Yorik

Хозяев хватит! Когда Шарлота-Маргарита (1593-?), жена принца де Конде, разрешилась двумя мёртвыми детьми, Малерб встретил своего приятеля очень опечаленным. На вопрос о причинах этого, приятель отвечал: "Могут ли порядочные люди веселиться, когда мы только что потеряли двух принцев крови?" Малерб на это заметил: "Ах, сударь, сударь, не подобает вам так кручиниться: старайтесь лишь хорошо служить, в хозяевах у вас недостатка не будет". Что ещё? На следующий день после убийства маршала д’Анкра, т.е. 25 апреля 1617 года, Малерб застал госпожу Анну де Бельгард (?-1631), собирающейся к мессе, и удивлённо спросил: "Как, сударыня, неужто ещё осталось о чём-нибудь просить у Господа Бога после того, как он избавил Францию от маршала д'Анкра?". Как следует писать Господин Жан Шаплен (1595-1674) спросил у Малерба, в какой манере ему следует писать свои сочинения. Малерб ответил: "Читайте то, что напечатано в книгах, и не повторяйте ничего, что там сказано". Лучше не пустить Малерб часто снимал меблированную комнату с довольно скудной обстановкой. В ней обычно стояло семь-восемь соломенных стульев. К Малербу постоянно приходили гости, и если все стулья были заняты, то поэт запирал изнутри двери своей комнаты, а стучащему гостю кричал: "Подождите. Стульев больше нет!" Малерб полагал, что лучше не пустить человека, чем заставить его стоять. Сон без проповеди Руанский архиепископ как-то пригласил Малерба на обед, намереваясь потом отвести его на проповедь, которую он собирался произнести в ближайшей церкви. Малерб отобедал и заснул тут же на стуле. Когда архиепископ попытался разбудить его, Малерб взмолился: "Э, нет, пожалуйста, избавьте меня от проповеди; я и без неё посплю". Приходи, чёрт! Однажды Малерб застал ссору двух человек, игравших в триктрак. Они посылали друг друга к чёрту, и каждый уверял, что выиграл именно он. Малерб воскликнул: "Чёрт, приходи скорее, промашки не будет: один из двух наверняка твой!" Ты - пассажир Когда с Малербом заговаривали о государственных делах, он всегда отвечал: "Не следует вмешиваться в управление кораблём, на котором ты всего лишь пассажир".

Николай Рерих Стравинский: "Я встретил Рериха – человека с белокурой бородкой, калмыцкими глазами, курносого – в 1904 г. Его жена была родственницей Митусова, моего друга и либреттиста "Соловья", и я часто встречал Рериха в санкт-петербургском доме Митусова. Рерих претендовал на родство с Рюриком... Не знаю, насколько это соответствовало истине, судить трудно, но он, конечно, был благородного происхождения. В те давние годы я очень любил его самого, но не его живопись, которая казалась мне улучшенным Пюви де Шаванном. Я не удивился, узнав о его тайной деятельности и любопытной связи с вице-президентом Уоллесом в Тибете во время последней войны; у него был вид либо мистика, либо шпиона". Анри Матисс был выбран Дягилевым в качестве художника для оформления "Соловья". Стравинский был против и говорил об этом так: "Вся постановка, особенно в части работы Матисса, была неудачной. Дягилев надеялся, что Матисс сделает что-нибудь сугубо китайское и очаровательное. Однако тот лишь скопировал китайский стиль магазинов на улице Боэти в Париже. Матисс написал эскизы декораций, занавеса и костюмов. Живопись Матисса меня никогда не увлекала, но во времена "Песни Соловья" я виделся с ним часто, и сам он мне нравился... Наша совместная с Матиссом работа очень сердила Пикассо:"Матисс! Что такое Матисс? Балкон, из которого выпирает большой, красный цветочный горшок". Леон Бакст Стравинский: "Мы стали друзьями с первой же встречи в Санкт-Петербурге в 1909 г., хотя наша беседа заключалась в перечислении Бакстом его побед над женщинами, и в моём недоверии:"Ну, Лев... Вы не могли совершить всего этого". Бакст носил элегантные шляпы, тросточки, гетры и т.