Yorik

Примечательно, что находки могло бы и не быть. По словам Игоря Марзалюка, заведующего кафедрой археологии МГУ им. А. Кулешова, ему поступила информация об активизации "черных копателей" из соседней Смоленской области в районе Мстиславля. Местные жители видели, как со дна реки подняли меч. После этого было принято решение как можно скорее обследовать речное дно, ведь в противном случае уникальные доспехи были бы вывезены в восточном направлении. "Это огромная проблема, в самой России недавно был введен жесткий закон против нелегальных археологических работ. Вот теперь "черные копатели", которым там фактически перекрыли кислород, едут в Могилевскую и Витебскую области", - отметил Игорь Марзалюк. Находка была поднята с трехметрового дна благодаря усилиям дайверов клуба "Морской Пегас". По словам Андрея Лихачева, руководителя клуба, это уже не первые успехи в подводной археологии для "Морского Пегаса". Подобные находки доказывают целесообразность сотрудничества дайверов-любителей и ученых, ведь в Беларуси хватает мест, где стоило бы пристально изучить дно водоемов, отмечает он. В данный момент находка, в состав которой входят шлем типа "салад" уникальной формы, элементы защиты рук и ног, фрагменты кожаного подпанцирника и др., находится в Мстиславском музее и будут выставлены на обозрение после цикла реставрационных работ. Читать полностью: http://news.tut.by/s...ign=tutby_links

26 августа 2013 в 19:26 Александр Гойшик, TUT.BY Открыть/cкачать видео (13.15 МБ) На дне реки Вихра, в районе Мстиславля, был найден полный комплект обмундирования рыцаря ВКЛ. По словам археологов Могилевского государственного университета, эта находка является абсолютно уникальной для Беларуси и раритетной для всей Восточной Европы. Она подтверждает летописные записи о нападении войск Московского княжества на Мстиславскую крепость в 1502 году.

Вот такими я застала половецких "баб". Хорошо надраенные памятники, видимо, по мнению городского начальства, должны радовать девственной чистотой. Уверяю - это будет не долго. К следующему лету - будет видимый результат. И я лично буду проводить мониторинг их состояния по определенной схеме. Вот такими я застала половецких "баб". Хорошо видны следы грубой чистки Вот такими я застала половецких "баб". Хорошо видны следы грубой чистки Вот такими я застала половецких "баб". Хорошо видны следы грубой чистки, но кое-где не удалось отшлифовать Я хорошо знаю, как в наших условиях выглядит такая скульптура из песчаника: она темнеет, имеет следы эрозии камня, покрывается лишайниками, грибками и мхом. Кстати, очистка поверхности памятника это тоже реставрационная процедура. Только такая очистка проводиться не тетей Машей или дядей Петей щеткой или пескоструйкой, а применяется очистка сухим паром, возможно, микрофлора стабилизируется спецпрепаратами. И, конечно же, после такой обработки: делается навес над объектами. Как показывают фото, уникальнейшие памятники установлены в месте интенсивного движения людей, которые имеют к ним неограниченный доступ. Вот такими я застала половецких "баб". Я тоже не упустила возможность "приобщится" к седой старине. А ведь мне должны были помешать это сделать!!! Никто из обеспечивающих сохранность уникальнейшей для нашей территории памятников, даже не подошел ко мне... ПРИСКОРБНО: завтра о балбалы будут открывать пиво...... Обратите внимание на темнеющий них скульптуры. Это - активно идущий гидроподсос. С него и начнется разрушение памятника. При установке скульптуры (под навесом, конечно же и в закрытом от публике доступе) необходимо было создать гидробарьер... Но никто об этом даже не задумался :( ! С. Чичельницкий говорит, что «это привезенные скульптуры, но на самом деле они стояли здесь и 20, и 30 лет назад.». На самом деле они стояли на открытом воздух гораздо дольше. Но даже этого срока в наших природных условиях достаточно, чтобы на камне завелось все то, о чем я сказала выше. Это не мое мнение. Есть масса исследовательской литературы по аналогичным проблемам (например, в начале 2000-х монументальное наследие активно изучалось в Херсонеса и была защищена диссертация в России). В Украине мои слова легко подтвердят специалисты Национального научно-исследовательского реставрационного центра. Поэтому мнение господина Чичельницкого по этому поводу, мягко говоря, - 127-е. Нарушенная привычная целостность памятника (действительно: не реставрацией (тут я согласна), а грубейшими варварскими методами непрофессионалов) грозит мягкому камню новыми проблемами: камень начнет разрушаться значительно быстрее, а новые колонии грибов, мхов и лишайников будут интенсивно размножаться совершенно по другой схеме, а не устоявшейся веками и даже десятилетиями. Понятие «экологическое равновесие» тут сработает по полной программе. И можно только гадать, как именно это отразится на наследии нашего края. Для этого нужны исследования. В 2006 году на основании Разрешения Министерства культуры и туризма Украины № 22/319/06 от 3 июля 2006 г. и Открытого листа № 278/0047 от 16 июня 2006 г. я проводила археологические разведки в городе Изюм. На горе Кремянец в настоящее время установлена аналогичная скульптура. Привожу выводы из своего официального отчета по этим исследованиям: «... о существовании «половецких баб» на Кремянце было известно давно: в 90-е гг. ХХ в. они были умышлено перенесены на гору со двора Изюмского краеведческого музея (по ул. Соборной, 12). Увы, чем мотивировался такой перенос нам понять сложно. В настоящее время их сохранность серьезнейшая проблема. Кроме того, что «бабы» испытывают на себе постоянное воздействие агрессивной природной среды, на них еще более воздействует антропогенный фактор. Имея определенное познание в области консервации-реставрации и химии, мы можем выделить следующие разрушающие факторы: Фактор: Воздействие влаги (дождь или снег). Природный фактор. Последствия. Камень, из которого создана скульптура хрупок. Это песчаник. Особенностью песчаника является то, что он - состоит из мелких угловатых, а иногда и закругленных зерен, песчинок, одного или нескольких минералов, сцементированных каким-нибудь веществом. Воздействие на него воды запускает цепь химических реакций на микрохимическом уровне. В результате этого, связующий раствор растворяется, что, безусловно вызывает деструкцию камня на микроуровне, что в конце-концов приводит к полному разрушению камня. Как любой объект, постоянно находящийся на улице, «бабы» имеют и серьезные биологические загрязнения: поверхность камня полностью поражена колониями грибков и мхов. Хорошо известно, что перепады влаги способно спровоцировать активизацию их деятельности. Возможные пути преодоления. В нашем случае, это убрать скульптуры с горы в защищенный двор под навес. Фактор:Воздействие перепада температуры. Природный фактор. Последствия. Песчаник крайне восприимчив к перепадам температуры. Результатом такого воздействия являются микротрещины и трещины в камне, что приводит к разрушению памятника. Как уже отмечалось, любой объект, постоянно находящийся на улице, «бабы» имеют и серьезные биологические загрязнения: поверхность камня полностью поражена колониями грибков и мхов. Хорошо известно, что и воздействия перепадов температуры также способно спровоцировать активизацию их деятельности. Возможные пути преодоления. С минимальными затратами убрать воздействие этого фактора не возможно. Фактор: Воздействие ветра. Природный фактор. Последствия. Ветер, вызывающий естественное выветривание. Кроме этого, ветер является катализатором для выше перечисленных факторов. Возможные пути преодоления. В нашем случае, это убрать скульптуры с горы в защищенный двор под навес. Фактор: Выхлопные газы. Антропогенный фактор. Последствия. Об их токсичности для человека написано много работ. Состав автомобильных выхлопных газов следующий: Карбюраторные двигатели Дизельные двигатели N2, об.% 7477 7678 O2, об.% 0,38,0 2,018,0 H2O (пары), об.% 3,05,5 0,54,0 CO2, об.% 5,012,0 1,010,0 CO*, об.% 5,010,0 0,010,5 Окислы азота*, об.% 0,00,8 0,00020,5000 Углеводороды*, об.% 0,23,0 0,090,500 Альдегиды*, об.% 0,00,2 0,0010,009 Сажа*, г/м3 0,00,04 0,011,10 Бензпирен3,4**, г/м3 1020Ч10-6 10Ч10-6 * Токсичные компоненты ** Канцерогены Кроме того при использовании сернистых бензинов в отходящие газы могут входит оксиды серы, при применении этилированных бензинов свинец (тетраэтилсвинец), бром, хлор, их соединения. Считается что аэрозоли галоидных соединений свинца могут подвергаться каталитическим и фотохимическим превращениям, участвуя в образовании смога. Но если все это крайне опасно для живого мира природы, то все это также опасно и для каменной скульптуры. Все эти составляющие (при определенных метеоусловиях) способны образовывать крайне агрессивные соединения. И это приводит к микродеструкции песчаника по модели, описанной выше в разделе «Воздействие влаги». Возможные пути преодоления. Полностью исключить воздействие этого фактора можно только в капитальном хранилище (что требует больших финансовых затрат). Однако перенос «половецких баб» с территории, прилегающей к одной из основных транспортных магистралей страны, во двор, расположенный в относительно спокойном (с точки зрения движения автотранспорта) месте поможет значительно снизить его влияние. Фактор. Вандализм. Антропогенный фактор. Последствия. Самый болезненный и самый непрогнозируемый фактор. Болезненный потому, что его проявление зависит от уровня образованности, информированности и этико-эстетических потребностей конкретного общества. Он может иметь различные проявления: от неконтролируемого потока туристов, стремящихся оставить свои «автографы» на скульптуре (что мы в избытке имеем сейчас (Рис. 14 - 19)) до организованного воровства памятников. Возможные пути преодоления. Убрать скульптуру на действительно охраняемую территорию (во двор Изюмского краеведческого музея)". Исходя из выше изложенного, меня волнует вопрос: 1. Есть ли соответствующая реставрационная документация по выполненным работам? 2. Позиция в этом деле Харьковского исторического музея? 3. Позиция по этому вопросу Харьковского филиала Национального научно-исследовательского реставрационного центра (ул. Чернышевского, 14)? С учетом всех обстоятельств, уверена, что никакой необходимой реставрационной документации тут нет, ну а мнение выше упоминаемых структур тайна для меня. Уверена, что позицию музея по этому поводу вообще проигнорировали. В Украине часто судьбы памятников и артефактов решают совершенно далекие от этого люди. И, как свидетельствует харьковский пример, - абсолютные непрофессионалы. Я намерена направить официальный запрос на Харьковское облуправление культуры в связи с сложившейся критической ситуацией сохранности «балбалы», установленных возле ХИМа.

Сейчас прочла сногшибательную новость: Возле Исторического музея установили фигуры скифских баб» (http://www.city.khar...-bab-20336.html). Фото средневековых балбалы с сайта города Первое, что повеселило, это грубейшие неточности, размещенные на официальном (!) городском сайте: «Перед зданием Харьковского исторического музея установили фигуры скифских баб, датируемых IV веком до н.э.». Я, конечно, понимаю: писали люди необразованные... Но на фото классическая половецкая скульптура 11-13 вв (думаю, что тут: 12-13 вв), известная широкому кругу исследователей как «балбалы», а, говоря проще, - «бабы». Происхождение этого название тюркское. И такая скульптура хорошо известна на просторах Евразии. В наших широтах кипчаки-половцы появляются в средние века, дав части нашей Слобожанщины уникальное название: Дешт-и-Кипчак (Половецкая степь). Второе. Заявление главного городского архитектора. Для начала, господин архитектор не специалист в области реставрации движимых памятников, к которым относится и каменная средневековая скульптура. Впрочем, как не реставратор вообще. Поэтому кое-что поясню как археолог и как заведующая реставрационной мастерской музея. Цитата: «По его словам, памятники старины не реставрировали, чтобы сохранить их историческую ценность.». Прошу прощения, но я вижу фото. И я отлично вижу, что мировое культурное наследие нашей Слобожанщины (уникальнейшее, между прочим!) беспощадно драили! Более того, объекты имеют свежие следы побитого камня, что говорит о варварском их изъятии и такой же варварской установке. Вот такими я застала половецких "баб" Вот такими я застала половецких "баб". Хорошо видно, что камень чистили, но не до конца. Видимо, более глубокие по проникновению колонии было сложно отодраить Вот такими я застала половецких "баб". Свежие травмы на женской груди - результат невежества тех, кто устанавливал Вот такими я застала половецких "баб". Хорошо видно, что камень чистили, но не до конца. Видимо, более глубокие по проникновению колонии было сложно отодраить

Двое челябинцев избили медведя в национальном парке Польши 27.08.2013 // 13:45 · 9 Comments Текст: Газета.Ru Двое российских туристов из Челябинска избили медведя в польском национальном парке, сообщает Ura.Ru. Челябинцы проводили недельный отпуск в Закопане и решили съездить в Татранский национальный парк на Морское Око. Туристы вошли на территорию парка без билета. Увидев медведя, они приняли его за переодетого сотрудника парка и набросились на него с кулаками. По признанию мужчин, они «хотели только раз дать ему в морду, чтобы отцепился». «В 10.45 мы получили сигнал от туристов, идущих с Паленицы по направлению к Морскому Оку, что двое мужчин бьют кулаками… медведя. Конечно, мы не поверили этому сообщению, но повторяющиеся звонки склонили нас к вмешательству. К нашему удивлению, на месте мы обнаружили лежащего без сознания медведя и двоих окровавленных граждан России», — рассказали журналистам сотрудники зоопарка. В результате происшествия медведю Самсону наложили 9 швов и удалили сломанный клык. Сейчас Самсон проходит реабилитацию в Краковском зоопарке. Россияне вынуждены будут оплатить его лечение и ответить по закону об охране природы.

Однажды в Германии 16-го века заезжий мастер меча вызывал на бой местного булочника. Тот не мог отказаться от поединка из-за своего положения в обществе, вышел на бой и зарубил к чертям заезжего мастера меча. Прежде чем стать булочником он проходил 10 лет в ландскнехтах. На двойном жаловании. А все потому что надо осторожнее выбирать объект для насмешек. Однажды в Италии 17-го века заезжий фехтовальщик вызвал на бой местного портного, тот не мог отказать от поединка из-за своего социального статуса, поэтому благодаря своим связям нанял 10-к местных бандитов, те подкараулили заезжего фехтовальщика на выходе из борделя, отлупили и ограбили. Он провалялся в койке 3 недели и был вынужден уехать из города без гроша в кармане, потому что все что осталось после ограбления отдал врачу. А все потому что прежде чем ссориться с человеком надо узнать кто у него друзья. Однажды в германии 15-го века заезжий фехтовальщик вызвал на бой молодого художника, тот не мог отказаться от поединка. Вышел на бой и пырнул заезжего фехтуна мечом, а после поймал за вооруженную руку и бросил на землю оставив руку в захвате. Рана от меча зажила, но больше он уже не с кем не фехтует. Руку то в трех местах сломали, со смещениями. А все потому что прежде чем затевать ссору узнай как звать твоего противника и над чем он работает. А то вдруг это Альбрехт Дюрер, который как раз составляет иллюстрации к учебнику фехтования и борьбы. Однажды во франции 18-го века заезжий фехтовальщик вызвал на бой местного винодела, тот не мог отказаться от поединка и пошел за советом к мастеру фехтования которые держал зал неподалеку. Принес ему бочок отличного вина и рассказал о проблеме. Фигня война, сказал маэстро фехтования, главное маневры. Я пойду погляжу на твоего противника. И сняв колет и поменяв тупую рапиру на острую, пошел искать заезжего фехтуна. Отыскал его в кабаке, затеял ссору, поединок и проткнул ему обе руки. Довольный вернулся в зал где его поджидал грустный винодел. Нее, грусти, приятель сказал он ему, теперь этот урод не сможет фехтовать, а если решится выйти на поединок то ты без проблем справишься с ним, просто сбивай его клинок в бок и коли его в корпус вот так. Пару часов винодел поупражнялся выполнять батман с уколом.а на след день узнал что заезжий фехтун уехал нафиг из города. Но с тех пор маэстро фехтования бесплатно пил хорошее вино, а винодел 3 раза в неделю упражнялся в фехтовании. А все потому что не грех спросить помощи у опытных друзей. Однажды в Польше заезжий фехтовальщик вызвал на бой местного колбасника, тот не стал отказываться от поединка но по доброте душевной предложил гостю поужинать, подсыпал в колбасу отравы и тихонечко похоронил его за сараем. А все потому что не все будут играть по придуманным тобой правилам. Одного итальянского архитектора и художника 16-го века вызвал на бой заезжий фехтовальщик. Но как только узнал что задумал драться с самим Камилой Агриппой офигел от собственной наглости, три раза извинился и уехал домой. А все потому что полезно читать книги, иначе мог бы не узнать автора фехтбука. Однажды на Руси заезжий фехтовальщик вызвал на дуэль местного плотника. Тот не дослушал до конца и разбил заморскому гостю рожу кулаками. А все потому что не в почете у нас были дуэли на мечах, зато кулаками в рожу совать умели.

