Yorik

Поклонение охотников Охотники на ланей, оленей и зайцев возносили молитвы некоей богине Агротере, а те, кто охотился на медведей и волков с помощью хитроумных приспособлений, обращались с молитвой к Аристею, сыну Аполлона и нимфы Кирены, тому, "кто для зверей ловушки первым устроил". Дочери Лисандра Сиракузский тиран Дионисий Старший прислал дочерям Лисандра дорогие плащи и ожерелья. Лисандр не принял эти дары и сказал: "Такие украшения скорее опозорят, нежели украсят моих дочерей". Жертва Гере Когда приносилась жертва Гере Браковершительнице, желчный пузырь жертвенного животного отделялся и закапывался возле алтаря. Это должно было намекать на то, что вспыльчивости и злобе не место в супружеской жизни. Рука Феано Супруга Пифагора Феано накидывала на себя плащ и нечаянно обнажила до локтя свою руку. Кто-то воскликнул: "Какая красивая рука!" Феано возразила: "Но не каждому доступна!" Афродита и черепаха Знаменитый скульптор Фидий, когда делал для элейцев статую Афродиты, изобразил ее попирающей черепаху. Этим он символизировал, что замужние женщины должны быть домоседками и молчаливыми. Греки вообще считали, что женщина должна говорить только с мужем, а с другими мужчинами она могла говорить только через мужа. Упрек Горгию Оратор Горгий держал в Олимпии речь о необходимости согласия между эллинами. Афинский поэт Меланфий вскричал: "Это он-то нам советует быть единодушными! Он, который не может добиться согласия всего между тремя людьми: собой, женой и служанкой?" Поговаривали, что Горгий был в любовной связи со служанкой, а жена ревновала его к ней. Спартанка о мужчине Молодую девушку-спартанку однажды спросили, приходилось ли ей спать с мужчиной. Она весело отвечала: "О, нет! Это ему со мной приходилось!" Жены царей За трапезой персидских царей их жены восседали рядом с ними за одним столом и ели и пили с ними вместе. Когда же цари хотели веселиться, тогда они отсылали законных жен и призывали музыкантш и наложниц. Женская обувь Женщины в Древнем Египте не носили обуви (башмаков), чтобы больше сидеть дома. Узнав об этом, Плутарх написал: "Если у наших женщин отобрать расшитые золотом сандалии, ожерелья и браслеты, пурпурные одежды и жемчуг, большинство из них перестанет ходить в гости". Наказание за неверность В этолийской Киме, да и во многих других частях Греции, женщину, уличенную в неверности, выводили на площадь и ставили всем напоказ на какой-нибудь камень. Затем ее сажали на осла и провозили вокруг всего города, а потом она опять должна была стоять на том же камне. После этого женщина считалась обесславленной на всю жизнь, а камень из-за этого считался нечистым, и его старались избегать.

Рим в 1420 году Когда папа Мартин V въехал в Рим в 1420 году, город находился в плачевном состоянии. Биограф папы Бартоломео Платина писал: "Он нашел Рим настолько разрушенным и опустошенным, что тот вообще не имел вида города. Можно было видеть разрушающиеся дома, церкви в развалинах, целые районы пустыми, все поселение заброшенным, страждущим от голода и нищеты". Отшельник и Св. Павел Примерно об этом же времени сохранился и рассказ аббата монастыря Св. Павла: "Церковь и монастырь этого имени находились в полном запустении. Монахов оставалось всего несколько человек, и многие из них жили вне монастыря. В уцелевших кельях содержались козы и свиньи. В старинной базилике прохожие варили на кострах мясо и овощи и тут же ели их, сопровождая еду выпивкой, шумом и криками. На ночь пастухи загоняли сюда быков и буйволов. Центральный неф базилики стоял без крыши, которая уже давно провалилась. Однажды в базилику вошел известный в Риме отшельник и, подойдя к одному из алтарей ее, перед которым стояла деревянная статуя апостола Павла с мечом в руке, обратился к ней с такими словами:"О, Павел! Дурак и простофиля! Что ты делаешь? Зачем держишь в вверх свой меч? Разве не видишь, что твоя церковь находится в позорном состоянии, в обломках, и никто о ней не заботится? Опусти меч, который ты держишь, и порази тех, кто оставляет в запустении твой дом!" Слова отшельника были сообщены папе, который после этого и начал усиленно реставрировать запущенную базилику и монастырь. В огонь! Хронист Инфессура сообщает, что в 1424 году находившийся в Риме проповедник Бернардино да Сиена устроил 21 июля на Капитолии сожжение всяких "суетных предметов, досок для игр, песенников, амулетов и накладных волос, а 28-го того же месяца была сожжена ведьма Финичелла, якобы убившая своим колдовством множество людей". Собственные силы Когда Неаполитанский король Владислав захватил соседний с Флоренцией город Перуджу, к королю был послан специальный посол республики Бартоломео Валори, чтобы уговорить короля отказаться от захвата этого города. Король задал послу ехидный и коварный вопрос: "Какими силами Синьория предполагает защищать свои интересы?" Он намекал на то, что все видные кондотьеры Италии находились в то время у него на службе. Посол на это коротко ответил: "Вашими собственными", - намекая на то, что Флоренция не пожалеет денег и готова перекупить у короля любых полководцев. Комиссар Петрозо В конце двадцатых годов XV века флорентийским комиссаром небольшой крепости Монте Петрозо был назначен Бьяджо дель Мелано. Во время войны с Миланом крепость была окружена превосходящими силами противника. Комиссару предложили сдать крепость, но он отказался. Осаждающие обложили маленькую крепость хворостом и подожгли его, а также с помощью зажигательных снарядов вызвали пожар в самой крепости. Справиться с пожарами осажденные не могли. Тогда Бьяджо дель Мелано вышел на крепостную стену и стал выбрасывать между зубцами стены вниз в огонь свое довольно значительное имущество: ковры, материи, платья и все остальное. Затем он сбросил вниз своих малолетних сыновей, а после этого и сам сгорел в огне. Сила красноречия В 1425 году перед сенатом Венеции выступил флорентийский посол Лоренцо Ридольфи и призывал заключить союз для войны против Милана. В своей речи он, в частности, сказал: "Генуэзцы, которым мы не помогли, сделали Филиппо Мария [Висконти, герцог Милана] сеньором. Мы, будучи оставлены вами без помощи, не способны к какой бы то ни было защите, и сделаем его королем. Вы же, когда не останется никого, кто мог бы, даже если бы захотел, помочь вам, сделаете его императором". Посольство имело успех, и союз против Милана был заключен. Казнь Иеронима Пражского Известный итальянский гуманист Поджо Браччолини (1380-1459) так описывал казнь в Констанце Иеронима Пражского, сподвижника уже казненного Яна Гуса: "Со спокойным и даже веселым лицом шел Иероним на казнь, не страшась огня, мучений, смерти. Ни один из стоиков не переносил смерть так мужественно, как он, казалось, желавший ее..." Подробное описание приготовлений к казни Браччолини заканчивает эпизодом сожжения: "Когда палач хотел зажечь костер не впереди, а сзади, за его спиной, чтобы он не видел этого, мученик сказал ему:"Иди сюда и зажги огонь на моих глазах, ибо, если бы я боялся его, я бы никогда не пришел на это место и бежал бы от него". Так был сожжен этот замечательный человек (но не вера его)". Баденский курорт Незадолго до казни Иеронима Браччолини в письме к приятелю описывал свое посещение горного немецкого курорта Бадена, несомненно, несколько приукрасив действительность: "Приятнейше видеть девушек, уже созревших для замужества, в возрасте полного расцвета, с прелестными и веселыми лицами, поющими, подобно богиням, плавающими в воде, скинув свои весьма легкие одежды, так что ты сочтешь каждую из них второй Венерой. Более состоятельные семейства имеют особые бассейны, в которых красивые девушки и дамы в ярких легких купальных костюмах, танцуют, поют, играют, под восхищенными взорами смотрящих на них с балконов и галерей зрителей. Устраиваются пиры в воде, при которых кушанья и напитки размещаются на плавучих столах. После купанья устраиваются новые игры - в мяч и другие на прохладном берегу реки. Всюду царствует полная свобода и ничем не стесняемая веселость".

