Yorik

«Теперь иди и порази Амалика (и Иерима) и истреби все, что у него (не бери себе ничего у них, но уничтожь и предай заклятию все, что у него); и не давай пощады ему, но предай смерти от мужа до жены, от отрока до грудного младенца, от вола до овцы, от верблюда до осла». (Первая книга Царств 15:3). Все имеет свое начало и конец, сказано в Библии и если битва при Несби или Нейзби (как ее называют англичане) решила исход войны между парламентом и королем, начавшейся в 1642 году, то битва при Марстон-Муре 2 июля 1644 года стала первой победой, одержанной армией парламента в ходе этой войны. Ареной сражения стала болотистая местность, называвшаяся Марстон-Мур и расположенная в 11 км на запад от Йорка. Численность армии парламента составляла 27 000 человек (включая союзников шотландцев), а вот в армии принца Руперта, посланного королем Карлом I оказать помощь осажденному городу Йорку, только 17 000. А началось все с того, что генерал Уильям Кавендиш (маркиз Ньюкасл), который командовал королевским корпусом, был блокирован в Йорке в северной части Англии армией парламента во главе с лордами Фэрфаксом и Манчестером. Король хорошо понимал, что если Йорк падет, то он лишится не только окруженных там сил роялистов, но и что осаждающие город парламентские войска освободятся и присоединятся к другим парламентским силам. В результате могла появиться настолько большая парламентская армия, что у короля просто не могло найти сил ее остановить. Поэтому Карл I решил разбить парламентские войска как можно скорее и по частям. Для этого он отправил своего племянника принца Руперта, приказав ему деблокировать Йорк, а осаждающие его силы парламентской армии разгромить и уничтожить в полевом сражении. Принц Руперт (1619 – 1682 гг.) первый герцог Камберлендский и граф Рейнский Национальный морской музей. Портрет кисти Питера Лейли. Национальная портретная галерея. Принц Руперт был толковым и опытным военачальником. Поэтому, прибыв к Йорку 1 июля, он ловким маневром вынудил парламентские войска отойти от города и таким образом снять с него осаду. К его силам тут же присоединились и солдаты Кавендиша, после чего он начал движение к Марстон-Муру, куда отошли парламентские войска. Уильям Кавендиш, первый герцог Ньюкасля-апон-Тайн. Портрет кисти Уильяма Ларкина. Национальная портретная галерея. Войска сошлись 2 июля 1644 года, причем армия роялистов, как об этом было уже сказано, состояла из 17 тысяч человек, включая 6 тысяч всадников – «кавалеров», тогда как парламентская имела в своем составе 27 тысяч человек, включая 7 тысяч кавалеристов – «железнобоких». Считается, что так назывался первый кавалерийский полк, сформированный Кромвелем еще в 1642 году и отличавшийся не свойственной для тогдашней армии дисциплиной. По другой версии так звали самого Кромвеля – «Старый железнобокий» и вот это его прозвище и «прилипло» к его солдатам. По идее Руперту не следовало нападать на армию, превосходившую его собственные войска в полтора раза, но он считал, что поскольку главная ударная сила армии заключалась в то время в кавалерии, то общее численное превосходство армии парламента не имело столь уж существенного значения. Оливер Кромвель, портрет кисти художника Самюэля Купера. Национальная портретная галерея. Английское дворянство с детства обучалось ездить верхом и готовилось к службе именно в кавалерии. Именно поэтому в самом начале король имел преимущество к коннице, а Кромвелю пришлось своих конников обучать всему с азов. Поэтому нет ничего удивительного, что в ряде предыдущих столкновений всадники принца Руперта побеждали даже парламентских генералов, превосходившие его в численности своих войск. Посмертная маска Кромвеля из музея Ашмола, Оксфорд. В то же время и в бою при Грэнтеме, и позднее при Гейнсборо, и при Уинсби поле боя оставалось за всадниками Кромвеля, хотя Руперт внимания на это почему-то не обратил и, видимо, приписал эти неудачи случайности. Кроме того, Кромвель был уверен, что пикинеры армии парламента, действуя своими пятиметровыми пиками в одном строю, отразят любую «кавалеров» прежде всего именно в силу свой численности. Кромвель обратил внимание, что кавалерия Руперта имела плохую дисциплину и, атакуя, каждый всадник-кавалер, как и