Еще одно "чудо". Бронзовый кинжал по мотивам западных бронз

Фото нет

Предновогодняя солянка о деятелях русского и советского искусства Сила Малевича Однажды хозяйка дома, где гостил Малевич, попросила его распрямить немного погнувшуюся кочергу. Художник, обладавший огромной силой, через несколько секунд вернул хозяйке совершенно ровный чугунный прут. Та опешила: "Пан Казимир! Да как же этим угли выгребать?.." Художник опомнился: "Ах, угли!" Он как соломинку согнул руками толстый прут, постучал по нему молотком и подал хозяйке готовую кочергу. Слух Филонова Художник Павел Филонов жил в маленькой и темной комнате на Васильевском острове, а напротив через дорогу находился трактир. Весь день до глубокой ночи из трактира раздавались бравурные мелодии и шум гуляющей публики. Филонова однажды спросили, как он может работать в таком шуме и почему не переедет. Художник ответил: "Привык я к своей комнатенке. Она дешевая, и хозяйка соглашается подождать, когда нет денег. Но работать под пронзительные, режущие звуки было невозможно. Тогда я нашел выход: заставил себя не слышать их. Я глохну на время работы! Пока работаю, я ничего не слышу. Когда кончаю писать - слух возвращается, но слышу я хуже, чем прежде". Зощенко и управдом У Михаила Зощенко не сложились отношения с управдомом. Как рассказывал писатель: "Этакий плюгавенький рыжий человечек просто сживал меня со свету. Можно было подумать, что он и за человека меня не считал. Наплевать ему было на то, что я писатель. Придирался ко мне по любому поводу, разговаривал в таком презрительном тоне, что я просто терялся". Однажды Горький спросил Зощенко: "Довольны ли вы своим бытом, Зощенко?" Зощенко, с целью рассмешить Горького, рассказал, что все было бы хорошо, но его допекает управдом. Горький сокрушенно покачал головой: "Вот уж как с этим бороться - не знаю". Каково же было удивление, и даже испуг Зощенко, когда через несколько дней он открыл дверь на какой-то робкий звонок в квартиру и увидел, что у порога стоит на коленях его управдом. Зощенко закончил свой рассказ так: "Он ничего не говорил, а просто с мольбою смотрел на меня... Смешно?" Бабель и съемки фильма На одесской кинофабрике должен был ставиться фильм по сценарию Бабеля "Беня Крик". Однажды писателю передали следующее письмо, полученное кинофабрикой: "Дорогие товарищи киносъемщики! Мы прослышали, что вы будете делать картину за нашу знаменитую Молдаванку. Так обязательно вызовите тетю Песю с Костецкой. Она куриная торговка с Нового базара. Без тети Песи ваша картина не будет стоить ни копейки. Тетя Песя отмочит вам такие коники, что от смеха вас схватят колики. С почтением молдаванские старожилы". Есенин и имажинисты Осенью 1924 года Есенина спросили: "Вы разошлись с имажинистами или не разошлись? В Москве говорят по-разному". Есенин ответил: "Разошелся. Это твердо". Естественный вопрос: "Почему?" Есенин немного подумал: "Они считают себя деклассированными, а я - сын крестьянина... Я никак не могу считать себя деклассированным..." Гольденвейзер и его ученица Когда одна из учениц знаменитого пианиста А.Б.Гольденвейзера сыграла похоронный марш Шопена слишком живо, он заметил: "Во времена Шопена автобусов еще не было". Ложе Багрицкого В начале двадцатых годов в Одессе на улице Петра Великого в одном из залов опустевшего дома собирались поэты: Эдуард Багрицкий, Юрий Олеша, Валентин Катаев, Илья Ильф, Семен Кирсанов и другие. В этом то зале, в котором из всей обстановки был только рояль "Стейнвей", и жил Багрицкий, используя рояль в качестве кровати. Много позже в Москве в зале Дома Герцена у рояля стоял Багрицкий и машинально поглаживал его полированную крышку. Олеша заметил это, подошел и сказал: "Я вижу, Эдя, что тебя манит знакомое лоно?" Багрицкий, взглянув на золотые буквы фирмы рояля, ответил: "Что ж, я не отказался бы сбросить десяток лет с плеч. Только этот [рояль] будет маркой пониже". Олеша возразил: "Не беда, зато твоя марка теперь повыше..." Псевдоним Катаева Однажды в какой-то шумной литературной компании присутствовали Олеша и Катаев. Катаев вскоре сослался на неотложные дела, попрощался и ушел. Олеша сказал ему вслед: "Старик Собакин..." Все решили, что это прозвище Катаева, данное ему из-за резкости его характера. Однако вскоре выяснилось, что под таким псевдонимом Катаев публиковал свои фельетоны, причем в следующем написании: "Старик Саббакин". Картежник Олеша Однажды Олеша и Маяковский с приятелями пришли на квартиру к Николаю Асееву, который жил в большой комнате на девятом этаже дома у Мясницких ворот. Завязалась игра в карты, в девятку. Олеша сидел рядом с играющими, а перед ним лежала толстая пачка денег. Маяковский спросил: "Ого! Откуда такое богатство?" Олеша ответил: "Получил гонорар и взял аванс". Маяковский продолжал допрашивать: "Если получил гонорар, то зачем понадобился аванс?" Олеша объяснил: "Жена на курорте, просила прислать побольше денег". Маяковский строго сказал: "Как же вы смеете садиться за карточный стол?" Олеша промолчал. Маяковский же продолжал в том же тоне: "Предупреждаю, я вас обыграю и буду безжалостен". Олеша возразил: "Ну, исход игры заранее никогда не известен". Маяковскому феноменально везло, и, выигрывая у Олеши, он приговаривал: "Так вам и надо! Это будет для вас хорошим уроком". Кончилось все тем, что Маяковский действительно выиграл у Олеши все его деньги. Утром Маяковский позвонил Олеше и пригласил к двенадцати часам в редакцию "Комсомольской правды". Когда Олеша пришел, Маяковский вывел его в коридор и протянул деньги: "Вот что, Олеша, получайте полностью ваш проигрыш". Олеша отступил на шаг: "Что вы, Владимир Владимирович! Кто же берет обратно свой проигрыш!?" Маяковский был непреклонен: "Не смейте спорить! Мы с вами, слава Богу, не гусары. Сейчас же идите на телеграф и отправьте деньги жене".

Агесилай и виночерпий Когда однажды Агесилая выбрали по жребию распорядителем пира (симпосиархом), виночерпий спросил его, сколько вина наливать каждому. Агесилай ответил: "Если вина приготовлено много, то наливай столько, сколько каждый попросит. Если же мало, то всем давай поровну". Агесилай о преступнике Один преступник очень стойко держался под пыткой. Агесилай сказал о нем: "Какой же опасный злодей этот человек, если даже в позорных обстоятельствах он проявляет такую твердость и выносливость". Агесилай о риторе Однажды при царе похвалили одного ритора, который умел представить великими даже незначительные дела. Агесилай сказал на это: "Я не считаю хорошим сапожником того, кто обувает маленькую ногу в большой башмак". Агесилай и проситель Один посетитель во время беседы с царем сказал на что-то: "Но ведь ты уже согласился". А потом еще несколько раз повторил свои слова. Царь на это возразил: "Да, я согласился, если это было правильно, а если нет, считай, что сказать-то я сказал, а соглашаться не согласился". Посетитель возмутился: "Однако подобает, чтобы цари выполняли то, что они обещали "кивнув головой!" Он намекал на известную фразу Агамемнона из "Илиады": "...невозвратно то слово, вовек непреложно И не свершиться не может, когда головою кивну я". На что царь ответил: "Еще больше подобает, чтобы обращающиеся к царям просили только справедливого и говорили только правду. А также, чтобы они выбирали для просьб подходящее время и не просили того, что царям исполнять не следует". Агесилай о похвалах Ксенофонт писал об Агесилае: "когда он слышал, как человека порицают или хвалят, он считал одинаково важным для себя получить ясное представление, как о тех, кто произносит эти похвалы или порицания, так и о тех, кого порицали или хвалили". Когда Агесилай был еще мальчиком, он не получил на предстоящем празднике Гимнопедий сколько-нибудь значимого места. Он подчинился распоряжению руководителя, но сказал: "Хорошо, я сумею показать, что не места придают почет людям, а люди местам". Агесилай и врач Однажды врач предписал царю тщательно разработанный план лечения, который было очень трудно выполнять. Ознакомившись с этим планом, Агесилай воскликнул: "Клянусь богами, нигде не сказано, что мне непременно нужно жить и на все идти ради этого". Агесилай и вошь Когда однажды царь приносил в храме жертву Афине, его укусила вошь. Нисколько не стесняясь, царь извлек вошь и на глазах у всех раздавил ее. При этом Агесилай сказал: "Клянусь богами, даже стоя у алтаря приятно разделаться с тем, кто злоумышляет против тебя". Агесилай и мышь Однажды Агесилай увидел, как мальчик тащил из норы мышь, а та укусила его за руку и убежала. Царь обратился к окружающим: "Смотрите, даже ничтожнейшее животное столь отчаянно защищается от тех, кто хочет его обидеть. Судите сами, как следует поступать людям!" Агесилай и Тиссаферн Когда персидскими войсками командовал Тиссаферн, он вначале из страха перед греками заключил с Агесилаем мир, по которому персы признавали свободу и независимость греческих городов в Малой Азии. Однако затем персидский царь прислал ему на помощь большое войско, и Тиссаферн осмелел. Он объявил, что снова начнет войну, если Агесилай не покинет Азию. Агесилай этому только обрадовался. Он сделал вид, что уводит свое войско в Карию, а Тиссаферн поверил этому и собрал все свои силы там же. Агесилай же внезапно вторгся во Фригию и захватил там множество городов и богатую добычу. Своим друзьям после этого он сказал: "Нечестно, конечно, заключив договор, нарушать его, но обмануть врагов не только справедливо и достойно, но вдобавок приятно и выгодно".

Происхождение армян Древние армянские сказания о происхождении армянского народа восходят к Ветхому Завету, но часто чувствуется влияние сирийских и греческих источников. По этим сказаниям родоначальником армян был Хайк (Гайк) Иапетосский, сын Тогармы, упоминаемого в книге Бытия. Этот Хайк не желал покориться вавилонскому царю Белу. После рождения своего сына Арменака еще в Вавилоне этот Хайк в сопровождении трехсот человек со всем имуществом отправился на север в окрестности горы Арарат, где и поселился. Там он подчинил местные племена и передал эти земли во владение своему внуку Кадмосу, сыну Арменака. Сам же Хайк двинулся дальше на северо-запад и поселился на высокогорной равнине, которая с тех пор стала называться Харьком. Он построил там селение и назвал его своим именем Хайкашен. Бел предложил Хайку с его народом покориться и переселиться в более теплые и низинные края, но Хайк отказался. Тогда Бел собрал большое войско и двинулся на север. Кадмос первым обнаружил продвижение вавилонян и сообщил об этом Хайку. Хайк собрал все свои силы для отпора Белу, но они значительно уступали по численности врагам. Перед битвой Хайк обратился к своим воинам с речью: "При встрече с полчищем Бела постарайтесь проникнуть туда, где в толпе героев будет Бел. Или умрем, и домочадцы наши поступят в рабство Белу, или же, показав на нем меткость перстов наших, рассеем его полчище и явимся победителями". Свое войско Хайк выстроил в виде треугольника, направленного острием на врага. В центре клина стал он сам, справа был Кадмос с двумя сыновьями, а слева стоял Арменак, тоже с двумя сыновьями. Остальные воины расположились сзади. Бел расположился посреди своего войска на холме. На нем был железный шлем с подвесками, его тело было надежно защищено бронзовыми составными доспехами: нагрудник, наплечники, налокотники и поножи производили сильное впечатление. На поясе Бела висел обоюдоострый меч, в правой руке он держал копье, а в левой - щит. Армянской войско стало врезаться в гущу врагов, пытаясь пробиться к холму, на котором стоял Бел. После долгого сражения и гибели многих героев с обеих сторон, армяне сумели прорваться к холму, но котором стоял Бел, и Хайк стрелой поразил царя вавилонян, пробив нагрудник Бела. Увидев гибель своего царя, вавилоняне в ужасе бежали, а Хайк на месте сражения построил дворец в честь победы и назвал его Хайк. Эта местность с тех пор стала называться Хайк-дцор. Холм, на котором пал Бел, стал называться Герезманком. Хайк торжественно похоронил Бела на возвышенном месте. Страна же, в которой жил Хайк и его народ, с тех пор стала тоже называться Хайк. Один из потомков Хайка по имени Арам путем завоеваний значительно расширил территорию своей страны. После Арама стал царствовать его сын Арай. Ассирийская царица Семирамида (Шамирам армянских источников) убила своего мужа Нина и прослышала о красоте Арая. Они прислала посольство к Араю с предложением приехать в Ниневию, стать ее мужем и править вместе с ней. Гордый Арай отказался, и Семирамида с войском решила вторгнуться в Армению, чтобы силой захватить красивого молодого человека в плен и так осуществить свое желание. Перед сражением Семирамида приказала своим военачальникам сохранить жизнь Арая. В разгоревшемся сражении армяне были разбиты, а их царь Арай погиб. Дело в том, что ассирийская молодежь несколько увлеклась в ходе битвы и предпочла не выделять армянского царя из прочих воинов. Поле этого сражения с тех пор называется Айраратом. Семирамида нашла труп Арая и приказала доставить его в свой дворец. Там она с помощью волшебства надеялась оживить Арая, но это ей не удалось. Тогда она приказала бросить разложившийся труп Арая в ров и засыпать его. В это время армяне восстали против ассирийского владычества. Тогда Семирамида приказала распространить слух о том, что Арай жив: "Я приказала моим богам лизать его раны, и он ожил". Она стала выдавать какого-то юношу за Арая и приказала усилить поклонение богам, исполнившим ее желание и возвратившим Арая к жизни. С помощью таких уловок Семирамиде удалось успокоить армян. Территория Армении очень понравилась Семирамиде. Она велела пригнать туда двенадцать тысяч простых работников и шесть тысяч искусных мастеров, которые построили гигантскую речную плотину и большой город. Про эту плотину Моисей Хоренский, древний армянский историк, пишет так: "Напрасны были бы усилия того, кто пытался бы вынуть из этой постройки камешек, годный для пращи. Глядя на искусную спайку камней, кажется, видишь перед собой растопленное сало. Так провела Шамирам эту плотину на протяжении многих стадий до места, назначенного для города". Город был обведен высокими и крепкими стенами с медными воротами. Внутри городских стен было построено множество красивых дворцов и чудесных бань. Город был заселен большим количеством народа. Часть вод реки использовалась для нужд города, а часть для орошения окрестностей города, в которых были высажены множество садов и виноградников. В одной скале был вырублен красивый дворец с множеством помещений. Стены пещеры были покрыты множеством непонятных письмен, клинописных, разумеется, и непонятных для последующих поколений армян. Во многих местах страны Семирамида велела установить стелы с такими же непонятными для армян письменами. Я не ставлю своей задачей дать полную легендарную историю армян, а даю только пересказ некоторых из армянских легенд и преданий. Царь Арташес и аланы После падения ассирийской державы Армения на некоторое время попала под власть Вавилона, а затем Персии. В конце III века до Р.Х. в Армении стал править Арташес. В его правление на армян напали аланы (предки осетин) в союзе с иверами и другими горцами. Они собрали громадное войско и вторглись в Армению. Арташес также собрал большое войско. Сражение не дало перевеса ни одной из сторон, но армянам удалось захватить в плен сына аланского царя. Войска враждующих сторон расположились на противоположных берегах реки Кур. Царь аланов запросил мира: он обещал за возвращение сына заключить вечный мир с армянами и прекратить набеги аланов на Армению, но Арташес ему отказал. Однажды Арташес увидел на берегу реки аланскую царевну Сатиник, которая укоряла его за отказ от переговоров об освобождении ее брата. Арташес влюбился в красавицу царевну. За возвращение аланского царевича и заключение мира он потребовал себе в жены аланскую царевну Сатиник. После долгого торга царь аланов согласился за большой выкуп и возвращение сына отдать Сатиник в жены Арташесу. Арташес расплатился за Сатиник золотом и красной кожей, выделкой которой армяне славились уже в то время. Сатиник стала главной женой Арташеса и родила ему Артавазда и много других сыновей. Арташес царствовал двадцать один год, и в его честь были устроены великолепные похороны "не по обычаю варваров, а народов образованных". Царь лежал на золотом одре, в золотой короне и с золотым оружием. На нем были надеты дорогие златотканые одежды из дорогих тканей. Вокруг покойника концентрическими кольцами стояли сыновья и ближайшие родственники, за ними князья и военачальники, которых окружали толпы вооруженных, как на войну, воинов. Во время похорон были умерщвлены любимые жены царя, его наложницы и слуги. Около его могилы произошло множество и добровольных самоубийств.