п., но я думаю, они были призваны отвлекать внимание от его носа, напоминавшего венецианскую комедийную маску. Подобно всякому денди, Бакст был легко уязвимым и в личной жизни таинственным человеком. Рерих говорил мне, что "бакст" - еврейское слово, означающее "маленький зонтик". Он сказал, что сделал это открытие в Минске, во время грозового ливня, когда он услышал, как люди, стоящие рядом, посылают детей домой за "бакстами", которые потом и оказались тем, о чём он говорил... Я видел станковую живопись Бакста намного раньше каких-либо из его театральных работ, но она не вызвала у меня восхищения. В самом деле, она отражала всё то в русской жизни, против чего восставала "Весна священная". Тем не менее, я считаю "Шехеразаду" Бакста шедевром; со сценической точки зрения это, вероятно, самое совершенное достижение Русского балета. Костюмы, декорации, занавес были неописуемо красочны... Помню также, что и Пикассо считал "Шехеразаду" шедевром. В самом деле, это единственная балетная постановка, которой он восхищался: "Знаете, это очень специфично, но сделано восхитительно". Александр Бенуа Стравинский: "Бенуа знал музыку лучше любого другого художника, хотя, конечно, это была итальянская опера XIX века. Однако, я полагаю, ему нравился мой "Петрушка", во всяком случае, он не называл его "Петрушка-ка", подобно многим людям его поколения. Но Бенуа был консервативнее всей кампании и работал над "Петрушкой" в порядке исключения". В 1912 году "Бенуа рисовал задник каморки Петрушки, когда появился Бакст. Последний схватил кисть и начал помогать. Бенуа прямо набросился на него". Михаил Ларионов "был огромным, белокурым мужиковатым человеком, выше Дягилева (неудержимо вспыльчивый, он однажды сбил Дягилева с ног). Лень была его профессией, как у Обломова, и мы всегда думали, что за него работала жена, Гончарова. Тем не менее, он был талантливым художником, и мне по-прежнему нравятся его декорации и костюмы к "Байке". Валентин Серов Стравинский: "Серов был совестью всего нашего кружка и моим другом, которого я очень высоко ставил в дни юности; даже Дягилев боялся его". Дягилев отзывался о Серове, как о "воплощённом правосудии". Стравинский: "Серова я знал с самого начала моего общения с Римским-[Корсаковым]; он был одним из первых, кто поддержал меня и поверил в моё призвание... Серов являл собой тип спокойного человека, но тем не менее. отличался колкостью суждений, на которые нелегко было возразить". Указатель имён Леон Самойлович Бакст (1866-1924). Александр Николаевич Бенуа (1870-1960). Наталья Сергеевна Гончарова (1883-1962). Михаил Фёдорович Ларионов (1881-1964). Анри Матисс (1869-1954). Пабло Пикассо (1881-1973). Николай Константинович Рерих (1874-1947). Валентин Александрович Серов (1865-1911). Пюви де Шаванн (1824-1898).

Если Леонид с Родоса был самым титулованным олимпийским чемпионом древности, то самым прославленным спортивным семейством древности, безусловно, следует считать Диагоридов с того же самого Родоса. Я уже упоминал о Диагоре в http://arkaim.co/topic/2035-227-iz-zhizni-i-mifov-drevnego-mira/#entry5554 и о его внуке Пейседоре в предыдущем сообщении. Однако, читая сообщения древних авторов, следует иметь в виду, что об одних и тех же событиях и людях они часто дают различные версии происшедшего. Эта особенность древних авторов касается и семейства Диагоридов, о котором я хочу рассказать несколько подробнее. Известно, что сам Диагор дважды побеждал на Олимпийских играх в кулачном бою. Первую победу он одержал на 79-й Олимпиаде в 464 году до Р.Х. К сожалению, у нас нет исчерпывающего списка победителей всех Олимпиад, поэтому мы не можем точно сказать, когда Диагор одержал свою вторую победу. Кроме того, Диагор побеждал на Немейских, Пифийских и Истмийских играх, то есть на всех крупнейших состязаниях древности, не считая многочисленных побед на более мелких соревнованиях. В честь этого Диагора Пиндар сложил свою знаменитую 7-ю Олимпийскую оду. Дальше начинается некоторая путаница с именами, осложняемая тем, что, повторюсь, у нас нет полного списка олимпийских чемпионов древности. Из отрывочных сведений мы знаем, что у Диагора были братья и трое сыновей, которые в разные годы также становились олимпиониками. Называются даже имена сыновей: Дамант, Сосий и Дорией. Ну, Дорией был самым знаменитым из Диагоридов, и о нём я расскажу чуть позже, а два других имени в списке чемпионов отсутствуют. Павсаний, который лично видел статуи олимпийских чемпионов древности, не вносит ясности в этот вопрос. Он так описывает статуи Диагоридов: "Они стоят рядом один за другим и расположены в следующем порядке: Акусилай, получивший победный венок за кулачный бой, Дорией, самый младший, победивший в Олимпии в панкратии три раза подряд. Еще раньше Дориея победил в панкратии выступивших против него также и Дамагет. Все они – братья и сыновья Диагора. За ними стоит статуя и самого Диагора, одержавшего победу в кулачном бою в состязании взрослых..." Попробуйте из этого описания определить, кто - брат, а кто - сыновья! Из сохранившихся фрагментов списка олимпиоников мы знаем, что Дамагет побеждал на Олимпийских играх в 452 и 448 годах (на 82-й и 83-й Олимпиадах), а Акусилай – в 448 году. Похоже на то, что Акусилай и Дамагет были сыновьями Диагора, ведь и Павсаний об их победах пишет так: "Говорят, что Диагор прибыл в Олимпию вместе со своими сыновьями Акусилаем и Дамагетом. Одержав победу, юноши подняли отца и понесли его через все торжественное собрание, причем все эллины засыпали его цветами и называли счастливым в своих сыновьях". Это, в основном, согласуется и с приведённым мной ранее анекдотом. Кроме смерти Диагора, разумеется. Получается, что Дамагет, Акусилай и Дорией являются сыновьями Диагора. Как же тогда звали брата Диагора, и когда он победил на Олимпийских играх? Ответа на этот вопрос я дать не могу. Статую Диагора изваял скульптор Калликл, сын известного скульптора Феокосма, создавшего известную статую Зевса в Мегарах. Следует заметить, что Павсаний часто бывает небрежен в своих сообщениях. Вот что он пишет о внуках Диагора: "И внуки Диагора – сыновья его дочерей – тоже продолжали упражняться в кулачном бою и одержали победы в Олимпии: в состязании взрослых Эвкл, сын Каллианакта и Каллипатеры, дочери Диагора, а Пейсирод - в состязании мальчиков... Статуя этого Пейсирода стоит и в Альтисе, возле статуи его деда, отца матери". Но ведь мы уже знаем, что и Пейсирод был сыном Каллипатеры, да и сам Павсаний чуть ранее говорит об этом же. Так о каких же дочерях (во множ. числе) говорит Павсаний? Или это следует отнести на ошибку древнего переписчика? Эвкл победил в кулачном бою в 404 году, на 94-й Олимпиаде. Дату победы Пейсирода мы точно установить не можем. Есть сведения, что Диагор был свидетелем побед и своих внуков, но можно ли им верить – не знаю. Дорией, младший сын Диагора, был самым знаменитым членом этого славного семейства. Он три раза подряд побеждал на олимпийских играх в панкратии: в 432, 428 и 424 годах до Р.Х. Павсаний сообщает и о других победах Дориея: "Кроме этих побед в Олимпии, Дорией, сын Диагора, одержал ещё восемь побед на Истмийских играх, на одну меньше этого числа на Немейских играх. Говорят, что на Пифийских состязаниях он получил победу без боя". Политика вмешивалась в спорт уже в древности. На многих соревнованиях Дорией провозглашался победителем как гражданин южно-итальянского года Фурии, как, впрочем, и Пейсирод. Дело в том, что Родос вначале входил в Афинский морской союз. Семейство, к которому принадлежал Дорией, ориентировалось на Спарту и способствовало выходу Родоса из-под влияния Афин. Через некоторое время Дорией со своими родственниками и сторонниками был изгнан с острова, и они выбрали местом своего нового поселения город Фурии, что располагался на месте разрушенного Сибариса. Известно, что через какое-то время Дорией снова вернулся на Родос. Будучи сторонником лакедемонян, Дорией участвовал в войне с афинянами со своими собственными кораблями, но во время сражения он попал в плен и был доставлен в Афины. Заочно афиняне проклинали Дориея и грозились ему смертью, но когда они увидели этого прославленного человека пленённым, их чувства переменились. Народное собрание постановило отпустить Дориея домой живым и невредимым, хотя он и причинил афинянам много зла. О смерти Дориея сообщает нам древнегреческий историк Андротион. Он говорит, что когда афинский полководец Конон убедил родосцев перейти на сторону персидского царя, лакедемоняне схватили Дориея где-то в Пелопоннесе, доставили его в Спарту, где и казнили за преступный образ действий. Я не знаю, можно ли доверять этому источнику? Ведь Андротион сам был афинянином.

Поездки в Тёплый Стан Примерно раз в месяц Крыловы всей семьёй ездили из своей деревни Висяги к родственникам в Тёплый Стан. Отец будущего академика, Николай Александрович, обычно останавливался у Филатовых, а мать с сыном – у Сеченовых. Расстояние до Тёплого Стана составляло всего 25 вёрст, но приходилось три раза пересекать речку Кишу и Семёновскую степь. Два раза через Кишу переправлялись по мостам, а один раз – вброд. Когда Кишу надо было пересекать вброд, Николай Александрович и кучер слезали и шли искать "где хуже", чтобы лошади и тарантас не завязли. При этом отец всё время тыкал в тину кнутовищем, но чаще всего "хуже" было везде. Тогда приходилось рубить ивовые кусты и настилать что-то вроде гати. Переправа через мосты была ненамного лучше, так как всем приходилось вылезать из тарантаса, чтобы перейти мост. Также приходилось выпрягать и отдельно проводить через мост левую пристяжную кобылу Элеонору, которая была слишком пугливой. Редкий кистень Эпафродит Петрович Лодыгин, дядя Алексея, не только давал мальчику пострелять из ружья монте-кристо, но и показывал свои редкости, среди которых были старинная кольчуга и шестопёр. Жемчужиной этого собрания редкостей был подлинный кистень местного разбойника Гурьянова, которым тот перебил человек двадцать. Это было самодельное оружие. Рукоятка была сделана из дубового комелька длиной около 10 вершков. К этой рукоятке сыромятным ремнём, длиною вершка в два, была привязана трёхфунтовая лавочная гиря. Несмотря на примитивный вид, это было очень грозное оружие. Лодыгин купил этот кистень по случаю, когда после суда над Гурьяновым распродавались вещественные доказательства. Вершок был равен 4,445 см, а фунт в России равнялся 409,5 граммам. Силачи Вокруг Алёши было много очень сильных людей. Сильным человеком был Николай Александрович Крылов, очень силён был Андрей Михайлович Сеченов. Но и среди этих силачей выделялся Павел Дмитриевич Алакаев, имевший рост 2 аршина и 15 вершков и весивший около 12 пудов. Это был очень сильный и на редкость добродушный человек. По просьбе друзей он часто во дворе сеченовского дома демонстрировал свою силу. Пётр Михайлович Филатов даже острил по поводу Алакаева: "Что вы его по силе с людьми сравниваете, его надо равнять вот с моим коренником или вон с быком". Напомню, что аршин равнялся 16 вершкам (71,12 см), а пуд был равен 16,38 кг. То есть Алакаев имел рост около 209 см и весил примерно 196,5 кг! Андрей Михайлович, если и уступал в силе Алакаеву, то совсем немного. Вот лишь один пример. Однажды возле сеченовского дома усаживались в дрожки Филатовы с гостями. Вдруг пристяжная лошадь стала шалить, и постромка свалилась с валька. Андрей Михайлович схватил эту постромку и стал осаживать пристяжную. Та взметнула задом и копытом задела подбородок Андрея Михайловича. Тот упал, барышни завизжали, начались крики и охи. Всю эту кутерьму успокоил Петр Михайлович, прокричав кучеру: "Семен! Посмотри, цела ли подкова. А что зубы у него целы – и смотреть не надо!" Образ жизни Андрея Михайловича Сеченова: водка Андрей Михайлович вставал часов в шесть утра и начинал возиться в своей мастерской, которая занимала две комнаты на втором этаже сеченовского дома. Каждые пять-десять минут он прерывал свою деятельность и подходил к висевшему на стене шкафчику, в котором ещё с вечера стоял графин водки, маленькая рюмочка и тарелка с чёрными сухариками. Андрей Михайлович выпивал рюмочку, крякал и закусывал сухариком. Естественно, что к вечеру графин был пуст. К ужину Андрей Михайлович приходил всегда в хорошем настроении, выпивал ещё три или четыре больших рюмки водки и после окончания ужина шёл спать. Такой образ жизни Андрей Михайлович вёл неизменно в течение примерно 50 лет, с 1845 года до самой своей смерти в 1895 году, когда ему уже исполнилось 80 лет. На месяц Андрею Михайловичу выделялось для его графинчика три ведра водки, то есть – 36 литров. И это не считая ужинов. Образ жизни Андрея Михайловича Сеченова: книги Чтобы у вас не сложилось совсем уж предвзятое мнение об Андрее Михайловиче, следует сказать, что, живя безвылазно в деревне, он выписывал два или три толстых журнала и две газеты. Андрей Михайлович собрал очень хорошую библиотеку русских писателей, для которой он своими руками сделал гигантский дубовый шкаф. Он прочитал и перечитывал всех русских классиков, а также хорошо знал критиков: Белинского, Добролюбова, Писарева. Иногда Андрей Михайлович заводил с молодёжью разговоры на литературные темы, и мог ошарашить собеседников каким-нибудь парадоксом – не всегда приличным, но всегда остроумным. Вот вам и три ведра водки в месяц! Про знаменитый в то время роман Чернышевского "Что делать?" Андрей Михайлович говорил: "Наврал попович, - это вовсе не Ваня и не Мария Александровна описаны". Однако в подробности не вдавался. Граф Толстой в Крымской войне Во время Крымской войны граф Лев Николаевич Толстой хотел извести в своей батарее матерную ругань. Он частенько увещевал солдат таким, например, образом: "Ну к чему такие слова говорить, ведь ты этого не делал, что говоришь, просто, значит, бессмыслицу говоришь. Ну, и скажи, например, “елки тебе палки”, “эх, ты, едондер пуп”, “эх, ты, ерфиндер”". Однако солдаты поняли слова офицера по-своему, и позднее вспоминали: "Вот был у нас офицер, - его сиятельство граф Толстой, - вот уж матерщинник был: слова просто не скажет, так загибает, что и не выговоришь".

Что легче всего рисовать? При дворе вана [правителя] царства Ци (722-221 гг. до Р.Х.) жил некий художник. Однажды ван спросил художника: "Что труднее всего рисовать?" Художник ответил: "Собак и лошадей?" Ван продолжил свои вопросы: "А что легче всего?" Художник ответил не задумываясь: "Бесов и души умерших. Ведь собаки и лошади людям известны, с утра до вечера они перед глазами, поэтому здесь нельзя ошибиться, а значит, и рисовать их труднее. Бесы же и души умерших не имеют телесных форм, недоступны взору – поэтому и рисовать их легко". Образцовый клан В III веке до Р.Х. в Китае прославился клан Жэнь, члены которого придерживались следующих правил: "То, что не было получено с собственных полей и от своих домашних животных, нельзя было употреблять в качестве пищи и одежды. До окончания общих работ никто не мог пить вино и есть мясо. Поэтому [клан Жэнь] слыл образцом для всей округи". Работа как семья Во II веке до Р.Х. чиновник одной из провинциальных управ по имени Ян Юн был недоволен вмешательством начальника в его дела. Уподобив канцелярию семье, Ян Юн рассуждал так: "Если глава семьи позволит каждому делать положенное ему – слугам пахать землю, служанкам носить хворост, петухам будить по утрам, собакам отпугивать воров, буйволам носить грузы, лошадям скакать по дорогам, - то, не утомляя себя, он добьётся полного порядка. Если же он лично возьмётся за все дела, воцарится хаос, и он утратит положение главы семьи". Божественный земледелец Шэньнун (Божественный земледелец) является одним из трёх первых легендарных правителей Китая. Он также известен под именами Яньди (огненный император) и Яован (царь лекарств). Вот отрывок о его деятельности, правда, из трактата II века до Р.Х. "Хуай Нань-цзы": "В древности, когда миром правил царь Шэньнун, его дух не был в разладе с его телом, его знание не выходило за пределы четырех сторон света, и он пестовал в себе доброту и искренность сердца. Сладкие дожди выпадали в урочное время, повсюду пышно произрастали хлеба. Весной они шли в рост, летом наливались соком, осенью созревали, зимой хранились в закромах. Каждый месяц проводился учёт, каждый сезон составлялась сводка, а в конце года подавался доклад о достижениях, и на его основании приносились обильные жертвы... Грозное присутствие царя ощущалось всюду, но никто не восставал против него. Существовали наказания, но не было нужды применять их. Законы были малочисленны и мягки... Шэньнун попробовал на вкус все растения и подземные воды, а потом научил людей, какими из них можно питаться, а какими нет. В те времена Шэньнун каждый день определял до семи десятков ядовитых трав". Шэньнун отравлялся каждым из растительных ядов, но всякий раз оживал благодаря своему магическому искусству. Шэньнун считается основоположником китайской фармакологии, ему же приписывается открытие целебных свойств чая. Кроме того, Шэньнун изобрёл плуг и иглоукалывание. Но всё магическое искусство Шэньнуна оказалось бессильным, когда он проглотил тысяченожку: каждая ножка проглоченного животного превратилась в прожорливого червя, которые и погубили Божественного земледельца. Умение править народом В книге "Дао-дэ цзин", приписываемой легендарному философу Ле-цзы (V век до Р.Х.), говорится: "В древности умевший служить Дао не просвещал народ, а делал его глупым. Трудно управлять народом, когда у него много знаний. Поэтому управление страной при помощи знаний враг страны, а без их применения счастье страны. Кто знает эти две вещи, тот становится примером для других. Знание этого примера есть знание глубочайшего дэ. Глубочайшее дэ, оно и глубоко и далеко. Оно противоположно всем существам. Следуя за ним, достигнешь великого благополучия". Судя по тому, что происходит в нашей стране, наши правители хорошо изучили китайскую философию. Телевидение, радио, интернет и печатное слово России прекрасно справляются с оглуплением собственного народа. Доказательства? Достаточно просмотреть программу телевидения на неделю или взглянуть на полки книжных магазинов. Упадок Империи Китайский историк Цуй Ши следующими словами описывает положение в Империи незадолго до падения династии Хань: "Высшие семьи накапливают миллионные богатства, приобретают земельные владения, не уступающие пожалованиям удельной знати. Они дают взятки, чтобы заставить власти поступить несправедливо, держат у себя телохранителей, чтобы запугивать простой народ. Они убивают невинных и хвастаются, что никто из их людей не был казнен, как преступник, на рыночной площади. Так они живут, а после смерти пользуются почестями, как государи. Посему люди низших дворов в страхе топчутся, не зная, куда ступить. Отцы и дети, склонив головы, рабски прислуживают богатеям и приводят к ним в услужение жён и детей. Оттого богатеи, всего имея в избытке, день ото дня становятся ещё богаче. Бедняки, не имея необходимого, с каждым годом беднеют. Из поколения в поколение они живут, словно пленники, и всё же не имеют достаточно пищи и одежды. При жизни они изнемогают от непосильного труда, после смерти их постигает несчастье остаться непогребёнными. Если случится небольшой недород, им приходится идти по миру, хоронясь в придорожных канавах, продавать жён и детей. Никакими словами не высказать, что значит не иметь никакой радости в жизни!" Начало восстания "краснобровых" В уезде Хайцюэ провинции Ланъе однажды за какой-то проступок казнили одного мелкого чиновника. Власти явно погорячились! Как пишет историк Фань Е (398-445), его матушка Люй "жила зажиточно, владела состоянием в несколько миллионов монет. Она наготовила угощения и вина, купила оружие и одежду, и молодцам, приходившим воспользоваться ее щедротами, давала всего в избытке. Тем, кто нуждался, она тут же давала одежду, не спрашивая, много ли требуется". Через некоторое время всё состояние матушки Люй было потрачено на эти цели. Тогда она попросила молодцов, которые долго пользовались её щедротами, отомстить за своего казнённого сына. Просьба матушки Люй была вскоре исполнена. Так, по мнению Фань Е, в 17 году началось известное в Китае восстание "краснобровых", охватившее почти всю страну и длившееся десять лет.

Слуга или камергер? К старости граф Владимир Фёдорович Адлерберг стал очень много времени уделять своему туалету: он ходил в парике, с нарумяненным и напомаженным лицом, с нафабренными усами и бакенбардами, т.е. расписан, как балаганная кукла. В 1861 г. в Биаррице князь Пётр Владимирович Долгоруков наблюдал на берегу моря следующий случай. Действительный статский советник и камергер Иван Демьянович Булычёв подавал стул графу В.Ф. Адлербергу. Один из французов удивился: "Неужели этот человек - камергер?" Долгоруков утвердительно кивнул: "Камергер". Француз возразил: "Представьте себе, я, видя, как он подаёт стул, принял его за трактирного слугу". Долгоруков ответил: "Не во многом и ошиблись". Появление Мины Павел Александрович Нащокин в середине тридцатых годов откуда-то привез молодую красотку, которую по-русски нарекли Миной Ивановной. После смерти своего покровителя в 1843 г. (которую она горько оплакивала) Мина Ивановна нашла себе покровителя в лице графа Владимира Федоровича Адлерберга. Тот так влюбился в красивую и весёлую дамочку, что захотел добиться для неё официального положения. С этой целью был найден мелкий чиновник почтового департамента Бурков, который согласился обвенчаться с Миной Ивановной и сразу же после свадьбы отправиться в какую-то отдалённую губернию, где его ожидали доходное и тёплое местечко и ежегодная пенсия. На свадьбе граф Адлерберг был посажённым отцом. После венчания и ужина Буркова посадили в коляску с пожеланиями счастливого пути. Мина Ивановна, разумеется, осталась в Петербурге. Посмертный чин С этим браком связана еще одна любопытная история. Вышеупомянутый Бурков через некоторое время умер уже в чине статского советника, и при получении известия о его смерти безутешная Мина Ивановна горько расплакалась. Ведь она надеялась на скорое производство своего далёкого мужа в действительные статские советники, а теперь надежды стать её превосходительством рухнули. Граф Адлерберг поспешил помочь неутешной вдове. В приказах о смерти Буркова не заявлялось, а вскоре его как будто живого представили "за отличие по службе" к нужному чину, и только через несколько дней было объявлено о смерти Буркова. Так Мина Ивановна стала её превосходительством. Роскошь и влияние Имея такого покровителя как граф В.Ф. Адлерберг, госпожа Буркова жила великолепно. Большую часть своих доходов Владимир Фёдорович уделял не своим детям и жене, а Мине Ивановне. Но и этого ей было мало: мебель у неё была из дворца; экипажи и лошади с придворной конюшни; цветы в комнатах из придворных оранжерей. Когда у госпожи Бурковой бывал вечер или приём, то придворные повара готовили стол из придворных припасов. Роскошь, конечно, вещь очень приятная, но Мина Ивановна пользовалась ещё и огромным влиянием в столице. Через неё можно было получить выгодное местечко при дворе, так что многие придворные чины ездили к ней на поклон, а в почтовом ведомстве, пока им управлял Адлерберг, без неё нельзя было вообще получить никакого места. Торговля чинами В гостиной Мины Ивановны всегда толпилось множество придворных и прочих знатных людей, которые добивались её расположения (само собой, не бесплатно). Так князь Михаил Андреевич Оболенский через посредство Мины Ивановны купил себе чин гофмейстера. Но не она начала такую торговлю. Ещё при князе Петре Михайловиче Волконском, бывшем министром уделов и двора с 1826 по 1852 гг., который сам был очень бескорыстным человеком, лица, имевшие на него влияние, торговали придворными чинами. Известно, что в 1851 г. Андрей Иванович Сабуров заплатил любовнице старика Волконского некоей Жеребцовой 20 000 рублей серебром за чин гофмейстера. Неприятная встреча Часто возникали анекдотичные ситуации. Однажды граф Ферзен, егермейстер, только что вступивший во второй брак, встретил у Мины Ивановны одного из своих придворных знакомых. Граф говорит: "Представь себе, какая дерзкая эта Мина. Когда я был вдов, то езжал к ней, знаешь, повеселиться. А теперь, когда я женился, она вдруг осмелилась прислать мне приглашение на обед в четверг!" Знакомый отвечает: "Представь себе, что она осмелилась и мне прислать приглашение к обеду на тот же день". Ферзен: "Ты поедешь?" Знакомый: "Конечно, нет!" Ферзен: "И я, разумеется, не поеду!" Разумеется, оба знакомые были уверены, что могут спокойно ехать на этот обед без риска встречи с собеседником, перед которым он так отважно фрондировал, и были неприятно удивлены, встретившись на обеде. Цветы на могилу императора Через несколько недель после смерти императора Николая Павловича одна из придворных дам сообщила императрице Александре Фёдоровне, что посетила накануне могилу покойного императора и нашла её всю усыпанную цветами. Сторожа на вопрос о происхождении этих цветов отвечали, что они присланы от её сиятельства графини Адлерберг. Александра Федоровна была доброй и чувствительной женщиной и расплакалась от умиления: "Какие прекрасные люди эти добрые Адлерберги! Как они помнят все, что покойный Государь для них сделал! Как они нам преданы!" Придворная дама была послана к обеим графиням Адлерберг (свекрови и невестке), чтобы выразить им благодарность от имени царской фамилии. Вышел конфуз: оказалось, что графини Адлерберг и не думали посылать на могилу никаких цветов. Эти цветы прислала Мина Ивановна, а взяла их, конечно же, из придворных оранжерей, так что этот выгодный жест не стоил ей ни копейки. Указатель имён Владимир Фёдорович Адлерберг (1792-1884). Императрица Александра Фёдоровна (1798-1860). Иван Демьянович Булычёв (1813-1877). Пётр Михайлович Волконский (1776-1852). Пётр Владимирович Долгоруков (1817-1868). Павел Александрович Нащокин (1798-1843). Михаил Андреевич Оболенский (1805-1873). Андрей Иванович Сабуров (1797-1866). Павел Карлович Ферзен (1800-1884).

Предлагаемые вашему вниманию выпуски ни в коем случае не являются попыткой написать биографию великого человека. Это всего лишь набор любопытных фактов из его жизни и жизни его семьи. Уинстон Леонард Спенсер-Черчилль (1874-1965) был одним из самых выдающихся политических деятелей Великобритании. Он происходил из семьи герцогов Мальборо, но его отец, лорд Рэндолф Черчилль (1850-1895), был всего лишь третьим сыном 7-го герцога Мальборо, Джона Уинстона Спенсера-Черчилля (1822-1883), так что титул нашему Уинстону не светил. К тому же, Мальборо никогда не считались состоятельными, и все прекрасно об этом знали. В своё время премьер-министр Бенджамин Дизраэли (1804-1881) даже с иронией заметил об этом семействе: "Они недостаточно богаты, чтобы быть герцогами". Седьмой герцог Мальборо сделал довольно успешную политическую карьеру, успев побывать и лордом-председателем Тайного совета, и вице-королем Ирландии. Рэндолф Черчилль прослывёт в обществе "веселым и обаятельным проказником", хотя в Итоне у него было прозвище Скаг, что по-русски можно приблизительно перевести как своенравный, самоуверенный, ленивый, нахальный и надменный человек. И всё это в одном слове. Лорд Рэндолф станет в 1885 году государственным секретарем по делам Индии, а в 1886 году - канцлером казначейства. Рэндолф Черчилль считал, что он непременно станет премьер-министром, а вскоре после этого умрёт. Один из друзей спросил его, как долго он собирается руководить палатой общин, на что получил ответ: "О, что-нибудь около шести месяцев". Друг поинтересовался: "А что же будет потом?" И получил быстрый ответ: "Потом? Вестминстерское аббатство". Но премьер-министром Рэндолф Черчилль так и не стал. Некоторые историки сумели обнаружить отдаленное родство между Уинстоном Черчиллем и четырьмя президентами США: Франклином Рузвельтом, Улиссом Грантом и двумя Джорджами Бушами, а также Аланом Шепардом, первым американцем, совершившим суборбитальный космический полет, но я не буду углубляться в эти дебри генеалогий. По семейной легенде мать Уинстона Черчилля, американка Дженни Джером (1854-1921), имела в своих жилах кровь индейского племени ирокезов. У неё была смуглая кожа и иссиня чёрные волосы. Считается, что бабушка Дженни, Кларисса Уилкокс, появилась на свет после изнасилования её матери индейцем из племени ирокезов. Никаких документов об этом событии не сохранилось, но Уинстон Черчилль так гордился своим экзотическим происхождением, что даже на закате своей жизни заявил Эдлаю Стивесону (1900-1965), кандидату на пост президента США: "Я сам – союз англоязычных стран". Мать Уинстона была дочерью миллионера и очень красива собой. Один из знакомых Черчиллей так высказался о ней: "Дженни смело можно отнести к такому типу женщин, для которых иметь меньше сорока пар туфель означает прозябать в нищете". Уинстон Черчилль появился на свет 30 ноября 1874 года во дворце Бленхейм, который был построен ещё первым герцогом Мальборо. Этот дворец является огромным сооружением, настолько большим, что первый герцог Мальборо на вопрос о том, сколько во дворце комнат, мог беззаботно ответить: "Точно не знаю, но недавно я подписал счёт на покраску тысячи оконных рам!" Уинстон Черчилль очень любил дворец, в котором он появился на свет, и, вспоминая о нём, писал: "Это итальянский дворец в английском парке. Сочетание столь разных, но в отдельности привлекательных стилей производит потрясающий эффект. Дворец строг в своей симметричности и завершенности, здесь нет насильственно навязанного контраста, нет неожиданной разделяющей линии между первозданностью и свежестью парка, с одной стороны, и помпезностью архитектуры – с другой". Другим же людям дворец казался слишком громоздким и помпезным, недаром Вольтер назвал его "грудой камней". Появившийся на свет Уинстон Черчилль сразу же огласил мир неистовым криком. Шокированная герцогиня Френсис, мать Рэндалфа, даже воскликнула: "Я сама произвела на свет немало детей, и все они имели прекрасные голосовые данные. Но такого ужасающего крика, как у этого новорожденного, я ещё никогда не слышала". Сам Уинстон Черчилль в возрасте 80 лет сказал как-то своему лечащему врачу: "Что бы ни говорили, но дети рождаются слишком странным способом. Не знаю, и как только Бог смог до этого додуматься".

Джироламо Кардано. Репутация Кардано-студента Среди соучеников по Падуанскому университету Джироламо Кардано (1501 или 1506 - 1576) пользовался очень неважной репутацией: он был удачливым игроком в кости (оставим в стороне вопрос о его честности в игре), задирой и мотом, в научных диспутах пользовался резкими и даже непристойными выражениями, так что с ним старались не связываться. То, что Кардано ещё был пьяницей и бабником, не слишком выделяло его среди других студентов. О его репутации говорят два следующих факта. Ректор университета По старинной традиции ректор университета выбирался из среды студентов. Поясню, что ректор университета выполнял чисто представительские функции, а это требовало немалых расходов; всю же административную работу вел проректор. В тяжелые времена (а это было время знаменитых итальянских войн) охотников занимать такую обременительную должность находилось очень мало, а в период с 1516 по 1525 годы университет в Падуе оставался вообще без ректора. Кардано решил устранить подобную несправедливость и выдвинул свою кандидатуру на эту почётную и вакантную должность. Тем не менее, в первых двух турах голосования он был забаллотирован – и это при отсутствии соперников. Только в третьем туре голосования он был выбран ректором большинством всего в один голос. Позднее Кардано признавался, что совершил большую глупость, решив баллотироваться в ректоры. Инаугурация ректора Конечно, процедура инаугурации вновь избранного ректора выглядела очень торжественно. Ведь на него надевали тогу из алого шёлка, а на шею вешали ректорский знак из золота, украшенный драгоценными камнями и бриллиантами. В честь нового ректора исполняли торжественную мессу, а ректор шел к собору в сопровождении членов университетского сената, сидевших на конях. Его также сопровождали представители городской знати и 200 копейщиков. Потом устраивался торжественный обед для профессоров и студентов, за которым следовало традиционное соревнование на копьях. Но все это торжество оплачивалось из кармана ректора. Откуда Кардано брал требуемые средства – неизвестно. К сожалению, не сохранилось никаких сведений о том, как проходили торжества при избрании Кардано, и были ли они вообще. Можно не сомневаться только в том, что торжественный обед состоялся. Обязанности ректора Чем же занимался ректор университета? В специальные "судные дни" он разбирал споры между профессорами и студентами. Он следил, чтобы профессора добросовестно исполняли свои обязанности. Без разрешения ректора профессор не мог покинуть Падую более чем на три дня. Вот, пожалуй, и все основные обязанности ректора университета. Доктор медицины Летом 1526 года Кардано сдавал экзамены для получения учёной степени доктора медицины. Он должен был в публичном диспуте с молодыми докторами перед членами университетского сената защитить четыре тезиса, два из которых выбирал он сам. Перед этим он должен был получить рекомендации от профессоров университета и доказать местному епископу свою религиозную добропорядочность. При голосовании опять сказалась репутация Кардано. Ни в первом, ни во втором турах голосования он не смог набрать необходимого количества голосов. Только после третьего тура голосования было объявлено, что Джироламо Кардано стал доктором медицины. В знак этого он получил открытую и закрытую книги, берет, кольцо и поцелуй. Открытая книга символизировала полученные им знания, которые он должен был передавать своим ученикам. Закрытая книга символизировала знания, которые ему предстояло получить в процессе своей врачебной деятельности. Берет символизировал, что он принят в круг служителей науки. Кольцо символизировало связь со всем братством врачей, а поцелуй символизировал и мир в братстве врачей, и служение медицине во имя мира. Первая книга Свою первую книгу "О дурных обыкновениях при лечении болезней" Кардано издал в 1536 году в Венеции. Так как сам Кардано жил в то время в Милане, то книга вышла с большим количеством ошибок, за которые автора довольно резко критиковали другие врачи. Несмотря на это, книга пользовалась успехом у публики и была быстро раскуплена. Когда же сам Кардано решил переиздать эту книгу, он обнаружил более трехсот ошибок. На их исправление у него ушло 28 дней, а саму книгу он написал всего за 15 дней.