раньше рыцарь, нападал на выбранную им цель вне зависимости от действий всех остальных. Поэтому он приучил своих всадников не рассыпаться при атаке, а стойко держаться всем вместе. На высокие боевые качества «железнобоких» обращали внимание уже современники тех событий. В частности, историк Кларендон о них писал: «Королевские войска после атаки никогда не строятся снова и не способны атаковать в тот же день, в то время как солдаты Кромвеля, независимо от того, одержали они победу или оказались битыми и преследуемыми, тотчас принимают боевой порядок в ожидании новых приказов». То есть преимущество «железнобоких» заключалось не в их смелости, силе и отваге каждого отдельного солдата, а в том, что они действовали на поле боя как одно целое, повиновались приказам своего начальника и… не стремились как-то выделиться своей личной храбростью среди прочих. «Корзинный меч» Оливера Кромвеля около 1650 г. Филадельфийский музей искусств. Во время битвы под Марстон-Муром сила парламента состояли, по сути дела, сразу из трех армий с отдельным командованием: армии лорда Ферфакса, армии Восточной ассоциации и шотландцев которыми командовал лорд Ливен. Это было опасно, ведь любые разногласия между командующими могли привести к большим проблемам в управлении войсками в целом. Но… Кромвель обратился к богу и тот, видимо, предложил ему положиться на здравый смысл и опытность своих товарищей по оружию, поскольку добиваться перед лицом врага единоначалия он все-таки не стал. Хотя и, безусловно, понимал его пользу. Охарактеризовать боевые порядки сражающихся можно как примитивные до крайности: в центре пехота, на флангах конница, вдоль фронта артиллерия, орудия которой находились между частями пикинеров и мушкетеров. Рис. А.Шепса Позиция была вытянута между двумя населенными пунктами – Лонг Марстоном и поселком Токвиф и тянулась вдоль дороги, что их соединяла. Вдоль нее тянулась канава, бывшая естественным препятствием для конницы, хотя и не слишком существенным, поскольку вся заросла травой. Левым флангом королевской армии командовал лорд Горинг, противостоял ему лорд Ферфакс, а на противоположном фланге против кавалерии принца Руперта стояли «железнобокие» Кромвеля, имевшего также резерв из шотландских кавалеристов под командованием Лесли. В центре располагались пехотинцы графа Манчестера и Левена, напротив которых стояла королевская пехота Портера и Ньюкасла. Пушка времен гражданской войны. Южный Ауршир, Шотландия. К сражению готовились весь день, но начать его мешала погода: несколько раз принимался идти дождь, а в дождь невозможно было стрелять из мушкетов и пистолетов. Только лишь около 5 часов вечера началась артиллерийская дуэль. Но даже и тогда многие считали, что сражение не состоится, так как дело шло к вечеру и многие опасались, что погода испортится еще больше. Кавалеристы Руперта вообще сели обедать, хотя коней не расседлывали. Использование кирасы, шлема и наруча на левую руку привело к тому, что всадникам, сражавшимся холодным оружием, стало очень сложно поразить друг друга. Но зато возросла уязвимость кисти правой руки, державшей тяжелую всадническую рапиру. Были придуманы гарды-корзины, целиком и полностью защищавшие всю кисть. Кроме того, в тесной кавалерийской схватке такой гардой можно было нанести ошеломляющий удар в лицо. И тут в 7 часов вечера, запев псалом из Первой книги Царств, как это было у них принято, конники Кромвеля неожиданно форсировали канаву и поскакали на врага. Лавина всадников в желтых кожаных колетах из буйволовой кожи, с простыми полотняными воротниками, в металлических шлемах «горшок с хвостом лобстера» и блестевших на солнце кирасах, выглядела просто, но внушительно. Конница кавалеров также в доспехах, кружевных воротниках и «мушкетерских» шляпах с разноцветными перьями и с металлическим каскетом внутри поскакала им навстречу. «Железнобоки» дали по ним залп и многих убили, однако для этого им пришлось замедлить движение, поэтому Кромвелю сразу прорвать фронт противника не удалось. Принц Руперт посчитал, что наступил решительный момент и вторично приказал трубить атаку. Две массы всадников столкнулись в жесткой схватке, в которой все смешалось. Кромвель, сражавшийся в первых рядах, получил ранение в шею и