Yorik

Спасибо! Для тех, кто не в курсе, это наш коллега из Болгарии. Специально пригласил его, чтобы он дал взгляд с той стороны, а то опять нам будут диктовать какие-то постулаты. А так более взвешенная информация.

Прибытие к Самарканду. Первый прием у Тимура 22-го августа они выехали из Термеза и через три дня проехали через ущелье Железные ворота в горах Байсунтау, через которое пролегает единственный путь из Индии в Бухару и Самарканд. Это ущелье имеет в длину около трех километров и шириной оно около 20 метров. Считается, что до 1875 года Клавихо со спутниками были единственными европейцами, проехавшими через это ущелье. В этом ущелье Тимур также разместил таможню, приносившую ему большой доход. Через пару дней, 27-го августа, скончался один из спутников Клавихо, а именно слуга Фра Альфонсо Паеса, который уже давно болел. 28-го августа послы достигли города Кеш (Шахрисябз), в котором родился Тимур, и где был похоронен его отец Тарагай из племени барлас, умерший в 1360 году. Вначале он был похоронен в семейном склепе, но затем Тимур построил для его праха новую гробницу. В этом же городе похоронен старший сын Тимура Джехангир, умерший в 1376 году. Его мавзолей Хазрет-и-Имам расположен в комплексе Дар ат-Тилават, а неподалеку в комплексе Дар ас-Сийадат Тимур велел соорудить усыпальницу для себя, но остался ею недоволен и велел переделывать. Усыпальница Джехангира очень красива и красиво украшена золотом, лазурью и изразцами. На следующий день послов повезли осматривать дворец Ак-Сарай, в котором и во время посещения послов трудилось большое количество мастеров. Над центральной дверью дворца был изображен лев на фоне солнца, а в различных местах дворца размещалось множество таких же изображений. Считалось, что это герб Тимура. На самом деле, изображение льва на фоне солнца впервые появилось на монетах сельджукского султана Малой Азии Гийас ад-дина Кайхусрау II (1237-1246). Позднее оно стало достаточно популярным, и в начале XIX века на основе этого изображения был создан государственный герб Персии (Ирана). Этот герб несколько смутил Клавихо, и он решил, что дворец начинал строить другой правитель, так как до сих пор встречался только с другим гербом Тимура, его знаменитой тамгой: три овала, расположенных в форме равностороннего треугольника. Это символизировало, что он является властителем трех частей света. Следует заметить, что такая тамга также встречается уже в XII веке. Это изображение делалось на монетах, царских печатях и предметах, изготовлявшихся по приказу Тимура. Клавихо подробно описывает дворец Ак-Сарай, восхищаясь его размерами, отделкой и убранством, утверждая, что и у парижских мастеров такая работа считалась бы прекрасной. Рассказ Клавихо о Тимуре. Отец Тимура был благородным человеком, но не очень большого достатка. Молодой Тимур начал собирать шайку удальцов и занялся элементарным грабежом. Он оказался удачливым атаманом, и его шайка быстро росла. В 1365 году он со своим отрядом сражался в Систане, где в одном из сражений был ранен в правую руку и в правую ногу. Враги посчитали его мертвым и бросили, но он сумел доползти до каких-то шатров, там отлежался и ушел снова собирать свой отряд, но на всю жизнь остался хромым и с плохо действующей рукой. Отсюда и пошло его прозвище - Тамерлан или Тимурленг, что значит "хромой Тимур". Вскоре Тимур стал настолько силен, что захватил и разрушил город Балх, убив при этом внука хана Казагана. Потом он захватил Самарканд и взял себе в жены Биби-Ханым (настоящее имя Сарай-Мульк-Ханум), дочь хана Казагана, бывшую в то время женой эмира Хусейна. Как ханская дочь, она считалась старшей женой Тимура. Покорив Самаркандскую область, Тимур в 1381 году захватил Герат и присоединил таким образом Хорасан, низложив местную династию Куртов, последний представитель которой был убит Мираншахом в Самарканде в 1389 году. 29-го августа посланники покинули Кеш, а 30-го обедали в "Прекрасном саде". Это сад Баг-и Джехан-Нума (Сад Зеркало мира) у селения Кара-Тепе в 24 км к югу от Самарканда. В ту же ночь к Тимуру был отправлен гонец с сообщением, что послы уже прибыли. 31-го августа послов перевезли ко дворцу Тахта-Карача, окруженный садом Гюль-Баг (Сад Роз). В саду посланники поставили свой шатер и стали ждать. 4-го сентября к ним прибыл один из родственников Тимура и сказал, что Тимур не может пока их принять, так как отправляет послов Тохтамыша, чтобы они не сердились на него за задержку. Он просил их пока развлекаться и велел устроить для них большой пир со множеством угощений, а потом послов одарили одеждами и подарили двух коней. Приём у Тимура 8-го сентября Тимур прислал за послами, желая их видеть, и они отправились в Самарканд. Путь до загородного дворца Тимура занял около трех часов. Им отвели отдельный дом и велели передать привезенные подарки для Тимура, чтобы их привели в порядок и специальные люди их поднесут в определенном порядке Тимуру. То же самое вынуждены были сделать и посланники египетского султана. Потом посланников взяли под руки и повели к дворцу Тимура. У входа в сад, украшенного прекрасными воротами, отделанными золотом, лазурью и изразцами, стояли многочисленные привратники с палицами. Сразу в саду они увидели шесть слонов с башенками и двумя флажками на каждой, которые под управлением своих возниц веселили людей разными штуками. Вскоре они увидели людей, которые несли их подарки, вместе с которыми через некоторое время они продолжили свой путь. С ними шел и тот человек, которого Тимур посылал к королю Кастилии, над которым все смеялись, так как он был одет по-кастильски. Вначале посланников подвели к одному из племянников Тимура, и они поклонились ему, затем их подвели к внукам Тимура, которым они тоже поклонились. Здесь у посланников взяли письмо от короля Кастилии, это сделал, скорее всего, внук Тимура Халил-Султан, и с другими внуками понес письмо к Тимуру. Посланникам велели идти следом за ними. Тимур сидел на возвышении у входа во дворец, а перед ним находился фонтан, струи которого били высоко вверх, а в фонтане плавали красные яблоки. Тимур сидел на шелковой расшитой подстилке, а его локоть лежал на круглой подушечке. Он был одет в гладкое шелковое платье без рисунка, а на голове была высокая белая шапка с рубином наверху, украшенная жемчугом и драгоценными камнями. Увидев Тимура, посланники припали на правое колено, скрестили руки на груди и поклонились ему. Потом подошли ближе и снова поклонились, потом поклонились еще раз и остались коленопреклоненными. Тимур велел им встать и подойти ближе. Сопровождающие, которые вели их под руки, здесь отстали, так как не смели подойти ближе. Перед Тимуром стояли только эмир Шах-Мелик, эмир Бурундук и эмир Шейх Нур ад-дин. Они приблизились к посланникам, взяли их под руки, подвели к Тимуру и поставили их на колени. Тимур велел посланникам подойти поближе, чтобы получше их рассмотреть, так как из-за старости он уже плохо видел. Ему ведь уже шел 69-й год. Потом он обратился к ним с вопросом: "Как поживает сеньор король, мой сын, как его дела и как здоровье?" Посланники ответили на его вопрос и разъяснили цель своего посольства. Выслушав послов, Тимур обратился к сановникам, сидевших у его ног: "Посмотрите на этих посланников, которых прислал ко мне мой сын, король Испании, первый из всех королей, какие есть у франков, что живут на краю мира. Они на самом деле великий народ, и я благословляю моего сына, короля [Испании]. Было бы достаточным, если бы он прислал вас только с письмом, без подарков, так как я очень рад узнать о его здоровье и делах, [не меньше, чем] получить подарки". Письмо кастильского короля высоко перед Тимуром держал его внук. Магистр богословия Фра Альфонсо Паес сказал толмачу, чтобы тот передал Тимуру, что это письмо никто не сумеет прочесть кроме него, и что когда его милости будет угодно послушать, он прочтет его. Тогда Тимур взял письмо из рук внука и сказал, что хотел бы его прочесть сейчас, и магистр ответил, что если его милости угодно, он готов это сделать. Тимур на это ответил, что пришлет за ним позднее, когда он уединится на досуге, там прочтет этот письмо и скажет, чего он хочет от короля Кастилии. Потом послов подняли и усадили на возвышении с правой стороны от Тимура, но вельможи, которые вели их под руки (мирассы), посадили их ниже китайского посла, прибывшего в ставку Тимура, чтобы потребовать ежегодно уплачиваемую дань. Ведь китайские императоры рассматривали все окружающие их страны, как своих данников. Когда Тимур увидел, что кастильские послы сидят ниже китайского посла, он велел, чтобы кастильские послы сели выше, а китайский - ниже. [Тимур в то время, несмотря на свой почтенный возраст, активно готовился к походу в Китай. - Прим. Ст. Ворчуна.] После того, как их всех пересадили, к китайскому послу подошел один из вельмож и сказал ему, что Тимур приказал, чтобы послы короля Испании, его сына, и прочие сидели выше его (китайского посла), а он, посланник разбойника, бесчестного человека и врага, чтобы сидел ниже их, что, если Богу будет угодно, он скоро его повесит, и чтобы в будущем он не смел являться к нему с таким намерением. С тех пор на всех пирах, устраиваемых Тимуром, китайский посол сидел ниже кастильских послов. Поясню немного, в чем причина такого отношения Тимура к китайским послам. Известно, что еще в 1395 году во время зимовки Тимура на Сыр-Дарье к нему прибыло китайское посольство. Из китайских источников известно, что послы прибыли требовать от Тимура уплаты ежегодной дани императору Китая, основателю династии Мин - Чжу Юань-чжану. Послов звали Ань Чжи-дао и Го Цзи. Посольство было задержано Тимуром, разгневавшимся на такое наглое, с его точки зрения, требование, и отпущено на родину только после его смерти в 1405 году. Сам же Тимур до самой своей смерти активно готовился к походу на Китай. Так что Клавихо только подтверждает информацию о недружественном отношении Тимура к китайским послам. Переводчик объяснил кастильским посланникам, что происходит, и как их повелитель заботится об испанцах. Когда всех рассадили по местам, начался богатый пир, который Клавихо описывает очень подробно, но я позволю себе опустить описание этого чревоугодия. Если вы захотите, уважаемые читатели, прочитать описание пира у Тимура, то я могу это сделать в отдельном выпуске, но только после получения ваших заявок. Отмечу только, что пили во время этого пира они кобылье молоко с сахаром, и то после окончания угощения. После пира перед Тимуром пронесли дары, присланные как королем Кастилии, так и египетским султаном. Кроме того, в этот день Тимуру подарили триста коней, которых тоже прогнали перед ним. После всего этого посланников отвезли в отведенный им дом, окруженный садом. Когда послы уехали, Тимур приказал принести их подарки, осмотрел их и остался доволен. Красным сукном он тотчас же поделился со своими женами, прежде всего со старшей женой, Биби-Ханым, которая тоже была в этом саду. Подарки же от египетского султана были, согласно обычаю, возвращены египетским послам на хранение, и Тимур принял их только через три дня. Сад, в котором Тимур принимал послов, назывался Баг-и Дилькуша ("Сад, пленяющий сердце") и находился в 6 км к востоку от Самарканда в местности Хан-Чабаг близ селения Урат-Пулатчи. Его начали строить в 1396 году, для чего объединили двенадцать уже существовавших садов и подчинили их общему плану. Были выстроены стены, окружающие весь сад, проложены новые аллеи, устроены лужайки и фонтаны, а в середине сада был построен роскошный дворец, украшенный в том числе и картинами, отражавшими поход Тимура в Индию.

