Yorik

Свои стихи В Воронеже Мандельштам однажды попросил Наташу Штемпель прочитать что-нибудь из его стихов: "Я так давно не слышал своих стихов". Она начала из "Камня": "Я потеряла нежную камею, не знаю где, на берегу Невы..." Вдруг Мандельштам гневно вознегодовал: "Вы прочитали моё самое плохое стихотворение!" Эту бурную реакцию остановили слова Наташи, произнесённые сквозь слёзы: "Не виновата же я, что вы его написали". На выставке В Пушкинские юбилейные дни 1937 года Мандельштам зашёл на выставку в фундаментальную библиотеку Воронежского университета и обратил внимание, что из стихотворения Лермонтова "Смерть поэта" организаторы выставки выбросили такие строки: "Но есть, есть Божий суд, наперсники разврата, Есть грозный судия; он ждёт; Он недоступен звону злата, И мысли и дела он знает наперёд". Осип Эмильевич устроил на выставке настоящий скандал и успокоился только после клятвенного обещания директорши библиотеки восстановить исключённый текст. Утята вместо мяса Как-то в Воронеже Надежда Яковлевна послала Осипа Мандельштама и Наташу Штемпель на рынок купить мяса. Осипу Эмильевичу быстро надоело ходить по мясным рядам, он остановился перед прилавком с разноцветными восковыми утятами и предложил своей спутнице: "Давайте купим всех утят!" Он таким гордым и счастливым вернулся домой, что Надежда Яковлевна не стала его ругать за то, что они остались без обеда и ужина, хотя с деньгами у них было очень туго. Молчание Хлебникова В "Бродячей собаке" Велемир Хлебников обычно сидел молча, опустив голову, никого не замечая, весь погружённый в свои мечты. Его присутствие создавало какую-то особенную атмосферу. Однажды Осип Мандельштам оживлённо о чём-то рассказывал, и вдруг осёкся, оглянулся и сказал: "Нет, я не могу говорить, когда там молчит Хлебников!" А Хлебников, между прочим, сидел в соседнем помещении. Первый в Цехе Ахматова на собраниях Цеха поэтов говорила мало и оживлялась лишь, когда свои стихи читал Мандельштам. После одного собрания Цеха Ахматова сказала: "Мандельштам, конечно, наш первый поэт". Она имела в виду поэтов Цеха. Федра В знаменитом стихотворении о Федре Мандельштам, очевидно по рассеянности, написал "так отравительница Федра". Валериан Чудовский после прочтения спросил поэта: "Осип Эмильевич, почему "отравительница Федра"? Уверяю вас, Федра никого не отравляла, ни у Эврипида, ни у Расина". Мандельштам понял, что немного напутал в порыве вдохновения, и на следующий день заменил "отравительницу" на "негодующую Федру". "Невозможные" стихотворения Лукницкий спросил Ахматову, как она относится к стихотворению Мандельштама о мороженом. Ахматова ответила: "Терпеть не могу! У Осипа есть несколько таких невозможных стихотворений". Из дальнейшей беседы выяснилось, что Ахматовой также не нравятся стихи о галльском петухе и гербах всех стран. Восхищение Вагиновым В разговоре с Ахматовой Мандельштам восхищался новой книжкой Вагинова, сравнил стихи Вагинова с итальянской оперой и назвал Вагинова гипнотизёром. Описывая этот разговор, Ахматова сказала: "Оська задыхается!" Выяснилось, что Мандельштам собирается написать статью о Вагинове, в которой он выразит всё своё восхищение его творчеством. Ахматову эти восторги не слишком удивили, потому что, по её словам, Мандельштам постоянно кем-то восхищался, а кроме того – Вагинов считался его, Мандельштама, учеником. Указатель имён Константин Константинович Вагинов (Вагенгейм, 1899-1934) . Павел Николаевич Лукницкий (1902-1973). Велемир (Виктор Владимирович) Хлебников (1885-1922). Валериан Адольфович Чудовский (1891-1938). Наталья Евгеньевна Штемпель (1908-1988).