был вынужден оставить поле боя, чтобы ему сделали перевязку. В этот критический момент конница Лесли напала на всадников Руперта с фланга. Тем временем Кромвель возвратился на поле боя и отдал приказ эскадронам сделать вольт и перестроиться, и вновь двинул их в атаку на врага. Для рассыпавшихся по всему полю «кавалеров» отразить удар было просто невозможно. Стало очевидно, что «круглоголовые» здесь добились успеха, и что кавалерия Руперта полностью разгромлена. «Железнобокие» в атаке. Кадр из кинофильма «Кромвель» (1970 г.) Между тем, находившаяся в центре парламентская пехота, атаковав противника, встретила решительное сопротивление, и была местами отброшена, а местами продолжала сражаться, оказавшись в очень невыгодном положении, так как ее единый фронт в результате разорвался. На правом же фланге кавалеры Горинга сумели прорвать ряды парламентских войск Ферфакса, отрезали его от основных сил и стали угрожать флангу парламентской пехоты. Манчестеру и Левену положение показалось настолько серьезным, что они… покинули поле битвы, считая, что сражение уже проиграно! А вот так это происходило в действительности. Современная реконструкция. Ситуацию спасла решительность и военный талант Кромвеля, который, получив сообщение о тяжелом положении на правом фланге, снова собрал свою кавалерию и вновь бросился в повторную атаку на всадников Руперта, чтобы добить их уже окончательно. Он сумел прорвать их ряды – вернее то, что от них еще оставалось, и обратил неприятеля в бегство. Потом, закончив громить его на своем участке, он отправил шотландцев Лесли преследовать Руперта и его всадников, а сам повторил маневр Александра Македонского в битве при Гавгамехах, то есть обошел королевские войска сзади, и затем атаковал с тыла конницу Горинга. Совместными усилиями с частями Ферфакса, его конница была разгромлена, после чего Кромвель всей силой обрушился на пехоту роялистов. И это окончательно решило исход сражения в пользу армии парламента. Потом началась резня уцелевших, и еще пытавшихся хоть как-то сопротивляться роялистов. Позднее Кромвель написал об этом в своем отчете парламенту так: «Бог сделал их жнивьем для наших мечей». Было убито около 4000 роялистов, 1500 взяли в плен. У армии парламента было убито и ранено до 1500 человек. В качестве трофеев ей достались также 14 орудий, 6000 мушкетов, и часть королевских знамен. «Бог был с нами и за нас!» - сказал Кромвель. Современные "солдаты Кромвеля". Битва при Марстон-Муре стала первой по-настоящему серьезной победой армии парламента. Считавшаяся ранее непобедимой, королевская конница принца Руперта была наголову разгромлена «железнобокими» Оливера Кромвеля. Говоря языком современности, можно сказать, что это был коренной перелом в ходе гражданской войны в Англии. Памятный монумент, установленный на месте битвы. Автор: Светлана Денисова https://topwar.ru

Ни блеск наших одежд, ни изобилие золота, серебра или драгоценных камней не могут заставить врагов уважать или любить нас, но только страх перед нашим оружием заставляет их нам повиноваться. Изобретательность сделает все что угодно, если ей не будет отказано в соответствующих расходах. Нужно помнить, что неопытная деревенщина всегда обещает чересчур много и уверена, что знает то, чего на самом деле она не знает. Публий Флавий Вегеций Ренат (лат. Publius Flavius Vegetius Renatus; кон. IV — нач. V в.) После публикации серии материалов про оружие и доспехи воинов кельтов по логике вещей должен идти Рим. Но писать о римских доспехах и оружии дело, в общем-то, неблагодарное, потому что кто только об этом не писал и, судя по тем же комментариям посетителей ВО, они неплохо в целом в этом разбираются. Римская кавалерия I в. н.