Yorik

Страшные годы Второй мировой войны вошли в историю не только огромным количеством жертв, но и большим числом военнопленных. Попадали в плен поодиночке и целыми армиями: кто-то сдавался организованно, а кто-то дезертировал, но были и совсем курьезные случаи. Итальянцы Итальянцы оказались не самым надежным союзником Германии. Случаи попадания итальянских солдат в плен фиксировались повсеместно: видимо, жители Апеннин понимали, что война, в которую втянул их дуче не отвечает интересам Италии. Когда 25 июля 1943 года Муссолини был арестован новое правительство Италии во главе с маршалом Бадольо приступило к тайным переговорам с американским командованием на предмет заключения перемирия. Результатом переговоров Бадольо с Эйзенхауэром стала массовая сдача итальянцев в американский плен. В этой связи интересно воспоминание американского генерала Омара Брэдли, который описывает приподнятое состояние итальянских военнослужащих при сдаче в плен: «Скоро в итальянском лагере воцарилось праздничное настроение, пленные сидели на корточках вокруг костров и пели под аккомпанемент аккордеонов, привезенных с собой». По мнению Брэдли, праздничное настроение итальянцев было связано с перспективой «бесплатной поездки в Штаты». Интересный случай поведал один из советских ветеранов, который вспоминал как осенью 1943 года под Донецком встретил огромный крестьянский воз с сеном, а цугом в него были запряжены шесть «тощих чернявых мужиков». Ими погоняла «украинская баба» с немецким карабином. Выяснилось, что это дезертиры-итальянцы. Они так «лопотали и плакали», что советскому солдату с трудом удалось угадать их желание сдаться в плен. Американцы В армии США есть необычный вид потерь – «переутомление в бою». К этой категории относят в первую очередь тех, кто оказался в плену. Так, при высадке в Нормандии в июне 1944 года количество «переутомленных в бою» составило около 20% от общего числа выбывших из боя. В целом, по итогам Второй мировой войны по причине «переутомления» потери США составили 929 307 человек. Чаще американцы оказывались плененными японской армией. Больше всего командованию вооруженных сил США запомнилась операция немецких войск, вошедшая в историю как «Арденнский прорыв». В результате контрнаступления вермахта против союзных войск, начавшегося 16 декабря 1944 года фронт передвинулся на 100 км. вглубь территории противника. Американский писатель Дик Толэнд в книге об операции в Арденнах пишет, что «75 тысяч американских солдат на фронте в ночь на 16 декабря легли спать, как обычно. В этот вечер ни один из американских командующих не предполагал крупного немецкого наступления». Итогом германского прорыва стало пленение около 30 тыс. американцев. Советские военные Точных сведений о количестве советских военнопленных нет. По разным данным их число колеблется от 4,5 до 5,5 млн. человек. По подсчетам командующего группой армий «Центр» фон Бока только к 8 июля 1941 года в плен попали 287 704 советских военнослужащих, включая дивизионных и корпусных командиров. А по итогам 1941 года количество советских военнопленных превысило 3 млн. 300 тыс. человек. Сдавались в плен в первую очередь из-за невозможности оказывать дальнейшее сопротивление – раненные, больные, не имеющие продовольствия и боеприпасов или при отсутствии управления со стороны командиров и штабов. Основная масса советских солдат и офицеров попадала в немецкий плен в «котлах». Так, результатом самого крупного в советско-германском конфликте сражения на окружение – «Киевского котла» – стало около 600 тыс. советских военнопленных. В плен советские солдаты сдавались также по одиночке или отдельными формированиями. Причины были разные, но главная из них, как отмечают бывшие военнопленные, – это страх за свою жизнь. Впрочем, были идеологические мотивы или просто нежелание воевать за советскую власть. Возможно с этих соображений 22 августа 1941 года на сторону противника практически в полном составе перешел 436-й пехотный полк под командованием майора Ивана Кононова. Немцы Если до Сталинградской битвы попадание немцев в плен было скорее исключением, то зимой 1942-43 гг. оно приобрело симптоматический характер: за время Сталинградской операции в плен попали около 100 тыс. военнослужащих вермахта. Немцы сдавались целыми ротами – голодные, больные, обмороженные или просто изнеможённые. За время Великой Отечественной войны советскими войсками было пленено — 2 388 443 немецких солдат. В последние месяцы войны немецкое командование драконовыми методами пыталось заставить войска сражаться, но тщетно. Особенно неблагоприятной была ситуация на Западном фронте. Там немецкие солдаты, зная о соблюдении Англией и США Женевской конвенции об обращении с военнопленными сдавались гораздо охотнее, чем на Востоке. По воспоминаниям немецких ветеранов, перебежчики старались переходить на сторону противника непосредственно перед атакой. Были случаи и организованной сдачи в плен. Так, в Северной Африке немецкие солдаты, оставшись без боеприпасов, горючего и продовольствия выстраивались в колонны чтобы сдаться американцам или англичанам. Югославы Не все страны Антигитлеровской коалиции могли давать сильному противнику достойный отпор. Так, Югославия, которую помимо Германии атаковали вооруженные силы Венгрии и Италии не выдержала натиска и 12 апреля 1941 года капитулировала. Части югославской армии, сформированные из хорватов, боснийцев, словенцев и македонцев стали массово расходиться по домам или переходить на сторону неприятеля. В считанные дни в немецком плену оказалось около 314 тыс. солдат и офицеров – практически все вооруженные силы Югославии. Японцы Следует отметить, что поражения, которые Япония терпела во Второй мировой войне приносили немало потерь противнику. Следуя кодексу самурайской чести, даже осажденные и заблокированные на островах подразделения не спешили сдаваться в плен и держались до последнего. В результате к моменту капитуляции многие японские солдаты просто умерли от голода. Когда летом 1944 года американские войска захватили оккупированный японцами остров Сайпан из 30-тысячного контингента японцев в плен попала только тысяча. Около 24 тысяч были убиты, еще 5 тысяч совершили самоубийство. Почти все пленники – это заслуга 18-летнего морпеха Гая Габалдона, который отлично владел японским языком и знал психологию японцев. Габалдон действовал в одиночку: он убивал или обездвиживал возле убежищ часовых, а затем уговаривал находящихся внутри сдаться. В самый удачный рейд морпех привел на базу 800 японцев, за что получил прозвище «Сайпанский крысолов». Любопытный эпизод пленения японца, обезображенного укусами комаров, в своей книге «Воспоминания и размышления» приводит Георгий Жуков. На вопрос, «где и кто его так разделал» японец ответил, что вместе с другими солдатами с вечера был посажен в камыши для наблюдения за русскими. Ночью им пришлось безропотно терпеть страшные укусы комаров, чтобы не выдать своего присутствия. «А когда русские что-то крикнули и вскинули винтовку, – рассказывал пленный, – я поднял руки, так как не мог больше терпеть эти мучения». Французы Быстрое падение Франции во время молниеносного удара в мае-июне 1940 года странами Оси до сих пор вызывает у историков бурные дискуссии. Чуть больше чем за месяц в плен попало около 1,5 миллионов французских солдат и офицеров. Но если 350 тыс. оказались в плену в ходе боев, то остальные сложили оружие в связи с приказом правительства Петэна о перемирии. Так, в короткий период перестала существовать одна из самых боеспособных армий в Европе.

После кончины Ленина 21 января 1924 года на траурном заседании Второго съезда Советов было принято решение соорудить Мавзолей у Кремлёвской стены. К 27 января, дню похорон вождя, временный деревянный мавзолей по проекту Щусева был возведен Первый звоночек о недуге, который в 23-м превратил Ильича в немощного и слабоумного человека, а вскоре свёл в могилу, прозвенел в 1921 году. Страна преодолевала по­следствия гражданской войны, руководство металось от военного коммунизма к новой экономической политике (НЭП). А руководитель советского правительства Ленин, каждое слово которого жадно ловила страна, начал жаловаться на головные боли и быструю утомляемость. Позже к этому добавляются онемение конечностей, вплоть до полного паралича, необъяснимые приступы нервного возбуждения, во время которых Ильич машет руками и несёт какую-то чепуху… Доходит до того, что с окружающими Ильич «общается» с помощью всего трёх слов: «вот-вот», «революция» и «конференция». В 23-м году Политбюро уже обходилось без Ленина. «Издаёт какие-то неясные звуки» Врачей Ленину выписывают аж из Германии. Но ни «гаст­арбайтеры» от медицины, ни отечественные светила науки никак не могут поставить ему диагноз. Илья Збарский, сын и ассистент биохимика Бориса Збарского, который бальзамировал тело Ленина и долгое время возглавлял лабораторию при Мавзолее, будучи знаком с историей болезни вождя, так описывал ситуацию в книге «Объект № 1»: «К концу года (1922-го. — Ред.) состояние его заметно ухудшается, он вместо членораздельной речи издаёт какие-то неясные звуки. После некоторого облегчения в феврале 1923 г. наступает полный паралич правой руки и ноги… Взгляд, прежде проницательный, становится невыразительным и отупевшим. Приглашённые за большие деньги немецкие врачи Фёрстер, Клемперер, Нонне, Минковский и русские профессора Осипов, Кожевников, Крамер снова в полной растерянности». Весной 1923 года Ленина перевозят в Горки — фактически умирать. «На фотографии, сделанной сестрой Ленина (за полгода до смерти. — Ред.), мы видим похудевшего человека с диким лицом и безумными глазами, — продолжает И. Збар­ский. — Он не может говорить, ночью и днём его мучают кошмары, временами он кричит… На фоне некоторого облегчения 21 января 1924 года Ленин чувствует общее недомогание, вялость… Осмотревшие его после обеда профессора Фёрстер и Осипов не обнаруживают никаких тревожных симптомов. Однако около 6 часов вечера состояние больного резко ухудшается, появляются судороги… пульс 120-130. Около половины седьмого температура поднимается до 42,5°С. В 18 часов 50 минут… врачи констатируют смерть». Широкие народные массы близко к сердцу приняли кончину вождя мирового пролетариата. Ещё утром 21 января Ильич сам оторвал страничку перекидного календаря. Причём видно, что сделал это именно левой рукой: правая у него была парализована. На снимке: Феликс Дзержинский и Климент Ворошилов у гроба Ленина. Что же случилось с одной из самых неординарных фигур своего времени? В качестве возможных диагнозов врачи обсуждали эпилепсию, болезнь Альцгеймера, рассеянный склероз и даже отравление свинцом от пули, выпущенной Фанни Каплан в 1918 г. Одна из двух пуль — её извлекли из тела лишь после смерти Ленина — отколола часть лопатки, задела лёгкое, прошла в непосредственной близости от жизненно важных артерий. Это якобы тоже могло вызвать преждевременный склероз сонной артерии, масштаб которого стал ясен лишь во время вскрытия. Выдержки из протоколов в своей книге приводил академик РАМН Юрий Лопухин: склеротиче­ские изменения в левой внутренней сонной артерии Ленина в её внутричерепной части были такими, что по ней просто не могла течь кровь — артерия превратилась в сплошной плотный белесоватый тяж. Следы бурной молодости? Однако симптомы болезни были мало похожи на обычный склероз сосудов. Более того, при жизни Ленина болезнь более всего напоминала прогрессивный паралич из-за поражения головного мозга вследствие поздних осложнений сифилиса. Илья Збарский обращает внимание, что этот диагноз тогда точно имели в виду: часть врачей, приглашённых к Ленину, специализировалась как раз на сифилисе, да и препараты, которые прописывали вождю, составляли курс лечения именно от этой болезни по методам того времени. В данную версию, впрочем, не укладываются некоторые факты. За две недели до смерти, 7 января 1924 г., по инициативе Ленина его жена и сестра устроили для детей из окрестных деревень ёлку. Сам Ильич вроде бы чувствовал себя настолько хорошо, что, сидя в кресле-каталке, некоторое время даже принимал участие в общем веселье в зимнем саду бывшей барской усадьбы. В последний день своей жизни он левой рукой оторвал листок перекидного календаря. По итогам вскрытия работавшие с Лениным профессора сделали даже специальное заявление насчёт отсутствия каких-либо признаков сифилиса. Юрий Лопухин, правда, по этому поводу ссылается на виденную им записку тогдашнего наркома здравоохранения Николая Семашко патологоанатому, будущему академику Алексею Абрикосову — с просьбой «обратить особое внимание на необходимость веских морфологических доказательств отсутствия у Ленина люэтических (сифилитических) поражений ради сохранения светлого образа вождя». Это чтобы обоснованно развеять ходившие слухи или, наоборот, что-то скрыть? «Светлый образ вождя» и сегодня остаётся чувствительной темой. Но, кстати, поставить точку в спорах насчёт диагноза — из научного интереса — никогда не поздно: ткани мозга Ленина хранятся в бывшем Институте мозга. Наскоро, за 3 дня, сколоченный Мавзолей-1 был всего около трёх метров в высоту. «Мощи под коммунистическим соусом» Тем временем ещё при живом Ильиче его соратники начали подковёрную борьбу за власть. К слову, есть версия, зачем 18-19 октября 1923 года больной и частично обездвиженный Ленин единственный раз выбрался из Горок в Москву. Формально — на сельскохозяйственную выставку. Но зачем на целый день заезжал в кремлёвскую квартиру? Публицист Н. Валентинов-Вольский, эмигрировавший в США, писал: Ленин в своих личных бумагах искал компрометировавшие Сталина документы. Но бумаги, видимо, кто-то уже «проредил». Ещё при живом вожде члены Политбюро осенью 23-го года начали живо обсуждать и его похороны. Понятно, что церемония должна быть величественной, но что делать с телом — кремировать по пролетарской антицерковной моде или по последнему слову науки забальзамировать? «Мы… вместо икон повесили вождей и постараемся для Пахома (простого деревен­ского мужика. — Ред.) и «низов» открыть мощи Ильича под коммунистическим соусом», — писал в одном из частных писем идеолог партии Николай Бухарин. Впрочем, поначалу речь шла лишь о процедуре прощания. Поэтому проводивший вскрытие тела Ленина Абрикосов 22 января провёл и бальзамирование — но обычное, временное. «…Вскрывая тело, ввёл в аорту раствор, состоявший из 30 частей формалина, 20 частей спирта, 20 частей глицерина, 10 — хлористого цинка и 100 — воды», — поясняет И. Збарский в книге. 23 января гроб с телом Ленина при большом стечении народа, собравшегося, несмотря на лютый мороз, грузят в траурный состав (локомотив и вагон сейчас в музее при Павелецком вокзале) и везут в Москву, в Колонный зал Дома союзов. В это время у Кремлёвской стены на Красной площади для обустройства усыпальницы и фундамента первого Мавзолея динамитом крошат глубоко промёрзшую землю. В газетах того времени сообщалось, что за полтора месяца Мавзолей посетили около 100 тыс. человек, но у дверей по-прежнему выстраивается огромная очередь. А в Кремле начинают судорожно думать, что делать с телом, которое в начале марта начинает стремительно терять презентабельный вид…

Вступление Довольно сложно сделать полный анализ и систематизацию даже имеющегося на руках материала. Уж слишком он неоднороден и неполон. Для одних предметов есть относительно подробное описание, иные довольствуются лишь несколькими общими фразами. Часто этот текст касается внешнего вида предмета (вышивки, тиснения, формы украшений) и ничего не говорит об подробностях конструкции и подвесе. Об этих подробностях часто приходится лишь догадываться, или самостоятельно разбирать мелкие детали на фотографиях. В многих случаях, саадачные комплекты неполные — часто присутствуют отдельно либо налучи, либо колчаны. Разное качество фотографий, разное количество предметов "каждого типа" и многое многое другое — все это несколько усложняет задачу создания небольшого каталога саадачных комплектов с плоским колчаном с территории Европы (XVI-XVII вв.). При компоновке материала, в качестве основы была взята форма колчана. При этом я сознательно не рассматривал налучи как предмет для дополнительной классификации. Возможно в дальнейшем этот пробел будет заполнен. В целом, удалось разбить имеющийся материал на пять крупных групп. При этом часть колчанов и не комплектные налучи до поры остались за кадром. Использованные источники Иностранные языки 1. Ред. Миллер Ю. Russian Arms and Armor, 1982. 2. Zdzisław Żygulski jun. Stara broń w polskich zbiorach, Warszawa, 1984. 3. Die Karlsruher Türkenbeute. Die Türckische Kammer des Markgrafen Ludwig Wilhelm von Baden — Baden, München, 1991. 4. Gutowski J. Broń i uzbrojenie Tatarów, Warszawa, 1997. 5. Bashir Mohamed The Arts of the Muslim Knight: The Furusiyya Art Foundation, 2008. 6. Die Türckische Cammer: Sammlung orientalischer Kunst in der kurfürstlich-sächsischen Rüstkammer Dresden, 2010. 7. Türckische Cammer: Dresden Cephaneliginde Sark Sanati, 2010. Кириллица 1. Солнцев Ф.Г. Древности Российского государства, Москва, 1849-1853. 2. Недяк В.В. Україна - Козацька Держава, Київ, 2004. 3. Барбара Бренд Искусство ислама, Москва, 2008. Интернет источники 1. Muzeum Narodowe w Krakowie: http://www.muzeum.krakow.pl/ 2. Музеи Московского Кремля: http://imagesgallery.kreml.ru/ 3. Livrustkammaren: http://emuseumplus.lsh.se/eMuseumPlus 4. Тоже Форум: http://www.tforum.info/ 5. Військово-історичний фотомузей: http://museum.velizariy.kiev.ua/ 6. Polish arms: http://www.polisharms.com/home 7. Блог Michal Kuzník: https://plus.google.com/116236905816768237218/posts?banner=pwa 8. Фотогалерея ART16.ru: http://art16.ru/gallery2/main.php 9. Virtuelle Museum „Karlsruher Türkenbeute“: http://www.tuerkenbeute.de/ 10. Muzeum Książąt Czartoryskich w Krakowie: http://www.muzeum.czartoryskich.pl/ Список изменений материала 27.03.2012 Публикация материала. 04.04.2012 Перекомпонован пятый раздел. Выделен пятый и шестой тип + сделан раздел "Другие варианты". 05.07.2012 Добавлены новые фотографии и предметы (Рис. 1-4, 1-5, 2-9, 3-7) Первый тип Это пожалуй самый самобытный из представленных вариантов плоских колчанов. По большей части это простые, умеренно украшенные саадачные комплекты. И это дает хорошую возможность проследить по хорошо заметным швам общую конструкцию. Так налуч, как было отмечено ранее, вырезается из одного цельного куска кожи и сгибается по прямому внешнему краю. Это хорошо видно по швам идущим по периметру фигурной части (Рис. 1-1, а; 1-2, б; 1-3, б). Колчан состоит из трех элементов: тыльной части, совпадающей с общим контуром; лицевой нижней и верхней части. Такая конструкция характерна для всех рассмотренных образцов. В целом, детальная конструкция вместе с полномасштабными выкройками была представлена на ATARN-е для саадачного комплекта из музея Чарторыйских в Кракове (Рис. 1-4) и рассмотрена в разделе "Общая конструкция саадака с плоским колчаном". Из характерных деталей стоит отметить прямую внешнюю сторону; заметно выступающее и загнутое основание; также сильно очерченные выступы для крепежа подвеса с небольшим фигурным вырезом между ними; и отсутствие бокового кармашка, место которого намечено одной из передних частей колчана и подчеркнуто металлической накладкой. Саадачный комплект представленный на рисунках 1-1 и 1-2 происходит из коллекции Национального музея в Кракове (пол. Muzeum Narodowe w Krakowie). Размеры налуча: длина — 73,1 см, ширина 37,4 см; размеры колчана: длина — 43,5 см, ширина 24,4 см, длина пояса — 105,1 см. Рис. 1-1. Саадачный комплект из Национального музея в Кракове (№ MNK ND 1470/1 и № MNK ND 1470/2) [1]. Саадак украшен металлическими накладками с растительным орнаментом, а также тиснением в виде параллельных полос идущих по периметру и заполненных S-образными фигурами. С изнанки налуча, в его верхней правой части, подшивался дополнительный кусок кожи, и там же к металлической дужке крепились кожаные ремешки для подвешивания к поясу. Последний по конструкции относится к третьему варианту (два элемента с одной регулирующей пряжкой). Застежка - в виде горизонтального крючка, а противоположная часть пояса дополнительно усилена вторым подшитым слоем кожи изнутри и металлическими накладками, на месте отверстий для крючка, снаружи. На поясе, недалеко от крючка-пряжки, прорезана щель в которую вдет ремешок второго основного подвеса. Рис. 1-2. Саадачный комплект из Национального музея в Кракове (№ MNK V-4396/2 и MNK V-4396/1) [2]. Очень похожий саадачный комплект был взят в качестве трофея в сражении под Веной (1683 г.) (Рис. 1-3). Рис. 1-3. Саадачный комплект (№ R-772) [3]. Саадачный комплект (Рис. 1-4) из музея Чарторыйских в Кракове (пол. Muzeum Książąt Czartoryskich w Krakowie) уже упоминался, и ранее был детально описан (см. раздел "Общая конструкция саадака с плоским колчаном"). Отдельно можно отметить прошивку основания колчана и наличие на лицевой части колчана фигурной цепочки тянущейся от верхнего наружного угла к точке второго подвеса. Этот элемент украшения довольно часто встречается на колчанах, а в многих случаях о его наличии говорят сохранившиеся колечки на лицевой стороне. Размеры налуча: длина — 77 см, ширина — 39 см; размеры колчана: длина — 49 см, ширина — 24 см. Рис. 1-4. Саадачный комплект из музея Чарторыйских в Кракове (№ XIV-576 и XIV-571) [4,9]. В Национальном музее в Кракове хранится еще один саадак этого типа (Рис. 1-5). Судя по аннотации, он был изготовлен львовскими мастерами. В виде дополнительных украшений, по периметру колчана расположены мелкие накладки. Также, судя по фотографии, он имеет цельный простой пояс с горизонтальным крючком-застежкой и дополнительным слоем кожи с изнанки на другом конце ремня. Рис. 1-5. Колчан из Национального музея в Кракове (MNK V-3777/1) [5,8]. Колчан из Музея Войска Польского (пол. Muzeum Wojska Polskiego) в Варшаве с богато украшенными накладками представлен на рисунке 1-6. Рис. 1-6. Колчан из Музея Войска Польского [6]. Два колчана с рисунка 1-7 экспонируются в музеях Украины. Колчан со стрелами (Рис. 1-7, а) происходит из собрания Галаганов из семейной усадьбы в с. Сокирници (около г. Прилуки). Длина — 51 см, ширина — 25 см, длина стрел 80±3 см. А колчан с луком и стрелами (Рис. 1-7, б) попал в Львовский исторический музей в 1940-м году из коллекции Б.Ожеховича. Длина — 50,5 см, ширина — 25,5 см, длина стрел — 64±5 см. Рис. 1-7. (а) — Колчан из собрания Галаганов; (б) — колчан из коллекции Б.Ожеховича [7]. Использованные источники 1. Gutowski J. Broń i uzbrojenie Tatarów, Warszawa, 1997. 2. Muzeum Narodowe w Krakowie: http://katalog.muzeum.krakow.pl/pl/work/%C5%82ubie-0 и http://katalog.muzeum.krakow.pl/pl/work/ko%C5%82czan-1 3. Bashir Mohamed The Arts of the Muslim Knight: The Furusiyya Art Foundation, 2008. 4. Краків: http://museum.velizariy.kiev.ua/poland/krakov1/index.html 5. Gallery - Arms and Uniforms in Poland: http://www.polisharms.com/galleries/112-armsuniforms?phpMyAdmin=NDSedmhW329o8CThle9gWc5xHG7 6. Музей Війська Польського: http://museum.velizariy.kiev.ua/poland/mvp3/index.html 7. Недяк В.В. Україна - Козацька Держава, Київ, 2004. 8. Muzeum Narodowe w Krakowie: http://katalog.muzeum.krakow.pl/pl/work/MNK-V-37771-%C5%81ubie 9. Muzeum Książąt Czartoryskich w Krakowie: http://www.muzeum.czartoryskich.pl/ru/node/11048 и http://www.muzeum.czartoryskich.pl/ru/node/10957 Второй тип Колчаны второго варианта также весьма индивидуальны. И это хорошо иллюстрируется целым рядом колчанов этого типа из самых разных уголков Европы. В целом, этот вариант "традиционно" оформляется несколько богаче предыдущего. Значительное количество мелких накладок и шитья металлизированной нитью заменило тиснение. Также лицевую сторону некоторых саадаков покрывали дорогой тканью, поверх которой крепили металлическую фурнитуру. Геометрия колчана имеет следующие характерные черты: мягкий изгиб внешней стороны; основание с прямыми сторонами сходящимися под четко выраженным тупым углом; прямое скошенное устье; боковой кармашек отсутствует, а его место намечено соединительным швом двух половинок лицевой части колчана и подчеркнуто клиновидной накладкой (впрочем этот момент требует дополнительных изысканий в рамках этого типа). Значительное количество таких саадаков в виде турецких трофеев экспонируются в европейских музеях. Некоторые из них представлены на рисунках 2-1, 2-2, 2-3, 2-8. Комплект из музея Государственные художественные собрания Дрездена (нем. Staatliche Kunstsammlungen Dresden) (Рис. 2-1) изготовлен из кожи светло коричневого цвета, украшен по периметру вышивкой серебряной нитью и рядом серебряных накладок разной формы. Размеры налуча: длина — 71 см, ширина — 32 см, вес — 680 г; размеры колчана: длина — 45 см, ширина — 20 см, вес — 431 г; длина пояса — 74,5 см, вес — 162 г. Пояс стоит отдельно отметить. Основная застежка - в виде горизонтального крючка. По конструкции его можно отнести ко четвертому варианту (три элемента с двумя регулирующими пряжками). Однако любопытно то, что центральный "соединительный" элемент достаточно длинный и украшен серебряными накладками наравне с остальными фрагментами пояса. И тут нет большого количества накладок играющих роль шлёвок, судя по фотографии на каждом из поясов всего одна кожаная шлёвка. Рис. 2-1. Османский саадачный комплект XVII ст. из Дрездена (№ Y181) [1]. Очень похожий саадачный комплект хранится в собрании замка Карлсруэ (Рис. 2-2). Размеры налуча: длина — 68 см, ширина — 31 см; размеры колчана: длина — 43 см, ширина — 23 см. В описании этого комплекта есть любопытное упоминание о деревянном основании колчана снаружи покрытое кожей. Отсутствие подробного описания музейных экспонатов не дают нам возможности сказать насколько было распространено использование деревянного дна, однако каждое такое упоминание будет отмечено. Рис. 2-2. Османский саадачный комплект конца XVII ст. из собрания замка Карлсруэ (№ D99 и D101) [2, 10]. Оттуда же происходит и комплект представленный на рисунке 2-3. Он изготовлен из светло-коричневой кожи и сверху покрыт синим атласом (который от времени сильно протерся), по краям идет окантовка из оранжево-красной кожи, а поверхность украшена серебряными украшениями. Размеры налуча: длина — 66 см, ширина — 31 см; размеры колчана: длина — 42 см, ширина — 21 см. Передняя часть колчана состоит из двух примерно равных фрагментов изнутри покрытых тонкой кожей. Деревянное основание снаружи покрыто кожей. Рис. 2-3. Османский саадачный комплект конца XVII ст. из собрания замка Карлсруэ (№ D94 и D98) [2, 11]. Любопытно, что почти брат-близнец этого саадака хранится в московской Оружейной палате (Рис. 2-4 и 2-5). Изготовленный он из красной кожи и покрыт сверху зеленым бархатом с серебряными накладками. Колчан дополнительно украшен металлическими цепочками. Длина налуча — 67 см; колчана — 41 см. Рис. 2-4. Саадачный комплект XVII ст. из Московского Кремля [3, 4]. Пояс по конструкции относится к четвертому варианту (три элемента с двумя регулирующими пряжками). Основная застежка не сохранилась, но судя по всему это был горизонтальный крючок. Кожаный пояс на основных элементах двойной, сложенный пополам и прошитый (сейчас швы разошлись и освободили половинки пояса). На сгибах располагаются пряжки, а накладки закреплены на внешнем слоя пояса. Возле пряжек расположен ряд металлических шлёвок для промежуточного ремня. Последний простой и однослойный с простыми наконечниками. Рис. 2-5. Прорисовка Солцева саадачного комплекта XVII ст. из Московского Кремля [5]. Прорисовки Ф.Г. Солнцева (Рис. 2-5) дают нам редкую возможность ознакомится с изнанкой саадака. Крепеж с поясом идет через накладки с петлями, которые проходят через прорези в налуче и колчане. Так, на налуче пояс идет непосредственно через эту петлю. Крепеж пояса на колчане не совсем ясен, однако вторая точка подвеса осуществляется при помощи тонкого ремешка продетого в прорезь на поясе, с одной стороны, и пряжки с петлей, с другой. Система устройства дополнительной третьей точки подвеса являет собой кожаный ремень продетый в прорези с внутренней стороны колчана. Снизу он фиксируется на узел, а верх петлей охватывает пояс. Колчан представленный на рисунке 2-6 любопытен тем, что является именным. В комплекте с ним имеется налуч с надписью кириллицей — именем казака Ивана Ивановича. В целом, это довольно изящный колчан богато украшенный позолоченными накладками. Пояс сделан из однослойной кожи и по конструкции относится к четвертому варианту (три элемента с двумя регулирующими пряжками). Основная застежка — горизонтальный крючок. Любопытно, что возле застежки сделано несколько широких прорезей. Возможно так дополнительно регулировался подвес, либо подвешивали что-либо другое. Рис. 2-6. Колчан из саадачного комплекта, XVII ст. (R-777 и R-778) [6]. Два колчана с рисунка 2-7 экспонируются в музеях Украины. Колчан с луком (Рис. 2-7, а) экспонируется в Харьковском историческом музее. Длина — 41 см, ширина — 22 см. А саадак (Рис. 2-7, б) происходит из собрания Галаганов из семейной усадьбы в с. Сокирници (около г. Прилуки). Размеры налуча: длина — 68 см, ширина 32 см; размеры колчана: длина — 41 см, ширина 19 см. Рис. 2-7. (а) — колчан с луком из Харьковского исторического музея; (б) — саадак из собрания Галаганов [7]. Значительное количество подобных саадаков хранится и в музеях Польши. Так саадак из Ясногорского монастыря в Ченстохове (Рис. 2-8) в соответствии с легендой был добыт по Веной в 1683-м году и преподнесен монастырю Яном III Собеським. Колчан сшит из кожи коричневого цвета, украшен вышивкой серебряной нитью и накладками из того-же материала. Дно колчана деревянное. Размеры налуча: длина — 64,5 см, ширина в середине — 27,5 см; размеры колчана: длина — 38 см, ширина в середине — 15 см. Рис. 2-8. Османский саадачный комплект XVII ст. из Ясногорского монастыря в Ченстохове [8]. Саадачный комплект из музея Чарторыйских в Кракове (Рис. 2-9) напротив имеет, скорее всего, польские корни. Размеры налуча: длина — 68 см, ширина 34 см; размеры колчана: длина — 47 см, ширина 19 см. Рис. 2-9. Польский саадачный комплект XVII ст. из музея Чарторыйских в Кракове (№ XIV-577 и XIV-570) [12,13]. Несколько саадаков этого типа хранится в собрании Королевской сокровищницы в Стокгольме (швед. Livrustkammaren) (Рис. 2-10). Размеры налуча (Рис. 2-10, а): длина — 67 см, ширина — 32,8 см, вес — 510 г; размеры колчана: длина — 45,7 см, ширина — 19,2 см, вес — 580 г. Размеры налуча (Рис. 2-10, б): длина — 56,9 см, ширина — 22,6 см, вес — 275 г; размеры колчана: длина — 41,5 см, ширина — 17,1 см, вес — 215 г. Рис. 2-10. Саадачные комплекты XVII ст. из Ливрусткаммарена [9]. (а) — (№ 7792 (2507:a) и 7793 (2507:B)); (б) — (7789 (2485:B) и 7790 (2485:c)). Использованные источники 1. Die Türckische Cammer: Sammlung orientalischer Kunst in der kurfürstlich-sächsischen Rüstkammer Dresden, 2010. 2. Die Karlsruher Türkenbeute. Die Türckische Kammer des Markgrafen Ludwig Wilhelm von Baden — Baden, München, 1991. 3. Музеи Московского Кремля: http://imagesgallery.kreml.ru/ 4. Кремль от Московского царства до последней коронации: http://art16.ru/gallery2/v/kazan_kremlin/manej/kreml-oruj-palata/ 5. Солнцев Ф.Г. Древности Российского государства, Москва, 1849-1853. 6. Bashir Mohamed The Arts of the Muslim Knight: The Furusiyya Art Foundation, 2008. 7. Недяк В.В. Україна - Козацька Держава, Київ, 2004. 8. Zdzisław Żygulski jun. Stara broń w polskich zbiorach, Warszawa, 1984. 9. Livrustkammaren: http://emuseumplus.lsh.se/eMuseumPlus (поиск по инвентарному номеру) 10. Köchergarnitur: http://www.tuerkenbeute.de/sam/sam_waf/D99u101_de.php 11. Köchergarnitur: http://www.tuerkenbeute.de/sam/sam_waf/D94u98_de.php 12. Muzeum Książąt Czartoryskich w Krakowie: http://www.muzeum.czartoryskich.pl/ru/node/10885 и http://www.muzeum.czartoryskich.pl/ru/node/10908 13. Краків: http://museum.velizariy.kiev.ua/poland/krakov1/index.html Третий тип В отличие от первых двух, третий и четвертый варианты довольно похожи и иногда довольно сложно разделить их в две отдельных группы. Хотя в целом, это разделение само по себе довольно условно. Разнообразие форм и уровня их оформления весьма сильно разнятся. И это хорошо иллюстрируют колчаны представленные на рисунках 3-1 и 3-2. Если в первом и втором типе колчанов основную роль украшений играют тиснение и узорные накладки, а вышивке отведена второстепенная роль, то тут все поменялось местами. Почти полное отсутствие накладок, тисненные линии заполняются шитьем, а поверхность саадака — вышивкой. Не редко поверхность покрывалась тканью с изысканной вышивкой. Характерные для этого вида геометрические черты колчана следующие. Мягкий изгиб внешней стороны, часто не равномерный; вогнутое устье с четко очерченным внешним караем; основание в виде плавной дуги, часто симметричное; боковой кармашек для стрел разделен на две части, и тут он действительно выполняет свою функцию и позволяет вставлять в него стрелы. Рис. 3-1. Турецкие колчаны конца XVII ст. из собрания Türkische Kammer. (а) — (№ D102); (б) — (№ D103) [1]. По большей части, это османские саадаки ставшие трофеями европейских армий. Так, на рисунке 3-1 изображены два османских колчана из собрания Türkische Kammer в Дрездене, оформление и внешний вид которых можно считать типичным для данного типа. Их размеры (Рис. 3-1, а): длина — 42,2 см, ширина — 19,8 см; (Рис. 3-1, б): длина — 41 см, ширина — 17,8 см. Основание у обоих деревянное, однако в колчане (Рис. 3-1, б) боковой кармашек выполняет чисто декоративную функцию (так как он подшит к верхнему элементу), а в (Рис. 3-1, а), судя по всему, вполне функционален. Великолепный колчан с рисунка 3-2 также был взят как трофей в битве под Веной 1683 г. Кожаная основа покрыта бархатом, а поверх серебряной нитью сделана вышивка покрывающая почти всю поверхность колчана. По краям идет окантовка из кожи, а из двух крепежных пряжек сохранилась лишь одна — медная с позолотой. Длина колчана — 45 см. Рис. 3-2. Турецкий колчан XVII ст. (R-769) [2]. Его близкий аналог из дрезденского собрания изображен на фотографии 3-3. Размеры налуча: длина — 65 см, ширина — 32 см; размеры колчана: длина — 43 см, ширина — 21,5 см. Деревянная основа с внешней стороны покрыта кожей. Рис. 3-3. Османский саадак конца XVII ст. из собрания Türkische Kammer (№ D102 и D103) [1]. Еще один покрытый тканью и вышивкой турецкий саадак хранится в собрании Музея Войска Польского (пол. Muzeum Wojska Polskiego) в Варшаве (Рис. 3-4). Размеры налуча: длина — 66 см, ширина — 33 см; размеры колчана: длина — 50 см, ширина — 23 см. Любопытно то, что колчан на лицевой части не имеет крепежа под второй основной подвес. Рис. 3-4. Турецкий саадак XVII ст. из Музея Войска Польского (№ 2881) [3]. Аналогичный "дефект" имеют и несколько комплектов хранящихся в музее Чарторыйских в Кракове (пол. Muzeum Książąt Czartoryskich w Krakowie) (Рис. 3-5 и 3-6). Фотография изнанки (Рис. 3-6) позволяет нам рассмотреть устройство подвеса. Так, пояс непосредственно проходит через рамку первого подвеса; сохранилась кожаная петля третьего подвеса, крепящегося к петлям на задней стороне колчана; следов второго подвеса нет, однако есть пустующая петля в верхней части — возможно тут была еще одна кожаная петля служащая второй точкой подвеса. Налуч подвешивается к поясу при помощи кожаной петли. Любопытно и то, что колчан имеет довольно редкий второй вариант конструкции пояса. Пояс цельный но состоит из дух отдельных частей — тканный пояса снаружи и кожаный с изнанки. Роль застежки играет вертикальный крючок с рамкой, через которую проходит пояс. А регулировка осуществляется при помощи пряжки расположенной на том-же поясе. Размеры налуча (Рис. 3-6, а): длина — 52 см, ширина — 28,5 см; размеры колчана (Рис. 3-6, б): длина — 32 см, ширина — 15 см. Размеры налуча (Рис. 3-7, б): длина — 52 см, ширина — 28,5 см; размеры колчана (Рис. 3-7, а): длина — 34 см, ширина — 15,5 см. Рис. 3-5. Саадаки XVII ст. из музея Чарторыйских в Кракове [4]. Рис. 3-6. Саадаки XVII ст. из музея Чарторыйских в Кракове [5]. (а) — (№ MNK XIV-574); (б) — (MNK XIV-572); (в) — (MNK XIV-476). Рис. 3-7. Саадак XVII ст. из музея Чарторыйских в Кракове (№ XIV-573 и XIV-575) [7]. На фоне этих довольно богатых саадаков последующие выглядят скромнее. Первый из них (Рис. 3-8) происходят из собрания Türkische Kammer в Дрездене (размеры налуча: длина — 64 см, ширина — 34 см, вес — 628 г; размеры колчана: длина — 45 см, ширина — 21 см, вес — 429 г.), а другой (Рис. 3-9) из собрания Государственного музея в Бадене (нем. Badisches Landesmuseum, замок Карлсруэ) (размеры налуча: длина — 59 см, ширина — 30см; размеры колчана: длина — 39 см, ширина — 17 см). Колчан из Türkische Kammer (Рис. 3-8) заслуживает отдельного упоминания, так как имеет, предположительно, подвес основанный на исключительно шнурах. Этот подход широко используется для подвеса сабель, но не для саадаков. Впрочем этот момент требует дополнительных исследований. Рис. 3-8. Османский саадак XVII ст. из собрания Türkische Kammer (№ Y183) [6]. Рис. 3-9. Османский саадак XVII ст. из собрания замка Карлсруэ (№ G14 и G15) [1]. Использованные источники 1. Die Karlsruher Türkenbeute. Die Türckische Kammer des Markgrafen Ludwig Wilhelm von Baden — Baden, München, 1991. 2. Bashir Mohamed The Arts of the Muslim Knight: The Furusiyya Art Foundation, 2008. 3. Zdzisław Żygulski jun. Stara broń w polskich zbiorach, Warszawa, 1984. 4. Краків: http://museum.velizariy.kiev.ua/poland/krakov1/index.html 5. Muzeum Narodowe w Krakowie: http://katalog.muzeum.krakow.pl/pl/work/%C5%82ubie , http://katalog.muzeum.krakow.pl/pl/work/ko%C5%82czan-0 , http://katalog.muzeum.krakow.pl/pl/work/ko%C5%82czan 6. Die Türckische Cammer: Sammlung orientalischer Kunst in der kurfürstlich-sächsischen Rüstkammer Dresden, 2010. 7. Muzeum Książąt Czartoryskich w Krakowie: http://www.muzeum.czartoryskich.pl/pl/node/11140 и http://www.muzeum.czartoryskich.pl/pl/node/11014 Четвертый тип Саадачные комплекты четвертого варианта отличаются от предыдущего только формой основания колчана: более выпуклое или с четким изломом посередине как у второго типа. Большинство из известных саадаков этого типа дошли до нас в собрании Оружейной палаты Московского кремля. Все они принадлежали правящий элите, и их внешнее оформление соответствовало статусу владельца. Золото и серебро, драгоценные камни и шелк, вышивка и эмаль, резьба и чернь. Богатство этих комплектов исключительно, однако в рамках этого обзора они ценны несколько иным. А именно редкой возможностью рассмотреть их со всех сторон и изучить внешнюю конструкцию. О внутреннем их устройстве, к сожалению, в отличие от украшений почти ничего не известно. На рисунках 4-1 и 4-2 представлен царский саадак большого наряда принадлежавший царю Михаилу Фёдоровичу (г.ж. 1596-1645), а также его прорисовка выполненная Ф.Г. Солнцевым. Рис. 4-1. Царский саадак большого наряда царя Михаила Фёдоровича, 1627-1628 гг. [1, 2]. Последние дают великолепное представление об устройстве подвеса. Основной пояс по конструкции можно отнести к третьему варианту (два элемента с одной регулирующей пряжкой). Основная застежка — горизонтальный крючок. Все пояса тканные и однослойные. Пояс с регулирующей пряжкой идет со стороны налуча, в этом месте пояс сгибался и по крайней мере до налуча был двойным. Крепеж пояса с налучем неясен, скорее всего там есть небольшая петля проходящая через прорезь в поясе. Отверстия для крючка застежки дополнительно укреплялись накладками с отверстиями. Последние как предотвращали преждевременный разрыв ткани, так и служили украшением пояса. На конце пояса под наконечником находилась металлическая пластинка такой-же формы. Второй пояс с крючком-застежкой имеет более сложную "оправу". Наконечник и крючок так-же имеют с изнанки дополнительную пластинку. Отверстия под пряжку "очерчены" накладками с отверстиями. Однако на этом поясе имеется еще дополнительно четыре прорези для основного и дополнительного крепежа — они также укреплены накладками с прорезями. Это хорошо видно на прорисовках, иногда просто по шляпкам крепежа с изнанки. Основной крепеж к поясу осуществляется при помощи дополнительных поясов продетых с одной стороны в петлю накладки, а с другой в прорезь в основном поясе. Третий вспомогательный подвес представляет собой два фрагмента тесьмы проходящих через прорези в задней части колчана и фиксирующиеся на основном поясе в двух точках. Длина налуча — 78,4 см, колчана — 47,5 см. Рис. 4-2. Прорисовка Ф.Г. Солцева царского саадака большого наряда царя Михаила Фёдоровича, XVII ст. [3]. Еще один саадак большого наряда царя Михаила Фёдоровича представлен на рисунке 4-3. Его выделяет изысканное и необычное сочетание матовой шероховатой кожей зеленого цвета с золотыми накладками украшенные чернью. Конструкция подвеса абсолютна идентична рассмотренному выше саадаку. Рис. 4-3. (а) — Царский саадак большого наряда царя Михаила Фёдоровича, 1633 г. [4]; (б) — прорисовка Ф.Г. Солцева [3]. Царский саадак царя Алексея Михайловича (г.ж. 1629-1676) (Рис. 4-4 и 4-5) по внешнему убранству не уступает саадакам его предшественника царя Михаила Фёдоровича. Рис. 4-4. Саадачный комплект царя Алексея Михайловича, XVII ст. [2]. Несмотря на наличие прорисовки изнанки, о конструкции подвеса и пояса известно очень мало. Так на налуче сохранилась накладка с петлей, что хорошо видно на прорисовке. Как был осуществлен подвес колчана пока неясно. Хорошо виден лишь пояс дополнительного третьего подвеса, и небольшой пояс с накладками со второй точки подвеса. Подвес последнего неясен. Основной пояс цельный, двойной, с рамочной пряжкой (что довольно редко встречается) и почти по всей длине покрыт накладками. Скорее всего, основной пояс тканный. Длина налуча — 67 см, колчана — 41 см. Рис. 4-5. Прорисовка Ф.Г. Солцева саадачного комплекта царя Алексея Михайловича, XVII ст. [3]. Два следующих саадачных комплекта царя Алексея Михайловича (Рис. 4-6 и 4-7, 4-8) не украшены драгоценными камнями и узорными накладками, однако расшиты великолепной вышивкой по всей поверхности. Саадак (Рис. 4-6) изготовлен из текстурной кожи зеленого цвета и покрыт вычурной вышивкой серебряной нитью. Основной мотив — растительный с мифологическими животными и геральдическим двуглавым орлом. Подвес не сохранился. Длина налуча — 75 см, колчана — 44 см. Рис. 4-6. (а) — Саадачный комплект царя Алексея Михайловича, 1667г.; (б) — детали вышивки [1]. Второй саадак (Рис. 4-7 и 4-8) изготовлен из красной кожи и украшен вышивкой с панорамой Московского кремля и гербами ряда городов (Смоленска, Новгорода, Казани …). Его подвес сохранился. По конструкции пояс относится к четвертому варианту (три элемента с двумя регулирующими пряжками). Застежка — горизонтальный крючок. Пояс тканный и двухслойный. Основной подвес осуществлен через промежуточные пояски продетые в прорези в основном поясе. Прорези усилены накладками, отверстия под крючок-застежку также усилены накладками. Длина налуча — 72 см, колчана — 42 см. Рис. 4-7. Саадачный комплект царя Алексея Михайловича, 1673 г. [1]. Рис. 4-8. Детали вышивки на саадачном комплекте царя Алексея Михайловича, 1673 г. [1]. Такой же мотив с панорамой Кремля и гербами повторен на саадачном комплекте царевича Алексея Алексеевича (Рис. 4-9). Этот комплект дошел до наших дней вместе с чехлом для стрел (тохтуем) и можно наочно сравнить его размеры с колчаном и налучем. Подвес не сохранился. Длина налуча — 72,5 см, колчана — 42 см, тохтуя (без отворота) — 40,0 см. Рис. 4-9. Саадачный комплект принадлежавший царевичу Алексею Алексеевичу, 1667 г. [2]. В собрании Королевской сокровищницы в Стокгольме (швед. Livrustkammaren) хранится ряд подобных комплектов. Так комплект (Рис. 4-10) изготовлен предположительно в Московском царстве. Размеры налуча: длина — 64 см, ширина — 29 см, вес — 780 г; размеры колчана: длина — 38 см, ширина — 18,5 см, вес — 400 г. Пояс, судя по фотографии, можно отнести к третьему варианту (есть два отдельных тканных пояса, однако регулирующая пряжка на фото не видна). Застежка имеет вид рамки к которой крепится вертикальный крючок. Любопытно что ремень второго подвеса попросту завязан на основном поясе. Рис. 4-10. Саадачный комплект начала XVII ст. из Ливрусткаммарена (№ 7742 (2500:a) и 7743 (2500:B)) [5]. Саадак (Рис. 4-11, а, б) также предположительно изготовлен в Московском царстве. Размеры налуча: длина — 70,4 см, ширина — 35,2 см, вес — 740 г; размеры колчана: длина — 41 см, ширина — 19,1 см, вес — 480 г. Происхождение комплектов (Рис. 4-11. в) и (Рис. 4-12) неясно. Размеры налуча (Рис. 4-10. в): длина — 78,4 см, ширина — 34,5 см, вес — 300 г. Размеры налуча (Рис. 4-11): длина — 72,5 см, ширина — 32,5 см, вес — 490 г; размеры колчана: длина — 40 см, ширина — 18 см, вес — 300 г. Рис. 4-11. Саадачные комплекты XVII ст. из Ливрусткаммарена. (а), (б) — (№ 7746 (2501:a) и 7747 (2501:B)); (в) — (№ 7119 (2504:a) и 7120 (2504:B)) [5]. Рис. 4-12. Саадачный комплект XVII ст. из Ливрусткаммарена (№ 7779 (2508:a) и 7780 (2508:B)) [5]. В немецких собраниях также хранится некоторое количество трофейных османских саадаков, которые можно отнести к этому типу. Колчан (Рис. 4-13) из собрания замка Карлсруэ изготовлен из зеленой кожи и покрыт вышивкой с растительным мотивом. Основание из дерева покрытое снаружи зеленой кожей. Основной подвес утерян, но на изнанке остался шелковый шнур от третьего дополнительного. Его первоначальное расположение можно проследить по оттиску на коже. На фотографии его ошибочно продели в прорези предназначенные для накладок с рамкой. Длина колчана — 44 см, ширина — 20 см, длина шнура — 55 см. Рис. 4-13. Османский колчан из собрания замка Карлсруэ, конец XVII ст. (№ G12) [6, 9]. Османский саадак из собрания Türkische Kammer в Дрездене представлен на рисунке 4-14. По конструкции подвеса можно лишь отметь то, что пояс относится к третьему вариану (два элемента с одной регулирующей пряжкой). Застежка — горизонтальный крючок. Размеры налуча: длина — 70,4 см, ширина — 29,7 см, вес — 392 г; размеры колчана: длина — 39,5 см, ширина — 16,5 см, вес — 164 г.; длинны поясов — 72 и 77,3 см, вес — 78 и 73 г. Рис. 4-14. Османский саадак XVII ст. из собрания Türkische Kammer (№ Y184) [7, 8]. Использованные источники 1. Ред. Миллер Ю. Russian Arms and Armor, 1982. 2. Музеи Московского Кремля: http://imagesgallery.kreml.ru/ 3. Солнцев Ф.Г. Древности Российского государства, Москва, 1849-1853. 4. Налучье «Большого государева наряда», XVII в., Государственная Оружейная палата: http://www.tforum.info/forum/index.php?showtopic=15649 5. Livrustkammaren: http://emuseumplus.lsh.se/eMuseumPlus (поиск по инвентарному номеру) 6. Die Karlsruher Türkenbeute. Die Türckische Kammer des Markgrafen Ludwig Wilhelm von Baden — Baden, München, 1991. 7. Die Türckische Cammer: Sammlung orientalischer Kunst in der kurfürstlich-sächsischen Rüstkammer Dresden, 2010. 8. Türckische Cammer: Dresden Cephaneliginde Sark Sanati, 2010. 9. Pfeilköcher: http://www.tuerkenbeute.de/sam/sam_waf/G12_de.php Пятый тип Колчаны этого типа внешне напоминают первый вариант — однако их пропорции сводят почти на нет все те глубокие фигурные вырезы так характерные для первого варианта. По сравнению с многими предыдущими типами, они смотрятся непропорционально широкими. Возможно это связано с увеличенной емкостью таких колчанов. Косвенно это подтверждается как дополнительными прорезями для стрел (Рис. 5-1), так и системой для распределения стрел в устье колчана (Рис. 5-2, 5-4). Характерной чертой налучей является крупное широкое основание идентичное по форме основанию колчана, а также компоновка. Все рассмотренные ранее колчаны и налучи создавались с тем расчетом, что носить их должны устьем всегда обернутым назад и когда они лежат лицевой стороной вверх (на витрине или на фотографии) их внешние стороны направлены в разные стороны. В этих саадаках они направлены в одну сторону. Это означает что налуч шился с расчетом ношения устьем вперед. Такой подход к ношению более характерен для более восточных регионов и довольно необычно встретить его в Европе. Прочем этот момент требует дополнительных исследований изобразительных источников XVI — XVII вв. Также стоит отметить, что для декорирования внешних сторон в основном используется кожаная аппликация. Характерно, что в выше рассмотренных типах саадаков этот стиль оформления не отмечен. В Дрезденском собрании хранится подобный саадачный комплект начала XVII ст. атрибутированный как татарский (Рис. 5-1). Размеры налуча: длина — 51,5 см, ширина — 30 см, вес — 394 г; размеры колчана: длина — 38 см, ширина — 23 см, вес — 305 г. Вверху лицевой части колчана имеется десять прорезей для стрел. Все они красиво подчеркнуты аппликацией, которая является основным типом украшением саадака. Основной мотив: растительный (тут можно увидеть гвоздики и тюльпаны — популярный мотив XVI ст. в Османской Империи) вместе с изображением птиц. Рис. 5-1. Татарский саадак начала XVII ст. из собрания Türkische Kammer (№ Y175) [1]. Ряд аналогичных саадачных комплектов хранится в венском музее истории искусств (нем. Kunsthistorisches Museum, сокращенно KHM) (Рис. 5-2 — 5-5). Рис. 5-2. Османские саадаки середины XVI ст. из KHM [2]. Все они датируются серединой XVI — началом XVII вв. и единогласно считаются османскими. Любопытно что у этих колчанов были свои системы равномерного распределения стрел. Так у колчанов (Рис. 5-2, а, б) заметно наличие поперечных, и возможно продольных, ремешков, разделяющих устье на ряд секторов. А колчан (Рис. 5-4, б) в устье имеет отдельную линзовидную вставку с отверстиями для стрел. Основным украшением этих саадаков является тонкая кожаная аппликация, на саадаке (Рис. 5-4, а) она идет поверх бархатной покрышки. Рис. 5-3. Детали подвеса османского колчана из КНМ [2]. Подвес сохранился на двух саадаках (Рис. 5-2, а) и (Рис. 5-4, а). На обоих основной пояс относится к первому варианту (один цельный пояс). Первый (Рис. 5-3) — постой кожаный с сохранившимися тремя ремнями подвеса, продетые в прорези в основном поясе. Для скрепления использованы металлические скобы — используя скобы разной длины и располагая их в разной последовательности можно было дополнительно декорировать пояс. Застежка — горизонтальный крючок с рамкой. Рис. 5-4. Османские саадаки середины XVI ст. из KHM [2]. Второй пояс — однослойная толстая тканная тесьма. Подвес колчана осуществляется при помощи петель из такой же тесьмы продетых в прорези основного пояса (Рис. 5-5). Застежка — горизонтальный крючок с накладкой представляющей собой полый футляр в котором крепится конец тканного ремня. Противоположная сторона украшена накладками с отверстиями дополнительно усиливающие отверстия для застежки-крючка. Там-же располагается накладка с свободно вращающейся рамкой — ее назначение неясно. Подвес налучей осуществляется при помощи кожаной петли, она хорошо видна на (Рис. 5-2, а, б). Рис. 5-5. Детали подвеса османского колчана из КНМ [2]. Аналогичный саадак хранится в музее Чарторыйских в Кракове (пол. Muzeum Książąt Czartoryskich w Krakowie) (Рис. 5-6). Однако никакой дополнительной информации о нем я не располагаю. Рис. 5-6. Саадачный комплект из музея Чарторыйских в Кракове [3]. Использованные источники 1. Die Türckische Cammer: Sammlung orientalischer Kunst in der kurfürstlich-sächsischen Rüstkammer Dresden, 2010. 2. Hofburk museum Vienna: https://plus.google.com/photos/116236905816768237218/albums/5714100012332486209?banner=pwa 3. Краків: http://museum.velizariy.kiev.ua/poland/krakov1/index.html Шестой тип Саадачные комплекты шестого типа выделяются необычным трапециевидной формой колчана с прямым основанием и срезанным под углом устьем. Также часто на лицевой стороне сделана либо намечена узором прорезь для вставки стрел. Саадак из собрания замка Карлсруэ (Рис. 6-1) датируется музейными работниками концом XVII ст.. Кожаная основа покрыта бархатом с изящной вышивкой серебряной и золотой нитью. Основание колчана — деревянное овальной формы, снаружи закрытое тканью. Частично сохранился подвес колчана в виде тканой тесьмы шириной 18 мм. Налуч подвешивался при помощи петли из красного шелкового шнура. Размеры налуча: длина — 68 см, ширина — 36 см; размеры колчана: длина — 56 см, ширина — 25 см. Рис. 6-1. Османский саадак конца XVII ст. из собрания замка Карлсруэ (№ D93 и D97) [1, 5]. В собрании Королевской сокровищницы в Стокгольме (швед. Livrustkammaren) хранится два подобных комплекта. Первый из них (Рис. 6-2) является дипломатическим подарком шведскому королю Густаву II Адольфу от крымского хана Джанибеека Герая, преподнесенный с посольством в 1629 году (глава посольства — Камбер Ага). Повехность саадака покрыта красной шелковой тканью с изящной вышивкой золотой нитью. В центре колчана сделана небольшая прорезь для вставки стрел (?). Основной пояс по конструкции можно отнести к третьему варианту (два элемента с одной регулирующей пряжкой). Основная застежка — вертикальный крючок с рамкой. На другом конце пояса располагается рамка с петлей для крючка. Устройство подвеса точно неизвестно. На лицевой стороне колчана видна лишь одна накладка, а ремень второго подвеса имеет ряд отверстий, как для рамочной пряжки. Ремни подвеса фиксируются на основном поясе при помощи скользящих петель без жесткой фиксации в определенном положении. Размеры налуча: длина — 64,7 см, ширина — 33 см, вес — 680 г; размеры колчана: длина — 49,5 см, ширина — 21,8 см, вес — 660 г. Рис. 6-2. Крымскотатарский саадак начала XVII ст. из Ливрусткаммарена (№ 7744 (3940) и 7745 (3938)) [2, 3]. Второй саадак является дипломатическим подарком шведской королеве Кристине от крымского хана Джанибеека Герая (глава посольства — Нур Али Олан Мирза). Саадак богато украшен позолотой и драгоценными камнями. Размеры налуча: длина — 75,1 см, ширина — 37,5 см, вес — 2420 г; размеры колчана: длина — 61,4 см, ширина — 26,4 см, вес — 970 г. Рис. 6-3. Крымскотатарский саадак начала XVII ст. из Ливрусткаммарена (№ 5695 (3941) и 5696 (3942)) [2]. Саадак представленный на рисунке 6-4 был изготовлен во второй половине XVI ст. в Италии (возможно во Флоренции) и был преподнесен в 1587-м г. Франческо I Медичи, герцогом Флоренции, в качестве дара Кристиану I, курфюрсту Саксонии. Считается что он выполнен в стилистике османских саадаков того периода. Единственным существенным отличием является система подвеса. Судя по фотографии, ремни подвеса продевались в прорези на колчане и налуче и фиксировались с лицевой стороны при помощи костяных пуговок. Размеры налуча: длина — 76,5 см, ширина — 37 см, вес — 752 г; размеры колчана: длина — 51,5 см, ширина — 24,6 см, вес — 635 г. Рис. 6-4. Итальянский саадак второй половины XVI ст. из собрания Türkische Kammer (№ Y176) [4]. Использованные источники 1. Die Karlsruher Türkenbeute. Die Türckische Kammer des Markgrafen Ludwig Wilhelm von Baden — Baden, München, 1991. 2. Livrustkammaren: http://emuseumplus.lsh.se/eMuseumPlus (поиск по инвентарному номеру) 3. Барбара Бренд Искусство ислама, Москва, 2008. 4. Die Türckische Cammer: Sammlung orientalischer Kunst in der kurfürstlich-sächsischen Rüstkammer Dresden, 2010. 5. Köchergarnitur: http://www.tuerkenbeute.de/sam/sam_waf/D93u97_de.php Другие варианты В этом разделе я бы хотел разместить материалы по разным причинам не попавшие в другие главы. По большей части тут будет неспешно собираться информация о саадачных комплектах для которых пока нет своей группы: это могут быть и единичные экземпляры, и "гибриды" известных типов. Часть материала, пользуясь возможностью, я разместил в первой части обзора посвященного конструкции, где они наглядно демонстрируют те или иные детали. Часть материала будет располагаться тут. А помимо этого, будет вестись дополнительная форумная тема в которой будет лежать как материал не попавший в основной обзор, так и новые находки из сети. Впоследствии на их основе будет проводится дополнение и корректура обзора. На рисунке 7-1 представлен колчан преподнесенный в подарок крымским ханом Джан-бек Гиреем царю Михаилу Федоровичу 10 июня 1616 г. Он во многих аспектах необычный и не имеет известных мне близких аналогов. Впрочем его украшения вполне традиционны. Это богатая и изысканная вышивка серебряными и золотыми нитями. Колчан необычен, в первую очередь, своими размерами — длина 79,5 см. Этого достаточно для полного укрытия стрел, но как их оттуда доставали — неясно. Никаких деталей конструкции нам неизвестно. Подвес тоже нестандартный. В местах подвеса с наружной стороны находятся накладки с рамкой, через которые проходят ремни подвеса. Тут их три, два основных от которых отходят ремни и еще один (?) в самом верху колчана. Возможно этот крепеж играл роль третьего дополнительного, известного нам по другим саадачным комплектам. В пользу этого предположения говорит дополнительная свободная прорезь на основном ремне. Сам пояс относится к первому варианту (цельный без дополнительных элементов), кожаный, двойной, в месте изгиба крепится застежка — горизонтальный крючок с рамкой. Дополнительные ремни подвеса также двойные и необычайно длинные, что ставит ряд вопросов по носке такого колчана. Рис. 7-1. Крымский колчан начала XVII ст. из собрания Московского Кремля [1]. Саадачный комплект из Государственного исторического музея (Россия, г. Москва) (Рис. 7-2) весьма похож по стилистике на комплекты первого типа: форма накладок, стиль оформления лицевой стороны (тиснение и вышивка металлизированной нитью), даже наличием характерного выреза между выступами крепежа. Однако в целом, форма тут несколько иная. Пожалуй самым близким его аналогом является османский саадак XVII ст. из собрания Türkische Kammer (см. Конструкция — Рис. 2-10). А форма последнего тяготит к второму типу. Если найдутся еще подобные комплекты — они будут выделены в отдельный тип. Возвращаясь к саадаку из ГИМ-а, стоит отметить несколько любопытных моментов которые заметны на доступных фотографиях. Хотя конструкция пояса неясна, застежкой является горизонтальный крючок — на видимом участке пояса заметны накладки усиливающие отверстия для крючка. Кстати на фотографии также хорошо видна изнанка и способ крепежа таких накладок — с дополнительной пластинкой. На лицевой стороне пояса сохранились четыре точки крепежа для декоративных цепочек. А в устье видны частично вырванные ремешки системы распределения стрел. Скорее всего, три ремешка делили площадь устья колчана на четыре части, впрочем, это лишь предположение требующее дополнительных изысканий и фотографий. Рис. 7-2. Саадачный комплект из ГИМ-а [2]. Использованные источники 1. Музеи Московского Кремля: http://imagesgallery.kreml.ru/ 2. Плоский колчан, Есть пара вопросов: http://www.tforum.info/forum/index.php?s=&showtopic=2639&view=findpost&p=203044