Условия зимовки двух кораблей очень сильно различались. На корабельном совете "Св. Екатерины " было принято решение вернуться обратно и зимовать в восточной гавани острова Унимак напротив полуострова Аляска. На берегу были построены из плавника дома-юрты, в которых и разместились люди. Креницын продолжал исследовательские работы. Он отправлял партии по тридцать - тридцать пять человек для обследования острова Унимак и полуострова Аляска. Всем членам таких экспедиций давалось указание не чинить никаких обид местному населению. Но, несмотря на это, людям Креницына не удавалось установить теплых отношений с алеутами. На байдарах русские прошли вдоль северного и южного берегов полуострова Аляска до ста пятидесяти верст, видели множество юрт, но все они были покинуты. Узнав о приближении русских, алеуты покидали свои жилища. В покинутых юртах русские иногда брали юколу (вяленую рыбу), но всегда оставляли взамен разные товары. Во время одной из таких поездок двумя стрелами был ранен один из казаков экспедиции. В октябре 1768 года к "Св. Екатерине" приплыли на байдарах алеуты и попросили подарки. Но когда к ним приблизились наши моряки, их обстреляли из луков. Так что с местным населением людям Креницына никак не удавалось наладить дружественных отношений. А тут начались трудности с продовольствием, и члены экспедиции стали болеть цингой. Вскоре заболевания приняли массовый характер, а свежей пищи достать было негде. Только в феврале с каких-то дальних островов прибыла группа алеутов, которые враждовали с местными племенами. Поэтому они и решили встретиться с русскими. Алеуты обменяли на ножи и другие товары несколько кусков китового мяса. Прибывшие алеуты обещали приезжать часто, но из-за вражды с местными племенами смогли это сделать только еще один раз. Пришла весна, но на каменистом острове Унимак не было найдено никаких трав. Люди начали умирать. В судовом журнале есть запись, датированная первыми числами мая, согласно которой в экспедиции оставалось "служителей, которые могут ходить, всего тринадцать человек". Людей на ногах оставалось так мало, что некому было готовить судно к походу. Но 10 мая 1769 года к судну подошли две алеутские байдары, с которых кричали: "Капитан Левашев!" Алеуты привезли письмо от Левашева. Их щедро одарили и отправили с ними ответное письмо, в котором сообщалось, что на "Св. Екатерине" от цинги уже умерло тридцать один человек, и поэтому они самостоятельно уже не могут сняться с якоря. Зимовка "Св. Павла" проходила в более благоприятных условиях в заливе Игунок на острове Уналашка. Левашову и его людям сразу же удалось установить хорошие отношения с местными жителями. Алеуты безбоязненно приходили на борт "Св. Павла", охотно брали подарки, а также меняли рыбу и мясо на различные товары и ножи. В конце сентября с острова Акутан прибыли старейшины и оставили своих четверых детей в заложники в знак особого доверия к русским. Старейшины были встречены с почетом и одарены богатыми подарками. Вскоре алеуты прислали заложников и с некоторых других островов. Зимовка "Св. Павла" тоже оказалась нелегкой, так как дома из плавника оказались непрочными и продукты в них портились. В команде Левашева тоже начались болезни, но больных здесь было значительно меньше, чем на "Св. Екатерине". Однажды зимовщики нашли выкинутого на берег кита и очень обрадовались даже такой пище. Левашев все время расспрашивал алеутов, пытаясь получить какие-нибудь сведения о "Св. Екатерине". Но никто ничего не знал. Левашеву удалось уговорить знакомых алеутов съездить на остров Унимак и на полуостров Аляску для расспросов о зимующем русском судне и передаче на него письма. Алеуты собрали около сотни байдарок, так как они враждовали с алеутами острова Унимак, и отправились в путь. Перед отплытием Левашев щедро одарил старейшин и передал им четыре конверта, рассчитывая, что хоть один конверт попадет по назначению. Через месяц вернулся один из старейшин и сообщил, что русское судно зимует на острове Унимак, но тамошние алеуты грозятся убить всех, кто захочет подойти к русским. Жители Унимака задержали посланных алеутов, отобрали у них все припасы и прогнали домой. Наконец Левашеву удалось уговорить одного из алеутов с острова Акутан съездить на остров Унимак и отвезти письмо на русское судно. В конце мая 1769 года посланный алеут вернулся и привез ответ от Креницына. Левашев тотчас же приказал своей команде выходить в море. Перед отправлением в судовом журнале была сделана следующая запись: "Всех служителей шестьдесят человек и трое сирот алеутов. Больных двадцать восемь человек. За время зимовки трое умерло и двое пропали без вести". Как видите, уважаемые читатели, условия зимовки на "Св. Екатерине" и "Св. Павле" значительно отличались. 6 июня 1769 года русские корабли снова встретились. На офицерском совете было принято решение прекратить экспедицию из-за малочисленности команд и при первом попутном ветре следовать на Камчатку. Все исследованные земли были провозглашены включенными в состав Российской империи, а жители этих земель стали считаться российскими подданными. На острове Унимак были захоронены останки тридцати пяти человек, на горе в память о них был установлен большой крест и произведен пушечный салют. 22 июня 1769 года корабли вышли из Исаноцкого пролива и вдоль южной стороны Лисьих островов двинулись в обратный путь. Вскоре из-за шторма, опять эти штормы, корабли снова разлучились. "Св. Екатерина" прибыла в устье реки Камчатки 30 июля, а "Св. Павел" из-за встречных ветров вошел туда же только 24 августа. Команды были изнурены, в них насчитывалось большое количество больных, и поэтому Креницын принял решение не идти в Охотск, а зимовать в Нижне-Камчатском остроге. Вся зима прошла для офицеров экспедиции в обработке путевых журналов и уточнении пеленгов исследованных островов для нанесения их на генеральную карту. Летом 1770 года оба корабля уже были готовы к отплытию в Охотск и ждали лишь попутного ветра, когда 5 июля произошло несчастье: переправляясь на лодке через реку Камчатку, утонул Петр Кузьмич Креницын. Он так и не узнал, что 4 июля 1769 года он получил звание капитана I-го ранга. Заметим, что несколько позднее, а именно 12 марта 1771 года Левашеву было присвоено звание капитана II-го ранга, то есть еще до его прибытия в Петербург. Командование над экспедицией принял Левашев, а командиром галиота "Св. Екатерина" он назначил штурмана Дудина-младшего. В начале августа при хорошей и солнечной погоде корабли благополучно вошли в порт Охотска. Отсюда Левашев с частью состава экспедиции и со всеми документами выехал в Петербург, куда и прибыл 22 октября 1771 года. По дороге не обошлось без происшествий. Когда Левашев переправлялся через сибирскую реку Юдома, лодка, в которой он сидел, перевернулась, и все материалы экспедиции оказались в воде. К счастью их все удалось выловить, но потом пришлось все бумаги два дня сушить на солнце. Все экспедиционные материалы, - инструкции, карты, судовые журналы, рисунки и прочие бумаги, - были переданы Левашевым Адмиралтейств-Коллегии. Кроме того, лично Левашевым были составлены "Экстракт из журналов морской секретной экспедиции", "Описание острова Уналашка", "О ясаке", "О промысле российских людей на острове Уналашке разных родов лисиц" и "О жителях того острова". Адмиралтейств-Коллегия ознакомилась только с "Экстрактом", а все остальные материалы были переданы адмиралу Нагаеву для их проверки и составления генеральной карты. Нагаев изучил все материалы экспедиции и остался ими очень доволен. На карту было нанесено более тридцати новых островов, в том числе самый крупный остров архипелага Унимак. Такая карта была уже пригодна для пользования мореходами. На заседании Адмиралтейств-Коллегии Нагаев доложил о результатах секретной экспедиции и просил наградить всех офицеров экспедиции. Но из отправившихся в путь шести офицеров в живых остались только двое: капитан Левашев и штурман Дудин. Их и отметила Коллегия, присвоив Левашеву чин капитана I-го ранга, а Дудину - чин подпоручика. Обоим же был произведен пожизненный пансион. Так была отмечена экспедиция, завершившая присоединение Алеутских островов к России. Материалы этой секретной экспедиции были недоступны для исследователей вплоть до 1852 года, когда русский морской историк А. Соколов опубликовал первые подробные материалы об экспедиции. Из этих материалов мы можем узнать, что название "алеуты" для жителей островов предложил русский промышленник и исследователь Ближних островов Новодчиков. Русские же завезли это название и на другие острова. Ведь "до российских промышленных людей они не знали, что есть алеут, а ныне и сами так себя называют". А раньше все жители островов назывались по-разному: жители острова Уналашка называли себя "коголаги"; жители островов от Акутана до Унимака называли себя "кигигусы"; жители же острова Унимак и полуострова Аляска называли себя "катагаегуки". С ясаком, отмечал Левашев, дело тоже обстоит не очень просто. Дело в том, что сами алеуты на лисиц и песцов не охотятся и их шкурки никуда не употребляют. Кроме того, пока на островах будут появляться только небольшие группы русских людей, сбор ясака наладить невозможно. Ведь алеуты полагали, что если они убьют всех людей, которые берут с них ясак, то больше к ним никто не придет, так как, по их понятию, в мире, кроме них да прибывших русских, людей больше нет. Пока Алеутские острова принадлежали России, местные жители видели очень мало приезжих. А затем их вместе с Аляской продали США. Но к нашей истории все это уже не имеет никакого отношения.

Там все шедевральное. Прямо захотелось такое найти и проехаться в транспорте.

Известно, что окраска животных непосредственно связана с их средой обитания и служит им для маскировки. Перед вами подборка фотографий, на которых обычные животные охотно демонстрируют сей факт. Попробуйте с первого взгляда на фото найти там кого-нибудь. На некоторых фотографиях это не так-то и просто сделать. Чтобы открыть подпись-подсказку, наведите на нее курсор мышки. (11 фотографий) Замаскировался?

Древние о болтливости Плутарх писал, что "...семя мужей, склонных к блуду, бесплодно, речь же болтливого человека бесцельна и бесполезна". Басня про гусей В Греции была популярна басня про гусей, которым надо было перелететь из Киликии в Африку, минуя горы Тавра, в которых водилось множество орлов. Эти гуси взяли каждый в клюв по камню подходящего размера, которые послужили им пробкой для голоса, и ночью молча перелетели через Тавр. Аристотель и болтун_1 Один человек как-то измучил Аристотеля своими нелепыми рассказами и своими многочисленными присказками: "Ну, разве не удивительно это, Аристотель?" На что раздраженный философ ответил: "Не это удивительно, а то, что кто-то, имея ноги, еще стоит рядом с тобой". Аристотель и болтун_2 Другой человек после долгой и пустой болтовни заявил Аристотелю: "Заговорил я тебя, философ". На что тот ответил: "Нет, клянусь Зевсом, я и не заметил". Биант на пиру Когда на одном пиру некий болтун обвинил молчаливого Бианта в глупости, тот воскликнул: "Да разве глупец смог бы молчать за чашей вина?" Зенон на пиру Однажды в Афинах был устроен обед для послов персидского царя, на который пригласили и философов. Вскоре на пиру разгорелись оживленные беседы, все рассказывали о себе и своих успехах, и лишь Зенон хранил молчание. Один из послов благожелательно поднял чашу за здоровье Зенона и спросил: "А о тебе, Зенон, что рассказать царю?" Философ ответил: "Ничего, кроме того, что есть в Афинах старик, умеющий молчать во время попойки". [Речь здесь шла о Зеноне элейском ученике Парменида, который жил в V веке до Р.Х.] Лисий и клиент Однажды великий афинский оратор Лисий передал своему клиенту, имевшему какую-то тяжбу, написанную для него речь для произнесения ее в суде. Через некоторое время клиент пришел к Лисию с унылым видом и сказал, что он прочитал его речь несколько раз и после первого прочтения она показалась ему превосходной, а после третьего раза - вялой и никчемной. Лисий рассмеялся: "А разве не один раз собираешься ты говорить ее перед судьями?" Анахарсис у Солона однажды во время обеда выпил немного лишнего и заснул, ног все обратили внимание, что левой рукой он прикрыл срамное место, а правой - рот, ибо он полагал, что более крепкая узда требуется языку. Взятие Афин Суллой Когда в 87 году до Р.Х. Сулла осадил Афины, он очень торопился, так как у него было много неотложных дел: в Риме власть опять захватили марианцы, а на Востоке Митридат захватил всю Малую Азию. Однако стены города были надежны и защитники неуязвимы. Время шло... Однажды в городской цирюльне старики разболтались о том, что Гептахалк (это проход в городской стене возле Пирея) совсем не охраняется. Лазутчики Суллы, услышав это, тотчас же донесли своему полководцу. Тот быстро стянул свои войска и ночью ввел их в город (это случилось уже в 86 году). Город был сильно разрушен и разграблен и буквально залит кровью. А обрушился с такой яростью на Афины Сулла из-за слов, так как во время осады граждане города поднимались на стены и распевали оттуда обидные куплеты про Суллу и Метелла. Философ Зенон под пыткой откусил себе язык и выплюнул его в лицо элейскому тирану Неарху, в заговоре против которого он участвовал, чтобы его измученное пытками тело против его воли не выдало какой-нибудь тайны. [Речь идет о Зеноне из Китиона, который в 308 году до Р.Х. основал в Афинах школу стоиков.] О сдержанности_1 Царь Антигон на вопрос сына о том, когда же они выступят, ответил: "Боишься, что ты один не услышишь трубы?" Так он учил своего наследника сдержанности и умению хранить тайну. О сдержанности_2 Когда такой же вопрос задали престарелому Метеллу, он сказал: "Если бы я подозревал, что эта тайна известна моей тунике, то я бросил бы ее в огонь, как только снял с себя!"

Многие наши соотечественники, я уж не говорю об иностранцах, до сих пор уверены в том, что Россия внесла очень маленький вклад в дело открытия неизвестных земель. Это не совсем так. Да, Россия значительно позже, чем другие страны, вышла в мировой океан. Да, у нас не было знаменитых пиратов и работорговцев. А, что? Разве это так уж плохо. Просто подвиги наших мореплавателей очень слабо освещались литераторами. Вместо тропических островов с кокосами и бананами они открывали суровые северные берега и острова. Вместо блестящих империй и прочих государств, они находили скудные поселения эскимосов и прочих северных народностей. А трудности при освоении северных территорий значительно превышали трудности, возникавшие при изучении тропических морей. Для примера рассмотрим историю одной из сравнительно благополучных российских экспедиций, которая присоединила к империи Алеутские острова. Первые из Алеутских островов были открыты еще капитаном Берингом за время его второй экспедиции в 1740-41 годах. Может быть, неугомонный Беринг и открыл бы и исследовал все Алеутские острова, но его преждевременная смерть в 1741 году помешала этому. К тому же вопрос об этих очень далеких от С.-Петербурга территориях на некоторое время перестал волновать столицу империи. Нет, местные моряки, рыбаки, купцы и охотники продолжали свои плавания и промысел в этих северных водах... Но вот в марте 1764 года в Петербург из Тобольска прибыл курьер с секретным пакетом для императрицы от сибирского губернатора Дениса Ивановича Чичерина. На пакете была сделана надпись: "Везти денно и ношно со всяким поспешением нигде не удерживав". В своем послании губернатор Чичерин сообщал, что еще в 1758 году камчатские купцы снарядили бот "Иулиан" под началом морехода Глотова и казака Пономарева для "изыскания неизвестных мест". В 1762 году экспедиция вернулась в Охотск. Глотов сообщал, что они достигли дальних Алеутских островов Умнак и Уналашка, на которых обнаружили богатый пушной промысел, привели жителей в российское подданство и собрали большой ясак. Чичерин поздравлял императрицу с приобретением новых мест с богатым промыслом и предлагал новую экспедицию, которая должна была отправиться из Охотска на судах местных промышленников, но под командованием морских офицеров, для составления точной карты Алеутских островов. Екатерина II с пониманием отнеслась к возникшей проблеме. Она сразу же оценила открывающиеся возможности, и уже 4 мая 1764 года был издан указ, который обязывал Адмиралтейств-Коллегию срочно организовать экспедицию, не считаясь ни с какими затратами. Предлагалось немедленно отправить из Петербурга "сколько надобно офицеров и штурманов", которые должны были провести исследование и опись Алеутских островов (особенно дальних), привести "американцев" (т.е. алеутов) в российское подданство и организовать сбор ясака. Таким образом, данная экспедиция должна была закрепить за Россией вновь открытые земли, что упрочивало владения империи на Аляске и в северной части Тихого океана. Особо подчеркивалось в указе, что следует "производить оное предприятие секретным образом". Почему, спросите вы, уважаемые читатели, секретным образом? Да потому, что на эти территории зарились уже и англичане, в особенности власти компании Гудзонова залива, а позднее и Северо-американские Штаты. Для лучшего сохранения секретности было принято решение именовать эту экспедицию "Комиссией, посланной для описи лесов по рекам Каме и Белой". Дело тоже государственной важности! Для ускорения организации экспедиции, а также для лучшего обеспечения ее секретности было решено отправить из столицы только командный состав экспедиции, а рядовых участников экспедиции набрать в различных городах Сибири и Дальнего Востока. Организация экспедиции в Петербурге была возложена на известного гидрографа адмирала Александра Ивановича Нагаева. Он, кстати, был первым крупным российским гидрографом. [Помните у Высоцкого Нагайскую бухту? На берегу бухты Нагаева, названной в честь этого самого адмирала, и расположена "столица Колымского края" город Магадан.] А. И. Нагаев разработал секретную инструкцию для экспедиции, подобрал необходимые карты, предложил удобные маршруты следования к месту назначения и удобные стоянки. Он также представил список офицеров, в основном из числа своих бывших учеников. Этот факт не следует рассматривать, как проталкивание адмиралом своих ставленников на теплые местечки. Нет! Просто Александр Иванович был уверен, что его ученики смогут выполнить те обширные и сложные задания, которые были заложены в разработанной им для экспедиции инструкции. Адмиралтейств-Коллегия рассмотрела предложенный адмиралом Нагаевым список и постановила назначить командующим экспедиции капитан-лейтенанта Петра Кузьмича Креницына, а его помощником - лейтенанта Михаила Дмитриевича Левашова. Креницыну было уже 36 лет, из них 20 лет он служил на флоте, плавал под началом Нагаева, братьев Лаптевых (Дмитрия и Харитона), имел боевой опыт. Левашов на нескольких кораблях служил вместе с Креницыным, также имел боевой опыт, но на общем высоком уровне российских морских офицеров он выделялся большими познаниями в различных областях наук, был отличным картографом и рисовальщиком, что было очень важно в научных экспедициях того времени. Секретность экспедиции повлияла на рекордно короткие сроки ее организации. Уже 1 июля 1764 года шестнадцать участников экспедиции на сорока двух подводах покинули Петербург и отправились подальше от любопытных глаз. Им предстояло пересечь всю Россию вплоть до берегов Тихого океана, но, опережая экспедицию, в Охотск была отправлена депеша с указанием начать строительство необходимых кораблей. Путь был далеким и долгим, и только в конце октября 1765 года экспедиция прибыла в Охотск. Там уже строились два судна, бригантина и гукор, и участники экспедиции во главе с Креницыным приняли самое деятельное участие в их достройке. Довольно скоро корабли были спущены на воду, Креницын добавил в состав экспедиции еще два корабля из состава флотилии охотского порта, бот и галиот, и набрал экипажи кораблей. Вскоре экспедиция отправилась из Охотска на Камчатку. На восьмой день плавания начался свирепый шторм, который чуть было не сорвал всю экспедицию. Бригантину выбросило на мель у берегов Камчатки и разбило о береговые камни. Команде удалось перебраться на берег и спасти казну и секретные документы. Потерь в людях удалось избежать. У гукора был сломан руль и оторвало якорь. Команде удалось благополучно сойти на берег и надежно закрепить неуправляемый корабль. Бот успел укрыться в устье реки Большой, а судьба галиота сложилась трагически. Шторм изорвал на судне все паруса и поломал мачты. Были потеряны все якоря, так что потерявшее управление судно целых три месяца носило по волнам, пока оно не разбилось о береговые утесы где-то на Курильских островах. Из сорока одного члена экипажа галиота погибло двадцать семь человек. В этих условиях Креницын решил продолжать экспедицию и приказал немедленно приступить к ремонту уцелевших кораблей. Но их было недостаточно для целей экспедиции, и пришлось из состава камчатской флотилии взять галиот "Св. Екатерина". У местного населения были закуплены необходимые продукты. Кроме того, Креницын организовал специальные команды для заготовки мяса, рыбы, соли и ягод, а также для строительства байдар. Были заказаны у камчатских мастеров якоря для судов из местного железа. Пока шли сборы и подготовка экспедиции, Креницын много ездил по Камчатке и общался с людьми, которые уже бывали на Алеутских островах. Ему удалось много узнать об этих островах, местных течениях и условиях плавания в Тихом океане в разные сезоны. К подготовке экспедиции, а также к участию в ней Креницыну удалось привлечь некоторых из первооткрывателей Алеутских островов: М. Неводчикова, С. Глотова и С. Пономарева. В мае 1768 года на корабли начали грузить продовольствие, но отправиться в путь экспедиция смогла только 20 июля, так как из-за стоящих штилей корабли не могли выйти из устья реки Камчатка. Галиотом "Св. Екатерина" командовал Креницын, а гукором "Св. Павел" - Левашев. 10 августа корабли попали в густой туман и разлучились. 13 августа со "Св. Екатерины" заметили птиц, а не следующий день показались и Алеутские острова. Экспедиция, наконец, достигла своей цели и начала исследование островов. С алеутами русские встретились только тогда, когда "Св. Екатерина" вошла в пролив между островами Умнак и Уналашка. Алеуты поинтересовались, зачем они сюда пришли и мирно ли будут жить. Креницын заверил алеутов, что жить будут мирно, и одарил их подарками. "Св. Павел" после разлуки со "Св. Екатериной" тоже быстро достиг Алеутских островов. В отличие от Креницына Левашев стал двигаться вдоль дуги островов с северной стороны. Он уже успел нанести на карту пятнадцать островов, когда, подойдя к острову Уналашка, увидел "Св. Екатерину". Три дня корабли лавировали вокруг островов Умнак и Уналашка, описывая острова и делая различные зарисовки. Затем экспедиция двинулась дальше и вскоре открыла самый дальний и самый крупный остров архипелага - Унимак. Обогнув Умнак с юга, с кораблей увидели землю, которую промышленники, бывшие в составе экспедиции, опознали как остров Аляска. Узкий и длинный полуостров Аляска тогда ошибочно считали островом. Вскоре корабли вошли в узкий Исаноцкий пролив, отделявший Унимак от Аляски, и стали на якорь. Моряки на байдарах стали искать удобное для зимовки место, но не нашли такого. Креницын принял решение идти зимовать в район островов Умнак и Уналашка. Во время этого перехода корабли опять попали в шторм и разлучились, теперь уже до лета следующего года.