В начале XI века хронист Радульф Глабер сообщает о некоем жителе Равенны по имени Вильдгарус, который "изучал грамматику более упорно, чем это обычно бывает, по примеру тех итальянцев, которые запускают все науки для литературы, будучи преисполнены гордыни и слабоумия". Этому безумцу по ночам стал являться дьявол в образах Виргилия, Горация и Ювенала. Они поздравляли его за старание, с которым он читает их произведения и распространяет их среди потомства. Дьяволы обещали Вальдгарусу славу, подобную их собственной. Далее предоставим опять слово хронисту: "И вот этот человек, обманутый хитростью дьявольской, предерзостно осмелился распространять ученье, противоречащее Святой Вере. По его мнению, надлежит верить всем словам этих поэтов. Его судил и осудил Петр, епископ города. В то же время в Италии обнаружили множество людей, проповедующих это же смрадное учение, - они погибли от меча или огня". Это первое известное нам свидетельство о тяге образованных людей к культуре античного мира. Свобода слова Арнольд Брешианский (ок.1100-1152), ученик Абеляра, выступил с обвинением католической церкви в продажности, порочности и отходе от евангельских идеалов: "В Риме Плата уже осилила Справедливость. Плата уже заняла место Справедливости, и злой порок из головы растекся по всему телу. Все члены бегут за платой и хорошим даром. Все делается за плату. Божественное продают, а то, что не имеет цены, презирают..." О папе римском Арнольд пишет, что это "не муж апостольский и пастырь душ, а муж крови, покровительствующий пожарам и убийствам, мучитель церкви, гонитель невинности. Он ничего не делает, только пасет тело, да наполняет свои кошельки и опустошает чужие... Не следует его слушать и почитать..." Как это ни покажется вам странным, автор подобных речей прожил полсотни лет, очень даже не мало по тем временам, и был казнен Фридрихом Барбароссой за непочтительные высказывания... в адрес императора. Необычный папа Целестин V В 1292 году умер папа Николай IV, и двенадцать находившихся в Риме кардиналов приступили к избранию нового папы. Однако противоречия между кардиналами оказались столь острыми, что в течение двух лет папу избрать не удавалось. Наконец, 5 июля 1294 года был избран совсем необычный папа. Им оказался старый отшельник, известный как Петр с горы Мурроне. Этот Петр был очень далек от мирских дел, стремился вести евангельскую жизнь (что могло быть расценено и как ересь) и слава о нем, как о новом святом, широко прогремела по всей Италии. Такой человек не только не хотел, но он и не мог разобраться во всех тонкостях церковной и политической жизни. На папском престоле он принял имя Целестина V. Он целиком попал под влияние Карла II Неаполитанского, который под каким-то благовидным предлогом заманил нового папу в Неаполь и держал его там в почетном заключении. Тяготясь своим положением, Целестин V уже 13 декабря 1294 года отрекся от престола. Это был первый случай подобного рода в истории папства и церкви. Радостный вернулся Петр в свои горы, где, однако, прожил он совсем недолго. Его преемник, кардинал Бенедикт Гаэтани, избранный новым папой и принявшим имя Бонифация VIII, приказал тайно умертвить святого старца. Пиза против Генуи В августе 1284 года около острова Мелория близ устья Арно произошло сражение между пизанским и генуэзскими флотами. В этом сражении большая часть пизанского флота была уничтожена или взята в плен. Бежать удалось лишь нескольким кораблям. На море погибло свыше 5000 пизанцев, и более 9000 тысяч человек попало в плен. Пиза в одночасье лишилась большей части своего мужского населения. В Италии тогда говорили: "Хочешь видеть Пизу, поезжай в Геную". Число пизанских пленных в Генуе было очень велико, и они образовали там свое сообщество "пленных пизанцев, находящихся в Генуе". После этого поражения Пиза уже не смогла оправиться и больше никогда не играла значительной роли на полуострове. Юбилейный год Папа Бонифаций VIII издал 22 февраля 1300 года буллу о праздновании Юбилейного года. Папа объявлял каждый кратный ста год от Рождества Христова юбилейным и пообещал всем, прибывающим в течение этого года в Рим и посещающим римские святыни в течение 15 дней полное отпущение грехов. Для жителей самого Рима этот срок был увеличен до 30 дней, очевидно, у них грехов было намного больше. Идея празднования Юбилейного года была заимствована из времен античного Рима. Она должна была значительно увеличить количество паломников в Рим, а, следовательно, и увеличить доходы, как церкви, так и римлян. Идея себя полностью оправдала. Каждый день в Рим приходило около 30000 паломников, а более 200000 их находилось в нем единовременно. Торговля реликвиями и продуктами питания процветала в невиданных прежде размерах, да и цены в этот год подскочили изрядно. Через сто лет, в тяжелом для церкви и Италии 1400 году история с массовым паломничеством в Рим повторилась, причем уже без всякого призыва со стороны папства. Еще в 1399 году в Европе началось движение так называемых "белых". Тысячи людей из-за Альп одетые в простые белые льняные рубахи группами и толпами шли по дорогам, ведущим к Риму, и оглашали воздух криками: "Милосердие!" Они призывали к миру среди христиан. Это движение всколыхнуло толпы паломников, которые в дни очередного Юбилейного 1400 года заполнили Рим и его окрестности, подняв авторитет римского папы и укрепив его доходы. Молодежная мода Миланский хронист Гальвано Фьямма в начале XIV века сообщает: "Молодые люди этого времени не следуют больше примеру своих предков, своим лицом и одеждой они напоминают иностранцев, они натягивают на себя узкие одежды, как испанцы, стригут себе волосы, как французы, отпускают бороды, как варвары, носят громадные шпоры, как немцы, и говорят на многих языках, как татары". Тот самый Уголино Сражение близ острова Мелория интересно еще и тем, что бежавшей частью пизанского флота командовал граф Уголино делла Герардеска. Да, тот самый Уголино, которого вывел на страницах своей "Божественной комедии" великий Данте. В городе поговаривали, что граф Уголино бежал с поля боя сознательно, надеясь захватить власть в ослабленном городе. Тем самым он предал свою родину. Граф Уголино был сторонником гвельфов, а весь город традиционно придерживался гиббелинской ориентации. Уголино захватил власть в городе и ценой территориальных уступок добился мира с врагами Пизы: Флоренцией и Генуей. В Пизе граф установил режим жестокой тирании, изменил конституцию города, ослабив влияние гиббелинской знати, и решительно возражал против возврата пленных из Генуи. Такая политика не добавляла грфу Уголино симпатий в глазах сограждан. 30 июня 1288 года в Пизе вспыхнуло восстание, окончившееся тем, что 1 июля были захвачены сам Уголино, двое его сыновей и двое внуков. Все их в марте следующего года заключили в башню Гуаланди, а ключи от башни выбросили в море. Данте в своей поэме вспомнил и о предательстве графа Уголино, и о его страшной голодной смерти. "Гордое слово" 4 сентября 1260 года гвельфское войско Флоренции и ее союзников было разбито рыцарями Манфреда и флорентийских изгнанников. Во Флоренции власть перешла к гибеллинам, гвельфы удалились, а на улицах города появились ненавистные немцы. Их предводитель от имени Манфреда потребовал, чтобы город, это неискоренимое гнездо гвельфов, был разрушен. Тогда встал один из самых стойких сторонников гибеллинов Фарината дельи Уберти, положил руку на рукоять меча и произнес свое знаменитое "гордое слово", также воспетое Данте. Он сказал, что дрался для того, чтобы спасти Флоренцию, а не чтобы погубить, и, пока он жив, будет драться с каждым, кто покусится на нее. Город был спасен.

Фото Китая и китайцев 100-летней давности Китай — страна удивительная и интересная. Интересна она сегодняшняя, современная, не менее интересна и её история. Здесь собраны фото Китая начала 20-ого века. Человек, разместивший эти снимки, сделал, предварительно, их специальную обработку, поэтому они кажутся вполне себе современными. Борцы. Северный Китай. Женщина из Гонконга. Детки балуются.. Глотатель мечей. Носильщики тюков с чаем из племени Ладен. Провинция Сычуань. 1908 год. Вес одного тюка 30 фунтов, т.е. около 13 кг. Ворота в Пекине. Пленные ихэтуани — участники знаменитого боксерского восстатия (1901 год) Старый даос. «и будешь ты, как самый настоящий маньчжур» Дорога духов гробниц династии Мин с каменными фигурами животных и людей. Фигура генерала. Гробницы Мин — дорога духов. Великая Китайская стена, снимок 1907 года. Это фото специально для тех дурачков, кои считают, что Великую стену Мао-Цзэдун построил, а раньше ее якобы не было, и фото ее нет, и изображений… я очень часто в сети встречал такое мнение даже у людей с высшим вроде бы образованием… Маньчжурские придворные дамы. Ханьские девушки, стоит обратить внимание на их маленькие ступни… Музыкантши из Гон-Конга( 1901 год.) Улицы Кантона. Китайская джонка. Ван Чжун — последняя императрица Китая. Китайская пытка. Как известно китайцы большие «заплечных» дел мастера. По этой теме целый пост можно сделать отдельный — пытать людей они умели всегда… «Тибетская принцесса».

Обычно одна сторона у них мужская, а другая женская. Может в Вашем случае, божество молчаливой жены, но она нашла божка... :)

На дорогах Вены установили светофоры для гомосексуалистов. _____________________________________ На дорогах Вены появились светофоры с изображением гомосексуальных пар. На десятках сигнальных устройств, установленных в австрийской столице, вместо одного человечка зажигаются два однополых. Двое мужчин или двое женщин переходят дорогу, держась за руки. Причем на их отношения указывает маленькое сердечко. В городском правительстве отмечают, что решили провести данную компанию для того, чтобы представить Вену как "город без предрассудков". Нововведение появилось незадолго до начала конкурса "Евровидение-2015", который пройдет в Вене уже в текущем месяце. Кроме того, по мнению чиновников, данная мера позволит повысить безопасность на дорогах. Необычные светофоры привлекают внимание водителей, что заставляет их инстинктивно снижать скорость движения, утверждают чиновники. Между тем городские власти намерены проанализировать, была ли реальная польза от "гомосексуальных" светофоров, после завершения эксперимента. Посмотреть полностью: http://politrussia.com/news/na-dorogakh-veny-401/

Хазары, фрагмент божка. Обычно они двуликие и зовут "уродцами". Есть в Харьковском историческом один. Вот варианты

Приступая к рассказам из жизни замечательного американского физика Роберта Вуда (1868-1955), мне придется начать с детства этого удивительного ученого. Когда американский писатель Уильям Сибрук приступил к работе над биографией нашего героя, миссис Ричард Блоу, знавшая семью Вудов с шестнадцати лет, сказала писателю: "Вам должна нравиться ваша новая работа - это как раз по вашей специальности". Сибрук поинтересовался: "Что вы хотите этим сказать?" Миссис Блоу простодушно ответила: "Разве вы не писали все время о дикарях и вождях каннибалов?" Вот к какой категории личностей относился Роберт Вуд. Свою первую лекцию Вуд прочел в возрасте восьми лет. Ему подарили волшебный фонарь и несколько раскрашенных диапозитивов. Он полюбовался ими и решил, что надо сделать что-нибудь более интересное. Вуд подготовил лекцию по анатомии медузы, причем диапозитивы он изготовил сам, перерисовав их с иллюстраций в книге. Лекцию он читал в столовой Вудов, а слушателями были дети соседей и их матери. Гертруда Вуд, супруга Роберта, когда ей рассказали эту историю, заметила: "Слава Богу, что была хоть одна лекция, на которой мне не пришлось помогать ему". Когда Вуду было лет десять, в январе случилась оттепель. Около ледяной горы, с которой скатывались дети, образовалась большая лужа, так что все мальчишки быстро промокли и покрылись грязью. Тогда Роберт притащил садовый шланг для поливки сада и объявил, что сейчас откачает всю воду. Над ним стали смеяться не только старшие мальчишки, но и ровесники, так как все хорошо знали, что вода в гору не течет, а лужу окружало возвышение несколько более фута. Но Вуд применил принцип сифона, о котором он уже успел вычитать в одной из отцовских книг. Велев одному из мальчишек зажать пальцем один конец шланга, Роберт стал наливать воду из ведра в другой. Один конец шланга поместили в лужу, другой, для пущей эффективности, Вуд перекинул через забор и вода потекла через сифон. Любил юный Вуд баловаться и со взрывчатыми веществами. Однажды к празднику 4 июля он со своим кузеном Брэдли Дэвисом и еще одним мальчиком приготовил 20 фунтов состава из смеси бертолетовой соли и серы. Затем они врыли несколько столбов и устроили копер высотой около 10 футов, в котором тяжелая железная гиря срывалась с задержки при помощи длинного шнура и падала на старую наковальню. Когда они в первый раз испробовали свое изобретение, то, как вспоминает наш герой, "лошади в соседней конюшне чуть не разбежались от испуга, и во всех домах вокруг дребезжали стекла". Брэдли Дэвис стал впоследствии почтенным профессором ботаники в Мичиганском университете в Энн Арбор, а Роберт Вуд так и не исправился и стал физиком. День 4 июля заканчивался, а у ребят еще оставалось около девяти фунтов взрывчатки. Вуд уже знал, что если по смеси не бить молотком или копром, а просто поджечь, то она горит ослепительным голубым пламенем. Они решили устроить в городе и свою собственную иллюминацию. Около полуночи они разложили взрывчатый состав на площади напротив церкви, обложили его пистонами и подожгли. Едва они отбежали, как взорвался один из пистонов, а за ним и вся остальная куча взрывчатки со страшным грохотом, сопровождаемым звоном разбитых стекол из соседних домов. Фонари на площади погасли и она погрузилась во мрак. Неподалеку от школы, в которой учился Вуд, был выстроен новый дом. В вестибюле внимание мальчика привлекал длинный ряд переговорных трубок с кнопками вызова внизу. Однажды Вуд понял, что он сможет замкнуть эти трубки накоротко. В чулане он нашел длинную картонную трубку около трех дюймов диаметром. Он приставил ее к длинному ряду переговорных трубок и карандашом наметил кружки, соответствующие их отверстиям. Затем в отмеченных местах он перочинным ножом вырезал отверстия, а концы трубки заткнул. Потом с помощью своего соседа он прикрепил это приспособление к переговорным трубкам, в результате чего получилось устройство, используя которое жильцы дома могли бы переговариваться между собой. Но не это было целью чертенят: они быстро нажали все кнопки вызова, начиная с верхних этажей, и быстро ретировались. К сожалению, свидетельств устроенного переполоха не удалось зафиксировать. Чтобы не утомлять вас, уважаемые читатели, я не буду подробно описывать, как Вуд с приятелем ночью накануне парада ветеранов Гражданской войны (в США) в 1883 году на Ямайка Плейн (Бостон) водрузили на голову памятника большую фермерскую шляпу, украшенную бумажными цветами и длинными лентами самых патриотических цветов: белого, синего и красного. Этот памятник представлял собой фигуру солдата, опиравшегося на ружье, высотой около 25 футов, стоящую на высоком гранитном постаменте. Для снятия этого "отвратительно кощунственного" украшения по требованию разъяренных граждан была вызвана пожарная команда с лестницами и крюками. Воспитательница школы, в которой учился Вуд, говорила о нем, что мальчик невнимателен, почти туп и что его мысли почти всегда блуждают где-то в стороне. Но мы-то с вами теперь уже знаем, где блуждали его мысли. Вуд с молодости освоил и искусство мистификации. Так 23 июля 1887 года в чикагской "Трибюн" появилась заметка под названием "Посланец со звезд", сочиненная Вудом. В заметке говорилось о том, что 21 числа в 7.45 вечера около города Клэйтона упал круглый металлический аэролит, на поверхности которого заметны знаки, дающие доказательство того, что этот предмет создан руками разумных существ. Приводились свидетельства специалистов, осмотревших находку, и был произведен химический анализ вещества, из которого был сделан аэролит. Это оказался неизвестный на земле элемент, пары которого при наблюдении в спектроскоп "дают три ярких желтых линии, слева от линии натрия, широкую зеленую линию справа от линии бария и огромное число узких фиолетовых". Это сообщение прогремело на всю страну, правда, о летающих тарелках тогда еще никто не говорил, а то Вуд изготовил бы и ее. Или публикацию о ней сочинил.