Орден для Сталина После окончания войны с Польшей на заседании Политбюро обсуждался вопрос о награждении руководителей РСФСР орденом Боевого Красного Знамени. Было решено наградить этим орденом товарища Троцкого, как председателя Реввоенсовета и наркома по военным и морским делам. Все единогласно согласились с этим предложением, а Ленин предложил наградить этим же орденом и товарища Сталина. Ленину возразили, что Сталин провалил и Царицинскую операцию, и поход на Варшаву, но Ленин настаивал на своём предложении, так как, по его словам, Сталин очень не любит, когда у кого-то есть то, чего у него нет. Предложение Ленина прошло. Через несколько дней в Большом театре состоялось торжественное заседание, посвящённое окончанию Гражданской войны. После доклада началось вручение государственных наград, но Сталин почувствовал издевательскую подоплёку своего награждения и на это партийное мероприятие не пришёл. Писателя в Совет Во время первых выборов в верховный Совет СССР обсуждался и вопрос о том, кого выдвинуть из писателей. Кто-то предложил Алексея Толстого, на что Маленков пошутил: "От графов". Тогда Сталин сказал: "Лучше Шолохова". Иоффе не трогать! В 1935 году Сталин дал указание, чтобы физик Абрам Фёдорович Иоффе (1880-1960) фигурировал в показаниях свидетелей по очередному процессу об оппозиции. Вскоре Сталину доложили, что некто Федоров дал показания на Иоффе, но Иосиф Виссарионович вдруг сказал: "Вычеркните Иоффе, он ещё может нам понадобиться". Правда, Сталин не уточнил, для чего ему может понадобиться физик А.Ф. Иоффе. О Яго Когда Сталин посмотрел постановку "Отелло", руководство театра захотело узнать мнение вождя об этой работе. Сталин немного помолчал, а потом произнёс: "А этот Яго - неплохой организатор". Преимущества экономики На приёме у Сталина в 1940 году директор Института философии АН СССР Павел Фёдорович Юдин (1899-1968) стал рассуждать о преимуществах советской экономики перед капиталистической. Сталин вроде бы с ним согласился: "Преимущества, безусловно, есть. Только объясните мне, почему в Выборге до нашего прихода на местной электростанции работали шесть человек, а сейчас, при Советской Власти, на этой же электростанции работает 300 человек? А больше электроэнергии она давать не стала". Работайте! Однажды в антракте спектакля Сталин зашёл в кабинет директора Большого театра и стал рассматривать альбом с декорациями художника Ф.Ф. Фёдоровского (1883-1955) к будущей постановке. Директор осторожно поинтересовался мнением вождя об этих декорациях. Не отрываясь от альбома, Сталин ответил: "Если я скажу, что это хорошо, то вы сделаете из этого установку. Если я скажу, что это плохо, вы выгоните товарища Фёдоровского из театра. Поэтому я не буду ничего говорить. Работайте". Что хочет петь Козловский? После выступления известного тенора Ивана Семёновича Козловского (1900-1993) присутствующие на концерте члены Политбюро стали просить артиста исполнить "на бис" такую-то арию или такой-то романс. Тут раздался голос товарища Сталина: "Нельзя покушаться на свободу художника. Товарищ Козловский хочет спеть "Я помню чудное мгновенье". И товарищ Сталин оказался совершенно прав. Злопамятный Туполев Во время войны Сталин позвонил Туполеву и сообщил, что вновь запускают в серию его бомбардировщик. Туполев в ответ заявил, что этот бомбардировщик нельзя было снимать с серийного производства. Сталин хмыкнул: "А вы злопамятный. Сами виноваты". Туполев возразил: "Что же я мог сделать? Ведь это был ваш приказ". Сталин недовольно сказал: "Надо было пожаловаться на меня в ЦК". Кто страшнее? Когда патриарх грузинской православной церкви был на приёме у Сталина, тот поинтересовался: "Кого ты боишься больше: Бога или меня?" Патриарх начал говорить о том, что он почитает и Сталина, и Бога, но Сталин прервал его: "Не лукавь! Если бы ты боялся Бога больше, то пришёл бы ко мне в церковном платье, а ты пришёл в гражданском". Трудности управления Во время встречи Сталина и генерала де Голля, вождь поинтересовался: "Есть ли во французском языке ругательства, соответствующие русскому мату?" Де Голль ответил, что нет. Сталин удивился: "Тогда вам трудно управлять государством". Теперь пришла очередь удивляться генералу: "Мне трудно понять, как ругательства могут помочь в управлении государством?"