э. Художник Рональд Эмблетон. Поэтому родилась мысль: во-первых, рассказать о доспехах и оружии Рима опять же исключительно в историографическом ключе, а во-вторых, показать все это через работы известных английских художников, музейные экспонаты. То есть максимально наглядно и сжато – в один материал. Прежде всего, подчеркнем, что воины Рима в разное время имели разное вооружение. В раннюю «героическую эпоху» оно мало чем отличалось от кельтского, самнитского, этрусского и греческого, поскольку сами римляне в то время были «аутло» – «людьми вне закона», изгоями, ворами и убийцами. Рим представлял собой сборище преступников, «воровской общак», отсюда и вся римская дисциплина, и «римское право». Никакой своей культуры римляне тогда не имели и не могли иметь по определению. Поэтому они все у всех все заимствовали, и даже кольчугу называли «галльской рубахой», на что указывал такой английский историк, как Р. Робинсон [1]. Затем была эпоха Республики, потом Империи, потом империя разделилась и рухнула. На каждом из исторических отрезков этой драматической истории доспехи и оружие довольно сильно отличались! Трехдисковый самнитский панцирь из гробницы в Ксур-эс-Сад, в Тунисе. Сейчас находится в музее города Бардо, Тунис. Доспехи самнитов. Музей Делла-Чевитта, Рим. В эпоху Республики применялись разные доспехи, начиная от квадратной пластинки на груди до кольчуги, а также доспехов из пластинок. Отмечается, что некоторые пластинки римских панцирей были на удивление очень малы по размеру: 1 см в длину и 0,7 см в ширину, хотя в целом и колебались от 1 до 5 см, что говорит об очень высоком мастерстве их производителей [2]. Наличие у врагов Рима – даков, панцирей из листовидных чешуек, сделанных из железа, отмечает и Питер Вилкокс [3]. Римский кинжал пехотинца и его кольчуга. Современная реконструкция. Р. Робинсон неоднократно отмечает, что в римской армии кольчуга, называвшаяся «лорика хамата» (хотя сам термин «лорика» и происходит от слова «кожа»), получила очень широкое распространение. Другие британские исследователи приводят многочисленные описания древнеримских кольчуг, изготовленных из колец нескольких типов: цельноштампованных, сведенных внахлест либо встык, причем отмечают, что в эпоху империи такие кольца были заменены значительно более прочными клепаными. Преторианцы I в. до н.э. Художник Ричард Хук. Нашлись даже специалисты, подсчитавшие трудозатраты рабочего времени, необходимые для того, чтобы одеть в них целый легион. В частности, такое исследование провел Майкл Томас, который на основании экспериментальных данных сделал вывод о том, что для изготовления всего лишь одной кольчуги из сваренных и клепаных колец диаметром 6 мм потребуется 1,3 года. Таким образом, на целый легион в количестве 6000 человек (I в. н.э.) требовалось потратить 29 000 000 человеко-часов рабочего времени. Кольчуги легионеров вплоть до I в. н.э. были очень тяжелыми и весили 12-15 кг, из-за чего, возможно, позднее от них и отказались [4]. Всаднические кольчуги, как и у кельтов, имели оплечье, похожее на пелерину, и весили килограммов шестнадцать. Оплечье крепилось на груди у всадника при помощи двух крючков в форме буквы S, и, видимо, являлось в этом виде доспеха отдельной деталью. У бедер кольчуги всадников имели разрезы, чтобы было легче садиться верхом. Римский легионер на территории Британии. Художник Рональд Эмблетон. В то же время на колонне императора Траяна изображены всадники и в более простых кольчугах с зубцами на плечах и по подолу. Отмечается, что такая кольчуга весила около 9 кг. При этом носили их не только всадники, но также и римские лучники эпохи траянской кампании в Дакии, имевшие длинные до щиколоток туники, восточного вида сфероконические шлемы и кольчуги с фестончатыми рукавами и подолом [5]. Рельеф с колонны Траяна: римские пехотинцы в фестончатых кольчугах. Рельеф с колонны Траяна: римский начальствующий состав Шлемы также применялись различные. Прежде всего, это шлем монтефортинского типа, также имевший нащечники, которые подвешивались к нему на петлях, а в последствии и сменивший его шлем италийского типа. Позднейшие шлемы легионеров с развитыми нащечниками и назатыльником (так называемый «гальский» или имперский тип шлема) в итоге заменил шлем конической формы – спангельхельм (из четырех сегментов, прикрепленных к каркасу). «Шлем с бараном». Обнаружен в Южной Италии. Примерная датировка 525-500 до н. э. Шлем уникален тем, что изготовлен из одного (!) цельного куска бронзы. Считается, что его странная форма и малый вес говорят о том, что это парадное изделие. Вот на чем учились римляне! Художественный музей Сент-Луиса, США. В ходе военной экспансии на Среднем Востоке римляне познакомились с еще одним типом шлема – «персидским» или «гребневым», который выковывался из двух половин, соединявшихся между собой на заклепках при помощи накладной металлической полосы с небольшим гребнем, игравшим роль ребра жесткости. Пара наушников, переходивших в нащечники, защищала лицо сбоку, затылок закрывала еще одна металлическая пластина, закреплявшаяся подвижно. Изнутри все эти детали обшивались кожей. Такие шлемы в конце III – начале IV вв. получили широкое распространение и в коннице, и в пехоте, прежде всего, видимо, потому, что их было легче выпускать большим партиям [6]. Римские всадники и пехотинцы в «гребневых шлемах» 400 г. н.