Прокопенко Владимир (Velizariy) Часть 1 - Конструкция Вступление Этот обзор является попыткой, по мере моих скромных познаний, собрать вместе и систематизировать имеющийся у меня материал по теме саадачных комплектов XVI-XVII вв. Не везде это удалось сделать качественно: отрывочность сведений, недостаточность описаний и отсутствие качественных и детальных фотографий сделали свое дело. Однако, даже в таком ограниченном виде, думаю он будет полезен всем интересующимся лучной тематикой и станет начальной базой для последующих редакций и дополнений. Обзор разбит на две взаимосвязанные части: в первой дается общее описание, разбор общей конструкции и ряда деталей, а вторая является небольшим каталогом. Итак, предмет обсуждения — саадачные комплекты с плоским колчаном, временные рамки — XVI-XVII вв., регионално — Европа. Тут стоит оговорится, что хотя такие саадаки повсеместно использовались в Османской Империи (контролирующей существенную часть европейских территорий) и странах Восточной Европы, их значительное количество в роли трофеев и подарков дошло до наших дней в собраниях западноевропейских музеев. Поэтому я и взял в целом как регион Европу, опустив азиатские владения османов. Использованные источники Иностранные языки 1. Ред. Миллер Ю. Russian Arms and Armor, 1982. 2. Die Karlsruher Türkenbeute. Die Türckische Kammer des Markgrafen Ludwig Wilhelm von Baden — Baden, München, 1991. 3. Die Türckische Cammer: Sammlung orientalischer Kunst in der kurfürstlich-sächsischen Rüstkammer Dresden, 2010. Кириллица 1. Солнцев Ф.Г. Древности Российского государства, Москва, 1849-1853. 2. Висковатов А.В. Историческое описание одежды и вооружения российских войск, Санкт-Петербург, 1841- 1862. 3. Свєшніков І. Битва під Берестечком. Рівне. 2008. Интернет источники 1. Livrustkammaren: http://emuseumplus.lsh.se/eMuseumPlus 2. Kunsthistorisches Museum: http://www.khm.at/ 3. Germanisches Nationalmuseum: http://www.gnm.de/ 4. Muzeum Narodowe w Krakowie: http://www.muzeum.krakow.pl/ 5. Музеи Московского Кремля: http://imagesgallery.kreml.ru/ 6. Тоже Форум: http://www.tforum.info/ 7. Hermann Historica: http://www.hermann-historica.de/ 8. ATARN (Asian Traditional Archery Research Network): http://www.atarn.org/ 9. Блог Michal Kuzník: https://plus.google....osts?banner=pwa 10. Кладоискатель — Виолити 11. Військово-історичний фотомузей: http://museum.velizariy.kiev.ua/ Список изменений материала 27.03.2012 Публикация материала. 26.0.2013 Добавлен Рис. 2-2 и 2-3, изменен Рис. 2-9. Общая конструкция саадака с плоским колчаном В целом, под термином "саадак" принято понимать "лучный набор" в состав которого входит налуч, колчан и саадачный пояс. В ряде случаев, к этому списку прибавляют непосредственно лук и стрелы. Однако, так как последние не входят в рамки данного обзора, под термином "саадак" или "саадачный комплект" мы будем использовать лишь первое определение. Налучи служили для транспортировки луков и изготавливались с таким расчетом, чтобы в него полностью входила половина лука в натянутом состоянии. Они часто изготавливались из цельного куска кожи, который сгибался пополам. Поэтому внешняя часть, со стороны тетивы, была ровной, а внутренняя повторяла форму лука. Помимо этого, устье дополнительно украшалось фигурными вырезами. Любопытно, что на многих налучах, в случаях когда это позволяют ракурсы фотографий, виден участок возле устья на внутренней стороне который не прошит и намеренно оставлен свободным (Рис. 1-1). Соединение этого участка осуществляется при помощи подвеса к поясу, однако функциональное значение выреза пока-что неясно. В целом, хороший пример выкройки налуча с разбором некоторых деталей был сделан одним из участников проекта ATARN (Asian Traditional Archery Research Network) на примере саадачного комплекта из музея Чарторыйских в Кракове (пол. Muzeum Książąt Czartoryskich w Krakowie) (см. Каталог — Рис. 1-4) (ссылка на pdf-файл с выкройкой налуча) [1]. Рис. 1-1. Налуч XVII ст. из Ливрусткаммарена (№ 7778) [2]. Длина — 627 мм; ширина — 309 мм; вес — 595 г. Колчан составлял пару налучу и служил для транспортировки стрел. Начать обсуждения конструкции можно с примера выкройки колчана сделанной одним из участников проекта ATARN на примере саадачного комплекта из музея Чарторыйских в Кракове (см. Каталог — Рис. 1-4) (ссылка на pdf-файл с выкройкой колчана) [1]. Этот колчан вместе с упомянутым ранее налучем представляют цельный саадачный комплект. Как можно видеть, в состав раскройки входит четыре основных элемента: изнанка, полностью повторяющая форму всего колчана; два частично перекрывающихся фрагмента формирующие лицевую часть; и днище линзовидной формы. Теперь можно разобрать их несколько подробнее. Фрагмент с изнанки, как было сказано раньше, полностью повторяет форму колчана и это неизменно для всех рассмотренных далее колчанов. Также с изнанки имеются прорези (помимо прорезей для основного подвеса) или петли которые используют для вспомогательного третьего подвеса о котором мы подробно расскажем ниже. Лицевая часть может состоять как из одного элемента, так и из двух. Скорее всего, изначально это был один элемент — зеркальная копия изнанки. Затем в его верхней части начали появляться прорези и отверстия в которые вставляли стрелы — достаточно эффектный ход, дополнительно украшавший колчан красивым веером оперения. А несколько позже эти отверстия переросли в дополнительный кармашек на лицевой части который стали делать при помощи дополнительного кожаного фрагмента. Эту "эволюцию" можно хорошо проиллюстрировать при помощи трех колчанов с рисунков 1-2 — 1-4 — 1-5. Первых два из них довольно ранние, возможно 16 ст. Любопытно отдельно отметить, что на колчане (Рис. 1-2) хоть и нет прорезей, однако они намечены узором. Среди рассмотренных колчанов, подобных цельных, без дополнительных отверстий, довольно мало (см. Каталог: Рис. 3-4, 5-2, 5-4). Рис. 1-2. Османский колчан XVI ст. из KHM [3, 4]. Также, они уникальны еще и тем что имеют систему равномерного распределения стрел в устье колчана. Так, колчан с рисунка 1-2 имеет в устье линзовидную вставку с отверстиями в три ряда под древки стрел. Колчаны с рисунка 1-3 имеют более простую конструкцию состоящую из двух, трех поперечных и одного продольного шнура делящих объем устья на ряд секций. Таким образом, в колчанах хранится большое количество стрел и все они не сбиваются в кучу при носке. В других колчанах подобная система не отмечена и стрелы попросту зажаты между стенками колчана. Рис. 1-3. Система равномерного распределения стрел в османских колчанах XVI ст. из KHM [5]. Следующей ступенькой "эволюции" являются колчаны с прорезями или отверстиями на лицевой части. Таких известных образцов также немного. Так, колчаны с отверстиями представлены на (Рис. 1-4, 2-9 и см. Каталог — Рис. 5-1), а с прорезями на (Рис. 1-7 и см. Каталог — Рис. 6-2, 6-4). Рис. 1-4. Османский саадак XVI ст. из Немецкого национального музея (№ W1218) [6]. Более поздние колчаны с дополнительными кармашками — самые распространенные в этом обзоре (Рис. 1-5). Возможно, их появление в 17 ст. полностью вытеснило все остальные варианты. Впрочем возможно были и "гибриды", как например колчан с рисунка 1-7, где кармашек сочетается с прорезями для стрел. Ранее, в раскрое колчана из музея Чарторыйских, было показано, что лицевая часть состоит из двух частично перекрывающихся элементов. В описаниях колчанов из немецких музеев часто встречается фаза о том что лицевая сторона состоит из двух близких по размеру частей. Что вполне можно трактовать как конструкцию аналогичную польскому колчану. В связи с этим возникает вопрос: является ли карман полностью изолированным от остального объема колчана; либо все наконечники стрел находятся в одной области, и "карман" является лишь дальнейшим развитием ранних прорезей и отверстий. Ответа на этот вопрос у меня пока нет. Также надо отметить, что часто такой карман бывал ложным. Лицевые фрагменты прошивались и карман служил чисто декоративной роли. Рис. 1-5. Османский колчан XVII ст. из венского Арсенала [7]. Любопытно отметить, что иногда внутренний участок колчана у устья не сшивался (Рис. 1-6). Нечто подобное отмечено и в конструкции налучей. Однако как и в случае последних, сейчас довольно сложно сказать что либо сказать о его функциональном предназначении и распространении. Вполне возможно это давало дополнительную свободу и объем для расположения дверок стрел. Рис. 1-6. Фрагменты османских колчанов из KHM [5]. Последним элементом в конструкции колчана было линзовидное днище. Оно имело форму вытянутой линзы и подшивалось к боковым стенкам так, чтобы быть вогнутым внутрь. В ряде описаний конструкции колчанов есть упоминание того что днище было деревянное, а снаружи оно маскировалось кожей. Без детального анализа всего массива артефактов, сейчас сложно сказать насколько это было распространено и для каких типов колчанов характерно, поэтому по факту наличия таких упоминаний они были указаны в Каталоге. Любопытно, что некоторые днища были довольно длинными (Рис. 1-7), что давало весьма значительный прирост внутреннего объема. Вероятно, это было необходимо в случае хранения значительного количества стрел, ведь на этом конкретном колчане помимо кармашка было еще три горизонтальных прорези. Рис. 1-7. Османский колчан из KHM [5]. Использованные источники 1. ATARN: http://www.atarn.org/subject_index.htm 2. Livrustkammaren: http://emuseumplus.lsh.se/eMuseumPlus (поиск по инвентарному номеру) 3. Kunsthistorisches Museum: http://www.khm.at/sa...e-meisterwerke/ 4. ATARN: http://atarn.net/php...opic.php?t=2034 5. Hofburk museum Vienna: https://plus.google....6209?banner=pwa 6. Türkischer Pfeilköcher mit Pfeilen (Pfeilköcher mit Pfeilen): http://objektkatalog...de/objekt/W1218 7.Вена — Императорский арсенал: http://www.tforum.in..._album&album=26 Конструкция подвеса и саадачные пояса Рассмотрение подвеса и саадачных (или лучных) поясов можно условно разделить на три части: конструкция основного, дополнительного подвеса и конструкция поясов. Конструкция основного подвеса колчана и налуча в целом одинакова. В ее основе лежат накладки имеющие с изнанки металлическую рамку или дужку. В месте подвеса налуча и на специальных выступах колчана имеются сквозные прорези через оба слоя кожи. Их и закрывают эти накладки, а рамка проходит через прорези и выступает с обратной стороны. На большинстве саадачных комплектах накладки на своих местах, но бывает что они были утеряны и видны лишь прорези со следами рамки по краям. На рисунке 2-1 представлена находка остатков колчана сделанная частными поисковиками при помощи металлоискателей в Крыму. Эта находка ценна тем, что среди наконечников стрел было найдено две накладки с треугольными рамками. Это дает нам редкую возможность увидеть их отдельно от саадака. Также на (Рис. 2-2) представлен ряд находок поисковиков, которые вполне могут являтся накладками на колчан. В большинстве случаев это одиночные находки, нередко с обломанной дужкой, но со следами пайки на изнанке. Для некоторых из них можна найти весьма близкие аналогии среди дошедших до наших дней колчанов. Так (Рис. 2-2, д) близок к (см. Каталог — Рис. 2-1), (Рис. 2-2, г) — (см. Каталог — Рис. 5-2), (Рис. 2-2, б) — (см. Каталог — Рис. 4-6 и Рис. 4-7), (Рис. 2-2, а) — (см. Каталог — Рис. 3-1, б). К сожалению, отсутствие более подробной информации о деталях находки (в частности: место находки, расположение накладок относительно наконечников, наличие или отсутствие деталей пояса и налуча, сопроводительные находки) значительно усложняет ее использование в научных работах и определение возможной датировки. Рис. 2-1. Остатки колчана: наконечники стрел и накладки колчана (случайная находка) [1]. Рис. 2-2. Находки поисковиками накладок на колчан (случайные находки) [7]. Любопытно отметить нахождение таких накладок и на поле битвы при Берестечко (1651 г.) (Рис. 2-3). В описаних археологических находок они фигурируют как застежки, однако нахождение одной из них (Рис. 2-3, г) в комплекте со стрелами дает повод предпологать их использование в роли накладок на колчан. Рис. 2-3. Накладки с поля битвы под Берестечком [10, 11]. Подвес может осуществляться двумя вариантами. Первый из них заключается в том, что пояс проходит непосредственно через рамку или фиксируется на ней. Этот вариант возможен для подвеса налучей и первого из основных подвесов на колчане (Рис. 2-4, 2-5, 2-6). Второй вариант заключается в том, что через рамку проходит петля или шнурок который непосредственно и крепится к лучному поясу. Этот вариант является более распространенным и используется как для подвеса налуча, так и для обоих основных подвесов на колчане (Рис. 2-4, 2-8). Петли или шнуры от идущие колчана проходят через вырезы в основном поясе (Рис. 1-6, 2-8 и см. Каталог — Рис. 2-4, 2-6, 4-7), петля от налуча висит свободно. В ряде случаев, такие прорези усиливаются накладками (Рис. 2-8 и см. Каталог — Рис. 4-7). Помимо основного подвеса, в плоских колчанах имеется и дополнительный третий. Его роль заключается в предотвращении опрокидывания колчана назад, что может привести к выпадению стрел. В целом, идея такого подвеса заключается в формировании на задней стенке колчана системы ремешков или шнуров которые протягиваются к поясу образую третью точку подвеса. Однако учитывая малое количество изображений изнанки колчанов, а также слабую сохранность подобных систем, сейчас довольно проблематично провести их подробный анализ и классификацию. Поэтому я лишь ограничусь презентацией имеющегося материала. Самый простой вариант такого подвеса представлен на рисунке 2-4. На задней панели делается ряд прорезей — одна над другой. В них продевается кожаная петля которая сверху перебрасывается через пояс а снизу ее концы завязывается на узел. Рис. 2-4. Вариант оформление третьего подвеса [2, 3]. Некоторой вариацией предыдущего, можно считать вариант с польского колчана отображенного на рисунке 2-5. В основе та же кожаная петля, однако тут роль прорезей выполняют нашитые петли. Аналогичную систему, с нашитыми петлями, имеет саадак царя Алексея Михайловича (см. Каталог — Рис. 4-5). Колчаны с подобной системой отличаются еще одной деталью. Они не имеют второй накладки для основного подвеса. Пока еще не совсем ясно как подвешивается такой колчан, однако на его стенке присутствует еще одна незадействованная петля — возможно от нее шел не сохранившийся ремешок подвеса. Рис. 2-5. Колчан XVII ст. из музея Чарторыйских в Кракове (MNK XIV-476) [4]. В целом, крепеж кожаного ремешка или шнура на задней части колчана может быть довольно разнообразным, что и показано на рисунках 2-6 — 2-7. Рис. 2-6. Османский колчан начала XVIII ст. с аукциона Hermann Historica [5]. Высота колчана — 44 см, основание деревянное. При рассмотрении колчана (Рис. 2-7) надо отметить, что шнур, который ныне ошибочно продет в прорези под накладки с рамками, изначально проходил по системе прорезей и на его правильное расположение указывают заметные следы на коже. Рис. 2-7. Османский колчан из собрания замка Карлсруэ, конец XVII ст. (№ G12) [6]. Любопытную систему дополнительного подвеса имеют царские колчаны большого наряда царя Михаила Фёдоровича. Они характерны тем, что имеет две точки дополнительных подвеса (Рис. 2-8). Рис.2-8. Царские саадаки большого наряда царя Михаила Фёдоровича, XVII ст. [3]. Теперь можно перейти к обсуждению непосредственно лучного пояса. Основным материалом для его изготовления была кожа и тканная тесьма. Впрочем возможно и сочетание обоих материалов: кожаная основа внешне украшалась яркой тканной тесьмой, которая подшивалась к коже (Рис. 2-5). В большинстве случаев, в качестве застежки использовались крючки с горизонтальным расположением крюка. Она представляла собой пластину-накладку, которая при помощи заклепок или выступающих усиков фиксировалась на конце пояса, с горизонтальным изогнутым крючком, который зацеплялся в отверстия сделанные на другом конце пояса. На рисунке 2-9 представлены примеры таких застежек, найденные частными поисковиками при помощи металлоискателей на территории Украины. Отсутствие дополнительной информации не дает нам возможности оценить эволюцию во времени и территориальные особенности этих предметов. Однако эти фотографии дают возможность взглянуть на детали украшения и подробности устройства. Рис. 2-9. Находки поисковиками застежек с горизонтальным крючков (случайные находки) [7]. Для горизонтальных крючков есть еще один вариант оформления застежки — в виде рамки с крючком (Рис. 2-11 и см. Каталог — Рис. 4-10, 7-1, 5-2) Соответственно крепеж на поясе осуществлялся простым продеванием пояса в рамку застежки - нередко такие пояса являются двойными. На противоположной стороне пояса проделывают ряд отверстий для вдевания крючка. Часто, эти места дополнительно усиливают. Это может быть дополнительный слой кожи (см. Каталог — Рис. 1-2, 1-5) или фигурные накладки с отверстием (см. Каталог — Рис. 1-1, 4-2, 4-3, 4-7, 5-5, 7-2). Последние, помимо практического применения, играют также роль декоративного украшения. Следующим вариантом застежки является вертикальный крючок с рамкой. На другом конце пояса расположена рамка с ушком в которое продевается крючок (Рис. 2-5 и 2-10 и см. Каталог — Рис. 6-2). Схема его подвеса довольно подробно рассмотрена выше (Рис. 2-5) и весьма примечателен тот факт что недавно поисковиками был найден фактически идентичный крючок (Рис. 2-10). Нет стопроцентной уверенности что он мог принадлежать подвесу подобного саадачного комплекта, однако вероятно могли быть изготовлены в одном месте. Рис. 2-10. Находка поисковиками застежки с вертикальным крючком (случайная находка) [8]. Любопытно, что застежки в виде привычных пряжек весьма редки (см. Каталог — Рис. 4-4, 4-5). И это весьма удивительно, учитывая тот факт, что такие пряжки активно используются в системах регулирования длинны пояса. Рассматривая конструкцию лучных поясов в целом, можно выделить четыре основных группы. Первая группа. К ней относятся простые цельные пояса, хороший пример которого представлен на рисунке 2-11. Довольно сложно оценить распространенность такого варианта, особенно учитывая слабую сохранность простых саадаков, однако среди рассмотренных примеров он встречается достаточно умеренно. Рис. 2-11. Османский саадак XVI ст. из собрания Türkische Kammer (№ Y177) [9]. Размеры налуча: длина — 70,1 см, ширина — 30,3 см, вес — 602 г; размеры колчана: длина — 47 см, ширина — 19 см, вес — 336 г. Вторая группа представлена лишь одним экземпляром из польских музейных собраний (Рис. 2-5). Пояс — цельный и двухслойный (кожаная основа и тканный верх); один его конец продет в рамку с ушком и там же зафиксирована, а другой проходит через рамку застежки с вертикальным крючком и оканчивается простой рамочной пряжкой. Последняя имеет возможность застегиваться на разном расстоянии от основной пряжки, и выбирая при этом пояс, регулирует его длину. Третья группа также немногочисленна. Ее особенностью является то что пояс состоит из двух независимых поясов (см. Каталог — Рис. 4-14). На одном из них располагается: основная застежка (часто горизонтальный крючок) с одной, и отверстия со шлёвками с другой стороны. А на другом: отверстия под основную застежку с одной стороны и рамочная пряжка с другой. В собранном состоянии, первый пояс соединяется с вторым посредством рамочной пряжки, а остаток ремня прячется в шлёвки. Последних может быть так много, что остаток пояса полностью закрывается ими, а они сами играют роль дополнительного украшения. Таким образом, изменяя положения рамочной пряжки можно регулировать длину пояса. Впрочем, учитывая наличия ряда отверстий для основной застежки-крючка, а значит и возможности непосредственной регулировки длины, не совсем понятна необходимость в такой дополнительной регулировке и разделении поясов. Третья группа является самой многочисленной из рассмотренных примеров саадачных поясов. В ней идея разделения лучного пояса на несколько независимых элементов пошла еще дальше и в состав пояса входит уже три отдельных ремня. Хороший пример реализации такой конструкции представлен на рисунке 2-12. Здесь имеется два основных пояса и один вспомогательный соединяющий предыдущие и играющий роль регулятора длины. На каждом из основных имеется по рамочной пряжке, а на вспомогательном пробиты отверстия. Регулируя положения рамочных пряжек можно регулировать общую длину ремня. На каждом из основных поясов возле рамочной пряжки имеется набор шлёвок подобранные с таким расчетом, что они полностью скрывают внутри себя вспомогательный ремень. Последний, как правило, довольно короткий и почти не виден. Рис. 2-12. Османский саадак XVII ст. из собрания Türkische Kammer (№ Y179) [9]. Размеры налуча: длина — 69 см, ширина — 32,5 см, вес — 771 г; размеры колчана: длина — 46 см, ширина — 27 см, вес — 917 г. Использованные источники 1. Кладоискатель — Виолити 2. ATARN: http://www.atarn.org/subject_index.htm 3. Солнцев Ф.Г. Древности Российского государства, Москва, 1849-1853. 4. Kołczan: http://katalog.muzeu...en/work/kołczan 5. A quiver: http://www.hermann-h..._GB&db=A-50.txt 6. Die Karlsruher Türkenbeute. Die Türckische Kammer des Markgrafen Ludwig Wilhelm von Baden — Baden, München, 1991. 7. Частное собрание 8. Кладоискатель — Виолити 9. Die Türckische Cammer: Sammlung orientalischer Kunst in der kurfürstlich-sächsischen Rüstkammer Dresden, 2010. 10. Свєшніков І. Битва під Берестечком. Рівне. 2008. 11. Військово-історичний фотомузей: http://museum.velizariy.kiev.ua/ Чехлы для саадака В отличие от саадачных комплектов, чехлы для их защиты от непогоды остались почти неисследованными. Так, в запасниках Московского Кремля хранится ряд великолепных, украшенных вышивкой, шелковых чехлов (тохтуев). Первыми их, практически одновременно в середине XIX ст., зарисовали в своих работах А.В. Висковатов (Историческое описание одежды и вооружения российских войск) (Рис. 3-1) и Ф.Г. Солнцев (Древности Российского государства) (Рис. 3-2). Рис. 3-1. Принадлежности к вооружению с XVI до второй половины XVII столетия. Тохтуй [1]. Рис. 3-2. Тохтуй [2]. В наше время стали доступны их подробные фотографии и описание. Так, тохтуй (Рис. 3-3, а) происходит из саадачного комплекта принадлежавшего царевичу Алексею Алексеевичу (1667 г.). Из размеров тохтуя указаны лишь его длина без отворота — 40 см. Два тохтуя (Рис. 3-3, б) принадлежавших царю Федору Алексеевичу были изготовлены из красного шелка и украшены вышивкой с растительным орнаментом. Длина большего — 80 см, меньшего — 60. Рис. 3-3. (а) — Тохтуй из саадачного комплекта принадлежавшего царевичу Алексею Алексеевичу (1667 г.) [3]; (б) — два тохтуя эпохи царя Федора Алексеевича (вторая половина XVII ст.) (№ 6705 и 6707) [4]. Перейдя к вопросу об использовании тохтуя, надо отметить, что многое пока остается неясным и требуются дополнительные исследования. Так, не вызывает никаких сомнений то, что он использовался как чехол для стрел лежащих в колчане. Висковатов в своем альбоме приводит великолепный рисунок иллюстрирующий тохтуй одетый на колчан (Рис. 3-1). По нему можно увидеть что стрелы были скрыты в его узкой трубчатой части, верх которой был оформлен в виде круглого донышка. А непосредственно колчан был закрыт отворотом с тем расчетом чтобы оставить открытыми точки крепления к поясу. В то-же время, исследователи описывающие эти предметы называли их чехлами для колчана со стрелами и лука в налучье. И с этим последним утверждением пока что довольно сложно согласится. Во-первых, все тохтуи имеют в конце цилиндрической части круглые донышки, что вовсе не требуется в случае если бы они использовались для защиты лука в налуче. Во-вторых, их форма не соответствует ни форме лука, ни форме налуча (это хорошо видно на примере саадачного комплекта царевича Алексея Алексеевича — см. Каталог — Рис. 4-9). Впрочем надо отметить, что чехлы для налучей существовали и ряд их представителей все же сохранилось до наших дней. На протяжении XVI-XVII столетий Османская империя активно вела боевые действия на территории Центральной Европы. И множество трофеев как с одной, так и с другой стороны стали нынешним достоянием музеев. Среди них и множество саадачных комплектов, а также простых чехлов к последним, сохранившихся в Государственном музее в Бадене (нем. Badisches Landesmuseum, замок Карлсруэ). Некоторые из них представлены на рисунке 3-4, и надо сказать, что их основной задачей было сохранение дорогого убранства саадака, а не лука и стрел. Рис. 3-4. (а) (№ D 106b), (в) (№ D 106e) — Чехлы для колчана; (б) (№ D 106a), (г) (№ D 106f)— чехлы для налуча [5]. (а) — Высота: 43 см; ширина: 26 см; (б) — высота: 66 см; ширина: 36 см; (в) — высота: 43,5 см; ширина: 23,5 см; (г) — высота: 64 см; ширина: 37,5 см. Такие чехлы внешне повторяли форму колчанов и налучей, однако кроились и шились с некоторыми отличиями. Изготавливались они часто из цельных кусков мягкой кожи. Выкроенный элемент просто сгибался пополам по прямому внешнему краю, а противоположный фигурный край в случае налуча сшивался. Также устье налуча фиксируется ремешком с пуговицей. К чехлам колчанов подшивалось только соответствующее дно, а по периметру фигурного края пробивались отверстия в которые вставлялась кожаная шнуровка. В музейных описаниях говорится что кожа была темно-красного или красно-коричневого цвета. Внешняя поверхность покрывалась тиснением в виде длинных полос или несложных геометрических узоров. На некоторых чехлах для колчанов имеется прорезь на месте бокового кармашка для стрел, сделанная с тем расчетом, что можно было бы вставлять и вынимать стрелы из зачехленного колчана. Эта прорезь могла дополнительно украшаться кожей другого цвета. Как было сказано выше, основной задачей подобных чехлов являлась защита непосредственно саадачного комплекта. Впрочем известны и чехлы защищающие колчан вместе со стрелами (Рис. 3-5). Рис. 3-5. Чехол для колчана с стрелами (№ D 106g); высота: 86,5 см (с языком), ширина: 26 см [5]. Использованные источники 1. Висковатов А.В. Историческое описание одежды и вооружения российских войск, Санкт-Петербург, 1841- 1862. 2. Солнцев Ф.Г. Древности Российского государства, Москва, 1849-1853. 3. Музеи Московского Кремля: http://imagesgallery.kreml.ru/ 4. Ред. Миллер Ю. Russian Arms and Armor, 1982. 5. Die Karlsruher Türkenbeute. Die Türckische Kammer des Markgrafen Ludwig Wilhelm von Baden — Baden, München, 1991.