Путь вещей В трактате "Хуай нань-цзы", созданном в середине II века до Р.Х., говорится: "Даже если великие силачи попытаются вести буйвола за хвост, они не смогут это сделать, ибо будут идти наперекор пути вещей. Но если проткнуть ноздри буйвола хотя бы веточкой тутовника, то даже маленький мальчик сможет провести буйвола через всю страну, ибо он будет следовать пути вещей. Поскольку мы пользуемся свойствами воды, мы можем с помощью одного весла управлять лодкой. Поскольку государь управляет народом посредством силы самих вещей, его указы и распоряжения немедленно исполняются". О Ле-цзы Чжуан-цзы сказал: "Ле-цзы был великий мастер ездить верхом на шести ветрах, он проводил в странствиях десять и ещё пять дней и совсем не думал о собственном благополучии. Но хотя он умел летать, он всё же не мог обойтись без опоры. А вот если бы он мог оседлать истину Неба и Земли, править всеми переменами мироздания и странствовать в беспредельном, то не нуждался бы ни в какой опоре. Поэтому говорится:"Мудрый человек не имеет ничего своего. Божественный человек не имеет заслуг. Духовный человек не имеет имени". Суть и смысл ритуала В конфуцианском каноне можно найти разъяснение смысла ритуала: "Ритуал имеет своим истоком великое единство, которое, разделяясь, образует Небо и Землю, а в своем круговращении порождает четыре времени года. Ритуал даётся от Неба, но в действии своем следует Земле, распространяется повсюду, сообразуется со всеми вещами и явлениями, а в превращениях своих содружествует с временами года. Исполнение ритуала есть основа основ человеческой жизни. Ритуал наставляет в преданности и совершенствует в любви, укрепляет союз плоти и кожи, даёт излиться чувствам людей. Только величайшие мудрецы понимают, что ритуал никогда не прерывается..." Об управлении народом В трактате "Дао-дэ цзин" написано: "Нужно сделать государство маленьким, а народ редким. Даже если имеется много орудий, не надо их употреблять. Нужно сделать так, чтобы народ не странствовал далеко до конца своей жизни. Даже если имеются лодки и колесницы, не надо их употреблять. Даже если имеются вооруженные войска, не надо их выставлять. Надо сделать так, чтобы народ снова начал плести узелки и употреблять их вместо письма. Надо сделать вкусным его питание, прекрасным его одеяние, устроить ему спокойное жилище, сделать весёлой его жизнь". О кровной мести В эпоху Хань в Китае был очень популярен обычай кровной мести, что сильно беспокоило власти страны. Вот примеры из книги Хоу Хань шу: "Некто Су Бувэй прорыл подземный ход к дому убийцы своего отца и, не застав обидчика на месте, зарубил его жену и ребенка без ущерба для собственной репутации". "Ян Цю, отпрыск влиятельного в округе семейства, убил служащего, оскорбившего его мать, сжёг дом обидчика и не только не понёс наказания, но, напротив, снискал себе славу и сделал быструю карьеру". Цивилизация для варваров Империя Хань, как и все империи, стремилась к расширению и на этом пути китайцы постоянно сталкивались с варварами. Расширялась империя и в юго-западном направлении, но магнаты этой части страны нашли простой способ подчинить варваров своей власти: "Поскольку многие варвары были жестоки, злобны и неучтивы, богатые люди из больших фамилий приказали выдать дурным варварам золото и ткани и пригласили их служить в домашней страже. Так варвары стали любить драгоценности и постепенно покорились власти Хань". Правитель Фань Чжун В эпоху Хань правителем области Наньян стал человек по имени Фань Чжун. Он происходил из незнатного семейства, а его предки занимались земледелием и торговлей. Разбогатев, Фань Чжун заказал себе панегирик, в котором его предкам, "выдающейся фамилии округи", уделялось всего несколько слов, а деятельность самого правителя описывалась следующим образом: "Чжун по натуре был мягок и добр. [В его семье] держались правила владеть имуществом совместно тремя поколениями. Дети утром и вечером выражали свое почтение старшему, словно в государственной управе. Чжун управлял хозяйством так, что ничего не оставалось неиспользованным. Рабам он дал подходящую для каждого работу. Поэтому он смог добиться, чтобы высшие и низшие усердно трудились, а доходы