э. Художник Ангус МакБрайд. Что же касается, например, сирийских лучников все с той же колонны Трояна, то они носят те же шлемы, что и сами римляне, которым они помогли в качестве союзников. По мнению Р. Робинсона, все отличие заключалось только в том, что их шлемы были тоньше, чем римские, и всегда выделывались из отдельных сегментов. Фактически они почти идентичны шлемам (spangenhelm) варваров, использовавшихся повсеместно в Европе в IV – XII вв. [7] Сирийский лучник в коническом шлеме и доспехе из пластинок. Современная реконструкция. Бронзовые и посеребренные кавалерийские шлемы с масками, целиком закрывающими лицо, англоязычные авторы рассматривают, главным образом, как принадлежность к конноспортивным состязаниям «хиппика гимнасия», хотя они могли иметь и боевое предназначение. Парад конницы клибанариев в Риме, 357 г. Художник Криста Хук. Саймон Мак-Дувал, исследовавший «Табель достоинств» (Notitia Dignitatum), отмечал, что к V в. н.э. значение доспехов римской армии понизилось в связи с ее варваризацией [8]. Главным средством защиты воина сделался большой овальный щит вспомогательных частей – ауксилиариев [9] и шлем спангельхельм (из четырех сегментов на каркасе), который позднее стал типичным для раннего средневековья. Щиты воинов одного подразделения имели одинаковую роспись, периодически возобновлявшуюся и служившую для распознания своих и чужих. Практически все англоязычные историки отмечают, что причиной, по которой в римской армии распространился меч-гладиус с клинком для укола, была исключительно тактика, поскольку легионеры действовали им в тесном строю, где для замаха длинным мечом места не оставалось. В то же время на вооружении римских всадников находился более длинный меч – спата, с течением времени совершенно вытеснивший гладиус. Причина этого видится ими в изменении характера ведения войны. Так, если раньше легионеры сражались в основном против такой же пехоты, то в конце II – начале III в. н.э., когда гладиус постепенно уступил место спате, им все чаще и чаще приходилось противостоять варварам с длинными мечами, причем не только в строю, но и в единоборстве. Роль конницы возросла, вот почему на смену специализированному оружию приходит более универсальное, не говоря уже о том, что на службу в нее приходят наемники-варвары со своим оружием либо римские оружейники специально производят для них то, что было им «по руке». Рис. А Шепса Вооружение воинам в это время обычно поставлялось за счет государства, так что даже в трудный для Рима период конца IV – начала V н.э. империя имела 35 «предприятий», на которых выпускались все виды оружия и военного снаряжения, начиная с панцирей и до катапульт. Однако быстрое падение производства в империи очень скоро привело к тому, что уже где-то в 425 г. большая часть армии стала снаряжаться за счет собственного жалования. Наконечники римских дротиков плюмбата со свинцовыми утяжелителями. И вряд ли стоит удивляться, что многие воины стремились купить себе вооружение подешевле, а, следовательно, и полегче, и всячески избегали покупать себе дорогостоящие защитные доспехи. И легкие, и тяжеловооруженные пехотинцы теперь одевались практически одинаково, а те, у кого и были доспехи, надевали их только в решающие сражения, а в походах везли их за собой на телегах [10]. Пышный и откровенно безвкусный шлем римского всадника из луженой бронзы эпохи заката империи. Тайленхофен. Около 174 г. н.