Англия и Нормандия накануне завоевания. Герцог Вильгельм Вначале, уважаемые читатели, мы кинем ретроспективный взгляд на состояние Англии к 1066 году, а потом: Потом я еще не знаю, куда меня занесет, но в Нормандию мы обязательно заглянем, хотя бы ненадолго. А пока взглянем на наш остров. Когда Гарольд вступил на престол, Англия уже несколько царстований представляла собой единое государство. Король, хоть и не был самодержцем, но был верховным повелителем, гарантом внутреннего спокойствия и исполнения законов, которые издавались от его имени, имел значительные денежные средства и постоянную, пусть и не очень многочисленную, армию. Владычество датчан, а также их поселение в Данло оказали на общественную жизнь и устройство Англии гораздо меньшее влияние, чем можно было ожидать. В Данло оно ярче всего выразилось в географических названиях: те названия, которые оканчивались на "-by", обозначали датские земли, а названия оканчивавшиеся на "-ham" или "-ton", обозначали английские поселения. Разделение Англии Кнутом на элдорменства (ealdormanats) было лишь урегулированием уже существовавших и сложившихся порядков. Разделение некоторых графств на более мелкие единицы приписывается датчанам без достаточных оснований. А сами датчане в большей своей части смешались с англо-саксонским населением, усвоив их религию и учреждения. Заметим, что в Нормандии, кстати, произошло практически то же самое. Я не буду подробно останавливаться на развитии прав землевладельцев, так как эта тема интересна, в основном, специалистам. Отмечу только, что к описываемому времени король уже окончательно захватил все народные земли (folcland), которые превратились в королевские земли (terra regis). Частью этих земель король жаловал своих знатных сторонников, которые становились его ленниками, исполняли почетные обязанности при дворе и служили в армии. Кроме того, короли поделились с крупными землевладельцами и частью судебных полномочий, так что уже при Этельстане в Англии вполне сложилась феодальная система. Я также не буду касаться вопросов государственного устройства, финансов, просвещения, церковной жизни и т.д. Отмечу только, что в 1052 году король Эдуард официально отменил сбор danegeld'а, чтобы облегчить положение населения, но на самом деле этот сбор взыскивался даже некоторое время и после смерти этого короля. Следствием такого распоряжения был отказ Эдуарда содержать на английские деньги датские корабли и датских наемников. Датский флот и датские отряды были распущены, желающие могли отправиться на родину, а часть датчан окончательно осела в Англии. Однако по могуществу английского флота это решение Эдуарда нанесло смертельный удар. Вот в чем причина того, что английский флот никак не помешал нормандскому вторжению, - его попросту уже не было. Да и постоянная армия сократилась до размеров немногочисленного отряда телохранителей (housecarls), а для того, чтобы собрать более значительные силы, требовалось какое-то время. Эдуард, правда, умер в своей постели, но Гарольду это уже аукнулось. Надеюсь, что я не очень вас утомил, уважаемые читатели, и взглянем теперь через Канал. Что же к описываемому нами времени представляла собой Нормандия? Длинной истории от меня пока не ждите, но вот вам краткий очерк ее истории. Действительно краткий! Итак, Рольф Странник, такой же датский морской разбойник, какими были Гутрум и Гастинг, захватил земли по обеим берегам Сены в районе ее устья и в 911 году добился от короля Карла Простоватого утверждения своих прав на эту землю. А что было делать Карлу? Сила была на стороне захватчиков, а кроме того король в этом же 911 году захватил Лотарингию: Напомню, что в Англии в это же время сыновья Альфреда начали покорение Данло. Договор, по которому король Франции уступил часть своих земель на побережье, очень напоминал Уэдморский мир. Как и Гутрум, Рольф крестился, женился на дочери короля и стал его вассалом по землям, которые с того времени и стали называться "страной норманнов" или Нормандией. Однако христианская вера и вассальные отношения в первое время очень мало сдерживали норманнов. В отличие от Англии, норманнов с французами не связывали ни родство языка, ни узы крови. Сын Рольфа, Вильгельм Длинный Меч, хотя внешне и старался внешне быть христианином и подданным французского короля, в глубине души оставался северным язычником, да и сына своего он воспитывал среди викингов в Байе, где крепче всего сохранялись датский язык и обычаи. Вильгельм Длинный Меч призвал так много датчан в свои земли, что сумел полностью заселить ими полуостров Котантен. После смерти Вильгельма наступила языческая реакция. Большинство норманнов, во главе с юным герцогом Ричардом, который позднее получил прозвище Бесстрашного, на время отпали и от христианства, и от Франции. В это время новые флотилии морских разбойников появились у берегов Франции и входили в Сену. Так что еще в начале XI века французы называли норманнов "пиратами", Нормандию - "страной пиратов", а их герцога - "герцогом пиратов". Но Ричард Бесстрашный правил очень долго, так долго, что к концу его правления нравы норманнов очень сильно переменились. Из свирепых язычников они превратились в верных ленников французской короны и чуть ли не примерных христиан. Датский язык еще некоторое время сохранялся в Байе, а память о нем осталась в некоторых географических названиях. В Нормандии же вдруг закипела религиозная жизнь: строились монастыри и церкви, по дорогам шли паломники и пилигримы, основывались школы и проводились философские исследования. Словом, полная противоположность полусонному существованию в Англии. Пилигримами становилось все-таки меньшинство нормандцев. Часть нормандских рыцарей ставала под знамена Святого Креста, другая часть рыцарей приняла участие в борьбе христиан с мусульманами на Пиренейском полуострове, а цвет рыцарства подался на Сицилию и юг Италии, где на стороне византийцев принялись воевать с арабами. Вначале они служили византийцам, но потом в их среде появился доблестный рыцарь Роберт Гвискар, который отправился из своих владений на Котантене с одним только оруженосцем, но вскоре стал во главе всех нормандских сил в Сицилии и на Юге Италии. В битве при Каннах нормандцы разбили византийцев и отняли у них Апулию, а затем и Калабрию. Последователи Гвискара захватили всю Южную Италию и Сицилию и основали блестящее Сицилийское королевство. Рассказы о подвигах Гвискара и других нормандских рыцарей в Италии и их несметной добыче только раздражали остававшихся в Нормандии рыцарей, подвигали их на поиски новых предприятий и воспламеняли честолюбие нормандских герцогов. А герцогом Нормандии к описываемому времени был Вильгельм, которого современники называли Великим, а в историю он вошел, как Вильгельм Завоеватель. Вильгельм был побочным сыном герцога Роберта Великолепного (другое его прозвище было Роберт Дьявол) и Арлетты, дочери фалезского скорняка Фулберта. Герцог однажды увидел Арлетту, которая стирала белье в ручье, пленился юной девушкой, увез ее с собой, и 1027 году в Фалезе у нее родился сын Вильгельм. Других сыновей у Роберта не было, так что мальчик, хоть и имел прозвище "бастард", которое долго еще ходило за ним, воспитывался возле отца. Правда, недолго, так как в 1035 году Роберт Великолепный скончался в Никее во время обратного пути от святых мест. Так что детство выдалось у Вильгельма трудным, он видел множество интриг, измен и предательств, но все эти трудности только закаляли его характер, который с самых ранних лет смело можно было назвать железным. Бароны охотно признали Вильгельма своим герцогом, и он правил Нормандией под их опекой. Такое положение вещей устраивало всех до 1047 года, когда Вилли стукнуло двадцать лет, и он решил править самостоятельно. Многих баронов такое решение юного герцога решительно не устраивало. Ведь за прошедшие годы они привыкли к самовластию, а тут "бастард" решил ими командовать! В восточной части Нормандии, однако, все было тихо, а вот на западе герцогства, в округах Бессен и Котантен созрел заговор против Вильгельма, причем в герцоги наметили двоюродного брата Вилли Ги (Gui) бургундского, вскоре переросший в открытый мятеж. Мятеж так тщательно готовился и вспыхнул столь неожиданно для Вилли, что застал его врасплох в его охотничьем домике. Мятежные бароны чуть не схватили своего юного герцога, но он сумел ускользнуть от них, выпрыгнув в реку в чем был. Вильгельму удалось заручиться поддержкой французского короля, собрать свои силы и в битве при Валь-де-Дюн разбить мятежников. Союз с французским королем, впрочем, оказался не очень продолжительным. Я думаю, что целесообразно сейчас набросать обобщенный портрет Вильгельма Великого, перескакивая временами через временные рамки, чтобы полнее оценить незаурядную личность Завоевателя. Начнем с внешности Вильгельма, который был одним из самых последних и самых грозных представителей северной расы. Он был гигантом, обладавшим огромной физической силой. Отчаянная храбрость дополнялась диким взглядом, а бешеный гнев сочетался с беспощадной мстительностью. Летописец утверждал, что в нем воплощался дух "морских волков, так долго живших грабежом всего мира". Даже его враги утверждали, что "Вильгельм не имел во всем свете равного себе рыцаря". Еще в сражении при Валь-де-Дюне люди и кони падали под ударами его копья. Бешенство и неукротимость его характера выражалась и в других приключениях его юности. Так, например, он с пятью солдатами принял бой с пятнадцатью анжуйцами: И победил! Или когда анжуйский граф Жоффруа Мартелл предъявил свои претензии на часть его владений, Вильгельм с соколом на руке вызывающе проехался по спорным землям, как будто война или охота были для него одним и тем же делом. И Мартелл отступился: Как, согласно Гомеру, никто не мог натянуть лук Одиссея, так никто из современников не мог натянуть лук Вильгельма, настолько он был силен физически. Своею палицей он мог проложить себе путь сквозь строй английских воинов, или своим громовым голосом остановить начинающееся бегство своих солдат. Его характер и сила проявлялись в наибольшей степени тогда, когда другие приходили в уныние или отчаяние. И во время зимнего похода к Честеру он шел пешком во главе своих измученных войск и собственноручно помогал расчищать дорогу сквозь сугробы. Но и его безжалостность не знала пределов. Когда жители Алансона в насмешку над его происхождением вывесили на городских стенах сырые кожи и начали кричать: "Вот работа для скорняка!" - он приказал ослепить пленников, отрубить им руки и ноги и побросать их в город. Потом он взял город штурмом и наказал шутников. После победы при Гастингсе он запретил хоронить тело Гарольда. Сотни жителей Гемпшира были выгнаны из своих домов, потому что Вильгельм решил в этих краях организовать свои охотничьи угодья. А когда Нортумбрия попыталась сопротивляться ему, он на несколько десятилетий превратил ее в пустыню. Жестокими и беспощадными были даже его шутки. Когда он состарился, то в 1087 году его старый враг французский король Филипп I подсмеивался над неуклюжей уже полнотой Вильгельма, а когда болезнь уложила его в постель в Руане, сказал: "У Вльгельма такие же долгие роды, как у женщины". Вильгельм тогда дал обет: "Когда я встану, я отслужу обедню в стране Филиппа и щедро одарю церковь за счастливые роды. Я принесу ей тысячу свечей. Этими свечами будут пожары, при свете которых заблещет сталь". И он сдержал свое слово, несмотря на приближающуюся смерть. В пору жатвы даже вдали от французской границы запылали города и села во исполнение обета Вильгельма. Суровость характера Вильгельма сказывалась и в его любви к уединению. Он мало обращал внимания на ненависть или любовь людей, а его суровый взгляд, молчаливость и дикие порывы гнева наводили жуткий страх на его приближенных. Летописец отмечает: "Он был так могуч и свиреп, что никто не осмеливался противоречить его воле". Такого человека трудно любить, но ему легко подчиняться. Сам он был любезен только с настоятелем аббатства в Бете Ансельмом. Только в лесной глуши Вильгельм становился другим человеком. Летописец отмечал: "Он любил диких оленей и ланей как будто был их отцом, и человек, виновный в их убийстве подвергался ослеплению". Одиноким прошел Вильгельм свой жизненный путь, и смерть застала его таким же одиноким. Когда король испустил свое последнее дыхание, вельможи и священники, окружавшие его, разбежались, а его обнаженное тело долго оставалось распростертым на полу. Вот каков был наш герой.

