Yorik

Великий князь Михаил Павлович Романов (1798-1849) хоть и воспитывался как солдат, сам был острословом, и поэтому вокруг его личности рождались забавные анекдоты. Ералаш Лаж – этим термином называется превышение стоимости одного вида денежных знаков при обмене их на другие. Во время проведения в России денежной реформы, начавшейся в 1839 году, лаж был отменён, а все виды расчётов и платежей должны были исчисляться в серебряных рублях. Сущности этой запутанной реформы вначале почти никто не понимал, так что Михаил Павлович однажды сказал: "Прежде был лаж, а теперь ералаш!". Граф Киселёв поднимается В конце 30-х годов XIX века началась стремительная карьера генерала Павла Дмитриевича Киселёва (1788-1872): в 1837 году он стал министром государственных имуществ, а в 1839 году был возведён в графское достоинство. Михаил Павлович как-то в своём дворце начал спускаться по лестнице, а в это же время П.Д. Киселёв начал подниматься по ней к Великому Князю. Увидев поднимающегося Киселёва, Михаил Павлович сказал своему спутнику (адъютанту?): "C'est le comte qui s'eleve (звучит как Kisselev)". ["Этот граф поднимается".] Новая шляпа Михаил Павлович несколько раз встречал на Невском проспекте старого офицера, который всегда был навеселе, ходил в отставном военном мундире, но постоянно носил очень изношенную шляпу. Великий князь однажды поинтересовался: "Отчего на тебе такая ветхая шляпа?" Офицер ответил, что у него нет денег на новую, и Михаил Павлович дал ему ассигнацию в 25 рублей на шляпу. Офицер потратил на толкучке целый рубль для приобретения новой шляпы, а остальные деньги он, разумеется, пропил. Через несколько дней Михаил Павлович опять увидел этого офицера навеселе, но в новой шляпе. Великий князь с неодобрением смотрел на этого офицера, который с испугом поднёс руку к голове: "Вот, купил". Михаил Павлович на это сказал: "Да, я вижу, что водку пил!" - и пошёл дальше. Певица Варле Французская певица Варле так громко пела, что однажды в театре кто-то сказал Великому Князю: "Как громко она поёт!" Михаил Павлович согласился: "Да, в Орле слышно!" [Произносился: "Варле слышно".] Славная лошадь Михаил Павлович очень строго следил за тем, чтобы офицеры всегда были одеты по полной форме, и всегда наказывал виновных в различных нарушениях, часто ограничиваясь, впрочем, только устным выговором. Офицеры хорошо знали об этом и старались скрыться от великого князя, но это редко кому удавалось. Однажды Михаилу Павловичу пришлось проскакать несколько улиц в погоне за одним таким офицером, но тому удалось скрыться от преследования. Встретив через пару дней этого офицера, Михаил Павлович только и сказал ему: "Славная у тебя лошадь!" Проделка кадета Один кадет, одетый не по форме, шёл по Невскому проспекту, увидел Великого князя и решил укрыться в первом попавшемся заведении, которым оказался магазин дамской модной одежды. Михаил Павлович бросился за кадетом, но не нашёл его. Тогда Великий Князь стал обходить все помещения магазина, даже те, где работают модистки, но кадета нигде не было. Очень удивлённый Михаил Павлович вынужден был прекратить свои поиски. Прошло два года, новоиспечённые офицеры представлялись Михаилу Павловичу, и один из них признался в своей старой проделке. Великий князь удивился: "Где же ты был? Отчего я тебя нигде не отыскал, тогда как вошёл в магазин по следам твоим?" Офицер рассказал, что он укрылся между первыми и вторыми дверями магазина и вышел только после ухода Великого Князя. Михаил Павлович рассмеялся, а потом прислал этому офицеру 1000 рублей на дорогу к месту службы. “Калоши? На гауптвахту!” Михаил Павлович ценил чувство юмора в других людях и часто прощал таких шалунов. Особенно этим свойством отличался офицер гвардии Булгаков, сын московского почт-директора. Однажды Булгаков, одетый в калоши, повстречал Михаила Павловича. Великий князь был краток: "Калоши? На гауптвахту!" Булгаков отправился на гауптвахту, оставил там свои калоши и вернулся туда, где был Великий Князь. Михаил Павлович разгневался и закричал: "Булгаков! Ты не исполнил моего приказания?" Булгаков невозмутимо ответил: "Исполнил". Великий Князь изумился: "Как исполнил?" Булгаков разъяснил: "Ваше высочество изволили сказать:"Калоши, на гауптвахту!" Я и отнес их на гауптвахту!" Сразу на гауптвахту В другой раз Булгаков шёл по улице не в каске, положенной по форме, а в фуражке, и навстречу ему ехал в коляске Михаил Павлович, который сразу же начал подзывать к себе Булгакова взмахами руки. Булгаков, однако, сделал фронт и пошёл дальше. Михаил Павлович велел развернуть свою лошадь, нагнал Булгакова и закричал: "Булгаков, я тебя зову! Куда ты идешь?" Булгаков спокойно ответил: "Ваше Высочество! Я иду на гауптвахту".

Библию не признаёт Восемнадцатому президенту США Улиссу Гранту (1822-1875) однажды сказали, что сенатор от Массачусетса Чарльз Самнер (1811-1874) не признаёт Библию. Грант на это отреагировал так: "Только потому, что не он сам её написал". Избиение в сенате Это сенатор Чарльз Самнер был ярым сторонником отмены рабства и прославился на все Штаты историей, которая произошла с ним в 1856 году. В июне он произнёс резкую речь против рабства, в которой задел сенаторов Стивена Дугласа (1813-1861) от Иллинойса и Эндрю Батлера (1796-1857) от Южной Каролины. Среди прочих оскорблений Самнер сказал, что эти люди "Дон Кихот и Санчо Панса, которые выступают не в защиту прекрасной дамы, а шлюхи, называемой рабством". Другие его высказывания были ещё более резкими и оскорбительными. Конгрессмен от Южной Каролины Престон Брукс (1819-1857), племянник Батлера, решил заступиться за честь дяди и хотел вызвать Самнера на дуэль, но его отговорили. Тогда 22 мая 1856 года Брукс в сопровождении конгрессменов Лоуренса Кейта (1824-1864) от Южной Каролины и Генри Эдмундсона (1814-1890) от Вирджинии вошёл в помещение Сената и подошёл к Самнеру. Брукс сказал, что он дважды внимательно прочитал речь Самнера и находит её оскорбительной не только для его дяди, но и для всего народа Южной Каролины. После этих слов Брукс начал избивать Самнера своей тростью с золотым набалдашником. Самнер вскочил и попытался убежать, но Брукс сбил его с ног и продолжал избивать до тех пор, пока не сломал свою трость. Многие сенаторы попытались помочь Самнеру, но их остановил Кейт, размахивавший своим револьвером. После этой экзекуции Брукс и Кейт подали в отставку со своих постов, но стали героями всего Юга. Вскоре героев снова переизбрали в Конгресс США, а Бруксу вручили новую трость с золотым набалдашником и памятной надписью. Сенатор Самнер стал мучеником в глазах северян, но он болел в течение трёх лет и не мог посещать заседания Сената. Лукавство генерала Шермана Когда в 1877 году подходил к концу второй срок правления президента Гранта, республиканцы попытались сделать президентом генерала Уильяма Шермана (1831-1888), который прославился своей жестокостью во время Гражданской войны. Шерман, хоть и был одним из главных создателей победы в этой войне, особой популярностью в стране не пользовался, и его кандидатура не получила достаточной сильной поддержки среди населения. Когда генерал Шерман понял, что президентство ему не светит, он сделал не совсем искреннее публичное заявление: "Если меня выдвинут, я откажусь быть кандидатом; если меня выберут – я откажусь служить". Тактика генерала Шеридана Кстати, другой герой Гражданской войны, генерал Филипп Шеридан (1831-1888), проводил тактику выжженной земли во время боевых действий в долине Шенандоа. В частности, он однажды сказал: "Даже ворону придётся брать провиант с собой, если ему вздумается перелететь через долину". Жена президента Однажды воскресным днём 1877 года миссис Джулия Грант (1826-1902), жена президента Улисса Гранта, зашла в комнату мужа и застала там весь кабинет министров. Миссис Грант воскликнула: "Улисс! Что здесь происходит?" Улисс Грант закурил сигару и ответил, что он несколько минут назад зачитал письмо о своём отказе быть кандидатом в президенты на третий срок. Это письмо только что было отправлено. Миссис Грант в бешенстве спросила: "Почему ты не прочитал его мне?" На это Грант безмятежно ответил: "Если бы я так сделал, ты никогда не позволила бы мне его отправить, а я не хочу оставаться здесь ещё на четыре года". Почтение Гранта Величайшим человеком в Европе Улисс Грант считал канцлера Бисмарка. Изобретённое хобби президента В 1868 году незадолго до президентских выборов Улисс Грант сказал генералу Шерману, что он намеренно хочет заинтересоваться лошадьми: "Если вы сами не изобретёте себе хобби, журналисты выдумают его для вас, и вы окажетесь в безвыходном положении". Неудача Марка Твена В декабре 1875 года Марк Твен выпустил в свет свою первую детскую книгу о приключениях одного американского мальчика из глубинки, которая вначале не имела никакого успеха у публики и почти не продавалась. Это была книга о приключениях Тома Сойера.

Анекдоты о литераторах Марк Твен. Борис Пастернак Фотография поклонника Один из почитателей Марка Твена посчитал, что он внешне очень похож на писателя и прислал ему свою фотографию с таким текстом: "Что Вы думаете насчёт столь поразительного сходства?" Марк Твен ответил: "Ваша фотография похожа на меня больше, чем я сам. Поэтому я вставил её в рамку и повесил в ванной комнате вместо зеркала, чтобы, смотрясь в неё, бриться по утрам". Твен о генерале Гранте Однажды Марка Твена попросили выступить на банкете в честь генерала Гранта. К удивлению присутствующих, Марк Твен начал с того, что будущее Соединённых Штатов пока что находится в трёх или четырёх миллионах детских колыбелей: "В одной из них находится младенец, который в один прекрасный день станет генералом аншефом. Сейчас, возможно, он предпринимает стратегические усилия, пытаясь запихнуть себе в рот боль¬шой палец ноги". В зале всё стихло, а смущённые гости не знали, куда деваться и на что смотреть. Марк Твен, тем временем подошёл к концу своей речи: "Пятьдесят шесть лет назад генерал Грант пытался предпринять такую же операцию. Ребенок обещал стать личностью, и вряд ли кто из присутствующих усомнится в том, что ему это прекрасно удалось". Бурными аплодисментами публика встретила окончание этой странной речи. Поправим художника Зайдя в гости к художнику Джеймсу Уистлеру, Марк Твен подошёл к только что законченной картине и, указав на облако, сказал: "На вашем месте, мистер Уистлер, я бы убрал вот это". И сделал вид, что стирает облако. Уистлер взволнованно воскликнул: "Осторожно, картина ещё не высохла!" На что Твен спокойно ответил: "Ничего, я в перчатках". Насмешник круче Твена Однажды в книжной лавке Марк Твен столкнулся с ещё большим насмешником, чем он сам. Твену приглянулась книга за 4 доллара, но прежде чем заплатить, он обратился к продавцу: "Как журналист, я, конечно, имею право на скидку, не правда ли?" Продавец ответил: "Безусловно!" Твен решил продолжить и начал прикалываться: "Позвольте заметить, что я являюсь также автором нескольких романов, и поэтому цена для меня должна быть тоже снижена". Продавец был спокоен: "Хорошо, согласен". Твен разошёлся: "Кроме того, я являюсь акционером вашего торгового дома и поэтому в соответствии с уставом пользуюсь 20-процентной скидкой". Продавец согласился и с этим доводом: "Договорились". Вывести продавца из себя Твену никак не удавалось, и он решил нанести завершающий удар: "Наконец, разрешите мне представиться. Когда вы узнаете моё имя, то, конечно, сделаете мне дополнительную скидку. Меня зовут Марк Твен. Итак, сколько я вам должен?" Вот тут продавец и сделал свой выпад: "Вы ничего не должны, мой дорогой метр. Пройдите в кассу, вам сделают отметку в кредитной карточке: это я вам должен целый доллар". Ответ продавца вначале обескуражил Твена, а потом писатель расхохотался и заплатил в кассе четыре доллара. Автограф Твена После знакомства с Уинстоном Черчиллем Марк Твен прислал новому другу собрание своих сочинений в 25 томах. На каждом томе Твен написал: "Быть добродетельным – благородно. Учить же других быть добродетельными – ещё благороднее. И гораздо менее хлопотно". Пастернак и Нейгауз Зинаида Николаевна Пастернак, жена Бориса Пастернака, вначале была женой музыканта Густава Нейгауза, друга поэта. Поэт увёл женщину у музыканта, но мужчины остались друзьями. Борис Пастернак даже посвятил Нейгаузу стихотворение, в котором есть такие строки: “Давным-давно Смотрел отсюда я за круг Сибири, Но друг и сам был городом, как Омск И Томск, - был кругом войн и перемирий И кругом свойств, занятий и знакомств”. Когда Нейгауз услышал эти стихи в исполнении автора, он весело воскликнул: “Почему только Омск или Томск? Это отвратительные города с ужасными уборными!” Пастернак расхохотался, обнял Нейгауза, и они расцеловались. Обидчивый Пастернак Борис Пастернак был обидчив и даже злопамятен. Он, например, никогда не повторял своё предложение, если однажды натыкался на отказ. Сердитый Пастернак Во время дружеских бесед Борис Пастернак называл уменьшительными именами тех людей, на которых сердился, так что если он называл кого-нибудь Колькой, Сашкой или Серёжкой, то комментарии не требовались. Беседа с Пастернаком В разговорах даже с малознакомыми людьми Борис Пастернак мог использовать непроверенные слухи и сплетни. Кроме того, он не слишком жаловал питерских поэтов ещё с молодых лет. Вот какая беседа была у него с молодым поэтом Николаем Вильмонтом летом 1921 года. Пастернак поинтересовался у гостя: "А кого вы любите из современников?" Вильмонт честно ответил: "Гумилёва и Мандельштама. И, конечно, Блока". Такой ответ вызвал неудовольствие Пастернака, который резко напал на собеседника: "Гумилёва и Мандельштама? Но ведь даже Кузмин лучше пишет". Вильмонт очень хотел понравиться Пастернаку, и он начал выкручиваться: "По крайней мере, они умеют делать стихи". Ответ пришёлся Пастернаку по душе, и он пустился в пространные рассуждения: "Да, да, да, да! Конечно! Умеют. Но... Они запрягают в пролётку игрушечных лошадок. Знают про сбрую, про дугу и подпругу. Мандельштам? Он, поди, тоже знает про подпругу, и чтобы седло не сползало". Пастернак посмеялся своей шутке и продолжил: "Подождите! Он же служил в лейб-гвардии – рядовым, конечно. Его Гумилёв определил через влиятельных особ женского пола. Но тот – офицер и гвардеец "со связями". Любил "высший свет", хоть от него и следа не осталось, и продолжает любить, наверное, - как Оскар Уайльд. Я жил в Петербурге и немного их знаю". Тут Пастернака вызвали в другую комнату, а когда он вернулся, Вильмонт уже освоился, понял, что на современниках он много не выиграет, и выпалил новую версию: "Но больше всего я люблю Гётё. Вы ведь меня только о современниках спрашивали". Это было попадание в яблочко, так как Пастернак радостно ухватился за новую тему: "Вот с этого бы и начать! Гёте... Да, вот это свобода. Как прелюды Шопена. То есть совсем непохоже". И Пастернак ещё долго рассуждал о поэзии и музыке. Да, кстати - Вильмонт понравился Пастернаку. Пастернак о поэзии Однажды в беседе Борис Пастернак рассуждал о поэзии: "Поэзия должна быть проста и воздушна, как Верлен или как"Позарастали стёжки-дорожки Там, где гуляли милого ножки". Да, в жизни всё опасно. Нет, нет! Я тоже люблю наблюдать. Но это скорее для прозы". Указатель имён Александр Александрович Блок (1880-1921). Поль Верлен (1844-1896). Николай Николаевич Вильмонт (1901-1986). Иоганн Вольфганг Гёте (1749-1832). Улисс Симпсон Грант (1822-1885). Николай Степанович Гумилёв (1886-1921). Михаил Алексеевич Кузмин (1872-1936). Осип Эмильевич Мандельштам (1891-1938). Густав Генрихович Нейгауз (1888-1964). Борис Леонидович Пастернак (1890-1960). Зинаида Николаевна Пастернак (урождённая Еремеева, в первом браке Нейгауз, 1897-1966). Марк Твен (Сэмюэл Лэнгхорн Клеменс, 1835-1910). Оскар Уайлд (1854-1900). Джеймс Уистлер (1834-1903). Уинстон Черчилль (1874-1965). Фредерик Шопен (1810-1849).

Рассказы графини Головиной Доверие к Петру Панину Екатерина II передала на рассмотрение в сенат кодекс законов и через несколько дней поинтересовалась результатами рассмотрения на очередном заседании сената. Выяснилось, что все сенаторы одобряют проект кодекса законов, и только граф Пётр Панин промолчал. Императрица поинтересовалась мнением Панина, и тот, прежде чем отвечать, спросил: "Должен я отвечать Вашему Величеству как верноподданный или как придворный?" Екатерина II ласково ответила графу: "Без сомнения, как верноподданный". Тогда граф Панин выразил желание переговорить с императрицей наедине, и получил её согласие на такую беседу. Когда они уединились, императрица передала Панину тетрадь с проектом законов и попросила его вычеркнуть, не стесняясь, всё, что он находит неудачным. Панин зачеркнул всё. Затем Екатерина II положила разорванную тетрадь на стол в зале заседаний сената и сказала: "Господа, граф Панин только что доказал мне самым положительным образом свою преданность". Потом императрица обратилась к Панину: "Я вас прошу, граф, поехать со мной и отобедать у меня". Говорят, что с тех пор Екатерина II во всех своих важнейших проектах советовалась с графом Петром Паниным, а когда тот бывал в Москве, то она запрашивала его мнение письменно. Глупый лакей Однажды в Царском Селе графиня Головина на берегу озера с помощью камеры обскуры рисовала пейзаж, а на другом берегу озера прогуливалась графиня Браницкая. Браницкая увидела камеру обскуру, не поняла, что это такое и спросила у своего лакея, что это такое по его мнению. Лакей немедленно и самоуверенно ответил: "Это госпожа Эстергази лечится электричеством". Графиня Браницкая обошла озеро, выяснила у графини Головиной, чем та занимается, рассказала той о глупой выдумке своего лакея, и они много смеялись над ней; а потом повеселили и императрицу этой историей. Страус-Радзивилл Княгиня Радзивилл, пренебрегая общественными приличиями, говорила про своего мужа, что тот, как страус, воспитывает чужих детей. Путаница с отъездом Екатерина II никогда заранее не объявляла о своём отъезде из Царского Села в Петербург, что всегда оказывалось неожиданностью для придворных и приводило к многочисленным недоразумениям, забавлявшим императрицу. Однажды среди придворных разнеслась весть, что императрица собирается куда-то выезжать в своей карете, и все переполошились. Особенно это известие взволновало тех, кто имел честь ехать в одной карете с императрицей. Граф Штакельберг решил быть самым предусмотрительным и велел своему лакею укладывать вещи. В шестиместной карете вместе с Екатериной II разместились Протасова, Зубов, графиня Головина, генерал-адъютант Пассек и граф Штакельберг. Императрица заранее дала указания кучеру о маршруте их поездки, так что вначале всё походило на обычную прогулку. Вскоре кучер свернул на дорогу к Петербургу, и Штакельберг торжествующе посмотрел на не столь предусмотрительного Пассека. Однако через некоторое время карета свернула в лес, что запутало Штакельберга, который уже не знал, что и думать. В конце концов, карета вернулась в Царское Село, но лакей Штакельберга со всеми вещами уже уехал в Петербург, что очень смутило графа. Пришлось посылать за ним погоню, и с трудом удалось лакея вернуть в Царское Село. Императрица очень веселилась, и всё общество – тоже. Кроме графа Штакельберга. Верьте на 1/4! Герцог Зюдерманландский, дядя шведского короля Густава IV, обладал не слишком представительной внешностью: он был маленького роста, имел торчащий живот и кривые тонкие ножки; лицом он тоже не вышел. Этот герцог настойчиво ухаживал за графиней Головиной, что очень забавляло Екатерину II. Однажды герцог любезничал намного более активно, чем обычно. Тогда императрица подозвала графиню к себе и, смеясь, сказала: "Знаете пословицу: надо верить только наполовину из того, что говорят; но вашему влюблённому верьте только на четверть". Кулибин и профессор-немец Однажды английский король Георг III прислал в дар Екатерине II телескоп Гершеля. Императрица велела перевезти телескоп из Академии в Царское Село и передала его Кулибину и одному немцу-профессору. Потом телескоп поставили в салоне императрицы и стали смотреть на Луну. Через какое-то время императрица спросила у профессора, открыл ли тот что-нибудь новое с помощью этого телескопа. Немец самоуверенно отвечал: "Нет никакого сомнения, что Луна обитаема: там видна страна, прорезанная долинами, и целые леса построек". Екатерина II с невозмутимой серьёзностю выслушала профессора, а потом подозвала Кулибина и тихо спросила: "Ну, а ты, Кулибин, видел что-нибудь?" Кулибин почтительно поклонился императрице: "Я, Ваше Величество, не настолько учён, как господин профессор, и ничего подобного не видал". Эта рука – для скипетра! На одном из вечеров Екатерина II появилась с веером в руке, что для неё было совсем нехарактерно, тем более что держала его императрица как-то странно. Придворные с изумлением посматривали на императрицу, так что Екатерина II была вынуждена обратиться к графине Головиной: "Мне кажется, что вы смеётесь надо мной!" Головина почтительно ответила: "Должна признаться Вашему Величеству, что никогда я не видала, чтобы более неловко держали веер". Императрица продолжала: "Не правда ли, что у меня немного вид Нинет при дворе, но Нинет очень пожилой". Головина присела с поклоном: "Эта рука не создана для пустяков – она держит веер, как скипетр". [Нинет при дворе – императрица имела в виду популярную песенку Шарля Симона Фавара "Любовный каприз, или Нинет при дворе".] Указатель имён Александра Васильевна Браницкая (урождённая Энгельгардт, 1754-1838), графиня. Георг III Английский (1738-1820). Фридрих Вильгельм Гершель (1738-1822). Варвара Николаевна Головина (урождённая Голицына, 1766-1819), графиня. Густав IV Шведский (1778-1837). Платон Александрович Зубов (1767-1822), князь. Карл Зюдерманландский (1748-1818), герцог. Иван Петрович Кулибин (1735-1818). Пётр Иванович Панин (1721-1789), граф. Пётр Богданович Пассек (1736-1804). Анна Степановна Протасова (1745-1826), камер-фрейлина, графиня. Тереза Каролина Радзивилл (Ржевусская, 1742-1787), княгиня. Шарль Симон Фавар (1710-1792). Отто Магнус Штакельберг (1736-1800), граф.

Ага :)

Лот «Наконечник бронебойный»