехом, пытались применить к гонениям на церковь в советской России. Катрен I,47 имеет, как минимум, два толкования: "Речи с Женевского озера раздражают, Они тянутся дни и недели, Потом месяцы и годы, затем все рухнет, Власти проклинают свою бесполезную силу". Вначале комментаторы считали, что речь идет об одном из выпадов в адрес Кальвина. Теперь же многие полагают, что речь идет о создании в Женеве филиала ООН, где идут многочисленные и очень продолжительные переговоры по разным вопросам, в том числе и о разоружении. Катрен I, 48 даю без комментариев, так как он говорит сам за себя, что для Нострадамуса вещь более чем странная, а потому и подозрительная, однако комментаторы не обратили внимания на простоту и ясность стиля этого предсказания: "Через двадцать лет правления Луны Другой возьмет власть на 7000 лет; Когда Солнце истощится и закончит свои дни, Тогда исполнятся мои пророчества и произойдут грозные события". Катрен I,49 относят к событиям Северной войны: "Задолго перед такими происками, Люди с Востока с силою Луны; С 1700 года начнется уход великих, Почти подчинят угол Аквилона". Правда, толкования этого катрена носят противоречивый характер. Одни упирают на то, что в 1700 году Турция была в упадке. Другие указывают, что в 1700 году началась Северная война, в ходе которой Карл XII заключил союз с Турцией против России. Против Швеции выступали еще Польша, Дания и Пруссия. Карл XII погиб в 1718 году, Швеция проиграла войну и потеряла значительные территории. Аквилоном называли северные земли, и в четвертом стихе видят намек на захват части Финляндии Россией.

Англия при Вильгельме Прежде чем перейти к краткому описанию последних лет царствования Вильгельма Завоевателя, взглянем на те изменения, который его гений произвел в Англии. Начнем с судебной власти. Для того чтобы удержать судебную власть в своих руках Король воспользовался преимуществами, которое давало ему старое устройство государства (он всегда так поступал, когда это укладывалось в рамки выстраиваемого им государства). Он сохранил старые суды сотен и суды графств, в которых принимали участие все свободные люди, но: подчинил их контролю королевского суда, который уже при последних англо-саксонских королях присвоил себе право апелляции и вызова дел из низших судов. Вильгельм значительно возвысил значение королевской власти проведением административной реформы, главной частью которой было упразднение всех крупных графств в королевстве. Да и реальными управителями дел в графстве стали шерифы, которые назначались и смещались лично королем, а не графы. Исключения сделаны были только для пограничных графств, которые подвергались нашествиям врагов. Там Вильгельм сохранил элдорменскую власть за графами, но сами должности элдорменов он упразднил. Оценивая государственную деятельность Вильгельма надо сказать, что он не старался разрушить старую государственную машину и упразднить старые обычаи только для того, чтобы ввести новые. Нет! Такой подход был ему совершенно чужд. Да, Вильгельм правил страной и как избранный король, и по праву завоевания (в последующие годы), что не могло не сказаться на особенностях его подхода к государственному устройству. Но еще принимая корону он объявил, что в своем правлении он будет руководствоваться законами и правилами Эдуарда Исповедника, однако "с такими дополнениями, какие он признает необходимыми для пользы (блага) английского народа". Ну, разумеется, а для чего же еще?! В результате его преобразований получилась система, которая не была похожа ни на континентальный феодализм, ни на старую английскую систему. Получилось нечто такое, что обеспечило Англии ее своеобразность и последующую роль в мировой истории. Вернемся, все же, к Вильгельму: Частые восстания, заговоры и смуты вынудили Вильгельма создать такую систему, при которой существовало постоянное боевое ядро армии, а сама армия могла быть без проблем и быстро собрана, для того чтобы подавить очередное выступление или отразить внешнюю агрессию. А верную королю армию могли обеспечить только солдаты, владеющие землей, которая была получена от короля. Созданию такой армии очень способствовали обширные конфискации земельной собственности, произведенные во время Завоевания, а также после различных восстаний и мятежей. И эти конфискации были огромными, ведь большая часть высшего дворянства пала на полях сражений или бежала за границу, а на среднем и низшем уровнях знатности многие или лишились большей части своих владений, или вовсе остались безземельными. Нет, земли изымались только у тех, кто с оружием в руках выступал против короля, а те, кто с самого начала проявил лояльность к новому королю, а таких было немало в южной и юго-восточной Англии, не только остались при своих владениях, но даже смогли значительно прирастить их. Но особенно щедрым оказался Вильгельм к своим главным сподвижникам, а также своим верным нормандцам. Своему родному брату Одо он пожаловал около двухсот конфискованных поместий в одном только Кенте и примерно столько же еще в разных концах страны. Почти такие же пожалования были сделаны Вильгельмом и своим министрам Фиц-Осборну и Монтгомери, а также баронам из семейств Мобри и Клэр. Не были забыты даже самые бедные солдаты, которые стали могущественными и богатыми дворянами в новых владениях их славного и могущественного короля. Каждое поместье жаловалось Вильгельмом только при условии обязательной воинской службы по призыву короля. На таких условиях вся армия Вильгельма получила земельные наделы. Если такой землевладелец передавал часть своих земель в аренду, то на нового держателя земли переходили те же условия обязательной службы королю. Однако в Англии Вильгельм ввел одно очень важное новшество. Если на Континенте вассал присягал своему господину в том, что будет помогать ему против всех его врагов, включая и короля, то в Англии каждый такой вассал, кроме клятвы верности своему господину, присягал еще и непосредственно королю. Так что верность королевской короне с этих пор стала высшим и общим долгом для всех англичан. Обязанности всех вассалов были достаточно обременительными. Помимо несения обязательной воинской службы, каждый вассал обязан был три раза в год (правда только в случае необходимости, но она возникала достаточно регулярно) являться в королевский суд. С каждого поместья строго взимались все положенные повинности и пошлины. Кроме того существовали такие экстраординарные сборы, как в случае пленения короля, рождения его первого сына и его совершеннолетия, выдачи замуж старшей дочери короля и т.д. Налог на наследство тоже был весьма приличным, а если наследник поместья оказывался несовершеннолетним, то опеку над ним принимала на себя корона, а все доходы с поместья вплоть до совершеннолетия наследника поместья шли королю. Если наследницей поместья оказывалась девушка или женщина, то ее рукою распоряжался король, естественно не без выгоды для себя. Чтобы снизить возможность конфликтов между королем и его склонными к мятежам баронами, как это происходило в Нормандии, Вильгельм в Англии весьма искусно провел раздачу земель. Хотя пожалования были подчас и очень крупными, но владения ни одного из баронов не составляли единого массива земли, а были разбросаны по всему королевству. Соответственно и вассалы любого вельможи не составляли единого контингента, что сильно затрудняло организацию мятежей и ослабляло их мощь. Но несмотря на крупные земельные пожалования и раздачи, самым крупным землевладельцем в Англии оставался сам король, и это не вызывало особого недовольства его подданных. Но одно из его решений вызвало в стране довольно резкое недовольство. Дело в том, что в Гемпшире король конфисковал и выделил в свое исключительное пользование огромные пространства лесов и лугов, которые стали называться "Новым лесом". Под страхом смертной казни никто без разрешения короля не имел права не только охотиться на этих землях, но не смел и приближаться к ним. В стране росло недовольство таким поступком короля. До Вильгельма доходили сведения о всеобщем недовольстве, но он их игнорировал. Когда же во время охоты в "Новом лесу" погиб его любимый сын Ричард, Вильгельм принял его смерь за Божье наказание, и чтобы вернуть покой душе своего сына он вернул земли их прежним хозяевам. Кроме того, Вильгельм сделал еще один гениальный шаг, как для упрочения своей власти, так и для более точного учета доходов короны. Он велел составить полный кадастр всех земельных владений и имений страны. Королевские агенты разъехались по всей стране и в каждом графстве они снимали под присягой письменные показания от всех сотенных, которые должны были ответить на множество вопросов. Их интересовало буквально все: размеры и условия каждого поместья, состав земель и их состояние, владельцы поместья во времена короля Эдуарда и в настоящее время, стоимость земель во времена короля Эдуарда и в настоящее время, количество жителей, их имена и положение, и множество других подробностей, вплоть до очень незначительных и мелких. Один из современных летописцев заметил: "Скоро нельзя было указать ни одного ярда земли, ни одного быка или коровы, ни одной свиньи, которые не были бы внесены в списки составленные королевскими агентами". Это было очень сильным средством для взимания налогов, так как для каждого владельца был проведен полный учет всей его собственности. Недаром эти переписные книги в Англии называются Книгами страшного суда (Domesday Book). Эта перепись была осуществлена очень быстро, в течение семи месяцев, и позволила короне очень точно рассчитать и учесть все необходимые платежи своих подданных. Не обошлось и без волнений, но они были незначительными, а большинство историков считает, что эти мероприятия Вильгельма заложили основы для создания единого королевства.

Анекдоты об ученых Гельмгольц и Менцель Когда известного немецкого ученого Германа Гельмгольца удостоили звания вице-канцлера капитула прусского ордена за заслуги, он обратился к канцлеру капитула графу Менцелю, чтобы спросить о своих обязанностях. Менцель ему ответил: "Когда я стал вице-канцлером, мне сказали, что единственная моя обязанность - это ждать, когда умрет канцлер, чтобы занять его место". Борн о теории относительности Одна дама просила Макса Борна в нескольких словах объяснить ей теорию относительности, о которой тогда было очень модно говорить в свете. Борн согласился, но вначале захотел рассказать маленькую историю: "Однажды ко мне приехал коллега из Франции. Я плохо говорю по-французски, а он еще хуже говорил по-немецки, но на языке формул мы прекрасно понимали друг друга. Как-то мы пошли погулять, и я предложил: "Давайте купим молоко ?" Гость удивился: " Молоко? А что это такое?" Борн: "Это такая белая жидкость". Гость: "Жидкость! А что значит белая ?" Борн: "Вы не знаете, что такое белый цвет? Лебедя видели?" Гость: "А что такое лебедь ?" Борн: " Лебедь - это большая птица с длинной изогнутой шеей". Гость: "С изогнутой шеей?" Борн: "Если вы не знаете, что такое изогнутая шея, то посмотрите на мою руку ". И Борн изогнул свою руку . Гость засиял: "Ах, вот что такое изогнутая шея. Теперь я понял, что такое молоко ..." Дама поспешила сменить тему разговора. Королева Анна в Гринвиче Королева Анна как-то посетила Гринвичскую обсерваторию и побеседовала с ее директором Джеймсом Брэдли. Она расспрашивала его о работе и открытиях ученых, а в конце визита поинтересовалась оплатой их труда. Брэдли назвал королеве сумму своего жалованья. Королева удивилась: "Так мало? Надо непременно увеличить вам