Анекдоты о писателях Бернс и богач Однажды Роберт Бернс гулял по берегу Клайда и увидел, как местный батрак кинулся в воду и вытащил оттуда известного богача. Когда тот пришел в себя, он сунул своему спасителю один фартинг (мелкая медная монетка в 1/4 пенса). Собравшиеся жители возмутились и хотели сбросить богача обратно в воду, но тут подошел Бернс: "Оставьте его, он лучше знает свою цену". Брандес и орден Датский король наградил литературного критика Георга Брандеса орденом "За заслуги" второй степени. Когда его спросили, как он поблагодарил короля, Брандес ответил: "Я сказал, что этот орден - единственное, что у меня есть второй степени". Брехт и молодой драматург Однажды Бертольд Брехт получил посылку, в которой была пьеса неизвестного писателя и письмо следующего содержания: "Господин Брехт! Я нигде не ставлю запятых, так как убежден, что они не нужны. Если вы придерживаетесь иного мнения, то расставьте их там, где сочтете необходимым". Брехт ему ответил: "Я считаю запятые необходимыми, поэтому прошу вас в следующий раз прислать одни запятые, а текст я и сам как-нибудь сочиню". Брехт и посылки Однажды Брехт получил объемистую посылку от своего приятеля, которая была заполнена оберточной бумагой с приложением короткой записки: "Дорогой друг! Я жив и здоров, чего и тебе желаю". Через некоторое время приятелю пришлось на почте получать от Брехта тяжеленный ящик. Вскрыв его, он обнаружил большой камень и записку: "Дорогой друг! Вот тот камень, который свалился с моего сердца при получении твоего письма". Совет Брехта Один молодой человек осаждал Брехта с просьбой дать ему совет: "У меня в голове полно творческих замыслов. Я могу написать хороший роман... Мне мешает только одно обстоятельство - я не знаю, как начать". Брехт усмехнулся: "Возьмите чистый лист бумаги и начните, как все, с левого верхнего угла". Буаст и дама Французский лексикограф Пьер Буаст составил полный толковый словарь французского языка, из которого исключил все неприличные слова. Одна знатная дама решила похвалить его за это. Буаст съехидничал: "Мадам! Как же вы узнали, что этих слов там нет? Вы их искали?" Мнение поэта Один из приятелей французского поэта Никола Буало с восхищением отзывался о стихах некоего маркиза. Он дал эти стихи Буало для ознакомления и ждал оценки поэта. У Буало оказалось несколько отличное мнение: "Если вам так нравятся стихи этого маркиза, то я буду вам очень признателен, если вы будете считать мои стихи никуда не годными". Молодой Бальзак и редактор Когда Бальзак только еще начинал свою литературную карьеру, он часто страдал от отсутствия денег. Каждую неделю он приходил к своему издателю, известному своей скупостью, и просил у него денег в счет своего будущего гонорара. Однажды секретарь остановил его у дверей кабинета редактора: "Извините, господин Бальзак, но издатель сегодня не принимает". Бальзак весело ответил: "Это ничего, главное, чтобы давал". Бальзак и мастер Однажды к Бальзаку пришел мастер, который занимался ремонтом и благоустройством его квартиры, и стал требовать деньги за проделанную работу. Бальзак ответил, что сейчас у него нет ни сантима, и попросил мастера зайти в другой раз. Тот возмутился и начал кричать: "Всякий раз, как я прихожу к вам за деньгами, то вас или нет дома, или у вас нет денег". На это Бальзак сказал: "Ну, это же вполне понятно! Если бы у меня были деньги, то, наверное, теперь меня не было бы дома". Бальзак и вор Однажды ночью в квартиру к Бальзаку забрался вор и стал рыться в ящиках его стола. Вдруг вор услышал громкий смех: "Дружище, ты напрасно в темноте ищешь то, что я не могу найти днем".

Эдуард Исповедник и Годвин Король Эдуард, получивший за свои монашеские выходки прозвище Исповедник, был несколько странной личностью среди множества воинственных королей, занимавших английский престол до него. С самых юных лет он жил в изгнании при дворе нормандских герцогов и усвоил норманнские вкусы и обычаи лучше, чем английские. Эдуард обладал хрупким, почти женственным, телосложением и слабым здоровьем. О личности этого короля слагались легенды: о его набожности, кротости, простоте и веселости слагались песни. В них также воспевались долгий мир во время его царствования, славные дела, якобы совершенные этим королем, вспоминались в песнях и его мудрые помощники, и храбрые военачальники, подчинившие валлийцев, скоттов и бриттов. После смерти Эдуарда причислили к лику святых. Но следует заметить, что эти легенды были сложены в первые десятилетия после нормандского завоевания, когда мечты и воспоминания о свободе и независимости англо-саксов были воплощены в личности последнего англо-саксонского короля. Да, во время многочисленных бунтов против нормандских поработителей англичане требовали свободы и вспоминали о старых добрых временах короля Эдуарда и его справедливых законах. Но реальный король Эдуард был личностью совершенно неприспособленной для управления государством. Так что дело управления государством должно было попасть в более сильные руки или стать предметом раздоров. К счастью для Англии такие сильные руки нашлись - это были руки уже упоминавшегося в нашем повествовании Годвина. Слабость короля сделала Годвина реальным правителем страны, и надо сказать, что он воспользовался предоставленной ему возможностью с мудростью и осторожностью, но правил твердо. Впрочем, воспоминаниям о славном царствовании Эдуарда способствовала и внешнеполитическая ситуация, сложившаяся к царствованию Эдуарда. Она же облегчила и правление Годвина, и укрепление его власти в дальнейшем. Напомню, что еще в 1014 году ирландцы при Клонтарфе разгромили норвежцев и полностью и окончательно изгнали их со своего острова. Так что угрозы с запада для Англии больше не было. Дания и Швеция, отделившись от Англии, погрязли в междоусобной борьбе, истоки которой лежали еще в середине X века, и им было пока не до Англии. В Шотландии в 1040 году власть узурпировал Макбет, убивший во время войны за Оркнейские острова своего короля Дункана. Да, тот самый Макбет, про которого написал старик Вилли! А вы, небось, думали, что это такая же легенда, как и про короля Лира? Как бы не так! Но я немного отвлекся. Итак, в Шотландии тоже начались внутренние разборки, и шотландцы на юг пока не смотрели. Нормандия тоже пока занималась своими, а также и французскими делами. Тишь и гладь вокруг! В начале царствования Эдуарда страна находилась в руках трех элдорменов или эрлов (графов): Сиуорд Нортумбрийский правил страной к северу от Хамбера, Леофрик Мерсийский правил в Восточной Англии и Мерсии, а остальная часть страны управлялась уже упоминавшимся Годвином Уэссекским. Казалось, что после смерти Кнута верх возьмут центростремительные тенденции и страна снова развалится на части, но честолюбивые устремления Годвина и его твердая рука помешали этому. Годвин потихоньку распространял свое влияние по Англии, пристраивая своих родственников на теплые местечки. Собственные владения Годвина охватывали всю Англию к югу от Темзы. Его средний сын Гарольд стал графом Восточной Англии, а старший сын Свен (или Свейн) стал элдорменом и управлял Глостером, Херефордом, Оксфордом, Берксом и Сомерсетом. Даже своему племяннику Бирну (Беорну) он добыл должность и звание элдормена средней Англии. Любимую дочь Эдит Гарольд выдал замуж за самого короля, а самого младшего сына Тостига он женил на Юдифи Фландрской, чтобы противопоставить усиливавшемуся влиянию в стране нормандских любимцев короля союз с Фландрией. Под влиянием Годвина оказалось большая часть страны, враги боялись открыто выступать против него... Казалось бы, что он сможет проглотить всю страну, а словно загипнотизированные враги будут только наблюдать за этим процессом. Но неожиданный удар по могуществу Годвина нанес его собственный сын, любимый сын Свен. Нет, сынок не участвовал в заговоре против папаши и не плел никаких интриг. Он лишь соблазнил игуменью из Леоминстера, потом отослал ее домой и сделал довольно оскорбительное, по тем временам, предложение: он предложил ей вступить с ним в брак (чтобы скрыть следы своего преступления). Ну, разумеется, не игуменье он сделал такое предложение, а ее родственникам, а также попросил разрешения короля на такой брак. Но тут оказалось, что мальчик слегка зарвался: король решительно ему отказал, а родственники женщины ему даже не ответили. Пришлось Свену бежать во Фландрию, благо там жил его братец Тостиг. Но влияния Годвина хватило на то, чтобы вначале замять этот скандал, а потом и выпросить у короля помилование для своего непутевого сына. Но, как только Свен вернулся в Англию, он тут же совершил новое преступление. Он поехал выяснять отношения со своим кузеном Бирном, который был против его помилования и осуждал его проступок. Во время братской беседы Свен вспылил и хладнокровно убил своего кузена. Это был не поединок, что современники бы смогли понять, а хладнокровное убийство. Пришлось Свену опять бежать во Фландрию. Страна всколыхнулась от негодования, и собравшийся уитенагемот признал Свена "негодяем", "никуда не годным" и приговорил его к смерти, если он ступит на землю Англии. Через год, правда, Годвину удалось выхлопотать у короля новое помилование для Свена и возвращение графства. Однако такое скандальное заступничество Годвина за злостного преступника оттолкнуло от него почти всех сторонников. А тут надвинулось столкновение с королем, в котором Годвин оказался почти без поддержки. Я напомню, что Эдуард в своем королевстве был по существу иностранцем. Он с детства воспитывался в Нормандии и, естественно его симпатии склонялись к его друзьям юности и по изгнанию. Он предпочитал говорить по-нормандски, прикладывал к документам свою печать, сделанную по нормандскому образу, а также роздал своим нормандским любимцам множество высоких государственных и церковных должностей. Все эти иностранцы не пользовались особой симпатией в стране, и поэтому они держались за короля. Кроме того, эти нормандцы люто ненавидели могущественного Годвина и радовались каждой его неудаче. Однажды они решились выступить против Годвина, но их никто в стране не поддержал, король еще не был готов к противостоянию с Годвином, и последний легко расправился со смутьянами. Но вот и у короля нашелся повод выступить против Годвина. В Англии гостил шурин Эдуарда граф Булонский Эвстафий, который, погостив у короля, прибыл перед отплытием домой в Дувр. Здесь он потребовал квартир для себя и своей свиты, горожане ему в этом отказали, и начались беспорядки, в ходе которых погибло несколько человек, как со стороны горожан, так и из свиты Евстафия. Король в гневе приказал Годвину наказать горожан за оскорбление своего родственника, а, следовательно, и самого короля, но Годвин отказался выполнить это распоряжение короля и осмелился потребовать справедливого суда над горожанами. Эдуард хоть и был слабым королем, но он все же был королем в своей стране, и этот отказ он расценил как личное оскорбление. Да и нормандцы подначивали Эдуарда против Годвина. Дело пошло к открытому столкновению. Годвин собрал свои силы и двинулся к Глостеру, потребовав от короля изгнания иностранных фаворитов. Он не без основания полагал, что именно они разожгли вражду короля к нему. Однако страна отнеслась к этому конфликту довольно спокойно, Сиуорд и Леофрик стали на сторону Эдуарда, а уитенагемот в Лондоне тотчас же подтвердил старый декрет об изгнании Свена и лишил самого Годвина покровительства законов Англии. Это произошло 21 декабря 1052 года. Поняв, что сила сейчас не на его стороне, Годвин благоразумно уклонился от борьбы и отбыл со своими немногочисленными сторонниками во Фландрию. Падение Годвина на некоторое время успокоило страну. Но англичане быстро поняли, что как бы ни был виновен Годвин в совершенных и приписываемых ему преступлениях, он все же был единственным могущественным человеком в Англии, который боролся с засильем иностранцев в стране. Поддержка Годвину в стране скоро была обеспечена, так что не стоит удивляться тому, что не прошло и года, как Годвин со своими сторонниками и большим флотом появился на Темзе. Доводы Годвина были признаны уитенагемотом такими убедительными, что он тут же принял целый ряд законов, угодных просителю. Годвину позволили принести очистительную клятву, и он обрел прежнюю власть. Услужливый уитенагемот вернул всем его сыновьям и родственникам должности элдорменов (кроме Свена, который к этому времени уже умер) и их владения, а также изгнал всех иностранных прелатов и епископов. Среди них был и Роберт Жюмьежский, которого король недавно назначил архиепископом кентерберийским. Вместо Роберта на эту должность был назначен Стиганд, но большинство жителей страны посчитали такое смещение Роберта противозаконным, а в Европе, а особенно в Риме, его и вовсе никто не признал. Это обстоятельство еще аукнется для Англии, но несколько позднее. А пока... Торжество Годвина было полным, но непродолжительным, и воспользоваться плодами своей победы он не успел, так как 15 апреля 1053 года умер от апоплексического удара прямо за королевским столом. Тут все было чисто! И власть плавно перешла в руки его сына Гарольда. Гарольд был высок ростом, силен и имел привлекательную наружность. Он был приветлив, энергичен и справедлив, чем легко привлекал людей на свою сторону. Храбрость, ловкость и административный талант сочетались у Гарольда с хитростью и честолюбием, но он вел себя без того высокомерия, которое отталкивало людей от его отца. Кроме того, Гарольд не был замешан в тех преступлениях и вероломных поступках своего отца, которые вызывали всеобщее возмущение в стране. Несмотря на свою огромную власть, Гарольд старался во всем угождать королю, и в точности исполнял все его распоряжения, так что Эдуард не чувствовал себя униженным. Однако, подобно своему отцу, Гарольд использовал назначение своих родственников на высшие государственные должности для укрепления своей власти. Так после смерти Сиуорда в 1055 году он отдал Нортумбрию своему брату Тостигу в обход законного наследника этой должности сына Сиуорда Вальтеофа. После смерти Леофрика в 1057 году он передал Восточную Англию своему другому брату Гурту, а своему третьему брату Леофвину он передал графство, занимавшее всю юго-восточную часть Англии. Так что к 1058 году три четверти страны находились в прямой или косвенной зависимости от Гарольда. Во внутренней политике он следовал принципам своего отца, избегая, однако, его крайностей. Он следил за соблюдением мира в стране, заботился о правосудии и росте благосостояния народа путем поддержки сельского хозяйства и ремесел. Страна богатела, а английские вышивки и золотые изделия славились на многих рынках Европы. Немногочисленные внешние нападения легко и быстро пресекались. Военный талант Гарольда проявился во время войны с валлийцами. В 1063 году валлийцы совершили несколько нападений на Англию. Тогда Гарольд быстро собрал армию, вооружил ее всем необходимым для ведения боевых действий в горах (вот у кого поучиться бы советским и российским военачальникам!) и стремительно вторгся в самое сердце Уэльса. Он разгромил все крупные отряды в горах и опустошил побережье Ирландского моря, чем привел валлийцев к полной покорности. Но не все так уж благополучно было в делах английских. Во-первых, назначение Стиганда архиепископом кентерберийским не было утверждено Римом. Стиганд стал на сторону антипапы, и был отлучен Римом. Ситуация с церковной жизнью в Англии стала неопределенной, а сама церковь впала в спячку. Во-вторых, у Гарольда в Англии неожиданно обнаружился соперник по влиянию. Это был его брат Тостиг. Но своим поведением в Нортумбрии Тостиг вызвал мятеж местной знати и вынужден был бежать. Куда? Ну, конечно же, во Фландрию! Гарольд воспользовался этим для того, чтобы сместить Тостига, а на его место он назначил Моркера, который был братом мерсийского графа Эдвина. Тем самым Гарольд привлек на свою сторону дом Леофрика, но нажил себе смертельного врага в лице Тостига. Думал ли Гарольд о короне? Несомненно. При бездетном короле Эдуарде такому могущественному вельможе трудно было не задуматься о достижении верховной власти. Но он вел себя очень осторожно. Еще в 1057 году он вызвал из Венгрии Эдуарда, сына Эдмунда Железнобокого. Но будущий наследник Эдуарда умер почти сразу же после своего прибытия в Англию, оставив, правда, после себя малолетнего сына. Но за этим младенцем никто больше не стоял, так что он не мог быть серьезной помехой на пути Гарольда к престолу. Так и вышло, что Гарольд получил престол без всякой борьбы. Когда 6 января 1066 года Эдуард Исповедник скончался, собравшиеся у его смертного ложа вельможи и епископы сразу же после его смерти приступили к избранию Гарольда королем и проведению его коронации. "Саксонская хроника" гласит, что Гарольд "принял корону и был помазан в королевский сан с исполнением таких же формальностей, как его предместник". Но, судя по дальнейшему развитию событий в стране, его избрание далеко не было единодушным. А многие важные вельможи даже не сочли нужным присутствовать на коронации. Возможно, что страну ожидал бы период феодальной раздробленности, так как некоторые крупные правители, вроде Эдвина мерсийского и Моркера нортумбрийского, считали себя ничуть не ниже нового короля. Они, конечно, не могли сами претендовать на корону, но были вполне в состоянии обеспечить независимость своих земель. Так что Старый Ворчун полагает, что хотя вторжение нормандцев и не было подарком для Англии, но, по крайней мере, оно предотвратило возможную феодальную раздробленность Англии и последующие смуты. Но это я отвлекся в сторону гипотез. Возвращаясь же в Англию, отметим, что со смертью Эдуарда пресеклась династия англо-саксонских королей. В самой Англии никто не считал, по крайней мере, открыто восшествие Гарольда на престол узурпацией. Но в мире были и другие мнения...