э. Но чеканные лорики римских императоров, которые были в ходу во времена легендарных Ромула и Рема, вновь вошли в моду в эпоху Возрождения. А шлемы с забралом и шлемы для гладиаторских боев с широкими полями (типичные «шапель де фер» средневековых пехотинцев и всадников) – все это было создано и опробовано в эту эпоху, точно также, как и длинные рыцарские копья и мечи! Римские легионеры в бою с даками. Иллюстрация Мак Брайда из книги Мартина Виндоу «Имперский Рим в войнах», изданной в Гонконге. Отметим, что британские историки исследовали каждую эпоху римской армии в отдельности [11], причем не только во времени, но и территориально, что нашло свое отражение в серии книг «Враги Рима – 1,2,3,4,5» [12] Конечно, невозможно не назвать книгу Питера Коннолли, вполне доступную для россиян [13]. Есть многочисленные работы, написанные на основе работ английских реконструкторов [14], ну а «самая иллюстрированная» и наиболее наглядная работа принадлежит перу главного редактора издательства «Оспрей» («Скопа») Мартина Виндроу и называется: Windrow, M. Imperial Rome at war. Hong Kong, Concord Рublications Сo, 1996., правда, касается она лишь имперской эпохи Рима. Ну, а вывод будет такой: римляне и в области вооружения и во многих других областях проявили себя как очень умелые… имитаторы, заимствовавшие все лучшее у окружавших их народов и ставившее его «на поток». Современные английские реконструкторы из Эрминской «уличной гвардии» Что же касается гибели великой империи, то произошла она отнюдь не по причине восстаний рабов и нападений варваров – все это не причина, а следствие внутренних бед. Главная причина – отравление свинцом и нарушение фертильной функции. Римляне причесывались свинцовыми гребнями, пили вино из свинцовых кувшинов (так оно казалось им вкуснее!), вода к ним в дома тоже текла по свинцовым трубам. В дошедших до нас костяках римлян эпохи империи свинца в 10-15 раз больше нормы. А сколько же его тогда было в мягких тканях? Вот они и умирали, не оставив наследников и со временем Рим стало просто некому защищать! 1. Робинсон, Р. Доспехи народов Востока. История оборонительного вооружения//Перевод с англ. С. Федоровой. М., ЗАО Центрполиграф, 2006. С. 19. 2. Macdowall, S. Late Roman infantryman. 236-565 AD. L.: Osprey (Warrior series № 9), 1994. PР. 152-153. 3. Wilcox, P. Rome’s enemies I – Germans and Dacians. L.: Osprey (Men-at-arms series № 129), 1991. P. 35. 4. Tomas, M. Roman armour // Military Modelling. 1999 / Vol. 29. №5. P. 35. 5. Robinson, H.R. The armour of Roman legions. Ermine Street guard. 1976. P. 25. 6. Macdowall, S. Late Roman cavalryman 236-565 AD. L. : Ospey (Warrior series №15), 1995.РP. 4, 53. IL. E. 7. Робинсон, Р. Доспехи народов Востока. История оборонительного вооружения//Перевод с англ. С. Федоровой. М., ЗАО Центрполиграф, 2006. С. 90. 8. См. Macdowall, S. Late Roman infantryman 236-565 AD. L.: Osprey (Warrior series № 9), 1994. 9. Sumner, G. Roman Auxiliaries reconstructed//Military illustrated. L.: 1995. №81. PP.21-24. 10. Macdowall, S. Late Roman infantryman 236-565 AD. L.: Osprey (Warrior series № 9), 1994.P.52. 11. Sekunda, N., Northwood S. Ealy Roman’s armies. L.: Osprey (Men-at-arms series № 283), 1995; Simkins, M. The Roman army from Hadrian to Constantine. L.: Osprey (Men-at-arms series № 93), 1998; Simkins, M. The Roman army from Caesar to Trajan. L.: Osprey (Men-at-arms series № 46), 1995; Simkins M. Warriors of Rome. L.: Blandford, 1992. 12. Wilcox, P. Rome`s enemies 2 – Gallic and British Celts. L.: Osprey (Men-at-arms series № 158), 1994; Wilcox, P. Rome’s enemies 3 – Parthians and Sassanid Persians. L.: Osprey (Men-at-arms series № 175), 1993;Trevino R. Rome’s enemies 4 – Spanish armies. L.: Osprey (Men-at-arms series № 180), 1993; Nicolle D., Rome’s enemies 5 – The desert frontier. L.: Osprey (Men-at-arms series № 243), 1991. 13. Конноли, п. Греция и Рим. Энциклопедия военной истории / Перевод с англ. С.Лопуховой, А. Хромовой. М.: Эксмо-Пресс, 2000. 14. Zienkevicz, D. Roman Legion. National museum of Wales and the Ermine Street guard. Melays and Co Ltd., 1995; Tomas, M. Roman armour // Military Modelling. 1999 / Vol. 29. №5. Sumner, G. Roman Auxiliaries reconstructed//Military illustrated. L.: 1995. №81; Robinson, H.R. The armour of Roman legions. Ermine Street guard. 1976; Trauner, H. Roman Auxiliary // Military Modeling, L.: 1999. Vol. 29. №4. Автор: Вячеслав Шпаковскокий https://topwar.ru

:lol: