Yorik

Крепость для головы и для тела «Макали башкой в расплавленный металл. Что прилипло, то и шлем. Потому у савойяра личина такая страшная. Это боец при макании в расплав малость рожу корчил и пузыри пускал». (Комментарий на сайте) Начну с того, что этот материал… юбилейный! Ровно год назад на TOPWAR появился мой первый материал, а сегодня выходит 250-ый! На тему наиболее мне близкую, то есть посвященную доспехам рыцарских времен. Однако тему (и главное эпиграф!) мне опять же подсказали читатели, что пишут свои комментарии, и за это им всем большое спасибо! Что и говорить: забавно читать такие комментарии. Если верно то, что пять минут смеха продлевают жизнь на полчаса, то я, по крайней мере, знаю трех человек, которые, прочитав вышеизложенный комментарий, смеялись так долго, что, наверное, заработали себе, таким образом, несколько часов! Но… как бы там ни было, а ведь и вправду интересно, а как люди предохраняли себя от ударов мечом, топором, булавой. То есть, какую они придумали себе «переносную крепость» для головы, рук и ног. Знаменитая эффигия Эдуарда «Черного Принца» из Кентерберийского собора, умершего в 1376 г. На ней хорошо видно, что даже у столь знатной и состоятельной особы шлем имел кольчужную бармицу. Доспехи на торсе закрывает короткий геральдический жюпон или сюрко. О шлемах из кабаньих клыков, бронзовых шлемах древних кельтов, греков и римлян здесь уже статьи были, и кто хочет, может их легко найти. Были на ВО и статьи о защитном вооружении конца XVI-начала и середины XVII века. Был материал о воинах с «Байеского ковра» (вышивки, как мы теперь знаем), но самый-то интересный период ведь наступил позднее, а именно – после Столетней войны, когда оружейники смогли осознать ее опыт, и… когда в Англии началась война Алой и Белой розы. Римский шлем с лицевой маской из Королевского музея в Торонто, Канада. А вот это тоже римский шлем – безвкусный и вычурный, принадлежавший всаднику-офицеру эпохи заката империи. Венский исторический музей. Тибетский шлем с бармицей из пластинок XVI – XVII вв. Очень похож на другие евразийские шлемы, не так ли? Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Начнем с периодизации. Английские историки (а уж кому это знать, как не им!), такие как Т. Ричардсон, Д. Николь, Э. Окшотт и многие, многие другие, выделили в истории рыцарского вооружения три эпохи, сменявшие одна другую по очереди. Первая – «эпоха кольчуги», которая продолжалась с XI века и где-то до середины XIII века, а началась еще в эпоху Карла Великого. Затем ее сменила «броня» «переходного периода» – «переходного» от кольчуги к цельнокованым латам – «эпоха кольчужно-пластинчатых доспехов». Классика эпохи – доспехи рыцарей середины Столетней войны и битвы при Висби. После этого наступил «великий период» в истории доспехов. Хронологические его рамки таковы: 1410 – 1500 гг. А вот дальше уже начался их закат! И хотя латы применялись еще в сражениях Тридцатилетней войны и Гражданской войны в Англии, это было уже «совсем не то»! Классическая «крепость для головы»: бацинет 1420 – 1430 гг. с забралом «собачья морда». Германия. Вес 2986 г. Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Этот же бацинет с поднятым забралом. Кстати, откуда взялась дата 1410, почему не 1400? А вот почему: известны эффигии (надгробные скульптуры), о которых, кстати, здесь тоже была большая статья, и брасы (о них статья будет) – гравированные надгробные пластины, на которых изображены рыцари этого времени. И у всех в доспехах имеется характерная деталь: кольчужная бармица, спускающаяся на плечи из-под шлема. Шлем армэ, итальянский 1450 – 1470 гг. Вес 3618 г. Meтрополитен-музей, Нью-Йорк. И только на доспехах 1410 года ее нет, а есть латный нашейник. То есть доспехи стали цельноковаными! Кстати, именно в этом году английский рыцарь Джон де Фирлесс, решив, видимо, превзойти всех, заказал бургундским кузнецам полные доспехи, меч и кинжал, украшенные… бриллиантами и жемчугом. Роскошь невиданная не то, что в это время, но и впоследствии и заплатил им за это 1727 фунтов стерлингов! Чтобы понять много это или мало, посмотрим, что спустя 100 лет король Англии Генрих VIII заказал во Флоренции 2000 комплектов легких пехотных доспехов (кираса и шлем морион) по цене 16 шиллингов за доспех, а в фунте в то время было 20 шиллингов. Конечно, надо принять еще во внимание инфляцию, но все равно получается, что на деньги, которые этот самый Фирлесс заплатил за свои латы, можно было купить 2150 таких комплектов, а ведь он не был королем и королевскими доходами не располагал! «Максимилиановский доспех» из Нюрнберга, 1520 г. Вес 26,15 кг. Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Чем еще эти доспехи были лучше кольчуги, кроме того, что лучше держали удар, так это то, что та давила воину на плечи, а вес этих доспехов распределялся по телу равномерно. Д. Николь ссылается на средневековые хроники и подчеркивает, что не такие уж и великаны их носили, что многие рыцари обладали хрупким (!) телосложением и изящными лодыжками, более узкими, чем у нас, но обладали развитой мускулатурой. Доспехи Джорджа Клиффорда (1558–1605), третьего графа Камберленда и фаворита королевы Елизаветы. Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Интересно, что сначала панцири кирасы, передний и задний, состояли из двух частей, соединявшихся ремнем – верхней и нижней, то есть всего из четырех, причем верхняя заходила под нижнюю. Иногда чтобы вооружить побольше воинов, такие кирасы разделяли. Один получал верхнюю часть, другой нижнюю! И лишь в XVI в. кираса стала состоять из двух частей – нагрудной и наспинной. Германский шлем и кираса 1630 г. Шлем весит 3,65 кг, кираса и прочие детали доспеха – 18,825 кг. Это не случайно, вес увеличился ради усиления пулестойкости доспеха. Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Итальянские доспехи были устроены так, что лучше защищали левую половину тела, из-за чего рыцари и отказались от щитов, а вот детали германских – «готических» были более вытянутыми и угловатыми. Большое распространение получили доспехи смешанные: например, на картине голландского художника Фридриха Херлина «Св. Георгий и дракон» (1460 г.) рыцарь одет в итальянские латы, но имеет на голове германский шлем салад. «Св. Георгий и дракон». Картина Ф.Херлина. Причиной столь широкого распространения цельнометаллических доспехов (их еще называли «белыми» за цвет полированного металла) было… широкое распространение метательного оружия. Например, точно известно, что во время битвы при Монтлери в 1465 году в один день было использовано 38400 стрел, а в ходе осады Динанта, продолжавшейся одну неделю, бургундцы выпустили 27840 стрел и 1780 арбалетных болтов! Кстати, известен указ Генриха VIII, запрещавший своим стрелкам стрелять по мишеням, стоящим ближе 220 ярдов (т.е. около 220 м). Легендарная битва рыцарей при Азенкуре 1415 г. Картина Милека Джакубика. В то же время уже в 1482 году миланцы имели в своем арсенале 1250 различных огнестрельных приспособлений, включая 352 аркебузы с пружинным фитильным замком. А на момент кончины самого Генриха VIII в арсенале Тауэра хранилось 3000 луков и к ним 13000 связок стрел, а в каждой связке по 24 стрелы! Но и огнестрельного оружия тоже хватало. Его насчитывалось более 7700 единиц, хотя в самой Англии оно в то время и не производилось! Всадник из Самарканда, XIV в. Королевский арсенал в Лидсе. Интересно, что и на Востоке дело обстояло примерно также. Но там всадниками применялся лук и поэтому шлемы всегда были открытыми, задняя лука седла – пологой, а руки обычно защищали кольчугой, а не латами. Однако и в Европе – закат – закатом, но именно первая половина XVI века стала «золотым веком» для европейских оружейников, так как спрос в этих условиях на доспехи повысился. Кстати, мода на так называемые «максимилиановские доспехи» (с желобками) очень быстро прошла и уже в 1530 году латы опять стали гладкими, хотя края пластин стало модным отделывать узким бордюром из латуни. Гротесковый германский шлем, 1520 – 1530 гг. Эрмитаж, С.Петербург. Появились «гротесковые шлемы» с чудовищными мордами на забралах, хотя классические шлемы продолжали использоваться. В 1614 году в Гринвиче для принца Уэльского Генриха были изготовлены доспехи стоимостью 340 фунтов. Еще дороже были доспехи, подаренные городом Брешиа французскому королю Людовику XIV, но вряд ли он их когда-либо надевал. Не говоря уже о том, что ношение полных рыцарских доспехов король Генрих IV запретил еще в 1604 году! Японский шлем асигару (и состоятельных даймё!) дзингаса, XVIII в. Очень похож на английский шлем – «тазик для бритья», сразу двух мировых войн. И, собственно, на этом история рыцарских лат и закончилась, а дальше… дальше их носили уже наемники, а не рыцари, и ног ниже колен, а потом и рук они не закрывали. Самыми ценными оставался торс и голова, которые французская кирасирская конница прикрывала металлом даже в 1914 году. Но это была нелепая дань традиции, не больше. Каски и кирасы, использовавшиеся тогда же, оказались таким же рецидивом, но массовым снаряжением армий они в то время так все-таки и не стали. Автор: Вячеслав Шпаковскокий https://topwar.ru

На Украине обнаружили древнеегипетские корни у запорожских казаков Украинский ученый пришел к выводу, что у запорожских казаков имеются древнеегипетские корни и очевидная связь с фараонами. Об этом рассказал краевед Сергей Плачинда. Дело в том, что Плачинда обнаружил на древнеегипетском рельефе фигуру с косой и решил, что это изображение украинского казака. Далее исследователь проанализировал семантику слова «коса». «Слово казак происходит от слова коса», — рассказал краевед. Невероятное открытие украинских ученых тут же подхватили журналисты Незалежной «Кстати, идея поиска семантики слова казак — коса, сплетенные волосы — принадлежит выдающемуся украинисту-краеведу Сергею Плачинде, который рассмотрел на древнеегипетском рельефе фигуру с косой и первым догадался, что это изображение украинского казака», — сообщили в эфире «Украинского радио». На радио рассказали, что слово «коса» досталось украинцам в наследство в процессе формирования в запорожском регионе нового самобытного этноса. «Украинца-казака, обладающего рыцарскими достоинствами, ловкостью в работе, щедростью, смелостью, верой в бога, умением бесстрашно защищать Украину и для которого степь и воля — казацкая доля», — пояснил Сергей Плачинда.