Герой, убивающий дракона, является одним из самых распространенных сюжетов в европейской литературе и мифологии. Наиболее известен, конечно же, Святой Георгий, убивающий дракона. В православной традиции он поражает гада копьем, но известны варианты легенды, в которых герой рубит дракона мечем в капусту, или нарезает, как колбасу, если вам так угодно. В рыцарской литературе образ героя, сражающегося с драконом, стал даже литературным штампом. Очень симпатичная пародия на эти сюжеты была сделана Дж. Б. Пристли в его сказочной повести "31-го июня". Но герои сражались не только с драконами. Я не буду перечислять всех этих чудовищ и страшилищ, ибо это не очень важно для целей моего рассказа. Русские сказания также не обходятся без Змея Горыныча и прочей нечисти, вроде Соловья Разбойника, Кощея Бессмертного и т.д. Но европейские сюжеты о сражениях с чудовищами восходят к античным сюжетам. Если вспомнить Персея, Геракла и других древних героев, то практически каждый из них должен был за свою жизнь убить хотя бы одно чудовище. Но настоящие герои одним чудовищем, естественно, не ограничивались и изводили их почем зря. До наших дней ни одно из этих замечательных чудовищ так и не дожило - вывели всех! Многих ученых волнует вопрос о происхождении этих легенд. Однозначно ответить на этот вопрос достаточно трудно, так как древнейшие из сохранившихся литературных памятников относятся к III тысячелетию до Р.Х. Я имею в виду литературу древних шумеров. Так вот, имеются достаточно серьезные основания предполагать, что многие детали античных и раннехристианских легенд о сражениях героев с чудовищами (возможно, что и с драконами) берут свое начало от шумерских источников. Заглянем же в них... В одном из сохранившихся отрывков повествуется о сражении бога Энки, владыки водных пространств, с Куром, который был свирепым драконом, державшем в повиновении подземные воды. По крайней мере, так трактовал эту историю С. Крамер. Этим же термином Кур обозначалось и пространство между земной корой и первозданным океаном, то есть царство мертвых, а также и древний бог этого царства. Это случилось сразу вскоре после акта творения: "Когда небеса отошли от земли, вот когда, Когда земля отошла от небес, вот когда, Когда семя человечества зародилось, вот когда, Когда Ан забрал себе небо, вот когда, Когда Энлиль забрал себе землю, вот когда..." Тогда-то и произошло подлое злодеяние. Злой Кур похитил богиню Эрешкигаль и утащил ее к себе. [Должен заметить, что такое истолкование этой истории я нашел только у С. Крамера. Другие историки считают, что Эрешкигаль была подарена Куру, или, вообще, обходят эту историю молчанием, ссылаясь на сильно поврежденный текст.] Энки возмутился таким поступком, сел на корабль и поплыл к Куру. Чего он добивался понять из этого отрывка невозможно. То ли он хотел вернуть богиню назад, то ли хотел потребовать за нее выкуп, то ли собирался покарать Кура, в общем, из текста этот вопрос не ясен. Ну, и "Когда Энки миром подземным поплыл", - вот тогда и начались для него настоящие неприятности. Кур кидался в ладью Энки громадными камнями и натравил на него всю силу подвластных ему подземных вод: "Перед носом ладьи господина Вода, словно волк, все пожирает, За кормою ладьи Энки Вода, словно лев, свирепствует..." Жуткая, в общем-то, история, но ее итог нам так и остался неизвестным. Полный текст этой истории так и не попал еще в руки историков. Наш текст на этом тоже обрывается. Мы можем только гадать, что же там случилось. Во всяком случае, в более поздних сказаниях имя Кура в качестве бога уже не упоминается, а подземным царством заправляет эта самая Эрешкигаль вместе с Нергалем, но известно, что Нергаль прибыл в этот подземный мир уже после Эрешкигаль. [Для полноты картины отмечу, что некоторые шумерологи вообще не видят в этих описаниях никакого сражения, а приведенные выше строки просто призваны описать стремительный бег ладьи Энки.] Более сохранившийся вариант героического сражения имеется в мифе о деяниях бога Нинурты. Нинурта, сын бога Энлиля, вначале был богом южного ветра, потом стал богом дождей и гроз, а потом и богом воинов. Но в мифе он выступает и в качестве героя-предка. Начинается все с того, что Шарур, который является олицетворением личного оружия Нинурты, по каким-то неизвестным нам причинам возненавидел Асага, которого принято называть демоном. Этот самый Асаг жил себе в подземном мире (по некоторым версиям, в горах). Про него известно, что он был злым и жестоким, но в чем это проявлялось конкретно, мы пока еще не разобрались. А Шарур долго воспевает доблесть Нинурты, перечисляет его различные подвиги и подбивает его на убийство Асага. Нинурта соглашается, нападает на Асага, но не может с ним справиться и убегает от своего врага. Верный Шарур не бросил своего господина в трудную минуту, а стал поднимать его боевой дух, ободрять его и взывать к его мужеству. Старания Шарура не пропали даром. Нинурта ободрился, собрался с силами и снова напал на Асага. На месте их битвы стоит ужасный грохот, сверкают молнии, грохочет гром, шумят сильные ветры и дрожит сама земля. Нинурта несколько раз меняет свое оружие, которое ему обеспечивает Шарур, и, наконец, наносит Асагу смертельный удар. Ура! Злой демон убит и все в порядке. Как бы не так! Воды подземного царства поднимаются и затапливают всю страну. Нинурте еще долго пришлось заниматься ирригационными работами, но это уже выходит за рамки нашего рассказа. Третий сюжет содержится в шумерском эпосе, восстановление которого начал С. Крамер и назвал его "Гильгамеш и Страна живых". Нам больше известен Гильгамеш аккадских и вавилонских преданий, но все основные линии этих преданий, как оказалось, восходят к шумерским легендам. В одном из сказаний рассказывается о том, что шумерский герой Гильгамеш решил прославиться и прославить имена богов, и не нашел ничего лучшего, чем отправиться в Страну живых, которая также называется иногда Страной срубленных кедров. Своим планом герой поделился с верным слугой и товарищем Энкиду, который посоветовал ему сначала обратиться к богу солнца Уту. Ут поинтересовался причинами, побудившими героя собраться в такую рискованную экспедицию, посомневался в его способности совершить задуманное, но был удовлетворен поднесенными жертвами и согласился помочь Гильгамешу. Он предоставил герою семь чудесных помощников для свершения его подвига. Гильгамеш набрал себе вооруженный отряд из пятидесяти холостяков, получил созданный кузнецами топор "Богатырская сила" и отправился в далекий путь через горы. Отряду пришлось преодолеть на пути, с помощью бога Уту, разумеется, семь горных хребтов. За седьмым хребтом Гильгамеш нашел "кедр своего сердца" и срубил его, а Энкиду и остальные помощники обрезают с дерева листья, ветви и складывают их в кучу. Поднятый отрядом шум разбудил стража кедрового леса Хуваву. А лес этот принадлежал каким-то богам. Это чудовище обладало семью волшебными лучами-молниями, сила которых пропадала, если удавалось срубить семь определенных кедров. Разгневанный Хувава вместо того, чтобы истребить незваных гостей, насылает на Гильгамеша глубокий сон. Энкиду после долгих усилий с трудом удалось разбудить героя. Такой подлый поступок со стороны чудовища очень сильно рассердил Гильгамеша. Он вскочил на ноги и поклялся матерью своей Нинсун и отцом Лугальбандой, что не вернется в Урук, пока не победит свирепое и коварное чудовище! Энкиду удалось каким-то образом взглянуть на чудовище, очевидно, во время сна героя или в предыдущих своих приключениях, поэтому он принялся уговаривать героя отказаться от планов мести и предложил закончить это путешествие. Он так описывает Хуваву: "Меня, видевшего этого мужа, охватывает страх: Это воин, его зубы - зубы дракона, Его лик - морда льва, Его [глотка, пасть?]... - это разбушевавшийся потоп, От его пасти, пожирающей деревья и тростник, никто не уйдет". Энкиду обещает, что при возвращении расскажет всем о славных подвигах Гильгамеша и обессмертит его имя, но остановить Гильгамеша уже невозможно. Он уговаривает Энкиду помочь ему, Гильгамешу, и прогнать свой страх. Уговорил. Они углубились в кедровый лес и увидели дом Хувавы: "А Хувава в кедровом лесу своем затаился. Взглянул на них - во взгляде смерть! Чело повернул - гибель в челе! Крик издал - проклятия крик!" Полный кошмар! Чего только не вытворял подлый Хувава, но Гильгамеш не подпустил к себе страх. Тогда Хувава стал бросать в Гильгамеша и его спутников свои волшебные лучи ужаса, которых было тоже, естественно, семь. Кстати, а не старинное ли это, но утраченное впоследствии психотропное оружие, над которым работают наши современники?! Тут в тексте какая-то неясность. Но герою и его спутникам, удается как-то срубить семь кедровых деревьев и обезвредить, таким образом, всю мощь Хувавы. Гильгамеш своим великолепным бронзовым топором рубил эти кедры, а остальные обрубали ветви и сносили их к подножию горы. Цель этих поступков нам не совсем ясна, но это не так уж и важно. Будем, по крайней мере, так считать! Теперь уже ничто не могло остановить Гильгамеша: "... в покои Хувавы вступил Гильгамеш. Лик Хувавы подобен змее, что в винограднике свернулась. Как огнем палящим, Гильгамеш пощечиной его ожег. Хувава лязгает зубами". После этого наш герой скрутил Хуваву: "Как пойманному дикому быку, заложил кольцо в нос, Как пойманному воину, накинул сеть". В другом списке легенды (их найдено уже два) Хуваве скрутили ноги, как быку, и, как пленному воину, скрутили локти. Вот тут уже Хувава перепугался! Он стал молить Гильгамеша о пощаде, просит не причинять ему вреда, заклинает его именем Уту и просит вернуть ему свободу. Гильгамеш был добрым человеком. Его сердце смягчили просьбы поверженного врага, и он обратился к Энкиду с предложением: "Пусть, Энкиду, плененная птица к гнезду своему вернется, Воин плененный к материнскому лону вернется!" Энкиду очень не понравилось это предложение Гильгамеша, и он начал возражать ему: "Если самый высокий не сознает деяний, Если самый огромный не сознает деяний, Если самый мудрый не сознает деяний, Судьба пожирает его, судьба, что не знает различий. Если плененная птица к гнезду своему вернется, Если воин плененный к материнскому лону вернется, То к матери, тебя породившей, ты не вернешься!" Хувава понял, что Энкиду его раскусил и обрушился на него с гневными словами: "Злые речи сказал обо мне Энкиду! Наймит, что за пищу себя продает, Позади соперника идет, Сказал обо мне злые речи!" Но Гильгамеш уже очнулся от наваждения, вызванного речами Хувавы. Судьба чудовища была уже предрешена: сам Энкиду в гневе отрезал Хуваве голову, обернул ее тканью и поднес богу Энлилю и богине Нинлиль. Энлиль вначале разгневался на наших героев за убийство Хувавы, но потом простил их и даже наградил. А чего тогда было сердиться? На этом история борьбы Гильгамеша с чудовищем заканчивается. Но это был не единственный поединок героя с чудовищем. Когда Гильгамеш отказался ответить взаимностью на любовные чувства богини Инан(н)ы, бог неба Ан по ее настоятельной просьбе насылает на Урук небесного быка (самолет, что ли?), который начинает опустошать город. Этот бык должен был погубить и Гильгамеша, но герой с помощью верного Энкиду справляется и с этим чудовищем. На этом мы заканчиваем краткий обзор о борьбе древнейших героев с чудовищами.

Анекдоты о Юрии Карловиче Олеше "Девочка" Суок Большинство из вас, уважаемые читатели, наверно читали повесть-сказку Юрия Олеши "Три толстяка" и помните одну из главных героинь этого произведения девочку-циркачку Суок. Однажды Юрия Карловича спросили: "А девочка Суок из "Трех толстяков", где вы встречали эту маленькую очаровательную циркачку? Более поэтического образа вам еще не удалось создать!" Олеша грустно усмехнулся: "Если я вам расскажу, вы мне не поверите". И он рассказал, что у маленькой девочки Суок была реальная предшественница. Это была золотоволосая девочка-акробатка, в которую Олеша-гимназист влюбился, увидев ее в цирке во время представления. Впоследствии к ужасу Олеши, оказалось, что это не девочка, а циничный мальчишка, длинно сплевывавший сквозь зубы. О процессе создания "Трех толстяков" Юрий Олеша в молодости работал в газете "Гудок", писал стихотворные фельетоны и подписывал их псевдонимом Зубило. А жил он в маленькой комнатке при типографии "Гудка". Позднее Олеша вспоминал: "Веселые были времена! Рядом с моей койкой был огромный рулон газетной бумаги. Я отрывал по большому листу и писал карандашом "Три толстяка". Вот в каких условиях иногда создаются шедевры". Минкус Однажды Олеша и Эйзенштейн вместе побывали в Большом театре на балете Людвига Минкуса "Дон-Кихот". Им так понравилась фамилия автора балета, что они затеяли некую игру, в которой наделяли некоторые явления или людей этим словом. Часто можно было видеть, как они наблюдали за окружающими людьми или прохожими, и, время от времени, Олеша наклонялся к Эйзенштейну и таинственно шептал: "Минкус". Эйзенштейн в ответ так же таинственно отвечал: "Абсолютный Минкус". Олеша и наборщики Как-то Олеша правил опечатки в верстке одной из своих пьес и возмущался: "Кошмар! С наборщиками невозможно бороться! Выправил все в гранках, но вот, пожалуйста, в верстке опять то же самое. В моей пьесе Улялюм говорит:"У тебя руки круглые, как перила". А здесь, полюбуйтесь: "У тебя руки круглые, как перина". А что они сделали с репликой: "В кого мне стрелять за то, что распалась связь времен?" Они напечатали: "В окно мне стрелять за то, что распалась связь времен?" И, наконец, вместо фразы: "Ты пришла из детства, где был город Ним, построенный римлянами", - стоит сверхбессмысленность: "Ты пришла из детства, где был город Рим, построенный римлянами". Олешу утешали: "Юрий Карлович, но вы ведь все это сейчас выправили?" Он ворчал: "Конечно! Ну и что же?" Его продолжали успокаивать: "Будем надеяться, что все исправят". Олеша взорвался: "Оставь надежду всяк сюда входящий! С наборщиками бороться невозможно!.." Олеша оказался прав, так как книжка вышла с теми же самыми искажениями. Получение гонорара Однажды Олеша пришел в одно издательство получить довольно крупный гонорар. Паспорт Олеша забыл дома, и он стал уговаривать кассиршу выдать ему гонорар без паспорта. Кассирша отказалась: "Я вам сегодня выдам гонорар, а завтра придет другой Олеша и снова потребует гонорар". Олеша выпрямился во весь свой небольшой рост и с величественным спокойствием произнес: "Напрасно, девушка, волнуетесь! Другой Олеша придет не раньше, чем через четыреста лет..." Олеша и Лернер Однажды в купе поезда оказались вместе Олеша и писатель Николай Лернер. Олеша обратился к нему: "А вы знаете, Лернер, я видел вашу пьесу "Поэт и царь". Она произвела на меня большое впечатление. Мне даже запомнились некоторые места. Например, Николай I говорит Пушкину:"Послушай, Пушкин, отныне я буду твоим цензором". А Пушкин отвечает ему: "Ваше величество, а не слишком ли это для меня большая честь?" Да".Лернер изобразил на своем лице довольную улыбку, а когда Олеша вышел из купе недоуменно сказал: "Нет этого у меня в пьесе..." Подумал немного и добавил: "А жаль..." Олеша и Шостакович Когда Шостакович вернулся из поездки в Турцию, Олеша стал расспрашивать его о полученных впечатлениях. Шостакович с увлечением рассказывал, что особенно на всех советских артистов произвел впечатление прием у президента Кемаля Ататюрка, который подарил всем мужчинам золотые портсигары, а женщинам - браслеты. Олеша вдруг огорошил Шостаковича вопросом: "Скажите, Митя, когда Кемаль кемарит, в Анкаре тихо?" Олеша и дерево Однажды утром Олеша вышел в дворик одесской гостиницы, куда летом ресторан выставлял свои столики, и увидел, что огромное дерево, которое росло около фонтанчика рухнуло и загораживает половину дворика. Олеша стал рассуждать: "Ведь ночью не было никакой бури... Мы поздно легли... Было тихо - ни дождя, ни ветерка... В чем же дело - почему рухнуло дерево?" Ему никто не смог ничего ответить. Олеша пожал плечами и уткнулся в первую страницу "Известий". Пробежав глазами несколько строк, он воскликнул: "Ах, вот что! Умер Мичурин. Великий садовод. Теперь мне понятно, почему вчера здесь рухнуло дерево. Природа откликнулась на смерть своего гениального помощника. Он был очень старым и тоже напоминал могучее дерево..."

Известный историк Сэмюэл Крамер озаглавил одну из своих книг "История начинается в Шумере". Вот давайте и заглянем немного в эту древнейшую страну, где начиналась древнейшая, из записанных, история, где было масса любопытного для сегодняшнего человека, и где жил и трудился первый известный реформатор. Идея различных реформ, которые могли бы существенно улучшить условия жизни людей, красной нитью проходит через всю историю человечества. Мы в России уже семнадцать лет слышим про различные реформы. Нам известны имена многих великих реформаторов во все мире от Античности и до наших дней. Но самый древний, из известных нам реформаторов, оказывается жил в XXIV веке до Р.Х. в Шумере. Для начала я позволю себе несколько поясняющих слов. Шумер не представлял собой единого государства. Так называют совокупность из множества мелких государств и городов-государств, существовавших на территории Древнего Двуречья, то есть на территории от Персидского залива к северу вдоль рек Евфрат и Тигр. Тогда эти реки еще не сливались между собой, а воды Персидского залива были выше (севернее) теперешних границ на несколько сотен километров (до 850 км). Эти мелкие государства современные историки называют номами. Вначале власть в этих государствах принадлежала Верховному жрецу, но мало-помалу военные руководители стали играть все большую роль в государственных делах. Они обзавелись дружиной, своей землей и хозяйством, создали свою собственную бюрократию, а потом посягнули и на верховную власть жрецов, а, следовательно, на их доходы и привилегии. Правитель нома носил титул энси , а если он получал верховную власть в двух или более номах, то он присваивал себе титул лугаль , то есть царь. В XXIV веке до Р.Х. правители многих номов, таких как Лагаш, Киш, Акшак, Ур и многих других, носивших титулы энси или лугаль, боролись за гегемонию в стране. Шли постоянные войны, заключались и распадались различные союзы. Словом кипела активная жизнь. Мы оказываемся в одном из самых южных номов, в Лагаше. Это был довольно крупный ном, состоявший из двух главных городов, Лагаш и Нгирсу, и нескольких более мелких. В середине интересующего нас XXIV века до Р.Х. энси Лагаша был Энметена (раньше это имя неверно читали как Энтемена), но он не обладал всей полнотой власти. Не меньшим влиянием располагал и верховный жрец главного бога Нин-Нгирсу по имени Дуду. Об этом говорит тот факт, что среди дошедших до нас документов многие имеют двойную датировку, по годам правления как Энметены, так и Дуду. Но Энметена не только воевал. Он занимался и храмовым строительством, так на вновь освоенных землях он возвел храм богу Энлилю, и пытался немного улучшить жизнь своих подданных. Он, возможно, что и несколько раз, возвращал свободу тем, кто стал рабом из-за долговой кабалы, отменял долги и недоимки. Энметена правил около двадцати лет и умер около 2340 года до Р.Х., после чего правителем Лагаша стал его младший сын Энанатума II. Несколько ранее умер верховный жрец Дуду и ему наследовал сын Энентарзи. Энанатума II не обладал ни воинскими, ни политическими талантами своего отца и вскоре лишился своей власти. Лагашем с титулом энси стал править жрец и ставленник жрецов Энентарзи. В его правление произошло очень важное события, последствий которого жрецы явно не просчитали. Энентарзи решил, что верховная власть военными руководителями отныне и навсегда утрачена, и объединил храмовые хозяйства верховных богов Лагаша - Нин-Нгирсу, его жены Бабы и их детей Игалима и Шульшагана, а также богини Нгатумду - с личным хозяйством энси и его жены. Не менее 2/3 от всего количества храмовых хозяйств перешло теперь в руки нового энси, который сосредоточил в своих руках власть и верховного жреца и правителя. Ряд жреческих должностей, даже несколько крупных, были устранены, а назначение на другие стало целиком зависеть от воли энси. Такое решение вызвало недовольство в широких кругах лагашского общества, а особенно среди новой бюрократии и дружинников, которые для роста своего благосостояния должны были опираться на мощь военного руководителя и желательно одного. Но ни Энентарзи, ни его сын Лугальанда ничего не делали для укрепления военной мощи своего государства. Они занимались только храмовым хозяйством, храмовым строительством и контролировали сбор налогов. Лугальанда, правда, отказался от всех пышных титулов, которые носили его предшественники, и именовался просто "энси Лагаша". Пока крупные жрецы набивали свои карманы, в обществе зрело недовольство. Ведь в Двуречье продолжалась война за гегемонию в стране, а жители Лагаша оставались в стороне и были лишены военной добычи. В таких условиях совет знати Лагаша воспользовался своим правом и в 2318 году до Р.Х. низложил Лугальанду. В должность энси был возведен свойственник Лугальанды Уруинимгина (раньше его имя читали как Урукагина). Сохранилась надпись, согласно которой он был избран "рукой бога Нин-Нгирсу из 36000 мужей" (Надо помнить, что в Шумере была в ходу шестидесятеричная система счисления.) Как установил наш соотечественник В. К. Шилейко, между прочим, он был вторым мужем Анны Андреевны Ахматовой, Лугальанда вовсе не был убит во время этого переворота, а вместе со своей женой мирно прожил остаток своих дней. Правда, в стороне от общественной жизни. На следующий год Уруинимгина получил какие-то чрезвычайные полномочия, возможно, что для войны с Уммой, но об этом ниже, присвоил себе титул лугаля и начал отсчет годов своего правления заново. Уруинимгина с первых же дней активно занялся оборонными мероприятиями. Стало активно вестись строительство и ремонт городских стен и других укреплений. Рылись новые и восстанавливались старые каналы, строились новые храмы. Но главным итогом его правления считаются реформы проведенные Уруинимгиной, которого теперь называют "первым реформатором" . Сохранившиеся надписи, к сожалению, не дают нам текста законов, но описывают реформаторскую деятельность нового правителя, которая началась в обстановке всеобщего недовольства, вызванного многочисленными и тяжелыми поборами, взимавшимися различными чиновниками. А чиновники свирепствовали всюду, и буквально за все надо было платить. За белого ягненка или за право остричь белую овцу надо было платить в дворцовую или храмовую казну серебром. Но чиновники в своем стремлении побыстрее сколотить состояние шли еще дальше и у гребцов они отнимали лодки, у пастухов - скот, у рыбаков - рыбу. Вот как говорится в надписях о таких поборах и других несправедливостях: "С прежних дней корабельщик пользовался ладьями (в смысле извлекал доход), ослами пользовался главный пастух, баранами пользовался главный пастух, рыболовными сетями пользовался надзиратель рыбаков; жрецы-гуду отмеряли установленное зерно; пастухи рунных баранов за белого барана должны были выкладывать серебро; волы богов возделывали огород энси, на лучшем поле богов были бахча и огород энси; жрец-санга в саду соседа мог рубить из его деревьев и забирать его плоды". Утомительно перечислять все эти поборы. Упомяну лишь, что еще взимались налоги при свадьбе и разводе, при полиандрии, при рождении ребенка и смерти человека, при различных правонарушениях и т.д. Но вот к власти пришел Уруинимгина и восстановил справедливость под предлогом восстановления старых законов. Он изгнал большинство сборщиков налогов и установил справедливые законы: "Когда Нин-Нгирсу воитель Энлиля, дал Уруинимгине лугальство Лагаша, ... судьбу былую он восстановил; слово, которое Нин-Нгирсу, его хозяин, ему сказал, он воспринял". Что же сделал наш герой? Обратимся опять к тексту надписи: "От ладей он отстранил корабельщика, от ослов, от баранов он отстранил главного пастуха, от рыболовных сетей он отстранил надзирателя рыбаков. От "установленного зерна" жрецов-гуду он устранил начальника житницы. Сборщиков уплаты серебра за белого барана и ягненка он устранил. В доме энси и в поле энси он поставил Нин-Нгирсу их хозяином". Перечисляется очень большое количество отмен различных несправедливостей. Некоторые поборы отменяются совсем, некоторые значительно уменьшаются, но некоторые и возрастали, правда, это касалось только мелких жрецов, которые были обделены при прежнем государственном устройстве. Так, например, когда в гробнице хоронили покойника, надо было жрецу заплатить 7 кувшинов пива, 420 хлебов, 1/2 меры зерна, 1 одеяние, 1 козленка и 1 ложе, и еще 1/4 меры зерна помощнику жреца. По новому закону устанавливался максимальный размер этого платежа в 3 кувшина пива, 80 хлебов, 1 ложе и 1 козленка. Вводились и важные ограничения самовластия чиновников: "Если дом начальника прилегает к дому шуб-лугалы (сельскохозяйственного работника, владевшего землей) и этот начальник скажет:"Я хочу у тебя купить", - то когда он будет у него покупать, пусть (шуб-лугала) скажет: "Отвесь мне хорошее серебро по моему желанию, ...ячменя за это насыпь мне". А когда он у него не сможет купить, то этот начальник на шуб-лугалу не должен гневаться". Причем текст закона распространяет ограничение таких сделок не только на дом шуб-лугаля, но и на его скот и прочее движимое имущество, которое раньше могло быть просто конфисковано зарвавшимися чиновниками. Были также установлены законы против долгового рабства, грабежа, воровства и убийства, были отменены многие долги и все сделки, когда человек продавал себя в рабство. Оставшиеся чиновники под страхом сурового наказания могли взимать только положенные налоги в пользу храма или энси и ни зернышком больше. В конце надписи стоит: "Чтобы сироте и вдове сильный человек ничего не причинил, он заключил с Нин-Нгирсу этот завет". Вот так в общих чертах выглядит это древнейшее законодательство и первый известный истории случай снижения налогов! Но новые законы преподнесены стране, как возвращение к былому веку справедливости. Судя по всему, Уруинимгина навел в стране порядок не только в сфере налогов, но и сделал жизнь в городах более спокойной для обывателей, резко понизив уровень преступности. Такими законами были недовольны и жрецы, и чиновники и дворцовый персонал, словом, все, кроме простых людей, мнения которых никто и не спрашивал. Кроме простых людей от этих реформ выиграла только часть жречества и дружинники. Однако древние законы Уруинимгина восстановил не в полной мере. Все прерогативы энси были сохранены, или ограничены чисто формально, а то и расширены. О внешнеполитической деятельности Уруинимгины нам практически ничего не известно, но не вызывает никаких сомнений тот факт, что его законы вызвали сильное раздражение правителей других номов. Уруинимгине не довелось долго править. В это время в Шумере выдвинулся энси Уммы Лугальзагеси, которому после множества кампаний удалось, пусть и на короткое время, объединить всю страну. Лугалю Лагаша пришлось выступить против внешнего врага. Но силы Лагаша значительно уступали силам Лугальзагеси, которому удалось довольно быстро до этого покорить Урук, Киш, Ниппур, Ур и другие города. Уже в 2313 году до Р.Х. война шла только на территории Лагаша. Были разрушены и разорены все общины и храмы от границы с Уммой до пригородов Лагаша. Но крупные города Нгирсу и Лагаш Лугальзагеси или не смог взять штурмом или просто пощадил, добившись важных уступок. Сохранился документ, условно называемый "Плач по Уруинимгине". В нем перечисляются храмы и селения, разрушенные Лугальзагеси. Из него следует, что северная часть территории нома Лагаш, примерно половина от общей территории, была присоединена к ному Уммы. Столица в целях безопасности была перенесена из Нгирсу в небольшой городок Э-Нинмар поближе к морю. После 2312 года до Р.Х. имя Уруинимгины в документах больше не встречается, но виной тому был, скорее всего, уже не Лугальзагеси, а некий Шаррумкен, более известный нам под именем Саргон Великий.

Герцог же Анжуйский уже очень сильно беспокоился о своей безопасности и присматривал себе какое-нибудь надежное убежище в стране или за границей. Шале стал его посредником в переписке с губернатором Меца маркизом де Лавалетом, губернатором Парижа графом де Суассоном и любимцем эрцгерцога маркизом де Леском в Брюсселе. Де Лавалет отказал, де Суассон обещал оказать поддержку, если Гастон немедленно прибудет в Париж, а письмо к де Леску продолжило интригу. Тем временем некий Лувиньи поссорился с Шале и послал кардиналу письменный донос, в котором не только сообщал о переписке Шале от имени герцога Анжуйского с де Лавалетом, де Суассоном и де Леском, но и утверждал, что Шале обязался убить короля, а герцог Анжуйский с друзьями обязался при этом стоять у дверей спальни для поддержки. Обвинения против де Лавалета и де Суассона не интересовали кардинала, так как здесь начисто отсутствовала королева. А вот действуя через де Леска можно было попытаться вовлечь в дело испанского короля, брата Анны Австрийской. Тогда дело превращалось из заговора против кардинала в заговор против короля и Франции... Чтобы подловить своих врагов кардинал отправил Рошфора (да, того самого Рошфора, с которым так часто дрался д'Артаньян!) в Брюссель под видом капуцина с необходимыми рекомендациями. Рошфор отправился в путь пешком и без денег, в пути он просил милостыню и питался тем, что Бог пошлет. Он так хорошо вжился в свою роль, что в Брюсселе он был принят в монастырь капуцинов, где мог следить за маркизом де Леском, который часто посещал монастырь. Рошфор играл в монастыре роль врага кардинала де Ришелье, рассказывал о нем много дурного и приводил столько неизвестных слушателям фактов, что все, включая де Леска, поддались обману. Через некоторое время де Леск попросил Рошфора отвезти во Францию очень важные письма. Рошфор отказывался, но его уговорили. Какой актер пропадал! Настоятель монастыря отпустил Рошфора на воды в Форж, а де Леск просил, чтобы Рошфор сам не возил письма в Париж, ибо это очень опасно. Кому надо сами за ними приедут. Как только Рошфор оказался во Франции, он сразу же сообщил обо всем кардиналу. Кардинал прислал за письмами гонца, который доставил их кардиналу. Там со всех бумаг были сняты копии, а сами письма вернули Рошфору, который продолжал тем временем свой путь в Форж, прибыв в который он дал знать адресату. За письмом прибыл некий адвокат Пьер, который с момента получения сигнала от Рошфора уже находился под постоянным наблюдением людей кардинала. Пьер доставил письма Шале, который прочел их и написал какой-то ответ. Какой это был ответ, никто до сих пор не знает, ибо это письмо видели потом только кардинал и король. Судя по дальнейшим обвинениям кардинала, в письме предлагались убийство короля и последующий брак герцога Анжуйского с королевой Анной. Этим, кстати, можно было объяснить и сопротивление Гастона браку с м-ль де Монпансье. Узнав о заговоре, король хотел немедленно арестовать Шале, а также отдать под суд королеву и герцога Анжуйского. Однако Ришелье успокоил короля и просил немного обождать, пока заговор дозреет. Дозревание заговора заключалось в том, что кардинал ожидал ответа от короля Испании, которому Шале написал письмо с просьбой заключить договор с недовольным французским дворянством. А это уже была государственная измена! Король согласился отложить свою месть, а пока отправился в путешествие по Бретани, куда за ним последовал весь двор, а с ним и ничего не подозревающий Шале. Ответ от испанского короля пришел, когда Шале находился в Нанте. Кардинал нашел такое же средство для прочтения этого письма, как и в случае с письмом от де Леска, и прежде чем оно достигло адресата. В день после получения ответа от испанского короля Шале имел свидания с Анной Австрийской и герцогом Анжуйским, и довольно долго оставался у мадам де Шеврез. Наутро Шале был арестован - король решил, что заговор уже созрел. Узнав об аресте Шале, королева и Гастон были обеспокоены. Еще бы, ведь в письме шла речь о призвании испанцев во Францию, а это уже заговор против государства, а тем самым, и против короля, Но они даже и предположить не могли, что их будут обвинять в покушении на жизнь короля. Впрочем, Шале своими необдуманными словами и поступками дал кардиналу повод для таких обвинений. Началось следствие по этому делу, а двор, прибывший в Нант для увеселений, впал в уныние, ибо далеко не у всех совесть была чиста. Королева и Гастон совсем пали духом, правда, он подумывал о бегстве, но, видя массовое предательство близких ему людей, так и не нашел, кому бы он смог довериться в таком предприятии. Только мадам де Шеврез сохранила присутствие духа и деятельно искала союзников в борьбе за освобождение заключенного. Союзников ей найти не удалось... Тогда она вызвала в Нант мать Шале. Следствие, тем временем, не спеша катилось к неизбежному финалу. Шале признавал подлинность письма от испанского короля, но отвергал копию собственного письма, утверждая, что он писал совсем не то. Также он утверждал, что в письме к де Леску не было ни слова ни об убийстве короля, ни о женитьбе Гастона на Анне Австрийской, которая на восемь лет старше его. А затем Шале и вовсе объявил предъявленные ему письма подделкой людей кардинала. Если бы дело было только в Шале, то предъявленных доказательств вполне хватило бы для его казни, но тут были замешаны королева и герцог Анжуйский. И как бы ни был доверчив король, какие бы чувства он ни испытывал к своей жене и своему брату, но даже ему требовались более веские доказательства вины обвиняемых. А король начал сомневаться, так как на него оказывали противоположное влияние некоторые придворные. Секретарь кабинета Тронсон и старший камергер Советер, объясняли королю, что идея женить непокорного Гастона на м-ль де Монпансье является не такой уж удачной, как она казалась вначале. Ведь в этом случае герцог Анжуйский получит поддержку семьи де Гизов и их многочисленных сторонников, а, получив в свое распоряжение огромные богатства невесты, он станет богаче самого короля. Все эти события и рассуждения очень беспокоили короля и пагубно сказывались на его здоровье. Видя это, кардинал решил действовать. Однажды вечером он вошел в камеру к Шале и в течение получаса оставался там наедине с ним. Выйдя из тюрьмы, он направился прямо к королю и, несмотря на поздний час, добился, чтобы король его принял. Войдя к королю, он подал ему лист с полными и подробными признаниями Шале. Но Шале признался не только в том, что он в действительности совершил, но он также обвинял королеву и герцога Анжуйского. После прочтения такого ужасного письма, король назвал кардинала своим лучшим и единственным другом, а также назвал ему имена Тронсона и Советера, как своих неудачных советчиков. Утром следующего дня весь двор уже знал об ужасных признаниях Шале. Гастон явился к королю и попросил у него позволения отправиться в морское путешествие: он надеялся укрыться в Ла-Рошели. Король любезно его принял, сказал, что не видит никаких препятствий к такому путешествию, но окончательно этот вопрос надо согласовать с кардиналом. Однако у кардинала беседа о морском путешествии быстро заглохла, ибо кардинал показал герцогу Анжуйскому письмо с полным признанием Шале. Герцог прочел письмо, побледнел и полностью капитулировал. Он согласился жениться на м-ль де Монпансье в обмен на личную свободу и увеличение своих земель. Гастон также настаивал на помиловании Шале, но кардинал заявил, что Шале будет осужден. Однако он намекнул, что король может его помиловать. Позднее Гастон утверждал, что кардинал определенно обещал ему, что сохранит жизнь Шале, а кардинал категорически это отрицал. Вечером того же дня герцог Анжуйский в присутствии короля, кардинала и королевы-матери подписал признание в том, что граф де Суассон предлагал ему поддержку, что королева в нескольких записках отговаривала его от брака с м-ль де Монпансье, и что савойский посланник аббат Скалья участвовал в этой интриге. О Шале не было сказано ни слова, и успокоенный Гастон покинул Нант. Через несколько дней состоялась очень скромная церемония бракосочетания Гастона, который теперь становился герцогом Орлеанским, и м-ль де Монпансье. В брачный контракт Гастон внес пункт о спасении жизни Шале, но король собственноручно его вычеркнул. После свадьбы Гастон покинул Нант, а суд продолжил свои прерванные на время свадьбы заседания. Тщетно мать Шале добивалась аудиенции у короля, пыталась письмами смягчить его и добиться отмены сурового приговора. Король только пообещал ей, что смягчит казнь осужденного. Тогда бедная женщина попыталась подкупить обоих нантских палачей. Они отказались освободить Шале, но в день казни оба таинственным образом исчезли из города. Шале тем временем отказался от всех своих показаний, утверждая, что он сделал их кардиналу при условии дарования ему жизни. Потом он потребовал очной ставки с Лувиньи, во время которой последний отказался от большей части своих показаний, но все было бесполезно, так как решение о казни Шале было уже принято на самом высоком уровне. Палачей в утро казни не нашли, но удалось уговорить выступить в роли палача одного солдата, который был приговорен к смертной казни, пообещав за это сохранить ему жизнь. Перед казнью матери Шале разрешили свидание с сыном. Шале начал плакать, но, увидев твердость матери, успокоился и сказал: "Я готов". Казнь графа де Шале была ужаснейшим зрелищем. Неопытный палач не сумел прикончить свою жертву не только с первого удара, но и с десятого. После двадцатого удара он простонал: "Иисус! Мария!" После тридцать второго удара все было кончено. Мадам де Шале подняла руки к небу и произнесла: "Благодарю тебя, Создатель! Я считала себя только матерью осужденного, но я - мать мученика!" По ее просьбе ей было передано для захоронения тело ее сына. Гастон узнал о смерти Шале за карточным столом и невозмутимо продолжил свое занятие. Мадам де Шеврез было велено оставаться в Верже. Королеву вызвали в Совет и прочли ей донос Лувиньи и признание Шале. Ее обвиняли в намерении убить короля и выйти замуж за его брата. Услышав это, королева встала и с презрительной улыбкой произнесла: "Я мало бы выиграла от перемены!" Король так до конца жизни и был уверен в том, что Гастон, королева и Шале были в заговоре с целью его убийства. Но только один кардинал Ришелье знал всю правду об этом деле.