жалованье!" Брэдли неожиданно взмолился: "Ваше величество, не делайте этого! Иначе на мою должность будут назначать придворных!" Бунзен и дама На званом вечере одна дама приняла химика Роберта Бунзена за другого Бунзена - умершего теолога. Она спросила химика: "Закончили ли вы свой труд о роли Бога в истории?" Бунзен ответил: "К сожалению, моя преждевременная смерть помешала сделать это". Итальянский физик Алессандро Вольта очень любил кофе, но пил его всегда без сливок и сахара. Когда его спросили, почему он так пьет кофе, физик ответил: "Если в чашке нет ни сахара, ни сливок, значит, в ней больше кофе". Кстати, еще о кофе... Французский ученый-популяризатор Бернар Фонтенель прожил сто лет. Однажды врач, осматривавший ученого, увидел, что тот пьет кофе, и заявил ему, что кофе - это яд. Фонтенель улыбнулся: "Доктор! Я с вами полностью согласен! Но, очевидно, этот яд действует очень медленно. Я его принимаю уже почти девяносто лет..." Что такое альпинизм? Именно такой вопрос однажды задали известному советскому физику Игорю Евгеньевичу Тамму. Маститый академик ответил: "Это один из способов перезимовать лето. Правда, не самый лучший". Новая единица измерения Немецкого физика Вальтера Нернста раздражал обычай называть единицы измерения различных физических величин именами ученых, внесших большой вклад в изучение соответствующих областей науки. Когда в научный оборот была введена единица один "герц", терпение ученого лопнуло, и на очередной научной конференции он выступил со следующим предложением: "Уважаемые коллеги! Для измерения скорости перехода жидкости из одного сосуда в другой я предлагаю особую единицу измерения. Предлагаю назвать ее один "фальстаф" в честь известного персонажа шекспировских пьес, который был знаменитым мастером переливать из кружек в себя добрый английский эль".

Завоевание Англии Большинство людей склонны полагать, что прозвище Завоеватель Вильгельм получил после битвы при Гастингсе на Сенлакском холме. Это совсем не так. Дело в том, что завоевание Англии только еще начиналось. Волнения в стране начались сразу же после отъезда короля в Нормандию в 1067 году. Вначале жители Кента, недовольные жестким правлением епископа Одона, обратились за помощью к графу Евстафию Булонскому. Попытка последнего высадиться в Дувре была отражена местными, то есть английскими, силами. Недовольные новым королем вынуждены были спасаться на континенте, а целый отряд нашел убежище аж в Константинополе, где с этих пор образовалась и англо-саксонская часть варяжской дружины при дворе императоров. На западе страны знамя мятежа попытались поднять валлийские князья. Но это были еще цветочки: На юго-западе страны вспыхнул мятеж в Эксетере. Пришлось королю срочно возвращаться в Англию. К Эксетеру подошла армия, ядро которой составляли нормандские рыцари, но большая часть которой состояла из ополчения (милиции) тех графств, которые оставались верными королю. Город сдался через неделю осады, а Вильгельм ограничился наложением на горожан тяжелой контрибуции и постройкой хорошо укрепленного замка, который держал бы жителей Эксетера в повиновении. Кстати, такой же укрепленный замок и с такой же целью уже был ранее заложен в Лондоне, который позднее превратился в Тауэр. Не успел Вильгельм замирить Эксетер, как за оружие взялись старые смутьяны Эдвин и Моркер. Во главе английской же армии двинулся король на север и последовательно занял Ноттингем, Лейстер, Йорк и Дерхэм. Страна успокоилась, Вильгельм амнистировал опальных вассалов. Казалось бы, что можно отдыхать. Вильгельм так и поступил. А тут в ход событий вмешался датский король Свен, который долго присматривался к событиям в Англии и решил, наконец, оспорить у нормандцев права на Остров. В 1068 году датский флот появился в Хамбере и высадил на берег экспедиционный корпус для завоевания страны. В Англии сразу же вспыхнуло обширнейшее восстание. Сразу же восстал Данло, а к нему моментально присоединились весь север и запад Англии. На юго-западе страны восстали Девон, Сомерсет и Дорсет. Восставшие первым делом осадили Эксетер и Монтакут. Только наличие сильно укрепленного нормандского лагеря в Шрусбери помешало восстанию охватить весь запад страны. В Нортумбрии восстание возглавил несостоявшийся король Эдгар (Этелинг), который с небольшим отрядом сторонников до этого искал убежище в Шотландии у Малкольма II. Вторжение датчан и восстание в стране застали Вильгельма врасплох. Он как раз спокойно охотился в динских лесах, когда пришли известия о высадке датчан, восстании в стране и мятеже в Йорке, где был полностью истреблен трехтысячный нормандский гарнизон. Сказать, что король был в гневе и ярости, значит не сказать почти ничего. Вильгельм поклялся жестоко отомстить Северу за такое вероломство. Но даже в гневе Вильгельм не потерял головы. Он очень быстро понял, что центром и причиной восстания послужило присутствие датского флота в стране. С небольшим отрядом рыцарей Вильгельм поскакал к Хамберу и там добился встречи с королем Свеном. Пусть и очень дорогой ценой, но Вильгельму удалось купить обещание датчан не вмешиваться в английские дела, а также их обещание о немедленной эвакуации. Датчане сдержали свое слово, так как Свен предпочел живые и очень приличные деньги непредсказуемости военной судьбы. Тогда Вильгельм оставил Йорк на десерт (вкусное - на третье!), а сам с собранными по пути войсками прибыл на западную границу и быстро навел там порядок. Фиц-Осборн тем временем сбил осаду с Эксетера и подавил восстание на юго-западе. Эти успехи позволили королю вплотную заняться Севером и исполнить свою клятву. Правда, его надолго задержал разлив Айры, но это не помешало Вильгельму в конце концов войти в Йорк. Затем король опустошил огнем и мечем всю страну к северу от Йорка до