Yorik

Справедливость по Дау Однажды Ландау спросили, как бы он оценил знания красавицы, которая пришла к нему на экзамен. Дау ненадолго задумался и ответил: "Настоящие красавицы встречаются так редко, что по-справедливости я бы конечно повысил ей оценку. Пусть приходит". При этом разговоре присутствовала жена Дау, Кора, которая буркнула: "Хороша справедливость!" Чужие письма Во времена СССР известным учёным и деятелям искусств часто приносили на подпись “коллективные письма”, которые протестовали то против американского империализма, то против романа Пастернака, то против происков сионизма, то против Зощенко и Ахматовой, и т.п. Большинство людей из чувства самосохранения подписывали эти письма, но не все. Когда одно такое письмо принесли на подпись Петру Леонидовичу Капице, он, не читая, отодвинул бумаги: "Я чужих писем не подписываю". Так же поступал и Ландау. Но таких смельчаков в СССР было очень мало. Зачем? Один из назойливых журналистов спросил у Ландау, заходил ли он когда-нибудь в лабораторию Капицы. Ландау удивился: "Зачем? Да я бы там все приборы переломал!" Настроение Дау Лев Давидович Ландау принадлежал к тому типу людей, которые чаще всего находятся в приподнятом или даже хорошем настроении, которое можно было принять за возбуждение. Кто-то из знакомых сказал ему: "Мне понятно, почему вы не берёте в рот спиртного. Вы и без этого находитесь в возбуждённом состоянии. Людям приходится выпить хотя бы бокал вина, чтобы обрести настроение, в котором вы пребываете постоянно". Бравада Такое постоянное настроение Ландау часто приводило его к бравирующим поступкам, часто довольно опасным. Да и сам Лев Давидович говорил, что он дразнит гусей – это приятное занятие, но небезопасное. Когда Дау танцевал Ландау часто говорил: "Когда умер Сталин, я танцевал от радости!" Ландау и Лифшиц Про знаменитый “Курс теоретической физики” Ландау и Лифшица часто шутили, что в этих книгах нет ни одной мысли Лифшица и ни одного слова, написанного рукой Ландау. В этой шутке есть доля правды. На одном из вечеров в Политехническом музее Москвы, посвящённом Ландау, Лившица спросили, как работали соавторы. Евгений Михайлович Лившиц поднял над головой авторучку и сказал: "Ручка была моя!" Следует отметить, что Дау постоянно обсуждал с Лифшицем каждый параграф, правил принесённый соавтором текст и заставлял его переписывать Как работали соавторы Однажды Майя Бессараб и Кора сидели на кухне в квартире Ландау и услышали громкий шум и крики, несущиеся из кабинета Дау. Вскоре кто-то пробежал по лестнице, бубня: "Ничего я не стану переделывать! Ноги моей здесь больше не будет!" - и послышался громкий хлопок дверью, которая не закрылась. Майя сказала Коре: "Поди, закрой дверь", - но Кора возразила: "Да он сейчас вернётся. Это Женька. Так всегда, я привыкла". И действительно, минут через двадцать Лифшиц тихонько поднялся в кабинет Дау, и работа продолжилась. Антисоветчик Ландау У советских властей не было никаких иллюзий относительно политических взглядов Ландау. Его квартира и рабочие кабинеты находились под постоянной прослушкой, а самого Дау агенты известного ведомства часто подбивали на антисоветские высказывания. Вот фрагмент записи одной из таких прослушек: "Наша система совершенно определенно есть фашистская система... Пока эта система существует, питать надежды на то, что она приведёт к чему-то приличному, никогда нельзя, вообще – это смешно". В 1948 году один из агентов того самого ведомства после разговора с Ландау сообщал начальству: "Ландау считает, что США – самая благоприятная страна. Как-то он прочёл, что какой-то американский учёный, по национальности чех, высказал желание уехать в СССР."Ну, и дурак", — сказал Ландау". Порочная идея Примерно в 1957 году, уже значительно позже XX съезда КПСС, Ландау сделал следующее высказывание: "Идея, которая лежит в основе компартии, — иезуитская идея. Это идея послушания начальству. Типичная, как и вся история иезуитского ордена". Его спросили: "Значит, эта вся идея порочна?" И Дау уверенно ответил: "Конечно!"

Алиса Перрерс В 1363 году король Эдуард III (1312-1377, король 1327) завёл себе очередную любовницу, которой стала фрейлина королевы Филиппы Геннегау (1314-1369) Алиса Перрерс (1348-1400). Про неё часто пишут, что эта дама была низкого происхождения, чуть ли не дочерью жестянщика, но это не так. О точном происхождении Алисы Перрерс споры идут до сих пор, но стать фрейлиной королевы женщина действительно низкого происхождения никак не могла. Это была очень предприимчивая дама, сумевшая подчинить короля своему влиянию, которое особенно возросло после смерти королевы Филиппы. Алиса получала от короля не только дорогие подарки и драгоценности, но и недвижимость. Жадность ненасытной любовницы вызывала скандалы в королевской семье и недовольство во всей стране, так что в 1376 году Парламент изгнал Алису Перрерс из Англии, а король принёс присягу лордам, "что указанная Алиса никогда не появится в его окружении снова". Незадолго до смерти Эдуард III вернул Алису, которая, по легенде, в слезах бросилась на тело мёртвого короля и сняла все перстни с его пальцев. После смерти короля Алиса сумела удержаться при дворе и долго судилась за своё имущество. Ей таки достались очень приличные владения и ценности, так что в 1380 году, после смерти второго мужа, она удалилась от двора вполне обеспеченной женщиной. Официальный потомок Генриха VI Король Англии Генрих VI (1421-1471, король 1422-1461 и 1470-1471) был не только импотентом, но и весьма целомудренным человеком. Однажды перед ним собралась для выступления группа полуодетых танцовщиц, так король выбежал из залы с криками: "Какой стыд! Какой позор!" Его единственный официальный ребёнок от жены Марии Анжуйской (1429-1482), Эдуард Ланкастерский (1453-1471), по слухам, появился на свет совершенно без участия своего отца. Считается, что настоящим отцом принца Эдуарда был Эдмунд Бофорт (1406-1455), 2-й герцог Сомерсет. Неудивительно, что, узнав о беременности своей жены, Генрих VI упал в обморок. Однако он официально признал ребёнка и дал ему титул принца Уэльского, но при случае любил говорить, что его сын появился на свет не иначе как от святого Духа. Слухи о незаконном происхождении Эдуарда Ланкастерского облегчили путь к трону Эдуарду IV (1442-1483, король 1461-1470 и 1471-1483). Элизабет Вудвилл В отличие от своего предшественника, Эдуард IV был сексуально озабоченным человеком и не слишком церемонился с соблазнёнными женщинами. Молодой король мог обратить своё внимание и на знатную даму, и на простолюдинку, стараясь не прибегать к насилию: он добивался своей цели с помощью денег, подарков или обещаний. Соблазнённую женщину король вскоре бросал и переходил к следующей. Так продолжалось до тех пор, пока он не встретил Элизабет Вудвилл (1437-1492), вдову барона Джона Грея (1432-1461), погибшего в битве при Сен-Олбансе, сражаясь на стороне врагов Эдуарда IV. Король сразу же влюбился в женщину, которая была на пять лет старше его, и попытался овладеть вдовой. Он даже угрожал ей кинжалом, но Элизабет Вудвилл отвергла все притязания короля. Распалённый король пообещал жениться на ней, и они тайно обвенчались 1 мая 1464 года; коронация же Элизабет произошла только через год. Вскоре после свадьбы Эдуард IV продолжил свои любовные похождения, но королева делала вид, что ничего не замечает, и наштамповала ему десятерых детей. Династию Йорков это не спасло. Генрих VIII Кто не слышал о шести жёнах английского короля Генриха VIII? Удовлетворяли сексуальные запросы короля и многочисленные любовницы, правда, англичане шутят, что у Генриха VIII (1491-1547, король с 1509) было больше жён, чем любовниц, но вряд ли дело обстояло подобным образом. Вспомним некоторых из любовниц этого “трудолюбивого” монарха. Анна Гастингс Одна весьма загадочная история произошла в 1510 год, когда Екатерина Арагонская (1485-1536), жена короля, забеременела, и Генрих VIII обратил своё внимание на одну из фрейлин королевы, Анну Гастингс (1483-1544), которая была женой Джорджа Гастингса (1488-1544), будущего графа Хантингдона. Старшим братом нашей красавицы был Эдвард Стаффорд (1478-1521), 3-й герцог Бэкингем. Король поручил одному из своих друзей, Генри (или Уильяму) Комптону, склонить дамочку к удовлетворению желаний своего повелителя. Однако Комптон сам заинтересовался Анной и залез к ней в постель. Элизабет Стаффорд, родная сестра Анны, узнала про эту связь и заложила любовников Джорджу Гастингсу, которому удалось застать любовников в весьма недвусмысленном положении. Комптон попытался оправдаться и заявил, что он действовал по поручению короля, но этим он только подлил масла в огонь. Слухи о любовных намерениях Генриха VIII вскоре достигли ушей испанского посла и королевы Екатерины – пришлось королю принимать самые строгие меры, чтобы приглушить скандал. Анну Гастингс муж заточил на некоторое время в монастырь, Элизабет Стаффорд была исключена из фрейлин королевы, а герцога Бэкингема на время отлучили от двора. Джейн Попинкорт Герцог Людовик I де Лонгвиль (1480-1516) в августе 1513 года попал в плен к англичанам во время знаменитой “битвы шпор”. На знатного пленника обратила своё внимание Джейн Попинкорт, которая до этого была любовницей Генриха VIII. Стоит отметить, что эта дамочка славилась, как ненасытная любовница, так что Генрих VIII без особого сожаления расстался с ней. В плену герцог де Лонгвиль занимался не только любовью, но и дипломатией, в частности, он был одним из организаторов брака между французским королём Людовиком XII (1462-1515), который очень хотел иметь сына, и Марией Тюдор (1496-1533), родной сестрой английского короля. По просьбе де Лонгвиля, Джейн Попинкорт была включена в число фрейлин, сопровождавших Марию Тюдор во Францию. Людовик XII знал о повадках этой дамы и, увидев её имя в списке фрейлин своей невесты, вычеркнул его, добавив, что предпочёл бы увидеть Джейн Попинкорт на костре, а не среди фрейлин своей невесты. Такова была слава Джейн Попинкорт! Мария Тюдор менее чем через три месяца после свадьбы овдовела, так что Генрих VIII снабдил Джейн Попинкорт некоторой денежкой и отправил её во Францию к любимому де Лонгвилю. Бесси Блаунт Элизабент Блаунт (1502-1541), более известная как Бесси Блаунт, была очень красивой девочкой и появилась при дворе в возрасте десяти лет. Она хорошо пела, прекрасно танцевала, и её сразу же включили в свиту королевы Екатерины Арагонской. Красивая девочка блистала в представлениях театра масок (смесь маскарада с пением, танцами и драматургией), и в 1514 году во время рождественского представления (или раньше?) обратила на себя внимание Генриха VIII, вместе с которым она танцевала. Их связь продолжалась очень долго по меркам английского двора, целых восемь лет. В 1519 году Бесси родила от короля сына, который получил имя Генри ФицРой (1519-1536). Генрих VIII официально признал ребёнка и позднее присвоил ему титул герцога Ричмонда и Сомерсета. В 1522 году король выдал Бесси замуж за Гилберта Телбойса (1497-1530), 1-го барона Кайма, и с тех пор Бесси, теперь уже Телбойс, при дворе практически не появлялась. Мэри Болейн Мария или Мэри Болейн (1499-1543) была старшей сестрой знаменитой Анны Болейн, второй жены Генриха VIII. В 1514 году она была одной из фрейлин Марии Тюдор, но после смерти Людовика XII Мэри, в отличие от других фрейлин, смогла остаться во Франции, так как её отец был английским посланником в Париже. Во Франции Мэри Болейн прославилась своими любовными похождениями, в числе её любовников оказался и новый король страны Франциск I (1494-1547), который называл Мэри “кобылкой” и самой бесстыжей шлюхой. Получить такую репутацию при французском дворе... Это надо суметь! Родители с трудом вернули Мэри в Англию и пристроили её фрейлиной к Екатерине Арагонской. Точно неизвестно, когда началось увлечение Генриха VIII новой фрейлиной королевы, так как их роман протекал довольно скрытно, а Мэри не требовала от короля земель и дорогих подарков. В 1520 году Мэри вышла замуж за Уильяма Кэри (1500-1522), одного из королевских любимчиков. Генрих VIII присутствовал на их свадьбе, а потом щедро одаривал супругов Кэри. От этого брака на свет появились двое детей, Кэтрин и Генри, и многие считают, что их отцом был король, хотя тот никогда своего отцовства не признавал. После смерти Уильяма Кэри остались только долги, которые Генрих VIII погасил по просьбе Анны Болейн, и назначил Мэри приличное ежегодное содержание, так что слухи о полной нищете Мэри Болейн после смерти мужа несколько преувеличены. Да, кстати, Генри Кэри (1526-1596) в 1559 году, вскоре после восшествия на престол его родной тётки Елизаветы I, получил титул 1-го барона Хансдона, а его сестра Кэтрин являлась одной из фрейлин королевы Елизаветы I. Кто мать? С правления короля Джеймса II (1633-1701, король 1685-1688 гг.), которого у нас часто называют Яковом II, в Англии прочно установился обычай, сохраняющийся и до наших времён. Во время рождения ребёнка у королевской семьи в палате (или комнате) обязательно должны присутствовать несколько человек: архиепископ Кентерберийский, хотя бы один из членов кабинета министров (или Тайного совета) и ещё несколько человек из числа самых знатных лиц королевства. Они должны были засвидетельствовать, кто является истинной матерью появившегося на свет ребёнка и, таким образом, исключить возможность подмены вероятного наследника престола. Сомнительность отцовства англичан волнует намного меньше.