"...Повсюду царит безумный разврат, народ ропщет, грязная и низкая любовь к деньгам рассматривается как высшая мудрость; моральное разложение, как зараза, ползет по городу, многие забыли, что такое дружба, совесть, общественный долг..." Как вы думаете, уважаемые читатели, о какой стране и в какой период истории написаны были эти слова? Не угадали! Это написано об Англии в эпоху после реставрации Стюартов (1660 г.) и Славной революции 1688 года. Оценка Теккерея Славный Уильям Теккерей (1811-1863) в середине XIX века немного с завистью писал о собратьях по перу того времени: "Подумайте, не только Свифт, король, достойный править в любую эпоху любой страной, - но и Аддисон, Стил, Прайор, Тикелл, Конгрив, Джон Гей, Джон Деннис и многие другие состояли на королевской службе и недурно пристроились к государственному пирогу". Эту особенность английского общества отмечал ещё Вольтер в своих "Письмах об англичанах": "В Англии... словесность больше в чести, чем здесь". Посмотрим, насколько были правы Теккерей и Вольтер. Писатели и их синекуры Джозеф Аддисон (1672-1719) - английский драматург и публицист, "первый журналист в истории Европы"; перечислим лишь некоторые из его должностей и синекур: член апелляционной комиссии; товарищ министра; секретарь лорда-наместника Ирландии; хранитель архива в Ирландии; глава торговой комиссии и, наконец, заместитель государственного секретаря. Сэр Ричард Стил (1672-1729) - ирландский писатель и журналист, занимал следующие должности: член комиссии по почтовому ведомству; королевский шталмейстер в Хэмптон-Корт; руководитель придворной труппы комических актеров; член комиссии по конфискованным землям в Шотландии. Мэтью Прайор (1664-1721) - английский поэт стал неплохим дипломатом и был секретарём посольства в Гааге; секретарём посольства в Париже, а потом и посланником во Франции; заместителем министра иностранных дел и министром торговли; синекура - постельничий короля Вильгельма. Скорей, его можно назвать государственным деятелем, пописывавшем неплохие стихи. Томас Тикелл (1685-1740) - английский поэт по прозвищу "Вигиссимус" ("Whigissimus"), стал заместителем государственного секретаря, а потом был секретарём вице-королевской канцелярии в Ирландии. Джон Гей (1685-1732) - английский поэт и драматург, автор прославленной "Оперы нищего"; был секретарём Эдварда Хайда, 3-го графа Кларендонского (1661-1723) в бытность его послом в Ганновере; секретарём герцогини Монмут (1651-1732) и ещё ряда высокопоставленных лиц. Джон Деннис (1657-1734) - английский критик, теоретик драмы, служил чиновником главной таможни. Первая зарисовка о Конгриве Уильям Конгрив (1670-1729) - получил прозвище "английский Мольер", которым он вряд ли гордился; довольно быстро получил ряд синекур и стал: членом комиссии по наемным экипажам; членом комиссии по выдаче лицензий на виноторговлю; должность в таможенном ведомстве; место в "Трубочном ведомстве"; должность правительственного секретаря по делам Ямайки. [Согласно толкованию одной из британских энциклопедий, "Трубочное ведомство" - ведомство, в котором человек, именуемый "распорядителем трубки", оформляет аренду королевских земель по распоряжению лорда-казначея или членов казначейской комиссии, или канцлера казначейства. "Распорядитель трубки" улаживает все дела с шерифами и т. д."] Британский биографический словарь в статье "Конгрив" отмечает: "Было отмечено, что смена министерств ни в малейшей мере не отражалась на нем и его никогда не смещали с занимаемого поста, разве лишь для того, чтобы перевести на высшую должность. Место его в Таможенном управлении и положение секретаря по делам Ямайки, как говорят, приносили ему более двенадцати тысяч в год". Анекдот Денниса Упомянутый выше Джон Деннис в наше время больше известен тем, что в 1702 году опубликовал переделку "Виндзорских насмешниц" Шекспира под названием "Забавный щёголь". В предисловии к пьесе Деннис уверял читателей (и зрителей), что "Виндзорские насмешницы" были написаны Шекспиром по приказу королевы Елизаветы, "а поскольку ей не терпелось увидеть пьесу на сцене, она повелела завершить её в течение двух недель". Эта выдумка так понравилась самому Деннису, что через два года он уже уверял читателей пьесы, что королева приказала Шекспиру управиться с заданием в десять дней. Через некоторое время Николас Роу пошёл ещё дальше: "Ей [королеве Елизавете] так понравился образ Фальстафа в обеих частях "Генриха IV", что она велела Шекспиру продлить её удовольствие ещё одной пьесой, где Фальстаф пребывает в состоянии влюблённости". А в 1710 году Чарльз Гилдон опубликовал объединённую версию этих анекдотов, в которой утверждал, что королева Елизавета I "обязала его [Шекспира] написать пьесу о влюблённом сэре Джоне Фальстафе, которую, в чём я вполне уверен, он сочинил за две недели". Николас Роу (1674-1718) - английский драматург и поэт-лауреат с 1715 г. Чарльз Гилдон (1665-1724) - английский драматург и критик. Дебют литератора Литературный дебют Конгрива состоялся в 1692 году, когда был напечатан его роман "Инкогнита", действие которого происходит во Флоренции. Лучше всех об этом произведении сказал известный критик и лингвист Сэмюэл Джонсон (1709-1784): "Его хвалят биографы Конгрива. Они, как правило, цитируют несколько абзацев из предисловия, которое, спору нет, написано чрезвычайно разумно. Что касается меня, я тоже скорее хвалил бы роман, нежели читал его". Знакомство с Драйденом Став писателем, Конгрив сделался и завсегдатаем известной кофейни Уилла, популярном месте встреч английских литераторов, в которой познакомился с Джоном Драйденом, крупнейшим и влиятельнейшим английским литератором XVII века. Вальтер Скотт в своём эссе о Драйдене пишет: "Он [Конгрив] познакомился с ним после того, как написал свою первую пьесу, и знаменитый "Старый холостяк" был вручен поэту для исправления. Драйден, сделав несколько поправок, чтобы приспособить её для сцены, вернул пьесу автору с лестным и справедливым отзывом, что это лучшая из всех пьес начинающего автора, какие ему доводилось читать". Джон Драйден (1631-1700) - английский поэт, драматург и критик. Вальтер Скотт (1771-1832) - всемирно известный шотландский (английский) писатель. Дебют в театре Драматургический дебют Конгрива произошёл немного позже литературного, когда в марте 1693 года в театре Друри-Лейн была представлена его пьеса "Старый холостяк", имевшая бешеный успех. Главные женские роли в этой пьесе сыграли актрисы Элизабет Барри (1658-1713) и красавица Энн Брейсгёрдл (Bracegirdle, 1671-1748). В последнюю Конгрив был страстно влюблён более десяти лет, был её любовником и создал для неё роли во всех своих комедиях. Элизабет Барри_1 Элизабет Барри стала известной актрисой под руководством графа Рочестера, который занимался с ней с 1675 года и за шесть месяцев добился большого успеха. Она, что было вполне естественно, была любовницей графа Рочестера и родила от него дочь в 1677 году, которую тоже назвали Элизабет (1677-1701). Из-за неверности актрисы он забрал у неё дочь в 1678 году. Но ранее граф Рочестер с восторгом писал ей: "Мадам, в моей жизни больше не существует ни одного мгновения, в котором я не нахожу повода любить Вас. Самые незначительные мелочи, которые я вижу в вещах, с Вами совершенно не связанными, приятная отрешенность задумчивости, в которую я впадаю всякий раз, вспоминая о Вас и, в конце концов, постоянное беспокойство, в котором я нахожусь, когда Вас нет рядом — всё это является для меня достаточным подтверждением того, что я прав — и люблю Вас так, как ни одна женщина не была любима никогда. У меня нет ничего, дороже тебя». Актер, драматург, поэт-лауреат Колли Сиббер (1671-1757) писал об Элизабет Барри: "Она обладала благородной грацией, бесподобной мимикой, сильным чистым голосом, и, когда она играла страсть или нежность, то никто не оставался равнодушным. Она затмевала всех виденных нами актрис с королевским достоинством и потрясающей гармонией". Джон Уилмот, 2-й граф Рочестер (1647-1680) — один из крупнейших английских поэтов XVII века.

Казни лиц, попавших в списки проскрибированных, начались в тот же день, когда их вывесили на всеобщее обозрение. Следует, однако, отметить две особенности этих проскрипций. Во-первых, из 80 человек, внесённых в эти списки, было казнено всего 32 гражданина, и четверо попали в эти списки, так сказать, посмертно - остальных никто потом и не пытался преследовать. Во-вторых, никому из казнённых не отрубали голов в том же месте, где их арестовывали. Арестованных препровождали на Марсово поле, где восседал Сулла, и там происходила казнь согласно древнему обычаю: с осуждённого снимали одежду и подвергали его сначала экзекуции розгами, причём ответственный за казнь магистрат в начале этой процедуры накрывал свою голову полой тоги в знак траура — ведь погибал римский гражданин, хоть и по приговору. После порки палач отрубал осуждённому голову, причем не всегда делал это с первого раза. Головы казнённых Сулла приказывал выставлять на рострах или возле фонтана Сервилия (не сохранился), то есть в тех же местах, где выставлял Марий головы казнённых римлян - по его приказам или желанию его приспешников. Тела казнённых крючьями тащили по улицам Рима до Эмилиева моста и сбрасывали там в Тибр. Первый список осуждённых был опубликован 3 ноября 82 года, а 5 ноября был оглашён второй список с 220 именами сенаторов и всадников. Считается, что 6 ноября был оглашён третий и последний список осуждённых, тоже включавший 220 имён. Больше никаких списков осуждённых Сулла не оглашал и никого в уже оглашённые списки не включал задним числом. Не всё ясно и с третьим списком, так как многие историки полагают, что никакого третьего списка и не было, а путаница возникла из-за неточной датировки его оглашения. Ну, хорошо, допустим, что всё-таки было три списка — тогда в них было внесено всего 520 человек. Конечно, немало, но учтите, что далеко не все из них погибли впоследствии. Узнав, что третий список — последний, и что больше никто не будет объявлен вне закона по политическим причинам, простые граждане Рима осмелели и сами начали участвовать в розыске лиц, помещённых в списки: ведь многих привлекала обещанная денежная награда. Да, осуждённых искали в самом Риме и в ближайших окрестностях города, но следует отметить, что жажда мести и наживы не овладела большинством граждан, хотя отдельные отвратительные случаи и наблюдались. У поздних авторов, например, у Плутарха, Аврелия Августина и многих других, сохранились жутковатые описания некоторых убийств. Так, Плутарх пишет, что когда некий Квинт Аврелий увидел своё имя в списке, то он вскрикнул: "Горе мне! Моё альбанское поместье гонится за мной!" Прикрыв лицо, он попытался скрыться, но далеко не ушёл. Другой анекдот касается некоего всадника по имени Лоллий, который, читая первый вывешенный список, решил выразить свои верноподданнические чувства к победителям и стал едко комментировать имена людей, внесённых в него. Однако когда он пришёл взглянуть на второй список, то нашёл в нём своё имя. Лоллий прикрыл лицо и попытался улизнуть, но был опознан зеваками, которые и отвели его на Марсово поле. Там Сулла приказал немедленно казнить Лоллия, чем и заслужил одобрение толпившихся вокруг граждан. Цицерон во время своей борьбы с Катилиной часто напирал на тот факт, что последний значительно увеличил своё состояние за счёт репрессированных брата и зятя. Но ведь и сам Катилина перескочил на сторону победителей буквально в последнюю минуту, а его несчастные родственники, вероятно просто не успели этого сделать. Марк Анней Лукан (39-65) в своей поэме "Фарсалия" очень подробно описывает истязания, которым подвергся уже упоминавшийся ранее Грацидиан, но приходится признать, что в этом случае поэт дал излишний простор своей фантазии и политическим пристрастиям. Продолжая разговор о проскрипциях, необходимо отметить, что из 520 имён, внесённых в три списка, до наших дней дошли имена 75 человек, причём не все они были казнены. Вот сенатор Луций Фидусций, о котором мало что известно кроме того, что он избежал преследований и прожил ещё около сорока лет, чтобы погибнуть во время проскрипций Второго Триумвирата. Мрачная шутка Судьбы — ушёл от одних проскрипций, чтобы погибнуть от вторых; вероятно, он был достаточно богатым человеком. Второй случай более интересен, так как он относится к Луцию Корнелию Цинне Младшему (95-43), сыну четырёхкратного консула и заклятого врага Суллы. Цинну-младшего никто особенно не преследовал по молодости лет последнего, однако он в 78 году примкнул к заговору Лепида, а после его смерти бежал в Испанию к Серторию. Около 70 года он при поддержке Юлия Цезаря, который был женат на сестре Цинны-младшего — Корнелии, с помощью закона Плотия вернулся в Рим вместе со многими другими изгнанниками. Хотя Цезарь и поддерживал родственника, имя Цинны было настолько одиозным в глазах римских граждан, что он не смог сделать никакой политической карьеры. Только в 49 году Цезарь сделал Цинну-младшего претором, но на этом его карьера и закончилась. В 46 году Цинна-младший женился на вдове Фавста Корнелия Суллы (83?-46), которой была Помпея Магна Старшая, дочь Помпея Великого. Таковы были зигзаги личной жизни римлян в эпоху гражданских войн. После гибели Цезаря Цинна-младший был проскрибирован в 43 году. Интересно, что хотя в эдикте Суллы о проскрипциях говорится и о репрессиях против членов семей осуждённых, сам Сулла по просьбам сенаторов помиловал Юлия Цезаря, который был женат, как я уже говорил, на дочери Цинны и отказался развестись с ней несмотря на требование диктатора. Интересна и фигура Марка Эмилия Лепида (?-77), который был стойким марианцем, но в последний момент успел переметнуться на сторону Суллы и стал активно наживаться на имуществе проскрибированных граждан. В своё оправдание он говорил, что действовал так из чувства самосохранения. В награду он получил преторскую магистратуру; но вскоре Сулла раскусил своего новоявленного "сторонника". Хотя Сулла и называл Лепида "худшим из людей", он никаких враждебных действий против последнего не предпринимал, а тот после смерти Суллы попытался силой отменить установленные диктатором порядки. И погиб. В сохранившихся до наших дней сведениях о судебных делах дошли имена двух всадников, которые в них фигурировали: это Гней Децидий и Авл Требоний. Известно, что они были внесены в списки проскрибированных, но каким-то образом сумели уцелеть, несмотря на своё богатство и принадлежность к партии побеждённых. Подробности этих судебных дел я не буду рассматривать, так как это уведёт нас достаточно далеко от темы очерка. Так что нам остаётся только гадать, сколько граждан, из внесённых в три списка проскрибированных, сумели спасти свои жизни. Вероятно их было немало. Покинувшие город римляне с удивлением увидели, что никакого кровавого террора нет: преследованиям подверглись только активные противники Суллы, участвовавшие в войне в последние два года, в основном, это были магистраты последних двух лет и военачальники. Людей же, не внесённых в списки, никто не преследует, хотя бы они и были противниками Суллы после 87 года. Граждане и их семьи начали активно возвращаться в Рим. Откуда же пошли разговоры о тысячах жертв в ходе проскрипций, да и были ли эти тысячи жертв? Были, были... Только это были тысячи италиков и рабов, принимавших участие в боевых действиях. Сразу после победы у Коллинских ворот в руки победителей попали 12 000 пленных. Сулла приказал немедленно умертвить пленных самнитов, которых по разным сведениям было от 3 000 до 6 000. Сохранился анекдот о том, что когда Сулла обратился с речью к сенаторам, требуя чрезвычайных полномочий для расправы с врагами, до слуха встревоженных сенаторов стали доноситься вопли казнимых людей. Сенаторы спросили, что это значит, но Сулла успокоил их, заявив, что всего лишь приказал расправиться с кучкой мятежников, и благородным сенаторам не следует беспокоиться. Суллу потом неоднократно упрекали за эту расправу над самнитами, которые в 83 году свободно пропустили его армию через свою территорию. Следует понимать, что самниты всегда действовали только в своих интересах, и в данном случае они пропустили Суллу в надежде на то, что в Риме разгорится гражданская война, которая значительно ослабит Республику. Это даст им шанс и возможность погубить своего злейшего врага — Рим. И когда в ходе Гражданской войны стало вырисовываться преимущество Суллы и его сторонников, самниты выступили с оружием в руках на стороне консулов, причём прямо заявляли, что их целью является уничтожение Рима. Кроме того, они поднимали на борьбу с Римом и других италиков, многие из которых откликнулись на их призыв. Ужасы недавней Союзнической войны ещё были свежи в памяти римлян, и поэтому Сулла вполне сознательно и на законных основаниях расправлялся с побеждёнными врагами. Эта расправа над самнитами была не единственной. Через несколько дней после начала проскрипций Сулла получил известие о взятии Пренесте и сразу отправился туда. Лукреций Офелла уже покарал сенаторов и всадников, оказавшихся в проскрипционных списках, а остальных содержал под арестом. Прибывший Сулла приказал перебить и их, а затем занялся остальными пленниками, которых оказалось около 12 000. Сулла приказал разделить всех пленников, захваченных с оружием в руках, на три части: римлян, жителей Пренесте и самнитов; всех последних он сразу же приказал казнить. Римлянам Сулла заявил, что хоть они и заслуживают смерти за борьбу против Республики, он намерен их помиловать. Из пренестинцев Сулла отобрал несколько десятков знакомых или могущих быть полезными ему или Республике людей. Всех женщин и детей города Сулла приказал помиловать и изгнать их за городские стены, но позволил им захватить кое-какое имущество. Остальным мужчинам Сулла заявил, что Республика не в силах простить им преступления, совершённые против неё, и приказал всех казнить. Вот вам ещё тысячи жертв. После этого город был отдан солдатам на разграбление.

У них было кому.

Весьма не однозначный материал. Написан весьма поверхностно. Хорошо, только последняя часть написана, та которая базируется на данных очевидцев и свежих документах.

Она мраморная...

Стратегия и тактика Стратегия Великих Моголов основывалась на сочетании использования элитной кавалерии и хорошо укрепленных оборонительных крепостей. При этом тактика Моголов была гибкой: они учитывали, что применение конницы и боевых слонов было более эффективно на равнинах северной Индии, чем в горах Декана или болотах Бенгалии. Моголы тщательно готовили свои походы и опирались на превосходство в силах. В 17 веке Джай Сингх, выступивший против маратхов, пытался, например, захватить только те вражеские крепости, которые мог затем удержать и использовать, чтобы задушить движение маратхов. Агра была столицей империи Великих Моголов при Акбаре. Войны было в обычае проводить в течении сухого сезона, хотя Акбар сделал попытку провести хотя бы одну кампанию во время муссонов, несмотря на разливы рек и проливные дожди. Аурангзеб использовал большие реки, когда проводил кампанию в Ассаме и Бихаре. Комбинированные операции наземных, морских и речных сил в итоге стали важным компонентом военного искусства Великих Моголов. Кинжал бичва. Кинжал бичва: вид сбоку. Армия на марше Среди многих вещей, которые изумляли европейских путешественников 16-го века, организация движения войск была едва ли не на первом месте. Отец Антонио Монзеррат, миссионер-иезуит писал, что наблюдал огромную индийскую армию на марше и что зрелище это очень его поразило. Например, что глашатаи шли впереди основных сил, предупреждая правителей небольших княжеств, чтобы они не пытались оказывать сопротивление. Ну и, конечно, что армия, идя по дружественной или нейтральной территории, за все платила деньги. Конница Великих Моголов в бою, миниатюра из рукописи начала 17 в. Лосанджелесский окружной музей искусств. При движении армия пыталась избегать маршрутов через великие равнины, где воды не хватало, избегать гор, где войска были уязвимы для засады, а там, где были проблемы с переправами – действовать при помощи большого количества пионеров, расчищавших дорогу и строивших, если надо, мосты и плоты. Командовал ими старший военный инженер, а местные губернаторы и подчиненные правители должны были обеспечить их лодками и строительным материалом. Сабля тулвар 17 -18 вв. Индия-Афганистан. Моголы шли под прикрытием разведчиков. Те должны были высмотреть источники питьевой воды, доступ к топливу, то есть к дровам, и – главное, близко или же далеко находится неприятель. Сигналы подавались при помощи труб, так что у войска было время подготовиться даже к внезапной атаке. Осада крепости Ратамдор. Миниатюра из манускрипта «Акбарнамэ» ок.1590 г. Музей Виктории и Альберта, Лондон. Акбару приписывают изобретение нового плана для разбивки лагеря, что было сделано, чтобы он был проще для солдат, чтобы им было бы легче в нем ориентироваться, ведь многотысячный лагерь представлял собой целый город, где можно было легко потеряться. Именно поэтому, например, в центре лагеря ставился высокий столб-маяк, на котором ночью горел огонь, служивший ориентиром для войска. Артиллерия собиралась в одной части лагеря, конница в другой, пехота в третьей. У каждого воинства был своя «площадь», на которой решались все важные дела. Индийская булава шишпар, скорее всего из Раджастана, 18 в., рукоять по образцу меча ханда. Королевский Арсенал в Лидсе, Англия. Доверенные члены семьи императора лично осматривали периметр лагеря каждую ночь, и, если часового на посту не оказывалось, либо он спал, в наказание ему отрезали нос. Обычно лагерь защищали живые изгороди из сплетенных ветвей, а позиции артиллерии - мешки с песком. С начала 18-го века лагерь стали укреплять рвами и оборудовать позиции для артиллерии. За составление плана сражения отвечал старший офицер бахши. Затем этот план он предъявлял императору на утверждение, как правило, за день до боя. Индийская шипастая булава гурз. Музей Альберт-холл, Джапур, Индия. Войска различались традиционными для монголов знаками, такими, например, как туг со своими подвесами из хвостов яков, имевшими языческое среднеазиатское происхождение. Лев и солнце, изображавшиеся на знаменах, использовали монгольских правители Самарканда, еще до того, как их стал использовать Бабур. Акбар отличился особенно сложной символикой, в том числе использовалось несколько… тронов, символизировавших занятие императора, зонт, украшенный драгоценными камнями, навес из парчи, и множество различного цвета флагов. Индийский прямой кинжал, 1605–1627 гг. Сталь, золото, изумруды, стекло, текстиль, дерево. Длина с ножнами 37.1 см. Длина без ножен 35.4 см. Длина клинка 23.2 см. Метрополитен-музей, Нью-Йорк. Очень развита у Моголов была и военная музыка. Бой начинался по знаку, данному большими барабанами панбат, а также звуками рогов и боевыми криками. Другие военные инструменты, включая литавры, небольшие барабаны, тарелки и различные трубы создавали мощное шумовое поле, подбадривающее своих воинов и подавлявшее воинов противника. Боевой клич мусульманских войск был типично мусульманским: Аллах Акбар («Аллах больше…»), Дин Дин Мухаммад («Вера, Вера Мухаммада»). Индусы, со своей стороны, часто кричали «Гопал, Гопал», что было одним из имен бога Кришны. Индийская литая мортира 18 в., изготовленная для Типу-султана в Музоре. Королевский артиллерийский музей в Вулвиче, Англия. Тактические приемы Бабура были в значительной степени основаны на опыте Тамерлана. Армия строилась по определенной выверенной схеме: барангхар - правое крыло, джамангхар - левое крыло, харавал - авангард и гюль - центр. Позднее сюда включили разведчиков, стрелков, засадный полк и «военную полицию», чтобы она ловила людей, отступавших без приказа. Пехота широко применяла большие деревянные щиты-мантелеты, что было дальнейшим развитием идей Тамерлана. Только у него под их прикрытием действовали арбалетчики, а у Акбара – мушкетеры. Большинство полномасштабных сражений начиналось с артиллерийской дуэли с последующими атаками кавалерийских подразделений, сначала одним крылом армии, потом другим. Битва обычно начиналась утром и прекращалась в вечернее время, если армия надеялась отступить под покровом темноты. Основной целью было достичь и свергнуть вражеского командира, сидящего на слоне; если это удавалось, то битву можно было считать выигранной! Другие способы борьбы включали притворное отступление с целью заманить противника в засаду; размещение пехоты в дефиле, цель которой было убийство вражеского командира; атаки легкой кавалерии с целью нападения на тылы и обозы. При случае всадники спешивались, чтобы атаковать незащищенные животы бронированных слонов большими кинжалами. К концу 17 века некоторые кавалеристы армии Великих Моголов имели мушкеты, а также луки; но последние доминировали, а вот первых всегда не хватало. Акбар сделал попытку создать мобильную полевую артиллерию, что удалось уже при Аурангзебе. Осада Искусство осады укрепленных сооружений (также как и их строительство!) было очень высоко развито в доисламской Индии. На северных равнинах укрепления строились на искусственных насыпях, часто окруженных рвами с водой или даже болотами. В центральной Индии многие крепости были построены на естественных скалах. В Синде, Пенджабе и Бенгалии, где хороший камень был дефицитом, использовали кирпич, в то время как в Кашмире некоторые укрепления строились из дерева. Бабур принес с собой новые идеи, связанные с опытом Центральной Азии и персидской военной архитектуры. Так, при проектировании индийских крепостей очень много внимания уделялось обеспечению надлежащего водоснабжения. Интересно, что для противодействия артиллерии применялись разные инженерные хитрости, например – высокие изгороди из бамбука и даже живые изгороди из кактуса опунции высотой до 20 футов! Морской форт Джанджира. Считался, да и фактически был неприступен целые столетия. Строительство форта продолжалось 22 года. Отвесные стены вырастают прямо из воды. Посредине два пресноводных озера – запас питьевой войны. Сделать цитадель сильнее старались посредством строительства высоких стен в несколько рядов, как например, в знаменитой крепости в Агре, имевшей три стены, построенные уступами. До конца 16-го века башни не были популярны, но применялся сильный наклон стены, крытые галереи на стенах, внешние галереи и «киоски» над воротами. В 17 веке построенные Моголами крепости получили полукруглые башни со множеством мелких коробчатых машикулей на них для стрельбы вниз. Старые стены были усилены, и в них проделаны амбразуры для легких пушек. В конце 17 и начале 18 века многие сооружения стали иметь чисто декоративное значение. Огромные пушки форта Джанджира. Их там было 572! Не у всякого государя в армии было столько пушек, а здесь они все помещались на небольшом, в сущности, островке! Уже в 1495 году Бабура писал о возможности использования дыма против вражеских шахтеров, устраивающих подкопы. Нередко защитники затапливали их водой. Раджпуты защищали замки от войск Бабура, бросая на них камни и горящие тюки хлопка, политые маслом. Во время одной из осад, позади железной двери, ведущей внутрь замка, был разожжен сильный огонь, поэтому противник не мог к ней прикоснуться и ее открыть. Внешние ворота были ошипованы большими железными шипами против слонов, которых осаждающие использовали в качестве живых таранов. Катапульты в конце 16-го века все еще использовались; но пушки сделались самым главным средством осадной войны. Во время осады огромной раджпутской крепости Читора в 1567 году у моголов было три батареи, плюс одно большое орудие, стрелявшее 40-фунтовыми каменными ядрами. Интересно, что это массивное орудие было отлито прямо на месте, на вершине соседнего холма, чтобы избежать необходимости тащить его вверх по крутым склонам. Другие осадные включали пашеб или помост из мешков с песком; саркоб или дамдама представляли собой осадную башню из дерева; словом, сабат называли крытые траншеи; джала - плот из надутых шкур, который мог перевозить до 80 человек, нарбудан - обычная лестница и каманд - веревочная лестница; турах – тяжелый мантелет. Пехота и артиллерия Акбара (рисунок Ангуса МакБрайда): 1 – пехотный офицер, 2 – артиллерист, 3 – буми (воин ополчения). Вдали волы везут одну из тех огромных пушек, которыми в то время так славилась Индия. Некоторые из осадных работ были просто колоссальны по своим масштабам. Описаны сабаты для десяти всадников верхом бок о бок, и достаточно глубокие, чтобы полностью скрыть мужчину верхом на слоне. Тем не менее, чтобы успешно завершить осаду даже войску Акбара часто приходилось прибегать не к оружию, а к силе денег, особенно если она длилась несколько лет. Автор: Вячеслав Шпаковскокий https://topwar.ru