Вокруг законов о нравственности в Древнем Риме в эпоху Августа. В Древнем Риме женщина всегда полностью находилась под властью мужчины: отца, мужа или опекуна. Она не имела права голоса и не могла самостоятельно распоряжаться своим имуществом. Замужняя женщина должна была рожать детей, чем больше, тем лучше, и заниматься домашним хозяйством. Нормальной была семья, в которой насчитывалось семь-восемь детей. Законы Древнего Рима были направлены также против чрезмерной роскоши среди своих сограждан, а также регламентировали украшения женщин. По мере того как Рим становился мировой державой, в него стекались всё большее количество денежных средств и предметов роскоши. Патриархальные нравы начали приходить в упадок, а тут ещё начались и гражданские войны... Так что к окончанию гражданских войн в эпоху Августа положение женщины в обществе сильно изменилось. Муж, бывший ранее её полновластным владыкой и повелителем, вплоть до права распоряжаться её жизнью, превратился в жалкую тень грозного patris familias. Если раньше муж мог без всякого суда казнить не только свою жену, уличенную в прелюбодействе, но и ее любовника, то что он мог реально сделать теперь? Да, древние законы, охранявшие его права, никто не отменял, но они уже давно не действовали. Единственно, что мог позволить себе муж, так это распоряжаться частью приданого своей жены, и всё. Он уже не мог заставить ее иметь много детей и отдавать себя их воспитанию, не мог противиться ее разорительным капризам. Он не мог даже заставить ее оставаться верной ему, потому что на защиту ветреницы сразу же встали бы ее многочисленные родственники, друзья и любовники. Какая уж тут смертная казнь за прелюбодеяние? А для того чтобы избежать даже таких легких наказаний, налагаемых семьей, как ссылка в деревню, женщины все чаще прибегали к разводу. Падение нравов касалось и мужчин. Многие из них предпочитали оставаться холостяками. Обзаводясь многочисленными любовницами или беря в наложницы вольноотпущенницу, что не рассматривалось законами браком, а, следовательно, и дети от таких сожительств не имели гражданских прав, пока отец не усыновлял и не давал свое имя тем из них, кого он предпочитал. Большинство же браков заключалось или из политических выгод, в поисках заветных магистратур, или из-за богатого приданого. Многие сенаторские и всаднические семьи в эпоху гражданских войн разорились. Чтобы как-то поправить дела своих семейств многие жены таких сенаторов или всадников, вначале с согласия своих мужей, стали заниматься своеобразной проституцией, продавая свои ласки богачам, в основном, "новым" римлянам. Раз свободой распоряжаться своим телом могли обедневшие члены высших сословий, то и женщины из вполне обеспеченных семей не захотели оставаться в стороне, так что вскоре весь Рим был охвачен самым жутким развратом. Но иметь официальных любовников эмансипированным римлянкам было мало, и стало быстро расти число женщин из высших сословий, которые открыто продавали свои услуги с своеобразного аукциона. Многие женщины вообще старались не рожать и прибегали к производству выкидышей "...чтоб безобразных морщин был избавлен живот нерожавший". Если же женщина рожала одного или двух детей, то она считала свой долг перед Республикой полностью исполненным. Таков был упадок той самой знати, которая еще столь недавно была освобождена даже от подозрений. Поэтому в Риме стали множиться голоса и обращения к Августу с просьбами об исправлении нравов римского народа, чтобы вернуть его к простоте и суровости и возродить поколение мужественных людей. Если в итальянских провинциях еще и встречались многодетные семьи, то в Риме среди знати они встречались очень редко. Да и сами олигархи не могли служить примером старинных семейных доблестей. Так Август и Агриппа имели только по одной дочери, у Марка Красса-младшего был единственный сын, а известный Меценат вообще не имел детей. Но дело было не только в упадке нравственности, падал и боевой дух знати. Ревнители старины полагали, что представители знати должны заниматься только войной и управлением, считая остальные занятия недостойными римлян. Однако в Риме появлялось все больше молодых людей, причем из самых знатных семей, которые стремились стать актерами или гладиаторами. Чтобы бороться с этим явлением, было издано множество распоряжений, но они в большинстве случаев оказывались мало эффективными. Древнее римское государство было совокупностью законов, учреждений, нравов и обычаев, направленных к тому, чтобы заставить индивидуума, в случае необходимости, пожертвовать личным благополучием, благополучием своей семьи и даже своей жизнью на благо государство. Для сохранения Империи и управления ею требовались люди воспитанные именно в таких древних традициях. Эти люди гибли в многочисленных гражданских войнах, а подрастающие поколения и "новые" римляне, накопившие огромные богатства, совсем не стремились рисковать своей жизнью. Создав Империю, римляне желали сохранить её теперь для того, чтобы полнее усваивать культуру Востока и наслаждаться утонченной роскошью, а воюют и защищают их пусть легионы, в состав которых входят жители все новых городов и провинций, получивших римское гражданство. В 22 году до Р.Х. Август, наконец, взялся за конституционную реформу. Оглашая новые законы, он процитировал слова одного из цензоров, Метелла Македонского, жившего около сотни лет назад: "Граждане! Если бы мы могли жить без жен, не было бы у нас никаких хлопот. Но коль скоро природа установила так, что с женами жить трудно, а без них невозможно, думать следует скорее о продолжении рода, а не о быстротечном индивидуальном наслаждении". Эти же слова Метелла были включены и в преамбулу закона. Одной из мер к исправлению нравов было запрещение всадникам и сыновьям сенаторов появляться на сцене. События на Востоке и другие неотложные дела заставили Августа отложить решение остальных деликатных вопросов, так что к исправлению нравов он смог вернуться только в 18 году, после завершения своей миссии на Востоке. Из Тита Ливия мы знаем, что еще в 195 году был отменен закон Оппия против женской роскоши. Дальнейшие попытки ограничить распространение роскоши в Риме тоже не дали практически никакого эффекта. Военные победы привели к тому, что в Риме стали аккумулироваться огромные средства, сокровища и произведения искусства покоренных народов. Какие уж тут законы против роскоши?! Теперь же толпы депутатов осаждали Августа, требуя очищения Рима от пороков и разврата и восстановления его древних добродетелей. Предлагались законы и для ограничения роскоши, и для исправления нравов. Но Август не хотел спешить в таком важном и деликатном деле. В поездках по Италии Август всюду демонстративно проявлял заботу об институте семьи. Бедным, но многодетным семьям он дарил приличные суммы денег, а юношам из многодетных семей помогал делать карьеру. Некоторых особенно отличившихся в деле воспроизводства отцов семейств он приглашал в Рим. Так известно, что некий Гай Крис Гилар из Фезул торжественно поднялся на Капитолий в сопровождении восьми детей, почти тридцати внуков и восемнадцати правнуков. Почтенному старцу была устроена самая почетная встреча. Но наглядная агитация работала недостаточно эффективно, так что была создана специальная комиссия для выработки закона против безбрачия; но этот закон не делал брак обязанностью, от которой нельзя было уклониться, а лишь давал некоторые привилегии семейным людям и многодетным семьям. Это был, так называемый, закон Юлия (lex Jlia de maritandis ordinibus), который постановлял, что все граждане старше 25 лет, но не переступившие 60-летний порог (для женщин - 55 лет), должны были состоять в браке. Сенаторам, их детям, внукам и правнукам по мужской линии запрещалось жениться на вольноотпущенницах, т.е. иметь от них законных детей. Всем другим гражданам такие браки были разрешены. Закон категорически предписывал повторный брак вдовам и разведенным женщинам. Вдовы имели годичную отсрочку, а разведенные - шестимесячную. Были запрещены браки межу близкими родственниками, в том числе нельзя было жениться на детях от первого брака, зять не мог жениться на теще, а свекр на снохе и т.п. Каждый наследник освобождался от обязательства на безбрачие, если такое обязательство было указано в завещании. Если отец или опекун отказывали в согласии на брак для юноши или в приданом для девушки, то последние имели право обратиться к претору. Последний должен был рассмотреть мотивы отказа, и если он находил их несправедливыми, то должен был обязать отца или опекуна дать свое согласие на брак или выдать приданое. Было установлено множество льгот и привилегий для женатых и имеющих детей лиц во всех сословиях. Например, каждый гражданин мог домогаться магистратуры за столько лет до указанного законом возраста, сколько он имел детей. Женщина, родившая трех детей, освобождалась от последних остатков опеки мужа. Вольноотпущенники обоих полов, получившие свободу только при условии не вступать в брак, освобождались от этого обязательства. Закон отнимал у холостяков право посещать публичные празднества и зрелища. Кроме того, холостяки не могли принимать наследство от лиц, отстоящих от них более чем на шесть колен. В ответ на возражения, что у главы семейства теперь нет реальных инструментов, чтобы принудить к повиновению сыновей или жен, заставить их ограничить свою алчность, страсть к расходам и легкомысленному поведению, Август отвечал: "Это ваше дело давать вашим женам приказания и советы, какие вам угодно, как делаю это я в своей семье". Он считал, что муж и отец должен поддерживать порядок в семье своим авторитетом и мудростью. Однажды и в сенате принцепс привел в пример этого свою семью. Тут же посыпались насмешки. Кто-то поинтересовался, как удается Августу влиять на поведение Ливии. Когда же кто-то предложил Августу изложить свой метод управления семьей, он довольно долго излагал традиционные римские представления о семье, избегая давать прямые примеры из личной жизни. Он долго рассуждал о женских украшениях и нарядах, о выходе из дома и скромности, но не сказал ничего конкретно о Ливии. Возразить принцепсу, естественно, никто не решился. Но я могу помочь вам в этом, уважаемые читатели, и расскажу немного о семье принцепса. Дочь Августа, Юлия, была уже второй раз замужем, и не думала подчиняться новым законам о нравственности. Позднейшие писатели приписывали ей чудовищный разврат, но Тацит и Светоний, осуждая ее поведение, называют не так уж и много имен ее любовников. Первым ее мужем был Марцелл, племянник Августа. Говорят, что еще при его жизни она благосклонно относилась к ухаживаниям других мужчин. После смерти Марцелла, Юлию уже ничто не сдерживало, и она ударилась во все тяжкие. Вторым мужем Юлии был Агриппа, от которого она родила троих сыновей и двух девочек. Поздние авторы утверждают, что Юлия предавалась самому безудержному разврату, но все современники отмечали несомненное сходство всех пятерых детей Юлии с Агриппой. Для объяснения такого совпадения был пущен следующий анекдот: на вопрос о том, почему все её дети похожи на Агриппу, Юлия, якобы со смехом, отвечала: "Я никогда не беру на борт еще одного пассажира, если моё судно уже заполнено до краёв". После смерти Агриппы Август выдал свою дочь за Тиберия, для чего ему пришлось развести его с любимой женой Агриппиной. Их брак оказался неудачным, так что Юлия вскоре опять окунулась в самый грязный разврат, а Тиберий...

Недавно, в возрасте 98-и лет умерла женщина по имени Ирина Сандлер ( Ирена Станислава Сендлерова). Во время Второй мировой войны Ирина работала в Варшавском гетто в качестве сантехника/сварщика. У неё были на то «скрытые мотивы». На дне сумки для инструментов она выносила детей из гетто, а в задней части грузовичка у неё был мешок для детей постарше. Там же она возила собаку, которую натаскала лаять, когда фашисткая охрана впускала и выпускала машину через ворота гетто. Солдаты, естественно, не хотели связываться с собакой, а её лай прикрывал звуки, которые могли издавать дети. За время этой деятельности Ирине удалось вынести из гетто и, тем самым, спасти более 2500 детей. Однажды её поймали. Фашисты жестоко избили её, сломали ноги и руки. Однако она выжила. Ирина вела запись имён всех вынесенных ею детей, списки она хранила в стеклянной банке, зарытой под деревом в её заднем дворе. После войны она попыталась отыскать всех возможно выживших родителей и воссоединить семьи. Но большинство из них окончило жизнь в газовых камерах. Дети, которым она помогла, были устроены в детские дома или усыновлены.

Скорее все же заготовка под что-то

Я взял для примера славян, как более цивилизованный народ с точки зрения тех же византийцев. За кочевников у них речи вообще нет.

О МОТИВАЦИИ. Одного неимоверно толстого человека приговорили к смертной казни через электрический стул. В момент казни выяснилось, что толстяк на стуле просто не помещается. Как ни пытались его туда втиснуть – никто ничего не мог сделать. Суд решил отложить смертный приговор до тех пор, пока толстяк не похудеет. Со смертником начал работать лучший диетолог страны. Но чтобы он делал – толстяк не худел. Спустя несколько месяцев несчастный диетолог взмолился и обратился к своему подопечному: “ПОЧЕМУ ЖЕ ТЫ НЕ ХУДЕЕШЬ?! Толстяк посмотрел на него и ответил: “МОТИВАЦИЯ НЕ ТА…”

А заточка есть или просто сведены края?

Вот тут мы размышляли об этих предметах. По источникам того периода, послы отмечают, что русины вилками не пользовались, причем даже на самом высоком уровне. В Европе они появились по концу 11 в. и только в исключительных индивидуальных формах. Массово стали применяться с 14 в. А у нас выходит, что весь люд ел вилками, а европейские авторы этого не видели.http://arkaim.co/topic/1505-vilka/page__p__20121__hl__%D0%B2%D0%B8%D0%BB%D0%BA%D0%B0#entry20121 http://arkaim.co/topic/802-kresala/page__p__9760__hl__%D0%B2%D0%B8%D0%BB%D0%BA%D0%B0#entry9760 http://arkaim.co/topic/431-dlya-pryazhi-bulavka-ili-kozatckaya-vilka/page__hl__%D0%B2%D0%B8%D0%BB%D0%BA%D0%B0

Возвращение к теме. Корабль "Фредерик" и его короткое плавание в 1636 году Я очень коротко рассказал о первом большом построенном в России корабле "Фредерик". Его, как я уже писал, строили русские корабелы под руководством голштинских мастеров. С тех пор мне в руки попали дополнительные материалы об этом корабле, а также книга Олеария, в которой описывается и плавание "Фридерика" ("Friedrich" у Олеария). Теперь я могу более полно представить вам короткую историю этого корабля; при этом мне кое в чём придётся повториться, но иначе картина получится довольно странной. Итак... В 1634 году в Москву прибыло посольство от голштинского герцога Фридриха III с просьбой о разрешении для его подданных проезжать через территорию России в Персию по торговым делам. Посольство также должно было договориться с русскими властями о постройке где-нибудь на Волге десяти кораблей для плавания голштинцев в Персию. Русское правительство благосклонно отнеслось к просьбе голштинцев, ибо видело в этом предприятии и свою выгоду, а также надеялось выведать у голштинских мастеров секреты постройки больших кораблей. На это прямо указывает и содержание царской грамоты, отправленной нижегородскому воеводе, где в частности, говорится: "Ходити им в Персиду... Волгою на десяти кораблях, а корабли им делати в нашей земле, где такие леса, которые к тому делу годны найдут, а тот лес покупати им у наших людей вольною торговлею, а плотников к тому корабельному делу, к их корабельным мастерам в прибавку, наймовать наших подданных охочих людей, и наём им платить по договору с ними вольною торговлею, а от тех плотников корабельного мастерства не скрывать и не таить". Встретив в Москве радушный приём и получив положительные ответы на все свои просьбы, голштинское посольство в декабре 1634 года отправилось на родину. Примерно в то же время из Москвы в Нижний Новгород отправились шесть специалистов, нанятых голштинским правительством, в сопровождении русской охраны. Это были: шкипер Михаэль Кордес, корабельный плотник Корнелий Йостен, переводчик Ганс Берк, а о специальностях Кашпера Зеелера, Йохана Стирпомаса и Йохима Кранца достоверных известий нет. Руководить постройкой корабля должен был Михаэль Кордес. Прибыв в Нижний Новгород, голштинцы довольно быстро договорились о покупке подходящего строительного леса и наняли русских плотников для строительства корабля. Решено было вначале построить только один корабль, а остальные было решено строить только после заключения торгового соглашения с шахом. В июне 1636 года корабль был спущен на воду, но ещё больше месяца ушло на достройку и снаряжение корабля. По имени голштинского герцога корабль назвали "Фридерик". Он был построен из сосновых досок и имел длину 120 футов, ширину 10 футов и осадку 7 футов. Так как Волга в те времена изобиловала большим количеством мелей, то корабль сделали плоскодонным, без киля. Это был трёхмачтовый парусный корабль, но для движения в безветренную погоду были предусмотрены двенадцать пар вёсел. Корабль был также вооружён каким-то количеством пушек, но, сколько их было, мы можем только гадать. В книге Олеария на одной из гравюр есть маленькое изображение "Фридерика", но разглядеть на нём пушечное вооружение корабля невозможно. Как бы там ни было, но это был самый большой корабль, который когда-либо видела Волга. Тем временем в марте 1636 года в Москву прибыло новое голштинское посольство, во главе которого были Крузиус и Брюггеман. Их сопровождали (маршал) Герман фон Штаден, советник и секретарь посольства Адам Олеарий, шталмейстер Йохан фон Мандельслов, камергер Йохан фон Ухтериц, а также довольно большая свита, состоявшая из гоф-юнкеров, стольников, пажей, поваров, музыкантов и различных слуг. В составе посольства также были шкипер Корнелиус Клютинг, парусный мастер Матеус Мансон и шесть боцманов. Кроме того, в Москве голштинцы наняли тридцать солдат и офицеров из иностранцев, находившихся на русской службе, а также пятерых русских "для гребли и всяческой простой чёрной работы на море и на суше". Олеарий даже сохранил имена этих пятерых русских матросов: "Симон Кирилов, Ларька, Филька Юрьев, Ларивон Иванов, Иван Иванов". Голштинцам также разрешили нанять в одном из волжских городов ещё "11 человек добровольцев, русских или немцев". По подсчётам Олеария на "Фридерике" в Персию плыло 126 человек. Голштинское посольство прибыло в Нижний Новгород в июне 1636 года, но, как я уже указывал выше, достройка корабля затянулась, так что он смог отплыть из нижнего только 30 июля. Такая задержка сильно осложнила плавание, потому что в и без того мелководной Волге вода к этому времени года сильно спала. Часто дул сильный встречный ветер, что вынуждало корабль постоянно лавировать в очень узком фарватере. В довершение всего выяснилось, что нанятый русский лоцман уже несколько лет не плавал вниз по реке и не имел точных сведений о современном состоянии фарватера. "Фридерику" приходилось частенько перебираться через многочисленные мели. Для этого матросы завозили вперед якорь, а потом, наматывая якорный канат, подтягивали корабль. Интересно, что в книге Олеария латинскими буквами записаны команды, отдаваемые русским лоцманом: "Тяни! Греби! Назад!" Общее впечатление голштинцев от этого плавания достаточно ярко выразил Олеарий в своей книге: "Мели и ветер сильно мешали нашему путешествию. Хотя иногда мы и имели попутный ветер, но зато усаживались на мели; а когда попадали на глубокий и удобный фарватер, то ветер сильно дул нам навстречу... Мы упали духом и стали сильно досадовать, особенно когда мы принимали в расчёт предстоящий нам долгий путь и остающееся короткое летнее время. Люди свиты были измучены и озлоблены постоянною работою. Те, кто ночью стояли вместе с солдатами на страже, должны были днём вместе с русскими браться за вёсла и за шпиль..." Жители приволжских городов огромными толпами сбегались на берег, чтобы посмотреть на удивительно огромный корабль, а "Фридерик" приветствовал их звуками трубы и салютом из пушек. 28 августа "Фридерик" подошёл к Самаре, но не стал здесь задерживаться и в тот же день отправился дальше. Олеарий записал о Самаре: "Этот город лежит по левую руку, в двух верстах от берега, построен в виде четырехугольника, имеет небольшое количество каменных церквей и монастырей и получил название от реки Самары..." 1-го сентября при попутном ветре корабль проследовал мимо Саратова, а 6-го - миновал Царицын: "Город Царицын лежит на правом берегу на холме; он невелик и имеет форму параллелограмма с шестью деревянными укреплениями и башнями". К Астрахани "Фридерик" подошёл только 15 сентября, остановился на середине реки и дал салют из всех пушек. Персидские купцы, находившиеся в городе, посетили "Фридерика", внимательно осмотрели корабль и сказали, что Каспийское море "не видало ещё столь большого судна". Однако те же купцы сказали, что "Фридерик" по своему типу и размерам не подходит для плавания по Каспийскому морю. Персидских купцов вежливо выслушали, но плыть-то дальше всё равно было надо. Корабль слегка поправил оснастку, пополнил запасы воды и продовольствия и стал продвигаться к морю. Только 27 октября, преодолев все многочисленные мели, "Фредерик" смог выйти в Каспий. Погода не слишком благоприятствовала плаванию, а 12 ноября, когда корабль был уже недалеко от Дербента, разразился сильный шторм. Почти сразу же утонули шедшие вместе с "Фредериком" лодка и большая шлюпка. Олеарий так описывает поведение корабля в шторм: "Высокие и короткие волны приводили к тому, что наше судно, которое было очень длинно и лишь из соснового дерева, извивалось, как змея, и расходилось в скреплениях. Нижняя часть... так скрипела, что во внутреннем помещении едва можно было расслышать собственное слово. Волны одна за другой опасно обрушивались на корабль и перебрасывались через него, заливая его так, что нам постоянно приходилось выкачивать и вычерпывать воду... Мы провели ночь в ужасе, страхе и опасениях..." На следующий день шторм не утихал, но кораблю удалось бросить якорь в десяти милях от Дербента. Так как корабль стоял на небольшой глубине, то сильные волны вскоре сломали румпель. Положение голштинцев становилось отчаянным, но 14 ноября шторм немного утих, и к "Фридерику" подошли две персидские лодки, которые переправили на берег послов и часть груза. Но вскоре шторм разыгрался с новой силой, так что оставшихся на корабле людей и грузы переправить на берег не удалось. "Фридерику" тем временем грозило затопление, так как никакие меры по откачиванию воды уже не помогали. К полуночи корабль лишился грот-мачты и бизань-мачты, и было решено попытаться выброситься на берег. Матросы срубили оставшуюся фок-мачту мачту, обрубили якорный канат, а волны и ветер понесли большой плоскодонный корабль к берегу. В тридцати саженях от берега "Фридерик" сел на песок. Тогда боцман обвязал канат вокруг пояса, прыгнул в воду и поплыл к берегу. Находившиеся на берегу люди за этот канат подтащили корабль еще ближе к берегу, так что все находившиеся на борту "Фридерика" смогли благополучно перебраться с вещами на берег. Выброшенный на берег корабль местные жители быстро разобрали и использовали для своих нужд: кто на топливо, а кто - как строительный материал. Так закончилось первое плавание корабля европейского типа по Волге и Каспийскому морю. Напомню, что "Фридерик" был построен русскими плотниками под руководством голштинских (или приглашённых голштинцами) специалистов, но большую часть экипажа корабля составляли русские матросы. О дальнейшей судьбе экспедиции вы, уважаемые читатели, можете узнать из книги Олеария. Лично мне она (судьба этой экспедиции, а не книга Олеария) не представляется достаточно интересной.

Конец независимого существования Будем считать, что наиболее интересный период в истории Неаполитанского королевства мы охватили, и перейду теперь все же к более сжатому изложению царствований, событий и фактов, как и было обещано в самом начале моих очерков. Правда, не знаю, что из этого получится. Итак, 26 февраля 1443 года Альфонсо V Арагонский, или король Неаполитанский Альфонсо I (напоминаю, что в Арагоне он известен под именем Альфонсо V Великодушный) торжественно въехал в Неаполь. Правил он спокойно, покровительствовал искусствам и наукам и приютил множество ученых, бежавших из взятого турками Константинополя. Умер он во время осады Генуи 27 июня 1458 года, и в Неаполе ему наследовал его побочный, но узаконенный, сын Фердинанд I. Сицилия же должна была остаться под властью Арагона, которым стал править его брат Хуан II. Папа Николай V признал Фердинанда законным наследником Неаполитанского престола, но его преемник Каликст III объявил Неаполь принадлежащим святому престолу. Вместе с тем оживились надежды на Неаполь Анжуйской династии. Французский король Карл VII назначил Жана д'Анжу, герцога Калабрийского, правителем Генуи, чтобы он мог вторгнуться в Неаполь при первом удобном случае. Фердинанд I приготовился к жестокой борьбе, но смерть Каликста III примирила его с курией. Новый Папа Пий II признал Фердинанда законным королем Неаполя, а Фердинанд I в свою очередь обещал уплатить Папе причитавшиеся недоимки, обязался выставлять по первому требованию Папы вспомогательное войско и уступил ему города Беневент и Террацину (1459). Чтобы укрепиться на престоле, Фердинанд I осыпал милостями неаполитанских баронов, понизил налоги и вообще всеми средствами старался привлечь к себе расположение народа. Между тем анжуйская армия вторглась в королевство, и к ней пристало много неаполитанских вельмож. В 1460 году при Сарно, около Нолы, Фердинанд I потерпел такое поражение от Жана Калабрийского, что вернулся в Неаполь только с 20 всадниками. Казна была совершенно пуста; жена Фердинанда I Изабелла буквально пошла с кошельком просить милостыню у народа. Фердинанду I пришлось закладывать свои последние драгоценности венецианским и флорентийским купцам и соглашаться на самые унизительные для королевского достоинства условия в ответ на требования, предъявленные ему баронами. Людовик XI решил воспользоваться удобным моментом. Он предлагал Пию II отменить прагматическую санкцию и отправиться в крестовый поход против турок, если только тот признает королем Неаполя Жана Анжуйского, но Папа и герцог миланский Франческо Сфорца уже заключили союз с Фердинандом I, направленный против французов, и призвали ему на помощь из Албании знаменитого Скандербега. В 1462 году Жан потерпел сильное поражение, и Фердинанд I окончательно утвердился на престоле. С крайней жестокостью расправился он с изменившими ему вассалами, вследствие чего о нем осталось воспоминание как о государе даровитом, но жестоком и коварном. Он ввел в Неаполе книгопечатание и покровительствовал литературе. Много заботился Фердинанд I также о правосудии, о развитии промышленности и торговли, но особое внимание он уделял разведению шелковичного шелкопряда и производству шелков. Незадолго до смерти Фердинанда I французский король Карл VIII, к которому перешли права Анжуйского дома на Неаполь, стал готовиться к походу в Италию, но Фердинанд I умер раньше, чем Карл VIII сумел осуществить свое намерение, и оставил свой престол своему старшему сыну Альфонсу II, которому было уже 46 лет. Альфонсо II (1442-1495) был хорошим воином, но он слишком устал ждать престол. При жизни отца он командовал неаполитанской армией, много воевал, и в 1481 году отбил у турок Отранто. Альфонсо вмешивался и в дела Милана, где он поддерживал своего зятя Джиованни Марию Галеаццо Сфорца против Людовика Моро. Но в частной жизни Альфонсо стал предаваться, как говорится, различным порокам. Вы понимаете, что престол далеко, а тут вино, женщины, охота и прочее. И так он во все это втянулся, что когда в 1494 году все-таки надел корону, то изменить свой образ жизни оказался не в состоянии, а власти-то у него стало значительно больше. То, что народ терпел от принца, он не захотел терпеть от государя. Назревало недовольство властью. А тут еще король Франции Карл VIII предъявил свои притязания на корону Неаполя, с большим войском перевалил через Альпы, и началась война... Карл VIII пользовался поддержкой части неаполитанской аристократии и сумел вызвать восстание в королевстве в январе 1495 года, которое закончилось тем, что Альфонсо II 23 января отрекся от короны в пользу своего сына Фердинанда II и удалился в монастырь. Но тому пришлось своё право на корону отстаивать с оружие в руках. Так что Фердинанду II (1469-1496) досталось тяжелое наследство, а талантами полководца он не отличался. Еще в 1494 году, будучи герцогом Калабрийским, он был направлен отцом на борьбу с французами, но потерпел поражение. Двадцатисемилетний король вынужден был продолжать борьбу с Карлом VIII, в которой его преследовали сплошные неудачи и предательство подданных. Фердинанд II был разбит д'Арманьяком при Сан-Джермано, вслед за тем французы без борьбы вошли в Капую. Всего за несколько месяцев войскам Карла VIII удалось захватить почти все Неаполитанское королевство. Фердинанду II временно пришлось бежать на Сицилию. А восторженно приветствуемый неаполитанцами Карл VIII в феврале беспрепятственно вошел в Неаполь. Французы немедленно организовали пышные торжества в честь своей победы. Карл VIII короновался как король Неаполитанский, Иерусалимский и как император Востока. Солидные титулы, ничего не скажешь, так что не стоит удивляться тому, что французы праздновали целых два месяца. Враги Франции тем временем не дремали и быстренько состряпали новую и обширную коалицию. В коалицию вошла даже Венеция, недавний союзник Карла VIII, которая в союзе с папой Александром VI и Людовиком Сфорца должна была сдерживать французов в долине По. Тем временем Фердинанд Католик, Генрих VI Английский и Максимилиан Австрийский готовились к одновременному нападению на Францию. Карлу VIII пришлось завязать с торжествами и готовиться к отпору. Он назначил герцога де Монпансье вице-королем Неаполя, оставил ему часть вооруженных сил, а сам двинулся на север. Ему удалось довольно быстро пройти всю Италию и в битве при Фернуово 6 июля 1495 года разбить силы союзников. Затем Карл VIII отправился во Францию, а в Неаполь вернуться ему было уже не суждено... В это время на неаполитанском театре военных действий впервые появляется знаменитый испанский полководец Гонсальво де Кордова. Именно он командовал войсками, взявшими Гренаду. При поддержке испанцев Фердинанд II прибыл из Сицилии и вернул себе власть. Ему опять пришлось воевать с французами, он был снова разбит и снова бежал, но в 1496 году, когда образовалась лига из Империи, Рима, Венеции, Милана и Неаполя, Фердинанд II опять вернулся в королевство. Поддержанный испанским флотом и армией под командованием Гонсальво де Кордова, он захватил Реджио, затем вынудил к капитуляции французский гарнизон Неаполя под командованием герцога де Монпансье (июль), и вскоре контролировал всю территорию королевства, но в этом же 1496 году умер, оставив престол дяде своему Фридриху. В том же 1496 году умер и отрекшийся король Альфонсо II. Герцог де Монпансье тоже умер, от чумы, так что остатки французских войск на родину привёл д'Обиньи. Фридрих сохранил верховное командование вооруженными силами за де Кордовой, и тот довольно быстро очистил территорию королевства от французов. За достигнутые военные успехи воины обеих армий, неаполитанской и испанской, присвоили ему почетный титул "El gran capitano". Покоя Фридриху это не доставило, так как в различных частях королевства и на Сицилии вспыхивали различные мятежи, но Гонсальво быстро и успешно разобрался с мятежниками. Умиротворенное королевство Гонсальво передал королю Фридриху, а сам отбыл на родину для усмирения гренадских мавров. Но он еще вернётся в Неаполь… Фридриху III Арагонскому удалось поцарствовать немного дольше, чем его племяннику, но именно на нем Арагонская династия и пресеклась. Дело было в том, что на Неаполь зарились не только французы. Испанцы тоже имели на него свои виды: ведь после окончания Реконкисты они были бы не прочь взять полностью под свой контроль всю западную часть Средиземного моря. Так Фридрих III попал в клещи между Францией и Испанией, но он-то об этом и не подозревал. Когда свои права на утраченный Карлом VIII Неаполь предъявил Людовик XII, Фридрих III опять обратился за помощью к своему родственнику, испанскому королю Фердинанду V Католику. Тем временем Людовик XII в июле 1499 года перевалил через Альпы и 14 сентября взял Милан. Французы ведь претендовали и на герцогство Миланское. Зря они так распылялись. Ведь в Милане Людовику XII пришлось несколько задержаться, усмиряя своих новых подданных. Тем временем под предлогом оказания помощи Неаполитанскому королевству была послана армия под командованием того же самого Гонсальво де Кордовы, которому на этот раз были даны Фердинандом Католиком инструкции о занятии наиболее важных стратегических пунктов и крепостей в Неаполитанском королевстве. Людовик XV не рискнул идти на Неаполь, опасаясь противодействия испанцев, и вступил в переговоры с Фердинандом Католиком. В 1501 году они за спиной Фридриха III заключили в Гренаде союз о совместных действиях против Неаполя и о разделе территории Неаполитанского королевства. Калабрия и Апулия должны были отойти к Испании, а остальная часть неаполитанских владений должна была быть присоединена к Франции. Когда Фридрих III понял, что его предали, было уже поздно, силы сторон были слишком неравны. Союзники действовали решительно и успешно. Фридрих III в 1501 году попал в плен и был отправлен во Францию, где Людовик XII назначил ему пенсию в 30000 дукатов и предоставил ему герцогство Анжуйское. Какое лицемерие! Там Фридрих III в 1504 году и умер. А при взятии Тарента в 1502 году и сын его Фердинанд попал в руки неприятелей. Вице-королем своей части захваченного Неаполитанского королевства Фердинанд Католик назначил уже известного нам Гонсальво де Кордову, а Людовик XII в своей части королевства - Арманьяка. Следует отметить, что и Франция, и Испания были недовольны своей долей добычи, так что вскоре между наместниками начались столкновения. Поводом к войне послужило то, что Арманьяк стал требовать от Гонсальво уступки французам еще двух областей королевства, сверх оговоренных в гренадском договоре. Испанцы, естественно, возмутились таким вероломством своих недавних союзников, и началась война, которая оказалась не слишком затяжной. В 1503 году Гонсальво разбил при Чериньоле войска французов и швейцарских наемников, а другой испанский полководец, Андрада, разбил французов при Семинаро. Армия самого Людовика XII была разбита в битве при Гарильяно, разумеется, Гонсальво. Так что Людовику XII пришлось в 1504 году заключить с Испанией договор, по которому Франция навечно отказывалась от притязаний на Неаполь. С независимым Неаполитанским королевством было надолго покончено. В Неаполитанском королевстве Фердинанд V Католик стал считаться Фердинандом III (а в Арагоне, напомню, вторым, вот путаница-то!). После неудачных попыток французского короля Франциска I вновь завоевать Неаполь, последний вместе с Сицилией до 1713 года оставался под властью Испании и управлялся вице-королями. Больше ничего говорить об истории Неаполя за этот период мне не хочется. Несколько позже я вернусь к короткой истории возрожденного Неаполитанского королевства, но это будет немного позже.

На выборах победили Цезарь и Бибул. Оптиматы, предвидя такой итог выборов, позаботились о том, чтобы будущим консулам были назначены после истечения срока их полномочий самые захудалые провинции. Обиженный Цезарь вступил в союз с Помпеем, который был тоже зол на сенат из-за его медлительности в утверждении распоряжений Помпея после его победы над Митридатом. К этому союзу Цезарь привлек и Красса, помирив его с Помпеем, с которым тот враждовал еще со времен их совместного консульства. Так в 59 году был образован первый триумвират. Союзники договорились о том, чтобы не допускать никаких государственных мероприятий, не угодных кому-нибудь из них. Когда Цезарь вносил закон о земле, его коллега Бибул выступил против, ссылаясь на дурные знамения. Тогда Цезарь силой прогнал Бибула с форума. На следующий день негодующий Бибул подал в сенат жалобу, но никто из сенаторов не осмелился выступить с докладом о насилии над консулом. В отчаянии Бибул перестал выходить из дому и лишь в эдиктах выражал свои протесты. Таким образом, до конца своего срока Цезарь правил страной по своему усмотрению. Некоторые люди, подписываясь свидетелями на документах, в шутку отмечали их не консульством Цезаря и Бибула, а консульством Юлия и Цезаря. В народе даже стал ходить стишок: "В консульство Цезаря то, а не в консульство Бибула было: В консульство Бибула, друг, не было впрямь ничего". Во время своего консульства Цезарь женился на Кальпурнии, дочери Луция Пизона, своего преемника на должности, а свою дочь Юлию, у которой уже был другой жених (и не один), он выдал замуж за Гнея Помпея. С помощью тестя и зятя Цезарь добился себе в управление провинцию Галлия, которая сулила ему будущие триумфы. По окончании консульства Цезаря преторы Гай Меммий и Луций Домиций потребовали расследования мероприятий истекшего года. Цезарь поручил это дело сенату, но сенат отказался. Три дня Цезарь уговаривал сенат, но так ничего и не добился. Но как только он уехал в свою провинцию, по нескольким обвинениям сразу был взят под суд его квестор. Это была угроза Цезарю. Вскоре и народный трибун Луций Антистий потребовал Цезаря к ответу. С помощью других народных трибунов Цезарь добился, чтобы его не привлекали к суду, пока он отсутствует по делам государства. Для подстраховки Цезарь стремился каждый год иметь среди магистратов верных и преданных ему людей. Когда Луций Домиций был выдвинут в консулы, он стал заявлять, что, став консулом, добьется того, чего не добился претором и отнимет у Цезаря его войско. Тогда Цезарь созвал в Луке совещание с Помпеем и Крассом и убедил их выдвинуть свои кандидатуры на консульство, чтобы не допустить Домиция к высшей власти. С помощью новых консулов Цезарь добился для себя сохранения командования в Галлии еще на пять лет. К четырем легионам, полученным от государства, Цезарь добавил еще шесть, набранных за его собственный счет. Он даже набрал легион из трансальпинских галлов, которых вооружил и обучил по римскому образцу, а впоследствии всем им он даровал римское гражданство. Этот легион по-кельтски назывался "алауда (alauda)", что означает "хохлатый жаворонок", по украшению на шлемах легионеров. Во время своего командования Цезарь тратил огромные средства для привлечения благосклонности народа, на организацию игр и угощений, на постройку в городах различных украшений, в том числе и нового форума в Риме. Он также увеличил на вечные времена жалованье и довольствие легионерам. Враги Цезаря тоже не дремали, и консул Марк Клавдий Марцелл заявил, что преемника Цезарю в Галлии надо назначить раньше срока: ведь война там уже закончена, мир заключен, и победителю пора распустить свои войска. На консульских же выборах кандидатуру Цезаря в его отсутствие не принимать. Цезаря это встревожило, и с помощью народных трибунов и другого консула, Сервия Сульпиция, он стал сопротивляться и вносить свои предложения. Следующий консул Гай Марцелл, двоюродный брат предыдущего, продолжил политику своего кузена. Цезарь продолжал сопротивление и даже привлек на свою сторону, утверждают, что за большие деньги, другого консула, Эмилия Павла и народного трибуна Гая Куриона. Однако он увидел, что происки против него нарастают, а консулами на 49 год выбраны два его врага. Цезарь согласился распустить свои войска, если другие полководцы сделают то же самое. Он имел в виду, прежде всего, Помпея, который, находясь в Риме, сохранял верховное командование над войсками в Испании и Африке. Когда предложение Цезаря было отклонено, он переместился в Ближнюю Галлию и из Равенны заявил, что если против защищавших его трибунов будут приняты суровые меры, то он может воспрепятствовать этому силой оружия. Это уже была угроза войны. Другие считают это только предлогом для начала войны и захвата Цезарем единоличной власти в Риме. И вот Цезарь уже стоит у Рубикона, у него только 5000 человек пехоты и 300 всадников. Остальная армия еще не подошла из-за Альп. Получив известие, что народным трибунам пришлось покинуть Рим, Цезарь двинул свои войска вперед. При переходе через Рубикон Цезарю приписывают различные исторические слова. Согласно Светонию, он сказал: "Вперед, куда зовут нас знамения богов и несправедливость противников! Жребий брошен". По Аппиану, он сказал: "Если я откажусь от перехода, это будет бедой для меня, если перейду - для всех". Не имеет большого значения, что в точности говорил Цезарь, или не говорил ничего, но важно то, что он с войсками вошел в Италию 10 января 49 года до Р.Х.: это было началом очередной Гражданской войны. В Италии у сената не было сил, которые могли бы противостоять легионам Цезаря. Он быстро и практически без кровопролития подчинил себе Северную Италию, а затем двинулся к Брундизию, чтобы воспрепятствовать бегству из Италии консулов и Помпея. Это ему не удалось, ибо Помпей уже 17 марта бежал из Италии, и тогда Цезарь вступил в Рим. Произнеся в сенате речь о положении государства, Цезарь отправился в Испанию против сильнейших войск Помпея, которыми в отсутствие командующего распоряжались три легата Помпея: Марк Петрей, Луций Афраний и Марк Варрон. Перед отъездом Цезарь сказал друзьям, что сейчас он идет на войско без полководца, а потом вернется к полководцу без войска. В Испании Цезарь уже 2 августа одержал решительную победу при Илерде, хотя на пути за Пиренеи его задержала осада Массилии (Марсель). Вернувшись из успокоенной Испании в Рим, Цезарь переправился в Македонию, где после четырехмесячного противостояния Помпею разбил его в знаменитом Фарсальском сражении 9 августа 48 года. Он преследовал разбитого Помпея до самой Александрии, где нашел его уже умерщвленным. Воздав почести покойнику и покарав его убийц, Цезарь занялся наведением порядка в Египте, где встретился с Клеопатрой и встал на ее сторону в борьбе с ее братом Птолемеем. В марте 47 года порядок в Египте, с точки зрения Цезаря, был установлен, но поступили вести об успехах Фарнака, сына Митридата Великого в борьбе с римлянами в Понте и Вифинии. Пришлось Цезарю через Сирию отправиться в Понт, где он в одном единственном сражении 2 августа 47 года при Зеле разгромил Фарнака и устранил эту угрозу государству. После этой победы Цезарь иногда вспоминал, что Помпею удалось стяжать славу великого полководца победами над неприятелем, который не умеет воевать. Потом была еще война в Африке с Юбой и Сципионом, закончившаяся битвой при Тапсе 6 апреля 46 года, и война с сыновьями Помпея в Испании, закончившаяся победой при Мунде 17 марта 45 года. Все даты даны по республиканскому календарю, то есть до реформы Цезаря, и опережают юлианский календарь почти на два месяца. Во всех этих войнах Цезарь сражался с неизменным успехом и не потерпел ни одного поражения. Да, его легаты иногда терпели неудачи, но сам Цезарь всегда уверенно побеждал. Только два раза удача чуть было не изменила ему. Один раз, при Диррахии, он был обращен Помпеем в бегство, но победитель не стал преследовать разбитого противника, что дало возможность Цезарю утверждать: Помпей не умеет побеждать. Второй раз это было в последнем сражении в Испании, когда Цезарь, как говорят, даже подумывал о самоубийстве, а после сражения сказал друзьям: "Я часто сражался за победу, теперь же впервые сражался за жизнь". После окончания войн Цезарь отпраздновал в Риме пять триумфов, причем четыре за один месяц, но с промежутками. Первый и самый блистательный триумф был галльский, затем александрийский, понтийский, африканский и, наконец, испанский. Все триумфы отличались безумной роскошью и великолепием, но первые четыре триумфа официально означали победы над иностранцами, а не над согражданами. Во время галльского триумфа Цезарь чуть не упал с колесницы, так как у нее сломалась ось. Теперь о знаменитых словах Цезаря: "Пришел, увидел, победил". Это не было его докладом сенату, как часто считают. В понтийском триумфе солдаты несли надпись с этими словами в знак быстроты завершения этой войны. Из огромной захваченной добычи Цезарь щедро выделял средства своим войскам и народу. Своим старым легионерам он выделил по 24000 сестерциев, не считая двух тысяч, выданных еще при начале гражданской войны. Еще ранее, в 47 году, он наделил их землей, но выделил им не сплошной участок, чтобы не сгонять прежних владельцев. Предыдущие правители и реформаторы о таких мелочах не задумывались. Народу было роздано по десять мер зерна и масла, а также по триста сестерциев, и еще по сто за то, что пришлось долго ждать. Многих жителей Рима и Италии он освободил от платы за жилье на год, взяв расходы на свой счет. Цезарь устроил несколько пиров и обедов для народа, и я уж не говорю о многочисленных играх, травлях и зрелищах. Замечу, лишь, что тогда жители Рима впервые увидели жирафа.

Врач и баронесса Одного известного врача пригласили помочь баронессе при разрешении от бремени. Врач осмотрел баронессу, заявил, что время еще не наступило, и предложил барону пока поиграть в соседней комнате в карты. Через некоторое время до них донесся стон баронессы: "Ah, mon dieu, que je souffre!" (Ах, боже мой, как я страдаю!) Барон вскакивает, но врач удерживает его: "Это ничего, играем дальше". Через некоторое время баронесса опять стонет: "Боже мой, боже мой, какие боли!" Барон встревожено спрашивает: "Не хотите ли вы пройти к роженице, господин профессор?" Врач успокаивает его: "Нет, нет, еще не время". Наконец из соседней комнаты доносится не оставляющий сомнений крик баронессы: "Ай-яй-яй!" Тогда врач бросает карты и говорит: "Вот теперь пора!" Лихтенберг: "Большим светилом этот человек никогда не был, но он был большим подсвечником: Он был профессором философии". Лихтенберг: "Он не только не верил ни в каких духов, но и частенько боялся их". Лессинг: "Не все те свободны, которые иронизируют по поводу своих цепей". Девушка и гости Когда одна девушка совершала свой туалет, ей доложили о приходе гостей. Она воскликнула: "Ах, как жаль, что человек не может показаться как раз тогда, когда он am anziehendsten (одевается/привлекательнее всего)!" Когда Фрейд был в гостях в одном доме, к концу обеда подали мучное блюдо, называемое Roulard, для приготовления которого требуется большое кулинарное искусство. Поэтому один из гостей и спросил: "Дома ли приготовлено это блюдо?" На что хозяин дома ответил: "Да, конечно, Home-Roulard!" [Он намекал на Home Rule - программу автономии Ирландии в рамках Британской империи.} Проситель и его зять Одного просителя принимали каждое воскресенье в одном и том же доме. Однажды он появился там в сопровождении неизвестного молодого человека, который тоже намеревался сесть за стол к обеду. Хозяин дома спрашивает: "Кто это?" И получает ответ от просителя: "Это - мой зять с прошлой недели. Я обещал содержать его в течение первого года". Два просителя Один проситель встречает на лестнице в доме богача своего товарища по ремеслу, который не советует ему продолжать свой путь наверх: "Не ходи сегодня наверх, барон сегодня не в духе. Он никому не дает больше одного гульдена". Первый проситель возражает: "Я все-таки пойду наверх. Почему я должен подарить ему этот гульден? Разве он мне что-нибудь дарит?" Один барон был так растроган рассказом просителя о его страданиях, что велел своему лакею: "Выкиньте его вон: он действует мне на нервы!"