Украина

Шведы решили отпугивать российские подлодки от своих берегов гей-пропагандой. ____________________________________________ Активисты шведского Общества мира решили защитить прибрежные воды Швеции от вторжения российских подлодок с помощью пропаганды гомосексуализма, сообщает сайт телекомпании SVT. В конце апреля в Стокгольмском архипелаге на морском дне была смонтирована новая система защиты под названием «Поющий моряк». Система представляет собой неоновый рекламный щит в водостойкой оболочке с изображением полуобнаженного мужчины в головном уборе матроса и обтягивающем нижнем белье на фоне сердечек. Надпись на щите гласит по-русски «Добро пожаловать в Швецию» и по-английски Welcome to Sweden. Gay since 1944 (гомосексуализм был легализован в стране в 1944 году — прим. «Ленты.ру»). Устройство передает звуковое сообщение азбукой морзе This way if you are gay («Сюда дорога геям»). По мнению шведских активистов это устройство «может отпугнуть гомофобски настроенных российских командиров подводных лодок, скрывающихся в морских глубинах». Кошки и мышки узкого моря «Если там есть подводная лодка и члены экипажа нас слышат, или видят нашего "поющего моряка", то они могут присоединиться к нашему "параду гордости" 1 августа в Стокгольме», — сообщил активист Даниэль Холькинг. Активисты надеются, что это устройство может оказаться более эффективным, чем увеличение военных расходов. Осенью прошлого года шведские СМИ и официальные источники сообщили об обнаружении иностранной подлодки близ шведских берегов, впоследствии подтвердив эту информацию. В апреле 2015 года обнаруженный объект был однако признан гражданским судном.

Начало Западного Чжоу Первой династией в Китае считается Ся, правившая с 2205 по 1766 гг. до Р.Х. Ей на смену пришла династия Шан, царствовавшая с 1775 по 1123 гг. до Р.Х. Основателем этой династии был некто по имени Тан, чьим наставником был мудрый И Инь, о котором Мэн-цзы пишет, что тот был простым крестьянином. Тан же узнал о достоинствах И Иня и убедил его поступить к себе на службу. И Инь осознал необходимость свержения династии Ся, убедил в этом Тана и помог ему осуществить этот план. И Инь был первым министром при Тане и двух его преемниках, правивших четыре и два года, но следующий правитель, Тай Цзя, "нарушил установления Тана". Тогда И Инь сместил правителя. Три года после этого Тай Цзя "внимал И Иню, слушая его наставления", а когда он раскаялся в своих ошибках, И Инь вернул ему трон. По другой версии, И Инь свергнул Тай Цзя, который семь лет был в ссылке, но потом бежал, поднял восстание, убил И Иня и вернул себе трон. Династии Шан наследовали династии Западная Чжоу (1122-771 гг. до Р.Х.) и Восточная Чжоу (770-256 гг. до Р.Х.). Вначале столица находилась на западе, на территории современной провинции Шэньси, а потом ее перенесли на восток, в район современного Лояна, отсюда и соответствующие названия. Период Восточного Чжоу еще делится на период "Весны и Осени" (771-464 гг. до Р.Х.) и период Борющихся царств (464-222 гг. до Р.Х.). Самой ранней исторической фигурой при становлении дома Чжоу является "древний гун" Дань-фу, который также известен как "правитель Тай" или Тай-ван, хотя титул ван он носить не мог никак, но в сохранившихся книгах он чаще всего именуется именно так. Тай-ван возглавлял свое племя, которое подвергалось сильному давлению со стороны соседей, и вывел его на равнину Чжоу (по имени которой и стали именовать этот народ и его правителей), где построил город у подножия горы Ци в 80 милях от современного Сианя и обнес его земляным валом. Это был первый город данного народа, т.к. в "Ши цзин" говорится о том, что у чжоусцев не было домов, когда Тай-ван был еще молод. В Китае тогда правила династия Шан (другое часто употребляемое название Инь), и китайцы смотрели на чжоусцев как на варваров, но вероятно, что процесс китаизации чжоусцев начался еще при Тай-ване, ибо он построил город по образцу и подобию шанских городов. Примерно через сотню лет после этого У-ван, правнук Тай-вана, "повел князей западных варваров на Инь", как сообщается в "Бамбуковых книгах". Тогда же начался и процесс борьбы Чжоу с империей Шан, о чем находятся упоминания в таких памятниках, как "Ши цзин". По одной из версий подлинным первым правителем Чжоу был сын Тай-вана, Цзи-ван, которого восхваляют за "добродетель и гармонию с братьями". И все. Маловато для правителя будет. В это время в Шан правил царь У-дин (1324-1266 гг. до Р.Х.), и шанцы и чжоусцы враждовали между собой, но вскоре они примирились. Тогда У-дин взял себе в жены чжоускую принцессу и пожаловал чжоускому правителю земли в удел. По другой версии Цзи-ван женился на шанской принцессе и от этого брака родился знаменитый Вэн-ван, которому и был вручен Мандат Неба на свержение династии Шан. Однако ряд источников изображает Вэн-вана поборником непоколебимой верности шанской династии. Следует учитывать, что победители всегда редактируют источники в соответствии со своей официальной идеологией, т.к. что следует удивляться не наличию противоречий в источниках, а то, что разные версии дошли до нашего времени. Официально Вэн-ван ваном не являлся, но он был основателем династии Чжоу, и именно ему был вручен Мандат Неба. В "Шу цзин" говорится, что "небо величественно приказало Вэнь-вану покончить с сильной Инь и принять его Мандат". Это произошло потому, что порочность Шан стала вопиющей, и откладывать кару Небес (свержение правителя и его казнь) было уже невозможно. Очень удобная идеология, которая всегда и все может объяснить. Но Вэн-ван не сумел сделать этого, поэтому мы с вами, уважаемые читатели, считали бы, что Вэнь-ван потерпел неудачу, но китайцы так не считают. Они упорно на протяжении веков и тысячелетий отдают предпочтение Вэнь-вану перед другими правителями Чжоу и в первую очередь перед У-ваном, действительно сокрушившем династию Шан. Почему? Китайцы объясняют это тем, что именно Вэнь-ван принадлежит основная заслуга в крушении династии Шан, т.к. он консолидировал власть в Чжоу, создавал альянсы и громил врагов. В результате он создал такое государство, которое смогло сокрушить династию Шан и захватить власть над всей Поднебесной. В "Ши-Цзин" об этом говорится коротко: "Вэнь-ван открыл путь потомкам; У-ван исполнил предназначение, покорив и уничтожив Инь". Следует заметить, что теорию о Мандате Неба создали и активно внедряли именно правители дома Чжоу, и их можно понять, ведь они должны были обосновать законность своего захвата власти в Поднебесной. Но о Мандате неба я расскажу чуть позже. Об Вэнь-ване и У-ване часто говорится в позднейших источниках. В них постоянно упоминаются "добродетель" Вэнь-вана, его благочестивость и сыновняя почтительность, говорится, что он повиновался божествам, духам и предкам. Хоть его слава и гремела по всей Поднебесной, но он оставался сдержанным и скромным. Он был внимательным, осторожным, но решительным. Он всегда умел находить общий язык с людьми и оказывал на нижестоящих благотворное воздействие. Он заботился о людях, оберегал их и стремился к миру и покою (это всерьез говорится о человеке, который подготовил завоевание империи Шан). Особенно предупредительным он был к беззащитным и одиноким, а его практика наград и наказаний стала образцом для последующих поколений. В общем, идеальный правитель, как говорится, отец всех народов. Интересно, как он относился к вопросам языкознания? Хоть Вэнь-ван и был совершенномудрым, но его мудрость не мешала ему с готовностью принимать хорошие идеи, поданные другими. Вэнь-вану приписывается строительство города в Фэн и расширение границ государства. А созданными им государственными институтами и системой управления восхищались во все позднейшие времена. Основатель династии Хань называл его величайшим из царей (ванов). Вэнь-ван являлся примером для подражания не только для последующих правителей, но и для простых людей (так и слышится, будем как дедушка Ленин, т.е. Вэнь-ван!). Мало кто из исторических личностей Китая удостаивался таких почестей и поклонения (или почитания?). Ведь если его предшественники только думали о свержении дома Шан, то Вэнь-ван окончательно оформил эту идею и создал все материально-технические предпосылки для этого. Получается, что У-ван, который сокрушил Шан, и его преемники только выполняли заветы Вэнь-вана. Верным путем шли товарищи! Да, еще немного: Небо сказало Вэнь-вану: "Составляй планы с дружественными государствами". И Вэнь-ван заключал многочисленные союзы со многими государствами, а потом объединил их под властью Чжоу. Что-то вроде некоего союзного или конфедеративного государства.