Анекдоты о литераторах Писательская вечеринка 4 ноября 1889 года Фидлеру исполнилось 30 лет, и он организовал праздничный завтрак, на который собралось 25 человек, и среди них пять писателей: Баранцевич, Ясинский, Фофанов, Рейнгольдт и Дукмейер. По словам юбиляра, “выпили очень сильно”. Потом началось “веселье”. Ясинский, которого другие посетители из-за могучей фигуры и львиной причёски за глаза называли “Джек-Потрошитель”, отвёл хозяина в сторону и начал интимно признаваться в своих грехах. Он, де, собирался обесчестить свою секретаршу Александру Ивановну Лаврову и сделать её своей постоянной домашней любовницей. Ведь его супруга тоже не была ему верна, так как Ясинский виделся с ней и детьми только на Рождество и в летние месяцы. Уф! Мило держался Баранцевич, который под аккомпанемент на рояле спел несколько русских песен. В порыве любви Фидлер выпивал на брудершафт с Баранцевичем, Ясинским и Фофановым. Фофанов напился и, как всегда в подобных случаях, забыл о приличиях. Вначале он затеял спор с Баранцевичем об “еврее” Рубинштейне [Антон Григорьевич Рубинштейн (1829-1894)], которого всячески поносил, а Баранцевича, защищавшего Рубинштейна, обозвал дураком. Только успели их развести, как Фофанов безо всякого повода обозвал присутствующих дам [мать и тётку Фидлера, жену Баранцевича и свояченицу Фидлера] шлюхами. Баранцевич вскинулся: "Побойся Бога, Фофанов!" Ясинский успокаивающе обнимал Фидлера, удерживая хозяина, который гордо произнёс: "Прощаю его, потому что он болен!" Вскоре Фофанов пришёл в чувство, схватился за голову и обратился к хозяину: "Прости меня, я забылся!" Тут в соседней комнате гости-немцы запели на родном языке. Фофанов вскочил, издал гортанный рык и угрожающе пробормотал: "Хватит петь по-немецки!" Потом он подошёл к керосиновой лампе, чтобы прикурить папиросу, сильно фыркнул и загасил лампу. Потом как ни в чём не бывало уселся в кресло, бросая вокруг яростные взгляды и отчаянно жестикулируя, и не обращал внимания на то, что все над ним посмеиваются. Наконец всех спасла служанка Фофановых, которая пришла со строгим приказанием хозяйки, не возвращаться домой без своего господина. После этого всех своей неуклюжестью веселил захмелевший Дукмейер. Казимир Стариславович Баранцевич (1851-1927), новеллист, псевдоним Казбич. Фридрих Дукмейер (1864-1930), немецкий публицист и литератор. Александр Александрович Рейнгольдт (1856-1902), журналист, историк русской литературы. Константин Михайлович Фофанов (1862-1911), русский поэт. Иероним Иеронимович Ясинский (1850-1931), русский писатель и журналист. А.А. Рейнгольдт Александр Александрович Рейнгольдт жил почти напротив дома Фидлера. Это был ещё тот перец, он говорил: "Я - русский, поскольку Россия приносит мне пользу". В июне 1889 года он опубликовал в “Биржевых ведомостях” заметку, вызвавшую негодование всей немецкой колонии Петербурга. Рейнгольдт написал про немцев-дачников: "Коломяги - это нечто вроде “идеальной Аркадии”, где дачные мужья могут совершенно спокойно предаваться мирной игре в кегли и истреблению пива, а дачным кумушкам решительно не о чем сплетничать". В той же самой заметке он расхвалил одну актрису, которая никогда не выступала на сцене, в чём сам автор цинично признавался. Этот Рейнгольдт писал (и издал позднее) не немецком языке “Историю русской литературы”, однако произведений русских писателей он, в основном, не читал, а передирал сведения и отзывы из трудов российских авторов. Когда Фидлер предложил ему для ознакомления том стихотворений Полонского, Рейнгольдт отказался: "Такой тяжёлый том! Как же я понесу его домой? Нет, не надо". Фидлер изумился: "Да как же ты будешь писать о нём?" На что Рейнгольдт спокойно ответил: "А у меня есть книга Чуйко о современных русских поэтах". Он говорил о книге Владимира Викторовича Чуйко (1839-1899) “Современная русская поэзия и её представители”, увидевшая свет в 1885 году. К.С. Баранцевич Талантливый новеллист Казимир Станиславович Баранцевич не мог прокормить свою многочисленную семью литературными заработками и был вынужден продавать билеты и вести бухгалтерию на вокзале в Коломягах за 1500 рублей в год. Баранцевич так говорил о литературном труде: "Удивительное дело: пессимистические настроения русских писателей коренятся, по преимуществу, в испорченном желудке!.. Как только Альбов чувствует, что боль у него в желудке утихает, всё его брюзжание мигом проходит, и, воспрянув духом, он весело взирает на мир". [Михаил Нилович Альбов (1851-1911), прозаик.] Любил Баранцевич рассуждать о пользе бани для литературного творчества: "Баня оказывает благотворное воздействие на моё писательство. Когда я раздеваюсь, моюсь - а моюсь я всегда сам - и парюсь на верхних полках, в этом участвует лишь моё тело, дух же витает где-то вдалеке. Чисто механически я совершаю все нужные движения, в то время как в моей голове возникает идея и разрастается в целую новеллу. Лучшие мои рассказы возникли в бане..." О Ясинском Баранцевич отзывался довольно сдержанно: "Не могу к нему привыкнуть. Слышал с разных сторон, что он поддерживает с человеком добрые отношения лишь до тех пор, пока видит в нём какую-то пользу для себя. Ясинский стал литератором на моих и Альбова глазах: мы были первыми, прочитавшими его литературный опыт, и подвергли его критике. Теперь он не видит в нас никакой пользы и всё же относится ко мне любезно и по-дружески; мы друг с другом на “ты”, и я зову его не иначе как “Жером”. Но мне что-то не нравится в нём. Если мы сидим вместе и беседуем, говорю только я, тогда как он молча слушает... сидит безучастно или перебивает меня вопросом, не имеющим к теме разговора никакого отношения". Безглазые портреты Григорий Петрович Данилевский (1829-1890) однажды рассказал такую историю: "У меня есть серия фамильных портретов, которые постигла странная участь. Комната, в которой висели портреты (мы жили тогда в Малороссии), ежедневно топилась, и истопник жаловался нам, что ему страшно заниматься своим делом в одиночку: куда ни встань, всюду глядят на тебя глаза с портретов. Однажды мы зашли в комнату и застыли как громом поражённые: наши дедушки и бабушки были безглазыми - суеверный парень со страха выжег им глаза раскалённой кочергой!.. Лишь с огромным трудом удалось реставрировать картины". В.Л. Величко Поэт Василий Львович Величко (1860-1903) писал свои стихотворения исключительно на французском языке. Стены его квартиры украшали портреты различных знаменитостей (Лесков, Айвазовский и пр.), которых он представлял как своих близких друзей. Величко действительно был дружен с Владимиром Соловьёвым и написал одну из первых книг о нём в 1902 году. Владимир Сергеевич Соловьёв (1859-1900), русский философ и поэт. Влипчивый собеседник На крестинах сына Фидлера Баранцевич слишком долго беседовал с крестницей, Альмой Николаевной Борман (1867-1919), и по этому поводу Ясинский заметил: "Он не столько влюбчив, как влипчив". К.В. Назарьева О писательнице Капитолине Валерьяновне Назарьевой (урожд. Манкошева, 1847-1900) почти не сохранилось никаких биографических сведений. Тем любопытнее заметка в дневниках Фидлера от 26.07.1890: "Присутствовала также Капитолина Валерьяновна Назарьева, остроумная женщина с постриженными в кружок волосами. Говорят, она каждый год меняет мужей. Но держала себя пристойно, совсем не походила - ни обликом, ни суждениями - на синий чулок и впечатление произвела симпатичное".