Краткая история застёжек-крючков на Востоке (часть II - Восточная Европа) Прокопенко Владимир (Velizariy) Вступление Этот обзор посвящен истории застежек-крючков в Восточной Европе. Как и в случае с первой частью, их история в регионе похожа на большую разбитую мозаику, огромный массив находок разобщен в десятках отдельных публикациях, и лишь в немногочисленных случаях исследователи предпринимали попытки собрать мозаику вместе. Однако количество белых пятен в ней все еще велико. Данная работа является поверхностным обзором по теме, настолько обширным — насколько позволяют доступные автору источники. К сожалению, с рядом из них так и не удалось ознакомится. Надеюсь, в будущем данная работа будет расширена и детализирована, впрочем как и первая ее часть, уже сейчас требующая некоторых дополнений и уточнений. Список изменений материала 5.03.2015 Публикация материала. Застежки-крючки в античный период Застежки в виде крючка известны на территории Восточной Европы с V в. до н.э. Их находки разбросаны по территориях Поволжья, Камы, Среднего Дона, Северного Кавказа, Крыма и Приднестровья. Хронологически большую часть находок в Волго-Камье связывают с ананьинской культурой V-III в. до н.э., остальные — с памятниками сарматов и поздних скифов [3, 4, 10, 12, 13, 20, 21, 26, 30]. Известны находки подобных крючков в Средней Азии и Сибири (часто они рассматриваются как элементы подвеса колчана к поясу) [11, 14, 30], а также в Центральной и Западной Европе [12, 15, 16, 17, 24]. Весь доступный автору массив материала по застежкам-крючкам с территории Восточной Европы можно разделить на две группы: пластинчатые или стержневидные застежки с загнутым внутрь крючком (Рис. 1-1 — 1-10) и рамочные застежки с крючком (Рис. 1-11, 1-12). Последние локализованы исключительно в Крыму и возможно являются предметами культурных связей с Центральной Европой [16]. Застежки же с загнутым внутрь крючком можно разделить на несколько характерных подгрупп. В. С. Ольховский в своей работе [30] предложил следующее их деление: дротовые (Рис. 1-6, 1-7), фигурно-дротовые (Рис. 1-6, а, м), полупластинчатые (Рис. 1-3, 1-5), пластинчатые (Рис. 1-4) и фигурно-пластинчатые (Рис. 1-1, 1-2). Данную классификацию будем использовать в этом обзоре и мы. Для изготовления таких застежек использовалась бронза, железо и реже кость (Рис. 1-1, ж; 1-5). Некоторые предметы являлись биметаллическими (Рис. 1-6, а), а ряд железных крючков покрывались золотой фольгой (Рис. 1-1, л, р, я; 1-4, ж, и). Крепеж к поясу осуществлялся при помощи Т-образного шпенька, ориентированного поперек линии оси крючка, с обратной стороны застежки. Также использовались и петли, которые могли располагаться как вдоль (Рис. 1-1, х; 1-3, д, ж), так и поперек (Рис. 1-1, н,у,ч; 1-3, в) линии оси застежки. Рис. 1-1. Фигурно-пластинчатые крючки: (а) — к. 1 близ с. Русская Тростянка [3]; (б) — мог. Частые курганы, к. 11 (под г. Воронеж)[3,6]; (в) — развеянное погребение из с. Бажигана (Северный Кавказ) [5]; (г) — Чурачикский курган [10]; (д) — Неапольский мог., м. №38 (г. Симферополь) [4]; (е) — разрушенное погребение у ст. Старо-Минской близ г. Ейска [3]; (ж) — костяной крючок из к. 34/39 у с. Мастюгино [3]; (з) — золотая застежка из кургана у с. Мастюгино (случайная находка) [3]; (и) — курган у с. Мастюгино (случайная находка) [3]; (к) — с. Большой Тоябы [3,10]; (л) — Нижний Дон (случайная находка) [3]; (м) — мог. Частые курганы, к. 12 (под г. Воронеж) [3,6]; (н) — мог. Частые курганы, к. 10 (под г. Воронеж) [3,6]; (о) — городище Грохань [3,10]; (п) — Новомордово [10]; (р) — мог. Частые курганы, к. 3 (под г. Воронеж) [3,6]; (с) — к. 11/16 у с. Мастюгино [3,10]; (т) — к. 32/32 у с. Мастюгино [10]; (у) — Нижняя Кама [10]; (ф) — Ананьинский мог. [3]; (х) — Ананьинский мог. [3,10]; (ц) — курган 11/16 у с. Мастюгино [10]; (ч) — Ананьинский мог. [3,10]; (ш) — Ананьинский мог. [3,10]; (щ) — к. 5 у с. Колобино [10]; (э) — курган 47/30 у с. Мастюгино [3,10]; (ю) — с. Кише Черноярского уезда Астраханской губернии [2]; (я) — пог. 4, к. 4 мог. Филиповка I [25]. Фигурно-пластинчатые крючки оказались наиболее изученными, в силу наличия различных зооморфных сюжетов, которые было относительно удобно сравнивать с другими предметами звериного стиля скифо-сарматского периода. Как можно видеть из (Рис. 1-1), основными сюжетами для них были образы медведя, волка, оленя, кабана, хищной птицы или «фантастического» зверя. Уровень детализации, а иногда можно говорить и о довольно простой схематичности изображения, мог довольно сильно различаться. Однако такие детали позволяют оценить этапы бытования и развитие застежек-крючков в регионе [3, 10]. Немного в стороне от этого блока находок стоят крючки с сюжетом «всадника» (Рис. 1-2). Все они локализованы в Крыму и являются случайными находками, что, в свою очередь, оставляет открытым вопрос о времени их распространения. Вероятно они связаны с культурой поздних скифов, хотя существует и мнение о несколько более раннем происхождении этих предметов (IV в. до н.э.). Вполне возможно, что они были изготовлены для скифской знати в боспорских городах и поэтому значительно отличаются внешним оформлением от своих степных прототипов [20]. Рис. 1-2. Крючки с изображением всадника: (а) — ур. Собачья балка близ г. Симферополь [1,3,20]; (б, г) — ур. Кубалач (Предгорный Крым) [20]; (в) — г. Керчь [20]. Полупластинчатые крючки-застежки (Рис. 1-3) зачастую изготавливались в максимально простом стиле, без внешних украшений. В дальнейшем, при увеличении размера пластинчатой основы, возникли пластинчатые крючки (Рис. 1-4). Среди последних встречались как простые, так и богато украшенные образцы. Рис. 1-3. Полупластинчатые крючки: (а) — Неапольский мог., м. №6 (г. Симферополь) [4]; (б) — группа Урал-Сай, курган 4 [2]; (в) — Аландские группы курганов (Оренбургская обл.) [9]; (г) — Аландские группы курганов (Оренбургская обл.) [9]; (д) — Ново-Кумакский мог., курган 15, Мошкова М.Г., 1959 [2]; (е) — Неапольский мог. (г. Симферополь) [1]; (ж) — Старые Киишки [21]; (з) — мог. Малаи III (северо-западный Кавказ) [21]; (и) — клад у с. Гордашевка (Черкасская обл.) [27]; (к, л) — Вербовский мог. (Ставрополь) [29]. Рис. 1-4. Пластинчатые крючки: (а) — Тавельский курган 2 [1]; (б) — Неапольский могильник, м. №38 (г. Симферополь) [4]; (в) — Неапольский могильник, м. №39 (г. Симферополь) [4]; (г) — Неапольский могильник, м. №29 (г. Симферополь) [4]; (д) — Неапольский могильник, м. №45 (г. Симферополь) [4]; (е) — Неапольский могильник, м. №39 (г. Симферополь) [4]; (ж) — с. Водный (Краснодарский край) [23]; (з) — нек. Левадки (Крым) [23]; (и) — Херсонская обл. [23]; (к) — нек. Сары-Кая (Крым) [23]; (л) — мог. у с Глиное (Приднестровье) [26]; (м) — Вербовский мог. (Ставрополь) [29]. Костяные полупластинчатые крючки (Рис. 1-5), судя по ограниченности находок, характерны лишь для Прикамья V-III в. до н.э., где они бытовали параллельно с металлическими аналогами. В виду хрупкости материала, они, вероятно, пришивались к поясу через отверстия в основании. Рис. 1-5. Костяные полупластинчатые крючки из Прикамья [3,10]. Дротовые крючки (Рис. 1-6, 1-8) также просто украшены, в некоторых случаях лишь геометрическим орнаментом, а некоторые из них имеют в основе пустотелый конический стержень (Рис. 1-6, з; 1-8, 3, 4, 6). Предметы этого типа изготовленные в зверином стиле относятся по классификации В. С. Ольховского к фигурно-дротовым (Рис. 1-6, а, м). Также среди дротовых застежек стоит выделить в отдельную подгруппу крючки имеющие крестообразное основание (Рис. 1-7). Рис. 1-6. Дротовые и фигурно-дротовые крючки: (а) — биметалический крючок (железо и бронза) из курганов у с. Мастюгино [3]; (б) — Тавельский курган 1 [1]; (в) — курган у с. Барабаново [1]; (г) — Неапольский мог., м. №4 (г. Симферополь) [4]; (д) — Ханкальское гор. п. 58 (Средний Терек) [8]; (е) — мог. Греки II (северо-западный Кавказ) [21]; (ж) — Неапольский могильник, м. №17 (г. Симферополь) [4]; (з) — Неапольский могильник, м. №81 (г. Симферополь) [4]; (и) — Неапольский могильник, м. №48 (г. Симферополь) [4]; (к) — Неапольский могильник, м. №27 (г. Симферополь) [4]; (л, м) — Нижний Джулат (центральное Предкавказье) [21]. Рис. 1-7. Крестообразные дротовые крючки: (а, б) — мог. у с Глиное (Приднестровье) [26]; (в) — могила сарматской "амазонки" (Ростовская обл.) [7]. Говоря об истории возникновения подобных предметов, нельзя не отметить любопытной схожести с синхронными образцами с территории Китая, упомянутые в предыдущем обзоре (см. раздел «Китай» в первой части обзора). Общая идея использования крючка в роли застежки, аналогичные мотивы и формы внешнего оформления, близкие идеи фиксации на поясе, а также синхронное время бытования делает привлекательным идею китайского их происхождения. Впрочем, существует и ряд существенных отличий: это как направленность крючка внутрь (у китайских образцов крючок выгнут наружу), так и способ крепежа. У китайских образцов крепеж представляет собой грибовидный шпенек с крупной шляпкой (или Т-образный ориентированный вдоль линии оси крючка), а в европейских крючках он заметен Т-образным поперечным, с одной стороны идейно весьма схожим, но с другой — все же отличающимся. Поэтому, на данный момент еще сложно оценить вероятность взаимного влияния, если таковое имело место. Однако находки в Сибири застежек близких к восточноевропейским не исключает возможности их восточного происхождения [14, 30]. С другой стороны, в Центральной и Западной Европе также существовали близкие аналоги застежек с загнутым внутрь крючком (Рис. 1-8 — 1-10). В III в. до н.э. на территории Фракии ненадолго возникло государство кельтов, оказавшее значительное влияние на события в Северном Причерноморье. Вероятно, в этот период происходило активное противостояние между кельтами и сарматами за контроль Приднепровья, а кельтских наемников начали активно использовать города Боспора [28]. В этом ключе, любопытно отметить работу Ю.П. Зайцева [16] где наглядно показаны европейские образцы эпохи латена и их крымские аналоги (Рис. 1-8). Данные этой работы позволяют по иному взглянуть на объем культурного обмена в тот период. Рис. 1-8. Крючки-застежки из Крыма (III-I в. до н.э.) и их аналоги из Европы и Северного Кавказа по Ю. П. Зайцеву [16]: (3,4,6,9,10,13,14,16-19) — Крым; (1,2,8,11,12) — ясторфская культура (Западная Европа); (5) — оксывская культура (Северная Польша); (7) — кельты (Чехия); (15,20-23) — Северный Кавказ. Рассматривая распространение застежек-крючков в Западной Европе, стоит обратить внимание на самнитские (Рис. 1-9) [12, 17, 18] и кельтские (Рис. 1-8, 1-10) [15, 24] пояса с застежками-крючками. Необходимо отметить, что последние использовались в роли пряжек портупейных поясов. Рис. 1-9. Самнитские застежки-крючки (Италия, V-IV вв. до н.э.): (а) — две пряжки из Альфедены [12]; (б, г, д) — [17]; (в) — [19]; (е) — [18]. Рис. 1-10. Поясные пряжки кельтов (а-е) [24] и графические реконструкции портупейных поясов (ж, з) (западная и центральная Европа, эпоха латена) [15]. В Крыму также известны застежки с круглой рамочной основой и изогнутого крючком шпенька [16]. Последний оканчивался сплющенной «кнопкой» или зооморфной фигуркой. Наиболее близкие аналогии этим предметам находят в памятниках кельтов Центральной Европы [15, 16, 22]. Это указывает на культурное влияние (либо присутствие военных контингентов) кельтов в регионе. В публикации Ю.П. Зайцева отмечен образец с территории Северного Кавказа (Рис. 1-11, 18), однако без уточнения источника. Учитывая его схожесть с многим более поздними образцами (Рис. 3-2), следует более осторожно отнестись к данному сравнению. Как и в предыдущем случае, эти застежки вероятно являлись поясными, а ряд западных исследователей считает их частью портупейного поясного комплекта (Рис. 1-12) [15, 22]. Рис. 1-11. Крючки-застежки с рамочной основой из Крыма (III-I в. до н.э.) и их аналоги из Европы и Северного Кавказа по Ю. П. Зайцеву [16]. Рис. 1-12. Графическая реконструкция кельтского портупейного пояса с рамочной застежкой-крючком (Западная Европа, эпоха латена): (а) — [22]; (б,в) — [15]. Использованные источники 1. Дашевская О.Д. Поздние скифы в Крыму / Археология СССР. Свод археологических источников (САИ). Д1-07. М. 1991. 2. Смирнов К.Ф. Вооружение савроматов // Материалы и исследования по археологии СССР (МИА). № 101. 1961. 3. Гуляев В.И. Зооморфные крючки скифского периода // Население Среднего Дона в скифское время. М. 1969. С. 109-127. (МИА № 151) 4. Сымонович Э.А. Население столицы позднескифского царства (по материалам Восточного могильника Неаполя скифского). Киев. 1983. 5. Крупнов Е.И. Археологические работы в Кабарде и Грозненской области // Краткие сообщения Института истории материальной культуры. Вып. 32. М.-Л. 1950. С. 85-100. 6. Замятнин С.Н. Скифский могильник «Частые курганы» под Воронежем. (Раскопки Воронежской ученой архивной комиссии 1910—1915 гг.) // Советская археология. Вып. VIII. 1946. С. 9-50. 7. Смирнов К.Ф. «Амазонка» IV века до н. э. на Дону // Советская археология. № 1. 1982. С. 120-131. 8. Петренко В.А. Об одной из разновидностей сарматской культовой посуды на Среднем Тереке // Советская археология. № 1. 1980. С. 275-283. 9. Мошкова М.Г. Сарматские курганы в Оренбургской области // Краткие собщения Института археологии. Вып. 83. М. 1961. С. 115-125. 10. Васильев А. Ананьинский звериный стиль. Истоки, основные компоненты и развитие // Археологические вести. Вып. 11. СПб. 2004. С. 275-297. 11. Иванов С.С. Колчанные крючки ранних кочевников Центральной Азии: их применение, эволюция и хронология - https://www.academia.edu/1929709/_-_ 12. Ростовцев М.И. Срединная Азия, Россия, Китай и звериный стиль. // ПАВ. №5. 1993. С. 57-75. 13. Васильев С.А. Искусство древнего населения Волго-Камья в ананьинскую эпоху (истоки и формирование). дис.... канд. ист. наук: 07.00.06 14. Степная полоса Азиатской части СССР в скифо-сарматское время. / Серия: Археология СССР. [т. 10] М.: Наука, 1992. 494 с. 15. Mathieu F. Nouvelles propositions sur la suspension des épées laténiennes // Instrumentum, № 22, déc. 2005, p. 24-29. 16. Зайцев Ю.П. «Позднескифский» костюм как этноиндикатор (на примере элементов поясной гарнитуры III–I вв. до н.э.) // Боспорский феномен: население, языки, контакты. 2011 г. С. 584- 592. 17. Собрание Метрополитен музея: http://www.metmuseum.org/collection/the-collection-online/search/248015 , http://www.metmuseum.org/collection/the-collection-online/search/256038?rpp=60&pg=1&ft=belt+hook&img=1 , http://www.metmuseum.org/toah/works-of-art/08.3a,b 18. Эшмоловский музей искусства и археологии : http://museum.velizariy.kiev.ua/england/oxford/index.html 19. Plate and Two Zoomorphic Hooks from a Samnite Belt, first half of 4th century BCE: http://www.harvardartmuseums.org/art/340066# 20. Скорый С. Поясная пряжка — скачущий всадник из Предгорного Крыма // Revista Arheologica, serie noua, vol. IX, nr. 2, 2013, p. 46-56. 21. Степи европейской части СССР в скифо-сарматское время / Серия: Археология. М.: Наука, 1989. 464 с. 22. Haffner A. Gräber - Spiegel des Lebens. Mainz. 1989. 23. Mordvinceva V., Redina E Der Depotfund von Veselaja Dolina / Die Krim. Goldene Insel im Schwarzen Meer: Griechen - Skythen – Goten. 2013. 24. Stöllner T. Mobility and cultural change of the early Celts: La Tène openwork belt-hooks north and south of the Alps // Les Celtes et le Nord de l'Italie (Premier et Second Âges du fer). Actes du XXXVI e colloque international de l'A.F.E.A.F. (Vérone, 17-20 mai 2012). 2014. p. 211-230. 25. Яблонский Л.Т. Раннесарматский рыцарь // Поволжская археология. 2013. №2(4). с. 104-125. 26. Синька В.С., Тельнов Н.П. Комплекс вооружения и предметов воинского снаряжения из скифского могильника IV-II вв. до н.э. у с. Глиное в Нижнем Поднестровье // Война и военное дело в скифо-сарматском мире. Ростов н/Д. 2014. с. 345-366. 27. Полин С.В., Карнаух Е.Г. Гордашевский «клад» // Древности Северного Причерноморья III-II вв. до н.э. Тирасполь. 2012. с. 134-145. 28. Виноградов Ю.А., Горончаровский В.А. Военная история и военное дело Боспора Киммерийского (VI в. до н.э. - середина III в. н.э.). СПб. 2009. 29. Прокопенко Ю.А., Охонько Н.А. Вербовский могильник кон. IV-III в. до н.э. Ставрополь. 2012. 60 с. 30. Ольховский В.С. О поясных крючках эпохи раннего железа // Проблемы скифо-сарматской археологии Северного Причерноморья. Запорожье. 1999. с. 182-187. Горизонтальные крючки-накладки Горизонтальные крючки-накладки с отогнутым наружу крючком появляются в Восточной Европе вместе с аварами в VII в [69], а массовое их распространение среди кочевых народов произошло в VIII в. Приблизительно к тому-же периоду относятся и находки аналогичных крючков с территории Алтая (см. раздел «Монголия, Алтай и Восточная Сибирь» в первой части обзора). Традиционно их связывают с саадачным набором всадника, а именно с колчаном — отсюда и их более распространенное название «колчанные крючки». Однако относительно их места в саадаке у исследователей сложились различные мнения. Так, изначально было выдвинуто следующее предположение, которое получило определенную популярность и отразилось на ряде реконструкций цилиндрических колчанов в литературе: «К деревянному днищу иногда приделывали ремешок с железным крючком на конце для закрепления колчана при быстрой верховой езде. Крючок на днище колчана — характерный признак того, что этот колчан принадлежал конному лучнику» [38, 51, 52]. Также предполагали, что крючки цеплялись за петли на боковой стенке колчана [45]. В настоящее время преобладает более корректная позиция, согласно которой такие крючки являлись застежками саадачных поясов [46, 53, 66, 67, 68, 69]. Впрочем, нельзя и отвергать и других вариантов: они были отмечены в сабельных портупейных комплектах XVI-XVII в. (Рис. 2-7, а, б) [54], среди сбруйных ремней (Рис. 2-1, а), а также как простые ременные застежки (Рис. 2-3, н; 2-4). Но в большинстве своем, они использовались именно как застежки саадачных поясов. С чем связана подобная узкая специализация на данный момент неизвестно, однако учитывая наличие параллельно в воинском комплекте портупейного пояса с рамочной пряжкой, можно предположить, что застежка-крючок позволяла быстро снимать саадак при спешивании всадника. Габариты и положение колчана с налучем и луком осложняли быстрое перемещение пешим шагом, но идеально вписывались в положении верхом на лошади. Это предположение впервые было озвучено В.И. Распоповой [68] и к сожалению не получило широкого распространения в литературе. Рис. 2-1. Средневековые застежки-крючки: (а) — крючок на поясе оголовья, мог. салтово-маяцкой культуры близ д. Подгоровка (Белгородская обл.) (VIII-IXв.) [30]; (б) — могильник близ г. Стерлитамака (Республика Башкортостан) (VIII-IX в.) [31]; (в, г) — Новолинский мог. (Пермская обл.) (VII-IX в.) [32]; (д) — погребение в окрестностях Кисловодска (Ставропольский край) (VIII в.) [33]; (е) — серебряный крючок из погребения салтово-маяцкой культуры (Муравьевский клад) (с. Столбище Белгородской обл.) (вторая половина VIII в.) [34]; (ж) — колчанный крючок салтово-маяцкой культуры, Кировский V мог., к.3 (Ростовская обл.) (VIII-IX в.) [35]; (з) — Бродовский мог. (Пермская обл.) (VIII-IX в.) [36]; (и) — мог. Хусаиново (Республика Башкортостан) (VIII-IX в.) [37]; (к) — ранние болгары, Больше-Тарханский мог (Средняя Волга) (VIII-IX в.) [38]; (л) — к. 31, лагеревских курганов (Южный Урал) (IX-X в.) [39, 72]; (м) — к. 7, лагеревских курганов (Южный Урал) (IX-X в.) [39, 72]; (н) — мог. Красная горка салтововской культуры (пог. № 264/к-24) (Харьковская обл.) (VIII- IX в.) [41]; (о) — мог. Нетайловский салтововской культуры (пог. № 23/371) (Харьковская обл.) (VIII- IX в.) [42]; (п) — п. 66 мог. Борисово (Геленджик) (VII-VIII в.) [55]; (р, с) — мог. Дюрсо (Новорросийск) (IX) [55]; (т) — Стерлитамакский мог. (Республика Башкортостан) (IX-X в.) [46, 72]; (у) — Восточная Европа [46], (ф) — мог. лангобардов в северной Италии (VII в.) [70]; (х) — п. 117 мог. Борисово (Геленджик) (VIII-IX в.) [55]; (ц) — пог. 2 Ямаши-Тауского к. (Республика Башкортостан) (IX-X в.) [72]. Горизонтальный крючок-накладка состоит из плоского щитка и выгнутого наружу крючка. Крепеж к поясу осуществлялся при помощи шпеньков отлитых в виде шипов с изнанки и расклепанных с обратной стороны ремня, либо вставленные в отверстиях в щитке. Часто эти шпеньки с изнанки усиливались пластинкой из цветного металла (небольшими кусочками под каждую заклепку или крупной пластиной соизмеримой размером со щитком). Для изготовления крючков использовали железо, цветные и драгоценные металлы. Внешний вид (форма и декор) щитков и крючков мог значительно различаться (Рис. 2-1 — 2-8). В литературе известны попытки классификации горизонтальных крючков: согласно материала и вида основания (щиток-накладка или рамка (см. ниже «Рамочные горизонтальные крючки»)) [46], а также по форме щитка [62, 63]. Однако длительное время бытования и значительное разнообразие крючков весьма ограничивает использование подобных работ. Надеемся, в будущем будет предложена классификация как учитывающая текущее многообразие застежек-крючков, так и обладающая достаточным потенциалом для дальнейшего расширения и корректуры. Впрочем, уже сейчас стоит отдельно выделить группу застежек у которых крючок вывернут на угол близкий к прямому и оканчивается ярко выраженным шариком или утолщением (Рис. 2-1). Крючки подобного образа являются одними из самых ранних на территории Восточной Европы, датируемые VIII-IX в., их относят к кругу предметов салтово-маяцкой культуры. Крючки-застежки более «традиционного» вида (Рис. 2-2, 2-3) также появились в тот-же период и к X в. полностью вытеснили «крючки с шариком». Рис. 2-2. Средневековые застежки-крючки: (а) — погребение Черных Клобуков близ п. Каменка, к. 441 (Приднестровье) [9]; (б) — погребения у с. Кочеток салтово-маяцкой культуры (Харьковская обл.) (VIII-IX в.) [6, 62]; (в) — мог. Красная горка салтововской культуры (пог. № 254) (Харьковская обл.) (VIII-IX в.) [41]; (г, д) — Сухогомольшанский мог. салтово-маяцкой культуры (Харьковская обл.) (VIII-X в.) [15, 62]; (е) — мог. Красная горка салтововской культуры (пог. № 77/к-3) (Харьковская обл.) (VIII-IX в.) [40]; (ж) — памятники Волжской Булгарии, Чакма (XI-XIII в.) [3, 26]; (з, и) — памятники Волжской Булгарии, Биляр (XI-XIII в.) [3, 26]; (к) — памятники Волжской Булгарии, V Семеновское (XI-XIII в.) [3, 26]; (л, м) — Золотаревское поселение [17]; (н) — Палецкое городище (Московская обл.) [2]; (о, п) — гор. Слободка (Орловская обл.) (XII-XIII в.) [13, 14]; (р) —Сухогомольшанский мог. салтово-маяцкой культуры (культурный слой) (Харьковская обл.) (VIII-X в.) [62]; (с, т) — мог. "Директорская горка" близ Кисловодска (VII-VIII в.) [4]; (у, ф) — погребения (к. 20 и 29) Верхнечирюртовского городища (Дагестан) (VII-VIII в.) [12, 44]; (х, ц) — памятники алан Северного Кавказа [45]; (ч) — пог. у пос. Суклея (Приднестровье) (IX-XIV в.) [47]; (ш, щ) — склеп у с. Галиат (Северная Осетия) (конец VIII в.) [50]; (э) — пог. Неволинского могильника (Пермское Предуралье) (VII-IX в.) [51]; (ю) — пог. 248 мог. Дюрсо (Новорросийск) (начало VIII в.) [55]; (я) — аварский мог. Кунпесер (VII в.) (Венгрия) [69]. Рис. 2-3. Застежки-крючки золотоордынского периода: (а) — Аргамач-Пальна 3. Лавский археологический комплекс (XIV-XV вв.) [21]; (б) — мог. Олень-Колодезь (Воронежская обл.) (XIII-XIV в.) (реконструкция крючка ошибочна, т.е. крючок должен иметь изгиб наружу) [22]; (в) — пог. 1 к. 2 у с. Николаевка (Днепропетровская обл.) (XIII-XIV в.) [48]; (г) — к. 10, пог. 1 близ с. Волошино (Полтавская обл.) (XIV в.)[49]; (д, е) — раскопки у дер. Брик-Алга (Республика Башкортостан) (70-е годы XIV в.) [7]; (ж) — золотоордынский мог. у с. Августовка (Самарская обл.) (XIII-XIV в.) [16]; (з-л) — Ново-Кумакский мог. (Оренбургская обл.) (XIII-XIV в.) [5, 64]; (м) — пог. Коллекторский 1/1 (Прикубанье) (начало XIV в.) [23]; (н) — мог. у с. Раздольное (Ставропольский край) (XIII в.) [24]; (о) — женское погребение, каменный ящик № 3 из могильника близ сел. Верхний Датых (Чечня) (XIII-XIV в.) [1]; (п) — Паметский каменноящичный могильник (Ингушетия) (XIV в.) [27]; (р) — мог. у селения Верхний Алкун (Чечено-Ингушетия) (начало XV в.) [28]; (с) — пог. № 67 Келийского могильника (Горная Ингушетия) (XIII-XIV в.) [29]; (т-х) — Царевское городище (Волгоградская обл.) (XIV в.) [63]; (ц) — к. 10 мог. Хабарный I (Оренбургская обл.) (XIII-XIV в.) [25, 64]; (ч) — к. 1 мог. Тлявгуловский (д.Тлявгулово, Оренбургской обл.) (XIII-XIV в.) [64]; (ш) — мог. у пос. Урал (Оренбургская обл.) (XIII-XIV в.) [64]; (щ) — городище Свислочь (Могилевская обл., Беларусь) (XIII в.) [73]. В золотоордынскую эпоху крючки продолжали активно использоваться (Рис. 2-3) и с этого периода до нас дошло три полных поясных комплекта с застежкой-крючком (Рис. 2-4 — 2-6). Комплект найденный близ с. Усть-Курдюм в Саратовской обл. (Рис. 2-4) интересен тем, что использовался повторно в виде гражданского пояса с сумочкой, сохранив при этом элементы подвеса налуча и колчана. Рис. 2-4. Пояс с крючком-застежкой из курганного могильника золотоордынского периода у с. Усть-Курдюм (Саратовская обл.) (современное состояние и графическая реконструкция) [10, 11, 16]. Комплект из могилы к. №1 с берегов р. Белой (могила с медным гробом) (Рис. 2-5) представляет собой набор из ременных накладок, трех колец-распределителей и непосредственно крючка. Интерестной особенностью последнего является зооморфное окончание крюка, близкие аналоги подобного оформления известны по материалам раскопок поселений по р. Пальна (Лавский археологический комплекс) (Рис. 2-3, а). Рис. 2-5. Поясная гарнитура и крючок-застежка стрелкового пояса золотоордынского периода из Белореченских курганов, к. №1 (могила с медным гробом) (XIV в.) [20]. Еще один саадачный пояс происходит из исключительно богатого клада, известного как «Симферопольский клад» (Рис. 2-6). Два распределителя, запряжник, ременное окончание, застежка-крючок, а также многочисленные накладки составляют исключительный по красоте комплекс. Тут необходимо отметить, что распределители, ременное окончание и крючок украшены как с лицевой части (узором и вставками из сердолика), так и с изнанки (ажурным прорезным растительным узором), поэтому с первого взгляда можно ошибиться с определением лицевой стороны крючка. Таким образом, в реконструкцию этого пояса выполненную М.В. Гореликом (Рис. 2-6, в) необходимо внести небольшую правку, а именно развернуть застежку крючком наружу. Рис. 2-6. Поясная гарнитура и крючок-застежка стрелкового пояса золотоордынского периода из состава Симферопольского клада: (а), (б) — гарнитура комплекта (неполная) [18, 19]; (в) — графическая реконструкция [43]. В XVI-XVIII в. горизонтальный крючок-накладка сохранил свои позиции в роли застежки саадачного ремня (Рис. 2-7, в-е) [76], а также получил определенное распространение в качестве застежки сабельного портупейного пояса (Рис. 2-7, а, б) [54]. Рис. 2-7. Примеры застежек-крючков портупейных (а, б) и саадачных (в-е) поясов XVI-XVII вв.: (а) — сабля князя Ф.М. Мстиславского из собрания Оружейной палаты Московского Кремля (№ Ор-205/1-3 (2732167)) (XVI в.) [56]; (б) — сабля-чечуга из собрания Бэйпин Гугун (XVIII в.) [57]; (в) — османский саадак из собрания Türkische Kammer (№ Y184) (XVII в.) [58]; (г) — саадачный комплект (R-777 и R-778) (XVII в.) [59]; (д), (е) — царские саадаки большого наряда царя Михаила Федоровича (XVII в.) [60, 61]. К сожалению, застежки-крючки в опубликованных археологических памятниках XVI-XIX в. представлены очень слабо (Рис. 2-8). Надеемся, что дальнейший более глубокий литературный поиск и введение в оборот новых материалов позволит добавить сюда новые образцы. Рис. 2-8. Застежки-крючки в археологических памятниках XVI-XIX в.: (а) — склеп №4 близ с. Уакац (Северная Осетия) [8]; (б) — Херсонес (Крым) (№ 5629) [65]; (в) — Польша, XVI-XVII вв. [71]. В изобразительных источниках они также редки, при подготовке обзора было найдено лишь два изображения на которых с высокой вероятностью были изображены пояса с горизонтальными крючками-накладками (Рис. 2-9). Рис. 2-9. Застежки с горизонтальным крючком в изобразительных источниках: (а) — рисунок Антонио Пизанелло сабли привезенной свитой византийского императора Иоанна VIII Палеолога во Флоренцию в 1437-1439 г. [74]; (б) — портрет Андрея Стефановича (XVIII в.) [75]. Использованные источники 1. Семенов Л.П. Археологические разведки в Ассинском ущелье //Краткие сообщения Института истории материальной культуры. Вып. 46. М.-Л. 1952. С. 110-121. 2. Сыроватко А.С. Коллекция Палецкого городища из фондов Зарайского краеведческого музея // Краткие сообщения Института истории материальной культуры. Вып. 212. М. 2001. С. 81-89. 3. Руденко К. Тюркский мир и Волго-Камье в XI-XII вв. (археологические аспекты проблемы) // Татарская Археология 1-2 (6-7). Казань. 2000. С. 42-102. 4. Абрамова М.П. Новые материалы раннесредневековых могильников Северного Кавказа // Советская археология. № 2. 1982. С. 135-155. 5. Кригер В.А. Средневековые захоронения Ново-Кумакского могильника (Оренбургская область) // Советская археология. № 3. 1983. С. 171-187. 6. Дегтярь А.К. Комплекс из погребения воина у с. Кочеток на Северском Донце // Советская археология. № 2. 1984. С. 239-243. 7. Гарустович Г.Н. Предметы вооружения населения башкирского улуса Золотой Орды (в XIII-XIV вв.) // Военное дело Улуса Джучи и его наследников. Астана. 2012. С. 165-181. 8. Тменов. В.Х. Два склепа из селения Уакац // Новые материалы по археологии Кавказа в древности и средневековье. Орджоникидзе. 1986. С. 142-153. 9. Плетнева С. A. Древности Черных Клобуков. Археология СССР. Свод археологических источников (САИ). EI-19. М. 1973 + http://swordmaster.org/illustrativ_tablitsi02.html 10. Афоньков Н.Н. Стрелковый пояс и кошель золотоордынского времени из курганного могильника у с. Усть-Курдюм // Археологическое наследие Саратовского края. - Вып.10. - 2012. С. 158-163. 11. Археологические находки золотоордынского времени: http://vk.com/album-13179689_123375106 12. Магомедов М.Г. Хазары на Кавказе. Махачкала. 1994. 13. Никольская Т.Н. Работа верхнеокской археологической экспедиции (1960-1961) // Краткие сообщения Института истории материальной культуры. Вып. 96. М. 1963. С. 25-31. 14. Никольская Т.Н. Городище слободка. XII-XIII вв. К истории древнерусского градостроительства в земле вятичей. Москва. 1987. 15. Хазарский альманах. Том 5. В. С. Аксенова и В. К. Михеева Население хазарского каганата в памятниках истории и культуры. Сухогомольшанский могильник VIII-X вв. Киев-Харьков. 2006. 16. Гарустович Г.Н., Ракушин А.И., Яминов А.Ф. Средневековые кочевники Поволжья (конца IX - начала XV века). Уфа. 1998. 17. Белорыбкин Г. Н. Золотаревское поселение. СПб. 2001. 18. Симферопольский клад. М. Внешторгиздат 27 с. 19. Крамаровский М. Г. Золото Чингисидов: культурное наследие Золотой Орды. СПб. 2001. 20. Горелик М.В., Дружинина И.А. Уникальное погребение воина золотоордынского времени на реке Белой // БАТЫР. Традиционная военная культура народов Евразии. № 1. 2011 (№ 2). С. 39-63. 21. Музеи ЕГУ им. И.А. Бунина: http://museum.elsu.ru/muzej-arxeologii/ 22. Ефимов К. Ю. Золотоордынские погребения из могильника «Олень-Колодезь» // Донская археология. 1999. № 3-4. С. 93-108. 23. Чхаидзе В.Н. , Дружинина И.А. Тяжеловооруженные золотоордынские воины Восточного Приазовья // БАТЫР. Традиционная военная культура народов Евразии. № 1. 2010. С. 110-125. 24. Горелик М.В., Отюцкий И.В., Охонько Н.А. Погребение знатного воина раннезолотоордынского времени в Ставропольском крае // БАТЫР. Традиционная военная культура народов Евразии. № 1. 2010. С. 97-100. 25. Иванов В. А. Вооружение средневековых кочевников Южного Урала и Приуралья // Военное дело древнего населения Северной Азии. Новосибирск: Наука, 1986. С. 172–188. 26. Руденко К. А. О верхней границе бытования вещей аскизского облика в Поволжье и Прикамье // Проблемы истории России. — Екатеринбург : Волот, 2003. — Вып. 5: На перекрестках эпох и традиций. — С. 68-79. 27. Чахкиев Д.Ю. Новые воинские захоронения золотоордынского времени Паметского могильника Горной Ингушетии // Новое в археологии и этнографии Ингушетии, Нальчик, 1998 28. Чахкиев Д.Ю., Нарожный Е.И. Погребение знатного горского воина из селения Верхний Алкун (Чечено-Ингушетия) // Военное дело древнего и средневекового населения Северной и Центральной Азии, Новосибирск, 1990. с. 130. 29. Нарожный В.Е., Нарожный Е.И. Погребение № 67 Келийского могильника (Горная Ингушетия) // Поволжская археология. №2. 2012. с. 173-183. 30. Плетнева С.А. Подгоровский могильник // Советская археология. №3. 1962. С. 241-251. 31. Ахмеров Р.Б. Могильник близ г. Стерлитамака // Советская археология. №22. 1955. С. 153-176. 32. Ковалевская В.Б. , Краснов Ю.А. , Амброз А.К.. I. Erdélyi. E. Ojtоzi, W. Gening. Das Grâberfeld von Nevolino. Akadémiae Kiado. Budapest, 1969. // Советская археология. №2. 1973. С. 280-198. 33. Кузнецов В.А. Поминальный комплекс VIII в. в окрестностях Кисловодска // Советская археология. №3. 1985. С. 206-213. 34. Афанасьев Г.Е. Муравьевский клад (к проблеме оногуробулгаро-хазарских миграций в лесостепь) // Советская археология. №.1 1987. С. 193-202. 35. Власкин М.В., Ильюков Л.С. Раннесредневековые курганы с ровиками в междуречье Сала и Маныча // Советская археология. №.1 1990. С. 137-153. 36. Генинг В.Ф. Бродовский могильник // Краткие сообщения Института истории материальной культуры. Вып. 52. М.-Л. 1953. С. 87-98. 37. Генинг В.Ф. Хронология поясной гарнитуры I тысячелетия н. э. // Краткие сообщения Института истории материальной культуры. Вып. 158. М. 1979. С. 96-106. 38. Генинг В.Ф., Халиков А.Х. Ранние Болгары на Волге (Больше-Тарханский могильник). Москва. 1964. 39. Степи Евразии в эпоху средневековья. / Серия: Археология СССР. Отв. ред. тома С.А. Плетнева. М. 1981. 40. Аксьонов В.С., Михеев В.К. Погребения с крымской посудой могильника салтовской культуры Красная Горка // Vita antiqua. 2003. №5-6. С. 179-191. 41. Аксьонов В.С., Михеев В.К. Погребения со сложносоставными луками биритуального могильника Красная Горка салтовской культуры // Степи Европы в эпоху средневековья. Хазарское время. — Донецк: ДонНУ, 2009. Т. 7. С. 387-406. 42. Аксьонов В.С., Хоружа М.В. Новые раннесредневековые захоронения Нетайловского могильника (раскопки 2002-2004 гг.) // Хазарский альманах. Т. 4. 2005. С. 199-215. 43. Горелик М.В. Армии монголо-татар X-XIV веков. Воинское искусство, снаряжение, оружие. М.: ООО «Восточный горизонт», 2002. 84 с. 44. Магомедов М.Г. Население приморского Дагестана в VII-VIII вв. // Плиска-Преслав. Т.2. София, 1981. С. 109-126. 45. Каминский В.Н. Вооружение племен аланской культуры Северного Кавказа I-XIII вв. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Владикавказ. 1991. 46. Крыганов А.В. Вооружение и конское снаряжение кочевников юга Восточной Европы VII-X вв. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Харьков. 1987. 47. Добролюбский А.О. Древности средневековых кочевников в Нижнем Поднестровье (материалы раскопок И.Я. Стемпковского) // Курганы в зонах новостроек Молдавии. Кишинев: Штиинца, 1984. С. 153–174. 48. Шалобудов В.Н. Кочевнические курганы Правобережья Днепра (по материалам экспедиции ДГУ) // Проблемы археологии Поднепровья. Д., 1984. С. 166-173. 49. Супруненко О. Б. и др. Кургани з похованнями золтоординського часу поблизу Волошиного у пониззі Псла. Старожитності околиць Комсомольська. Київ-Полтава, 2006. Ч. ІІІ. 50. Кадиева А.А. Хронологические индикаторы в погребальном инвентаре Галиатского склепа 1935 г. в Дигорском ущелье (Северная Осетия) // Российская археология. №1 2012. С. 100-111. 51. Медведев А.Ф. Ручное метательное оружие (лук и стрелы, самострел) VIII – XIV вв. Москва, 1966. 52. Малиновская Н. В. Колчаны XIII-XIV вв. с костяными орнаментированными обкладками на территории евразийских степей // Города Поволжья в средние века. М.: Наука. 1974. C. 132-175. 53. Кубарев Г.В. К вопросу о саадачном или «стрелковом» поясе у древних тюрок Алтая // Древности Алтая (известия лаборатории археологии №3). Горно-Алтайск. 1998. С.190-197. 54. Прокопенко В. М. Сабельный портупейный подвес с крючком-застежкой. Восточная Европа, Османская Империя — XVI – начало XVIII в. // Історія давньої зброї. Дослідження 2014. К. 2014. c. 180-191. 55. Крым, Северо-Восточное Причерноморье и Закавказье в эпоху средневековья. IV-XIII века. / Серия: Археология. М.: Наука, 2003. 532 с. 56. Музеи Московского Кремля. Галерея изображений: http://imagesgallery.kreml.ru/ 57. Gugong Bowuyuan Cang Wenwu Zhenpin Quanji 56: Qing gong wu bei. The Complete Collection of Treasures of the Palace Museum, Beijing 56: Armaments and Military Provisions. Palace Museum, Beijing — Hong Kong, 2008. 264 p. 58. Schuckelt H. Die Türckische Cammer: Sammlung orientalischer Kunst in der kurfürstlich-sächsischen Rüstkammer Dresden. — Dresden: Sandstein Kommunikation, 2010. 384 p. 59. Bashir M. The Arts of the Muslim Knight: The Furusiyya Art Foundation. Skira, 2008. 416 p. 60. Солнцев Ф.Г. Древности Российского государства, изданные по высочайшему повелению государя императора Николая I. Отделение III. Броня, оружие, кареты и конская сбруя. — Москва: тип. Александра Семена, 1853. — 186 c. 61. Солнцев Ф.Г. Древности Российского государства, изданные по высочайшему повелению государя императора Николая I. Отделение III. Альбом. — Москва: тип. Александра Семена, 1853. — 147 л. ил. 62. Крыганов А.В. Вооружение и войско населения салтово-маяцкой культуры (по материалам могильников с обрядом трупосожжения) // Проблемы археологии Поднепровья. Днепропетровск, 1989. С. 98-114. 63. Яворская Л.В. Материалы к золотоордынской хронологии (по погребальным памятникам из окрестностей Царевского городища) // Материалы по археологии Волго-Донских степей. Вып. 1. Волгоград, 2001. С. 76 - 92. 64. Иванов В.А., Кригер В.А. Курганы кыпчакского времени на Южном Урале (XII-XIV вв.). Наука, 1988. 89 с. 65. Якобсон А. Л. Средневековый Херсонес (XII—XIV вв.). Материалы и исследования по археологии СССР. № 17. М.; Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1950. 338 с. 66. Горелик М.В. Монгольский костюм в XIII-XIV веках: традиции имперской культуры // Золотоордынское наследие. Сб. статей. Вып. 1. Казань, 2009. 67. Гаврилова А.А. Могильник Кудыргэ как источник по истории алтайских племен. М.-Л., 1965. 145 с. 68. Распопова В.И. Металлические изделия раннесредневекового Согда. Л.: 1980. 138 с. 69. Horváth M. Attila Adalékok az avar tegezöv viseletéhez // A Móra Ferenc Múzeum Évkönyve, 1984/85-2. A népvándorláskor fiatal kutatóinak szentesi találkozóján elhangzott előadások. Szeged, 1991. p. 205-220. 70. Paroli L, Ricci M. La necropoli altomedievale di Castel Trosino. 2007. 371 p. 71. Bartkiewicz M. Odzież i wnętrza domów mieszczańskich w Polsce w drugiej połowie XVI i w XVII wieku. Wrocław-Warszawa-Kraków-Gdańsk. 1974. 72. Мажитов Н.А. Курганы Южного Урала VIII-XII вв. М. 1981. 73. Павлинский Н.А. Очерки истории вооружения белорусских земель X-XIII веков. Киев. 2014. 144 с. 74. Sketches of the Emperor John VIII Palaeologus, a Monk, and a Scabbard. The Art Institute of Chicago: http://www.artic.edu/aic/collections/artwork/113568 75. Тоїчкін Д.В. Козацька шабля XVII-XVIII ст.: історико-зброєзнавче дослідження. К.: Стилос, 2007. 368 с. 76. «Саадаки с плоским колчаном (Европа, XVI-XVII вв.). Часть 1 - Конструкция» и «Саадаки с плоским колчаном (Европа, XVI-XVII в.). Часть 2 — Каталог»: http://www.kitabhona.org.ua/libwar_bow/kolchan1-1.html + http://www.kitabhona.org.ua/libwar_bow/kolchan1-2.html Рамочные горизонтальные крючки Как и горизонтальные крючки-накладки, рамочные застежки (Рис. 3-1 — 3-3) начинают появляются в памятниках кочевников и связанных с ними народов с VII в. Впервые «появившиеся» у авар, они стали известны и у других народов втянутых в Великое переселение народов, в частности, у лангобардов (Рис. 3-1). Надо отметить, что у последних подобные находки часто связаны с комплексами воинов — стрелков из лука. Позже (с VIII в.) эти застежки широко распространяются среди представителей салтово-маяцкой культуры и их соседей (Рис. 3-2, 3-3). Рис. 3-1. Ранние (VII в.) рамочные горизонтальные крючки: (а) — аварский мог. Кунпесер (Венгрия) [27]; (б) — аварское пог. Кунбабон (Венгрия) [27]; (в-е) — мог. лангобардов в северной Италии [27, 28, 29]. Рис. 3-2. Рамочный горизонтальный крючок. Прорисовки со статей и монографий: (а) — погр. 7 к. 1 близ с. Костогрызово (Херсонская обл.) (вторая половина VII в.) [1]; (б) — кат. 15 Верхне-Салатовского мог. (Херсонская обл.) (VIII-IX в.) [2, 25]; (в), (г) — Больше-Тарханский мог. (Средняя Волга) (VIII-IX в.) [3]; (д) — погр. 75 I Большетарханского мог. (Средняя Волга) (VIII-IX в.) [4]; (е) — погр. 143 I Большетарханского мог. (Средняя Волга) (VIII-IX в.) [4]; (ж) — погр. 13 Большетиганского мог. (респ. Татарстан) [4]; (з) — р. VII уч 9 Танкеевского мог (респ. Татарстан) [4]; (и), (к) — мог. близ с. Маяки (Северский Донец) (VIII-IX в.) [5]; (л), (м) — Дмитриевский мог. (IX в.) [6, 7, 25]; (н), (о) — Правобережное Цимлянское городище (VII-VIII в.) [6, 7]; (п) — кат. 12 Старосалтовского мог. (Харьковская обл.) (VIII-IX в.) [8]; (р) — группа крючков без описания (7 крючков), памятники алан Северного Кавказа [9]; (с) — группа крючков без описания (3 крючков), Восточная Европа [10]; (т) — погребения у с. Кочеток салтово-маяцкой культуры (Харьковская обл.) (VIII-IX в.) [10, 11]; (у) — мог. Лысый Горб [10, 12]; (ф) — пог. 17 и 15 мог. у сел. Мартан-чу (Чечня) (VIII-IX в.) [13]; (х) — кат. I и яма постройки 28 Маяцкого селища близ с. Дивногорье (Воронежская обл.) (IX-X в.) [26]; (ц) — к. 29, лагеревских курганов (Южный Урал) (VII-VIII в.) [30]; (ч) — памятники ранних болгар, к. Новиньки II (к. 13, п. 2) и Брусяны II (к. 24, п. 2, к. 16, п. 1, к. 14, п. 4, одиночный курган) (Самарская Лука, Среднее Поволжье) (VIII-IX в.) [18]; (ш) — памятники ранних болгар, мог. Старомайнский I, к. 1, пог. 1 (р. Урень, Ульяновская обл.) (VII-IX в.) [31]. Рис. 3-3. Рамочный горизонтальный крючок. Фотографии и прорисовки музейных экспонатов: (а) — без описания (Волгоградская обл.) [14]; (б), (в) — без описания (Херсонес, Севастополь) [15]; (г) — мог. Мощевая Балка (VIII-IX в.) (Карачаево-Черкесия) [16, 17]. Их история, в контексте археологических находок, была не долгой и к X в. они постепенно исчезают из погребальных комплексов, а в XVI-XVII в. вновь появляются в составе застежек сабельных портупей и саадачных поясов (Рис. 3-4) [32]. Возможно, что они продолжали бытовать и в Средние века, учитывая простоту их изготовления и широкое использование в указанный период крючков-накладок, но археологические материалы не могут этого подтвердить. Как и предыдущие застежки, в научной литературе их называют колчанными, однако исследователи по разному видели их место в составе саадачного набора, однако в первую очередь, их стоить рассматривать именно как застежки саадачного пояса. Рис. 3-4. Отдельные примеры застежек-крючков портупейных (а) и саадачных (б-д) поясов XVI-XVII вв.: (а) — венгерская сабля принадлежащая Фердинанду II (№ 55.3236) (XVI в.) [19, 20]; (б) — османский саадак из собрания Türkische Kammer (№ Y177) (XVI в.) [21]; (в) — османский саадак из KHM (XVI в.) [22]; (г) — крымский колчан из собрания Московского Кремля (XVII в.) [23]; (д) — османский саадак из собрания музея земли Гессен Кассель (№ KP B XVII.350/1) (XVII в.) [24]. Рамочная горизонтальная застежка-крючок состоит из рамки и изогнутого крючком шпенька. Форма рамки и крючка могла значительным образом варьироваться, а материалом для изготовления служило как железо, так и сплавы цветных металлов. В литературе известны попытки классификации этих крючков: по материалу [10], форме рамки [11] и размеру стержня крючка [18]. Однако, они не охватывают всего объема находок, что накладывает определенные ограничения на их использования. Использованные источники 1. Комар А.В., Кубышев А.И., Орлов Р.С. Погребения кочевников VI-VII вв. из Северо-Западного Приазовья // Степи Европы в эпоху средневековья Сборн. научн. трудов. Том 5. Донецк. 2006.С. 245-374. 2. Аксенов В. Новые находки коньковых подвесок в салтовских захоронениях на Харьковщине // Finno-Ugrica № 1 (2). 1998. С. 3-12. 3. Генинг В.Ф., Халиков А.Х. Ранние Болгары на Волге (Больше-Тарханский могильник). Москва. 1964. 4. Казаков Е.П. Культура ранней Волжской Болгарии. М. 1992. 5. Михеев В.К. Подонье в составе Хазарского каганата.Харьков. 1985. 6. Плетнева С.А. Кочевники южнорусских степей в эпоху средневековья (IV—XIII века). Воронеж. 2003 7. Плетнева С.А. Очерки хазарской археологии. Москва. 1999. 8. Аксьонов В. С. Старосалтовский катакомбный могильник // Vita antiqua. 1999. № 2. С. 137-149. 9. Каминский В.Н. Вооружение племен аланской культуры Северного Кавказа I-XIII вв. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Владикавказ. 1991. 10. Крыганов А.В. Вооружение и конское снаряжение кочевников юга Восточной Европы VII-X вв. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Харьков. 1987. 11. Крыганов А.В. Вооружение и войско населения салтово-маяцкой культуры (по материалам могильников с обрядом трупосожжения) // Проблемы археологии Поднепровья. Днепропетровск, 1989. С. 98-114. 12. Комар А. В., Сухобоков О. В. Вооружение и военное дело Хазарского каганата // Восточноевропейский археологический журнал. № 2 (3), март-апрель 2000. 13. Виноградов В. В., Мамаев X. М. Аланский могильник у сел. Мартан-чу в Чечне (материалы 1970—1976 гг.) // Вопросы археологии и этнографии Северной Осетии. Орджоникидзе, 1984. 14. Музей археологии г.Череповеца: http://vk.com/photo-4926449_317965172 15. Музей у Херсонесі: http://museum.velizariy.kiev.ua/crimean/hersones3/index.html 16. Иерусалимская А.А. Мощевая балка: необычный археологический памятник на Северокавказском Шелковом пути. СПб.: Эрмитаж, 2012. 17. Эрмитаж. Мощевая балка: http://mreen.org/gallery/user/Gostjata/4/ 18. Багаутдинов Р.С., Богачев А.В., Зубов С.Э. Праболгары на Средней Волге. У истоков истории татар Волго-Камья. Самара, 1998. 286 с. 19. Temesváry F. Fegyverkincsek, díszfegyverek. Budapest: Magyar Helikon-Corvina Kiadó, 1982. 112 p. 20. Tibor S. Kovács Splendeur de l'Armurerie Hongroise. Bruxelles, 1999. 129 p. 21. Schuckelt H. Die Türckische Cammer: Sammlung orientalischer Kunst in der kurfürstlich-sächsischen Rüstkammer Dresden. Dresden: Sandstein Kommunikation, 2010. 384 p. 22. Hofburk museum Vienna: https://plus.google.com/photos/116236905816768237218/albums/5714100012332486209?banner=pwa 23. Музеи Московского Кремля. Галерея изображений: http://imagesgallery.kreml.ru/ 24. Pfeilköcher: http://turcica.museum-kassel.de/200367/0/0/0/k33/0/0/objekt.html 25. Криганов А.В. Військова справа ранньосередньовічних аланів Подоння // Археологія. 1993. № 2. С. 52-62. 26. Винников А.З., Афанасьев Г.Е. Культовые комплексы Маяцкого селища (материалы Советско-Болгаро-Венгерской экспедиции). Воронеж, 1991. 192 с. 27. Horváth M. Attila Adalékok az avar tegezöv viseletéhez // A Móra Ferenc Múzeum Évkönyve, 1984/85-2. A népvándorláskor fiatal kutatóinak szentesi találkozóján elhangzott előadások. Szeged, 1991. p. 205-220. 28. Paroli L, Ricci M. La necropoli altomedievale di Castel Trosino. 2007. 371 p. 29. Marina De Marchi Circolazione e varietà di influenze culturali nelle necropoli longobarde di VI e VII secolo: l’esempio di Cividale del Friuli // Archeologia e storia delle migrazioni. Europa, Italia, Mediterraneo fra tarda età romana e alto medioevo. 2011. p. 275-298. 30. Мажитов Н.А. Курганы Южного Урала VIII-XII вв. М. 1981. 31. Багаутдинов Р., Набоков А. Новые материалы о погребальном обряде ранних болгар на Волге // Новое в средневековой археологии Евразии: сб. науч. ст. Самара: 1993. с. 13-18. 32. Прокопенко В. М. Сабельный портупейный подвес с крючком-застежкой. Восточная Европа, Османская Империя — XVI – начало XVIII в. // Історія давньої зброї. Дослідження 2014. К. 2014. c. 180-191. Горизонтальные крючки с кольцом Стоит также отметить и многочисленные находки крючков с подвижным кольцом из памятников аскизской культуры Среднего Поволжья (Рис. 4-1). Из место в составе костюма или конской сбруи установить пока не удалось, но вряд ли они имеют отношение к поясным застежкам. Все эти крючки имеют и восточные аналогии (см. раздел «Монголия, Алтай и Восточная Сибирь» в первой части обзора). Рис. 4-1. Горизонтальный крючок с кольцом из памятников Волжской Булгарии (XI-XIII в.) (если не указано отдельно): (а) — Остолопово [1, 4]; (б), (в) — Мурзиха [1, 4]; (г) — Чакма [1, 4]; (д) — V Семеновское [1, 4]; (е)-(л) — Золотаревское поселение [2]; (м-о) — Предкамье, Западное и Центральное Закамье [4]; (п-с) — Закамье (XII-XIV в.) [4]; (т) — гор. Саркел (Ростовская обл.) (IX-X в.) [5]; (у) — Билярское гор. (2 пол. XII в.) [1, 4]. Использованные источники 1. Руденко К. Тюркский мир и Волго-Камье в XI-XII вв. (археологические аспекты проблемы) // Татарская Археология 1-2 (6-7). Казань. 2000. С. 42-102. 2. Белорыбкин Г. Н. Золотаревское поселение. СПб. 2001. 3. Руденко К. А. О верхней границе бытования вещей аскизского облика в Поволжье и Прикамье // Проблемы истории России. Екатеринбург : Волот, 2003. Вып. 5: На перекрестках эпох и традиций. С. 68-79. 4. Руденко К. А. Тюркский мир и Волго-Камье в XI—XIV вв. Изделия аскизского круга в Среднем Поволжье. Исследование и каталог. Национальный музей Республики Татарстан. Казань: Заман, 2001. 256 с. 5. Кочевники Евразии на пути к империи. Каталог выставки. СПб: Славия. 2012. 272 с. Парные застежки с горизонтальным крючком Застежки-крючки состоящие и двух симметричных частей получили значительное распространение на территории Восточной Европы. В зависимости от конструкции крючка, их можно разделить на несколько групп, каждая из которых имеет свою историю возникновения и эволюции. Возможно, возникновение парных застежек с горизонтальным крючком связано с иранским (парфянским) кругом древностей. Так, в курганах Тилля-тепе (Афганистан) (I в.) был найден один из самых ранних предметов этого типа (Рис. 5-1, а), а несколько позже (в II-IV в.) они появляются и на Кавказе — в Грузии (Рис. 5-1, б, в). Рис. 5-1. Ранние образцы парных застежек с горизонтальным крючком (I-IV в.): (а) — курганы в Тилля-тепе (Афганистан) (I в.) [10]; (б) — некрополь картлийских питиахшей Армазисхеви (Мцхета) (Грузия) (II в.) [10, 11]; (в) — Грузия ( IV в.) [10]. Их массовые находки отмечены в Англии, среди предметов англо-саксонского круга VI-VII в. (Рис. 5-2) и в памятниках авар VII-VIII в. (преимущественно в женских захоронениях) (Рис. 5-3). Некоторые из этих предметов являлись византийским импортом (Рис. 5-3, и). По большей части все эти крючки использовались как застежки на одежду, но существовали и парные поясные пряжки (Рис. 5-2, б). Рис. 5-2. Англо-саксонские парные застежки с горизонтальным крючком: (а) — Кенингхол (Норфолк) (VI в.)[12]; (б) — Таплоу (Бакингемшир) [10, 13]. Рис. 5-3. Застежки VII-VIII в. с территории Венгрии: (а-з) — аварские [1, 2]; (и) — византийская застежка из Дунапатая (вторая половина VIII в.) [9]. В дальнейшем находки подобных предметов в раннем Средневековье связывают преимущественно с венгерским кругом древностей эпохи обретения родины (Рис. 5-4, в, г). Аналогично аварским, их находят в женских погребениях в роли застежек на одежду (количество предметов в костюме могло колебаться от 10 до 30 элементов). Пять пар серебряных застежек были найдены в княжеском кургане X в. Гульбище в Чернигове (Рис. 5-4, а, б), вероятнее всего они принадлежали к женскому комплекту одежды. Также известны их находки в роли замков на сумке (Рис. 5-4, г). Рис. 5-4. Застежки Раннего Средневековья: (а, б) — кур. Гульбище (Чернигов) (X в.) [4]; (в) — венгерская застежка [5]; (г) — сумка из пог. 149 Танкеевского мог. [3,8]. В период развитого Средневековья (с XV в., по материалам живописи Западной Европы) и Нового времени парные застежки с горизонтальным крючком получают большое распространение в роли застежек костюма, а также как скрытые элементы крепежа одежды (Рис. 5-5). В таком виде они дошли и до наших дней, применяясь в той же роли. Рис. 5-5. Одежные застежки XVII-XVIII в.: (а-в) — Пиуа Петри (Румыния) (XVII-XVIII в.) [7]; (г) — застежки с поля битвы под Берестечком (1651 г.) [6]; (д) — пос. Самарь и Богородицкая крепость (Днепропетровская обл.) (XVII-XVIII в.) [14]; (е, ж) — Готланд (Швеция) [15]. Использованные источники 1. Balogh C. Az avar kori préselt, lemezes boglárok // MFMÉ — StudArch VI. 2000. p. 219-235. 2. Mantelschließe: http://wwwg.uni-klu.ac.at/kultdoku/kataloge/43/html/3153.htm 3. Les anciens Hongrois et les ethnies voisines a l'est. Budapest. 1977. 4. Материалы и исследования по археологии древнерусских городов // МИА. 1949. № 11. 5. Балинт Ч. Археология эпохи обретения венграми Родины // Проблемы древних угров на Южном Урале. Уфа, 1988 6. Свєшніков І.К. Битва під Берестечком. Львів. 1992. 304 с. 7. Chitescu L., Conovici N., Lungu R., Paunescu A., Radulescu V. Cercetari arheologice la Piua Petrii (orasul de Floci), jud. Ialomita // Cercetari arheologice. 1979. p. 199-235. 8. Казаков Е.П. Культура ранней Волжской Болгарии. Этапы этнокультурной истории. М. 1992. 9. Falko Daim Byzantine Belt Ornaments of the 7th and 8th Centuries in Avar Contexts // 'Intelligible Beauty': Recent Research on Byzantine Jewellery. British Museum Research Publication. Vol. 178. 2010. p. 61-71. 10. Noël Adams Rethinking the Sutton Hoo Shoulder Clasps and Armour // 'Intelligible Beauty': Recent Research on Byzantine Jewellery. British Museum Research Publication. Vol. 178. 2010. p. 83-112. 11. Каргапольцев С.Ю., Бажан И.А. К вопросу об эволюции трехрогих пельтовидных лунниц в Европе (III-VI вв.) // Петербургский археологический вестник. Вып. 7. 1993. С. 113-120. 12. British Museum — wrist-clasp: http://www.britishmuseum.org/research/collection_online/collection_object_details.aspx?objectId=93289&partId=1 13. British Museum — shoulder-clasp /clasp: http://www.britishmuseum.org/research/collection_online/collection_object_details.aspx?objectId=89494&partId=1 14. Ковальова І.Ф, Шалобудов. В.М., Векленко В.О. Каталог старожитностей доби пізнього середньовіччя містечка Самарь та Богородицької фортеці. Дніпропетровськ. 2007. 108 с. 15. Шведский исторический музей: http://www.historiska.se/data/?foremal=41967 + http://www.historiska.se/data/?foremal=41969 Застежки-замки Застежки-замки можно выделить в отдельную группу парных застежек с горизонтальным крючком. Их особенностью является принцип застегивания, от которого они получили как специфическую форму элементов, так и название. Эта парная застежка состоит из двух элементов: «замка» и «ключа». «Замок» выполнен в виде диска с прорезью либо кольца с внутренним выступом. Размер отверстия достаточен для того чтобы в него под углом входил второй элемент — «ключ», представляющий собой короткий штырек с плоской пуговицей либо полусферическим выступом. При выпрямлении «ключ» фиксируется в «замке» и уже не может выскользнуть со своего места. В.М. Батчаевым было предложена цепочка развития подобных застежек на территории Северного Кавказа [22]. Однако без дополнительной информации о предметах изображенных на таблице (Рис. 6-1), довольно трудно судить о правильности указанных датировок. Скорее всего их необходимо смещать в сторону более поздних веков. Поэтому материал этой работы будет опущен. Рис. 6-1. Эволюция женских нагрудных застежек по В.М. Батчаеву [22]. Рассматривая историю застежек-замков, надо отметить, что они известны по материалам Центральной Азии и Китая начиная с X в. (см. разделы «Китай» и «Центральная Азия» в первой части обзора). И, вероятно, попали на территорию Восточной Европы вместе с монголами. В XIII-XIV в. они получили широкое распространение как на территории Золотой Орды (Рис. 6-2), так и в соседних регионах (например, отмечены находки подобных застежек в Новгороде (Рис. 6-2, з)). Конструктивно застежки-замки этого периода можно разделить на две группы: застежки с рамочным основанием (Рис. 6-2, а-д), использовавшиеся как поясные пряжки, и застежки с «пластинчатым» основанием (Рис. 6-2, е-з), являющиеся нашивными. К последним, возможно, относятся и часть застежек из таблицы В.М. Батчаева (Рис. 6-1, 1-4), для которых автор не прорисовал особенности конструкции «замка». Такой вывод можно сделать по находкам в Змейском могильнике (Северная Осетия, XIII-XIV в.) аналогичных застежек с квадратным или круглым основанием и изящным прорезным орнаментом [33, 34]. Тут стоит упомянуть и поясные пряжки с Т-образным шпеньком (см. раздел «Центральная Азия» в первой части обзора), поскольку существует вероятность крымского происхождения некоторых из них. Рис. 6-2. Застежки-замки золотоордынского периода: (а) — Увекское городище (XIII-XIV в.) [1, 2]; (б) — Увекское городище (XIII-XIV в.) [4]; (в) — две застежки из к. 47 Белореченских курганов (XIV в.) (№ ТБ-573, 574) [3]; (г) — к. 59 у Тирасполя (XIII-XIV в.) [4, 6]; (д) — пог. близ с. Старая Калитва (Воронежская обл.) (XIV в.) [7, 8]; (е), (ж) застежки из клада найденного в Крыму между с. Балаковой и пос. Нейзац в 1886 г. (№ ЧМ-1029, 1030) [3]; (з) — две половинки застежки (вероятно двух разных застежек ) найденные в Новгороде в слоях XII в. (№ 19-23-279, 18-19-457) [5]. В XVI-XVIII в. подобные застежки продолжают активно использоваться, а география находок расширяется: Балканы, Причерноморье, Российская Империя и Швеция (Рис. 6-3). Появляется еще один вариант крепежа к поясу— при помощи щитка с петлей, по типу пряжек-пафти (Рис. 6-3, а-г). Застежки-замки получают определенное распространение в роли застежек на кольчугах (Рис. 6-4), а некоторые из них имеют подвижные петли, благодаря которым застежка получает дополнительную подвижность (Рис. 6-4, а, б). Рис. 6-3. Застежки-замки (XVI-XVIII в.): (б) — находки в Мистре (Греция) [25]; (б) — Греция (предмет с аукциона) [35]; (в, г) — Аккерманская крепость (г. Белгород-Днестровский) [36]; (д) — некрополь при церкви св. Димитрия (Прилеп, Македония) [40]; (е) — Готланд (Швеция) [41]; (ж) — пряжка из собрания ГИМ-а (Российская Империя, вторая половина XVIII в.) [42]. Рис. 6-4. Застежки-замки в роли кольчужных застежек: (а) — османская кольчуга из собрания музея земли Гессен Кассель (№ KP B XVII.373/1) (XVII в.) [9]; (б) — кольчуга Мустафы-паши захваченная под Веной в 1683 г. из собрания Турецкой палаты в Дрездене (№ D 10) (XVII в.) [10, 11]; (в) — аукционная кольчуга неизвестного происхождения (вероятно Кавказ или Крым) (XVIII-XIX в.) [12]; (г) — аукционная кольчуга неизвестного происхождения (вероятно османская) [13]; (д) — венгерская кольчуга из собрания музея Аскери (XVI в.) [14]; (е) — кольчуга из собрания Оружейной палаты в Дрездене (№ FD 261 848) (XVII в.) [15]; (ж) — османская кольчуга из собрания Турецкой палаты в Дрездене (№ Y1&Y4) (XVII в.) [16]; (з) — аукционная кольчуга неизвестного происхождения (XVII в.) [17]; (и) — кольчуга из собрания Метрополитен музея (Сирия или Иран) (№ 14.99.28) (XVI в.) [18]; (к) — черкесская кольчуга из собрания ГИМ (XVIII в.) [19]. В XVI-XVII в. в Московском царстве, на основе застежек-замков с подвижными петлями, формируется уникальный вариант поясной пряжки (Рис. 6-5), характерный исключительно для этого региона. Она состоит из пары симметричных крупных щитков с системой подвеса аналогичной пряжкам-пафти (бортик с петлями на обратной стороне) (см. следующий раздел), подвижных петель и системы «замок» — «ключ». Для «замка» характерны кресто- или Т-образный вырез в диске, а сама же пряжка обычно богато украшена орнаментом, эмалью и различными надписями (по периметру диска «замка»). Любопытно отметить, что в некоторых музейных собраниях их считают книжными застежками (Рис. 6-5, в, г). Рис. 6-5. Поясные застежки-замки XVII в.: (а) — находка близ станицы Старочеркасской [20]; (б) — Старая Русса, раскоп Пятницкий-II (Новгородская обл.) (№ Пятницкий-II-6-142-19) [32]; (в, г) — «застежки книжные» из собрания ГИМ-а [37]. В XVII-XVIII в. возник еще один тип застежек-замков широко используемый в роли застежек на одежду (Рис. 6-6, 6-7). Он представляет собой две симметричные вытянутые пластинки, одна из которых («замок») плавно переходит в выступ с круглым отверстием. На внутренней стороне отверстия располагается небольшой выступ. Другая часть («ключ») оканчивается полой полусферой на коротком штырьке. Застегивалась застежка при вдевании под углом полусферы «замка» в отверстие «ключа» и последующем выпрямлении половинок. Полусфера зацеплялась за выступ и фиксировалась в таком положении. Крепеж к ткани осуществлялся при помощи петель подпаянных с обратной стороны пластинок. Рис. 6-6. Застежки-замки (археологические материалы): (а) — пог. 16 мог. у с. Ташлы-Тала (Кабардино-Балкария) (всего найдено 9 застежек около грудных костей) (XVIII в.) [23]; (б) — склеп №4 близ с. Уакац (Северная Осетия) [21]; (в) — склепы Тагаурии («Город мертвых») (Северная Осетия) [26]; (г) — случайная находка близ с. Ливенское (Полтавская обл.) [27]; (д) — застежки из Верхней Балкарии (Кабардино-Балкария) [28, 29]. В костюме эти предметы использовали в роли застежек либо как дополнительное украшение верхней одежды (Рис. 6-7). Они получили большое распространение среди народов Северного Кавказа и использовались в традиционном парадном костюме вплоть до этнографического времени [30, 31, 38, 39]. Рис. 6-7. Застежки-замки (этнографические материалы): (а-д) — ногайцы [30, 31]; (е) — осетины [39]; (ж) — адыгейцы-бжедухи [39]; (з) — карачаевцы [39]; (и) — балкарцы [39]; (к) — дагестанцы [24]. Использованные источники 1. Недашковаский Л. Ф. Золотоордынский город Укек и его округа. М., 2000. 2. Проект "Увек": http://vk.com/albums-30558971?z=photo-30558971_293838473%2Fphotos-30558971 3. Крамаровский М. Г. Золото Чингисидов: культурное наследие Золотой Орды. СПб. 2001. 4. Федоров-Давыдов Г.А. Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов, М., 1966. 5. Седова М.В. Ювелирные изделия Древнего Новгорода (X-XV вв.). М., 1981. 6. Фабрициус И.В. Археологическая карта Причерноморья Украинской ССР. Вып.1. Междуречье Днестра-Южного Буга. Киев, 1951 . 7. Кравец В. В. Поясные наборы золотоордынских кочевников Среднего Подонья // Археологические памятники бассейна Дона. – Воронеж, 2004. - http://www.kitabhona.org.ua/costum_axess/poyaszo1.html 8. Кравец В.В. Погребения кочевников Х – XIV вв. на юге Воронежской области // Верхнедонской археологический сборник. Вып. 2. Липецк. 2001. 9. Katalog der Osmanischen Waffen der Museumslandschaft Hessen Kassel: http://turcica.museum-kassel.de/204475/0/0/0/k41/2/0/objekt.html 10. Karlsruher Türkenbeute: http://www.tuerkenbeute.de/kun/kun_bio/MustafaPaschaRodosto_de.php 11. Petrasch E. et al. Die Karlsruher Türkenbeute. Die Türckische Kammer des Markgrafen Ludwig Wilhelm von Baden - Baden. Munchen, 1991. 479 p. 12. THE ARMOR OF SAHIB GIRAY II, KHAN OF CRIMEA: http://www.icollector.com/THE-ARMOR-OF-SAHIB-GIRAY-II-KHAN-OF-CRIMEA_i15525520 13. Bonhams auction houses: http://www.bonhams.com/ 14. Askeri Muze: http://www.tforum.info/forum/index.php?app=gallery&album=904&sort_key=&sort_order=asc&st=380 15. Bildindex: http://www.bildindex.de/obj32005395.html 16. Schuckelt H. Die Türckische Cammer: Sammlung orientalischer Kunst in der kurfürstlich-sächsischen Rüstkammer Dresden. Dresden, 2010. 384 p. 17. Czerny's International Auction House Ltd.: http://www.czernys.com/ 18. The Metropolitan Museum of Art: http://www.metmuseum.org/collection/the-collection-online/search/22415 19. Альбом «Кавказское оружие. Государственный исторический музей» 20. Казачьи древности из ст. Старочеркасской: http://dikoepole.com/2011/11/13/kasathi-drevnosti/ + http://users.livejournal.com/_zond_/225537.html?nojs=1 21. Тменов. В.Х. Два склепа из селения Уакац // Новые материалы по археологии Кавказа в древности и средневековье. Орджоникидзе. 1986. С. 142-153. 22. В.М. Батчаев Сармато-аланские элементы в традиционной культуре балкарцев // Новые материалы по археологии Центрального Кавказа в древности и средневековье Орджоникидзе. 1986. С. 154-172. 23. Мизиев И. М. Могильник у с. Ташлы-Тала // Археолого-этнографический сборник. Нальчик, 1974. Вып.1. с. 110-120. 24. Аствацатурян Э. Г. Дагестанские мастера серебряного и оружейного дела в городах Северного Кавказа и Закавказья в конце XIX — начале XX века // Советская этнография. 1976, № 1. с. 112-123. 25. Negroponte Hoard, Part Four: http://surprisedbytime.blogspot.com/2013/01/negroponte-hoard-part-four.html 26. Тменов В.Х. Город мертвых. Позднесредневековые склеповые сооружения Тагаурии. Орджоникидзе, 1979. 151 с. 27. Супруненко О.Б. Нові знахідки золотоординської доби на Полтавщині // Старожитності Лівобережного Подніпров'я. К.; Полтава, 2010. с. 74-84. 28. Мизиев И.М. Балкарцы и карачаевцы в памятниках истории. Нальчик, 1981 г. 124 с. 29. Мизиев И.М. Очерки истории и культуры Балкарии и Карачая XIII-XVIII вв. Нальчик, 1991 г. 195 с. 30. Калмыков И.Х, Керейтов Р.Х., Сикалиев А.И.-М. Ногайцы - Историко-этнографический очерк. Черкесск, 1988. 233 с. 31. Гаджиева С.Ш. Материальная культура ногайцев в XIX – начале ХХ вв. М, 1976. 227 с. 32. Средневековые древности Новгородской земли: электронная база данных археологических находок: http://www.novsu.ru/archeology/db/ 33. В Северной Осетии ведутся масштабные археологические раскопки: http://osetia.kvaisa.ru/1-rubriki/10-istoriya-i-sovremennost/v-severnoj-osetii-vedutsya-masshtabnye-arxeologicheskie-raskopki/ + http://alaniatv.ru/vesti/?id=9727 34. Археологи собрали в Змейском катакомбном могильнике уникальный антропологический материал: http://region15.ru/news/main/2014/09/16/16-37/ 35. Ancient Resource: http://www.ancientresource.com/ 36. Біляєва С. Слов’янськi та тюркськi свiти в Українi. Київ. 2012. 524 с. 37. Застежка: http://www.reviewdetector.ru/index.php?showtopic=292204 38. Гаджиева С.Ш. Одежда народов Дагестана. М. 1981. 39. Студенецкая Е.Н. Одежда народов Северного Кавказа XVII-XX вв. М. 1989. 288 с. 40. Елица Манева ОД СРЕДНОВЕКОВНИТЕ ПОЈАСНИ ГАРНИТУРИ ДО ПОДОЦНЕЖНИТЕ ПАФТИ // Годишен зборник број 65. p. 86-104. 41. Шведский исторический музей: http://www.historiska.se/data/?foremal=41973 42. Пояса в истории костюма: http://www.classicbelt.ru/about_belts/history/index.php Парные застежки с вертикальным крючком и пряжки-пафти Парные застежки с вертикальным крючком состоят из двух половинок с симметричными элементами фиксации на поясе и системы крепежа (связки вертикального крючка и круглой петли или S-образного крючка и двух петель). Эти, в большинстве своем, поясные пряжки можно разделить на три характерные группы: рамочные застежки с вертикальным крючком (Рис. 7-1, I), рамочные застежки с S-образным вертикальным крючком (Рис. 7-1, II; 7-2) и застежки-щитки, более известные в литературе как пряжки-пафти (Рис. 7-1, III; 7-5 — 7-12). Стоит также отметить, что особенностью этого типа пряжек является невозможность регулирования длины пояса при помощи основной пряжки. Это приводит к тому, что пояс либо фиксирован по длине (зачастую такими были гражданские пояса с пряжками-пафти), либо требует дополнительные элементы регулирования (использование рамочных пряжек, для изменения длины пояса, характерно для сабельных портупей XVI-XVIII в. (Рис. 7-4) [1]). Рис. 7-1. Типы парных застежек с вертикальным крючком в составе сабельных портупейных комплектов [1]: (I) — рамочная застежка с вертикальным крючком: (а) — польская сабля (конец XVII в.) [2]; (б) — сабля Д.М. Пожарского (начало XVII в.) (№ Ор-62/1-3 (2755568)) [3]; (в) — сабля царя Петра Алексеевича (Петра I) (конец XVII в.) (№ Ор-4431) [4]; (г) — польская сабля [5]; (д) — турецкая оправа меча (начало XVII в.) [6]; (II) — рамочная застежка с S-образным вертикальным крючком: (е) — сабля "большого наряда" царя Михаила Федоровича (начало XVII в.) (№ Ор-139/1-3 (2732166)) [3]; (ж) — московская сабля (1618 г) (№ Ор-136/1-3 (163556)) [3]; (III) — застежка-щиток с вертикальным крючком (пряжка-пафти): (з) — османская сабля (XVII в.) [7]; (и) — турецкая оправа меча [6, 8]. Рамочные застежки с вертикальным крючком (Рис. 7-1, I) состоят из двух симметричных рамок, на одной из которых расположен вертикальный крючок, а на противоположной – круглая петля для продевания и фиксации крючка. Ремни продеваются в рамки и могут свободно скользить в них (зачастую на одной рамке пояс фиксировался, а в другой мог свободно двигаться (Рис. 7-4, а)). Рамочные застежки с S-образным вертикальным крючком (Рис. 7-1, II; 7-2; 7-4, б) во многом схожи с предыдущими, однако отличаются наличием крючка в виде отдельного элемента. Застежка состоит из двух идентичных рамок с горизонтальными круглыми петлями и S-образного вертикального крючка. Крючок, с одной стороны, вдет в петлю одной из рамок и подогнут таким образом чтобы не выскочить, а с другой стороны имеет достаточно свободы для манипуляций с противоположной петлей. Известны также образцы, где место двух рамок занято плоскими щитками как у пряжкек-пафти (см. ниже), например (Рис. 7-12, к). Рис. 7-2. Рамочные застежки с S-образным вертикальным крючком: (а) — предметы с аукциона без точного описания [15]; (б) — пог. 171, некрополь Водоча (Македония) (XVI в.) [30]; (в, г) — Аккерманская крепость (г. Белгород-Днестровский) [10]; (д) — Хотынская крепость (XVIII в.) [12]. Первые два типа застежек в основном использовались в роли пряжек сабельных портупейных поясов, это хорошо видно по портретам восточноевропейской знати XVI-XVIII в. (Рис. 7-3), а также по дошедшим до наших дней сабельным портупеям (Рис. 7-1) [1]. Примеры компоновки сабельного портупейного пояса с такими застежками-крючками представлены на (Рис. 7-4). Любопытно отметить, что рамочные застежки с S-образным вертикальным крючком также использовалась в синхронных европейских подвесах для шпаг. В XVIII-XIX в., во время повсеместной унификацией военной формы, они стали неотъемлемой частью сабельных портупей легковооруженных кавалеристов, а в дальнейшем — портупей для кортиков. Рис. 7-3. Сабельный портупейный подвес с вертикальным крючком-застежкой в восточноевропейской портретной живописи: (а) — Лев Сапега (1616 г.) [33]; (б) — Лукаш Опалинский (около 1640 г.) [33]; (в) — Каспар (?) (XVII в.) [34]; (г) — Гераним Ходкевич (XVII в.) [33]; (д) — Альберт Уладзислава Радзивил или Остап Гоголь (?) (XVII в.) [33]; (е) — Владислав IV (начало XVII в.) [33]; (ж) — Себастьян Любомирський (начало XVII в.) [33]; (з) — Ян Кароль Ходкевич (начало XVII в.) [33]. Рис. 7-4. Варианты сабельного портупейного подвеса с парными застежками с вертикальным крючком XVI-XVIII в. [1]. Самым массовым типом парных застежек с вертикальным крючком в Восточной Европе являются пряжки-пафти («pafta, paftale» - рум., «pafta» - алб., «пафта, пафти» - болг., «пафте» - сербск) (Рис. 7-5 — 7-12). Типичные для женского костюма (однако известны примеры их использования и в мужском комплексе одежды (Рис. 7-1, III, з, и; 7-12, и, к)) они получили большое распространение в Карпато-Балканском регионе, Османской Империи и территориях имевших тесные торгово-культурные связи с последними. Пафты представляют собой две симметричные накладки-щитка, отличающихся только деталями застежки — крючком и круглой петлей. Сами накладки либо выпуклы, либо имеют профилированный бортик формирующий внутренний объем застежки, а с обратной стороны к ним подпаяны поперечные планки (ремнедержатели) служащие для крепления пряжки к поясу. Последний изготавливался из кожи или тканной тесьмы и часто украшался металлическими накладками (иногда они полностью покрывали всю длину ремня, т. н. пояса «патронташной» формы (Рис. 7-5)). Сами пряжки-пафти изготовлялись преимущественно в технике литья из бронзы или низкопробного серебра. Крючок и петля отливалась вместе с половинками застежки, а ремнедержатели с обратной стороны подпаивались. Орнамент зачастую выполнен в технике литья и нередко являлся прорезным, также пряжки могли дополнительно украшаться гравировкой. На данный момент, история появления пафти детально не разобрана и исследователи выдвигают разные даты их возникновения, в рамках IX-XIV в. Последняя дата кажется нам более предпочтительной, однако вполне возможно, что в дальнейшем она может сместится в сторону XV-XVI в. Рис. 7-5. Османские пояса из собрания Türkische Kammer в Дрездене (вторая половина XVII в.) [31]. Весь массив находок пафт можно разделить на ряд характерных групп, самые массовые из которых это: округло-листовые (Рис. 7-6, 7-7), круглые (Рис. 7-8), прямоугольные (Рис. 7-9), листовидные (Рис. 7-10), а также пафти другой сложной формы (среди них, при желании, можно выделить дополнительные группы) (Рис. 7-11). Пафти округло-листовидной формы (Рис. 7-6, 7-7) имеют выпуклую круглую основу с острым выступом с внешней стороны и часто украшены рельефной розеткой в центре. За счет выпуклого профиля они имеют необходимый внутренний объем для манипуляций с поясом и ремнедержатели подпаиваются непосредственно к плоской круглой основе. Круглые пафти (Рис. 7-8) имеют аналогичную конструкцию и отличаются лишь отсутствием выступа на внешней части застежки. Рис. 7-6. Пафти листовидно-округлой формы: (а) — Енисала (Румыния) (XVII-XVIII в.) [14]; (б, в) — Водоча (Македония) (XVII в.) [30]; (г) — Браила (Румыния) (XVII-XVIII в.) [22]; (д) — Хотынская крепость (XVIII в.) [12]; (е) — мог. Грузинка Xа. к. 42 (Краснодарский край) (XVII в.) [20]. Рис. 7-7. Пафти листовидно-округлой формы: (а, б, г, е) — некрополь при церкви св. Георгия, крепость Исакче (Румыния) (XVII-XVIII в.) [9, 20, 26, 27]; (в) — мог. Ретивоешть (Румыния) (XIV-XVI в.) [9]; (д, ж) — Естер-Тышгор (Румыния) (XVII-XVIII в.) [9, 20, 25]; (з, и) — Карнобат (Болгария) [28]; (к) — Тырново (Болгария) [18]; (л) — пог. 72 некрополя Грабово (Болгария) (XIV-XV в.) [17]; (м-о) — Костештский археологический комплекс (Молдова) (XV-XVII в.) [9]; (п-с) — Аккерманская крепость (г. Белгород-Днестровский) [10, 11]; (т) — дар церкви св. Троицы в ВРАЊУ (Сербия) (1780 г.) [29]. Рис. 7-8. Круглые пафти: (а) — Естер-Тышгор (Румыния) (XVII-XVIII в.) [9]; (б) — крепость Ветрен (Болгария) [9]; (в) — Печеняга, фонды музея г. Тулча (Румыния) (XVII-XVIII в.) [26]; (г) — пог. 72 некрополя Грабово (Болгария) (XIV-XV в.) [17]; (д) — некрополь при церкви св. Георгия, крепость Исакче (Румыния) (XVII-XVIII в.) [27]; (е) — Костештский археологический комплекс (Молдова) (XV-XVII в.) [9]; (ж) — Аккерманская крепость (г. Белгород-Днестровский) [10, 11]; (з) — София, Болгария [19]; (и) — к. 6, пог. 2, мог. Бжид 2 (Краснодарский край) (XVI-XVII в.) [20, 24]. Щитки прямоугольных пафти (Рис. 7-9) представляют собой плоские пластинки прямоугольной или несколько трапецевидной формы, ровные с внутренней и фигурные с внешней стороны. Они украшаются узорами выполненном в технике литья, прорезным орнаментом или чеканкой, и отливаются с профилированным бортиком по периметру к которому припаиваются ремнедержатели. Рис. 7-9. Прямоугольные пафти: (а-к) — Костештский археологический комплекс (Молдова) (XV-XVII в.) [9]; (л) — Браила (Румыния) (XVII-XVIII в.) [22]; (м) — Тырново (Болгария) [18]; (н) — некрополь при церкви св. Георгия, крепость Исакче (Румыния) (XVII-XVIII в.) [9, 26]; (о) — Естер-Тышгор (Румыния) (XVII-XVIII в.) [9]; (п) — с. Орловка (Украина) [9]; (р, с) — Аккерманская крепость (г. Белгород-Днестровский) [10, 11]; (т) — серебряная застежка мещанского пояса (Польша) (XVII-XVIII в.) [16]; (у) — Азов [23]; (ф) — Кипр (XVII-XVIII в.) (№ 1537&A-1888) [32]. Листовидные пафти (для этого типа также удобно использовать названия: «облако», «раковина», «турецкий огурец») (Рис. 7-10) отличаются богатством оформления. Возможно это связано с тем, что этот тип пряжек получил широкое распространение с XVIII в. Данный период отмечался тенденцией к увеличению размера пряжек-пафти, а также распространялись новые типы украшений: скань, каменные или стеклянные вставки, сложный чеканный орнамент. Кроме того у поздних пряжек начинает встречатся третий миниатюрный щиток, прикрывающий застежку (Рис. 7-6, г; 7-10, ж, з, к, л). Рис. 7-10. Листовидные пафти: (а) — крепость Ветрен (Болгария) [9]; (б) — Велики Переслав, Болгария [21]; (в) — Аккерманская крепость (г. Белгород-Днестровский) [10, 11]; (г) — некрополь при церкви св. Георгия, крепость Исакче (Румыния) (XVII-XVIII в.) [9, 26]; (д) — фонды музея г. Тулча (Румыния) (XVII-XIX в.) [26]; (е, ж) — татарские пряжки на женский пояс «къушакъ баши» на пояс «къолан» (Крым) (XIX-XX в.) [13]; (з) — Македония (XIX в.) [30]; (и) — Кипр (№ 1525&A-1888) (XVIII в.) [32]; (к) — Кипр (№ 1536&A-1888) (XVIII в.) [32]; (л) — Кипр (№ 1530&A-1888) (XVIII-XIX в.) [32]. Помимо упомянутых выше, наиболее распространенных типов пряжек-пафти, существовал и целый спектр других разнообразных геометрических форм щитков этих застежек (Рис. 7-11). Рис. 7-11. Разные пафти других форм: (а, д, е, з, и) — Костештский археологический комплекс (Молдова) (XV-XVII в.) [9]; (б) — крепость Ветрен (Болгария) [9]; (в) — фонды музея г. Тулча (Румыния) (XVII-XVIII в.) [9, 26]; (г) — некрополь при церкви св. Димитрия (Прилеп, Македония) [30]; (ж) — Печеняга, фонды музея г. Тулча (Румыния) (XVII-XVIII в.) [9, 26]; (к) — с. Орловка (Украина) [9]; (л) — Карнобат (Болгария) [28]; (м) — некрополь при церкви св. Георгия, крепость Исакче (Румыния) (XVII-XVIII в.) [9, 27]; (н) — Водоча (Македония) (XVII в.) [30]; (о) — Маекдония (XVIII в.) [30]; (о) — пряжка из собрания ГИМ-а (Российская Империя, вторая половина XVIII в.) [37]. В завершение раздела уместно отметить и некоторые иллюстративные материалы XVII — начала XVIII в., дающие представление об ранней истории распространения пафти в Османской Империи и Восточной Европе (Рис. 7-12). Рис. 7-12. Пряжки-пафти в портретной живописи Османской Империи и Восточной Европы (XVII-XVIII в.): (а-ж) — иллюстрации Абдюльджелил Левни (начало XVIII в.) [35]; (з) — "Rålambska dräktboken" (1650-е годы) [36]; (и) — Ян Канцепольский (начало XVIII в.) [34]; (к) — Александр Данилович Меншиков (1698 г.) [33]. Использованные источники 1. Прокопенко В. М. Сабельный портупейный подвес с крючком-застежкой. Восточная Европа, Османская Империя — XVI – начало XVIII в. // Історія давньої зброї. Дослідження 2014. К. 2014. c. 180-191. 2. Żygulski Z. Odsiecz Widenska 1683. Kraków: Krajowa Agencja Wydawnicza, 1988. 202 p. 3. Музеи Московского Кремля. Галерея изображений: http://imagesgallery.kreml.ru/ 4. Тихомирова Е.В., Мартынова Т.В. Золотой век русского оружейного искусства: царское оружие и конское убранство XVII века. М.: Восхождение, 1993. 176 с. 5. Музей Войска Польского: http://museum.velizariy.kiev.ua/poland/mvp/index.html 6. Aydin H. Sultanlarin Silahlari: Topkapi Sarayi Silah Koleksiyonu. Istanbul: Kultur ve Turizm Bakanligi Puplications, 2007. 228 p. 7. Katalog der Osmanischen Waffen der Museumslandschaft Hessen Kassel: http://turcica.museum-kassel.de/200349/ 8. Yucel U. Islamic swords and swordsmiths. Istambul: O. I. C. Research Centre for Islamic History, Art and Culture, IRCICA, 2001. 174 p. 9. Абызова Е., Рябцева С. Пряжки-пафты из собрания Национального музея археологии и истории Молдовы // Tyragetia. Serie nouă / Muzeul Naţional de Arheologie şi Istorie a Moldovei. Vol. I. [XVI]. No 2. 2007. P. 95–105. 10. Біляєва С. Слов’янськi та тюркськi свiти в Українi. Київ.: Унiверситет «Україна». 2012. 524 с. 11. Біляєва С.О., Фіалко О.Є. Пряжки-пафти Карпато-Балканського регіону на пам'ятках Північного Причорномор'я // Музейні читання. Матеріали наукової конференції "Ювелірне мистецтво – погляд крізь віки". 14-16 листопада 2011 р. с. 256-264. 12. Мисько Ю., Пивоваров С. Турецькі артефакти з розкопок Хотинської фортеці у 2011 р. // Нові дослідження пам’яток козацької доби в Україні: Зб. наук. ст. 2012. Вип. 21, ч. 2. С. 367-370. 13. Акчуріна-Муфтієва Н.М. Декоративно-прикладне мистецтво кримських татар ХV - першої половини ХХ ст. (етапи розвитку, типологія, стилістика, художні особливості: дис... д-ра мистецтвознав. Львів, 2009. 14. Stănică A., Ailincăi S.C., Ignat A., Zvâncă I. Noi descoperiri funerare de pe teritoriul localităţii Enisala (com. Sarichioi, jud. Tulcea). 2007. Peuce S.N. 3 - 4, p. 317 — 330. 15. Hermann Historica: http://www.hermann-historica.de/auktion/hhm65.pl?db=kat65_a.txt&f=ZAEHLER&c=75&t=temartic_AW_GB&co=1 16. Bartkiewicz M. Odzież i wnętrza domów mieszczańskich w Polsce w drugiej połowie XVI i w XVII wieku. Wrocław-Warszawa-Kraków-Gdańsk. 1974. 17. Койчева К. Средновековният некропол на Габрово // Приноси към българската археология. I. София: Аргес. 1992. С. 265–270. 18. Попов Ат. Художествени занаяти в Търнов // Културата на средновековния Търнов. София: Издателство Българската Академия на науките. 1985. C. 66–82. 19. Станчева М. Сердика и прабългарите // Плиска – Преслав. Прабългарската култура: материали от българо-съветската среща (Шумен, 1976). Т. 2. София: Издателство на Българската Академия на Науките. 1981. С. 187–189. 20. Дружинина И. А. Погребение с пряжками-пафти из адыгского могильника Грузинка Ха // КСИА. 2014. Вып. 232. с. 80-89. 21. Петър Димитров Метални украси от Велики Преслав // Българско е-Списание за Археология. 2012. #2. p. 93-121. 22. Cronica cercetărilor arheologice din România. Campania 2003. A XXXVIII-a Sesiune naţională de rapoarte arheologice, Cluj-Napoca, 26-29 mai 2004 CIMEC. Bucureşti. 2004. 23. Масловский А.Н. Исследования в Азове, Азовском районе и Ростове в 2006 г. // Историко-археологические исследования в Азове и на Нижнем Дону в 2006 г. Вып. 23. Азов, 2008. 24. Шишлов А. В., Колпакова А. В., Федоренко Н. В., Кизенёк Л. Н., Дмитрук В. В., 2003. Исследование курганного могильника Бжид 2 в 2001 г. // Исторические записки: Исследования и материалы. Вып. 4. Новороссийск. С. 57–89. 25. Custurea G. Cercetările arheologice din Necropola aşezării medievale Ester-Târguşor // Materiale şi Cercetări arheologice. XVI. Bucureşti. 1986. P. 300–304. 26. Vasiliu I. Obiecte de podoabă şi accesorii vestimentare medievale din colecţiile Muzeului de Arheologie din Tulcea // Peuce XII studii şi cercetări de istorie şi arheologie. Tulcea: Institutul de cercetări eco-muzeale. 1996. P. 225–242. 27. Vasiliu I. Cimitirul medieval de ls Isaccea biserica sf. Gheorghe // Peuce XI 1995 p. 373-409. 28. Росица Христова средновековни пафти от Карнобатско // Тракия и Хемимонт IV-XIV век, том 1, Варна. 2006. c. 108-111. 29. В. Даутовић, Ризница цркве Свете Тројице у Врању, у: Саборни храм Свете Тројице у Врању, приредио Н. Макуљевић. Врање. 2008. c. 159–217. 30. Елица Манева ОД СРЕДНОВЕКОВНИТЕ ПОЈАСНИ ГАРНИТУРИ ДО ПОДОЦНЕЖНИТЕ ПАФТИ // Годишен зборник број. # 65. p. 86-104. 31. Die Karlsruher Türkenbeute. Die Türckische Kammer des Markgrafen Ludwig Wilhelm von Baden — Baden, München, 1991. 32. V&A's collections: http://collections.vam.ac.uk/ 33. Wikimedia: http://commons.wikimedia.org/ 34. Beata Biedrońska-Słota Sarmatism. A Dream of Power. Kraków. 2010. 35. Tulpen, Kaftane und Levni / Tulips, Kaftans and Levni. Hirmer Verlag GmbH. 2008. 304 p. 36. The Rålamb Costume Book: http://goran.baarnhielm.net/draktbok/intro.htm 37. Пояса в истории костюма: http://www.classicbelt.ru/about_belts/history/index.php