Дмитрий Васильевич Дашков Жуковский дал ему прозвище Дашенька , что вызывало у всех улыбку, ибо высокий и мужественный Дашков очень мало соответствовал этому прозвищу. Впрочем, так называл его только Жуковский, а в "Арзамасе" он получил прозвище Чу! Дашков принадлежал к древнему, но небогатому дворянскому роду. В 1801 году он окончил с отличием Московский университетский пансион. Его служба протекала между дипломатией и юриспруденцией, и везде он добивался неплохих результатов. Свой досуг он посвящал литературе, создав множество остроумных опровержений филологических штудий Шишкова и его сторонников. В марте 1812 года Дашков выступил на заседании "Общества любителей словесности, наук и художеств", где произнес речь с приветствием графу Д.И. Хвостову. С невозмутимой серьезностью он иронизировал над незадачливым литератором. Это выступление широко разошлось в списках, на одном из которых позднее кто-то написал: "арзамасская речь". До "Арзамаса" было еще далеко, но Дашков своим выступлением предвосхитил (или предопределил) стиль шуточных выступлений "Арзамаса". Да и Хвостов был одной из излюбленный мишеней для шуток арзамасцев. На службе и в свете Дашков был всегда подчеркнуто серьезен и улыбался очень редко, обычно в кругу друзей. В разговорах он слегка заикался, но, как писал о нем Вигель: "Когда же касался важного предмета, то говорил чисто, плавно, безостановочно. Та же чистота была в душе его, в слоге и даже в почерке пера". Дашков был очень образованным человеком, редкой честности, и его уважали как друзья, так и враги. Шестым учредителем "Арзамаса" был Степан Петрович Жихарев. После окончания Московского университета он осенью 1806 года прибыл в Петербург и поступил переводчиком в Коллегию иностранных дел. Он пытался стать драматургом и поэтом, но на этом поприще потерпел неудачу, зато он оставил нам свои замечательные мемуары. Жихарев постоянно вращался в кругу известных писателей и артистов. Он стал своим человеком в кругу Державина и Шишкова и до 1810 года участвует в литературных встречах будущих беседчиков. Но приверженцем идей Шишкова и его сторонников он так и не стал. В своих дневниках он очень уважительно отзывается о Карамзине, Озерове, Дмитриеве и Жуковском. Поэтому нет ничего удивительного в том, что когда создавался "Арзамас", Жихарев не только покинул "Беседу", но и стал одним из учредителей нового общества. В пародийном самоотпевании Жихарев говорил: "Наконец, именитый сотрудник Беседы русского слова по многотрудном странствовании в безвестной юдоли Литературных обществ - успе! (Т.е. умер.) Наконец, скинув бренный покой свой: ослиные уши и дурацкую шапку, известные принадлежности беседчика, облекается в нетленный красный колпак арзамасчика!" В ответной речи председатель собрания Светлана произнес: "Приятно для странника, скитавшегося посреди песчаной Ливийской степи, журчание источника, возвещающего благость прохладной сени; приятен голос человеческий для пешеходца, заблудившегося ночью среди болот и не знающего, близко ли, далеко ли жилище гостеприимное. Весело извощику, застигнутого зимнею вьюгою, услышать лаяние собаки или крик петуха, прилетающие в слух его из ближнего селения; отрадно в дождливую осеннюю ночь егерю, до костей промокшему, увидеть приветственное сияние огней обительных - но стократ приятнее, утешительнее, веселее, отраднее услышать звуки возлюбленного Арзамаса из той гортани, из которой доныне исходило одно хрипение Беседы. Стократ утешительнее видеть красный колпак [Во время заседаний на столе обычно лежала красная шапка, которую одевал председатель собрания, а также кратковременно она одевалась на вновь принимаемых членов общества. - Прим. Ст. Ворчуна.] возрождения, сияющий на той главе, которая доныне была посрамлена маковым венком Беседной пакости. Стократ отраднее видеть блистание арзамасской утехи в тех взорах, которые доныне были отуманены сонливостью сотрудничества! ... И не стало его для Беседы! Уснул в пакости! Пробудился в велелепии! Друзья! Помните ли предание древнего времени о Фениксе бессмертном? В нашем брате возобновилось чудо перерождения сей баснословной птицы! В едином токмо не сходствует он с нею - Феникс умирал Фениксом и воскресал Фениксом! Брат наш умер сердитою совою Беседы и воскрес горделивым гусем Арзамаса!" И прозвали сего гуся Громобоем . Возникновение "Арзамаса" (продолжение) Итак, 14 октября 1815 года в кабинете Уварова удобно расположились шесть человек: Жуковский, Блудов, Дашков, А. Тургенев, Жихарев и Уваров. Напоминаю, что поводом для создания нового общества послужила пьеса Шаховского "Липецкие воды". В шуточной форме члены нового общества отрекались от всякого общения с членами Беседы и Академии, что символически выражалось в обряде арзамасского крещения и присвоении членам общества прозвищ, взятых, в основном, из баллад Жуковского. В протоколах "Арзамаса" это описано так: "Шесть присутствовавших братий торжественно отреклись от имен своих, дабы означить тем преобразование свое из ветхих арзамасцев, оскверненных сообществом с халдеями Беседы и Академии, в новых , очистившихся через потоп Липецкий. И все приняли на себя имена мученических баллад, означая тем свою готовность: 1-е, потерпеть всякое страдание за честь Арзамаса, и 2-е, быть пугалами для всех противников его по образу и подобию тех бесов и мертвецов, которые так ужасны в балладах". Принятый обществом ритуал сознательно пародировал все обычаи и установления Беседы, а отсюда господство буффонады, по крайней мере, на первых заседаниях. Кроме того, было "положено признавать Арзамасом всякое место, на коем будет находиться несколько членов налицо, и сие место, какое бы оно ни было - чертог, хижина, колесница, салазки - должно именоваться во все продолжение заседания Новым Арзамасом ". И действительно, карета однажды послужила местом одного из заседаний "Арзамаса". Каждый принимаемый член общества должен был "отпеть" одного из упомянутых выше "халдеев". Граф Дмитрий Иванович Хвостов был постоянной мишенью для шуток арзамасцев. Вот как Светлана отпевал нашего героя: "Уже громозвучный Чу сидел на президентском месте: Беседа покоилась в карманном гробе, взятом заимообразно из-под домашней чернильницы; прочие члены сидели в немом ожидании. Меня ввели, и все лица просияли. Как важный гусь подступал я к месту президентскому: красная шапка надо мною растопорщилась; и голосом приятным, которого звуки сладостно ковыряли сердца друзей моих, произнес я роковую клятву - произнес, потом сел или паче вдвинул в гостеприимные объятия стула ту часть моего тела, которая особенно нужна для сидения и которая в виде головы торчит на плечах халдеев беседных. Потом отверзлись уста мои, и начал я хвалить одного беседного покойника, одного графа, одного скотолюба, Дмитрия, но не Донского, а Кубрского, сего лирического затейника, сего вольного каменщика бессмыслицы, привилегированного фабриканта галиматьи и заслуженного парикмахера фурий". Кубрским называл Жуковский Хвостова потому, что его имение находилось на берегах этой речки, воспеваемой в стихах нашим героем, а скотолюбом он его назвал из-за того, что к своим "Притчам" Хвостов избрал следующий эпиграф: "Всё звери говорят, а сам молчит поэт". Граф Хвостов был первым графом, носившим эту фамилию. До тридцати пяти лет он слыл богатым женихом, но все знатные невесты отвергали его руку. Наконец княжна Горчакова, славящаяся своей глупостью, но родная племянница Суворова, приняла его предложение. Современники писали о нем, что он был неблагообразен и неуклюж, но так всегда будут писать о человеке, избранном мишенью для шуток, а в обществе такие мишени всегда должны быть. Хвостов в возрасте 38 лет был пожалован камер-юнкером пятого класса, звание, к которому многие стремились в екатерининские времена, ведь оно означало и повышение в чине, хотя обычно давалось молодым людям 18-20 лет. Это только после реформ Сперанского звание камер-юнкера перестало обеспечивать повышения в чине, т.е. стало пустым придворным званием, что и бесило Пушкина, пожалованного в камер-юнкеры в возрасте 34 лет. (Но ведь его жене надо было танцевать при дворе!) Возвышение Хвостова при дворе показалось странным, и кто-то из вельмож сказал об этом Екатерине, которая ответила: "Что мне делать? Я ни в чем не могу отказать Суворову: я бы этого человека сделала фрейлиной, если б он (т.е. Суворов) этого потребовал!" И вот наш герой, которого не очень жаловали в свете, решил добиться славы на поэтическом поприще. Нельзя сказать, чтобы он был самым плохим поэтом своего времени, но его недоброжелатели использовали его творения, как мишень для насмешек, ибо смеяться над самим графом было все-таки опасно. Так и повелось, что труды Хвостова стали одной из излюбленных тем для насмешек, пародий и эпиграмм сразу в нескольких поколениях русских писателей, да и не только. А созданную репутацию попробуйте опровергнуть! Клятва арзамасцев пародировала клятву масонов. При вступлении в общество каждый член должен был произнести следующее торжественное обещание: "Я, нижеподписавшийся, обязуюсь и торжественно обещаю быть всегда усерднейшим и ревностнейшим членом Арзамасского Общества Безвестных людей... Обязуюсь и торжественно обещаю повиноваться слепо всем постановлениям Общества... Если же нарушу сие добровольное торжественное обещание, да буду проклят от всех благомыслящих арзамасцев; да буду низвергнут из среды их, как Дед Седой (т.е. Шишков) от рождения исторгнут из числа хороших писателей; да буду всеобщим поношением и посмешищем подобно комику Шутовскому (т.е. Шаховскому)... Злато и сребро мое да истощится на издание творений моих: а сии да пребудут неистощимы и неприкосновенны в родимой лавке Глазунова. Одр мой да будет виталищем всех бесов и привидений балладных; да бегут от очей моих сон и успокоение, как бегут слушатели от чтения стихов Хлыстова и Барабанова (т.е Хвостова и члена "Беседы" П.И. Карабанова). Гнев Господень да поразит меня вечною проказою и юродством славенофилов; да постигнет меня горькая смерть предателей. Память моя да исчезнет с лица земли без шуму; да будет забвенна на веки и с моими писаниями; и да не будет им Воскресения. Аминь!" На последующих заседаниях "Арзамаса" его членами были избраны Петр Иванович Полетика, Дмитрий Петрович Северин и Александр Федорович Воейков. Петр Иванович Полетика родился в 1778 году от обрусевшего шляхтича и пленной турчанки. Воспитывался он в Сухопутном шляхетском корпусе, но затем предпочел делать штатскую карьеру. В 1798 году он становится переводчиком Коллегии иностранных дел, а с 1802 года он проделал длинный путь по различным посольствам: Стокгольм, Неаполь, Корфу, Филадельфия, Рио-де-Жанейро и Мадрид. За столь длинные странствия ему в "Арзамасе" было дано прозвище Очарованный челнок . Одевался он всегда изысканно, но чуть-чуть старообразно. Полетика там умело, шутливо и необидно умел говорить правду, что даже сильные мира сего улыбались, а не гневались на него. Он говорил мало, но веско, умел к месту вставить в разговор какой-нибудь афоризм или анекдот. Однажды при нем зашел спор о государственных делах. Полетика с невозмутимым видом слушал все доводы за и против, а потом сказал: "В России от дурных мер, принимаемых правительством, есть спасение: дурное исполнение". Спор был исчерпан. А вы не находите, уважаемые читатели, что это замечание и сейчас не утратило своей актуальности. Дмитрий Петрович Северин был к моменту вступления в "Арзамас" автором двух опубликованных басен и переводчиком нескольких французских статей. Служил по дипломатической части и был дружен с Жуковским, Вяземским, Дашковым и Блудовым. Славился как мастер острых эпиграмм и стихотворных экспромтов. Очевидно, по этой причине он и был среди первых принятых членов Общества. Отношение советских литературоведов к Северину определялось тем обстоятельством, что Пушкин насмешливо к нему относился, издевался над ним. Тот в отместку на Юге не принял пришедшего к нему в гости ссыльного Пушкина. Пушкин ответил на обиду едкой эпиграммой, а в "Моей родословной" еще раз пнул своего врага. Вот и Вигель о нем позднее писал: "...худенький Северин был точно на молоке испеченный и от огня слегка подрумяненный сухарь... Что касается до характера, это было удивительное слияние дерзости с подлостью; но надобно признаться - никогда еще не видал я холопство, облеченное в столь щеголеватые и благородные формы". Но это будет позже, а пока они все друзья, и Северин получает в "Арзамасе" прозвище Резвый Кот. В арзамазском журнале сохранилась следующая запись о его приеме в члены Общества: "Долго скитался он в краях отдаленных и принужден был сообщаться с друзьями своими одним письменным мурлыканьем, которое часто пропадало на почте. Наконец, мурлычит он непосредственно в слух милых своих собеседников; с растроганным сердцем говорят они ему: кись, кись ; смело садится он на уготованное ему место; и может быть твердо уверен, что верные друзья никогда ему брысь не скажут, ибо они знают, что он хоть и кот, но совсем не блудлив как кот и не труслив как заяц ... Его превосходительство Резвый Кот, как нововступающий член, был представлен господину президенту и произнес перед ним с надлежащею благопристойностию клятвенное обещание; потом промурлыкал он погребальную приветственную панихиду, по несчастию весьма краткую..." Александр Федорович Воейков родился в 1779 году и учился в Московском университетском пансионе. В его домике на Девичьем поле собирались члены Дружеского литературного общества. Он был вольнопрактикующим литератором с очень злым языком. В "Арзамас" его рекомендовал Жуковский, с которым у него были дружеские отношения. А в 1814 году Жуковский помог Воейкову жениться на Александре Андреевне Протасовой, воспетой поэтом под именем Светланы. Позднее Жуковский стал укорять себя за этот поступок, но сложный характер Воейкова он раскусил уже гораздо позднее. Воейков в то время не принадлежал ни к одной из литературных партий, а Пушкин позднее даже пустил в оборот словечко "воейковствовать", что означало быть головорезом в литературном смысле слова. Пока же... Арзамасцы встретили Воейкова настороженно, но не захотели обижать Жуковского: "По случаю болезни его превосходительства очередного оратора Громобоя ординарный Арзамас был отложен, а был месяца Студеня в девятый день экстраординарный Арзамас, в коем между прочими приятностями был избран в арзамасцы его превосходительство Дымная печурка ..." Литературную славу ему принесли очень остроумное сочинение "Дом сумасшедших" и "Парнасский адрес-календарь". В "Сумасшедшем доме" он посадил всех собратьев по перу в отдельные камеры желтого дома. Каждому писателю были отведены одна-две строфы, а в заключительных строфах автор не пощадил и себя. Во времена "Арзамаса" Воейков профессорствовал в Дерпте и переводил Виргилия и Делиля. Резко отрицательное отношение к Воейкову сложилось позднее.