Смягчающее обстоятельство Известный итальянский шахматист Алессандро Сальвио (157? - 164?) писал в своей книге: "Каноническим законом подтверждено, что папским писцам в Ватикане разрешается играть в шахматы". В Риме уже совсем другое отношение к этой игре! А дальше он пишет нечто любопытное: "Если в ходе игры возникнет ссора и один из играющих убьет другого, то этот поступок должен рассматриваться как непредумышленное убийство при смягчающих обстоятельствах. (Sic!) Ибо, хотя шахматы и являются одной из мудрейших из всех существующих игр, ни в одной другой игре проигрыш не сопряжен со столь мучительными переживаниями, а потому, если проигравший и теряет над собой контроль, к нему следует отнестись со всяческим снисхождением". Пострадавший за веру Преподобный Джордж МакДоннел был одним из сильнейших английских шахматистов в конце XIX века. Однажды он пообещал своему разведенному приятелю, что повторно обвенчает его (что противоречило церковным установлениям), если уступит ему победу хотя бы в одной из десяти партий, давая вперед ладью. Преподобный проиграл пари и выполнил свое обещание, за что был лишен прихода. Впоследствии он называл себя "пострадавшим за веру", правда, уточняя: "Я имею в виду преувеличенную веру в свои шахматные способности". Архиепископские нравы В 1837 году каноник собора святого Павла в Лондоне Сидни Смит был милостиво усажен архиепископом Кентерберийским для игры в шахматы. Каноник впоследствии жаловался, что архиепископ после проигрыша партии его "в ярости ударил шахматной доской по голове, да еще и должности лишил..." Старинный арабский совет В арабской рукописи от 1261 года, хранящейся в Британском музее, содержится следующий совет игрокам: "Если же кто берет вперед больше ладьи и все-таки проигрывает, ему вообще не следует садиться за доску, чтобы не позорить себя и род свой". Совет из XVII века Английский поэт XVII века Николас Бретон в одном из своих стихотворений рекомендовал при игре в шахматы со слабым партнером воздерживаться от насмешливых замечаний в его адрес, ибо может оказаться, что тот владеет шпагой с большим искусством, чем шахматными фигурами. Свою рекомендации он заканчивает следующими словами: "А потому веди себя скромно, поставь ему мат и иди своей дорогой". Шахматы Карла XII Знаменитый шведский король Карл XII почти всегда имел под рукой шахматную доску. Так как он был, мягко выражаясь, женоненавистником, то он приказал своим подданным переименовать Даму (так тогда назывался ферзь) в... фельдмаршала. При игре король активно использовал свою одноименную фигуру и лез ею в самую середину доски, не признавая рокировок. Его приближенным приходилось проявлять большую предусмотрительность, чтобы случайно не заматовать своего повелителя. О Иоанне Безземельном Англичанин Джордж Уокер в своей книге "Новый трактат о шахматах" написал, что король Иоанн Безземельный получил известие о бунте баронов, играя в шахматы. Вскоре он получил письмо от одного из своих читателей, в котором тот писал: "Вы сможете убедить меня в достоверности этого факта, если предоставите текст партии, играной королем". Уокер на это ответил: "Уважаемый сэр! Как человеку, проявляющему повышенный интерес к истории, Вам следовало бы знать, что король Иоанн безземельный был совершенно неграмотен, а потому не мог записывать свои шахматные партии". Алехин в Исландии Когда чемпион мира А.Алехин в 1931 году прибыл в Исландию и давал там сеансы одновременной игры, парламент этой страны был распущен на внеочередные каникулы, настолько был велик у жителей этой страны интерес к шахматам. Шахматы и Война за независимость Английский историк Джордж Бэнкрофт утверждает в одной из своих книг, что шахматы сыграли важную роль во время войны США за независимость. Это произошло следующим образом. В 1776 году перед решающей битвой при Трентоне войска повстанцев под командованием Джорджа Вашингтона неожиданно начали переправу через реку Делавер. Сообщение об этом было немедленно доставлено командующему британскими войсками генералу Роулу, который как раз в это время играл в шахматы. Генерал был очень увлечен этой партией, поэтому он рассеянно сунул полученное донесение в карман и благополучно забыл о нем. Британские войска продолжали оставаться в бездействии на своих старых позициях, а на стороне повстанцев оказался фактор неожиданности, что и решило исход сражения в их пользу. Текст злополучной для генерала Роула партии не сохранился. На магию нет времени В 1897 году во время матча между командами Оксфорда и Кембриджа, на первой доске за последних играл Элистер Кроули, который потерпел единственное поражение в своей команде. Он уже был известным специалистом в области белой и черной магии, а впоследствии написал множество книг по этим вопросам. Когда его спросили о причинах поражения, он ответил: "Вначале я хотел победить, не прибегая к черной магии. Когда же мое положение стало трудным, я попал в такой сильный цейтнот, что на магию уже не было времени".

Луи XIII не очень повезло с ближайшим окружением. Его мать Мария Медичи не смогла преодолеть свою страсть к власти даже тогда, когда стала вдовствующей королевой. Она стала стравливать детей между собой, мужей с женами, и с помощью подобных интриг пыталась сохранить свое политическое влияние в стране. Реально влиять на события она в описываемое время не могла, но через своих сторонников распускала по стране выгодные ей слухи. Великий министр короля, знаменитый герцог Ришелье, стремился править страной единовластно, для блага Франции, разумеется, поэтому он тоже был заинтересован в том, чтобы король как можно меньше вмешивался в реальную суть событий. И министр, и мать решили, правда, каждый в своих интересах, что им выгодно посеять неприязнь между королем и его женой, Анной Австрийской. Они справедливо решили, хорошо зная характер Луи XIII, что чем больше король будет подозревать королеву в супружеской неверности, тем меньше он будет заниматься государственными делами. Так и произошло. Вы все хорошо знаете про историю с подвесками королевы, которую так красочно вставил А. Дюма в свой бестселлер "Три мушкетера". Конечно, реальные события протекали не совсем так, как описывал их автор знаменитого романа, но случай с подвесками имел место в действительности. Конечно, нельзя сказать, что после этой истории король совершенно снял свои подозрения с герцога Бэкингема, но он успокоился и примирился со своей женой. Такое развитие событий совсем не устраивало ни Марию Медичи, ни герцога Ришелье. Поэтому нет ничего удивительного в том, что к королю с разных сторон стали поступать слухи о якобы намечающемся сближении между королевой Анной и братом короля Гастоном, герцогом Анжуйским. Ревность короля вспыхнула с новой силой, тем более что в донесениях сообщались сведения, которые могли бы вывести из себя и более хладнокровного человека, чем король Луи, естественно Тринадцатый. Сообщалось, что молодая испанка встречает со стороны мужа только холодность, что она устала от бесплодия, а это влияло на ее положение в глазах общества. Сообщались и более ужасные вещи, например, о том, что королева мечтает о смерти своего мужа, а в видах такой смерти уже заключила более приятный для нее тайный союз. Естественно, что в таких условиях Луи XIII тут же стал считать себя со всех сторон окруженным заговорщиками. Недоставало только какого-нибудь заговора, и он не заставил себя ждать. В истории Франции он, возможно, что и благодаря А. Дюма, известен как заговор Шале. Правда, этот заговор был направлен против кардинала, но ведь и время тогда было такое, что все интриговали и устраивали заговоры исключительно против всесильного первого министра. Ришелье сосредоточил в своих руках всю реальную власть, а король был только красивой вывеской. Ведь даже старый архиепископ Бертран де Шо, которого очень любил король, примерно в эти годы сказал: "Ах, если бы король был в милости, я был бы кардиналом!" Главными идеологами этого заговора были Великий приор Франции Александр Бурбон и его брат герцог Сесар де Вандом. К 1626 году герцог Анжуйский еще не потерял своей репутации (всю свою низость он проявит несколько позже), так что заговорщики привлекли Гастона на свою сторону, а вскоре и вовсе поставили его во главе всего предприятия. А как же, ведь он брат короля! Кому же еще, как не ему устранять могущественного кардинала. Но для любого заговора требуются и рядовые исполнители, поэтому высокопоставленные вельможи привлекли к заговору нескольких молодых дворян, которым тоже не нравилось всесилие кардинала. Среди них оказался и граф де Шале, который был внуком маршала де Монлюка, а в Париже прославился своей недавней дуэлью. Ему было около тридцати лет, известность вскружила ему голову, поэтому он с легкостью примкнул к тем молодым людям, участвовавшим в заговоре, которые поклялись убить кардинала. Кардинал Ришелье в это время находился на своей вилле Флери, куда он уехал под предлогом болезни, но государственных дел при этом не забрасывал. Было решено, что герцог Анжуйский со своими приближенными под предлогом охоты окажутся невдалеке от виллы кардинала и попросят там гостеприимства. Оказавшись же на вилле, они сумеют найти удобный случай для того, чтобы расправиться с кардиналом. Прекрасный план! Главное, что он детально проработан, не правда ли? Но это нам с вами, уважаемые читатели, теперь кажутся смешными такие заговоры. А в те времена подобные заговоры удавались довольно часто. Достаточно вспомнить хотя бы сравнительно недавние убийства Генриха III, Генриха IV, маршала д'Анкра, фаворита королевы-матери... Я уж не говорю о других странах. Так что заговорщики не только были полностью уверены в успехе своего заговора, но, зная неприязнь короля к своему первому министру, они не сомневались и в своей полной безнаказанности. Но тут у них случился прокол. Шале стал колебаться и поделился своими сомнениями с командором де Валансом, который уговорил его лично во всем признаться кардиналу. Ришелье очень спокойно выслушал признания Шале. Он пообещал ему не наказывать никого из заговорщиков, после чего Шале не только изложил ему все подробности заговора, но и назвал все известные ему имена заговорщиков. В свою очередь кардинал довел эти сведения до короля, но просил его быть снисходительным к заговорщикам, сохранив свою суровость для заговоров против короля, если они будут иметь место. А уж в этот-то король нисколько не сомневался! Луи XIII позволил кардиналу довести до конца дело с заговорщиками и прислал во Флери 60 вооруженных всадников, так как тогда у кардинала еще не было своей стражи. Солдат тайно разместили на вилле и стали ожидать дальнейшего развития событий. И вот как-то в четыре часа утра на виллу прибыли официанты от герцога Анжуйского и сообщили, что после окончания охоты герцог расположится на вилле кардинала, а они должны приготовить ему обед и избавить тем самым кардинала от излишних хлопот. Кардинал ответил, что его замок всегда к услугам герцога, а сам поспешил в Фонтенбло, где Гастон готовился к охоте. Кардинал прибыл к герцогу и заявил ему о своей обиде на то, что герцог не хочет доставить кардиналу удовольствие, приняв герцога лично. Поэтому он желает герцогу приятной охоты и удаляется, оставив в распоряжении герцога всю виллу. Гастон понял, что заговор раскрыт и отменил охоту под предлогом своей болезни. Однако Ришелье совсем не собирался проявлять великодушие. Ему чудилась королева Анна за спиной заговорщиков. Поэтому Ришелье затеял интригу с целью дискредитации, а по возможности и устранения своих противников, он решил идти до конца. Ему было очень трудно одновременно арестовать обоих братьев, а, арестовав одного, он наживал себе смертельного врага в лице другого брата. Но Ришелье умел ждать. Он был терпелив, как кот у мышиной норки. И он дождался удобной ситуации. Видя, что заговор рухнул, что могущество Ришелье только возросло, заговорщики разбежались по своим замкам и затаились. Но никто не называл никаких имен, и они решили, что подробности заговора остались неизвестны первому министру. Великий приор через некоторое время настолько осмелел, вернее обнаглел, от безнаказанности, что явился к кардиналу с выражением своей преданности. После радушной беседы он уверился в своей безопасности и стал просить у кардинала должность командующего морскими силами Франции. Кардинал ответил в том смысле, что он-то, конечно же, не против, но последнее слово остается за королем, который в последнее время сердит на его брата. Кардинал пояснил, что великому приору и герцогу де Вандому следовало бы явиться в Блуа на королевскую охоту и там оправдаться перед королем. Луи XIII на аудиенции также весьма милостиво обращался с великим приором и пригласил его вместе с братом на охоту. В ответ на вопрос великого приора о гарантиях безопасности для его брата король сказал: "Пусть приезжает! Пусть смело приезжает, я даю вам свое королевское слово, что ему сделают не больше зла, чем вам". Великий приор не услышал двусмысленности в этих словах, с чем и уехал. А кардинал тем временем сделал очень сильный шаг. Он письменно попросился у короля в отставку, мотивируя это, во-первых, слабым здоровьем, а во-вторых, тем, что у него много врагов, а его насильственная смерть будет неприятна королю. Встревоженный король посетил Ришелье в его дворце, умолял не уходить в отставку, обещал ему полную поддержку в конфликте с герцогом Анжуйским, решил выделить вооруженную охрану для кардинала, а также обещал сообщать ему обо всех доносах на кардинала и его дела. Полный триумф! Кардинала даже посетили его открытые враги: герцог Анжуйский и принц Конде, которого кардинал продержал четыре года в Бастилии. Во все время этой интриги кардинал продолжал тайно принимать Шале и осыпал его милостивыми знаками внимания. А Шале, видя, что никто из заговорщиков не арестован, продолжал сообщать кардиналу обо всех замыслах герцога Анжуйского и других заговорщиков. А Гастона все это время мучила проблема предстоящего ему брака. Он-то хотел жениться на какой-нибудь иностранной принцессе, семья которой обеспечивала бы ему поддержку, и в стране которой он мог бы найти надежное убежище в случае превратностей судьбы. Но Луи XIII было достаточно Испании, стоявшей за спиной его жены. Вот почему король и кардинал столь единодушно были против таких вариантов. Они предпочитали, чтобы Гастон женился на м-ль де Монпансье, дочери герцогини де Гиз. Невеста обладала огромным состоянием, была хороша собой, но политических дивидендов такой брак не приносил абсолютно никаких. Вот почему Гастон заранее ненавидел свою невесту и подумывал о бегстве из страны. Он как-то не задумывался о том, что такой шаг окончательно погубит его в глазах короля. Ведь если ввиду бездетности короля он мог лелеять тайные надежды на престол, то после бегства он становился вне закона во Франции, а, следовательно, и без шансов на престол. Между тем приближалась охота в Блуа. Ришелье выехал несколько раньше и остановился в Борегарде в четырех километрах от города. А к королю по дороге присоединились герцог Анжуйский и королева-мать. Через несколько дней в Блуа прибыли великий приор и герцог де Вандом. Ловушка захлопнулась, но птички об этом еще не знали! Король их очень ласково принял и предложил поохотиться уже следующим утром, но братья отказались, сославшись на усталость после долгого пути. На прощанье король обнял братьев и пожелал им спокойной ночи... а в три часа утра братья были арестованы в своих постелях. Король сдержал свое слово, ведь герцогу де Вандому было причинено не больше вреда, чем великому приору. Их вместе арестовали и отвезли в одну и ту же тюрьму. Братьев разместили в замке Амбуаз, а герцогине де Вандом было велено возвращаться в свое поместье Анэ. Узнав об арестах, Шале прибыл к кардиналу и стал требовать исполнения данных ему обещаний. Вам смешно? Мне тоже. Кардинал стал утверждать, что братья арестованы не потому, что участвовали в заговоре против кардинала, а потому что давали плохие советы герцогу Анжуйскому. Шале не поверил объяснениям кардинала и заявил ему, что порывает с ним. Командор де Валанс советовал Шале не делать такого опрометчивого шага, ибо он может стоить ему не только тюрьмы, но и головы. Но Шале не послушался доброго совета и вскоре присоединился к партии Гастона, а также воссоединился со своей бывшей любовницей мадам де Шеврез.