умножались с каждым годом. Распахав новь, он расширил свои земельные владения от трёхсот с лишним цинов. Все построенные им здания имели двойные залы и высокие покои. Были у него озёра и оросительные каналы, рыбные пруды и выгоны для скота. В чём бы ни возникла нужда, всего появлялось в достатке. Как-то он захотел изготовлять домашнюю утварь и сначала насадил катальпу и лаковое дерево. Люди насмехались над ним, но через несколько лет он извлек большую пользу из сделанного. Тогда [все насмешники] пришли к нему с извинениями. Богатство его выросло до 100 млн. монет. Он облагодетельствовал родственников и распространил милость на жителей округи. Сыновья его дочери, братья из рода Хэ, поспорили из-за имущества. [Фань Чжун] стыдясь этого, подарил им два цина земли, чтобы уладить ссору. В уезде восхищались им и выдвинули на должность саньлао". Этот панегирик был полностью включён в посмертную биографию Фань Чжуна, в которой также сообщались некоторые удивительные вещи, например: "[Фань Чжун] ссудил людям много миллионов [монет], а перед смертью велел сжечь долговые расписки. Услыхав про это, все должники устыдились и наперебой ринулись к дому Фаней, чтобы рассчитаться". Напоминание Сестра императора Нуан У-ди однажды в шутку напомнила своему брату: "Когда ты был простолюдином, ты прятал беглых преступников, и чиновники не смели приблизиться к твоему дому". Слова, слова... Бай-гун однажды спросил Конфуция: "Можно ли говорить намёками?" Конфуций ответил: "Почему же нельзя? Кто знает, что значат слова? Тот же, кто знает, говорит без слов".

О кладбищах "...страсть к кладбищам русская, национальная черта. Страсть к кладбищам очень русская черта... На праздниках на кладбище фабричные всей семьёй отправлялись - пикником - с самоваром, закусками, ну и, конечно, с водочкой. Помянуть дорогого покойничка, вместе с ним провести светлый праздник. Все начиналось чинно и степенно, ну а потом, раз, как известно, веселие Руси есть пити, напивались, плясали, горланили песни. Иной раз и до драки и поножовщины доходили, до того даже, что кладбище неожиданно украшалось преждевременной могилой в результате такого праздничного визита к дорогому покойничку". О Горьком "Горький, по существу большой талант, но талант на пошлую литературу. Возьмите любую его книгу и начните карандашом отмечать все несообразности, все его "погрешности". Вы и не оберётесь... Вот, для примера, в каком-то горьковском рассказе - если не ошибаюсь, называется он "Рождение человека" - нагромождены физиологические подробности, о которых сама природа не ведает. Действие происходит на Кавказе, на берегу Арагвы или какой-то другой реки. И вдруг Горький серьёзно пишет:"Кленовые листья, плывшие по воде, были как обрубленные человеческие руки и как ломти лососины..." Вы только вникните в эту фразу. Я даже не говорю о том, что вообще безграмотно давать два сравнения. Но "обрубки тела", которые плавают, - где же Горький такое видел? Или он считает необычайно выразительным вроде "моря, которое смеется", то, что "один глаз впивался в вас, а другой лукаво подмигивал". Разве это дает хоть малейший образ? Это демагогия и ничего больше". Выдержав паузу, Бунин продолжал: "Когда мы когда-то во время оно вместе жили на Капри, я неоднократно говорил ему:"Алексей Максимович, у вас тут точно вы побывали в анатомическом театре и оттуда все приволокли - там взяли лицо, здесь туловище, тут ногу - разве в природе вообразимы подобные соединения?" Он почесывался и говорил (тут Бунин имитировал окающий горьковский говор): "Да, оно, конечно... Пожалуй, вы и правы". "Слово о полку Игореве" "Я думаю, что ни одна западная литература того периода не достигла поэтических высот "Слова о полку Игореве". Но надо быть русским, чтобы это ощутить. Вот Мицкевич пытался переводить "Слово" и не сумел - оно непереводимо. Есть много поэтических творений, которые теряют прелесть, если лишить их природных архаизмов:"Святослав мутен сон виде..." Разве это то же самое, что "мутный сон"? Ведь "Слово" даже и на современный русский язык переводить кощунственно". О рифмах Однажды Бунин сочинил какие-то шуточные стихи и радостно их продекламировал. Ему заметили: "Иван Алексеевич, да у вас