Тиса. Вот тут он повел себя как жестокий завоеватель. Города и селения подвергались разграблению, а затем сжигались. Истреблялось местное население, а уцелевшие бежали в Шотландию. Особенному опустошению подверглось морское побережье, чтобы у возможных будущих вторжений датчан не было опоры в стране. Уничтожалось все: хлеб на корню, скот, сельскохозяйственные орудия и утварь. Все было истреблено с такой безжалостностью, что последовавший голод унес около ста тысяч жизней. Еще через пятьдесят лет после описываемых событий Нортумбрия представлялась безжизненной пустыней, а Север Англии на несколько сотен лет стал самой бедной частью страны. Завершив мщение, король привел свою армию к Йорку, а оттуда отправился в знаменитый поход к Честеру, о котором я уже упоминал. В этом походе он еще раз проявил редкую силу своего характера. Зима в том году выдалась снежной и суровой. Если дороги не были завалены сугробами, то они были размыты наводнениями. Остро не хватало продовольствия (месть местью, а провиант надо было бы запасти!). Измученные и промокшие солдаты питались кониной, если она была. Король лично помогал расчищать дороги от снежных завалов. И когда король приказал армии следовать к Честеру через болота, отделявшие Йоркшир от запада, часть армии взбунтовалась. Бретонские и анжуйские наемники попросились в отставку, на что Вильгельм, окатив их ледяным презрением, дал свое согласие. Остальная часть армии осталась верна королю. Пришлось забить всех лошадей, чтобы идти к Честеру более коротким путем, который был непроходим для лошадей. Когда король со своей армией вошел в Честер, вся Англия поняла, что король стал бесспорным властителем страны. Вот с этой-то поры он и получил прозвище Завоеватель. Король велел строить по всей стране замки, чтобы держать ее в подчинении. А англо-саксам, недовольным правлением Вильгельма, оставалось только возлагать свои надежды на Шотландию, где укрылся Эдгар (Этелинг) со своими приспешниками, а его сестра Маргарита вышла замуж за короля Малкольма II. Другие источники утверждают, что это Эдгар женился на сестре Малкольма, Маргарите. Я склоняюсь к первой версии, но уточнить факты мне пока было негде. Датчане ушли, и на их скорое возвращение рассчитывать не приходилось. Так что северяне и изгнанники стали склонять Малкольма к войне с Англией. Эдвин и Моркер, хоть уже и пользовались по два раза королевской амнистией, тоже примкнули к антинормандской коалиции. В 1071 году Малкольм вторгся в Англию, на севере и востоке которой вспыхнуло новое восстание. Центром сопротивления Вильгельму стали болотистые земли вокруг залива Уош. 3000 кв. километров заболоченных земель называются островом Эли. На этом острове и обосновались восставшие крестьяне датского происхождения, английские солдаты со своим вождем Геруордом, а также и местные монахи. На этот раз Вильгельм проявил бдительность и довольно быстро подавил это восстание. Эдвин быстро был убит в небольшой схватке, когда он пытался уйти от преследователей. Моркер долго скитался по болотам, но был схвачен и посажен в тюрьму. Самое упорное сопротивление оказали Вильгельму повстанцы на острове Эли, сгруппировавшиеся вокруг Геруорда. Остров Эли Вильгельм решил атаковать одновременно с нескольких сторон. В одном месте пришлось через болота построить плотину длиной в две мили. Наконец, был взят центр острова город Или, и восстание на этом закончилось. Геруорду удалось бежать, позднее он был помилован Вильгельмом и стал его верным вассалом. Продолжал держаться Малкольм, но после захвата острова Эли Вильгельм сконцентрировал свои силы и ударил по шотландцам. Отряды шотландцев были сметены, и Вильгельм проник в самое сердце Шотландии. Он уже достиг Тея, когда Малкольм прекратил сопротивление, явился в лагерь английского короля и признал себя его вассалом. Шотландцам пришлось выдать Вильгельму заложников, а Эдгар (Этелинг) вынужден был скрываться на Континенте. Через несколько лет Эдгар подчинился Вильгельму, король его простил и обеспечил приличным пожизненным доходом. Ну, что еще можно отметить в эти годы? В 1075 году, когда Вильгельм опять отсутствовал, Вальтеоф, сын графа Сигурда Нортумбрийского, возглавил выступление против короля. К заговору примкнули графы Херефорда и Норфолка, ожидалось прибытие датских войск. В общем, планы строились грандиозные, но действительность оказалась чуть ли не анекдотической. Прибывшие датчане ограничились тем, что ограбили соборную церковь в Йорке, немного пощипали горожан и отбыли в свои края. Мятежники были разбиты в пух и прах, а Вальтеоф попал в плен. На допросах он выдал не только всех участников заговора, но также и всех сочувствующих, а также просто знавших о нем. Длинный язык его не спас. На Троицу 1076 года Вальтеоф предстал перед судом вестминстерского уитаногемота, был признан виновным в государственной измене и приговорен к смертной казни. Это был единственный смертный приговор, вынесенный по политическим причинам за годы правления Вильгельма. Раз уж мы коснулись судебного приговора, то отметим, что Вильгельм питал отвращение к пролитию крови по судебным приговорам. Он формально отменил в Англии смертную казнь, более того, он специальным эдиктом отменил работорговлю, которая особенно процветала в Бристоле. Вспомните, уважаемые дамы и господа, какое столетье стояло на дворе! А ведь еще в XIX веке эти вопросы были весьма актуальны. Вопрос же о смертной казни актуален и сейчас. Так что, давайте, не будем рисовать Завоевателя исключительно в черных цветах, как это делают многие авторы. Да, он был суровым и нелюдимым человеком, очень жестоким в бою, но как только бой заканчивался, он был более склонен миловать своих врагов, даже неоднократно, правда, накладывая на них тяжелые штрафы. Но голов-то он не рубил!

Период Великой Схизмы. Попытки экспансии Укрепившись в своем королевстве, Владислав решил приступить к реализации своих обширных внешнеполитических замыслов. Он хотел ни много, ни мало, как превратить Неаполитанское королевство в могущественную европейскую державу, и с этой целью стал разыгрывать венгерскую карту. Воспользовавшись смутами и междоусобной борьбой в венгерском королевстве Владислав, как и его отец, стал предъявлять свои права на корону Св. Стефана. Для того чтобы обеспечить себе поддержку Австрии он договаривается о браке между герцогом Вильгельмом, который был регентом Австрии и опекуном наследственного герцога Альберта, и своей сестрой Джиованной. В результате такого брака должен был возникнуть тесный союз между Неаполитанским королевством и Австрией, что должно было значительно облегчить Владиславу борьбу за венгерскую корону. Но тут вмешался верный союзник неаполитанского короля римский папа Бонифаций IX. Он посчитал, что такое значительное усиление его южного соседа будет представлять сильную угрозу для Рима и Патримониума. Папа всячески затягивал выдачу разрешения на этот австро-неаполитанский брак, а сам тем временем подкидывал Владиславу другую наживку. Риму было гораздо выгоднее, чтобы контроль над ключевой позицией в восточном Средиземноморье, островом Кипр, находился в дружественных руках. А в настоящее время он находился под ударами проавиньонски настроенных генуэзцев и "неверных" турок. И вот Бонифаций IX предложил королю Владиславу жениться на Марии Лузиньян, дочери кипрского короля Януса. Плюсы выдвигались следующие: богатое приданое и наследование кипрской короны. Посулами и угрозами, но римскому папе удалось устранить угрозу австро-неаполитанского союза, и после долгих переговоров о величине приданого в феврале 1402 года Мария Лузиньян прибыла в Неаполь. Но королевой она пробыла очень недолго и вскоре скончалась от какой-то болезни. Ее отец, напротив, умирать не желал, и кипрскую корону Владислав так и не получил. А на одно приданое, пусть и очень солидное, финансы королевства не поправишь. Так что римский папа полностью в этой партии переиграл своего союзника. Неаполитанское королевство после всех этих передряг находилось в очень тяжелой экономической ситуации. Даже при очень острой экономии буквально на всем денег все равно не хватало. Армии же надо платить обязательно! И вот молодой король месяц за месяцем стал заниматься упорядочением налоговой системы и сбором недоимок по налогам. Тяжелая и рутинная работа. Не королевское это дело, скажете вы, мои уважаемые читатели. Еще как королевское! А то ведь разворуют большую часть денег, как показывает пример современной России и некоторых других государств. Но я опять немного отвлекся. Одновременно Владислав усмирял недовольных баронов и привел к покорности область Абруцци. Бароны заплатили за свою неверность золотом и утратой ряда политических свобод. Кроме того, Владислав не оставил надежд на венгерскую корону. Да, Бонифацию IX удалось расстроить его союз с Австрией, но ведь в самой Венгрии у Владислава было много сторонников. В 1402 году город и область Зара (ныне Задар) в Далмации отдались под покровительство Неаполя. Преодолев сопротивление венецианцев, неаполитанский отряд под командованием Луиджи Альдеморески входит в город и занимает его. Через год и сам король Владислав собирается на Балканы. Он, наконец, поднакопил деньжат и смог собрать приличную армию. 19 июня 1403 года на двадцати кораблях неаполитанский экспедиционный корпус входит в гавань Зары. Владислава торжественно встречают местные власти и население, а также многочисленные представители венгерской знати, собравшиеся здесь. В Заре проходят многодневные переговоры между королем Владиславом и представителями венгерской знати о провозглашении его королем Венгрии. Наконец, 5 августа 1403 года в нарушение всех традиций происходит провозглашение Владислава королем Венгрии. Но произошло это все-таки не в Венгрии, а в Заре, что не сделало положение ново провозглашенного короля Венгрии более прочным. Владислав раздал различным венгерским городам и представителям знати ряд привилегий и льгот, и в октябре того же года вернулся в свое королевство. Военная экспедиция на Балканы не принесла ожидавшихся результатов, но Владислав и из Италии продолжал добиваться установления своей власти в Венгрии, но уже путями дипломатии. В своем королевстве Владислав опять начинает заниматься сбором налогов и недоимок по ним. По всей стране для этого рассылаются специальные чиновники с большими полномочиями и солидной охраной. Однако обедневшие сельские общины король освобождает от слишком тяжелых для них налогов. Отменяется также и обложение налогами продажа продовольственных товаров, которая была введена анжуйским претендентом. Владислав нашел еще один источник пополнения королевских доходов: владения непокорных баронов. Вначале король организовал военный поход против маркиза Кротоны. Хотя Никколо Руффо и вел себя внешне покорно, но в прошлом он был активным сторонником анжуйцев, и Владислав имел все основания для того, чтобы не доверять ему. Дружина маркиза была разгромлена, сам он схвачен и упрятан в тюрьму, а его владения перешли к королю. С семейством Марцано, которые были герцогами Сесса, Владислав поступил иначе. Все ее представители были приглашены в Неаполь на брачные торжества, где их всех схватили по обвинению в измене, а владения конфисковали в пользу короны. Тем временем весной 1404 года из Рима приходит просьба о помощи. Дело в том, что авиньонский папа Бенедикт XIII решил покончить со схизмой, но за счет своего противника. Для отвода глаз в Италию посланы четыре видных прелата, которые ведут в крупных городах переговоры о прекращении схизмы. Но на самом деле авиньонец организовывал военный поход на Рим. Французы в 1403 году получили контроль над Пизой и готовили оттуда удар по Риму. Владислав сразу же отозвался на зов папы. Ведь это совпадало с его стремлениями укрепить свое положение в Центральной Италии. Совместно с папой была не только организована оборона Рима, но и готовился поход на коварную Пизу, переметнувшуюся к врагам. Все шло к открытому столкновению, так как переговоры между сторонами вылились в пустую перебранку, как 1 октября 1404 года неожиданно умирает папа Бонифаций IX. Во многих городах Италии начались народные волнения. В Риме были схвачены послы Бенедикта XIII, которым угрожала расправа, если бы за них не заступилась флорентийская синьория. Авиньонцы предложили римским кардиналам не проводить новых выборов папы, признать авиньонского папу Бенедикта XIII законным преемником Св. Петра и тем самым положить конец слишком уж затянувшейся схизме. Ответа они не получили и, опасаясь за свою жизнь, покинули Рим ни с чем. Тем временем в Риме собрался конклав, который 17 октября 1404 года избрал нового папу. Им оказался епископ Болоньи, но неаполитанец по происхождению, Козимо Мильорати, принявший имя Иннокентия VII. Известие об этом избрании вызвало глубокое разочарование почти во всем католическом мире. Парижский университет даже обратился к нему с предложением отречься от тиары. И вначале новый папа ведет себя очень осторожно и дает уклончивые ответы на все предложения. Но вот в конце октября к Риму приближаются неаполитанские войска во главе с королем Владиславом, которых торжественно встречают Иннокентий VII и его сторонники. Неаполитанцы быстро наводят порядок в Патримониуме, за что новый папа жалует Владиславу должность управителя Кампаньи и Маритимы и ключи от Рима, что делает последнего хозяином всей Центральной Италии. Это вызывает у Владислава желание укрепить свою власть и еще более усилить влияние в Италии. Иннокентий VII, убедившись в полной поддержке со стороны короля Владислава, меняет тон в переговорах со своими противниками, отказывается от каких бы то ни было уступок и прерывает переговоры с Авиньоном. В самом же Риме папа под давлением короля вынужден подписать договор с римской коммуной, который распределяет между ними все административные и судейские функции. Но уступки со стороны папы стали вызывать новые требования со стороны городской коммуны. Владислав, вернувшись в свое королевство, продолжил свою борьбу с крупнейшими баронами, которых он до сих пор не решался трогать. Теперь его удар обрушился на многочисленное семейство Сансеверино. Главнейшие представители семейства были захвачены врасплох и окончили свои дни в казематах Кастельнуово. Владения семейства, естественно, были конфискованы короной. Теперь у короля остался один опасный соперник среди подданных, но зато какой.