Хрущёв о Германии В 1961 году Н.С. Хрущёв обсуждал с послом США по особым поручениям Эвереллом Гарриманом (1891-1986) Берлинский вопрос. Обосновывая свою точку зрения о строительстве Берлинской стены, Хрущёв сказал: "Снимите штаны с Эйзенхауэра, сзади посмотрите на него. Вы увидите – Германия пополам разделена. А посмотрите спереди, посмотрите, - она никогда не поднимется". Напомню, что Дуайт Эйзенхауэр (1890-1969, 34-й президент США в 1953-1961 гг.) к этому времени уже не был президентом США, его полномочия истекли 20.01.1961. Тэтчер о Германском вопросе Недавно умершая Маргарет Тэтчер (1925-2013), находясь на посту премьер-министра Великобритании, была яростной противницей объединения Германии. Она говорила: "Я так люблю Германию, что две страны – лучше, чем одна". Криминальное кино В начале 1964 года худсовет киностудии “Мосфильм” обсуждал ленту режиссёра Элема Климова (1933-2003) “Добро пожаловать, или посторонним вход воспрещён”. Просмотр фильма проходил в полной тишине. По окончании просмотра никто не сказал Климову ни одного доброго слова, а ленту было решено “положить на полку”. Члены худсовета нашли, что режиссёр фильма издевается над кукурузой, а бабушка Кости Иночкина чем-то напоминает Н.С. Хрущёва, так что сцена с её воображаемыми похоронами попахивала явной антисоветчиной. На майские праздники Хрущёв затребовал себе для просмотра какую-нибудь новую кинокомедию, а ничего кроме фильма Климова не оказалось. Со страхом привезли фильм Хрущёву, но тому картина неожиданно очень понравилась, никаких намёков он в ней не увидел, и велел пускать картину в прокат. В прокате картина появилась 9 октября, а Хрущёва сняли со всех должностей 14 октября. Близость этих дат и породила легенду о том, что новые руководители СССР выпустили фильм в прокат, как антихрущёвский. Серый пейзаж Во время своего знаменитого посещения выставки современных художников в Манеже 1 декабря 1962 года Хрущёв остановился возле одной картины – городского пейзажа, написанного, в основном, серыми красками. Хрущёв спросил, что это? Ему ответили, что на пейзаже изображён город Вольск, в котором много цементных заводов. Воздух в городе постоянно наполнен цементной пылью, но люди этого уже не замечают. Тут взорвался возмущённый Суслов и громко заявил, что он был в Вольске: там люди работают в белых халатах, и чистота в городе просто идеальная. Многие из присутствующих знали этот серый город, окрестности которого на много километров вокруг были усыпаны цементной пылью, но никто не посмел возразить Суслову. Михаил Андреевич Суслов (1902-1982) – член Политбюро ЦК КПСС с 1953 года, известен в народе как “серый кардинал”. Третья жена Хрущёва Третьей женой Хрущёва была Нина Петровна Кухарчук (1900-1982). Они жили в гражданском браке с 1924 года, и от этого брака у них было трое детей. Официально же зарегистрировали свой брак Хрущёвы только в 1965 году, когда Никиту Сергеевича уже сняли со всех постов. Во время поездки по США в 1959 году Нина Петровна очень обижалась на карикатуры, которые на неё рисовали в американских газетах, и говорила: "Знала бы – не поехала!" Кока-кола Во время той же поездки в Питтсбурге на одном из заводов Хрущёва угостили кока-колой. Хрущёв попробовал напиток и недовольно поморщился: "Кока-кола – сладкая гадость какая!" Один из находившихся рядом американских журналистов съехидничал: "А вам, наверно, водка нравится?" Хрущёв среагировал моментально: "Если бы нам водка нравилась, мы бы вас никогда не обогнали по промышленному производству". Тогда он очень гордился советскими спутниками и ракетами. Не проси! С 1938 года году Хрущёв был Первым секретарём ЦК КП УССР. К условиям послевоенной разрухи на Украине добавился и неурожай в 1946 году, так что республика страшно голодала. В таких обстоятельствах Хрущёв рискнул обратиться за помощью к Сталину. Сталин ответил Хрущёву: "То, что вы пишете и сообщаете, свидетельствует о том, что вы идете по непартийному пути. Для вас это закончится плохо". Со своим ответом Хрущёву Сталин также ознакомил всех членов и кандидатов в члены Президиума ЦК ВКП(б). 3 марта 1947 года Хрущёв лишился своей должности и от страха заболел. Назначенный на его место “железный нарком” Л.М. Каганович быстро выправить ситуацию не сумел, поэтому Сталин его отозвал и 26 декабря того же 1947 года восстановил Хрущёва на его бывшем посту. Кто виноват? На пленуме ЦК КПСС в июне 1957 года вопрос о снятии Хрущёва был заменён вопросом об антипартийной группе Маленкова, Кагановича и Молотова. Г.К. Жуков в своём выступлении назвал членов этой группы главными виновниками массовых арестов и расстрелов советских и партийных кадров. Обращаясь к ним, Жуков сказал: "Если бы люди знали, что у вас руки по локоть в крови, они бы ваши портреты не носили". Когда же Каганович прямо спросил Хрущёва, разве тот не подписывал документов о расстрелах на Украине, тот ушёл от прямого ответа. Старая аттестация Хрущёва Выписка сделана из личного дела Н.С. Хрущёва, комиссара запаса: "Аттестация за период с 21 июня по 1 сентября 1930 года. Личные данные. Энергичен, решителен, дисциплинирован, походы вынес с оценкой „удовлетворительно“. Служебные данные. Военная подготовка – стрелковое дело усвоил удовлетворительно, стрельбы выполнил. Политзанятия “Наши западные соседи” усвоил с оценкой удовлетворительно. Тактическая подготовка. В обстановке разбирается вполне, язык имеет. Нет системы в мышлении по оценке обстановки и принятию решений. Командир роты старшина политсостава Страшненко, 3 сентября 1930 года. С аттестацией и выводами согласен, начальник политотдела Исаенко, 17 октября 1930 года". Жёлтые ботинки Выступление премьер-министра Великобритании Гарольда МакМиллана (1894-1986, п/м 1957-1963) в 1960 году на сессии Генеральной ассамблеи ООН Хрущёв пытался прервать, стуча своим ботинком по трибуне. МакМиллан сделал вид, что ничего не замечает, спокойно закончил своё выступление, а потом удивлялся: "Как же такой человек великой страной управляет? Спутники научились делать, а простому не научились – вести себя не умеют!" Когда же Уинстона Черчилля попросили оценить данный инцидент, он ответил, что не видит в этом ничего страшного, в английском парламенте бывали вещи и похуже. А вот то, что Хрущёв пришёл в синем костюме и жёлтых ботинках, его просто ужаснуло.

Дела минувших дней Император выкрутился В 1240 году во время осады Фаэнцы у императора Фридриха II Гогенштауфена (1194-1250) закончились наличные деньги. Тогда император приказал расплачиваться с рыцарями и поставщиками кусочками кожи, на которых было вытеснено его изображение. Каждый такой кусочек кожи император обязался после окончания осады обменять на золотой августал. Это такая золотая монета, которую Фридрих II начал чеканить в Мессине с 1231 года. К сожалению, нам неизвестна реакция современников на эту операцию. Кто жесток? Французский король Карл IX Валуа (1550-1574, король с 1560), известный, в основном, по событиям Варфоломеевской ночи, часто любил повторять: "Жесток тот, кто милосерден; тот милосерден, кто жесток!" Конец убийцы короля Граф Габриель I де Монтгомери (1530-1574) вошёл в историю, как нечаянный виновник гибели французского короля Генриха II (1519-1559) на рыцарском турнире в конце июня 1559 года. Король перед смертью просил не преследовать графа Монтгомери, так как в случившейся трагедии виноват он сам; поэтому графа отлучили от двора, и он покинул Париж. Граф Монтгомери провёл некоторое время в Англии, где проникся идеями Реформации, а когда он вернулся во Францию, то стал одним из крупнейших полководцев среди гугенотов. Ему удалось счастливо избежать резни в Варфоломеевскую ночь, и он продолжал войну с католиками. Королева-мать Екатерина Медичи (1519-1589), в отличие от своего покойного супруга, не собиралась прощать Монтгомери, но до 1574 года все попытки прикончить ненавистного графа оказывались неудачными. Только в 1574 году граф Жак II де Матиньон (1525-1597) сумел захватить графа Монтгомери в плен в замке Сен-Ло и доставил его в Париж. По преданию, граф Монтгомери оказался в Париже 30 мая 1574 года, как раз в день смерти короля Карла IX. Следующий король, Генрих III (1551-1589), ещё не прибыл из Польши, и следствие (разумеется, с применением пыток) в его отсутствие вела неутешная вдова Екатерина Медичи. Граф Монтгомери был обвинён в государственной измене и умышленном убийстве короля Генриха II. 25 июня 1574 года графу Монтгомери отрубили голову, почти ровно через 15 лет после трагического турнира. Граф де Сен-Мартен Граф де Сен-Мартен (он же Поль де Коссад) был одним из миньонов короля Генриха III. Он решил приударить за женой герцога Генриха де Гиза (1550-1588) “Меченого”, Екатериной Клевской (1548-1633), и довольно легко добился взаимности. Оскорблённый герцог де Гиз решил покарать обидчика, но его опередил родной брат Карл Лотарингский (1554-1611), герцог Майенский, в 1578 году собственноручно проткнувший шпагой королевского любимчика. Генрих III никак внешне не отреагировал на гибель одного из своих фаворитов, но, как мы знаем, он записал эту смерть в счёт Гизам. Кстати, молва упорно приписывала отцовство одного из многочисленных отпрысков Генриха де Гиза именно де Сен-Мартену. Я имею в виду Клода (1578-1657), более известного как герцог де Шеврёз, мужа знаменитой по романам Дюма госпожи де Шеврёз (1600-1679). Убийство “Меченого” Герцог Генрих де Гиз в 1588 году достиг вершины своего могущества. Он считался некоронованным королём Франции, и рассчитывал в ближайшее время стать настоящим королём, к чему его подталкивали любящие родственники. Подвела герцога излишняя самоуверенность: он считал короля добродушным слизняком, который не способен причинить ему никакого вреда. Ведь король совсем недавно сделал его великим коннетаблем Франции, а корона с Генриха III сама свалится – достаточно лёгкого щелчка. Так считал герцог де Гиз. Он проигнорировал немногочисленные предупреждения о возможном покушении: его предупреждала Маргарита Валуа (известная, как королева Марго), а в ночь на 23 декабря 1588 года на ужине у своей любовницы Шарлотты де Сов (1551-1617), одной из фрейлин Екатерины Медичи, он под своей салфеткой обнаружил записку с очередным предупреждением. Генрих де Гиз высокомерно бросил: "Не посмеют!" - и поспешил в постель своей дамы. Уверенный в своей неуязвимости, рано утром 23 декабря Генрих де Гиз без охраны прибыл во дворец к королю в Блуа, но в приёмной его уже подстерегали убийцы из числа охранников короля. Один из них, Сен-Мален или Монсери, проткнул герцогу горло кинжалом. Гиз успел лишь прошептать: "Прости меня, Господи!" По другой версии, Генрих де Гиз явился к королю в сопровождении охраны, но по дороге к приёмной короля охранников постепенно оттеснили от герцога, а после убийства Гиза вся эта охрана была также перебита. Рассказы о том, что Генрих III пинал мёртвого герцога ногами и даже помочился на его труп, я считаю недостоверными. Как жаль! Известия об исходе битвы при Аустерлице окончательно подорвали здоровье премьера-министра Англии Уильяма Питта (1759-1806), и во все учебники истории вошло, что на своём смертном одре в январе 1806 года он произнёс: "Родина! На кого я оставляю свою Родину!" На самом деле он произнёс менее патетическую фразу: "Как жаль оставлять страну в её нынешнем положении". Уточним хозяйство Английский король Генрих II (1133-1189, король с 1154) в 1166 году приказал провести новую перепись главных держателей фьефов, то есть баронов, в ходе которого им были заданы только четыре вопроса. Вот эти вопросы. Сколько у них было вассальных рыцарей до смерти короля Генриха I в 1135 г.? Скольким рыцарям, жившим в доме сеньора, были пожалованы фьефы? Сколько рыцарей получили во фьеф собственно земельное владение? Каковы были имена рыцарей, получивших фьефы? Все эти сведения должны были позволить королю обнаружить тех рыцарей, кто ещё не принес ему клятву верности. Ответы были занесены в знаменитые “Книги баронов” (“Cartae baronum”). Выяснилось, что 283 главных держателя земель заявили в общей сложности о 6278 и 7/8 рыцарских фьефах. Из них обязательной службе подлежали только около 5000 рыцарей. Оставшаяся тысяча рыцарей, скорее всего, представляла собой некий резерв из малолетних, стариков, калек и больных. Пётр Достопочтенный Аббат монастыря в Клюни Пётр Достопочтенный (1094-1156, аббат с 1122), причисленный позднее к лику святых, часто обвинял своего предшественника Понса де Мельгей (1109-1122) в жадности, расточительности и растрате монастырского имущества. Как один из лидеров Клюнийского движения, аббат Пётр был рачительным хозяином, и скоро богатства монастыря начали увеличиваться. Он часто говорил, что его предшественник слишком много денег потратил на жалованье солдатам, оказывая поддержку многим феодалам в их бесконечных распрях. Аббат Пётр неизменно отказывал всем просителям, сохранял нейтралитет и примерно в 1150 году сказал в одной из проповедей: "Я понял, что все соседи, рыцари, кастеляны, графы и сам герцог Бургундский подстрекают меня взяться за оружие, словно привлечённые запахом денег". Ещё о крестовом походе Бенедектинский монах Оноре Боне (или Бове, 1340-1410) хоть и пропагандировал идею нового крестового похода, но его постоянно одолевали сомнения из-за постоянных войн в Европе: "Я вижу всё святое христианство столь обременённым войнами и ненавистью, воровством и распрями, что разве с великим трудом можно назвать какую малую страну, будь то герцогство или графство, чтобы вкушала она добрый мир".