Можно фото зеркальца в эту тему закинуть http://arkaim.co/topic/50-zerkala-i-fragmenty-zerkal-na-opredelenie/page__pid__21560__st__180#entry21560

Срезенек типичный монгольчик, джуровский. Скорее всего зачищали деревеньки в 13 в. И не вилка это... Исполнение ее, как раз, КРовское

Партизанская тактика военных действий известна давно. Еще во времена наполеоновских войн герильос и партиды действовали на территории Испании и России. Но наибольшего распространения партизанское движение получило во времена Второй Мировой войны. В него активно включались и гражданские, отвоевывая целые области у врагов. Именно фото того времени сайт «За Городом» и представляет сегодня. Только по самым приблизительным подсчетам на оккупированной территории СССР действовало более 6 тысяч партизанских отрядов, а всего в движении участвовало около миллиона человек. И на других оккупированных фашистами территориях действовали отряды Сопротивления К партизанам приходили и старики и совсем дети Мужчины и женщины объединялись в отряды для ведения подрывной деятельности во вражеском тылу Наибольших успехов партизаны достигали в местностях со сложными природными условиями — лесах, горах, болотах Партизаны занимались активной разведывательной деятельностью, передавая ценные данные центральному командованию Еще одним важным направлением деятельности была диверсионная. Рельсовая война нанесла огромный урон технике и живой силе противника Постоянная пропаганда среди населения на оккупированных территориях также приносила свои плоды Так же в задачи партизан входило уничтожение коллаборационистов, оккупационных нацистских администраций На счету партизана-минера Т.Г. Дмитриева 8 эшелонов (среди них и 1 бронепоезд) более 25 автомашин и 1 взорванный мост Партизан С.С. Янкович подорвал 3 автомашины и 12 эшелонов с войсками и техникой 78 отрядом 125 бригады командовал Герой Советского Союза Г.А. Токуев, который лично уничтожил 19 вражеских эшелонов. Партизанам удавалось полностью останавливать железнодорожное движение в Белоруссии на 15-30 дней для поддержки советских войск во время Курской битвы в 1943 году Минировали партизаны и любые доступные дороги, мосты, переправы. Пример тому этот танк танк Pz.IV, подорвавший на партизанской миной Во время активной фазы рельсовой войны перевозки по железной дороге у фашистов сокращались на 30-40% Кроме войск и технике огромные потери нацисты несли и в подвижном составе, теряли рельсы, шпалы, специалистов-железнодорожников В во время операции «Концерт» под откос сошло более тысячи эшелонов, фашисты потрели 30 тысяч военнослужащих и 72 моста В партизанских отрядах было много женщин Структура партизанских отрядов мало отличалась от регулярных формирований Отряды действовали на всей оккупированной территории Часто отряды партизан проводили совместные операции с регулярными частями Красной армии Вооружение у партизан в первую очередь было трофейное либо добытое из старых закромов Партизаны умело использовали знание местности для ведения подрывной деятельности в тылу противника Содействие партизанам оказывали и представители духовенства, например священник Романушко Отрядам удавалось выбивать врагов из населенных пунктов, организовывая даже целые партизанские районы Но наиболее уверенно партизаны чувствовали себя в лесах особой известностью пользовались белорусские партизанские отряды Возраст не был помехой для прихода в отряд Основным транспортом для большинства отрядов были лошади Численность состава партизанского отряда могла колебаться в значительной мере Воевали партизаны и под Ленинградом еще в 1941 году Активно действовали партизанские отряды в Крыму Партизанам активно помогало местное населения, предоставляя кров, продовольствие, информацию

А наки были?

После окончания Великой Отечественной войны ещё долгое время советские силовые структуры занимались розыском бывших бойцов ОУН и УПА. На территории УССР находилось более 25 000 членов вышеуказанных организаций, которые скрывались по деревням и лесам. Самые находчивые оборудовали подземные схроны, служившие им отличным убежищем.

Самые первые фото в истории Тейт Британия (Tate Britain) — художественный музей в Лондоне, который владеет самым крупным в мире собранием британского искусства с 1500 года до наших дней. В музее открылась выставка, посвященная самым истокам фотографии. Здесь можно увидеть самые ранние снимки, сделанные с 1840 по 1860 год. Предлагаем совершить виртуальную экскурсию в музей и увидеть эти уникальные снимки, несущие удивительную атмосферу тех времён, когда самое популярное сегодня средство передачи информации — фотография — только зарождалось. Повозка. Фото сделано в Бретани примерно в 1857 году. Рыбаки из Ньюхейвен (Александр Резерфорд, Уильям Рамзай и Джон Листон), сделано фото примерно в 1845 году. Мать с сыном. 1855 год. Фотограф — Jean-Baptiste Frenet. Дочь фотографа, Ela Theresa Talbot, 1843-1844 год. Конюх и конь, 1855 год Мадам Frenet со своими дочерьми. Пирамиды в Гизе. 1857 год. Портрет женщины, сделанный приблизительно в 1854 году. El Assasif, ворота из розового гранита, Фивы, 1854 год. Фотограф — John Beasly Greene Строительство колонны Нельсона на Трафальгарской площади, 1844 год. Китайские товары, 1844 год. Наводнение в 1856 году в Лионе. Парфенон в Акрополе, в Афинах, 1852 год. Парижская улица в 1843 году. Хорватские вожди. 1855 год. Капитан Моттрэм Эндрюс из 28 пехотного полка (1-й Стаффордшир), 1855 год. Маркитантка. [Женщина, которая сопровождала войско и продавала солдатам разные товары, а также оказывала услуги, в том числе и интимного характера]. 1855 год. Рыбачки из Ньюхейвен, примерно 1844 год. «Продавцы фруктов». Снимок сделан в сентябре 1845 года. У подножия обелиска Феодосия в Константинополе), 1855 год. Гюстав Ле Грей в своей студии, 1854 год. Маргаритки (Маргарет и Мэри Кавендиш), примерно 1845 год.