Что происходит с супергероями, когда они начинают стареть? Швецарский художник Андреас Энглунд попытался дать ответ на этот вопрос. Правда, немного в шутливой форме… (12 фотографий) История о стареющем супергерое

В 1988 году в нашей стране прошел первый официальный конкурс красоты – “Московская красавица”. Для такой страны как СССР, это мероприятие было настолько необычным, что за границей его сравнивали с полетом Гагарина в космос. (19 фотографий) (самое забавное в конце - откровения о выборе финалистки) Первый конкурс красоты в СССР

Известный специалист по древним захоронениям, искусствовед Пол Кодонарис (Paul Koudounaris), которого по аналогии с Индианой Джонсом часто называют Индианой Боунсом (анг. bone – кость), представил результаты своих последних исследований. Кодонарис получил доступ в подземелья старых европейских церквей, в которых хранятся мощи первых христиан, скрываемые от посторонних глаз уже около четырех веков, и сфотографировал их. Впервые эти захоронения были обнаружены в катакомбах Рима, их посчитали за останки первых христиан-мучеников и отправили в церкви центральной и северной Европы, пострадавшие от вандализма во время Реформации. Там их всячески богато украшали и помещали в церковные гробницы. Теперь, по прошествии веков, их во всем великолепии можем увидеть и мы. (13 фотографий) Первые христиане

Тест Роршаха Однажды Богдан Сильвестрович принимал у себя в гостях главного космонавта страны, живую икону киевских бабушек, надежду ипподрома, шансонье всея Украины – столичного мэра Леонида Михайловича Черновецкого. Обычным визитом градоначальника это посещение назвать было никак нельзя, потому что сразу же после обмена приветствиями, Богдан Сильвестрович провёл пациента в гостиную, где усадил его в уютное, мягкое кресло. - Леонид Михайлович, — по возможности мягко, как говорят обычно с детьми и умалишёнными, произнёс Богдан Сильвестрович, — а давайте сыграем с вами в игру… - Игру? – повторил космический гость. – А давайте! Я люблю всяческие игры! Особенно — на деньги! «Кто бы сомневался», — подумал Богдан Сильвестрович и раскрыл обычную канцелярскую бумажную папку. - Суть игры в следующем, — стараясь не менять интонации, сказал Богдан Сильвестрович, — я буду вам показывать картинки – чернильную отсимметриченную кляксу, а вы должны сказать, что вы на этой картинке видите. Всё понятно? - Нет, — совершенно искренне ответил Леонид Михайлович. Богдан Сильвестрович вздохнул. Для того, чтобы объяснить киевскому городскому голове принцип тестов Роршаха ушло около четверти часа. Вернее, объяснить так ничего и не удалось, дело сдвинулось с мёртвой точки, только когда Леонид Михайлович спросил «а на этом можно зарабатывать деньги?» и Богдан Сильвестрович уже совсем не в радости от того, что всё это затеял, в сердцах воскликнул: «Да! Можно!», — и вынул первую картинку-тест. - Что здесь изображено? – устало спросил заслуженный артист Украины. - Я, — немедленно ответил столичный космонавт. – И мент этот поганый, Луценко… Он меня бьёт по коленной чашечке, а я его – по я… - Ясно, — перебил Богдан Сильвестрович, доставая следующий чернильный отпечаток. – Здесь что нарисовано? - Я, — вновь без колебаний отозвался марсианин с человеческим лицом. – И мои бабушки. Я раздаю им гречку, а они меня целуют и обнимают… - Здесь что? – Богдан Сильвестрович вынул новый рисунок. - Я! – сверкая глазами, ответил Леонид Михайлович. – И Ирэна Кильчицкая! Она – в ярко-красном нижнем… - Если Кильчицкая, то не надо детализировать, — перебил Богдан Сильвестрович. – И так всё понятно. На этой картинке – что нарисовано? Ответ был предсказуем: - Я. На киевском ипподроме. Кормлю гречкой лошадок, а они меня обнимают и целуют. - Кто обнимает? – опешил Богдан Сильвестрович. - Лошадки, — снисходительно, словно малому дитяте ответил Леонид Михайлович. Богдан Сильвестрович вытер пот со лба и полез за следующей картинкой. - Опять я, – произнёс враг среднего класса, ознакомившись с изображением. – Вместе с Мишей Шуфутинским и… - А если так? – Богдан Сильвестрович неожиданно перевернул картинку-тест вверх-ногами. - Тоже я! – удивлённо воскликнул Леонид Михайлович. – За рулём своей «Чайки»! Как это у вас получается, Богдан Леонтьевич, что на все картинках – я? - Я Сильвестрович, — равнодушно поправил Богдан Сильвестрович и, завершив бессмертный тест Роршаха, рассчитанный на исследования личности и ее личностных нарушений, наскоро распрощался с ходячей киевской головной болью… *** … Следующим днём Богдан Сильвестрович принимал в гостях своего лепшего кореша Сергея Леонидовича Гармаша и всеобщую любимицу Ренату Муратовну Литвинову, — целиком и полностью адекватных, прочно связанных с реальностью, психологически и психически уравновешенных людей. Из-за последних характеристик радости народного артиста СССР не было предела. Коллеги по цеху пили чай с малиновым вареньем и смотрели новости по телевизору (о чём Богдан Сильвестрович потом пожалел). - Гля, Космос! – вдруг заорал Сергей Леонидович. – Сейчас отжигать будет! Он в прошлый раз такое..! - Сергей, ну, что вы как мужлан заблажили, — поморщилась Рената Муратовна. – Дайте послушать… Действительно – на экране появился вчерашний гость Богдана Сильвестровича, как всегда с румяными щёчками и нездоровым блеском в глазах. - Друзья! Дорогие мои киевляне, киевлянки и киянки! Я придумал новый способ пополнить киевский бюджет! По