Невероятная история про Сталина, бабочек и танки Могила Шванвича Эта невероятная история, записанная Анатолием Полежаевым, произошла во времена Великой отечественной войны. 1942-й год. Зима. Война в разгаре. Немцы прут вперёд. В ставке верховного главнокомандующего – плановое совещание. Напоследок обсуждаются противные и не очень понятные присутствующим маршалам и генералитету вопросы. Маскировка. Нет, генералы кое что знают о маскировке – зимой – белые халаты, летом – хаки. Но у немцев всё как-то интереснее. Их аэродромы – не слишком заметны с воздуха, а танки – зачем-то, пятнистые и полосатые, как и форма обмундирования в некоторых подразделениях и частях. Товарищ Сталин требует, чтобы маскировкой занялись срочно и вплотную, и не абы как, а строго научно, с серьёзным обоснованием. Мол, мысль о том, что зелёное на зелёном – незаметно, не канает. Это и ежу ясно. Нужно что-то более универсальное. Сталин раздражён. Стучит трубкой по столу. Требует немедленных действий. Генералы чешут затылки. Предлагают копировать маскировку противника. Верховный в ярости. Ему нужен принцип и ясность. Как это работает и почему. И кто сможет этим заняться? Осторожно пискнув горлом, слово берёт какой-то свежеиспечённый генералишко. Он – из интеллигентов. Может, родители учёные, а, может, и сам, в прошлой жизни науку успел подвигать. Генерал робко и путано докладывает, что в Ленинградском университете был такой профессор Шванвич. Так вот он, в своё время, возглавлял кафедру энтомологии, пока её не разогнали в начале тридцатых, и занимался покровительственной окраской крыльев бабочек. Может, он на что сгодится? Сталин неопределённо хмыкает и требует срочно, сегодня же, привезти в Москву этого Шванвича и доставить прямо к нему. Генералы облегчённо подрываются со стульев и бегут исполнять приказание. Козёл отпущения найден. Даже два. Потому что инициатива, сами понимаете… Звонок в Саратов, куда эвакуирован университет. Никакого Шванвича там нет и не было. Кто-то говорит, что он остался в Ленинграде. А там сейчас, ясное дело, блокада. Спецрейс готов через двадцать минут. Самолёт летит в блокадный город. Шванвича находят дома, в постели. Он уже не встаёт. Куриный бульон в энтомолога заливают прямо в самолёте. Ночью он уже у Сталина. Главнокомандующий недоверчиво вглядывается в заросшее лицо доходяги-профессора и излагает суть задачи. Немного оклемавшийся Шванвич внимательно слушает и, похоже, даже что-то понимает. — Ну, что, профэссор, сможэщь помочь армии и фронту? — Смогу, – сипит в ответ Шванвич. — Что тэбе для этого нужно, профэссор? — Три дня и два художника… Через три дня Борис Шванвич докладывает перед всей Ставкой. Он избегает таких мудрёных слов, как «мимикрия» и «принцип стереоморфизма». Всё просто, элегантно и доступно. Основа концепции, если в двух словах – выступающее и высветленное красить в тёмное, затенённое и вогнутое – высветлять. Остальное – детали. Художники, под руководством Шванвича, уже всё проиллюстрировали. По сезонам и временам года. Для наглядности на столе стоят объёмные гипсовые модели, раскрашенные так, что их форма совершенно разваливается и уплощается. Шванвич говорит про «расчленяющий эффект» и про общие закономерности маскировки. Генералы и маршалы сидят с распахнутыми ртами. Год спустя, Шванвич снова на приёме у Сталина: — Проси, что хочэщь, профэссор… Хорошо поработал. Шванвич задумывается буквально на секунду: — Хочу кафедру энтомологии. Она была. Но теперь её нет. С 1944-го по 1955-й, почти до самой смерти, Борис Шванвич заведовал своей любимой кафедрой. Похоронен на Большеохтинском. На могиле — памятник с изображением плана строения рисунка крыльев дневных бабочек. И – ни одного танка. А он – танк, там есть. Просто – не виден.

Знаменитый юморист Станислав Ежи Лец дважды бежал из концлагеря. Его ловили. После второго раза ему дали лопату, чтобы он вырыл себе могилу. Этой лопатой он насмерть забил охранника, переоделся в его мундир и сбежал снова, на сей раз - успешно. Впоследствии он говаривал: «Романтик бы нашёл декорации подходящими, и умер. Я юморист. Я убил его лопатой".

О романе с Блоком После смерти Александра Блока стали распространяться слухи о том, что у него был роман с Ахматовой. Анна Андреевна не стала опровергать подобные сплетни, а просто сказала: "Блок был таким милым, таким хорошим, что я не в обиде, если считают, что у него был со мной роман!" Сжечь! Ахматова иногда шутила, что "дурные книги можно сжигать". А, может быть, и не шутила? Эстетика и фотография В январе 1926 года Н.Н. Пунин сфотографировал Анну Андреевну на ковре в её акробатической позе – когда она ногами касается головы, - но Ахматова на этом снимке была совершенно обнажённой. Считается, что получилась очень эстетичная фотография, но стоит отметить, что её брак с В.К. Шилейко в то время ещё не был официально расторгнут. Николай Николаевич Пунин (1888-1953), третий муж А.А. Ахматовой в 1923-1938 гг. Он считается её гражданским мужем, так как их брак так и не был официально зарегистрирован. Вольдемар (Владимир) Казимирович Шилейко (1891-1930), второй муж Ахматовой с 1918 по 1922 гг. Официально их брак был расторгнут 8 июня 1926 года. Искренность Вяч. Иванова Когда при Ахматовой кто-то начал говорить о том, что Вячеслав Иванов (1866-1949) искренне сказал то-то и то, Анна Андреевна быстро прервала говорившего: "Он никогда искренним не был..." Резолюция Городецкого В марте 1914 года в Цехе Поэтов произошёл бунт. Ахматова с Мандельштамом сочинили следующее заявление: "Просим закрыть Цех. Мы больше так существовать не можем и все умрём". Ахматова подделала подписи всех членов Цеха и в таком виде они подали это заявление одному из синдиков Цеха Поэтов, Сергею Городецкому (1884-1967), который поставил свою резолюцию: "Всех повесить, а Ахматову заточить в Царское Село на Малую, 63". По этому адресу проживали Гумилёв и Ахматова. Нелепо Однажды зимой Ахматова сидела в холодной комнате вместе с Лукницким. Видно было, что Ахматова плохо себя чувствует, и Лукницкий так и спросил: "Что с вами? Как вы себя чувствуете?" Глаза Ахматовой сканировали письменный стол Лукницкого, она увидела там томик недавно умершего поэта Бориса Нелепо (1903-1923) и ответила: "Нелепо". Потом, указав пальцем на книжку, шутливо добавила: "Дайте мне Нелепо". Павел Николаевич Лукницкий (1902-1973). “Гнусная лавочка” В сентябре 1920 года Ахматова очень резко отзывалась о Пушкинском доме, называя его “гнусным заведением” и “лавочкой”. Гнев Ахматовой был вызван тем, что без её разрешения на выставке в Пушкинском доме был представлен её автограф – стихотворение с посвящением В.К. Шилейко. Часы 28 февраля 1926 года Лукницкий записывает в своём дневнике, что у Ахматовой нет, и никогда не было, часов. Она всегда определяла время интуитивно. Кольридж Однажды Ахматова сказала о творчестве английского поэта Сэмюэла Кольриджа (1772-1834): "Понимаю, что его Байрон и Шелли могли ненавидеть. Его любят люди, которые теперь стали ходить в кинематограф, от сытости - любители бифштекса". Чужие стихи - мерзость! В середине 20-х годов Ахматова в очередной раз съездила в Москву. По возвращении в Ленинград её спросили, читала ли она где-нибудь там свои стихи. Ахматова ответила отрицательно. А на вопрос, читали ли ей свои стихи, она резко заявила: "Я бы такой мерзости не допустила!" Возможно, она так пошутила. Английский язык Однажды Ахматова сказала своему мужу В.К. Шилейко, что вполне была бы удовлетворена, если бы знала английский язык настолько хорошо, как итальянский, который она выучила самостоятельно, чтобы читать Данте в подлиннике. Шилейко на это пафосно ответил: "Да если б собаку учили столько, сколько учили тебя, она давно была бы директором цирка!" Письма Гумилёва Выходя замуж за Н.С. Гумилёва, Ахматова по просьбе поэта возвратила ему все его письма. После расстрела Гумилёва Ахматову упрекнули за этот поступок, но она возразила, что просьба Николая Степановича была ей понятна, и что ему было тяжело: "Ведь человек же он, а не только литератор!" Вино Покупая как-то продукты в магазине, Ахматова ответила на незаданный вопрос о том, почему она не купила вино: "Пить не буду вина, хочу воду пить. Я не всегда могу пить вино. Иногда даже запаха слышать не могу". О Белинском Ахматова говорила, что не выносит Виссариона Белинского, так как он скучен, необразован и обладал грубыми вкусами. Она также считала, что Белинский сыграл отрицательную роль в истории русской литературы. Виссарион Григорьевич Белинский (1811-1848).

Первые опыты Китайский анонимный трактат IX века, рассуждавший о тайнах происхождения вещей, предупреждал: "Некоторые нагревали вместе серу, реальгар (сульфид мышьяка) и селитру с мёдом; в результате появились дым и пламя, так что их руки и лица были обожжены, и даже дом, где они работали, сгорел дотла". Мёд здесь выступал в качестве источника углерода. Китайцы иногда добавляли в состав пороха обугленных кузнечиков, полагая, что этим придадут пороху больше живости. Правильно, углерод. А позднее выяснилось, что сульфид мышьяка для пороха и вовсе не нужен. Невозмутимый герцог Испанский полководец Александр Фарнезе (1545-1592) с 1578 года был наместником Нидерландов. Вы помните, как д'Артаньян с друзьями обедал в бастионе под огнём противника? Так вот, в 1582 году испанцы осаждали Оденарде, что возле Брюсселя. Александр Фарнезе велел поставить обеденный стол недалеко от осадных траншей и пригласил на опасную трапезу нескольких своих офицеров. Едва компания уселась за стол, защитники крепости открыли артиллерийский огонь по обедающим офицерам. Первое же ядро оторвало голову одному из офицеров. Другое ядро убило ещё двоих сотрапезников. Испуганные офицеры выскочили из-за стола, но только Фарнезе оставался невозмутимым. Он приказал заменить скатерть и настоятельно попросил офицеров продолжить обед. С 1586 года Александр Фарнезе стал герцогом Пармы и Тосканы, и в истории часто упоминается как герцог Пармский или просто Парма. Петарды у Шекспира Первоначально петардой назывался некий гибрид бомбы и пушки. Это был пузатый сосуд, наполненный порохом, который устанавливали под воротами укрепления и взрывали, поджигая фитиль. Сами понимаете, у подрывников часто возникали сложные ситуации: надо было успеть смыться в укромное местечко до взрыва. Считается, что слово петарда происходит от французского petar – “пердун”. Если помните, у Шекспира в “Гамлете” в III акте главный герой говорит о своих “друзьях” Розенкранце и Гильденстерне: "Забавно будет, если сам подрывник взлетит на воздух..." Так перевёл Шекспира Борис Пастернак. Михаил Лозинский перевёл это место несколько иначе: "В том и забава, чтобы землекопа взорвать его же миной..." А вот как это выражение звучит в оригинале: "...hoist with his own petar..." В дословном переводе: "...будет взорван собственным перденьем". Наверняка, публика приходила в восторг от подобной шутки! Курок взведён! Вот ещё пример шуточек Великого Барда. Во втором акте “Генриха V” у Шекспира в русском переводе Пистоль говорит: "Вот нажму курок, - И вылетит огонь". В оригинале же это звучит так: "Pistol's cock is up, And flashing fire will follow". Выражение “cock is up” означает не только “курок взведён”, но и “член встал”, и публика, несомненно, предпочитала второе значение. Ещё немного о Шекспире В 1613 году в лондонском театре “Глобус” “Королевская труппа” давала представление “Генриха VIII”, и для усиления реальности происходящего на сцене был зажжён пороховой заряд. Искры попали на солому, начался пожар, и театр сгорел дотла. Все зрители и актеры невредимыми покинули театр. Как было написано в официальном сообщении: "Лишь один человек обжёг себе зад, и, вероятно, вовсе изжарился бы, если бы не сбил пламя при помощи бутылки эля, предусмотрительно захваченной с собой". Нарезное оружие Считается, что первое нарезное ружьё появилось в арсенале Турина в 1476 году. В 1522 году баварский священник Мореций “объяснил” причину более высокой точности нарезного оружия. Дело, по его мнению, было в том, что на пулю, выпущенную из гладкоствольного ружья, постоянно действуют мелкие бесы, которые и отклоняют её от цели. А вращающаяся пуля летит точно в цель, так как бесы не могут на ней удержаться. В 1547 году в Майнце был проведён интересный эксперимент: сравнивали точность нарезного и гладкоствольного оружия. Мишени были расположены на расстоянии в 200 шагов. Сначала 20 человек выстрелили из нарезных ружей свинцовыми пулями: было поражено девять мишеней из двадцати. Затем те же двадцать человек стреляли из гладкоствольных ружей. Пули для этих выстрелов были отлиты из серебра, на них было нанесено изображение креста, и они были освящены местным архиепископом. Ничто не помогло, так как все двадцать пуль в мишени не попали. В результате этого эксперимента архиепископ Майнца сделал вывод о дьявольском происхождении нарезного оружия и запретил его использование на территории свой епархии. Нарезное оружие долго не могло найти практического применения, так как свинцовые пули приходилось буквально забивать в ствол оружия, а на это требовалось слишком много времени, что в условиях сражения было недопустимо. Плохая точность Ахиллесовой пятой огнестрельного оружия долгие годы оставалась его неточность. Считалось, что только полпроцента выстрелов попадает в цель. 17 мая 1742 года в сражении при Чаславе прусская армия разбила австрийцев. После битвы выяснилось, что на одного убитого австрийца пришлось 260 прусских выстрелов. И в мирных целях Только в 1627 году порох нашёл применение в горном деле. Каспер Вайндль в городе Шемниц в Венгрии продемонстрировал, как с помощью пороховых зарядов можно дробить породу, которая не поддавалась механическим способам добычи - зубилом или кайлом. Оловянные солдатики принца Штатгальтер Нидерландов Мориц Оранский (1567-1625), известный также как Мориц Нассауский, был великим полководцем, одержал множество побед над испанцами и известен своими военными реформами, которые касались порядков формирования воинских частей и их действий в боевых условиях. Для выработки новых методов построения пехоты, применяющей огнестрельное оружие, принц Мориц использовал оловянных солдатиков; правда, их было очень много. Мориц Оранский первым разделил всю массу пехоты на сравнительно небольшие отряды. Каждый такой отряд выстраивался в несколько шеренг, и пехотинцы стояли на некотором расстоянии друг от друга. Сделав залп, мушкетёры первого ряда проходили в последний ряд и начинали заряжать своё оружие, а на их место выдвигались стрелки второго ряда, и т.д. Мориц Оранский постоянно экспериментировал с подобными построениями и иногда доводил количество шеренг стрелков до десяти. Эти нововведения позволяли значительно повысить интенсивность огнестрельного оружия в бою. Мориц Оранский первым разложил процесс заряжения мушкета на простейшие операции (до 42) и так муштровал своих стрелков, чтобы они в условиях сражения могли механически заряжать своё оружие. Эффект от подобных новшеств Морица Оранского был просто поразительным!

Афонсу ди Норонья: борьба с турками Пятому вице-королю Индии досталось довольно тяжёлое наследство. Ведь помимо многочисленных столкновений с соседями по Малабарскому побережью, португальцам пришлось столкнуться с новой попыткой турок проникнуть в Индийский океан. Получив контроль над Аденом в 1548 году, турки не только получили свободный выход в Индийский океан. Они теперь могли оказывать давление на Ормуз одновременно с двух сторон: из Басры, которую они захватили ещё в 1538 году, и со стороны океана, выведя свой флот из Красного моря. К 1550 году турецкие правители Басры захватили важный порт Эль-Катиф на аравийском берегу Персидского залива и сильно укрепили его. Персидский правитель Ормуза, который был союзником португальцев, узнал о турецких приготовлениях к атаке на Ормуз и Маскат и послал сообщение в Гоа с просьбой о срочной помощи. Афонсу ди Норонья созвал военный совет, на котором было решено отправить в Ормуз сильный флот под командованием племянника нового вице-короля – Антониу ди Норонья, который сделает неплохую карьеру в колониях и позднее тоже станет вице-королём Индии. Этот флот, состоявший из 7 каравелл и 12 галер, должен был доставить в Ормуз 1200 солдат. Чтобы стимулировать участников экспедиции, Афонсу ди Норонья распорядился выплачивать солдатам и экипажам судов повышенное жалованье. Существенно повышенное. Посылку такого сильного флота в Ормуз пришлось компенсировать отзывом некоторого количества кораблей из Малакки, где, по мнению вице-короля, положение стабилизировалось после победы над султанатом Аче в 1547 году. Вот так португальцам и приходилось балансировать, перебрасывая силы из одного региона в другой. Маленькая Португалия постоянно испытывала недостаток в людских резервах, а аппетиты у неё были огромными. Чтобы только удерживаться на Молуккских островах, португальцам было необходимо сохранять опорные пункты по всей Африке и на Малабраском побережье. Для борьбы с арабской монополией в торговле пряностями требовалось удерживать Аден, Ормуз и Малакку. И Аден они уже потеряли. Но ведь португальцы пытались также проникнуть в Сиам, Камбоджу, Китай и Японию. Я уж не говорю про Бразилию. Допустим, корабли можно построить, вооружить их пушками, но где взять столько людей? Вернёмся к нашей экспедиции. Португальцы ничего не знали о подготовке турками флота в Суэце, они опасались только удара со стороны Басры и Эль-Катифа. 1 апреля 1551 года эскадра под командованием Антониу ди Норонья покинула Гоа и отправилась к Ормузу, куда она благополучно и прибыла в конце месяца. Здесь Антонию ди Норонья сразу же созвал военный совет, в котором приняли участие персидский правитель Ормуза Туран-шах IV (правил 1544-1561) и комендант крепости Алвару ди Норонья [ещё один представитель славного семейства ди Норонья]. Туран-шах IV предложил в распоряжение португальцев 3000 солдат и суда, необходимые для их доставки к месту назначения. На подготовку совместной экспедиции ушло около двух месяцев, а тем временем Антониу ди Норонья послал десять кораблей, которые должны были блокировать порт Эль-Катиф и не пропустить туда турецкую помощь из Басры. Наконец, все приготовления были закончены, и в конце июня совместный португало-персидский флот покинул Ормуз и двинулся к Эль-Катифу. Когда началась высадка солдат на берег, турецкая конница попыталась союзникам, но была довольно легко отброшена. Солдаты довольно быстро возвели вокруг турецкого форта ров с валом, установили пушки и начали обстрел Эль-Катифа. Турки отстреливались, но огонь их пушек оказался недостаточно эффективным, тогда как португальские пушки сильно потрепали форт и убили много защитников форта. На девятый день турки не выдержали постоянных обстрелов и рано утром 400 защитников покинули форт через потайной ход. Португальцы без боя вошли в оставленный форт, но поживиться там было особенно нечем. Пришлось победителям довольствоваться несколькими пушками и запасом ядер к ним. Антониу ди Норонья хотел передать захваченный форт персам, но те отказались. Командующий персидскими силами сказал, что содержание форта будет стоить значительно этих полуразрушенных стен, а особого стратегического значения Эль-Катиф, якобы, не имеет. Поэтому было принято решение о подрыве форта. Пока шли приготовления к взрывным работам, турецкая конница вместе с местными арабами попыталась атаковать португальские позиции, но была отбита. После подрыва форта в Эль-Катифе, Антониу ди Норонья с 18 кораблями направился к Басре, собираясь изгнать турок и оттуда. Однако вмешалась непогода: ночью разразился сильный шторм и вывел из строя половину португальских кораблей. С оставшимися силами португальский адмирал не рискнул атаковать Басру, а повернул к Ормузу, и оттуда, после ремонта, увёл свои корабли обратно в Гоа. Султан Сулейман I был очень недоволен потерей Эль-Катифа и стремился установить турецкий контроль не только над Красным морем, но и над Персидским заливом, чему очень сильно мешала португальская крепость в Ормузе. Султан торопил своих подданных с подготовкой нового флота в Суэце, командование которым он поручил славному адмиралу Пири Рейсу (1470-1554), который так славно проявил себя в 1548 году, изгнав португальцев из Адена. Иногда его ещё называют Пири-реисом. Теперь Красное море стало турецким, и на очереди стоял Персидский залив. Португальцы даже не подозревали о турецких приготовлениях, пока в мае 1552 года в Ормуз не поступили первые сведения о строительстве большого турецкого флота в Суэце. Алвару ди Норонья, комендант Ормуза, с помощью своих агентов перепроверил полученные сведения и убедился в том, что в Суэце готовится к отправке в Персидский залив турецкий флот, по крайней мере, из 25 кораблей. Комендант Ормуза отправил две быстроходные галеры к юго-восточным берегам Аравийского полуострова, которые должны были следить за появлением турецкого флота. При появлении турецких кораблей, одна галера должна был немедленно возвращаться в Ормуз, оповестив по пути Маскат и другие португальские фактории о грозящей опасности. Другая галера должна была отправиться в Гоа с просьбой о срочной помощи в борьбе с турецким нападением. Одновременно было отправлено сообщение капитану Мозабика Диогу де Мешките с просьбой сообщать всем португальским судам, направлявшимся в Индию, о грозящей опасности. В июне 1552 года турецкий флот, состоявший из 25 галер, 4 или 5 галеонов и некоторого количества транспортных судов, имевших на борту около полутора тысяч солдат, вышел из Суэца и направился к Персидскому заливу. Сулейман I приказал Пири Рейсу сначала объединиться с турецким флотом из Басры, затем объединёнными силами уничтожить португальский флот и только потом поочерёдно атаковать португальские крепости. Эту экспедицию с самого начала стали преследовать неприятности ещё в Красном море. Сначала сильный шторм изрядно потрепал турецкий флот, а потом Пири Рейсу пришлось очень медленно вести свои корабли в густом тумане. В результате этих событий турецкий флот появился перед Маскатом только в августе 1552 года. Сторожевые галеры своевременно засекли появление турецкого флота, сумели ускользнуть от преследования турок и ушли – одна в Ормуз, другая – в Гоа. Раздосадованный непредвиденной задержкой в Красном море, Пири Рейс решил атаковать Маскат, не дожидаясь флота из Басры. Турки беспрепятственно высадились на берегу и начали осаду Маската. Они разместили свои пушки вокруг форта и удачно обстреливали его. Самой удобной для обстрела португальского форта оказалась позиция на холме, который возвышался над Маскатом, так что турки стреляли сверху вниз. Через 18 дней осады положение защитников Маската стало очень тяжелым, так как они испытывали недостаток воды, продовольствия и боеприпасов. Перед началом осады под началом у коменданта Жоау ди Лишбоа находилось 128 солдат, а теперь их было всего 60. Поэтому он вступил в переговоры с Пири Рейсом, который гарантировал португальцам в случае капитуляции жизнь и корабль для отправки в Индию. Когда безоружные португальцы вышли из форта, Пири Рейс сразу же забыл о своих гарантиях, арестовал португальцев и предоставил им корабль – галеру, на которой они стали закованными в цепи гребцами. После этого турки разграбили склады Маската, погрузили все захваченные португальские пушки и прочее вооружение на свои корабли, а форт взорвали. Небольшое отступление. Португальцы довольно скоро вернулись в Маскат и отстроили новый форт. Однако в 1581 году всего три турецких галеры смогли снова захватить и разграбить Маскат. Только после этого португальцы начали строительство двух сильных фортов в Маскате, которые можно видеть и теперь. Лёгкость, с которой Пири Рейс захватил Маскат, настолько ослепила турецкого адмирала, что он решил только с наличными силами захватить и Ормуз, совершенно упустив из виду существование португальского флота. А вице-король Афонсу ди Норонья в это время спешно собирал в Гоа сильный флот, который к моменту отправки в Ормуз, в конце октября 1552 года, состоял из 80 кораблей. Пока Пири Рейс штурмовал Маскат, Алвару ди Норонья готовился к обороне Ормуза. Он приказал эвакуировать из города на остров Кешм всех бедняков и слабосильных, а всё продовольствие и боеприпасы переместил со всего города в крепость. В крепости имелся и свой источник воды. Сам Алвару ди Норонья, Туран-шах IV с семьёй и многие знатные персы укрылись в крепости, гарнизон которой к этому времени возрос до 900 человек. Высадка турок на остров Ормуз началась 17 сентября 1552 года на расстоянии около полутора миль от стен крепости. Португальцы не пытались атаковать высаживавшихся турок, опасаясь попасть под огонь корабельных пушек, а сами они при этом артиллерийской поддержки не имели бы. Зато находившийся в гавани галеон был пришвартован у стен крепости и своими пушками дополнительно защищал подходы к крепости с этой стороны. В гавани Ормуза во время высадки турок находилось около 40 торговых судов, но все они к этому времени уже были не только разгружены, но и разукомплектованы – с них сняли паруса, мачты и такелаж.

Анекдоты из жизни музыкантов Пусть висит! В кабинете композитора Дмитрия Шостаковича рядом с портретом Бетховена одно время висел портрет Матвея Блантера. У Шостаковича спросили: "Дмитрий Дмитриевич! Чем объяснить такой ваш выбор?" Шостакович ответил просто: "Бетховена я очень люблю, а этот – Мотя принёс и повесил. Ну, и хорошо, пусть висит..." Кто тренер? В 1953 году Давид Ойстрах был на гастролях в Англии, и посол СССР устроил приём в честь великого музыканта. В разгар банкета к Ойстраху подошёл советский атташе по культуре, сделал множество комплиментов маэстро, а потом поинтересовался: "Вы так хорошо играете на скрипке, но я давно хотел спросить, кто вы по профессии?" Ойстрах чуть не поперхнулся: "Я — скрипач". Атташе немного смутился: "Конечно, конечно. А кто ваш тренер?" Ойстрах - дирижёр В конце своей блистательной карьеры Давид Ойстрах стал увлекаться дирижированием, и его концерты всегда вызывали большой интерес. Ойстрах однажды признался: "Поймал себя на неожиданном ощущении: обычно в день выступления я после обеда отдыхаю и часок сплю, затем беру скрипку и начинаю потихоньку разыгрываться. А вчера, поднявшись, потянулся было за инструментами, и вдруг вспомнил: ба, да я же сегодня дирижирую! И так хорошо стало на душе". Главное - репетиции Главный дирижёр ленинградской филармонии Евгений Александрович Мравинский любил говорить: "Всё нужно сделать на репетиции. Вечером – только повторить". С кем воюем? В 1962 году известный французский дирижёр Роберто Бенци гастролировал в СССР. В Ленинграде ему посоветовали пообедать в ресторане гостиницы "Европейская", одном из лучших в городе. Бенци сделал стандартный для Европы заказ: "Пожалуйста, свежий салат под оливковым маслом, бифштекс с кровью и бутылку красного бургундского". Официант слегка опешил, так как в СССР в том году даже в Ленинграде ощущались некоторые трудности с некоторыми продуктами, и сделал встречное предложение: "Могу посоветовать борщ и пожарские котлеты". Бенци поинтересовался у своего спутника: "Скажи, мы пришли в хороший ресторан?" Спутник подтвердил: "Да, один из лучших". Тогда Бенци удивился: "А вы разве с кем-нибудь сейчас воюете?" Эротичный инструмент Один из друзей Ростроповича решил подшутить над ним: "Слава! Ты играешь на очень эротичном инструменте — зажимаешь его между ног, водишь туда-сюда смычком..." Ростропович перебил собеседника: "Что ты, самый эротичный инструмент — это кларнет". Совсем по-русски Когда в СССР развернулась борьба с космополитизмом, известному дирижёру Борису Хайкину предложили сменить фамилию. Он отказался: "Фамилию менять не стану, но готов на компромисс — согласен заменить вторую букву; тогда моя фамилия будет звучать совсем по-русски". Веский довод Когда Ростроповича и Эмиля Гилельса пригласили на длительные гастроли в США, их, разумеется, отпустили, но без жён. Музыканты обратились к министру культуры СССР Фурцевой с просьбой о разрешении выезда и для их жён. Фурцева обещала помочь, но попросила написать официальное заявление. Просьба Гилельса выглядела так: "Поскольку я страдаю заболеванием печени и нуждаюсь в специальном уходе, а гастроли в США намечены на два с половиной месяца, прошу направить со мной мою жену". Просьба Ростроповича выглядела совершенно иначе: "Поскольку я абсолютно здоров и еду в Америку на два с половиной месяца, прошу разрешить выезд с женой". Выезд жёнам музыкантов разрешили, но они так и не поняли, чей довод оказался более убедительным для властей. Наказание Когда Ростропович стал укрывать на своей даче опального Солженицына, вскоре последовали санкции со стороны властей. Фурцева вызвала к себе музыканта и в резкой форме заявила: "Мстислав Леопольдович! Ваша акция идёт вразрез с политикой государства, и мы вынуждены соответственно отреагировать. За границу посылать не будем, можете гастролировать по стране". Ростропович искренне удивился: "А что, концерты на родине вы считаете наказанием?" Указатель имён Роберто Бенци (1937- ). Матвей Исаакович Блантер (1903-1990). Эмиль Григорьевич Гилельс (1916-1985). Евгений Александрович Мравинский (1903-1988). Давид Фишелевич (Фёдорович) Ойстрах (1908-1974). Мстислав Леопольдович Ростропович (1927-2007). Екатерина Алексеевна Фурцева (1910-1974). Борис Эммануилович Хайкин (1904-1978). Дмитрий Дмитриевич Шостакович (1906-1975).

Они прошли выборку временем :) Те что не прошли, смели в совочек ;)

Возможно, не спорю, но факты затопления барж были. Надо глубже рыться.

Помимо героических есть в истории России и трагические страницы, омрачённые "красным террором", во время которого была полностью уничтожена историческая Россия. Об одном из активных сторонников красного террора, руки которого пол локоть в русской крови мы и хотим сегодня рассказать. Сухонькая старушка в пенсне - Розалия Землячка. В знаменитом Доме на набережной, где жила партийная верхушка, она была одной из самых титулованных. Ей же принадлежал негласный рекорд времён красного террора: под руководством этой женщины были казнены десятки тысяч людей. Тем самым она оправдала прозвище Демон, которым сама себя наградила задолго до революции. Другой её псевдоним - Землячка - станет официальным после 1917 года. Но любимым останется Демон. Наука разрушения …1903 год . Розалия спешит по питерским улицам на тайную встречу с рабочими. Представитель большевистского актива объявляет: «Товарищ Демон прибыл из Лондона. Он… она расскажет, как прошёл съезд нашей партии». О конспиративной деятельности Розалии уже в советское время написал Лев Овалов и рассказал о французских шляпках, английских плащах, дорожных зеркалах с двойным дном для провоза нелегальной литературы, царских тюрьмах, из которых она успешно сбегала. Борясь за права рабочих и крестьян, Розалия не имела отношения ни к тем, ни к другим. Родилась в Киеве в 1876 г. в семье богатого купца Самуила Зал­кинда. Левыми идеями увлеклась в гимназии, по окончании которой отправилась учиться во французский университет. Последующие 20 лет, до октября 1917 г., ни дня официально не работала. В этом её биография схожа со многими известными большевиками. Деньги на одежду, еду, жильё и оплату визитов за границу брались в партийной кассе. В этом смысле революционеры представляли собой удивительную социальную группу, у которой была и своя чёткая психология, выраженная Михаилом Бакуниным: «В революционере должны быть задавлены чувства родства, любви, дружбы, благодарно­сти и даже самой чести. Он не революционер, если ему чего-либо жалко в этом мире. Он знает только одну науку - науку разрушения». Под этими словами Розалия могла расписаться кровью. Не своей, а десятков тысяч замученных по её воле людей. Речь прежде всего о Крыме, куда Залкинд отправили наводить новый порядок в качестве секретаря обкома партии. После её появления Чёрное море у берегов покраснело от крови расстрелянных. «Бойня шла мeсяцами. Смертоносное таканье пулемёта слышалось до утра... В первую же ночь в Симферополе расстреляли 1800 чел., в Феодосии - 420, в Керчи - 1300 и т. д.», - писал историк Сергей Мельгунов, сам переживший Октябрьскую революцию, в работе «Красный террор в России. 1918-1923 гг.». Пулемёты в Крыму работали не переставая, пока товарищ Демон не скомандовала: «Жаль на них патронов. Топить. И всё». Приговорённых к казни собирали на баржу, привязывали к ногам камни и сбрасывали в море. Часто это делалось на глазах у жён и маленьких детей, которые стояли на берегу на коленях и молили о пощаде. Но как сказал нарком просвещения Луначарский: «Долой любовь к ближнему! Мы должны научиться ненависти». Потом рыбаки, выходившие на лов, видели, как в воде стоит армия мертвецов. Розалия не только давала отмашку на уничтожение людей, но и активно принимала участие в казнях. Носилась в комиссарской кожанке с маузером на боку из города в город, из посёлка в посёлок - «фурия красного террора», как назвал её Александр Солженицын. «Солнце мёртвых» Ряд подчинённых Землячки, глядя на её садизм, пытались достучаться до Кремля: расстреливают всех подряд - врачей, учителей, медсестёр, больных в госпиталях, рыбаков, рабочих порта, бывших гимназистов, священников. В городах Крыма на фонарях, деревьях в парках и даже памятниках висели трупы. А вот прохожих не было - прятались. В пригородах трупы расстрелянных лежали слегка присыпанные землёй. Многих хоронили заживо. По ночам недобитые подползали к жилым домам и стонали. У Мельгунова есть показания свидетелей, которые видели расстрелянных женщин с грудными детьми. Но Ленин не думал прекращать вакханалию Землячки, ведь она воплощала в жизнь его слова о диктатуре, которая «есть власть, опирающаяся на насилие и не связанная никакими законами». В инструкциях по террору Ленин писал: «ищите людей по­твёрже». В твёрдости Землячки, которую он лично знал 20 лет, Ленин не сомневался. И благодарил за верность: Землячка стала первой женщиной, награждённой орденом Красного Знамени. Однако правда о крымской трагедии вскроется в тех же ­20-х гг. не только благодаря труду историка Мельгунова, но и произведению большого русского писателя Ивана Шмелёва «Солнце мёртвых». Единственный сын Шмелёва Сергей стал одной из жертв карательных акций в Крыму. Выясняя, как погиб сын и где закопано тело, писатель обратился к уполномоченному ВЧК Реденсу, на что тот ответил: «Чего вы хотите? Тут, в Крыму, такая каша!..» Шмелёв пережил в Крыму и красный террор, и страшный голод - спецотряды заходили в дома, забирая запасы еды и одежду, снимая с людей последнее. Сосед Шмелёва пришёл к нему босым и в брюках в розочку - сшил из фартуков: из его дома вынесли даже старые кухаркины юбки. Оголодавшие люди с трудом передвигались, дети искали кости околевших лошадей и глодали их, как собаки. «Неужели чтобы сделать человека счастливым, для этого надо начать с человеческих боен?.. Эх, Россия! Соблазнили Тебя - какими чарами? Споили каким вином?!» - сокрушался писатель. О «Солнце мёртвых» немецкий писатель Томас Манн сказал: «Прочтите это, если у вас хватит смелости». В книге обезумевший от голода доктор-химик создаёт свою собственную систему подсчёта количества жертв в тоннах человеческого мяса: «Только в одном Крыму, за какие-нибудь три месяца! - человечьего мяса, расстрелянного без суда, без суда! - восемь тысяч вагонов, девять тысяч вагонов! Поездов триста! Десять тысяч тонн свежего человечьего мяса, мо-ло-до-го мяса! Сто двадцать тысяч го-лов! че-ло-ве-ческих!!» Цифра 120 тысяч жертв террора в Крыму упоминается и в исторических исследованиях. О Землячке у Шмелёва сказано коротко: «Зверь!» А в советской печати читаем: «Удивительным человеком была Землячка. Не уставала заботиться о людях. Работала, не жалея сил». Правда, есть воспоминания большевика Султан-Галиева: «Землячка - крайне нервная и больная женщина... В Крыму буквально все работники дрожали перед ней, не смея ослушаться хотя бы самых её глупых или ошибочных распоряжений». Автора этих строк посадили и расстреляли, а Землячку чист­ки в партии не коснулись - она сама занималась этой чисткой. Наводила страх на парторганизации, приезжая с проверкой. Одна из высших должностей, которую она занимала, - зам. Председателя Совета народных комиссаров СССР. По-нынешнему - вице-премьер. Отойдя от дел, Роза Самуиловна начала строчить жалобы на соседей по лестничной клетке. Жила Землячка в Москве, в так называемом Доме на набережной, где обитала партийная верхушка. В музее «Дом на набережной» «АиФ» рассказали, что квартира Землячки № 201 располагалась в десятом подъезде, где жил Никита Хрущёв. О её личной жизни сведения весьма скудные. Детей не было. Удивительно, что при активной работе на благо народа в архивах сохранилось не так много её фотографий. Словно поработала чья-то умелая рука, уничтожив снимки, связанные с казнями десятков тысяч людей. Умерла Землячка в 70 лет. И сразу же, в 1947 г., её именем назвали улицу в центре Москвы. Правда, 20 лет назад улице вернули прежнее название - Большая Татарская. Но в других городах России сотни улиц носят имя Землячки, а спешащие по ним люди не подозревают, что имеют дело с Демоном. Прах революционерки захоронен в Кремлёвской стене. Мы не имеем права забывать о палачах, которые методично уничтожали наш народ, возводя на обломках России новое, угодное им государство.

Думаю, что реальнее 6-5 вв. до н.э.

Ботвинник обижается В 1952 году на чемпионате СССР Михаил Ботвинник, чемпион мира, в очередном туре играл с Марком Таймановым. Тайманов вполне был бы доволен ничьёй с чемпионом мира и в равной позиции после 22-го хода предложил мирный исход. Ботвинник сослался на пункт регламента чемпионата, разрешавший ничейный исход до 30-го хода только с разрешения главного судьи соревнований, и отклонил предложение Тайманова. Вскоре Ботвинник сделал неточный ход, задумался после сильного ответа Тайманова и... теперь уже сам предложил ничью. Тогда Тайманов сослался на тот же пункт регламента. Главный судья соревнований Игорь Бондаревский посмотрел на позицию и не разрешил заключать ничью. Партия в результате закончилась победой Тайманова, а рассерженный Ботвинник два года не разговаривал со своим обидчиком. После партии Ботвинник позвонил Сало Флору и пожаловался на Тайманова. Флор вполне объективно объяснил: "Миша, ведь Маркуша не планировал у вас выигрывать и первым предложил ничью, которую вы же отклонили!" Ботвинник гнул своё: "А если не планировал, то почему выиграл?" Флор продолжал успокаивать друга: "Но ведь судья потребовал соблюдения регламента. Это было справедливо?" Ботвинник согласился: "Конечно", - но Тайманова не простил. Недоверчивость Ботвинника Известно, что Михаил Ботвинник был очень недоверчивым человеком; иногда в своей недоверчивости он перегибал палку, опасаясь даже своих секундантов. В 1951 году в матче с Бронштейном 23-я партия была отложена после 40-го хода, и свой 41-й ход записал Ботвинник. Весь вечер он со своим секундантом Сало Флором анализировал продолжение партии после очевидно сильнейшего хода, который должен был записать Ботвинник. В день доигрывания они продолжили обсуждение позиции, и только у входа в игровой зал Ботвинник тихо признался своему секунданту: "Соломончик, я записал другой ход". Эту партию Ботвинник выиграл, а Флор долго переживал обиду, нанесённую другом. Почему Эйве так ходит? Шахматисты давно заметили, что Макс Эйве в примерно равных позициях предпочитает делать длинные ходы, то есть, если эффект от передвижения фигуры на одну клетку или через всю доску будет одинаковым, то Эйве предпочтёт переместить фигуру в другой конец доски. Ботвинник так прокомментировал эту особенность в игре экс-чемпиона мира: "Эйве очень высокий, и ему требуется больше пространства". Пусть богачи платят! 4 июля 1955 года на загородной вилле посольства США был организован приём для руководителей СССР и дипломатов других стран. Гостями этого праздника стали и шахматисты двух стран, матч между которыми в те же дни проходил в Москве. Хрущёв с удовольствием фотографировался с шахматистами и вскоре уже считал их своими парнями. Он подошёл к Тайманову и поинтересовался: "Скажи, пожалуйста: вот вы, советские шахматисты, часто бываете заграницей, играете там. Вы получаете за это деньги?" Тайманов ответил в патриотическом ключе: "Что вы, Никита Сергеевич! Мы представляем нашу страну, нашу идеологию, наши достижения, - всё это бескорыстно". Хрущёв продолжал интересоваться: "А когда выступаете у нас дома?" Тайманов ответил встречным вопросом: "А с чего бы мы тогда жили?" Хрущёв ненадолго задумался и продолжил: "Слушай, а ведь это неправильно! Как же так? У этих капиталистов, у которых денег куры не клюют, вы ничего не берёте, а у нас, не слишком-то богатых, берёте. Так быть не должно. Нужно у них брать, и как можно больше!" Через пару дней Спорткомитет СССР выпустил приказ о зарубежных командировках советских шахматистов и их денежном вознаграждении. Бронштейн в английском парламенте В 1954 году Давид Бронштейн давал сеанс одновременной игры в английском парламенте. Гроссмейстер предложил парламентариям выбрать себе любой цвет фигур, и все выбрали себе белый цвет. Один из парламентариев пошутил: "Редкий случай единогласия в английском парламенте". Другой подыграл: "Да ещё по инициативе советской стороны". Ход Перона В 1954 году в Буэнос-Айресе проходил матч между шахматистами Аргентины и СССР. На последний тур матча прибыл президент Аргентины Хуан Перон. После приветствий и фотосессии, Перон подошёл к первому столу, за которым играл Найдорф, сделал символический первый ход e2-e4 и удалился в президентскую ложу. Однако у Найдорфа были другие планы на игру, он вернул пешку e4 на место и сделал ход d2-d4. На следующий день аргентинские газеты ехидно комментировали этот эпизод. Матч Ойстрах - Прокофьев В 1937 году в Москве в Центральном доме работников искусств проходил шахматный матч между известным скрипачом Давидом Ойстрахом и композитором Сергеем Прокофьевым. Для этого матча был разработан специальный регламент, предусматривавший, что после десяти партий проигравший даст концерт для мастеров искусств. Матч вызвал большой интерес в Москве, каждый день игралась только одна партия, но по каким-то причинам все десять предусмотренных партий так и не были сыграны. Очевидцы этого события говорят, что счёт прерванного матча был в пользу Ойстраха, но в торжественном концерте участвовали оба соперника. Генерал-шахматист Однажды музыкант и дирижёр Борис Хайкин попросил Тайманова помочь ему в одной партии, которую он играл по телефону со своим приятелем-генералом. Тайманов стал помогать Хайкину и очень удивлялся тому, что неизвестный ему генерал так сильно играет в шахматы. С большим трудом Тайманов помог Хайкину закончить вничью его партию с генералом. Через несколько месяцев выяснилось, что у генерала был свой приятель — Василий Смыслов, так что гроссмейстеры при встрече пожали друг другу руки. Указатель имён Игорь Захарович Бондаревский (1913-1979). Михаил Моисеевич Ботвинник (1911-1995). Давид Ионович Бронштейн (1924-2006). Мигель Найдорф (1910-1997). Давид Фишелевич Ойстрах (1908-1974). Хуан Доминго Перон (1895-1974). Сергей Сергеевич Прокофьев (1891-1953). Василий Васильевич Смыслов (1921-2010). Марк Евгеньевич Тайманов (1926-). Соломон (Сало) Михайлович Флор (1908-1983). Борис Эммануилович Хайкин (1904-1972). Махгиллис (Макс) Эйве (1901-1981).

Первая попытка мадемуазель де Гиз У герцога Генриха I де Гиза (1550-1588) по прозвищу “Меченый” была дочь Луиза-Маргарита, позднее ставшая известной как принцесса де Конти (1577-1631). Эта девица с юных лет прославилась своей красотой и потеряла невинность задолго до замужества. Первую попытку предпринял барон де Живри (1560-1594). Он договорился с юной прелестницей о любовном свидании и ночью полез к ней через окно по верёвочной лестнице. А Луиза-Маргарита решила подшутить над своим кавалером и переоделась монахиней; возможно, чтобы усилить любовные чувства своего кавалера. Шутка, однако, оказалась неудачной, так как де Живри от неожиданности так и не смог приступить к своим обязанностям. Второго свидания де Живри уже не получил, но и мадемуазель де Гиз больше не переодевалась монашкой. Накололась за работой! Свой первый сексуальный опыт мадемуазель де Гиз получила от графа де Бельгарда (1562-1646, герцогом он стал в 1619 г.). Рассказывают, что это произошло в спальне её матери герцогини Екатерины де Гиз (1548-1633), более известной в истории как Екатерина Клевская или Катрин де Клев. Герцогиня захотела спать и велела задёрнуть полог своей постели. В этой комнате ещё находились Мария-Луиза, граф де Бельгард и девица Луиза де Витри (?-1608). Девушки вышивали. Бельгард подождал, пока герцогиня уснёт, и приступил к делу. В первый момент мадемуазель де Гиз невольно вскрикнула. (Если вы помните, уважаемые читатели, так в первый раз иногда бывает.) Герцогиня проснулась и поинтересовалась, в чём дело, на что девица де Витри скромно ответила: "Да нет, ничего, просто мадемуазель накололась за работой". После этого Мария-Луиза стала столь активно вести себя с мужчинами, что только под давлением короля Генриха IV принц де Конти (1558-1614) женился на ней. Правда, говорят, что Франсуа де Бурбон, принц де Конти, был очень глуп. Никогда! Однажды Мария-Луиза, уже принцесса де Конти, стала просить своего брата Карла Лотарингского (1571-1640, герцог де Гиз с 1588) не играть больше в карты, так как он слишком много проигрывал господину де Бельгарду. Герцог де Гиз ответил: "Сестрица, я перестану играть, когда вы перестанете заниматься любовью". В оригинале это прозвучало намного грубее. Принцесса де Конти на это только рассмеялась: "Ах, негодник! Значит, он никогда не перестанет!" Толстушка Марго Королева Маргарита Наваррская (1553-1615), более известная как “королева Марго”, с годами очень сильно растолстела. К тому же, она довольно рано облысела и поэтому постоянно носила белокурый парик с золотистым отливом. Для придания себе большей статности королева Марго вставляла в свои платья по бокам жестяные планки, расширявшие лиф, однако, через некоторые двери во дворце она не могла пройти. “Король Марго” Рассказывают, что последним любовником королевы Марго в конце её жизни стал некий музыкант Виллар, которого не следует путать с аристократами из семейства де Виллар. Этого музыканта в шутку сразу же стали называть “король Марго”. Однако наличие постоянного любовника не мешало королеве Марго оставаться очень набожной и заказывать множество церковных служб. “Птичка” шутит Однажды в покоях королевы Марго давали балет для избранного круга зрителей. Девица де л’Уазо без приглашения пробралась в покои королевы и даже уселась рядом с ней. Герцогиня де Рец (?-1603) возмутилась такой наглостью девушки и попросила у королевы разрешения задать ей всего один вопрос, хотя королева и советовала герцогине не связываться с этой “птичкой”. [Oiseau по-французски означает “птица”.] Герцогиня спросила у мадемуазель л’Уазо: "Бывают ли у птиц рога?" Девица не полезла за словом в карман и тут же ответила: "Конечно, сударыня, например, у дюков". [Duc по-французски означает и “герцог”, и “филин”.] Королева Марго расхохоталась и сказала, что она ведь предупреждала герцогиню. Из ваших рук... В еще молодую королеву Марго влюбился один гасконец, барон де Салиньяк (1533-1610). Королева Марго была к нему совершенно равнодушна, так что де Салиньяк часто упрекал прекрасную даму в чёрствости. Наконец, королеве Марго всё это надоело, и она спросила барона: "А чем могли бы вы доказать мне вашу любовь?" Де Салиньяк уверенно ответил: "Нет ничего такого, чего бы я не сделал". Королева Марго коварно уточнила: "Даже приняли бы яду?" Гасконец де Салиньяк был молод, пылок и уже не мог отказаться от своих слов: "Да, лишь бы вы позволили мне умереть у ваших ног!" Тогда королева Марго согласилась назначить де Салиньяку день свидания и велела своему лекарю приготовить для него сильнейшее слабительное. Предлагая обожателю “яд”, Марго поклялась, что она вернется прежде, чем “яд” подействует. Де Салиньяк быстро проглотил приготовленное для него снадобье, а Марго заперла его в специально подготовленную комнату и удалилась. Через два часа комнату открыли... Нелепость в постели Маркиза Катрин де Рамбуйе (1588-1665) любила говорить, что нет ничего нелепее мужчины в постели. Следует учесть, что она имела ввиду ночной колпак, который тогда было принято надевать для сна.

Герои произведений На вопрос о мотивации поступков персонажей своих произведений Фолкнер ответил так: "После того, как я создал своих героев, я просто хожу за ними и записываю всё, что они говорят и делают. Иногда я и сам не знаю, что с ними будет дальше". Слушатель захотел уточнить: "Но время от времени вы вкладываете в уста героя собственные мысли?" Фолкнер: "Ну, да, в тех случаях, когда этот тип согласен со мной". Внешность и имена героев произведений Вопрос: "Вы представляете себе лица героев, когда пишете о них? У вас стоит перед глазами живой человек?" Фолкнер: "Да, я не всегда знаю его имя, но всегда ясно вижу лицо, фигуру, манеры; очень многие герои сами называют себя, но не все". Вопрос: "А откуда вы берёте имена?" Фолкнер: "Обычно они сами называют себя, или подсказывает ситуация. У меня ни разу не было случая, чтобы я занимался поисками имени:"Как же мне назвать героя?" Он говорит сам: "Я вот такой-то и зовут меня так-то"... Я стараюсь не использовать имена, которые я когда-либо слышал, потому что в противном случае через два дня придёт письмо: "Сэр, я только что передал дело адвокату. Сколько денег и т.д." И поэтому каждый писатель старательно избегает реальных имён и реальных эпизодов из своей жизни". Любимый Дон Кихот Вопрос: "Вы говорили о “Дон Кихоте” как об одной из своих любимых книг. Но ведь это очень длинная книга". Фолкнер: "Не заметил... На это я как-то не обратил внимания". Вопрос: "Не могли бы вы сказать, мистер Фолкнер, какие именно качества Дон Кихота сделали его одним из ваших самых любимых героев?" Фолкнер: "Он неизменно вызывает у меня чувство восхищения, жалости и радости потому, что он – человек, прилагающий максимум усилий, чтобы этот дряхлеющий мир, в котором он вынужден жить, стал лучше. Его идеалы, по нашим фарисейским понятиям, представляются нелепыми. Однако я убеждён – они не нелепы. Его способ их практического осуществления трагичен и комичен. Читая время от времени одну-две страницы романа, я вновь начинаю видеть в Дон Кихоте себя самого, и мне хотелось бы думать, что я сам стал лучше благодаря “Дон Кихоту”". “Старик и море” "Мне кажется, его [Хэмингуэя] последняя книга, “Старик и море”, самая удачная именно потому, что он отыскал нечто, чего он прежде не находил, а именно – Бога. До этого времени его герои действовали в вакууме, у них не было прошлого, но неожиданно в “Старике и море” он нашёл Бога. Есть там большая рыба – Бог создал большую рыбу, которую нужно поймать; Бог создал и Старика, который должен поймать эту большую рыбу; Бог создал и акулу, которая должна съесть рыбу. И Бог любил их всех. Если Хемингуэй не остановится на этом, он будет писать ещё лучше, на что может рассчитывать далеко не каждый писатель". “Уайнсбург, Огайо” Вопрос: "По-моему, лучший характер, созданный [Шервудом] Андерсоном, - это Джордж Уиллард. Не кажется ли вам, что напрасно после “Уайнсбурга” Андерсон уже не возвращался к этому образу?" Фолкнер: "Нет, Джордж Уиллард – живой человек. Я не вижу смысла в том, чтобы, замучив, довести его до смерти. Он – живой человек и, как вы сказали, лучший из созданных Андерсоном образов. Вот и хорошо". “Над пропастью во ржи” "Я не прочёл всех книг писателей теперешнего поколения: у меня пока не было на это времени, поэтому я буду говорить только о тех книгах, которые знаю. Мне вспоминается “Над пропастью во ржи” Сэлинджера, эту книгу я считаю самой лучшей, возможно, потому, что она очень полно выражает то представление о юноше, который в будущем станет, должен стать умнее и тоньше многих, который любил людей и хотел стать частью человечества, приобщиться к человечности, который попытался соединиться с человеческим родом и – потерпел крах... Его трагедия заключается в том, что когда он сделал попытку соединиться с человеческим родом, то человечности там и не оказалось". Джером Дэвид Сэлинджер (1919-2010) издал роман “Над пропастью во ржи” в 1951 году. Альбер Камю Вопрос: "Лауреат Нобелевской премии этого года по литературе очень высокого о вас мнения. А каково ваше мнение о Камю как о писателе, если вы знакомы с ним?" Фолкнер: "Да, я прекрасно знаком с Камю и очень высокого мнения о нём. Он один из людей, которые делают то, что и я сам постоянно пытаюсь делать: требовать, искать в своей душе ответов. Вот по этой причине я считаю, что он лучший из ныне живущих французских писателей, лучше Сартра и других тоже. Мальро слишком увлёкся политикой, а Камю держится своих принципов, стремится прежде всего постичь душу. Изучить душу и нарисовать верную, волнующую картину человека, человеческой дилеммы". Альбер Камю (1913-1960) получил Нобелевскую премию по литературе за 1957 год. Почему я не хожу в кино? Вопрос: "Есть ли какая-то особенная причина, почему вы не ходите в кино?" Фолкнер: "Показывают в неудобное время. В это время суток я люблю немного выпить, поужинать, а потом посидеть, почитать, выкурить сигарету. Если бы фильмы показывали в другое время... Хотя, впрочем, не знаю, пожалуй, и в другое время суток я нашёл бы более интересное занятие. Если бы можно было фильм прочесть, а не слушать и смотреть. Шекспира лучше прочитать, чем смотреть, как играют Шекспира".

Чистая душа Рано умерший цесаревич Николай Александрович (1843-1865), всегда уважительно и с любовью говорил о своём младшем брате, Александре Александровиче, будущем императоре Александре III (1845-1894): "Чистая, правдивая, хрустальная душа... В нас всех есть что-то лисье, Александр один вполне правилен душой". Вот это царь! Император Александр III имел богатырскую внешность и соответствующий рост, поэтому до сих пор популярен анекдот о том, как он вышел прогуляться на перроне одной из железнодорожных станций. Его увидел какой-то крестьянин и простодушно воскликнул: "Вот это царь так царь, чёрт меня подери!" Крестьянина сразу же схватили за произнесение неприличных слов в присутствии императора, но Александр III велел отпустить мужика и дал ему серебряный рубль со словами: "Вот тебе мой портрет!" Кстати, многие исследователи считают, что на известной картине Виктора Михайловича Васнецова (1848-1926) “Богатыри” в виде Ильи Муромца изображён именно император Александр III. “Ананас” Многие шутники вплоть до революции 1917 года называли Александра III “Ананасом”, так как в манифесте, подписанном новым царём 29 апреля 1881 года, был оборот "а на Нас возложить Священный долг" и т.д. При оглашении с амвонов этот оборот неизбежно превращался в “ананас”; да и при чтении – тоже. Очная ставка У Александра III была очень хорошая черта: он не верил сплетням и доносам и поэтому часто устраивал, как бы невзначай, очные ставки, что стало проявляться с первых же дней его царствования. Вот граф Михаил Тариэлович Лорис-Меликов (1825-1888), ещё министр внутренних дел, приходит в Аничков дворец и к нему неожиданно обращается император: "Граф, за что это вы меня вчера обозвали мраморным Геркулесом, пояснив, что истуканам мозгу не полагается? Несколько деликатнее, правда, но смысл таков". Лорис-Меликов удивлён и ошарашен: "Вчера?" Александр III настаивает: "Да, у великого князя Константина". К Лорис-Меликову уже вернулось самообладание, и он спокойно ответил: "Вашему Величеству солгали. Я вчера действительно должен был поехать к Его Высочеству, но остался дома. У меня был мой обычный приступ ревматизма. Я не выходил из спальной. Разрешите, Государь, узнать, кто это оклеветал меня?" Александр III с удивленным лицом обернулся к Победоносцеву: "Что же вы мне рассказывали, Константин Петрович, будто вы сами видели графа?" Победоносцев от испуга побледнел, и лицо его стало покрываться жёлтыми пятнами: "Думал, что видел... Народу было много, показалось... А слова графа передавались в круглой гостиной". Со строгим видом император отчитал верного слугу: "Не всякому слуху верь!" - и, не выдержав, царь расхохотался. [Константин Петрович Победоносцев (1827-1907), обер-прокурор Святейшего Синода. С первых же дней царствования Александра III стал настойчиво добиваться удаления Лорис-Меликова с должности министра внутренних дел и не брезговал для достижения этой цели никакими средствами.] Японская опасность В 1881 году мало кто ещё мог оценить возрастающую мощь и будущие аппетиты Японии. Одним из первых эту опасность осознал граф Лорис-Меликов (он внимательно наблюдал за поведением японских дипломатов), и за несколько дней до своей отставки он заговорил об этой угрозе с Александром III; но император ничего не ответил, а только улыбнулся. В тот же день на обеде в Аничковом дворце император вскользь сказал, обращаясь к генерал-адъютанту Петру Александровичу Черевину (1837-1896): "Представьте себе, Лорис меня Японией пугать вздумал". Раздался всеобщий хохот, а генерал Ванновский, ещё не военный министр, но уже обласканный императором, подобострастно заметил: "Граф видит, что почва под ним колеблется после ужасного события [цареубийство 1 марта 1881 года], ну и строит себе золотой мостик в государственные канцлеры и министры иностранных дел". [Пётр Семёнович Ванновский (1822-1904), генерал от инфантерии, окончил 1-й кадетский корпус, начинал службу прапорщиком. В 1880 году стал офицером Генерального штаба без окончания соответствующей Академии.] День железнодорожника Празднование Дня железнодорожника в России было установлено по личному распоряжению Александра III в 1886 году. Этот ежегодный праздник приходился на 6 июля, день рождения императора Николая I, который считался основателем железных дорог в Российской империи. С 1918 по 1936 годы такого праздника в РСФСР и СССР не было, но по инициативе Сталина 30 июля 1936 года подобный праздник был восстановлен, а с 1940 года он отмечается в первое воскресенье августа. Крылатые слова По многим источникам и исследованием гуляет крылатая фраза, будто бы однажды произнесённая Александром III: "Европа может подождать, пока русский царь ловит рыбу!" В действительности подобное выражение звучало не так пафосно — царь вообще не был склонен к пафосу — и относилось к назойливости германского посла Ханса Лотара фон Швайница (1822-1901), который был сторонником германо-русского сближения. По воспоминаниям сенатора и историка Якова Лазаревича Барскова (1863-1937), Александр III рыбачил [император очень любил рыбалку и охоту], когда ему доложили, что германский посол потребовал немедленной встречи. Не отрывая взгляда от своих удочек, император ответил: "Германия может подождать. Приму завтра в полдень". Подарок чухонцу Однажды император Александр III со своей семьёй плавал на яхте “Полярная звезда” по финским шхерам и решил высадиться на какой-то уединённый остров. Остров показался императору совершенно необитаемым, и его дети начали с восторгом собирать грибы и рвать цветы. Вдруг из кустов вышел чухонец и на ломаном русском языке стал объяснять, что так делать нельзя, так как остров принадлежит ему. Император возразил чухонцу, что дети большого вреда не причинят, но тот заявил: "Нет, нельзя, это всё моё, я здесь “сарь”". Александр III на это резонно ответил: "Ты здесь царь, а я царь всей России". Чухонец подошёл к императору, укоризненно посмотрел на него и сказал: "Господин офицер, так шутить нельзя!" Александр III был по своему обыкновению одет в мундир. Он приказал своим детям больше ничего не собирать и не рвать, и вся семья направилась к шлюпке с яхты. До чухонца вдруг дошло, что это действительно царь, и он стал просить прощения, но Александр III сказал, что это очень хорошо, что тот соблюдает установленный порядок. Оказавшись на яхте, царь приказал отправить этому чухонцу золотые часы со своим портретом.