Вот так отлично. Теперь еще размеры и другую сторону ;)

Методическое пособие Миколы Галичанця "Українська нація. Похождення і життя українськоі націі з найдавніших часів до XI століття. Тернопіль-2005 р."

Нужны хорошие фото на белом фоне.

"Прачечная на плоту" Начало XX века в Париже иногда называют временем "Bateau lavoir" ("Прачечная на плоту") - так шутливо называли дом ©13 по улице Равиньяк на Монмартре, в котором обитали бедные поэты и художники-бунтари, преимущественно кубисты и сюрреалисты. Некоторое время в этом доме в одной комнате жили Пикассо и Жакоб. Но в 1918 году началось массовое переселение художников и поэтов на Монпарнас. Только Брак и Жакоб остались верны Монмартру. А Пикассо жил тогда у кладбища Монпарнас, Дерен - на улице Бонапарта, Грис и Модильяни - у самого бульвара Монпарнас. Это было началом пресловутого Монпарнаса 1918 года. О Марселе Прусте В 1925 году приглашение Марселя Пруста на какую-нибудь встречу превращалось в церемонию не менее сложную, чем дипломатическая миссия. В то время Пруст, которого все больше и больше мучила его болезнь, выходил очень редко и только очень поздно ночью, когда его хроническая астма давала ему небольшую передышку. К тому же Пруст знал, что его дни сочтены, и уединялся главным образом потому, что лихорадочно заканчивал свое произведение. Макс Жакоб в годы немецкой оккупации жил в маленькой квартире в монастыре Сен-Бенуа-сюр-Луар. Все думали, что вдали от Парижа он будет в большей безопасности, но он сам непременно хотел носить желтую звезду. Незадолго до освобождения Парижа Макса Жакоба арестовало гестапо, и его перевезли в Дранси. Испанский художник Хосе-Мария Серт смог получить ордер на освобождение Макса, но когда этот ордер достиг Дранси, Макс уже умирал от пневмонии, которую он схватил во время перевозки из Сен-Бенуа. Танцы кармелиток Святая Тереза Авильская приказывала своим кармелиткам для здоровья души и тела танцевать под звуки гитары и кастаньет. По специальному разрешению Рима такое разрешение было выдано для всех кармелиток. Существуют фотографии, на которых молодые кармелитки за стенами монастыря танцуют с кастаньетами в руках под звуки гитары, на которой играет настоятельница монастыря. Де Фалья очень редко высказывал свое мнение о произведениях своих современников. Ему нравилось или не нравилось, вот и все! Он очень редко подчеркивал технические детали. Во время репетиций он не раздражался, он нервничал. Это был специфично испанский вид нервного возбуждения, когда речь внезапно приобретает ритмику неистовых гитарных переборов. Де Фалья молится Однажды в 1932 году в Венеции де Фалья и Пуленк зашли в одну маленькую церковь. По поводу какого-то праздника вся церковь была затянута красным шелком, пахло ладаном и туберозами, а органист играл только Фрескобальди. Войдя в церковь, де Фалья сразу же погрузился в молитву и стал, как некоторые святые во время экстаза, почти не видим для окружающих людей. Спустя длительное время Пуленк решил уходить и тронул де Фалью за плечо. Тот повернулся к Пуленку, не видя его, а затем снова погрузился в молитву. О "Балаганчике" "Балаганчик" де Фальи был вдохновлен одним из эпизодов "Дон Кихота". Дон Кихот остановился однажды вечером в трактире, на постоялом дворе, где после ужина кукольник с марионетками давал представление. Разыгрывали историю Мелисандры, которую Роланд, племянник Карла Великого, вырывал из рук мавров. Мальчик объяснял, что будет представлено в каждой картине. В конце, когда мавры бросились преследовать беглецов, Дон Кихот ринулся на них и своей шпагой переломал всех марионеток. Де Фалья доверил роль "поясняющего" детскому голосу или высокому, крикливому сопрано. "Балаганчик" - дивный шедевр. Благодаря своей специфической форме, которая не является ни формой кантаты, ни оратории, ни оперы, "Балаганчик" всегда представляется мне явлением музыкального искусства, подобным шедеврам ювелирного искусства Ренессанса, где драгоценные камни как будто в беспорядке, но так талантливо вставлены в чудесную оправу. Действительно, форма "Балаганчика" причудлива. Это - чередование коротких эпизодов, перемежающихся речитативами, и все произведение завершается длинной арией Дон Кихота. На первый взгляд это может показаться недостаточно цельным, однако этого нет и в помине: в композиции этого шедевра присутствует скрытая архитектоника... Если у Равеля музыка великолепно развивается, то у Фальи она топчется на месте, что, впрочем, не имеет значения, поскольку речь идет об испанском танце. Сценическое воплощение этого шедевра почти невозможно, потому что оно было предназначено для салона княгини де Полиньяк и не годится для более обширного по площади помещения. Им следует наслаждаться в концертном исполнении. Здесь Фалья впервые соединил клавесин с современным оркестром. Клавесин и Ландовска После представления "Балаганчика" Ванда Ландовска говорила: "Наконец-то, наконец-то, теперь вы больше не будете обращаться со мной как с выжившей из ума вдовствующей императрицей! Все композиторы, здесь присутствующие, должны писать для меня, потому что клавесин - не музейный экспонат". Вскоре для нее написали свои концерты и де Фалья, и Пуленк. "Балаганчик" источает аромат кастильского вина и quesomanchego - испанского сыра с особым привкусом. Концерт для клавесина де Фальи посвящен Ванде Ландовской, но она сама никогда не исполняла его. Этот концерт едва не послужил причиной ссоры между ними. Де Фалья работал над концертом очень медленно. Сначала он послал Ванде первую часть концерта, которая ждала его с нетерпением. Ванда пришла в восторг от музыки, но была разочарована инструментовкой. Она предложила ряд изменений, а Фалья нашел, что этих изменений слишком много, и отказался переделывать пьесу. В конце концов, он сам впервые исполнил это произведение в Париже, примерно в 1927-1928 годах, в старом зале Плейеля в квартале Оперы. [Этот зал теперь разрушен. - Прим Ст. Ворчуна.] 1916 год в Париже В 1916 году артистическая жизнь Парижа начала возрождаться. Леже, Брак, Вламинк и Дерен были еще в армии, но Аполлинер после ранения получил назначение в Париже. Художники попали по призыву в центры маскировки, находившиеся близ Парижа, и могли часто приезжать туда. Блез Сандрар потерял руку на войне и был демобилизован. Валери, Пруст, Жид и Клодель были слишком стары, чтобы быть солдатами. Началось некое оживление. Большинство писателей имело обыкновение заходить в книжную лавку Андриенны Монье на улице Одеон, дом 7, близ Люксембургского дворца. Самыми постоянными посетителями лавки были Леон-Поль Фарг, Валери и Джеймс Джойс. Часто там бывали Макс Жакоб, Клодель и Аполлинер. В том же 1916 году в лавке впервые появились Андрэ Бретон, Поль Элюар и Арагон. Всюду в Париже стали появляться авангардные журналы, и эта троица уже успела в них "засветиться". Примерно в это же время Бретон, Арагон и Элюар основали журнал "Литература", который положил начало сюрреалистскому движению.