в последнем двустишии рифмы прихрамывают". Бунин чуть не обиделся на это замечание: "Тоже скажете... И у Пушкина найдёте глагольные и слабые рифмы. А теперь ваши друзья рифмуют "бляди - на пледе" или "самовар - кавалер"! И, небось, это всем по вкусу, даже Адамовичу с Ходасевичем. Вам мои стихи могут не нравиться, допускаю, но придраться к моим рифмам нельзя..." Синонимы и ассоциации Однажды Бунин обратился к Бахраху с вопросом: "А вы много знаете русских слов для обозначения жопы?" Бахрах недоумевающее промолчал, Бунин же продолжил, развивая тему: "А есть прекрасные: сахарница, хлебница, усест. Помните - да вы, конечно, помнить не можете - у Бенедиктова про наездницу, которая гордится"усестом красивым и плотным". Жалко, что у меня нет здесь стихотворений Бенедиктова. Я бы вам непременно почитал вслух. Они гораздо звучнее Бальмонта, да и умнее, но это само собой разумеется. Вы бы тогда усумнились в Белинском. Впрочем, вы и Белинского, вероятно, не читали; ваше поколение его уже презирало, и зря. Вспомните только отношение к нему Лермонтова и всё, что писал о нем Тургенев". Нелеюбовь к Блоку Об отношении Бунина к творчеству Блока очень подробно написал Бахрах, который считал, что Иван Алексеевич больше старался делать вид, что не выносит творчество Блока, чем оно было на самом деле ему чуждо: "О Блоке он составил целое "досье" с выписками из его статей, писем, дневников. В пылу спора побежит за своими выписками наверх и "убивает" оппонента цитатой. Что на них отвечать? Вырванные из контекстов записи отдельных фраз, действительно, могут казаться смехотворными. Ну, что сказать по поводу выписки из блоковского дневника, сделанной в день гибели "Титаника":"Есть ещё Океан", - или ещё: "Я, хотевший гибели, вовлёкся в серый пурпур серебряной звезды, в перламутр и аметист метели"? Особенно потешало Бунина блоковское посвящение Брюсову: "Кормчему в тёмном плаще - путеводной зелёной Звезде". "Этот лабазник - кормчий в тёмном плаще", - подхихикивал Бунин. Иногда он начинает распевать на мотив шансонетки какие-нибудь строки из "Двенадцати", ворча "какая пошлость" и уверяя, что частушечный лад поэмы - грубая подделка, дешёвое желание подладиться под непритязательного читателя. Особенно его раздражало вставленное Блоком в поэму словцо "елекстрический" - ("Елекстрический фонарик / На оглобельках..."), и он утверждал, что никакой Петруха такого словечка и произнести не смог бы: "Все подделка". Нелюбовь его к Блоку переносится даже на физический облик поэта: Я вам [Бахраху] нашёл его портрет и подарю. Лёжа у себя, вы сможете любоваться его отвислой, дегенеративной губой..." О Набокове Бунин с большой симпатией отзывался о первых вещах молодого писателя, который подписывался псевдонимом "Сирин": "О, это писатель, который всё время набирает высоту, и таких, как он, среди молодого поколения мало. Пожалуй, это самый ловкий писатель во всей необъятной русской литературе, но это - рыжий в цирке. А я, грешным делом, люблю талантливость даже у клоунов". О дневниках З.Н. Гиппиус "Вот помрёт Зинаида Николаевна, и, если тогда ещё будет существовать книгопечатание, издадут её дневники. В них вдоволь будет рассуждений о всяких встречах и беседах - непременно на "серьёзные" темы, притом всё будет описываться с ехидством, с подковыркой. Пророчества она любит изрекать "постфактум", да ещё серийно. Она сушит затем чернила на свече, чтобы все записи выглядели одинаково, якобы были сделаны в одно время. Ведь почерк у нее знаменитый, за семьдесят лет ни малейшего изменения, никто никогда не разберёт, что и когда написано". Указатель имён Георгий Викторович Адамович (1894-1972). Константин Дмитриевич Бальмонт (1867-1942). Александр Васильевич Бахрах (1902-1985). Виссарион Григорьевич Белинский (1811-1848). Владимир Григорьевич Бенедиктов (1807-1873). Александр Александрович Блок (1880-1921). Валерий Яковлевич Брюсов (1873-1924). Зинаида Николаевна Гиппиус (1869-1945). Алексей Максимович Горький (Пешков, 1868-1936). Михаил Юрьевич Лермонтов (1814-1841). Владимир Владимирович Набоков (1899-1977). Александр Сергеевич Пушкин (1799-1837). Иван Сергеевич Тургенев(1818-1883). Владислав Фелицианович Ходасевич (1886-1939).