Краткая история застёжек-крючков на Востоке (часть I) Прокопенко Владимир (Velizariy) Вступление Исследование истории развития застёжек-крючков на данный момент похоже на огромную мозаику в которой, к сожалению, количество доступных кусочков значительно уступает количеству белых пятен. Причин возникновения этих прорех множество: малый интерес к этой теме исследователей, ошибочные атрибутирования, ограниченность археологических исследований отдельных регионов и периодов, а также многое другое. Учитывая наличие таких значительных пробелов, автор не ставит перед собой задачу полномасштабного исследования темы с выделением цепочек эволюции и регионов распространения отдельных типов застёжек. А это весьма непростая задача, требующая как вычитки значительного количества литературы, так и пристального анализа опубликованных и неопубликованных (коих значительно больше) археологических артефактов. Цель же данного обзора — первичный анализ темы, нахождение ключевых точек, первое знакомство с конструкций и вариаций форм, грубая оценка массовости, социальной градации и регионов распространения. Структурно обзор состоит из двух частей, первую из которых вы сейчас читаете, разделённых по географическому признаку. Здесь будут рассмотрена истории развития застёжек-крючков на территориях Китая, Монголии и Восточной Сибири, Центральной Азии. А внутри разделов деление будет проходить согласно конструктивным особенностям застёжек. Список изменений материала 9.08.2014 Изменены Рис. 1-7, 2-2, 3-12. 19.04.2014 Дополнены все разделы и добавлены новые источники. Изменены Рис. 1-1, 1-2, 1-5, 1-12, 2-2, 2-5, 3-10, 3-11, 3-12. 30.03.2013 Обновлён 2 и 3 раздел. 18.03.2013 Публикация материала. Китай Горизонтальный крючок-накладка История развития застёжек-крючков в Китае насчитывает далеко не одно тысячелетие, так-же как и научные исследования темы ведутся уже не одно десятилетие. Однако несмотря на это, белых пятен все равно много, поскольку значительная часть работ оказалась разделена между античными бронзовыми крючками и нефритовыми застёжками. На данном этапе работы я не буду приводить ссылки на китайские работы (что связано со сложностями поиска и перевода последних), а ограничусь популярными заметками из китайского сегмента сети, которые относительно легко можно перевести и использовать в процессе написания обзора [1-5, 20, 21-23]. Китайские поясные крючки прошли долгий путь развития и эволюции. Китайские учёные предполагают что ранние их образцы появились ещё 4000 лет назад, а свою привычную форму они обрели в начале периода Весны и Осени (722 — 481 гг. до н. э.), однако расцвет их развития пришёлся на последующие эпохи Сражающихся Царств и Хань. Крючок условно состоял из двух частей: собственно крючка, цеплявшегося за отверстия в поясе и тела застёжки (щитка) с грибовидным штырьком на обратной стороне, при помощи которого он фиксировался на другой стороне пояса (Рис. 1-1). Надо также отметить, что форма штырька-крепежа могла меняться, однако принцип крепежа на ремне оставался неизменным весьма долгое время. Рис. 1-1. Схема устройства и крепежа застёжки-крючка: (а) — [6]; (б) — [23]. В качестве материалов для изготовления таких крючков широко использовали золото, серебро, бронзу и нефрит. Последние два материала наиболее широко. Поверхность крючков часто богато украшалась. Это могла быть и изящная отливка в виде сложного узора, изображений животных, людей и целых сцен. Нередко узоры создавались по методике тауширования (вколачивание в прорезанные канавки проволоки различных металлов), а также украшались различными минералами. В период Сражающихся Царств эти застёжки получили мощнейший импульс развития и как результат, до наших дней дошло множество великолепных образцов античного китайского искусства поражающих современников своей красотой и изяществом. Некоторые примеры, которые дадут представление о разнообразии внешнего вида таких крючков, представлены на рисунках (Рис. 1-2 - 1-4) Рис. 1-2. Пример разнообразия форм китайских античных застёжек-крючков [23]. Рис. 1-3. Пример разнообразия форм китайских античных застёжек-крючков [8]. Рис. 1-4. Примеры застёжек-крючков с территории северного и северо-восточного Китая [9, 21]: (а) — 5-4 в. до н.э (№ 2002.201.198); (б) — 4-3 в. до н.э (№ 2002.201.164); (в) — 5 в. до н.э (№ 2002.201.47); (г) — 3-1 в. до н.э (№ 2002.201.168); (д) — 3-1 в. до н.э (№ 2002.201.165); (е) — 3-2 в. до н.э (№ 2002.201.167). Как было отмечено ранее, двумя наиболее распространёнными материалами для изготовления была бронза и нефрит. Оба материала широко использовались на протяжении всего времени бытования таких застёжек, однако у каждого из них были свои периоды наибольшей популярности. В период Сражающихся Царств и династии Хань это была бронза. Об этом можно судить по общему массиву находок, который весьма значителен. И хотя большинство из представленных в данном обзоре предметов являлись собственностью людей со значительным социальным статусом, на что указывает богатый и сложный декор, есть множество крючков сделанных в простом исполнении. Пока ещё сложно говорить насколько они были распространены среди простого населения, и были ли они маркерами социального положения владельца. Однако один любопытный факт позволяет говорить о широком их использовании. Как известно терракотовые солдаты из мавзолея первого китайского императора Цинь Ши-хуан-ди (г.ж. 259—210 гг. до н. э.) достаточно точно и детально отображают внешний вид солдат той эпохи. А мастера их изготавливавшие изобразили достаточно много индивидуальных деталей, в числе которых оказались и пояса с застёжками-крючками, которые массово отмечены как на фигурах солдат, так и на фигурах слуг (Рис. 1-5). Рис. 1-5.Пояса с застежками-крючками на солдатах терракотовой армии первого китайского императора Цинь Ши-хуан-ди: (а) — фотографии [5, 10]; (б) — прорисовки [21]. В III-IV в. усилился натиск северных кочевых народов, что привело не только к возникновению новых династий, но и к значительными изменениями в китайском костюме. Одним из нововведений той эпохи стала привычная нам рамочная пряжка, которая также прошла через целый ряд изменений, прежде чем принять привычный нам вид. В это неспокойное время довольно сложно отследить судьбу застёжек-крючков, однако очевидно что их популярность постепенно уменьшалась. В то-же время, на передний план вышли нефритовые застёжки. Как показывают археологические исследования они известны, так-же как и бронзовые, с эпохи Весны и Осени, однако вероятно с эпохи династии Сун (960 — 1279 гг.) начался их «ренессанс», который непрерывно продолжался до династии Цин (1616 — 1912 гг.). Вероятно, они сохранились и получили новый толчок в развитии благодаря высокому социальному статусу их владельцев. А те изменения которые происходили с ними на этом пути можно наглядно увидеть на примерах с рисунка (Рис. 1-6) и (Рис. 1-7). Рис. 1-6. Нефритовые застёжки-крючки [4]: (а) — эпоха Сражающихся царств; (б) — династия Хань; (в) — династия Юань; (г) — династия Мин; (д) — династия Цин. Надо отметить, что с ростом размера зацепа крючка уже сложно было реализовать зацеп непосредственно в отверстия на противоположной стороне ремня. Миниатюра эпохи династии Юань (Рис. 1-7, в) и крючок эпохи династии Сун (Рис. 1-7, г) показывают решение этой проблемы. Так, такие крючки цеплялись за кольцо, которым оканчивался пояс с другой стороны, а не за отверстия в ремне. Тут-же (Рис. 1-7, а,б) представлены и другие юаньские крючки, на которых любопытно отметить отличия в креплении на поясе. Так в отличие от классического грибовидного штырька тут используется петелька с рамкой через которую проходит ремень (Рис. 1-7, а). Рис. 1-7. (а), (б) — Нефритовые застёжки-крючки эпохи династии Юань [1, 9]; (в) — миниатюра эпохи династии Юань [1]; (г) — крючок-застёжка эпохи династии Сун [26]. Как было отмечено ранее, благодаря высокому социальному статусу владельцев исследователи получили возможность исследовать историю развития нефритовых застёжек на всем протяжении времени их использования. Однако для их металлических аналогов обстоятельства сложились не столь удачно. По сути, нам ничего не известно об их бытовании в средневековом Китае, и лишь материалы Нового Времени позволяют говорить об использовании горизонтальных крючков в роли застёжек поясов саадачных комплектов, см. рисунки (Рис. 1-8) и (Рис. 1-9). Впрочем доподлинно неизвестно, являлись ли эти крючки генетическими потомками античных образцов рассмотренных выше, либо они были заимствованы в этом виде у соседних кочевых народов. Рис. 1-8. Императорские саадачные комплекты эпохи династии Цин [11]. Рис. 1-9. Китайский колчан с поясом из собрания музея Войска Польского в Варшаве [12]. Парный горизонтальный крючок Начиная с династии Юань, в обиход входит ещё один вид горизонтальных застёжек-крючков. Их отличие, от рассмотренных выше образцов, заключается в том что застёжка состояла из парных элементов: накладки с крючком и накладки с петлей за которую цепляется крючок (Рис. 1-10). Пластины накладок зачастую богато украшались, а крепёж к поясу мог быть осуществлён как при помощи грибовидного штырька (Рис. 1-10, б), так и при помощи петель (Рис. 1-11). Рис. 1-10. Нефритовые пряжки: (а) — династия Юань [13]; (б) — династия Мин [5]; (в) — династия Цин [14]. Рис. 1-11. Пряжка эпохи династии Цин [15]. Застёжка с крючком-замком Особенностью данного варианта застёжек является принцип застегивания, от которого они получили как специфическую форму элементов, так и название (данное удачное название было использовано Гореликом М.В. в работе [24]). Эта парная застёжка, однако ее элементы значительно отличаются друг от друга. Так, один из них (замок) выполнен в виде диска с прорезью, размер которой достаточен для того чтобы в него под углом входил второй элемент (ключ), представляющий собой короткий штырек с выступающей пуговицей. При выпрямлении, пуговица фиксируется и уже не может выскользнуть со своего места даже при горизонтальном изгибе. Примеры таких застёжек изображены на рисунках (Рис. 1-12 и 1-13) и дают достаточное представление как о деталях конструкции, так и о разнообразии форм, размеров, методов крепежа и материалов для изготовления последних. А в целом, идея реализованная в этой застёжке весьма близка к принципу застегивания обычной плоской пуговицы. Рис. 1-12. Застёжки эпохи династии Ляо и Цзинь: (а), (б) — предположительно эпоха династии Ляо (?) [16, 17]; (в) — Красноярское городище (чжурчжэни, кон. XII — нач. XIII в.) [24]; (г) — Шайгинское городище (чжурчжэни, кон. XII — нач. XIII в.) [24, 25]. История их развития всё ещё довольно туманна и в ней немало белых пятен. Так, на (Рис. 1-12, а, б) изображены застёжки найденные частными поисковиками и атрибутированные ими как относящиеся к эпохе династии Ляо (907 — 1125 гг.). В научной литературе первые упоминания о таких застежках связано с памятниками чжурчжэней (кон. XII — нач. XIII в.) (Рис. 1-12, в, г). Стоит отметить, что приведенные застёжки имеют широкие рамки для крепежа, что в наводит на мысль об их использовании в виде поясной пряжки. Основной же массив находок застёжек-замков связан с исследованием артефактов эпохи династии Мин (1368-1644 гг.). Так, на рисунке (Рис. 1-13) представлены некоторые из их. Изготовленные из золота, серебра и нефрита они дошли до наших дней в составе богатых погребальных комплектов этой династии, что и позволило чётко их атрибутировать. Рис. 1-13. Застёжки-замки эпохи династии Мин [18]. В этот период застёжки-замки широко использовались в роли одёжных застёжек, что подтверждается как находками текстиля (Рис. 1-14), там и многочисленными изобразительными источниками (Рис. 1-15). Кроме того, фигурки слуг (Рис. 1-15, е,ж,з) указывают и на широкое использование подобного типов крючков среди людей более низкого социального статуса. Рис. 1-14. Костюмы с застёжками-замками эпохи династии Мин [19]. Рис. 1-15. Изобразительные источники и скульптура эпохи династии Мин [18]. Использованные источники 1. 中国古代玉带具沿革: http://www.cchmi.com/tabid/224/Default.aspx 2. 宋元明清玉雕带钩的发展: http://www.bjww.gov.cn/2012/10-31/1351647699812.html 3. 我国古代的带钩与服饰文化研究: http://www.whysb.net/yyzt/2009/0306/article_35.html 4. 玉带钩的演变及特征: http://www.sssc.cn/a/20120626/134069602373158.shtml 5. Пояса в истории костюма: https://my.classicbelt.ru/about_belts/history/index.php 6. David Chen Illustration Ancient Chinese Armour. Shanghai. 2008. 7. Bunker E.C. Nomadic Art of the Eastern Eurasian Steppes: The Eugene V. Thaw and Other Notable New York Collections. 2002. 8. 搜艺搜--古董搜索: http://www.findart.com.cn/jinyintongqi/daigou/ 9. The Metropolitan Museum of Art: http://www.metmuseum.org/ 10. 秦始皇陵兵马俑图片: http://www.ivsky.com/tupian/qinshihuangling_bingmayong_v12338/ 11. 清宫武备 清宫博物院藏文物珍品大系. 2008. 12. Gutowski J. Broń i uzbrojenie Tatarów, Warszawa, 1997. 13. http://www.pgm.org.cn/Pgm_Collection/findCollectById?collect.Id=26966 14. http://museum.ustb.edu.cn/plus/view.php?aid=2330 15. http://www.findart.com.cn/jinyintongqi/show/72381/ 16. http://www.gucn.com/Service_CurioStall_Show.asp?Id=4226801 17. http://www.findart.com.cn/jinyintongqi/show/67419/ 18. http://www.douban.com/photos/album/45373519/?start=0 19. http://202.67.159.234/forum/redirect.php?tid=7745&goto=lastpost 20. 带钩: http://baike.baidu.com/view/466245.htm 21. Bunker E.C. Nomadic Art of the Eastern Eurasian Steppes: The Eugene V. Thaw and Other Notable New York Collections. 2002. 22. 秦始皇陵兵马俑坑一号坑发掘报告1974-1984（上). 陕西省考古研究所始皇陵秦俑坑考古发掘队. 1988. 22. 王仁湘 古代带钩用途考实 // 文物 1982 — 10 23. 王仁湘 带钩概论 // 考古学报 1985 — 3: http://www.ddhty.com/index.php?m=content&c=index&a=show&catid=750&id=5890 24. Горелик М.В., Дружинина И.А. Уникальное погребение воина золотоордынского времени на реке Белой // БАТЫР. Традиционная военная культура народов Евразии. № 1. 2011 (№ 2). М., 2012. С. 39-63. 25. Шавкунов Э.В. Культура чжурчжэней-удигэ XII-XIII вв. и проблема происхождения тунгусских народов Дальнего Востока. М.: Наука. 1990. 282 с. 26. http://lyldfgzs.blog.163.com/blog/static/1090535242011112744811731/ Монголия, Алтай и Восточная Сибирь Горизонтальный крючок-накладка В результате раскопок кочевнических могильников с территорий Алтая, Монголии и Восточной Сибири было обнаружено множество крючков, многие из которых исследователи традиционно соотносят с колчанами. Однако в дальнейшем их мнение об месте таких элементов в саадачном комплекте разнятся. Впрочем, авторы последних работ склоняются всё-же в сторону атрибутирования таких предметов именно как поясных застёжек. Рис. 2-1. Элементы саадачного пояса с застёжкой-крючком и его реконструкция (Алтай, мог. Талдуаир I, к. 6) [7]. Так, из всего массива находок, в зависимости от особенностей конструкции, можно выделить несколько базовых групп застёжек-крючков. К одной из основных групп можно отнести горизонтальный застёжку-крючок с основанием в виде щитка к которому при помощи шпеньков крепится ремень (Рис. 2-1 — 2-5). Учитывая частые находки таких крючков вместе с колчанами, логично предположение об их использовании в роли основной застёжки в саадачном поясе, что достаточно хорошо коррелируется с поздним материалом (Рис. 2-5). В ряде случаев, пояс состоит также из трёх тройников, составляющих подвес колчана и налуча. Реконструкция такого пояса, на примере комплекта с Алтая (мог. Талдуаир I, к. 6), представлена на (Рис. 2-1). Тут также надо отметить и то, что часто наряду с застёжками-крючками часто находят и обычные рамочные пряжки, используемые в портупейном поясе, что может говорить о некотором устоявшемся разделении сфер использования последних. Впрочем, всё это это не исключает возможности использования таких крючков и в роли застёжек обычных поясов. Рис. 2-2. Железные горизонтальные крючки-накладки: (а), (б) — Памятники монголов (Монголия) [3]; (в) — мог. Ундугун (Восточное Забайкалье) [4]; (г) — мог. Зугмара (Восточное Забайкалье) [4]; (д) — мог. Уландрык III, к. 5 (Алтай) [7]; (е) — мог. Джолин I, к. 9 (Алтай) [7]; (ж) — мог. Бике I, к. 9 (Алтай) [7]; (з) — тюрки Саяно-Алтая, мог. Курай IV, к. 1 (VIII-IX в.) [12]; (и) — тюрки Саяно-Алтая, мог. Кокэль (VII-VIII в.) [12]; (к) — тюрки Саяно-Алтая, мог. Катанда II (VIII-X в.) [12]; (л), (м) — памятники шивєй (Восточное Забайкалье) [13]; (н) — памятники монголов [13]; (о) — памятники ингодинской группы (Восточное Забайкалье) [8]; (п), (р) — памятники мохэ [17]; (с), (т) — памятники аскизской культуры XIII-XIV в. из колл. О.Б. Згерского-Струмилло (ГИМ №49439) (№ 542 и 62) [18]; (у) — памятники аскизской культуры XI-XII в., мог. Хара-Хая II (Хакасско-Минусинская котловина) [19]; (ф), (х), (ц) — памятники енисейских кыргызов, мог. Эйлиг-Хем III (Центральная Тува) [20]; (ч), (ш) — памятники кыргызов кыштымов XI-XIV в. (Тунчжух (к. 2), Ах-хол (к. 11)) (Минусинская котловина) [24]; (щ-ю) — памятники енисейских кыргызов XII-XIII в. (мог. Часовенная гора в г. Красноярске, Урбюн I в Туве и Быстрая в Минусинской котловине ) [26]. В основном своем объёме такие крючки изготавливались из железа, однако известны образцы из цветных металлов (Рис. 2-3). И здесь можно отдельно выделить крючки (Рис. 2-3, а,б). Их особенностью является крюк вывернутый на угол близкий к прямому и оканчивающийся ярко выраженным шариком. Датируются такие предметы серединой I тысячелетия и относятся к памятникам древних тюрок. Рис. 2-3. Горизонтальные крючки-накладки из цветных металлов: (а) — тюрки, погребение ДА II-6 [9]; (б) — тюрки, мог. Усть-Бийке-III, к. 5 (Горный Алтай, V-VI в.) [16]; (в) — тюрки, мог. Кудыргэ (Алтай, VI-VII в.) [6, 12]. Археологически горизонтальные застёжки-крючки начинают фиксироваться на памятниках региона со второй половиной I тысячелетия и до периода монгольских завоеваний включительно. В дальнейшем к сожалению, нехватка фактического материала усложняет возможность оценки эволюции данного типа застёжек вплоть до этнографического времени. Впрочем, широкое использование застёжек-крючков на поздних саадачных комплектах из Монголии и Тибета (последний в то время был под сильным влиянием монголов) (Рис. 2-4) говорит о неразрывности традиции на протяжении по меньшей мере тысячелетия. Рис. 2-4. Саадачные комплекты с плоским колчаном использующие застёжку-крючок: (а) — Монголия или Тибет, XV-XVII в. [1]; (б) — Тибет, XVII-XVIII в. [1]; (в) — Монголия, XVIII-XIX в. [2]. Рамочный горизонтальный крючок Особенностью застёжек-крючков данной группы является его рамочный крепёж. Причём, ремень может проходить как непосредственно через рамку (Рис. 2-5, в) так и фиксироваться на пластинке соединённой шарнирно с рамкой крючка (Рис. 2-5, а,б). Рис. 2-5. Рамочные горизонтальные крючки: (а) — мог. Калбак-Таш (Алтай) [7]; (б) — мог. Кудыргэ, мог. 7 (Алтай), VII в. [6, 21]; (в) — Узкое Место, мог. 1 (Забайкалье) [13]. Надо отметить, что в монгольских захоронениях также находят довольно простые крюки типа (Рис. 2-6). Как и выше рассмотренные, исследователи относят их к колчанным крюкам, что часто связано с их находками возле колчанов. Зачастую такие крюки цельные (выгнуты из одного длинного прутка), однако встречаются и образцы с подвижной кольцевой рамкой (Рис. 2-6, е) и (Рис. 2-7, б,в). Любопытно отметить находку такого крюка с двумя остатками кожаного ремня (Рис. 2-6, б), что наводит на мысль о возможности их использования на поясе и в роли дополнительных подвесных крюков. Рис. 2-6. Рамочные горизонтальные крючки: (а), (б) — Монголия [3]; (в) — мог. Чиндант (Восточное Забайкалье) [4]; (г), (д) — памятники монголов [13]; (е) — кург. гр. Солнечный-1 (Кемеровская область) [15]. Некоторым подтверждением этой гипотезы также являются находки рамочных крючков с металлическими обоймами для крепежа пояса (Рис. 2-7) относящиеся к культуре енисейских кыргызов в Центральной Туве. В случае (Рис. 2-7, а) чётко видно что крючок располагался перпендикулярно поясу, однако крючки (Рис. 2-7, б,в) содержат по одной обойме и неясно была ли там вторая (в захоронении также были найдены разорванные остатки обойм), оставляя таким образом открытым вопрос об их месте на поясе. Рис. 2-7. Рамочные горизонтальные крючки с обоймами для крепежа пояса: (а), (б), (в) — памятники енисейских кыргызов, мог. Эйлиг-Хем III (Центральная Тува) [20]. Следует также отметить, что крючки с подвижной кольцевой рамкой (их находки в захоронениях часто парные) (Рис. 2-6, е) вероятнее всего использовали как элемент костюма — т.н. поножи, крючки для фиксации сапог [22, 23]. Крючки с перекладиной В археологических памятниках региона довольно часто встречаются рамочные крючки крюк которых оканчивается широкой перекладиной или разогнутой вилкой. Исследователи относят такие крючки к колчанным, однако остаётся немало вопросов об их возникновении и использовании именно в роли поясной застёжки. Так или иначе, но данный момент требует дополнительных исследований. Хронологически их возникновение соотносят с III-IV в., а верхняя граница их использования пока не ясна, но вероятно это был конец I тысячелетия. Любопытно отметить и то, что хотя большинство таких крючков используют рамку для системы фиксации ремня, существуют варианты с металлической накладкой и шпеньками (Рис. 2-8, л). Также стоит отметить и то, что отдельные находки таких крючков известны значительно западней, например близ с. Кызыл-Адыр в Оренбургской области (Рис. 2-8, в). Более подробно подобные предметы рассмотрены в обзоре [25]. Рис. 2-8. Крючки с перекладиной: (а) — Балыктыюльское могильное поле, мог. 227 (Пазырык) [10]; (б) — мог. Дарасун, к.4 (Забайкалье) [11]; (в) — с. Кызыл-Адыр в Оренбургской области (IV-V в.) [11]; (г)-(з) — памятники шивєй (Восточное Забайкалье) [13]; (и) — мог. Верх-Уймон, к. 32, 35 (Алтай) [14]; (к), (л) — мог. Кудыргэ (Алтай) [5]. Крючки с рамочной пряжкой Несколько обособленно от всех выше рассмотренных образцов стоят крючки щитки которых оканчиваются рамочной пряжкой (Рис. 2-9). Как можно видеть по остаткам шпеньков, щитки крючков крепились к основе, однако одновременное использование двух типов застёжек в одном предмете делает как их атрибутирование, так и реконструкцию использования несколько затруднительной. Помимо этого известен экземпляр с парным щитком и петлёй для зацепа крючка (Рис. 2-9, в). В целом, можно предположить что подобные предметы могли использоваться в роли точек подвеса, однако для точного установления их роли, в составе комплекта костюма, необходимы дальнейшие исследования и изучение расположения таких предметов в погребениях. Любопытно также отметить и аналогичные крючки в которых крюк располагается в одной плоскости с пластиной [19, 20]. Последние в данном обзоре не рассмотрены, поскольку с высокой вероятностью использовались в роли точек подвеса на поясе или других элементах костюма, а не в роли застёжек. Рис. 2-9. Крючки с рамочной пряжкой: (а), (б) — памятники енисейских кыргызов, мог. Эйлиг-Хем III (Центральная Тува) [20]; (в) — памятники аскизской культуры XIII-XIV в. из колл. О.Б. Згерского-Струмилло (ГИМ №49439) (№ 65) [18]. Использованные источники 1. Donald LaRocca Warriors of the Himalayas: Rediscovering the Arms and Armor of Tibet. 2006. 2. A Mongolian embroidered quiver: http://www.hermann-historica.de/auktion/hhm60.pl? f=NR_LOT&c=2683&t=temartic_M_GB&db=kat60_m.txt 3. Jan Bemmann Steppenkrieger: Reiternomaden des 7.-14. Jahrhunderts aus der Mongolei. 2012. 4. Немеров В. Ф. Воинское снаряжение и оружие монгольского воина XIII—XIV вв. // Советская археология. 1987. № 2. С. 214—215. 5. Илюшин А.М. Могильник Кудыргэ и вопросы древнетюркской истории Саяно-Алтая // Памятники древнетюркской культуры в Саяно-Алтае и Центральной Азии. Новосибирск: 2000. С. 157-169. 6. Гаврилова А.А. Могильник Кудыргэ как источник по истории алтайских племён. М.-Л., 1965. 7. Кубарев Г.В. К вопросу о саадачном или «стрелковом» поясе у древних тюрок Алтая // Древности Алтая (известия лаборатории археологии №3). Горно-Алтайск. 1998. С.190-197. 8. Ковычев Е.В. К вопросу о древних связях племён Восточного Забайкалья с тюркоязычными соседями в I тыс. н.э. // Археология Северной Азии. Новосибирск. 1982. С. 148-156. 9. Овчинникова Б.Б. Тюркские древности Саяно-Алтая в VI-X веках. // Свердловск: УрГУ. 1990. 10. Сорокин С.С. Погребения эпохи великого переселения народов в районе Пазырыка. // АСГЭ, вып. 18. Л. 1977. С. 57-67. 11. Николаев Н.Н. Поясные наборы могильника Кокэль. // Мировоззрение. Археология. Ритуал. Культура. Сборник статей к 60-летию М.Л. Подольского. СПб. 2000. С. 70-84. 12. Степи Евразии в эпоху средневековья. / Серия: Археология СССР. Отв. ред. тома С.А. Плетнёва. М. 1981. 13. Худяков Ю.С. Вооружение центральноазиатских кочевников в эпоху раннего и развитого Средневековья. Новосибирск. 1991. 14. Соёнов В.И. Комплекс вооружения населения Верхней Катуни в гунно-сарматскую эпоху // Снаряжение кочевников Евразии. Барнаул. 2005. С. 52-55. 15. Сулейменов М.Г. Cредневековый комплекс вооружения кочевников Кузнецкой котловины (по материалам курганной группы Солнечный-1) // Древние и средневековые кочевники Центральной Азии. Барнаул. 2008. C. 93-96. 16. Горбунов В.В., Тишкин А.А., Хаврин С.В. Изучение тюркских поясов по результатам рентгенофлюоресцентного анализа // Древние и средневековые кочевники Центральной Азии. Барнаул. 2008. C. 165-168. 17. Деревянко Е.И. К вопросу о вооружении мохэского воина // Археология Северной и Центральной Азии. Новосибирск. 1975. С. 192-203. 18. Кызласов И.Л. Курганы средневековых хакасов XIII—XIV вв. (Аскизская культура в монгольское время) // Советская археология. 1978. № 1. С. 122—141. 19. Кызласов Л.Р. Курганы средневековых хакасов (аскизская культура) // Первобытная археология Сибири. Л. 1975. С. 193-211. 20. Грач А.Д., Савинов Д.Г., Длужневская Г.В. Енисейские кыргызы в центре Тувы (Эйлиг-Хем III как источник по средневековой истории Тувы). М. 1998. 21. The State Hermitage Museum: Digital Collection: http://www.hermitagemuseum.org/ 22. Адамов А.А. О назначении парных крючков из погребений первой половины II тыс. н.э. Лесостепного Приобья // Источники этнокультурной истории Западной Сибири. Тюмень, 1991. С. 164–168. 23. Адамов А.А. Новосибирское Приобье в X–XIV вв. Тобольск-Омск: Изд-во ОГПУ, 2000. 256 с. (57-59) 24. Худяков Ю.С., Ким С.А. Вооружение кыргызских кыштымов // Вопросы военного дела и демографии Сибири в эпоху средневековья. Новосибирск: 2001. С. 50-76. 25. Матренин С.С. Колчанные крюки кочевников Алтая хуннуско-сяньбийско-жужанского времени (II в. до н.э. – V в. н.э.): классификация и типология // Известия Алтайского государственного университета. Серия: История. Политология. - 2011. - № 4/2. - С. 141-149. 26. Савинов Д.Г. Археологические памятники завершающего этапа культуры енисейских кыргызов. // Памятники кыргызской культуры в Северной и Центральной Азии. Новосибирск: 1990. С. 114-131. Центральная Азия Горизонтальный крючок-накладка Горизонтальные крючки-накладки, в роли поясной застёжки, в материалах Центральной Азии известны по большей части в составе казахских и афганских поясов этнографического времени (Рис. 3-1), (Рис. 3-2) и (Рис. 3-3). Любопытно, что зачастую эти пояса представляют собой часть снаряжения стрелка из мушкета, о чем можно судить по наличию сумочек для пуль и мерных пороховых зарядов (чаще отмечаются на афганских образцах (Рис. 3-3, а,в,г)). Простые пояса с крючками в роли застёжки встречаются реже (Рис. 3-1, в). Рис. 3-1. Казахские пояса XIX в.: (а), (б), (в) — из собрания Восточно-Казахстанского областного архитектурно-этнографического и природно-ландшафтного музея-заповедника [6]; (г), (д) — из собрания Омского государственного университета [14]. Рис. 3-2. Казахские пояса XIX в. из собрания Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого [5]: (а) — № 403-10; (б), (в) — № 439-15. Рис. 3-3. Афганские пояса XIX в. стрелков из мушкета: (а), (б) — [7]; (в), (г) — [8]. Известны также и одиночные находки горизонтальных крючков, таких как (Рис. 3-4). Однако их аукционное происхождение не позволяет точно определить датировку и регион находки. Рис. 3-4. Крючок, предположительно Иран XVIII-XIX в. [9]. Среди археологического материала горизонтальные застёжки-крючки встречаются в комплектах с колчанами в захоронениях кыпчатского периода XII-XIV в. (Рис. 3-5). Рис. 3-5. Горизонтальные крючки-накладки: (а) — крючок из фондов АОИКМ (Западный Казахстан, XII-XIV в.) [16]; (б) — мог. Целинный-1, к. 63 (Западный Казахстан, XII-XIV в.) [16]. Рамочный горизонтальный крючок В результате раскопок согдийской крепости на горе Мог (сов. Согдийская область Республики Таджикистан) было найдено множество предметов материальной культуры древнего Согда относящихся к периоду VII-VIII в. В число этих находок вошла и рамочная застёжка-крючок (Рис. 3-6). Впрочем надо заметить, что данная находка вполне могла относится к более позднему периоду. Для более точного атрибутирования необходимо как более точное описание обстоятельств находки, так и более глубокое изучение истории распространения подобных застёжек в регионе. Общая её длина 5 см, ширина рамки 1.8 см, длина рамки 3 см. Рис. 3-6. Крючок из числа находок на горе Муг (Согд, VII-VIII в. (?)) [4]. Парный горизонтальный крючок В собрании Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (г. Санкт-Петербург) в составе коллекции казахских мужских поясов хранится один образец с редким видом застёжки (Рис. 3-7). Последняя представляет собой два симметричных щитка, один из которых имеет горизонтальный крючок, а другой кольцо в которое цепляется крюк. Ремень проходит через узкие прорези в щитках. Рис. 3-7. Казахский пояс XIX в. из собрания Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (№ 1287-19) [5]. Парная застёжка с вертикальным S-образным крючком В этнографический период значительную популярность в роли портупейной застёжки получила пряжка с вертикальным S-образным крючком (Рис. 3-8). Она состояла из двух симметричных рамок расположенных на разных сторонах ремня и соединяющего их S-образного крючка, один конец которого был поджат, а другой мог свободно заходить и при необходимости вытягиваться из колечка второй рамки. Любопытно отметить, что достаточно часто окончаниям таких S-образных крючков придавали зооморфные черты (Рис. 3-8, д,е). Рис. 3-8. (а) — Туркменская сабля из собрания Российского этнографического музея (XIX в.) (№ 5910-125 а,б) [12]; (б) — туркменская сабля из собрания Российского этнографического музея (XIX в.) (№ 12-90 а,б) [12]; (в) — пряжка от портупейного пояса из собрания Национального музея истории Узбекистана (Ташкент) [13]; (г) — пряжка от портупейного пояса [9]; (д) — пряжка от портупейного пояса (№ 5910-125 а,б) [10]; (е) — пряжка от портупейного пояса (№ 6847-61/а-б) [10]. Надо отметить, что отдельные образцы этого типа застёжек фиксируются с XV в. и связаны с находками в Центральной Азии эпохи Тимуридов (Рис. 3-9). Они характеризуются массивными прямоугольными щитками с прорезным узором и зооморфными S-образными крючками. Как на таких щитках фиксировался ремень пока неясно, пояс мог быть зафиксирован как при помощи заклёпок которые видны по периметру щитка, так и через узкие прорези в левой части. Рис. 3-9. (а) — Афганистан или Иран (XV-XVII в.) [11]; (б) — Иран (XV-XVI в.) [11]; (в) — Афганистан (XIV-XV в.) [9]. Застёжка с крючком-замком В Центральной Азии отмечено также использование застёжек с крючком-замком (Рис. 3-10 и 3-11). Т. е. пряжек состоящих из двух частей: замка и крючка-ключа. Ключ под углом вставляется в прорезь замка и при выпрямлении фиксируется в нем. Такие находки локализованы по большей части в Обь-Иртышском междуречьи (Восточный Казахстан и Сибирь), и связываются с памятниками рубежа I-II тысячелетий. На данный момент описано 32 экземпляра подобных застежек [18] и исследователи склоняются к мнению что они являли собой застежки на верхней одежде, аналогично их китайским аналогам. Рис. 3-10. Застежки с крючком-замком : (а) — г. Семипалатинск (IX-X в.) [1, 18]; (б) — мог. Еловский (Приобье, XI-XII в.) [2]; (в) — урочище Басандайка близ г. Томска [3]; (г), (д) — урочище Ближние Елбаны (Алтайский край) [15]; (е) — урочище Ближние Елбаны (Алтайский край) [17]. Рис. 3-11. Застежки с крючком-замком (Казахстанское Прииртышье) [18]: (а) — кур. 145а Зевакинского мог.; (б) — кур. 3, мог. 8 у с. Иштан; (в) — находка у с. Тюп; (г) — кур. у с. Белокаменка; (д) — из коллекции Г.Ф. Миллера; (е) — находка в окрестностях Барнаула. Также, стоит отметить и “закрытые” застежки с крючком-замком (Рис. 3-12). Это исключительно поясные пряжки, для поясов которых характерны крупные, богато украшенные бляхи. Одной из них и является замок застежки: двухслойная бляха имеющая на задней стороне прорезь для ключа. Последний представлял собой рамку с Т-образным шпеньком который и фиксировался в прорези замка. Таким образом, рабочие элементы застежки были скрыты под декорированной наружной частью бляхи. Возникновение и распространение подобных застежек связывают с монгольскими завоеваниями. Рис. 3-12. Закрытые застежки с крючком-замком: (а), (б) — находка в Акмолинской губ. (возможно Крым, 2-я пол. XIV в.) [19-21]; (в) — частное собрание Д.Н. Халили (Китай, Центральная Азия или Улус Джучи, XIII в.) [19, 22]. Использованные источники 1. Кочевники Евразии на пути к империи. Каталог выставки. СПб: «Славия». 2012. 272 с. 2. Степи Евразии в эпоху средневековья. / Серия: Археология СССР. Отв. ред. тома С.А. Плетнёва. М. 1981. 3. Басандайка. Сборник материалов и исследований по археологии Томской области. / Труды ТГУ им. В.В. Куйбышева (том 98), ТГПИ. Томск. 1947. 4. Бентович И.Б. Находки на горе Муг // Материалы и исследования по археологии СССР. № 66. 1958. С. 358-383. 5. Курылев В.П. Казахские кожаные мужские пояса в собраниях МАЭ // Памятники традиционно-бытовой культуры народов Средней Азии, Казахстана и Кавказа. Сборник Музея Антроп. и Этногр., выпуск 43. Л. 1989. С. 85-98. 6. Музей Заповедник: http://www.e-vko.gov.kz/museum/ReserveMuseum.aspx 7. http://www.hermann-historica.de/auktion/hhm57.pl?f=NR&c=76248&t=temartic_A_GB&db=kat57_a.txt и http://www.hermann-historica.de/auktion/hhm59.pl?f=NR_LOT&c=3727&t=temartic_A_GB&db=kat59_a.txt 8. http://oriental-arms.co.il/item.php?id=5041 и http://oriental-arms.co.il/item.php?id=1219 9. Islamic Art: http://www.anahitagallery.com/islamic-art 10. Ботяков Ю.М., Янборисов В.Р. Холодное оружие туркмен // Памятники традиционно-бытовой культуры народов Средней Азии, Казахстана и Кавказа. Сборник Музея Антроп. и Этногр., выпуск 43. Л. 1989. С. 49-60. 11. Bashir Mohamed The Arts of the Muslim Knight: The Furusiyya Art Foundation Collection. 2008. 12. Лютов А. Холодное оружие в собрании Российского этнографического музея. Сант-Петербург. 2006. 13. Військово-історичний фотомузей: http://museum.velizariy.kiev.ua/uzbek/tashkent/index.html 14. Казахские мужские пояса: http://turkestan-costume.blogspot.com/2011/10/blog-post_1595.html 15. Абдулганеев М.Т., Горбунов В.В., Казаков А.А. Новые могильники 2 половины I тысячелетия н.э. в урочище Ближние Елбаны // Военное дело и средневековая археология Центральной Азии. Кемерово. 1995. С. 243-252. 16. Бисембаев А.А. Археологические памятники кочевников Западного Казахстана. Уральск. 2003. 17. Грязнов М.П. Археологическое исследование территории одного древнего посёлка // Краткие сообщения Института истории материальной культуры. Вып. 40. М.-Л. 1951. С. 105-113. 18. Cборник трудов Ф.Х. Арслановой «Очерки средневековой археологии Верхнего Прииртышья» (III том серии «Материалы и исследования по археологии Казахстана»). Астана. 2013. 409 с. 19. Горелик М.В., Дружинина И.А. Уникальное погребение воина золотоордынского времени на реке Белой // БАТЫР. Традиционная военная культура народов Евразии. № 1. 2011 (№ 2). М., 2012. С. 39-63. 20. Крамаровский М.Г. Золото Чингизидов: Культурное наследие Золотой Орды. СПб. 2001. 364 с. 21. Эрмитаж: http://www.tforum.info/forum/index.php?app=galleryℑ=17635 22. http://www.lacma.org/khan/5/8.htm http://www.kitabhona.org.ua/costum_axess/obzorkruk1.html

Броня для карлика Один из главных героев "Игры престолов" - карлик. Но и карлику режиссер выделил доспехи. Тогда мы подумали: а ведь доспехи для карликов были в реальности. Почему бы не рассказать о них на страницах "Людоты"? Полные доспехи карлика Руперта Если опираться только на исторические образцы, то у Тириона выбор был бы невелик. Например, доспехи карлика Руперта, который развлекал Иоганна Казимира, герцога Саксен-Кобурга (12 июня 1564 — 16 июля 1633). Они, собственно, изображены на заглавном фотоколлаже справа. Слева - портрет карлика, имя которого нам неизвестно, так что не будет отклоняться от темы. Доспех Руперта изготовлен в конце XVI века, весит 16,5 килограммов, и в высоту достигает около 4 футов. То есть рост у карлика был около метра двадцати. Мы приводим этот доспех здесь почти в полную величину. Что примечательно – на доспехе нет ни царапинки. Значит, Руперт в бой не ходил и использовал свои доспехи только для торжественных выходов. Хотя, по своему функционалу, это совершенно «рабочий» доспех и он мог бы спасти жизнь своего маленького владельца, случись в герцогстве война, мятеж или геноцид меньшинств. Железная броня карлика Джеффри Ещё одно упоминание о доспехах связано с карликом Джеффри Хадсоном, придворным Генриетты-Марии Французской (25 ноября 1609 — 10 сентября 1669). Одетый в доспех, Хадсон выпрыгнул из торта перед королевой во время приема у герцога и герцогини Букингемских. К сожалению, увидеть эту броню, сделанную для такого, безусловно, «парадного» случая, мы не можем. Зато точно знаем, что для него было сконструировано специальное седло, позволяющее уверенно держаться верхом. Успехи Джефри Хадсона в верховой езде были столь впечатляющими, что его посвятили в рыцари. Но все пошло наперекосяк, когда он застрелил на дуэли брата главного королевского конюшего Уильяма Крофтса. Застрелил, кстати, находясь верхом на лошади. Дуэли в то время были уже под запретом, и Хадсона выслали из страны. Но это, как говорится, уже совсем другая история. Все познается в сравнении Возвращаясь ближе к нашему времени, нельзя не упомянуть о доспехах для карлика Томерля, придворного эрцгерцога Австрии Фердинанда II (14 июня 1529 — 24 января 1595). Фердинанду принадлежал замок Амбрас, который находится в Инсбруке (Тироль, Австрия). Сейчас на территории цитадели есть специальное здание, наполненное самыми удивительными образцами доспехов и оружия. Экспозиция размещается в трех комнатах. Нас интересует та, в которой хранится броня детей, гигантов и карликов. Именно там представлены доспехи не только Томерля, но и гиганта Джованни Бона (рост его сами сами не мерили, но официально высота доспеха - 2,60 м.). Броня датируется 1581-1583 гг. Кстати, Томерль, это... как бы сказать... сценический псевдоним. Одноименное существо издавна проживает в германской мифологии и ничего доброго людям не несет в принципе. При подготовке текста использованы следующие материалы: Betty M. Adelson. The Lives of Dwarfs: Their Journey from Public Curiosity Toward Social Liberation. Marina Belozerskaya. Luxury Arts of Renaissance. Robin O’Bryan. Grotesque bodies, princely delight: dwarfs in Italian Renaissance court imagery. ТожеФорум http://madamepickwickartblog.com MyArmoury.com Фото: "ТожеФорум" и Carl Coppeschaar http://ludota.ru

Традиционные женские наряды сохранялись в некоторых районах России еще до начала XX века. Сейчас уже встретить дам в таких одеяниях можно лишь в кино или на выставках, да и то не всегда. Предлагаем взглянуть на дореволюционные фото русских красавиц из коллекции Шабельских, находящейся в собрании Российского Этнографического Музея. Псковская губерния Архангельская губерния Все фотографии, вошедшие в коллекцию, отличает удивительная выразительность в передаче образа русской женщины. Студийные фото выполнены на качественной бумаге, а сами модели чудесным образом подходят к костюмам, которые представляют. Вологодская губерния А теперь немного о русском народном костюме. Он представлял собой целостный художественный ансамбль, в котором гармонично сочетались предметы одежды, украшения, головной убор, обувь и причёска. Тверская губерния Основные ткани, использовавшиеся для крестьянской одежды — шерсть простого полотняного переплетения и домотканый холст. Более богатые слои с середины XIX века могли позволить себе фабричный шелк, атлас, парчу с орнаментом из пышных цветочных гирлянд и букетов, кумач, ситец, сатин, цветной кашемир. Новгородская губерния Рубаха – обязательная часть женского костюма. Называлась она «стан» и могла доходить до подола сарафана. Был даже специальный фасон женской рубахи для кормления младенцев — со сборенными рукавами. Женские рубахи были праздничные, будничные, свадебные, покосные, ворожбенные и похоронные. Шили их из холста, льна, конопли, пеньки и шерсти. Среди элементов украшения рубах использовались такие образы как кони, птицы, ланки, древо жизни и растительные узоры. Считалось, что рубаха красного цвета оберегает от несчастий и злых духов. Рязанская губерния Сарафан – главный элемент женского русского традиционного костюма. Различия в крое сарафанов и в цвете в разных губерниях России были очень заметны. Русский сарафан носили и как праздничную, и как повседневную одежду. У девушки на выданье в приданном обязательно должен был иметься десяток сарафанов различной расцветки. Тульская губерния Интересный факт! В XIV веке сарафан носили великие московские князья и воеводы, и только лишь в XVII веке он стал принадлежностью только женского гардероба. Архангельская губерния Сарафан подчёркивал общественное положение хозяйки: зажиточные сословия шили богатые сарафаны из бархата, шелка и других дорогих тканей, привезённых из Турции, Персии, Италии. Украшали такие сарафаны кружевами, вышивкой и тесьмой. По сарафану можно было узнать и о социальном статусе женщины – замужем она или нет. Нижегородская губерния Кокошник — старинный русский головной убор в виде опахала или округлого щита вокруг головы. Его украшали бисером, бусами, позументом, жемчугом, а у богатого сословия и драгоценными камнями. Кокошник носили только замужние женщины, а девушки носили головной убор, который назывался сорока – косынка с хвостом и двумя «крыльями», этакая старинная бандана. Тверская губерния В разных российских губерниях характерные черты кокошника были различны. Так, в Владимирской, Костромской, Псковской, Нижегородской, Саратовской губерниях по форме кокошник напоминал стрелу. В Симбирской носили кокошник-полумесяц. А ещё были кокуй, златоглав, каблучок, наклон, рогачка. Пензенская губерния Кокошник был своего рода оберегом и большой семейной ценностью, которая передавалась по наследству. Курская губерния Красавицы на фото из коллекции Шабельских доносят до современного человека богатство и величие наших предков. Тульская губерния Северная Россия

Шотландский меч клеймор (1): разрубающий врага 29.04.2015 Автор: Редакция Отзывов нет » Шотландский меч клеймор - легендарный меч. В массовом сознании, там, где хранятся все легендарные типы оружия, вроде фламберга или каролингского меча, он занимает почетное место. Кстати, ближайший родственник шотландского клеймора - ирландский меч не менее удивительной формы. Подробнее про него - http://arkaim.co/topic/1537-evropejskoe-klinkovoe-oruzhie-srednih-vekov/#entry20956. И мы решили, что ему обязательно следует посвятить целую статью. Она получилась большой, и мы решили: сначала опишем клеймор как он есть, а затем расскажем про участие шотландских мечей в битвах. Ну, начали! Шотландский меч из галереи Кельвингрув (Глазго) Шотландский меч из галереи Кельвингрув (Глазго) датируемый 1410 годом, снабжен рукоятью для хвата в полторы руки. Длина клинка 89,5 см, она плавно сужается от ширины в 5,2 см к 3,7 см у довольно скругленного острия. Это было оружие не для пронзания сквозь зазоры в пластинчатой броне, скорее оно предназначалось для того, что бы прорубаться сквозь защиту и дробить кости врага. Клеймор из музея в Эдинбурге Двуручный меч начала XVI века, горского типа, хранится в национальном музее Шотландии, в Эдинбурге. Общая длина меча - 148,6 см, длина клинка - 111, 8 см, вес – 2,6 кг. Это один из наиболее тяжелых образцов этого типа. В горных регионах были известны и мечи континентального типа или равнинной Шотландии. Это были более длинные и тяжелые клинки. Клеймор Кеннета Маккензи Однако некоторые двуручные образцы были неожиданно короткими. У Кеннета Маккензи, регента Росс, был меч, который граф Кромарти в шутку называл перочинным ножом. Он был такой длины, что его можно было утаить в складках длиной одежды, чем регент и пользовался что бы припугнуть неудачливого епископа. Кто и где ковал клейморы Представляется, что большинство клинков привозились из Германии и уже в Шотландии к ним присоединялись характерные местные эфесы. Например, клинок меча из Кельвингрув с обеих сторон содержит клеймо в виде бегущего волка, инкрустированное золотом. Это свидетельствует о том, что изготовлен клинок был в Пассау или Золингене. На клинке похожего шотландского меча, найденного в Ирландии и хранящегося в музее Дублина, имеется клеймо в виде льва, стоящего на задних лапах. Возможно этот лев - так же немецкое клеймо, предположительно кузнецов из Лунебурга. Однако, химический и металлургический анализ клинка из реки Эр, так же похожей формы, ориентировочно указывает на то, что он был выкован из местной руды. Сколько же весил клеймор? Согласно Фруссару, сэр Джеймс Дуглас («Мрачный») сражался с англичанами в 1377 году с таким тяжелым мечом, что кто-либо другой едва ли мог поднять его, однако сам он с легкостью обращался с этим оружием и наносил врагам по истине сокрушительные удары. (Хроники 2.18). В реальности же, клейморы были легкими и хорошо сбалансированными. При весе 1.481 кг меч из Кельвингрув классифицируется как тяжелый. Его меньший, одноручный собрат раньше находился в коллекции Кречмара фон Кинбуша, затем переехал в музей Филадельфии. При общей длине в 89,5см этот меч весит 0,63 кг. Более массивный одноручный меч из национального музея Шотландии (Эдинбург) с клинком длиной 87см весит всего 0,82 кг. Другой одноручный меч, обнаруженный в реке Банн в Ирландии (сейчас в британском музее) с клинком длиной 72см (острие не сохранилось) с несколькими долами весит 0,7 кг. Заслуживающие внимания сохранившиеся образцы горских двуручных мечей хранятся в коллекциях музея Глазго и Британского музея. Они хорошо сбалансированы, и их вес варьируется от 1,8 кг до 2,6 кг. Поэтому утверждения Фруссара о невероятном весе меча Мрачного Дугласа кажутся не убедительными. Однако с легкостью можно поверить в то, что сэр Джеймс наносил англичанам такие удары, что никто не мог противостоять ему. http://ludota.ru

Полтава

Юрий Никулин, которого мы не знали Нет у нас в стране человека, которому было бы неизвестно это имя — Юрий Владимирович Никулин. Мы знаем его как выдающегося актера, юмориста и артиста цирка, но ведь он еще и был ветераном советско-финской войны и Великой Отечественной войны. О своей службе Юрий Никулин написал в книге «Почти серьезно», фрагменты которой ждут вас внутри поста. Когда любимый несколькими поколениями людей актер Юрий Никулин в фильме «Бриллиантовая рука» говорит милиционеру: «С войны не держал боевого оружия» — это чистая правда, а не просто «по сценарию». Сержант Никулин прошел всю Великую Отечественную в артиллерии ПВО, награжден медалями «За оборону Ленинграда» и «За боевые заслуги». О своей войне он подробно рассказал в книге «Почти серьезно» Почти семь лет я не снимал с себя гимнастерку, сапоги и солдатскую шинель. И об этих годах собираюсь рассказать. О моей действительной службе в армии, о двух войнах, которые пришлось пережить. В армии я прошел суровую жизненную школу, узнал немало людей, научился сходиться с ними, что впоследствии помогло в работе, в жизни. Ну а военная «карьера» моя за семь долгих лет — от рядового до старшего сержанта. Смешное и трагическое — две сестры, сопровождающие нас по жизни. Вспоминая все веселое и все грустное, что было в эти трудные годы — второго больше, но первое дольше сохраняется в памяти, — я и постараюсь рассказать о минувших событиях так, как тогда их воспринимал… 18 ноября 1939 года в 23.00, как гласила повестка из военкомата, мне предписывалось быть на призывном пункте… Ночью нас привезли в Ленинград. Когда нам сообщили, что будем служить под Ленинградом, все дружно закричали «ура». Тут же, охлаждая наш пыл, нам объяснили: — На границе с Финляндией напряженная обстановка, город на военном положении. Сначала шли по Невскому. Кругом тишина, лишь изредка проезжали машины с тусклыми синими фарами. Мы еще не знали, что город готовится к войне. И все нам казалось романтичным: затемненный город, мы идем по его прямым, красивым улицам. Но романтика быстро кончилась: от лямок тяжеленного рюкзака заболели плечи, — и часть пути я буквально волок его за собой. Романтика быстро кончилась… Учебные тревоги и раньше проводились довольно часто. А тут тревога какая-то особенная, нервная. Собрали нас в помещении столовой, и политрук батареи сообщил, что Финляндия нарушила нашу границу и среди пограничников есть убитые и раненые. Потом выступил красноармеец Черноморцев — он всегда выступал на собраниях — и сказал, что молодежи у нас много, а комсомольцев мало. Я тут же написал заявление: «Хочу идти в бой комсомольцем». Через два часа заполыхало небо, загремела канонада: это началась артподготовка. В сторону границы полетели наши бомбардировщики и истребители… Я скучал по дому. Часто писал. Писал о том, как осваивал солдатскую науку, которой обучал нас старшина. Оказывается, из-за портянок, которые надо наматывать в несколько слоев, обувь полагается брать на размер больше. И хотя многое из премудростей солдатской науки я освоил, все-таки однажды сильно обморозил ноги. Нам поручили протянуть линию связи от батареи до наблюдательного пункта. На мою долю выпал участок в два километра. И вот иду один на лыжах по льду Финского залива, за спиной тяжелые катушки с телефонным кабелем. Не прошло и получаса, как почувствовал страшную усталость. Поставил катушки на лед, посидел немного и пошел дальше. А идти становилось все трудней. Лыжи прилипают к снегу. Я уж катушки на лыжи положил, а сам двигался по колено в снегу, толкая палками свое сооружение. Вымотался вконец. Снова присел отдохнуть, да так и заснул. Мороз больше тридцати градусов, а я спал как ни в чем не бывало. Хорошо, мимо проезжали на аэросанях пограничники. Когда они меня разбудили и я встал, ноги показались мне деревянными, чужими. Привезли меня на батарею. — Да у тебя, Никулин, обморожение, — сказал после осмотра санинструктор. Отлежался в землянке. Опухоль постепенно прошла. Исчезла краснота, но после этого ноги стали быстро замерзать даже при небольшом морозе. Как только началась война, нам ежедневно выдавали по сто граммов водки в день. Попробовал я как-то выпить, стало противно. К водке полагалось пятьдесят граммов сала, которое я любил, и поэтому порцию водки охотно менял на сало. Лишь 18 декабря 1939 года выпил положенные мне фронтовые сто граммов: в этот день мне исполнилось восемнадцать лет. Прошел ровно месяц со дня призыва в армию… Наша батарея продолжала стоять под Сестрорецком, охраняя воздушные подступы к Ленинграду, а почти рядом с нами шли тяжелые бои по прорыву обороны противника — линии Маннергейма. В конце февраля — начале марта 1940 года наши войска прорвали долговременную финскую оборону, и 12 марта военные действия с Финляндией закончились… Нашу часть оставили под Сестрорецком. Жизнь на батарее проходила довольно весело. Некоторые мои сослуживцы взяли из дома музыкальные инструменты: кто мандолину, кто гармошку, была и гитара. Часто заводили патефон и слушали заигранные до хрипа пластинки — Лидии Руслановой, Изабеллы Юрьевой, Вадима Козина… Когда все собирались у патефона, то дело доходило чуть ли не до драки: одни — в основном ребята из села — требовали в сотый раз Русланову, а нам, горожанам, больше нравился Козин. А на соседней батарее где-то достали целых пять пластинок Леонида Утесова. Мы соседям завидовали. Позже появились пластинки Клавдии Шульженко. Все с наслаждением слушали ее песню «Мама». Мне казалось, что эта песня про мою маму. Так и проходили наши солдатские будни: учения, политинформации, боевая подготовка… В конце апреля 1941 года я, как и многие мои друзья, призванные вместе со мной в армию, начал готовиться к демобилизации. Один из батарейных умельцев сделал мне за пятнадцать рублей чемоданчик из фанеры. Я выкрасил его снаружи черной краской, а внутреннюю сторону крышки украсил групповой фотографией футболистов московской команды «Динамо». Динамовцев я боготворил. Еще учась в седьмом классе, я ходил на футбол вместе со школьным приятелем, который у знакомого фотографа достал служебный пропуск на стадион «Динамо». И когда мимо нас проходили динамовцы (а мы стояли в тоннеле, по которому проходят игроки на поле), я незаметно, с замирающим сердцем, дотрагивался до каждого игрока. В этом же чемоданчике лежали и книги. Среди них Ярослав Гашек, «Похождения бравого солдата Швейка» (одна из моих самых любимых), ее мне прислали родители ко дню рождения, «Цемент» же Гладкова я кому-то дал почитать, и мне его так и не вернули, как и «Бродяги Севера» Кервуда… В ночь на 22 июня на наблюдательном пункте нарушилась связь с командованием дивизиона. По инструкции мы были обязаны немедленно выйти на линию связи искать место повреждения. Два человека тут же пошли к Белоострову и до двух ночи занимались проверкой. Они вернулись около пяти утра и сказали, что наша линия в порядке. Следовательно, авария случилась за рекой на другом участке. Наступило утро. Мы спокойно позавтракали. По случаю воскресенья с Боруновым, взяв трехлитровый бидон, пошли на станцию покупать для всех пива. Подходим к станции, а нас останавливает пожилой мужчина и спрашивает: — Товарищи военные, правду говорят, что война началась? — От вас первого слышим, — спокойно отвечаем мы. — Никакой войны нет. Видите-за пивом идем. Какая уж тут война! — сказали мы и улыбнулись. Прошли еще немного. Нас снова остановили: — Что, верно война началась? — Да откуда вы взяли? — забеспокоились мы. Что такое? Все говорят о войне, а мы спокойно идем за пивом. На станции увидели людей с растерянными лицами, стоявших около столба с громкоговорителем. Они слушали выступление Молотова. Как только до нас дошло, что началась война, мы побежали на наблюдательный пункт… Именно в эту ночь с 22 на 23 июня 1941 года гитлеровские самолеты минировали Финский залив. На рассвете мы увидели «Юнкерсов-88», идущих на бреющем полете со стороны Финляндии… С вышки нашего наблюдательного пункта видны гладь залива, Кронштадт, форты и выступающая в море коса, на которой стоит наша шестая батарея. «Юнкерсы» идут прямо на батарею. Вспышка. Еще не слышно залпа пушек, но мы понимаем: наша батарея первой в полку открыла огонь. Так 115-й зенитно-артиллерийский полк вступил в войну. С первым боевым залпом мы поняли, что война действительно началась… С тревогой следили мы за сводками Совинформбюро. Враг приближался к Ленинграду. Мы несли службу на своем наблюдательном пункте. Однажды на рассвете мы увидели, как по шоссе шли отступающие части нашей пехоты. Оказывается, сдали Выборг. Все деревья вдоль шоссе увешаны противогазами. Солдаты оставили при себе только противогазные сумки, приспособив их для табака и продуктов. Вереницы измотанных, запыленных людей молча шли по направлению к Ленинграду. Мы все ждали команду сняться с НП, и, когда нам сообщили с командного пункта, что противник уже близко, нам сказали: — Ждите распоряжений, а пока держитесь до последнего патрона! А у нас на пятерых три допотопные бельгийские винтовки и к ним сорок патронов. До последнего патрона нам держаться не пришлось. Ночью за нами прислали старшину Уличука, которого все мы ласково называли Улич. Мы обрадовались, увидев его двухметровую фигуру. Он приехал за нами в тот момент, когда трассирующие пули проносились над головами и кругом рвались мины. Возвращались на батарею на полуторке. Кругом все горело. С болью мы смотрели на пылающие дома. У Сестрорецка уже стояли ополченцы из рабочих — ленинградцев. Уличук привез нас на батарею, и мы обрадовались, увидя своих. Через несколько дней мне присвоили звание сержанта и назначили командиром отделения разведки… Я видел Ленинград во время блокады. Трамваи застыли. Дома покрыты снегом с наледью. Стены все в потеках. В городе не работали канализация и водопровод. Всюду огромные сугробы. Между ними маленькие тропинки. По ним медленно, инстинктивно экономя движения, ходят люди. Все согнуты, сгорблены, многие от голода шатаются. Некоторые с трудом тащат санки с водой, дровами. Порой на санках везли трупы, завернутые в простыни. Часто трупы лежали прямо на улицах, и это никого не удивляло. Бредет человек по улице, вдруг останавливается и… падает — умер. От холода и голода все казались маленькими, высохшими. Конечно, в Ленинграде было страшнее, чем у нас на передовой. Город бомбили и обстреливали. Нельзя забыть трамвай с людьми, разбитый прямым попаданием немецкого снаряда. А как горели после бомбежки продовольственные склады имени Бадаева — там хранились сахар, шоколад, кофе… Все вокруг после пожара стало черным. Потом многие приходили на место пожара, вырубали лед, растапливали его и пили. Говорили, что это многих спасло, потому что во льду остались питательные вещества. В Ленинград мы добрались пешком. За продуктами для батареи ходили с санками. Все продукты на сто двадцать человек (получали сразу на три дня) умещались на небольших санках. Пятеро вооруженных солдат охраняли продукты в пути. Я знаю, что в январе 1942 года в отдельные дни умирало от голода по пять — шесть тысяч ленинградцев… Весной 1943 года я заболел воспалением легких и был отправлен в ленинградский госпиталь. Через две недели выписался и пошел на Фонтанку, 90, где находился пересыльный пункт. Я просился в свою часть, но, сколько ни убеждал, ни уговаривал, получил назначение в 71-й отдельный дивизион, который стоял за Колпином, в районе Красного Бора. В новую часть я так и не прибыл, потому что меня задержали в тыловых частях, примерно в десяти — пятнадцати километрах от дивизиона. И тут произошло неожиданное. Вышел я подышать свежим воздухом и услышал, как летит снаряд… А больше ничего не слышал и не помнил — очнулся, контуженный, в санчасти, откуда меня снова отправили в госпиталь, уже в другой. После лечения контузии меня направили в Колпино в 72-й отдельный зенитный дивизион. Появился я среди разведчиков первой батареи при усах (мне казалось, что они придают моему лицу мужественный вид, в лохматой шапке, в комсоставских брюках, в обмотках с ботинками — такую одежду получил в госпитале при выписке. Меня сразу назначили командиром отделения разведки. В подчинении находились четыре разведчика, с которыми у меня быстро наладились хорошие отношения. Я им пел песни, рассказывал по ночам разные истории. Тогда же начал учиться играть на гитаре… Летом 1943 года я стал старший сержантом, помощником командира взвода… В 1944 году началось наше наступление на Ленинградском фронте. С огромной радостью мы слушали Левитана, читающего по радио приказы Верховного Главнокомандующего. Навсегда вошло в мою жизнь 14 января 1944 года — великое наступление, в результате которого наши войска сняли блокаду и отбросили фашистов от Ленинграда. Была продолжительная артиллерийская подготовка. Двадцать градусов мороза, но снег весь сплавился и покрылся черной копотью. Многие деревья стояли с расщепленными стволами. Когда артподготовка закончилась, пехота пошла в наступление… Утром небо слегка прояснилось, и над нами два раза пролетела вражеская «рама» — специальный самолет — разведчик. Через два часа по нашей позиции немцы открыли сильный огонь из дальнобойных орудий. Разрывов я не слышал, потому что крепко спал. — Выносите Никулина! — закричал командир взвода управления. Меня с трудом выволокли из блиндажа (мне потом говорили, что я рычал, отбрыкивался, заявляя, что хочу спать и пусть себе стреляют) и привели в чувство. Только мы отбежали немного от блиндажа, как увидели, что он взлетел на воздух: в него угодил снаряд. Так мне еще раз повезло… Не могу сказать, что я отношусь к храбрым людям. Нет, мне бывало страшно. Все дело в том, как этот страх проявляется. С одними случались истерики — они плакали, кричали, убегали. Другие переносили внешне все спокойно. Начинается обстрел. Ты слышишь орудийный выстрел, потом приближается звук летящего снаряда. Сразу возникают неприятные ощущения. В те секунды, пока снаряд летит, приближаясь, ты про себя говоришь: «Ну вот, это все, это мой снаряд». Со временем это чувство притупляется. Уж слишком часты повторения. Но первого убитого при мне человека невозможно забыть. Мы сидели на огневой позиции и ели из котелков. Вдруг рядом с нашим орудием разорвался снаряд, и заряжающему осколком срезало голову. Сидит человек с ложкой в руках, пар идет из котелка, а верхняя часть головы срезана, как бритвой, начисто. Смерть на войне, казалось бы, не должна потрясать. Но каждый раз это потрясало. Я видел поля, на которых лежали рядами убитые люди: как шли они в атаку, так и скосил их всех пулемет. Я видел тела, разорванные снарядами и бомбами, но самое обидное — нелепая смерть, когда убивает шальная пуля, случайно попавший осколок… Ночью 14 июля 1944 года под Псковом мы заняли очередную позицию, с тем чтобы с утра поддержать разведку боем соседней дивизии. Лил дождь. Командир отделения сержант связи Ефим Лейбович со своим отделением протянул связь от батареи до наблюдательного пункта на передовой. Мы же во главе с нашим командиром взвода подготовили данные для ведения огня. Казалось, все идет хорошо. Но только я залез в землянку немного поспать, как меня вызвал комбат Шубников. Оказывается, связь с наблюдательным пунктом прервалась, и Шубников приказал немедленно устранить повреждение. С трудом расталкиваю заснувших связистов Рудакова и Шлямина. Поскольку Лейбовича вызвали на командный пункт дивизиона, возглавлять группу пришлось мне. Глухая темень. Ноги разъезжаются по глине. Через каждые сто метров прозваниваем линию. А тут начался обстрел, и пришлось почти ползти. Наконец обнаружили повреждение. Долго искали в темноте отброшенный взрывом второй конец провода. Шлямин быстро срастил концы, можно возвращаться. Недалеко от батареи приказал Рудакову прозвонить линию. Тут выяснилось, что связь нарушена снова. Шли назад опять под обстрелом… Так повторялось трижды. Когда, совершенно обессиленные, возвращались на батарею, услышали зловещий свист снаряда. Ничком упали на землю. Разрыв, другой, третий… Несколько минут не могли поднять головы. Наконец утихло. Поднялся и вижу, как неподалеку из траншеи выбирается Шлямин. Рудакова нигде нет. Громко стали звать — напрасно. В тусклых рассветных сумерках заметили неподвижное тело возле небольшого камня. Подбежали к товарищу, перевернули к себе лицом. — Саша! Саша! Что с тобой? Рудаков открыл глаза, сонно и растерянно заморгал: — Ничего, товарищ сержант… Заснул я под «музыку»… До чего же люди уставали и как они привыкли к постоянной близости смертельной опасности!.. Летом 1944 года мы остановились в городе Изборске. Под этим городом мы с группой разведчиков чуть не погибли. А получилось так. Ефим Лейбович, я и еще трое наших разведчиков ехали на полуторке. В машине — катушки с кабелем для связи и остальное наше боевое имущество. Немцы, как нам сказали, отсюда драпанули, и мы спокойно ехали по дороге. Правда, мы видели, что по обочинам лежат люди и усиленно машут нам руками. Мы на них не обратили особого внимания. Въехали в одну деревню, остановились в центре и тут поняли: в деревне-то стоят немцы. Винтовки наши лежат под катушками. Чтобы их достать, нужно разгружать всю машину. Конечно, такое могли себе позволить только беспечные солдаты, какими мы и оказались. И мы видим, что немцы с автоматами бегут к нашей машине. Мы мигом спрыгнули с кузова и бегом в рожь. Что нас спасло? Наверное, немцы тоже что-то не поняли: не могли же они допустить, что среди русских нашлось несколько идиотов, которые заехали к ним в деревню без оружия. Может быть, издали они приняли нас за своих, потому что один немец долго стоял на краю поля и все время кричал в нашу сторону: — Ганс, Ганс!.. Лежим мы во ржи, а я, стараясь подавить дыхание, невольно рассматривая каких-то ползающих букашек, думаю: «Ах, как глупо я сейчас погибну…» Но немцы вскоре ушли. Мы выждали некоторое время, вышли из ржаного поля, сели в машину, предварительно достав винтовки, и поехали обратно. Почему наша машина не привлекла немцев, почему они не оставили засады — понять не могу. Наверное, оттого, что у них тогда была паника. Они все время отступали. Нашли мы свою батарею, и комбат Шубников, увидя нас живыми, обрадовался. — Я думал, вы все погибли, — сказал он. — Вас послали в деревню по ошибке, перепутали… Так мне еще раз повезло. А ведь неподалеку от нас во ржи лежали убитые наши ребята, пехотинцы. Мы потом, когда вернулись вместе с батареей, захоронили их. И только у двоих или троих нашли зашитые в брюки медальоны. Николай Гусев называл их «мертвой коробочкой». Медальон был из пластмассы и завинчивался, чтобы внутрь не проникла вода. Такую коробочку выдали и мне. В ней лежал свернутый в трубочку кусок пергамента с надписью: «Никулин Ю. В. Год рождения 1921. Место жительства: Москва, Токмаков переулок, д. 15, кв. 1, группа крови 2-я». Коробочки выдавали каждому. И часто только по ним и определяли личность убитого. Неприятно это чувствовать, что всегда у тебя медальон «мертвая коробочка». Вспомнишь, и сразу как-то тоскливо становится… Наступила весна 1945 года. Нас погрузили на платформы и направили в Курляндию. Уже освободили от фашистов Польшу и часть Чехословакии. Шли бои на подступах к Берлину. Но большая группировка немецких войск, прижатая к морю, оставалась в Прибалтике. Третьего мая мы заняли огневую позицию в районе населенного пункта с романтическим названием Джуксте. Восьмого мая нам сообщили, что утром начнется общее наступление наших войск по всему фронту. Казалось бы, ночь перед боем должна быть тревожной, но мы спали как убитые, потому что весь день строили, копали. В нашей землянке лежали вповалку семь человек. Утром мы почувствовали какие-то удары и толчки. Открыли глаза и видим: по нашим телам, пригнувшись, бегает разведчик Володя Бороздинов с криком «А-ааа, а-аа!». Мы смотрели на него и думали — уж не свихнулся ли он? Оказывается, Бороздинов кричал «ура!». Он первым узнал от дежурного телефониста о том, что подписан акт о капитуляции фашистских войск. Так пришла победа. У всех проснувшихся был одновременно радостный и растерянный вид. Никто не знал, как и чем выразить счастье. В воздух стреляли из автоматов, пистолетов, винтовок. Пускали ракеты. Все небо искрилось от трассирующих пуль. Хотелось выпить. Но ни водки, ни спирта никто нигде достать не смог. Недалеко от нас стоял полуразвалившийся сарай. Поджечь его! Многим это решение пришло одновременно… Мы подожгли сарай и прыгали вокруг него как сумасшедшие. Прыгали, возбужденные от радости… В журнале боевых действий появилась запись: «Объявлено окончание военных действий. День Победы! Войска противника капитулировали. Вечером по случаю окончания военных действий произведен салют из четырех орудий — восемь залпов. Расход — 32 снаряда. 9 мая 1945 года». Победа! Кончилась война, а мы живы! Это великое счастье — наша победа! Война позади, а мы живы! Живы!!! На другой день мы увидели, как по шоссе шагали, сдаваясь в плен, немцы. Те немцы, наступление на которых готовилось. Впереди шли офицеры, за ними человек пятнадцать играли немецкий марш на губных гармошках. Огромной выглядела эта колонна. Кто-то сказал, что за полдня немцев прошло более тридцати тысяч. Вид у всех жалкий. Мы разглядывали их с любопытством. Вскоре наш дивизион окончательно приступил к мирной жизни. И 11 июня 1945 года в нашем боевом журнале появилась запись. Последняя запись в журнале боевых действий первой батареи 72-го отдельного Пушкинского дивизиона: «Закончено полное оборудование лагеря в районе станции Ливберзе. Приступили к регулярным занятиям по расписанию. Получено указание о прекращении ведения боевого журнала. Командир батареи капитан Шубников». И наступило мирное время. Всем нам казалось очень странным наше состояние. Мы отвыкли от тишины. Больше всего я ожидал писем из дома. Интересно, думал я, а как победу встретили отец и мать? Вскоре от отца пришло большое письмо со всеми подробностями. Отец писал, как они слушали правительственное сообщение о победе, как проходило гулянье на улицах, как обнимались незнакомые люди, как все целовали военных… Всю ночь отец с матерью гуляли, хотели пройти на Красную площадь, но там собралось столько народу, что они не сумели протиснуться. С каким волнением я читал это письмо — так хотелось домой. Домой!..

Ценный груз доставили через 70 лет Поисковики из Deep Ocean Search с разрешения министерства транспорта Великобритании недавно рассекретили операцию по подъему в 2013 году со дна Атлантического океана груза с затонувшего в 1942 году судна «City of Cairo» (100 тонн серебряных монет общей стоимостью около 50 миллионов долларов США). Клад подняли с рекордной глубины в 5150 метров и передали получателю. (Далее статья о том как груз оказался на дне). Груз серебра с борта SS City of Cairo переплавили в слитки и продали. Deep Ocean Search получил свою долю (какую не сообщается), остальной доход наконец ушёл казначейству Великобритании. Как же погибло SS City of Cairo? SS City of Cairo Монеты Серебряная индийская рупия Осенью 1942–го года британское пассажирское судно «City of Cairo» (капитан William Rogerson) следовало из Бомбея в Лондон через Кейптаун и Пернамбуку (Бразилия). На борту находилось 311 человек, а также груз древесины, чугуна, шерсти и 100 тонн серебряных индийских рупий, принадлежавших Казначейству Великобритании. В Южной Атлантике, в районе острова Св. Елены, судно было торпедировано немецкой подводной лодкой U–68 (капитан Karl–Friedrich Merten). William Rogerson Karl–Friedrich Merten U–68 После первого попадания торпеды «City of Cairo» ещё оставалось на плаву и люди по команде капитана успели погрузиться на спасательные шлюпки. Через 10–20 минут последовала вторая торпедная атака, пережить которую судно уже не смогло и скрылось в пучине океана. Пишут, что экипаж подводной лодки не только наблюдал за спасавшимися людьми, но даже помогал британцам. Позже, узнав у членов команды наименование судна, груза и имелись ли на борту военнопленные, капитан немецкой подлодки указал спасшимся направление, в котором нужно плыть к ближайшему берегу — около 2000 миль от Бразилии, 1000 миль от Африки и 500 миль от Святой Елены и простился со словами: ̶»̶В̶с̶е̶м̶ ̶с̶п̶а̶с̶и̶б̶о̶.̶ ̶В̶с̶е̶ ̶с̶в̶о̶б̶о̶д̶н̶ы̶»̶ «Доброй ночи! Извините, что потопили вас.» Хвостовая часть немецкой торпеды Кстати, уже в 1984 г. Карл–Фридрих Мертен опубликовал в газете письмо под названием «Почему я это сделал», где, в том числе, рассказывает как подгонял криками в мегафон британцев для более активного спасения женщин и детей. Якобы те набились в шлюпки и ничего не предпринимали. Вернёмся к происшествию. После того как немцы уплыли, капитан Роджерсон собрал лодки вместе, чтобы оценить ситуацию и посчитать потери. Оказалось, что погибло шесть человек. Обсудив варианты, решили, что единственная надежда заключалась в попытке достичь берегов Святой Елены, до которой было около 500 миль океана. И шесть открытых лодок двинулись в предполагаемом направлении, надеясь на чудо. В течение следующих трех недель большинство лодок потеряли друг друга из виду и добирались уже поодиночке. Но всё–таки некоторые достигли вожделенного берега, других позже нашли в море спасательные команды. К сожалению, к этому времени от голода и обезвоживания погибло 104 человека.

В Москве обнаружили болт, которому 300 миллионов лет? В инете частенько всплывают подобные истории. Пишут, что в осадочных породах возрастом несколько сотен миллионов лет находят гайки, болты, шестеренки, пружины, ложки, ювелирные украшения, подсвечники, молотки, гвозди и прочие предметы человеческой жизнедеятельности. Вот я вчера увидел такую заметку: летом 1998 года российские ученые, исследовавшие 300-километровую площадку к юго-западу от Москвы в поисках осколков метеорита, нашли камень, в который заключен железный болт. Археологам не так уж редко попадаются «неудобные» артефакты – те, что никак не вписываются в общепринятые представления об истории нашей планеты. Они не становятся экспонатами популярных музеев, и в учебниках истории о них упоминать не принято. Однако просто не замечать их тоже не получается. Находка, о которой здесь идёт речь, как-раз из этой серии. Дело в том, что, по оценкам геологов, возраст камня – 300-320 миллионов лет. А болт в этот камень врос. То есть ему должно быть тоже не меньше 300 миллионов лет. Но в те времена здесь не было даже динозавров, не говоря уже о разумной жизни. Болт, в котором четко видна головка со стержнем, имеет длину около сантиметра и ширину около трёх миллиметров. Тщательный анализ показал, что болт действительно попал в камень до его образования, как минимум 300 миллионов лет назад. Что же это такое ? На самом деле по сообщениям СМИ в древнейшей каменной породе не раз находили объекты искусственного происхождения, несомненно, являющиеся продуктом развитой цивилизации Так, в 1844 году в Кингудском карьере (Милфилд, Британия) нашли проржавевший стальной гвоздь, полностью вросший в твердый песчаник. В 1851 году в Калифорнии старатель Хайрем Уитт обнаружил чуть тронутый ржавчиной гвоздь в куске золотоносного кварца. В июне того же года в округе Дорчестер (США) среди обломков камней, отколотых от скалы взрывом, нашли половинки металлического сосуда, изготовленного из неизвестного сплава. В начале декабря 1952 года из угольного пласта близ Глазго извлекли инструмент непонятного назначения. В 1891 году жительница городка Морисонвилль (штат Иллинойс), расколов кусок угля, приготовленного на растопку, увидела золотую цепочку длиной около 25 сантиметров. А на полуострове Челекен в Туркмении обнаружили окаменевший градусник… Подобные загадочные находки занимают целый стенд в Минералогическом музее им. А.Е. Ферсмана РАН. Среди них – каменные шарики с правильными сквозными отверстиями, винты, болты, гайки и другие предметы из металла и дерева, извлеченные из древней породы, отвердевшей в незапамятные времена. Может быть, и правда существуют «черные дыры» в пространстве рядом с нами? Несколько лет назад участники экспедиции Центра «МАИ-Космопоиск», занимающиеся поисками осколков метеорита в Калужской области, наткнулись на подозрительный каменный обломок. На сколе был виден болтик длиной около сантиметра с гайкой на конце. Очевидно, он попал внутрь породы, когда она еще представляла собой мягкую глину. Между тем геологи заявили, что камню не менее 300 миллионов лет… А пару лет назад оренбуржец Василий Филатов приобрел глыбу мрамора, чтобы выложить на даче камин. После того как в мастерской мрамор нарезали квадратными плитками, в одной из них Филатов обнаружил срезы гайки и болта. Как эти детали могли попасть в мрамор? В мае 2009 года в адрес ЛАИ пришло письмо от Алексея Голубева, приславшего фотографии находки, обнаруженной его знакомым — Кузнецовым Владимиром Михайловичем — в деревне Сараксеево Серпуховского района Московской области. Речь идет о камне, который первоначально пытались использовать в качестве обычного строительного материала. Камень был очень большим и никак не помещался в кладку. Пришлось его расколоть. А когда обнаружилось внутреннее содержимое камня, вопрос о его установке в кладку отпал сам собой… Еще один случай. Сюжет, о котором пойдет речь, начинался более чем буднично. Житель Владивостока Дмитрий заказал себе на зиму уголь. Будь на его месте кто-то другой, может, так же буднично весь этот уголь был бы сожжен. Но тут, кидая в печку топливо, человек обратил внимание, что в один из обычных кусков угля впрессовано нечто, по форме напоминающее то ли стержень, то ли рейку. Решив, что самому с этой задачкой не справиться, Дмитрий позвонил известному приморскому исследователю аномальных явлений, биологу Валерию Двужильному. Осмотрев находку, тот предположил, что в уголь попал кусок окаменевшей ветки или рудного минерала. Но так ли это? Договорились, что необходима частичная обработка стержня и взятие микрообразцов для проведения анализов. Аккуратно разбив кусок, извлекли из него стержень неправильной формы, чуть более 7 сантиметров длиной, весь покрытый прикипевшим черным углем. После контрольной шлифовки под накипью обнаружился металл серебристого цвета. Он не магнитил, был мягким и легким. Самое интересное состояло в том, что при очистке стержня обнажились зубья и шаг-интервал между ними. Находка очень походила на зубчатую металлическую рейку, созданную искусственно. Все это напоминало детали, часто используемые в микроскопах, различных технических и радиоэлектронных устройствах. Уголь этот привезли в Приморье из Хакасии, с Черногорского месторождения. Известен возраст этих углей — порядка 300 млн. лет. Значит, задались вопросом исследователи, и впрессованная в него металлическая деталь того же преклонного возраста?! Но кто мог 300 млн. лет назад, в каменноугольный период и доисторическую эпоху, изготовить зубчатую «запчасть»? Частично деформированная (взрывом?) рейка имела в сечении странную форму — неправильного, со смещенной вершиной, треугольника. Странным был и шаг между зубьями (их сохранилось всего шесть, остальные деформированы) — необычно широкий, несуразный по отношению к размерам самих зубьев. Ответ на вопрос, из какого металла изготовлена рейка, дал проведенный Валерием Двужильным рентгеноструктурный анализ. Оказалось, находка сработана из очень чистого алюминия — c микропримесями магния всего в 2 — 4 процента. Это само по себе удивляло, потому что обычно чистый алюминий человечество применяет очень редко. В основном сплавы с марганцем, кремнием, медью. Есть сплавы и с магнием, но его обычно бывает до 10 процентов, плюс легирующие присадки из титана, циркония, бериллия. А этот сплав не походил ни на один из применяемых в наше время! Выяснив состав стержня, нашли ответ на вопрос, как смогла деталь сохраниться спустя миллионы лет: чистый алюминий покрывается прочной пленкой окислов, что препятствует дальнейшей коррозии. К тому же, попав в уголь, доисторическая деталь превратилась в «консервы», которые вскрыл человек в начале ХХI века в Хакасии. Доступа кислорода к «консервам» не было, и рейка не разрушилась. Кроме того, замечает Двужильный, чистейший алюминий может указывать на высокую технологию его производства. Еще одно открытие: оказалось, что в материале содержится от 28 до 75 процентов углерода. — Этого не должно было быть, — рассуждает Валерий Двужильный. — Поскольку алюминий получают электротермическим методом. Значит, углерод мог попасть только из угля благодаря диффузии внутрь кристаллической решетки алюминия. Давление-то пластов было огромным. Наличие углерода — стопроцентное подтверждение возраста детали — 300 млн. лет. — Большое количество углерода — очень странный факт, — поддерживает коллегу старший научный сотрудник Санкт-Петербургского института ядерной физики Игорь Окунев. — Ведь алюминий имеет невероятно химически стойкую пленку на поверхности раздела воздух — металл. Странно и то, что рейка напоминает своим видом элемент шестереночной передачи, хотя из-за мягкости и высокой снашиваемости алюминия использоваться таким образом просто не могла. Так могла бы выглядеть загадочная деталь, если бы сохранилась целиком (реконструкция). — Самое интересное, — продолжает ученый, — а наш ли, земной, этот алюминий? Насколько известно сегодня науке, есть внеземной алюминий-26, который распадается в магний-26. Не космический ли магний в приморской находке? Если житель Владивостока и впрямь нашел деталь внеземного происхождения, то как попала так называемая рейка на Землю триста миллионов лет назад? Ее оставили инопланетяне, изучавшие Землю задолго до появления на ней человека разумного? А может, это редчайший артефакт существования древнейшей цивилизации верхнего каменноугольного периода на нашей планете? — Такая находка в углях сделана впервые в России, — говорит Валерий Двужильный. — Пока ясно одно: рейка является искусственно созданной технической деталью с огромным возрастом. Совершенно исключается, что это — современная деталь, которая якобы могла попасть при взрывах или от техники. ПИКНИК НА ОБОЧИНЕ Находка странного артефакта в углях — случай для нашего времени далеко не единичный. Так, в 1912 году в штате Оклахома из куска угля возрастом 312 млн. лет был извлечен железный котелок. В Румынии в 1974 году в песчаниках карьера возрастом не менее 1 млн. лет была найдена алюминиевая деталь, напоминавшая молоток или опору посадочной ноги космических аппаратов «Викинг» и «Аполлон». Этот с виду обычный железный котелок пролежал в земле 312 миллионов лет Но самое древнейшее изделие было обнаружено в 1851 году в штате Массачусетс при взрывных работах в карьере. Это серебряно-цинковая ваза с тончайшей инкрустацией серебром в виде виноградной лозы. Возраст этой вазы, судя по породам, в которых она была найдена, составляет 534 млн. лет! Наконец, и сам Валерий Двужильный, исследуя керны (пробы породы), поднятые с 9-метровой глубины при бурении морского дна для опор моста на остров Русский, обнаружил «законсервированные» в доисторических песчаниках (возраст — 240 млн. лет) кусочки спецсплавов необычного состава, однозначно не применяемых в буровых механизмах и не являющихся рудными минералами. Сплавы, считает Двужильный, были искусственного происхождения и изготовлены разумными существами. Что за авария случилась в черте современного Владивостока в районе мыса Назимова 240 млн. лет назад? А может быть, инопланетяне просто здесь «намусорили», как в романе Стругацких «Пикник на обочине», и благополучно улетели — этого мы, наверное, никогда не узнаем. Хотя… мало ли что мы еще найдем в угольных карьерах? Обычно в интернете вы можете встретить несколько основных групп версий: 1) УФОЛОГИЧЕСКАЯ — наиболее простая для понимания. Если НЛО в наше время летают где угодно, то почему бы им не появляться на Земле хоть тысячу, хоть миллион лет назад? Даже миллиард лет назад во Вселенной уже могли существовать множество цивилизаций, способных долететь до Земли и… намусорить здесь. Устроить, как писали Стругацкие, пикник на обочине!.. 2) ВЕРСИЯ КОСМИЧЕСКОГО МУСОРА — наиболее „наукоёмкая“. Для того чтобы „замусорить“ Землю техногенными обломками, вовсе не надо было прилетать к нам. Другим цивилизациям достаточно было просто выйти в космос, а дальше звёздный ветер, движение по инерции за миллионы лет разнесут по галактике болты и гайки с отработанных частей ракет. Простые расчёты по формуле Дрейка показывают, что за миллионы лет на нашей планете скопилось бы таким образом не менее нескольких сотен таких „мусоринок“. Дело осталось за малым — идентифицировать их… 3) ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПРОТОЦИВИЛИЗАЦИИ — наиболее популярное объяснение среди эзотериков, напрочь отвергаемое историками. Но историки действительно не могут достаточно убедительно доказать, что существовавшие в прошлом на Земле цивилизации не достигли технического прогресса, как мы. Как, впрочем, нельзя доказать и обратное. Время всё уничтожило. Случись с нашей цивилизацией катастрофа, и через сотни миллионов лет, через сотни землетрясений, разломов и затоплений континентов, подъёмов гор и наступления морей — и от всех наших армад машин тоже, не исключено, останутся только жалкие горстки геологических артефактов… Так… попадутся будущим палеонтологам отдельные непонятные фрагменты непонятных механизмов, но кто их разберёт, чьи они? 4) ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ БУДУЩИХ ЦИВИЛИЗАЦИЙ — меняем „минус“ на „плюс“ и получаем… точно такую же картину. Снова в прошлом орудуют высокоразвитые цивилизации, но только они не живут там (потому-то нет найденных современными археологами древних громадных городов и космодромов), а прилетают по своим делам на машинах времени. За миллионы лет таких исследовательских вояжей в древних слоях как раз и должны остаться потерянные хронопутешественниками запчасти и мусор. При подробном рассмотрении фотографий возникает несколько вопросов: 1) Почему «катушки» находятся в пустой полости цилиндрической формы? Ведь в процессе окаменения пустота заполнилась бы окружающей породой. Допустим, «катушка» была в некой коробочке. Но тогда, где остатки этого кожуха? Почему он не диффундировал в окружающий материал? 2) Почему пространство не имеет строго правильной формы, а в одном конце видны закругленные углы? 3) Если «катушка» была когда-то металлической, как тогда она могла окаменеть абсолютно так же, как окружающий их материал? Возникает большое сомнение, что когда-то она была сделана из металла. 4) На «болтах» нет спиральной (привычной нам) резьбы, только кольцевая — выходит это не резьба? 5) И почему в окружающей артефакты породе присутствуют остатки древних морских микроорганизмов? Очередная «сенсационная» новость пришла с Камчатки. На отдаленном полуострове Камчатка, в 200 км от села Тигиль, университетом археологии Санкт-Петербурга обнаружены странные окаменелости. Подлинность находки была сертифицирована. По словам археолога Юрия Голубева, открытие удивило ученых по своей природе, оно способно изменить ход истории (или предыстории). Это не первый случай, когда в этом регионе находят древние артефакты. Но, эта находка, на первый взгляд, инкрустированная в скале (что вполне объяснимо, поскольку на полуострове находятся многочисленные вулканы). Анализ показал, что механизм изготовлен из металлических деталей, которые, кажется, в совокупности формируют механизм, который может быть чем то типа часов или компьютера. Самое удивительное в том, что все части были датированы в 400 миллионов! Юрий Голубев прокомментировал: «Туристы, которые первые нашли это место, обнаружили эти останки в горных породах. Мы отправились в указанное место, и поначалу мы не понимали, что мы видели. Были — сотни зубчатых цилиндров, которые оказались частью машины. Они были в отличном состоянии, как если бы они были заморожены в течение короткого периода времени. Необходим был контроль области, потому что скоро любопытные стали появляться в большом количестве. Никто не мог поверить, что 400 миллионов лет назад мог бы существовать на Земле, даже человек, не то что машины и механизмы. Но вывод — четко указывает на существование разумных существ, способных на такие технологии». По-честному, археолога Голубева не мешало бы снять с занимаемой им должности ввиду его абсолютного непрофессионализма. О подобных находках были написаны десятки книг — многомиллионные шестеренки и болтики давно волнуют альтернативных историков. А на самом деле за столько громкой и, надо признать, зрелищной сенсацией кроется очень простое явление. Знакомьтесь, по-научному — Crinoidea, по-простому — морские лилии. Живут они на нашей планете не одну сотню лет. А это — их ископаемые стебли. Напоминает уже знакомые нам доисторические винты, следы иной цивилизации, не так ли? Криноид (морская лилия) — это тип иглокожих, большей частью прикрепленных к одному месту. Состояли они из маленьких «косточек» (пластинок из карбоната кальция), соединенных мягкими тканями. Сверху, возможно, была тонкая, но твёрдая оболочка вроде скорлупы. Это и объясняет наличие окружающих «катушки» и «болты» пространства. Мягкая органика разлагалась, оставляя пустоту. По всей длине тела криноидов пролегал пищевод (это же иглокожие ), который, наверняка, был забит планктоном и, видимо, песком. Впоследствии при окаменении содержимое пищевода окаменевало, получался штырь, внешне очень похожий на искусственный. Все верно, то, что принимают за гайки, болты и шестеренки — не более чем окаменелые останки ископаемых растений. В данном случае — морских лилий. А то, что, по мнению археолога Голубева, способно изменить ход истории, называется Laudonomphalus regularis — еще одна разновидность ископаемых криноидов. Впрочем, я склонен полагать, что никакого археолога Голубева, обнаружившего на Камчатке «то ли часы, то ли компьютер», не существует, равно как и доисторической цивилизации инопланетян. Новость о шестеренках возрастом более 400 миллионов лет — скорее всего, интернет-подделка, учитывая и то обстоятельство, что фотография «металлической детали» с Камчатки появилась в «Википедии» еще в 2007 году. Согласно еще одной теории, представители официальной науки знают об артефактах, но прячут их. Потому что находки действительно свидетельствуют о том, что на Земле кто-то был до нас. А это не вписывается в современное понимание мира. В результате существует так называемая запретная археология, в тайны которой посвящены лишь избранные. Скептики, естественно, не согласны с конспираторами. Обвиняют их либо в подделке артефактов, либо в научной безграмотности, уверяя, что можно объяснить появление даже самых, казалось бы, невероятных находок вполне естественными причинами. Без привлечения «пришлых» или «ранних». Аммонит В Минералогическом музее имени А. Е. Ферсмана (Москва) «КП» показывали причудливые золотые слитки, будто бы смонтированные из правильных прямоугольных фигур. Они выглядели частями какого-то механизма. Оказывается, подобные металлические изделия, включая «гвоздики» и «цепочки», «растут» сами как раз в трещинах минеральных пластов. Одна длинная трещина — получается цепочка. Трещина пересекает другую, более мелкую, под прямым углом — вот вам и «шляпка гвоздя» или более сложная конструкция правильной формы. Но чаще всего вкрапления металлов — от благородных до редкоземельных — находят в угле. Алюминиевая рейка вполне может быть из этой же породы. Молоток из железа и дерева, который иногда называют «лондонский артефакт» или «лондонский молоток», был найден местными путешественниками в русле ручья близ Лондона, штат Техас, в 1936 году и представляется Карлом Боугом и другими убеждёнными креационистами как артефакт «не из своего времени». Они утверждают, что молоток, частично заключённый в маленькую известковую конкрецию, возникшую в породе мелового (или ордовикского, или силурийского, в зависимости от мнения [рассказчика (?)]) периода, тем самым противоречит стандартной геологической шкале времени. Молоток? В некоторых шахтах минеральные источники создают каменную оболочку вокруг любого оброненного предмета за несколько недель. В музеях хранятся даже окаменевшие тапки. Вот тут про молоток подробнее. Ваза? Ковшик? Нет полной уверенности, что эти предметы существуют на самом деле. Многие так называемые артефакты представлены лишь в виде описаний или фото. Находки в каменном угле обычно принято соотносить с возрастом каменноугольных пластов, который, как ныне обычно полагают, имеет возраст в сотни миллионов лет. Между тем в рамках абиогенной (т.е. неорганической) теории происхождения ископаемых углеводородов, возраст каменного угля (а соответственно и находок в нем) может быть существенно меньше и исчисляться всего тысячами, а то и сотнями лет!..

Загадки острова Оук У побережья Новой Шотландии расположен крохотный остров, хранящий великую тайну. В XVIII веке люди заметили, что по ночам остров светится странным светом, однако те, кто отправился выяснять, что это за свет, не вернулись. Чуть позже двое мальчишек обнаружили на острове странную яму — вход в засыпанную землей шахту. Эта находка положила начало лихорадке кладоскательства, в которой принимали участие такие известные люди, как Франклин Рузвельт и Джон Уэйн. Дэниел Мак-Гиннис не читал пиратских романов по двум причинам. Во-первых, на дворе стоял 1795 год, и время Стивенсона, Конрада и капитана Мариетта еще не настало, а во-вторых, зачем книжки, коли есть кое-что позанимательнее: например, рассказы старожилов о живых корсарах — капитане Кидде, Черной Бороде, Эдварде Дейвисе и многих, многих других. Дэниел Мак-Гиннис жил в Новой Шотландии (это полуостров на восточном побережье Канады), а в пиратов он и два его приятеля играли на маленьком острове Оук, что значит Дубовый, совсем близко от побережья в бухте Махон. Как-то раз, изображая высадившихся корсаров, дети углубились в дубраву, от которой остров и получил название, и оказались на большой поляне, где в центре раскинул свои ветви огромный старый дуб. Ствол дерева был когда-то сильно попорчен ударами топора, одна из нижних ветвей была отсечена напрочь, и с толстенного сука что-то свисало. Приглядевшись, Дэниел понял, что это снасти старинного парусного судна. Скрипучий блок на конце тали явно служил отвесом. Он как бы указывал на небольшую ложбину под дубом. Сердца мальчишек бешено заколотились: неужели здесь на самом деле были пираты и неужели они действительно закопали здесь сокровище? Дети моментально раздобыли лопаты и принялись копать. На небольшой глубине они наткнулись на слой обтесанных плоских камней. «Есть! — решили они. — Под камнями наверняка клад!» Они разбросали плиты, и им открылся колодец, уходящий в глубь земли, настоящая шахта, шириной около семи футов. В грязи, заполнявшей шахту, Дэниел увидел несколько кирок и лопат. Все понятно: пираты спешили и даже не успели захватить с собой инструменты. Очевидно, сокровище где-то близко. С удвоенным старанием мальчишки принялись очищать отверстие от грязи. На глубине 12 футов лопаты глухо стукнули о дерево. Сундук? Бочка с дублонами? Увы, всего лишь перекрытие из толстых дубовых бревен, за которым шахта продолжалась… «Своими силами не справиться, — заключил «доблестный пират» Мак-Гиннис. — Придется просить помощи у туземцев». Ближайшие «туземцы» проживали в маленьком новошотландском селении Луненберг. Однако странное дело: как горячо дети ни рассказывали о золотых слитках и монетах, которые якобы лежат прямо под ногами, никто из взрослых не взялся им помочь. Дурной славой пользовался остров Оук у местных жителей; особенно маленькая заводь, носящая название Бухты Контрабандиста. Кто-то видел там голубые языки пламени, кто-то наблюдал призрачные полуночные огни, а один старожил уверял даже, что по берегу острова бродит и мрачно ухмыляется встречным призрак одного из убитых в давние времена пиратов. Дети вернулись на остров, но раскапывать шахту дальше не стали: глубоко. Вместо этого они решили обшарить побережье. Поиски только подогрели интерес: в одном месте нашлась медная монета с датой «1713», в другом — каменная глыба с привинченным к ней железным кольцом — видно, здесь швартовались шлюпки; отыскался в песке и позеленевший боцманский свисток. С мыслью о сокровище пришлось на время распроститься: Мак-Гиннис и его друзья поняли, что на острове в буквальном смысле закопана загадка и разгадать ее трудно даже взрослому человеку. Неудавшиеся миллионеры Снова на острове Дэниел Мак-Гиннис очутился лишь через девять лет. На этот раз он тоже был не один. Подобрать единомышленников-кладоискателей оказалось парой пустяков. Деловитые юноши принялись быстро раскапывать колодец. Мягкий грунт легко поддавался лопатам, но… желанное сокровище не показывалось: слишком уж хитроумно неизвестный строитель оборудовал эту шахту. Глубина 30 футов — слой древесного угля. 40 футов — слой вязкой глины. 50 и 60 футов — слои из волокон кокосового ореха, так называемой кокосовой мочалки. 70 футов — опять глина, явно не местного происхождения. Все слои через равные интервалы перекрыты платформами из дубовых поленьев. Уффф! 80 футов — наконец-то! Находка! Кладоискатели подняли на поверхность большой плоский камень размером 2 фута на 1 с вырезанной на нем надписью. Не сокровище, к сожалению, но зато — каждому ясно! — указание, где его искать! Правда, надпись оказалась шифрованной. ..Здесь мы позволим себе маленькое отступление и забежим чуть-чуть вперед. Очень быстро отыскался некий дешифровщик, который, пробежав надпись глазами, заявил, что текст ему ясен: «10 футами ниже покоятся два миллиона фунтов стерлингов». Такое прочтение, естественно, не могло не вызвать сенсации. Но, во-первых, 10 футами ниже Мак-Гиннис ничего не нашел, во-вторых, дешифровщик отказался объяснить, каким образом он столь быстро справился с задачей, а в-третьих… в 1904 году — много лет спустя после смерти Дэниела — таинственный камень не менее таинственно исчез из хранилища, куда был помещен. (В 1971 году профессор Мичиганского университета Росс Вильгельм предложил новую расшифровку надписи. По его словам, шифр на камне чуть ли не в малейших деталях совпадал с одним из шифров, описанных в трактате по тайнописи 1563 года. Автор его, Джиованни Баттиста Порта, привел и способ расшифровки. Используя этот способ, профессор Вильгельм установил, что надпись испанского происхождения и переводится примерно следующим образом: «Начиная с отметки 80 сыпать в водосток маис или просо. Ф.». Буква Ф, считает профессор, — начальная буква имени Филипп. Как известно, был такой испанский король Филипп II, и правил он с 1556 по 1598 год, однако какое отношение он мог иметь к Новой Шотландии, французской колонии? Чуть позже это станет ясно, а пока заметим, что расшифровка Вильгельма тоже может оказаться притянутой за уши, в таком случае надпись — если это не ложный след — еще ждет своего толкователя.) Так или иначе, а Мак-Гиннис со товарищи шифровку не разобрали и продолжали копать дальше. Глубина 90 футов: шахта начинает заполняться водой. Копатели не унывают. Еще три фута — и рыть становится невозможно: на два ведра грунта приходится поднимать ведро воды. Ах, как заманчиво углубиться еще чуть-чуть! Вдруг сокровище вот здесь, рядом, в каком-нибудь ярде? Но спускается ночь, а вода угрожающе прибывает. Кто-то предложил потыкать дно вагой. Справедливо: через пять футов железный прут упирается во что-то твердое. Потыкали вокруг: на перекрытие из бревен не похоже — размер небольшой. Что же — тот самый заветный сундук? А может, бочка? Ведь пираты, как известно, прятали клады в бочки и сундуки. Открытие привело искателей сокровищ в восторг. Еще бы! Можно ночь передохнуть, а утром поднять клад и приступить к дележу. Однако дележа не последовало. На следующий день Мак-Гиннис и его друзья едва не передрались с досады: шахта на 60 футов была заполнена водой. Все попытки откачать воду потерпели провал. Техника — еще не все Дальнейшая судьба Мак-Гинниса неизвестна, а вот судьба шахты прослеживается с мельчайшими подробностями. Только теперь это не просто шахта (по-английски «пит»). Кладоискатели настолько уверовали в то, что на дне ее лежит сокровище, что окрестили ее «мани пит», то есть «денежная шахта». Новая экспедиция появилась на острове через сорок пять лет. Первым делом в шахту был опущен бур. Пронизав воду и грязь, он прошел все положенные 98 футов и уткнулся в ту же самую преграду. Идти дальше бур не захотел: то ли малосильный он был, то ли не деревянная была бочка, а железная — неизвестно. Одно выяснили искатели: надо нащупывать иной способ. И «нащупали»! Они пробурили так много вертикальных шурфов и наклонных каналов, надеясь, что по одному из них вода сама собой отсосется, что клад — если это на самом деле был клад — не выдержал: ухнул вниз, просел в развороченном грунте, навеки затонул в грязевой бездне. Прощальное бульканье лишний раз намекнуло незадачливым бурильщикам, насколько близки они были к цели и насколько немудро поступили. Здесь пора вспомнить о профессоре Вильгельме. Может, он прав со своим толкованием надписи: вдруг маис или просо — будучи ссыпаны в шахту — сыграли бы роль водоотсасывающего средства? На этот же вопрос наталкивает следующая любопытная деталь. В Бухте Контрабандиста экспедиция 1849 года обнаружила полузатопленную дамбу из… «кокосовой мочалки», аналогичной той, что образовывала слои в шахте. Кто знает, вдруг это остатки былой дренажной системы, предотвращавшей поступление океанской воды в глубины острова? Чем ближе к нашему времени, тем чаще кладоискатели наводняли остров. Каждая экспедиция открывала на Оуке что-то новое, но все они действовали столь ретиво и напористо, что скорее отдаляли разгадку тайны, чем приближали ее. Экспедиции 60-х годов прошлого века открыли под островом несколько ходов сообщений и водоводных каналов. Один из крупнейших туннелей соединял «денежную шахту» с Бухтой Контрабандиста и выходил прямо на кокосовую дамбу! Однако неумелые попытки добраться до клада нарушили тонкую систему подземных сообщений, и с тех пор воду из подземных галерей откачать не удается. Бессильна даже современная техника. «Кампания» 1896 года принесла очередную сенсацию. Кладоискатели по обыкновению стали бурить в «денежной шахте», и на глубине 126 футов бур уперся в металлическую преграду. Заменили бур маленьким сверлом из особо прочного сплава. Одолев металл, сверло пошло на удивление быстро — очевидно, встретило пустое пространство, а с отметки 159 начался слой цемента. Точнее, это был не цемент, а что-то типа бетона, арматурой которому служили дубовые доски, толщина этого слоя не превышала 20 сантиметров, а под ним… под ним оказался какой-то мягкий металл! Но какой? Золото? Никто не знает: ни одна крупинка металла не прилипла к сверлу. Бур поднимал разное: кусочки железа, крошки цемента, волоконца древесины — а золото не появлялось. Один раз бур принес на поверхность вещь совсем уж загадочную. К нему прилепился маленький кусочек тонкого пергамента, и на этом пергаменте явственно проступали написанные чернилами две буквы: «w» и «i». Что это было: обрывок шифровки с указанием, где искать сокровище? Фрагмент описи клада? Неизвестно. Продолжения текста не нашли, а сенсация осталась сенсацией. Самоуверенные бурильщики заявили, что на глубине 160 футов найден новый сундук. О ранее затонувшей «бочке» даже не подумали, но поспешили разнести весть о нескольких кладах, закопанных на острове, и молва, естественно, не замедлила раздуть новость. Вскоре пошли слухи, будто остров просто-таки начинен сокровищами, правда, затопленными, но если их не поднять на поверхность, бедный Оук скорее всего лопнет от распирающих его богатств. В то же время на острове нашли еще один таинственный знак: на южном берегу был обнаружен большой треугольник, выложенный из валунов. Фигура больше всего походила на стрелу, острие которой точно указывало на дуб-великан, единственный заметный ориентир в роще, определявший местонахождение шахты. Сейчас известно немало версий о происхождении предполагаемого клада. Наиболее интересны попытки установить связь между островом Оук и легендарным сокровищем капитана Кидда. Четыре года капитан Кидд и его пиратская эскадра наводили ужас на моряков Индийского океана. В 1699 году судно капитана — одинокое, без эскадры — неожиданно объявилось у берегов Америки с грузом драгоценностей на борту — на сумму 41 тысяча фунтов стерлингов. Кидда мгновенно арестовали и отправили на родину, в Англию, где его очень быстро приговорили к смертной казни через повешение. За два дня до виселицы, 21 мая 1701 года, Кидд «одумался»: он написал в палату общин письмо, где просил даровать ему жизнь… в обмен на спрятанные им где-то в тайнике богатства. «Раскаяние» Кидду не помогло, пирата казнили, зато буквально на следующий день началась интереснейшая в истории кладоискательства охота за его сокровищами. Какая-то часть Киддова богатства была найдена относительно быстро. Она была спрятана на острове Гардинер, вблизи атлантического побережья Северной Каролины и… оказалась незначительной. По наиболее вероятным предположениям, основное богатство могло храниться в двух местах: в районе острова Мадагаскар и у побережья Северной Америки. Гарольд Уилкинс, американец, посвятивший свою жизнь отысканию старинных кладов, опубликовал в конце 30-х годов книгу под названием «Капитан Кидд и его Остров Скелета». Факсимильная карта, якобы начертанная рукой капитана, что приведена в этой книге, удивительно напоминает карту острова Оук. Та же бухта на северном берегу (Бухта Контрабандиста?), та же шахта, и даже тот самый таинственный треугольник. Что это, совпадение? Прямое указание на связь последнего путешествия Кидда к берегам Америки с исчезновением его сокровищ? Пока ответа на эти вопросы, как и на многие другие, не существует. В XX веке экспедиции посыпались на остров как из мешка. 1909 год — фиаско. 1922-й — фиаско. 1931, 1934, 1938, 1955, 1960-й — результат тот же. Какая только техника не использовалась на острове: мощные буры и сверхсильные насосы, чувствительные миноискатели и целые дивизии бульдозеров, — и все напрасно. Если прослеживать историю острова, то легко заметить, что он ведет «нечестную игру». Любая тайна, а особенно тайна, связанная с каким-либо сокровищем, рано или поздно раскрывается. Достаточно иметь точное указание на место клада, некоторые средства, определенную технику — и пожалуйста: можно бежать в ближайший банк и открывать там счет (или, убедившись в том, что сокровища нет, объявить себя банкротом). Так было с островом Гардинер, так было с сокровищем египетских фараонов, да что говорить: Шлиман имел гораздо меньше достоверных сведений, а все-таки откопал Трою. С островом Оук все наоборот. «Денежная шахта», в финансовом смысле буквально бездонная, охотно поглощает любые суммы денег, а вот к.п.д. ее, если так можно выразиться, равен нулю. Начиная с 1965 года завеса таинственности, окутывающая остров, стала постепенно рассеиваться, но далось это не без драматической истории. Именно в 1965 году «денежная шахта» показала свой коварный нрав — в ней погибли четыре человека. Семья Ресталлов — Роберт Ресталл, его жена Милдред и два их сына — появилась на острове в конце 50-х. Шесть лет они бурили остров, пытаясь найти ключ к тайне водоводных каналов. Их окрыляло то обстоятельство, что в первый же год пребывания- на острове Роберт нашел еще один плоский камень с выбитой на нем загадочной надписью. Золота он, как и все предшественники, не добыл, да и вообще камень оказался первой и последней находкой. Кроме того, на Оуке объявился конкурент. Это был некий Роберт Данфилд, геолог из Калифорнии. Он нанял целую армию бульдозеристов и принялся методично срывать остров, надеясь не мытьем, так катаньем добиться успеха. Неизвестно, чем бы кончилась конкурентная борьба, если бы Ресталл не погиб: он свалился в шахту. Три человека спустились вниз, чтобы спасти его. Все трое погибли вместе с Робертом. Среди них был старший сын кладоискателя… Терпение да труд… В том же 1965 году на острове показалась новая фигура — 42-летний бизнесмен из Майами Дэниел Блэнкеншип. Новичок не разделял варварских методов «обращения» с островом, но все же, чтобы хоть как-то приобщиться к делу, стал компаньоном Данфилда. Впрочем, был он им недолго: Данфилду не удалось избежать стереотипной судьбы всех «покорителей» острова — он разорился, и Блэнкеншип стал едва ли не полновластным распорядителем раскопок на острове Правда, распорядителем без средств: с падением Данфилда превратилась в дым и доля Блэнкеншипа. Выручил его Дэвид Тобиас, финансист из Монреаля. Тобиас заинтересовался островом, выделил из своего капитала крупную сумму и организовал компанию под названием «Тритон эллайенс лимитед», а Дэниел Блэнкеншип занял пост одного из ее директоров. Блэнкеншип не торопился бурить, взрывать или скоблить землю. Первым делом он засел за архивы. Блэнкеншип рассматривал старинные пожелтевшие карты, листал дневники экспедиций, читал книги, посвященные пиратским и непиратским сокровищам. В результате ему удалось систематизировать все версии о возможном кладе. Не считая версии о сокровище капитана Кидда, наиболее интересны три из них. Версия первая: сокровище инков На самом севере Перу есть провинция Тумбес. Пятьсот лет назад это был самый укрепленный район империи инков. Когда Франсиско Писарро в двадцатых годах XVI века предавал земли инков огню и мечу, он умудрился награбить там богатств на сумму в 5 миллионов фунтов стерлингов. Однако это была лишь малая толика сокровищ. Большая их часть пропала без следа. Куда же она делась? Не была ли она тайными путями переправлена через Панамский перешеек и укрыта на одном из маленьких атлантических островов? И не мог ли этот клочок суши быть островом Оук? Версия вторая: сокровище английских монахов В 1560 году английский парламент распустил аббатство при соборе св. Эндрю. Монахи этого аббатства славились тем, что на протяжении тысячи лет накапливали в подвалах монастыря золото, бриллианты и произведения искусства. После решения парламента сокровище неожиданно исчезло. Может быть, безвестные хранители драгоценностей смогли переправиться через океан и добраться до острова Оук? Любопытное обстоятельство: подземные галереи Оука и подземные ходы, прорытые под старинными английскими аббатствами, на удивление похожи. Если отбросить мелкие несоответствия, то можно предположить, что их делали руки одних и тех же мастеров. Версия третья Евангелие рассказывает, что, перед тем как взойти на Голгофу, Иисус Христос собрал Тайную Вечерю — прощальный ужин с учениками. Будущие апостолы проливали слезы и отпивали вино из массивной золотой чаши, известной как чаша Святого Грааля. Дело происходило в доме Иосифа Аримафейского. Неизвестно, была ли Тайная Вечеря на самом деле или нет, но подобная чаша долгое время хранилась в Англии, в Гластонберийском аббатстве, куда ее якобы лично доставил Иосиф Аримафейский. Когда правительство решило конфисковать богатства Гластонбери, обнаружилось, что чаша Святого Грааля словно испарилась. Аббатство перевернули буквально вверх дном, нашли большое количество золотых и серебряных изделий, но только не чашу. Историк Р. В. Хэррис, впервые описавший остров Оук, считал, что чаша была спрятана масонами. Последние якобы укрыли Святой Грааль… все на том же острове Оук. Казалось бы, вся подготовительная работа Блэнкеншипом проведена, чего же ждать? Ринуться на остров и бурить, бурить.. Но Дэниел не торопится. До него дошли слухи о существовании где-то на Гаити подземелья, которое в давние времена служило пиратам Карибского моря потайным хранилищем богатств. Рассказывают, что система тамошних туннелей и водо-водных каналов очень похожа на сеть коммуникаций острова Оук. Блэнкеншип садится на самолет и летит в Порт-о-Пренс. Подземного банка он не находит, зато встречается с человеком, который отрыл некогда один из пиратских кладов, оцениваемый в 50 тысяч долларов, и вывез его с Гаити контрабандным путем. Беседа с кладоискателем направила мысли Блэнкеншипа по новому руслу. Нет, решил он, пираты Северной Атлантики скорее всего не строили подземных сооружений: просто им это было ни к чему. Кто-то прорыл все эти туннели до Кидда и Черной Бороды. Может, испанцы? Может, надо датировать образование «денежной шахты» 1530 годом, когда испанский флот стал совершать относительно регулярные рейсы между недавно открытой Америкой и Европой? Может, командующие армад только говорили, что часть судов гибнет во время ураганов, а на самом деле утаивали значительную часть награбленных богатств, сберегая их до лучших времен? Блэнкеншип еще не знал в то время об исследованиях профессора Вильгельма, но, если бы знал, точнее, если бы профессор сделал свое открытие чуть раньше, они наверняка нашли бы общий язык. Вернувшись с Гаити, Блэнкеншип наконец обосновался на острове, но пустил оборудование в ход опять-таки не сразу. Сначала он исходил весь остров вдоль и поперек. Он ходил медленно, осматривая каждый квадратный метр почвы, и это дало кое-какие результаты. Он нашел многое, что осталось незамеченным предыдущими экспедициями. Так, например, осматривая берег Бухты Контрабандиста, он обнаружил занесенные песком развалины древнего пирса — деталь, указывающая на явную невнимательность всех предшественников Блэнкеншипа. Как мы знаем, былые кладоискатели слишком активно стремились проникнуть в недра острова, и, видимо, это не позволило им попристальнее приглядеться к поверхности. Кто знает, сколько тайных и явных знаков, свидетельств, примет старины, лежавших буквально под ногами, было уничтожено, когда бульдозеры утюжили остров! Что скрывает остров Оук? Пиратский клад или сокровища викингов? Древнюю крепость или потерянную библейскую реликвию? Никто не знает, а те, кто пытались узнать, потерпели фиаско. Тот, кто спрятал клад на острове, постарался на славу: добраться до низа шахты невозможно, потому что любая яма тут же наполняется морской водой из скрытых каналов, явно прорытых специально. Скважина, получившая название «Шпур 10 X», расположена в двухстах футах к северо-востоку от «денежной шахты». Впервые она была пробурена в октябре 1969 года. Тогда ее диаметр не превышал 15 сантиметров. Почему Блэнкеншип заинтересовался ею — трудно сказать, скорее всего помогло знание биографии острова. Как бы то ни было, он расширил отверстие до 70 сантиметров и укрепил стенки широкой металлической трубой. Труба была спущена на глубину 180 футов и уперлась в скальные породы. Это не остановило исследователя. Он принялся бурить скальное основание острова. Интуиция подсказывала ему, что поиски нужно вести именно в этом месте. Бур прошел еще 60 футов и вышел в… заполненную водой полую камеру, что располагалась в толстом пласте породы. Это произошло в начале августа 1971 года. Первым делом Блэнкеншип спустил в «Шпур 10 X» портативную телекамеру, снабженную источником света. Сам он сидел в палатке у телевизионного экрана, а три его помощника возились с лебедкой. Камера дошла до заветной полости и стала медленно поворачиваться там, посылая наверх изображение. В этот момент из палатки донесся вопль. Помощники бросились туда, предполагая самое худшее, что могло случиться, — обрыв кабеля, и увидели своего начальника в состоянии, мягко говоря, экзальтации. На экране мерцало изображение: огромная камера, очевидно, искусственного происхождения и в центре ее — здоровенный ящик, может быть, даже сундук с сокровищем. Однако не ящик заставил Блэнкеншипа исторгнуть вопль: прямо перед оком телекамеры в воде плыла… человеческая рука! Да, да, человеческая кисть, отсеченная по запястье. В этом можно было поклясться! Когда помощники Дэниела ворвались в палатку, он, несмотря на свое состояние, не произнес ни слова: ждал, что скажут они. Вдруг они ничего не увидят? Вдруг у него начинаются галлюцинации? Не успел первый вбежавший бросить взгляд на экран, как тут же закричал: «Что за чертовщина, Дэн? Никак человеческая рука!» Дэн схитрил. — Ну да? — внутренне ликуя, усомнился он. — Может, перчатка? — Черта с два перчатка! — вмешался второй работник, Джерри. — Вон, все кости у этой дьявольщины можно пересчитать! Когда Дэниел опомнился, было уже поздно. Рука исчезла из фокуса телекамеры, а о фотографировании изображения никто в первый момент не подумал. Потом Блэнкеншип много раз делал снимки с экрана. На одном из них видны «сундук» и размытое изображение руки, на другом можно различить очертания человеческого черепа! Однако та четкость, с которой рука была увидена в первый раз, впоследствии ни разу не была достигнута. Блэнкеншип хорошо сознавал, что снимки еще не доказательство. Хотя он был уверен в существовании и сундука, и руки, и черепа, убедить в этом других он не мог. Любой фоторепортер поднял бы его на смех, уж кому-кому, а им известно, что такое фототрюки. Дэн решил сам спуститься в «Шпур 10 X» и поднять на поверхность хоть какое-нибудь доказательство. Но так как спуск человека в 70-сантиметровый колодец на глубину почти 75 метров — дело рискованное, его пришлось отложить до следующей осени. А сезам… не открывается Итак, год 1972-й, сентябрь. На острове Оук работает последняя из известных пока экспедиций. Ее начальник, Дэниел Блэнкеншип, собирается проникнуть в глубь скального основания острова, чтобы дать наконец ответ на загадку, волнующую искателей сокровищ вот уже почти 200 лет. Первый проверочный спуск произошел 16 сентября. Блэнкеншип дошел до глубины 170 футов и опробовал аппаратуру. Все нормально. Через два дня — повторный спуск. Теперь уже Дэн решил достичь самой «сокровищницы» и немного осмотреться там. Погружение шло как по маслу. За две минуты Блэнкеншип добрался до нижнего конца 180-футовой металлической трубы, затем проскользнул в шахту в скальной породе, и вот он уже на дне «камеры сокровищ». Первое впечатление — разочарование: ничего не видно. Вода мутна, а свет фонаря пробивает ее не далее чем на метр. Через полторы минуты Дэн дернул за трос: можно поднимать. — Почти ничего не видно, — рассказывает он на поверхности. — На три фута видно, дальше — мрак. Впрочем, ясно, это большая полость, и в ней что-то есть. Что есть — трудно сказать: надо больше света. На дне какой-то мусор, обломки, все занесено илом. Из-за ила-то вода и мутная. В следующий раз разгляжу побольше. Самое главное — добрался! 21 сентября — третья попытка. На этот раз Блэнкеншип опустил в камеру мощный источник света: две автомобильные фары на небольшой платформе. Затем пошел вниз сам. Результат плачевный: фары не справились с задачей, пробить мутную илистую воду им не удалось. Последняя надежда на фотоаппарат со вспышкой. Спустившись вниз 23 сентября, Блэнкеншип понял: это тоже не выход. Снимая легководолазный костюм, он удрученно жаловался товарищам. — Фотографировать бессмысленно. Я даже не смог понять, где у этого чертового фотоаппарата перед, а где зад. В общем, щелкать там затвором — пустая трата времени. Да и фары ни к чему. Такое ощущение, будто их вовсе нет. Обидно. Спускаешься на большую глубину, знаешь, что там что-то есть, и тут от малейшего движения вздымаются тучи ила, и ни черта не видно. Все хорошо, пока не попадешь в полость, там дело идет насмарку. Итак, остров упорно хранит свою тайну. Многое уже известно, но дать ответ на главный вопрос — есть ли там сокровище и что оно собой представляет — не способен никто. Пролить свет на загадку острова Оук может либо новый серьезный исследователь, либо Дэниел Блэнкеншип. А Блэнкеншип… отмалчивается. — Пока не буду делать никаких заявлений, — говорит он. — Я не собираюсь никому ничего рассказывать до тех пор, пока не выясню все до конца. Не хочу, чтобы толпы чертовых идиотов на каждом углу кричали, будто именно они открыли мне секрет. Не хочу, чтобы здесь шла грызня из-за богатства. Единственное, что могу сказать о сокровище, — пираты здесь ни при чем. Мне кажется, я знаю, что находится внизу, и эта штуковина грандиознее, чем все, что можно себе вообразить… Теории о сокровище инков, английских монахов и прочие любопытны, но неправдоподобны. Это все вокруг истины, а не сама истина. То, что находится под островом, оставляет позади любую теорию. Все теории или легенды меркнут в лучах того, о чем догадываюсь я… А пираты ни при чем. Точно! Если бы я думал, что здесь приложил руку капитан Кидд, меня бы на острове не было. Капитан Кидд — мальчишка по сравнению с теми, кто на самом деле рыл здесь туннели. Эти люди не чета пиратам, они были куда как значительнее, чем все пираты всех времен, вместе взятые… Многочисленные попытки добраться до сокровища острова Оук заканчивались одинаково. Рабочие копали шахты — их заливало водой. Строили дамбы — прилив уничтожал работу. Рыли подземные туннели — они обрушивались. Буры вонзались в землю — и не приносили на поверхность ничего существенного. Главное достижение «Компании Галифакс», лопнувшей в 1867 году,— открытие в Денежной шахте входного отверстия водоводного туннеля. Оно располагалось на глубине 34 метров. Туннель уходил вверх к бухте Контрабандиста под углом 22,5 градуса. Во время высокого прилива из него с силой хлестала вода. «Компания Галифакс» была первой, кто задал точный вопрос: ЗАЧЕМ неизвестные строители вложили столько сил в остров Оук? Ответ напрашивался сам собой: сокровище, хранящееся под землей, столь велико, что на стражу его пришлось поставить силы океана. Уже в конце прошлого века серьезные исследователи начинали осознавать, что сокровище на Оуке вряд ли пиратского происхождения. Вот что писал по этому поводу несколько лет назад исследователь Руперт Фурно — человек, предложивший самую аргументированную версию (мы к ней постепенно приближаемся): «К 1740 году зенит пиратства в Атлантике и Карибском море был уже позади. Мало кто из пиратов накопил большое богатство, и совсем уже немногие желали его скрыть. Это были потрясающие моты! Связь между пиратами и зарытыми сокровищами — вымышленная, книжная. Тайные захоронения противоречили самой практике пиратского дела. Команды вербовались на условии: «Нет добычи — нет платы». Капитан, избираемый свободным голосованием, отхватывал себе двойную долю, и если бы он сорвал большой куш, вряд ли ему удалось уговорить команду рыть в течение многих месяцев туннели, чтобы создать постоянный пиратский банк. Ведь воспользоваться трофеями впоследствии могли бы лишь немногие выжившие. Размеры захоронения на острове Оук и расчет на его долговременность чужды пиратской психологии». Итак, ясно: работы на острове возглавляли толковые люди, знавшие гидротехнику и горное дело, способные подчинить своей воле и организовать труд множества исполнителей. Уже в наше время эксперты подсчитали: чтобы выполнить весь объем работ — выкопать шахты, прорыть туннели, соорудить водосборную «губку» — с помощью инструментов XVIII века, потребовались бы усилия по меньшей мере ста человек, трудившихся ежедневно в три смены на протяжении — самое малое — шести месяцев. Истина — в данном случае возможная разгадка тайны острова Оук — как это часто бывает, вероятно, проигрывает перед домыслом. Она, быть может, менее романтична, но зато не имеет ничего общего с мистикой или дешевой фантастикой и в то же время более человечна. Так мы наконец подошли к главной проблеме острова. В конце концов, для настоящего исследователя, для пытливого историка, обратившего взор на Оук, не так уж важно, что и сколько закопано на острове. Самое интересное — выяснить, кто трудился на Оуке и когда? А уж после этого станет ясно и во имя чего?

На немецкий танк с топором Эта военная история произошла 30 июня 1941 года. Ефрейтор Иван Середа, вооружённый одним топором, победил немецкий танк и принудил к сдаче его экипаж. Портал Военное Дело уже писал о том, как красноармеец Дмитрий Овчаренко в одиночку разгромил немецко-фашистский взвод при помощи малого сапёрного топора. Оказывается, на другом конце советско-германского фронта примерно в те же дни, только чуть-чуть ранее, произошёл не менее интересный случай, также связанный с применением топора в качестве оружия. Но на этот раз наш боец использовал топор против танка. Иван Павлович Середа родился 1 июля 1919 года в селе Александровка в Донецкой области. В 1939 году он окончил Донецкий пищевой учебный комбинат, и когда в сентябре 39-го был призван в Красную Армию, его по полученной специальности сразу определили в повара. Шла вторая неделя войны. 21-й механизированный корпус генерал-майора Лелюшенко, входивший в состав Северо-Западного фронта, после неудачной попытки отбить занятый противником Двинск прочно удерживал оборонительные позиции восточнее города, не давая 56-му корпусу Манштейна прорвать фронт и вырваться на оперативный простор. 30 июня 1941 года повар 91-го танкового полка 46-й танковой дивизии ефрейтор Иван Павлович Середа готовил обед. При кухне в тот час он был один – весь личный состав хозвзвода командованию пришлось задействовать в шедшем неподалёку бою. Неожиданно на лесной дороге показался танк Pz.38(t) из состава 10-го танкового полка 8-й танковой дивизии генерал-майора Эриха Бранденбергера. Танкисты имели приказ обойти наши обороняющиеся подразделения и, неожиданно ударив с тылу, вызвать панику и заставить наших бойцов оставить позиции. Однако привлечённые дымком от полевой кухни и запахом готовящейся пищи, танкисты направили танк в лощину, где и находилась кухня хозвзвода. Увидев бронированное чудовище, Середа поначалу решил схорониться в леске, но когда танк подъехал непосредственно к полевой кухне, а из люка высунулась наглая рыжая рожа немецкого унтер-офицера, жадно облизывающегося на бурлящий котёл, Середу взяла такая злость, что он, потеряв остатки страха перед хвалёной немецкой техникой, бросился на танк с топором. Ошалев от такой наглости, унтер-офицер нырнул в люк и закрыл его изнутри. Ударом топора Середа погнул пулемётный ствол, а затем, закрыв смотровые щели брезентом, предусмотрительно закреплённым на броне немцами, принялся барабанить обухом по танковым люкам. Когда на подмогу прибежали привлечённые шумом бойцы соседнего подразделения, на земле уже лежали сдавшиеся в плен четверо немецких танкистов, которых Середа держал под автоматом – для экономии места в танке штатные MP-40 тоже крепились снаружи на броне, а внутри у танкистов был лишь один Парабеллум командира экипажа. Узнав о героизме ефрейтора-повара, командир разведывательного подразделения предложил Середе стать разведчиком, и буквально через несколько дней Середе вновь пришлось проявить героизм. Находясь в разведке в тылу противника, группа наших разведчиков, в которую входил и Иван Середа, была обнаружена противником и атакована. Ефрейтор Середа со связкой гранат РГД-33подполз к немецкому танку и подорвал его. Потом он заменил убитого пулемётчика и метким огнём из ДП-27уничтожил около десятка немецких мотоциклистов. Разведгруппа отбилась от преследования и вернулась в своё подразделение на захваченных мотоциклах BMW R75, принеся с собой богатые трофеи и приведя троих пленных. 31 августа Ивану Павловичу Середе было присвоено звание Героя Советского Союза. В 1942 году Иван Середа окончил курсы усовершенствования командного состава, а в 1944 году Новочеркасское кавалерийское училище. В 1945 году в звании старшего лейтенанта он был уволен в запас, после чего служил председателем сельсовета в селе Александровка. Скончался Иван Середа 18 ноября 1950 года в 31-летнем возрасте. Подвиг Ивана Середы в войну широко популяризировался и был отражён на агитационных плакатах.

Опять на Украине