Вокзал Барыкина (окончание) В зрительном зале располагалась маленькая сцена, на которой выступали квартеты, куплетисты, выходили различные уродцы и феномены, а также пели хоры девиц. Григорий Иванович первым ввел в практику саратовских гостиниц ранее неслыханный элемент: поющих и играющих девиц. В Барыкинском вокзале размещалось множество различных киосков и отдельных кабинетов, которые представляли собою как бы цепь вагонов, на которые они с виду и были похожи. Чаще всего здесь кутили купцы и адвокаты, а также люди неопределённых занятий. В такие компании обычно приглашались певицы и, если были, цыганки, которые "при виде денег громче пели песни, сильнее кривлялись, бесстыднее потрясали плечами и лезли к подвыпившим купцам и адвокатам со своими ласками..." Летом кутежи из-за краткости ночей бывали реже, но зато зимой... "В комнатах висят сизые тучи табака, за которыми едва заметны двигающиеся фигуры пьяных и полупьяных людей; свет горящих ламп и люстр едва озаряет этот промозглый и прокислый воздух. За столами и столиками восседают компании, пьющие, едящие и беседующие на тему:"Ах, шельма она..." Гомон стоит неумолкаемый. Вдруг раздаётся дребезжащий звук фортепиано - это призыв к пению. Отовсюду начинают сбегаться певицы, словно курочки на зов петуха. Они отрываются от столов, столиков и выходят из отдельных кабинетов, откуда вслед за ними несутся разные нецензурные возгласы. Долго собираются певицы, долго они выстраиваются в линию, долго перемигиваются с кавалерами и, наконец, разбитыми, истасканными голосами затягивают какую-нибудь скабрёзную песню. Каждый раз после хорового пения выступают так называемые солистки и завывают... Певицы щерятся, подсмеиваются и после пения снова расходятся по столам и кабинетам". Скрипач Ожигини В старые времена в трактирах и гостиницах не было "женской нации", а посетителей развлекали доморощенные музыканты, бренчавшие на фортепиано или пиликавшие на скрипках. Все они были пропившимися забулдыгами. Так в трактире на Тулупном переулке играл В.И. Ожигини. По метрикам это был дворовый человек по имени Василий Иванович Ожогин. Барин дал ему какое-то образование, так что тот мог бренчать на фортепиано и немного болтать по-французски. Для большего весу он стал называть себя Ожигини, а для сходства с иностранцами носил длинные волосы и эспаньолку. В трактире он величественно садился за разбитый рояль и бренчал различные мелодии. Опьянев, он начинал барабанить полонез Огинского, а затем рыдал. Если его спрашивали: "Что вы плачете?" - он отвечал: "Приятель ведь был... Огинский-то!" И опять текли пьяные слёзы... Гостиница "Прогресс" Максим Михайлович Корнеев был сапожником и имел свой хороший магазин на Немецкой улице. Но вот на втором этаже над владениями Корнееве некий Свечин открыл свой шикарный ресторан с мраморными столиками, биллиардными комнатами, номерами и сценой. На ней выступала очень известная в свое время Марья Ивановна, пышная и дебелая, которая, бывало, выводила: "Ещё в пятнадцать лет Себе я цену знала..." Под влиянием такого окружения, презрев советы друзей и увещания матери, Корнеев прикрыл сапожную торговлю и открыл гостиницу с номерами под названием "Прогресс". Во, как! Для привлечения саратовской публики Корнеев устроил в своем ресторане зимний тропический сад, для которого из Москвы были выписаны различные пальмы. Сад представлял собой стеклянную залу с искусственными гротами и пещерами, висячими беседками и киосками, а посредине сада бил фонтан. Сначала в "тропический сад" повалила и порядочная публика, даже дамы, но несколько громких скандалов отвадили её от "Прогресса". Здесь стала собираться такая же публика, как и в "Москве", происходили такие же кутежи, а цыгане пели: "И пить будем, и гулять будем!.." - а из зала им подпевали с визгом любители из публики. Частенько среди гуляющей публики вспыхивали драки, но Корнеев "был скор на руку и действовал ею твердо и с ловкостью боксёра..." Тропическая обстановка ресторана налагала некое своеобразие на поведение публики, так что подвыпивший купец кричал цыганам: "Эй, эфиопы! Разделывай Москву!" - и те заводили как оглашенные романс: "Ах, Москва, Москва, Москва..." Если купцы гуляли весело и шумно, то земцы и адвокаты кутили без крика, но "вплотную и пили мёртвую". Им было недостаточно обычных спиртных напитков и они изобрели "медведя", какую-то чудовищную по своему действию смесь. Хвативший "медведя", мог орать: "Я негр!" - и требовать, чтобы его везли в Африку. Московская улица В каждом почти губернском городе были Московская улица, куда тяготела торгово-промышленная жизнь провинций, и Дворянская улица. На Московской улице размещался трактир Македонова по названию "Биржа", около которого на улице стояла длинная скамья, на которой в течение дня перебывало немало купцов из ближних торговых рядов. Перещёлкав семечки и перемыв кости ближним, они шли в трактир "прополоскать брюхо", где их радушно встречал сам хозяин, носивший прозвища "Мочёные яблоки" или "Оладошник". Эти прозвища указывали на прежние занятия хозяина.

Геттисберг (окончание) Общее руководство боем Мид поручил толковому генералу Уинфилду Хенкоку, находившемуся близ места событий. Это было счастливое для северян решение! Тот быстро собрал всю артиллерию резерва, запряг в орудия всех оказавшихся в его распоряжении лошадей и направил ее к Геттисбергу. Сам Хенкок опередил свою артиллерию, и в 4 часа дня поднял солдат северян у Семинарского хребта в контратаку. Вскоре подоспела и артиллерия, обрушившая свой огонь по позициям конфедератов. Одновременно во фланг атаковавшего корпуса Юелла неожиданно ударила кавалерия Хью Килпатрика. Этот удар и остановил дальнейшее продвижение южан в первый день сражения. Он завершился с преимуществом южан, хотя историки любят говорить, что если бы Юелл атаковал еще и Кладбищенский хребет, то положение северян стало бы катастрофическим. Но история не знает сослагательного наклонения. [Я имею в виду обычную историю, а не модную в наши дни альтернативную историю. - Прим. Ст. Ворчуна.] В темноте этого же дня к северянам подтянулись еще два корпуса, а ночью прибыл и сам генерал Мид, который взял на себя общее командование. 2 июля сражение продолжалось с новой силой. Северян с самого утра атаковали корпуса Юелла и Хилла, а Ли требовал, чтобы с утра в атаку пошел и корпус Лонгстрита, но тот медлил, считая что лучше немного выждать и выманить северян с их удачных позиций на обоих хребтах. Возможно, что он был прав. Во всяком случае, части Лонгстрита нанесли свой удар, когда северяне стали уже выдыхаться. Но северянам все-таки удалось удержать свои основные позиции. Какая при этом происходила неразбериха, можно понять из следующего примера. В суматохе боя северяне оставили совсем без прикрытия вершину Литл Раунд Топ. Южане случайно обнаружили это, и генерал Худ велел втащить на холм артиллерию, чтобы в упор расстреливать северян на Кладбищенском холме. Но его распоряжение было выполнено не так быстро, как следовало бы. Одновременно генерал Мид приказал генералу Г. Уоррену подняться на Литл Раунд Топ, чтобы оттуда оценить обстановку на своем левом флангу. Уоррен обнаружил, что там совершенно нет солдат северян, и приказал немедленно укрепить вершину холма. Поэтому когда солдаты Худа с пушками стали взбираться на Литл Раунд Топ, с вершины холма на них обрушился не только ружейный, но и артиллерийский огонь. Южане не смогли с ходу атаковать уже укрепленные позиции северян, быстро выдохлись и стали отступать, в то время как к северянам на холме постоянно стекались подкрепления. Часть южан, забравшихся слишком высоко, оказалась в ловушке и сдалась в плен. Но не все в этот день было так плохо для конфедератов. Им удалось сломить сопротивление северян и захватить выгодные позиции на Семинарском хребте, что ставило под угрозу всю оборону Мида. Так закончился второй день этого сражения. Бой 3 июля оказался решающим не только в этом великом сражении Гражданской войны, но и во всей войне. Всю ночь и все утро южане укрепляли свои позиции и подтаскивали орудия. Им удалось собрать на Семинарском хребте 159 орудий, и в два часа пополудни началась решающая часть сражения при Геттисберге. Южане открыли огонь из всех своих орудий по соседнему Кладбищенскому хребту, стремясь подавить артиллерию северян и их резервные части, разместившиеся там же. Вскоре северяне открыли ответный огонь, но уже через 40 минут артиллерийская дуэль стихла. Причин тому было несколько. Во-первых, самая элементарная - надо было экономить заряды, т.к. в ходе боя подвоз их был чрезвычайно затруднен. Во-вторых, северяне решили подвезти дополнительные орудия на Кладбищенский хребет, опасаясь атаки южан. В-третьих, южане почему-то решили, что их артиллеристам удалось подавить огневые позиции северян. Почему эта мысль пришла в голову генералу Ли, доподлинно неизвестно, но он решил провести решающую атаку на Кладбищенский хребет силами ударной группировки, составленной из солдат Пикетта и укрепленной остатками дивизии Петтигрю, сменившего раненого Хеса. Набралось около 15 тысяч солдат. Командующий артиллерией южан генерал Александер лучше разбирался в сложившейся ситуации. Он знал о силе уцелевшей артиллерии северян и категорически возражал против такой авантюрной атаки, но переубедить генерала Ли так и не смог. Позднее в своих мемуарах он написал: "Казалось сумасшествием бросить пехоту в этот огонь, под которым ей бы пришлось идти почти три четверти мили при полном свете июльского солнца". Этот эпизод вошел в американскую историю как "атака Пикетта". Мощный строй южан шириной почти в милю понесся в атаку на Кладбищенский хребет. Но северяне во время паузы между артиллерийским обстрелом и атакой южан тоже не теряли времени даром. Генерал Хант приказал подтащить к вершине хребта побольше орудий, ему удалось сосредоточить более 200 стволов, что в условиях царившей неразберихи почти граничило с чудом. Когда шеренги южан начали подниматься вверх, на них с вершины хребта обрушился уничтожающий огонь артиллерии северян, которая вовсе не была подавлена. Артиллерийский огонь велся не только с вершины Кладбищенского хребта, но и со всех соседних холмов. Южане несли ужасные потери, но упрямо продолжали продвигаться вперед. Их упорство принесло свои плоды, и северяне начали суматошно отступать. Казалось, еще немного, и победа будет за конфедератами. Но в пылу атаки южане оставили свой левый фланг без прикрытия. Вот сюда-то и ударил генерал Хоуард, поддержав свою атаку мощным артиллерийским огнем. Уцелевшие остатки дивизий Пикетта и Питтегрю скатились с хребта и начали поспешно отступать дальше. А в это время на Кладбищенский хребет повел в атаку свою бригаду генерал Амистад. Ах, он опоздал совсем немного! Своевременный удар этой бригады мог бы решить исход сражения в пользу южан. Но только сражения, выиграть войну южане уже не могли. У них не хватало ни людских резервов, ни оружия, ни боеприпасов, ни обмундирования, ни даже продовольствия. А пока генерал Амистад во главе бригады размахивал своей шляпой, надетой на шпагу. Он одним из первых перебрался через каменную стену, и уже мог дотронуться до орудий северян, но тут он был убит выстрелом в упор. Примерно в это же время в атаку были брошены резервные части северян. Их атака была короткой, но мощной. Лишь 10 минут пробыли южане на вершине Кладбищенского хребта, и были сметены оттуда яростной атакой северян. Остатки деморализованной армии южан отходили к месту расположения своих резервов, которых уже практически не было. Весь этот разгром своей армии генералы Ли и Логстрит наблюдали с вершины Семинарского хребта. Потрясенные генералы спустились с хребта, чтобы навести порядок в своих разгромленных частях. Они опасались продолжения атаки северян, но у тех уже совершенно не было сил для преследования отступавших южан. На следующий день, 4 июля, пошел сильный дождь. Ли понял, что северяне не собираются преследовать его армию, и решил отвести остатки своих частей в Вирджинию. А Мид считал достигнутый успех более чем достаточным. Это было первое крупное поражение не просто южан, а самого генерала Ли, которого до этого на Севере считали непобедимым. Южане в этом сражении потеряли 28063 человека (3903 убитых), а северяне только 23049 (3155). Один из главных героев сражения генерал Пикетт в письме домой писал об ужасном огне артиллерии северян, который обрушился на его солдат. В конце письма он говорил: "Что ж, теперь всё это позади. Сражение проиграно, и многие из нас в плену, многие мертвы, многие, получив ранения, истекают кровью и умирают". Север ликовал! В честь этой победы сочинялись стихи, рассказы, песни. Газеты пестрели огромными заголовками. На Кладбищенском хребте 19 ноября того же года было торжественно открыто военное кладбище. С речью, посвященной "тем, кто отдал здесь свои жизни, чтобы могла жить эта нация", выступил президент Линкольн. В этой же речи он произнес свои знаменитые слова о том, что "правительство народа, из народа и для народа не исчезнет с лица земли". Да, он произнес эти слова 19 ноября, а не сразу после сражения, как об этом пишут многие исследователи.