аудитории, выслушивавшей эту ахинею, пронёсся массовый истерический вопль. - Во, во, сейчас начнёт! – в восторге вскричал Сергей Леонидович. - А идею мне подсказал, известный и мой самый любимый украинский актёр, которого вы все прекрасно знаете – Богдан Ступка! – объявил Леонид Михайлович из телевизора. Сергей Леонидович и Рената Муратовна в недоумении посмотрели на худрука самого главного украинского драмтеатра. Богдан Сильвестрович с ужасом ждал, что же будет дальше. - Все киевляне в обязательном порядке должны будут посмотреть на такие вот фотографии, — Леонид Михайлович продемонстрировал одну из вчерашних картинок-тестов, только увеличенную в размерах, — и в зависимости от того, что там увидит киевлянин, мы и будем взимать с него определённую сумму! Богдан Сильвестрович прикрыл глаза рукой… … А на подоконнике остался лежать забытым стандартный бланк из психиатрической клиники №1, где после всех шапок, штампов и печатей было написано: «На основании диктофонной записи можно заключить, что пациент страдает манией величия в обострённой форме, шизофренией, маниакальным синдромом, болезнью Альцгеймера (в ранней стадии), дезинтегративным психозом, клептоманией в острой форме», — в общем, там были перечислены едва ли не все психические расстройства, известные современной психиатрией (доктору пришлось даже продолжить своё заключение на обратной стороне бланка). В графу «рекомендуемое лечение» крупными печатными буквами безжалостно было вписано: «ЛЕЧЕНИЮ НЕ ПОДЛЕЖИТ»…

Не, то из других, с крылышками - москиты ;)

Оксфорд и Кембридж Шахматные матчи между командами Оксфорда и Кембриджа проводятся регулярно с 1873 года. К сороковым годам XX века преимущество команды Кембриджа в этих матчах стало таким подавляющим, что питомцы Оксфорда захотели хоть как-то опорочить соперников. Они распустили слух, что в 1883 и 1885 годах команда Кембриджа дважды играла с командой Бедлама (известная психушка в Лондоне) и оба раза проиграла. Через некоторое время президент кембриджского шахматного клуба доктор Грей получил официальный запрос, в котором оксфордцы просили подтвердить или опровергнуть эти сведения. Ответ доктора Грея был краток: "Джентльмены! Все верно, за исключением некоторых незначительных деталей. Мы действительно проводили в те годы матчи, но не с Бедламом, а с вашим университетом, и не проиграли их, а выиграли". Таль о Фишере Однажды Михаила Таля спросили, смог ли бы Роберт Фишер дать коня вперед тогдашней чемпионке мира среди женщин Ноне Гаприндашвили. Таль отрицательно покачал головой: "Фишер есть Фишер, а конь есть конь". Шахматный намек На торжественном закрытии одного из турниров в Югославии, который проходил в тридцатые годы XX века, была сыграна показательная партия в живые шахматы, которая... закончилась грандиозным скандалом, так как король Югославии усмотрел в этой партии намек на свои многочисленные любовные похождения. Чибурданидзе и Шорт В 1985 году чемпионка мира среди женщин Майя Чибурданидзе уверенно победила на мужском турнире в Баня-Луке. Среди побежденных мужчин оказался и молодой Найджел Шорт, которой успел проиграть Чибурданидзе уже вторую партию в своей жизни. Когда корреспондент спросил чемпионку мира, как Шорт реагировал на свои поражения, она ответила: "По-моему, Найджел заметно повзрослел за прошедшее время: если проиграв мне первую партию, он заплакал, то теперь довольно мужественно усмехнулся". Мораль шахматиста Американский полисмен из города Брентвуд Джон Уэскер играл по переписке с Клодом Бладгудом, который отбывал пожизненное заключение за убийство в тюрьме штата Вирджиния. Уэскер уже устроил для своего противника матовую ловушку, когда узнал, что его соперник бежал из тюрьмы. Гневу полицейского не было предела: "Я не моралист, но всему есть предел! В конце концов, каждый из нас может совершить убийство при определенных обстоятельствах, но только окончательно опустившийся человек может позорно бежать от неминуемого мата..." Популярность Эйве Экс-чемпион мира доктор Макс Эйве пользовался громадной популярностью в своей стране. Его знали в лицо буквально все жители Нидерландов. Однажды доктор Эйве торопился на очередной тур какого-то турнира и значительно превысил допустимую в этом месте скорость. Эйве виновато улыбнулся остановившему его полицейскому: "Я сегодня слишком быстро еду?" Полицейский, узнавший нарушителя, ответил: "Пожалуй, правильнее было бы сказать, маэстро, что вы сегодня слишком низко летите", - и отпустил нарушителя. Эйве и бокс Во время матча с Алехиным Эйве ежедневно занимался боксом. Одна из газет написала по этому поводу: "Разбитый нос принес доктору Эйве, по крайней мере, два очка, а синяк под правым глазом помог свести вничью критическую 28-ю партию матча". Искуство фехтования и шахматы Известный немецкий шахматист XIX века Цукерторт был отличным фехтовальщиком. Однажды его попросили написать отчет об одном из студенческих Турниров. Цукерторт отказался: "Писать отчеты о таких турнирах значит заносить на страницы скорбной летописи неуклюжих поползновений гробовщиков Каиссы новые плачевные факты". Один из участников турнира почувствовал себя оскорбленным и вызвал Цукерторта на дуэль. Мастер перед дуэлью заметил ему: "С вашей стороны было бы логичнее попытаться опровергнуть мои слова за шахматной доской. Да и для вашего здоровья это было бы не так опасно". Во время дуэли он ранил своего соперника в руку.