Примерно в это же время [март 1831 года] Полевой в "Московском телеграфе" издевался над "студенческими" стихами Языкова, славившими вино, любовь и "буйство молодое". Пушкин промолчал, но Баратынский в предисловии к своей "Наложнице", отвечая на подобные нападки, написал: "Из похвал красоте не следует позволительности разврата, в эротической поэзии чувственность обыкновенно уравновешивается чувством, и большая разница - живописать красоту, обладание которой может быть беспорочным. И живописать своенравия разврата, которые нельзя удовлетворить без преступления. Славить вино и обеды не значит проповедовать пьянство и обжорство. Каждый это разумеет. Державин, воспевавший иногда красоту и пиршества; Дмитриев, говорящий иногда о вине и поцелуях; Богданович, который "Киприду иногда являл без покрывала"; Батюшков, Пушкин, написавшие несколько эротических элегий и вакхических песней, конечно, не безнравственные писатели". Летом 1831 года Языков с Киреевскими и Елагиными отдыхал в деревне Ильинское в 25 верстах от Москвы. Пётр Киреевский и Языков часто гуляли по окрестным деревенькам и однажды услышали, как поёт совсем еще молоденькая девушка. Они заслушались, и Языков стал говорить, что это надо немедленно записать. Потом родилась мысль о необходимости собрания русских народных песен и публикации их. Языков писал брату Александру: "...тот, кто соберёт сколько можно больше народных наших песен, сличит их между собою, приведёт в порядок и проч., тот совершит подвиг великий и издаст книгу, которой нет и быть не может ни у одного народа, положит в казну русской литературы сокровище неоценимое и представит просвещённому миру чистое, верное, золотое зеркало всего русского". Работа закипела: Языков и Пётр Киреевский ходили по деревням и писали с голоса, вырабатывая приёмы записывания, чтобы не пропустить чего-нибудь. Пётр Киреевский, образованнейший человек, свободно говоривший и писавший на семи языках, настолько увлёкся народными песнями, что решил посвятить им свою жизнь. Собиратели тормошили своих родственников и знакомых, вовлекая в дело сбора русского фольклора всё новых и новых людей. Братья Языкова завели даже нечто вроде школы писцов, в которой обучали грамотных дворовых приёмам записывания песен, и разъезжали с ними по сёлам и ярмаркам, выискивая людей, знающих песни. Так в 1831 году началось великое дело собирания русского фольклора. Уже в июле 1833 года П. Киреевский писал Языкову: "Наикрепчайше тебя обнимаю и благодарю за сообщение песен! Вы там собрали такие сокровища, каких я даже и не ожидал. Мы не только можем гордиться богатством и величием нашей народной поэзии перед всеми другими народами, но, может быть, даже и самой Испании в этом не уступим..." И это был не какой-нибудь ура-патриотизм. В собрании Киреевского было уже больше двух тысяч песен, и поступления продолжались. Его собрание было еще не опубликовано, но уже стало знаменитым, да и было чем гордиться. Судите сами: в сборнике шотландских песен, собранных Вальтером Скоттом, их всего 77; шведские собиратели Гейер и Афцелиус опубликовали 100 песенных текстов; столько же в сборнике итальянских песен, изданных Вольфом; два испанских сборника насчитывали 68 и 80... А тут более двух тысяч текстов. Несколько слов о дальнейшей судьбе сборника сказать просто необходимо ввиду его уникальности. П. Киреевский начал готовить его к изданию еще в первой половине 30-х годов, но что-то не ладилось - то он сам откладывал издания, то встречал цензурные препятствия. Так уж получилось, что при своей жизни он увидел изданной только малую часть своего собрания, а именно, "духовные стихи", которые были напечатаны в 1848 году в "Чтениях Общества истории и древностей Российских". После смерти П. Киреевского Московское общество любителей словесности поручило Бессонову издать этот сборник, что тот и осуществил в десяти выпусках в течение 1860-1874 гг., но и тут был опубликован далеко не весь собранный материал. Первые пять выпусков имели общее название "Песни былевые", но четыре из них имели продолжение: "Время Владимирово". Вып. 1: "Илья Муромец, богатырь-крестьянин". Вып. 2: "Добрыня Никитич, богатырь-боярин; богатырь Алеша Поповия; Василий Казимирович, богатырь-дьяк". Вып. 3: "Богатыри: Иван гостиный сын; Иван Годинович, данило Ловчанин, Дунай иванович и др." Вып. 4: (дополнительный): "Богатыри Илья Муромец, Никита иванович, Поток, Ставр Годинович, Соловей Будимирович и др." Вып. 5: "Новгородские и княжеские". Остальные выпуски имели общее название "Песни былевые и исторические". Вып. 6: "Москва. Грозный царь Иван Васильевич". Вып. 7: "Москва. От Грозного до царя Петра I". Вып. 8: "Русь петровская. Государь царь петр Алексеевич". Вып. 9: "Восемнадцатый век в русских исторических песнях после Петра I". Вып. 10: "Наш век в русских исторических песнях". Кроме того, сам Бессонов издал сборник "Калики перехожие", около 20% которого составляют песни из собрания П. Киреевского. Но оставим пока собрание песен П. Киреевского и вернемся к нашим героям. В 1833 году Давыдов пишет Языкову: "Если написали что, то, ради Бога, не обнесите чарочкой; Вы мой душевный поэт, никто мне душу не возвышает более Вас, ничто не ласкает мое сердце более Ваших стихов". В ноябре 1831 года Языков прочел "Вечера на хуторе близ Диканьки", а от Жуковского узнал настоящее имя автора. В Восторге он пишет Комовскому: "А каков Гоголь-Яновский! Он мне очень нравится. Может быть, и за то, что житьё-бытьё парубков чрезвычайно похоже на студентское, которого азм есть пророк!" В другом письме он пишет: "Если не ошибаюсь, то Гоголь пойдёт гоголем по нашей литературе: в нём очень много поэзии, смышлёности, юмора и проч.". 16 декабря Языков в первый раз увидел на сцене "Горе от ума" Грибоедова. Ему не очень повезло, так как абсолютно все актёры, включая Щепкина и Мочалова, играли "нестерпимо худо". Языков пишет: "Несмотря на всё это, публика жадно смотрит сию первую русскую комедию: театр всякий раз полон". В обозрении литературы 1829 года в "Деннице" Михаила Александровича Максимовича Иван Киреевский поставил роман Булгарина "Иван Выжигин" на один уровень с популярной брошюрой "О клопах". Булгарин не забыл и не простил. В 1930 году из Германии И. Киреевский писал: "Нет на всём земном шаре народа плоше, бездушнее, тупее и досаднее немцев. Булгарин перед ними гений!" Когда в начале 1832 года вышли два первых номера журнала "Европеец", издававшегося Иваном Киреевским, Булгарин обратил внимание императора на некоторые материалы, опубликованные в нём, и дал их двусмысленные толкования. Николай I прочитал журналы, разгневался и хотел посадить издателя в Петропавловскую крепость, но дело ограничилось закрытием журнала. Не помогли даже хлопоты Жуковского перед царем, а цензуре было приказано смотреть наистрожайше и за всеми прочими журналами. А ведь среди авторов "Европейца" были лучшие литераторы того времени: Жуковский, Баратынский, Языков, А. Тургенев, Хомяков. Обещали прислать свои произведения Пушкин, В. Одоевский и Вяземский. Блестящие статьи писал сам издатель, И. Киреевский, и вот всё рухнуло... Баратынский писал И. Киреевскому: "От запрещения твоего журнала не могу опомниться! Нет сомнения, что тут действовал тайный, подлый и несправедливый доносчик... Что после этого можно предпринять в литературе? Я вместе с тобой лишился сильного побуждения к трудам словесным... Будем мыслить в молчании и оставим литературное поприще Полевым и Булгариным... Будем писать, не печатая. Может быть, придёт благоприятное время".

Душевно...

Англосаксонский меч из ручья Гиллинг (IX век) Меч из ручья Гиллинг - превосходный образец англосаксонского меча конца IX века. Вероятно, он, а также несколько подобных ему мечей, были изготовлены до 866 года. Оружие щедро украшено пластинами с растительным орнаментом, который выполнен в стиле Трухиддл. Название стилю дала находка клада в Трухиддле (Корнуолл, Англия). Одним из предметов, найденных там, был рог, украшенный декоративной оправой. В дальнейшем, археологам стали попадаться похоже украшенные предметы, что дало возможность говорить о некоем едином стиле. Мне давно знаком этот меч, и я всегда восхищался им. Это классический представитель меча типа L по типологии Петерсена. Оружие было разработано, создано и украшено англо-саксонским мастером. Как был найден меч из ручья Гиллинг Меч был найден девятилетним мальчиком в апреле 1976 года в ручье, неподалёку от деревни Западный Гиллинг в Йоркшире. Точное место обнаружения - 33 фута восточнее моста, в том месте, где берега ручья Гиллинг открыты с обеих сторон. Характер дна в этом месте таков, что ранее здесь мог быть брод. Такие участки в Темные века и времена англосаксов обладали большой военной значимостью, там часто происходили столкновения и битвы. Поэтому находки оружия на древних бродах не редкость. Потерянный в битве Есть два других подобных меча, найденных в Кэмфиле и Венсли (так же графство Йоркшир). Они лежали в могилах викингов, а теперь хранятся в Британском музее. Однако их состояние значительно хуже из-за ржавчины. Меч из ручья Гиллинг, напротив, отличается хорошей сохранностью. Скорее всего, он упал в ручей во время сражения и оказался законсервирован под толщей ила. Сейчас он представлен в экспозиции Музея Йоркшира с инвентарным номером YORYM 1979,51. Длина его клинка, выполненного в технике узорной ковки 70 см (27.56 дюймов), а общая длина меча 83,8 см (33 дюйма). Однако самая примечательная часть этого меча – его эфес, который приписывает оружию англосаксонское подданство. Эфес меча из ручья Гиллинг Нижняя, гарда – она же «перекрестье», не имеет украшений. Она круто изогнута вниз к кромкам клинка. Навершие еще более элегантно и необычно. Верхняя гарда – то есть часть навершия - резко изгибается вверх от клинка, и в противоположном направлении к нижней гарде. Эта область никак не украшена. Над ней находится большое и необычное трехчастное навершие, которое формой напоминает мороженое в вафельном стаканчике. Оно оформлено в сложной декоративной манере, которая наглядно демонстрирует высокие стандарты англо-саксонского искусства в этот период. Так, по обе стороны от центральной части навершия, между узкими полосками серебра, имеется выпуклая прямоугольная пластина – так же серебряная. Каждая пластина украшена, и каждая комбинированная деталь занимает половину толщины клинка. Это указывает на то, что два комплекта составных деталей были приварены друг к другу, а не к отдельной центральной части основы, как это часто встречается. Зерно и вода на клинке Узорчатая ковка на клинке представлена как «зернистыми», так и «водянистыми» узорами. «Водянистые» узоры чаще встречаются на той части клинка, которая ближе к рукояти, и это показывает, что на этом участке дол делался уже после окончания ковки. В некоторых местах клинок покрывает черная, блестящая патина, которая только сохраняет форму поверхности, а не ее оригинальный внешний вид или цвет. В тех областях, где такой патины нету, видно чередование темных и более светлых слоев металла. Размеры меча из ручья Гиллинг Измерения клинка: Общая длина 838,0 мм Длина клинка 693,0 мм Ширина клинка 53,0 мм Длина дола 645,0 мм Ширина дола у рукояти 30,0 мм Ширина дола на конце 6,0 мм Измерения эфеса Длина гарды - 85,0 мм Толщина гарды - 9,0 мм Ширина гарды - 24,0 мм Расстояние от конца гарды А до кромки клинка - 7,0 мм Расстояние от конца гарды В до кромки клинка - 9,0 мм Длина хвостовика - 79. мм Длина хвостовика от рукояти В1-2 - 12,0 мм Ширина хвостовика B1-2 - 20,0 мм Толщина хвостовика B1-2 - 4,0 мм Длина хвостовика В2-3 - 11,0 мм Ширина хвостовика B2-3 - 18,0 мм Толщина хвостовика B2-3 - 5,0 мм Длина хвостовика В4-5 - 8,0 мм Ширина хвостовика B4-5 - 13,0 мм Толщина хвостовика B4-5 - 3,0 мм Измерения украшений эфеса Длина обода №1 - 8,0 мм Ширина обода №1 - 35,0 мм Толщина обода №1 - 18,0 мм Длина обода №2 - 8,0 мм Ширина обода №2 - 34,0 мм толщина обода №2 - 18,0 мм длина обода №3 - 8,0 мм ширина обода №3 - 35,0 мм толщина обода №3 - 17,0 мм длина обода №4 - 8,0 мм ширина обода №4 - 31,0 мм толщина обода №4 - 16,0 мм длина обода №5 - 8,0 мм ширина обода №5 - 28,0 мм толщина обода №5 - 16,0 мм Высота навершия - 54,0 мм ширина навершия74,0 мм толщина навершия 24,0 мм Ширина части А верхней гарды - 5,0 мм Ширина центра верхней гарды-5,0 мм Ширина части В верхней гарды- 6,0 мм ширина серебряной полосы над верхней гардой 9,0 мм ширина центральной серебряной полосы - 9,0 мм Ширина серебряной полосы на детали В -10,0 мм Толщина серебряной полосы - 20,0 мм Высота центрального сегмента - 38,0 мм ширина центрального сегмента - 9,0 мм Толщина центрального сегмента - 14,0 мм Высота нижней части центрального сегмента - 6,0 мм Толщина нижней части центрального сегмента - 11,0 мм Высота участка под нижней частью навершия - 2,0 мм Высота серебряной пластины - 4,0 мм Высота серебряной пластины на сегменте - 18,0 мм Ширина серебряной пластины на сегменте - 11,0 мм Высота обода рядом с сегментом А - 19,0 мм Ширина обода рядом с сегментом А - 4,0 мм Высота обода рядом с сегментом B -18,0 мм Высота обода рядом с сегментом В - 4,0 мм Длина плеча А - 12,0 мм Длина плеча B 14,0 мм Длина от внешней стороны до сегмента - 31,0 мм Длина от внешней стороны B до сегмента - 30,0 мм Похожие мечи Меч из Абингдона (Х век). Этот выдающийся меч является связующим звеном между мечами типа L и мечом из Вэллингфорд Бридж. Хранится в музее Ашмола, Оксфорд. Навершие меча из Бедал Хоард: http://ludota.ru

Начнём, пожалуй, с истории. Считается, что приблизительно в 300-х годах в Восточной Европе, в Чехии, появляется простейший длинный нож для работы "tesák". Постепенно, этот нож, как случалось очень часто с разными орудиями труда, превращается в боевое оружие для низших, а потом часто и для высших, слоёв общества. Дюссак и фехование Действительно, параметры дюссака вполне позволяют ему быть аналогом меча или короткой сабли. Где-то в XVI веке "tesák" (дюссак) был замечен немецкими мастерами фехтования, и вошёл в набор оружия, владением которым обучали в школах фехтования того времени. Непонятно только, был ли дюссак исключительно учебным оружием или, всё же, подразумевалось его полноценное боевое использование. В пользу первого говорят упоминания про дюссаки из дерева и очень толстой кожи, которые использовались в школах. В пользу второго - железные дюссаки, которые часто доходят до нашего времени в хорошем состоянии. Хорошо. Пусть дюссак это исключительно тренировочное оружие, стальное или деревянное – неважно. Пусть его использовали только для подготовки к владению чем-то другим. Но разве можно обучить владению прямым длинным мечом с помощью изогнутого короткого дюсака? Размеры дюссака А вот теперь, собственно, и параметры дюссака. Это клинковое оружие, длиной 65-95 см. Заточено оно только с одной стороны, клинок имеет слабую кривизну. Сам клинок имеет среднюю ширину 5 - 6 см и плавно сужается к острию, иногда расширяясь с средней части. Толщина обуха 4-5 мм. Вес дюссака - около килограмма. Защита руки Его отличительная черта - отсутствие гарды и рукояти. Длинный хвостовик клинка загибался у дюссака в плоскую петлю, куда и вставлялись пальцы руки в толстой кожаной рукавице. Ни накладок, ни обмотки на простейшей рукояти не было. Такая рукоять давала защиту для пальцев, как и любая скоба или пальцевая дуга на гардах сабель и шпаг. Также она обеспечивала крепкий хват дюссака в руке, не давая ему выскользнуть при ударе с оттягом. Итак, дюссак это короткая сабля, вполне пригодная для рубящих ударов, а благодаря небольшой кривизне - еще и для уколов. Дешевый и сердитый Правда, в ряде источников говорится про исключительно рубяще-режущие свойства дюссака. Почему, не понимаю. Вполне себе эффективное колющее оружие. (И аналоги такого оружия вполне существуют: от турецкой сабли гаддаре, до полусабель европейских армий.) А главное, дюссак дешёв и относительно прост в производстве, изготовить его мог любой толковый кузнец. Кстати, во многих странах даже крестьяне должны были хранить в доме некий набор оружия. На всякий случай. Я бы не задумываясь включил дюссак в такой список. Правда, вне зависимости от моего мнения, дюссак продолжал использоваться, как оружие, небогатыми горожанами и крестьянами вплоть до 18-го века. Попутали понятия Если открыть практически любой справочник по холодному оружию, то описание дюссака будет примерно таким же, как привожу его я. То есть, имеются чёткие критерии того, что есть дюссак. Говоря немного биологически, видовые признаки определены. Но начинается самое интересное. Среди русскоязычных ролевиков и реконструкторов за дюссаком закрепляется прозвище "эрзац фальшион". Почему? Если бы дюссак и фальшион имели хоть 50% схожих черт, тогда можно было бы понять, а так... Англоязычное "paisant chopper" (крестьянская рубилка) гораздо более правильное название. Но Бог с ними, с ролевиками и реконструкторами. В достаточно серьёзной литературе, разноязычной, замечу литературе, слово "дюссак" начали применять ко многим видам недлинных сабель, которые имеют полноценную рукоять и развитую гарду. То есть, дюссаками начали называть абордажные сабли (катласы), скаллопы, мечи синклера, сторты и т.д. Почему, если сходства нет даже строении клинка, который у этих сабель имеет долы, сужается к острию не плавно по всей длине, а только на конце, часто имеет выраженную елмань? Про строение рукояти и гарды я не говорю уже. Часто на такие вопросы контраргумент одинаков: мол все эти сабли происходят от дюссака. Увидели де благородные господа преимущества дюссака и взяли на вооружение, а так как слишком прост и некрасив был дюссак, то и обзавёлся он гардой и рукоятью, как благородному оружию положено. И стал дюссак чем-то другим. Простите, меч тоже происходит от кинжала, но мечи кинжалами не называют. А бывает, что дюссаком называют и оружие с прямым клинком. Я понимаю, что ситуация напоминает разборки в стиле "шпага или рапира", где тоже поломано много копий, но шпага и рапира хоть схожи более чем на 50%. http://ludota.ru