Yorik

Отличный финал!

В Бирме есть один из крупнейших в мире мертвых городов - Паган. Его никто никогда не завоевывал, а поэтому и не разрушал. Последние жители покинули его в XIV веке, но никто не посмел тронуть этих строений и храмов. Город тихо зарастал джунглями, пока его не обнаружили уже в наше время. Расчистка города от джунглей заняла много лет, и теперь храмы стоят во всей своей красе, но сохранился только камень. Внутренние части храмов и окружающие их строения исчезли бесследно. Так что мы не можем составить полного представления об этом городе. Бирманцы, которые построили Паган, спустились с гор, отделявших Бирму от Китая, в долину Иравади в IX веке. Они потихоньку начали вытеснять местные племена и распространялись вдоль реки к югу. Паган вначале был небольшим укрепленным пунктом, но вскоре выявилось его стратегическое значение на важном торговом пути вдоль Иравади. Вожди племен боролись за контроль над ним. Вскоре он стал форпостом будущего государства. Вождю Анорате удалось в XI веке объединить враждующие племена и создать централизованное государство, которое нам известно, как государство Паган. В течение двадцати лет Анората совершил ряд походов на юг страны и подчинил себе все города монов, народа, который заселял южную Бирму, до прихода захватчиков. Это сразу оказало большое культурное воздействие на завоевателей. С юга стали приезжать каменщики, буддийские монахи, художники и т.д. Но главное было в том, что бирманцы ознакомились с буддийскими рукописями, а чуть позднее буддизм стал официальной религией нового государства. Государство быстро крепло, и скоро Паган стал одним из крупнейших городов Юго-Восточной Азии. В стране быстро строились водохранилища и плотины, рылись каналы. Ухоженная почва давала богатые урожаи, и население страны быстро росло. Процветала и торговля. Бирма была богата драгоценными камнями, ценными породами деревьев, а также слонами. Ввозились олово, свинец и серебро, а также пряности, ткани... Основными торговыми партнерами Пагана на западе были Цейлон (Ланка) и княжества Южной Индии, а на востоке - Ангкор (государство кхмеров) и княжества Малайского архипелага. Как и любое развивающееся государство, Паган предпринимал попытки внешней экспансии, но все они провалились из-за географического фактора. Дело в том, что Бирма с трех сторон окружена трудно проходимыми горами, а любой завоевательский поход - это переход через горы, отрыв от баз снабжения и резервов. В результате все такие экспедиции оканчивались неудачей, какими бы ни были военные успехи вначале. Сухопутная экспансия государства Паган быстро захлебнулась. Моряками бирманцы были плохими. И силы молодой нации были брошены на строительство, в первую очередь храмов. Каждый правитель считал своим долгом воздвигнуть какое-нибудь строение. Первый большой храм в Пагане - Ананда, был построен королем Тилуин Маном и освящен в 1091 г. Он так и остался одним из самых выдающихся храмов Пагана. А всего за 250 лет существования паганского государства было выстроено не менее 2500 каменных строений (а по подсчетам некоторых ученых до 5000). Больших храмов за это время было построено шесть. Я уже упоминал храм Ананда. Затем в середине XII века был построен самый высокий и массивный храм - Татбинью. Перед входом в этот храм стоит его маленький двойник. По преданию, на его строительство пошел каждый десятитысячный кирпич из тех, что шли на строительство Татбинью. Еще примерно через 50 лет королем Кансу II были построены сразу два храма: самый изящный из всех - Годопалин и Суламини. В 1211 году был завершен храм Тхиломинло, при короле Натомья. Шестой храм, Дхаммаянджи, строительство которого началось в 1165 году, остался незаконченным. Почему? Некоторый свет на это пролили цейлонские хроники соответствующего периода. Король Пагана, Имто Сьян, воевал с мятежниками и начал строительство храма. Но вскоре в правящей верхушке королевства произошел раскол, и противники короля бежали на Цейлон. Назревала война. Была образована антипаганская коалиция в составе Ланки и Ангкора. Цейлонские хроники называют следующие причины войны: увеличение в два раза цены на слонов, отмена торговых привилегий для ланкийских купцов, арест ланкийских послов, ехавших в Ангкор и т.д. и т.п. Было бы желание воевать, а повод всегда найдется! За пять месяцев был снаряжен флот и экспедиционный корпус. На корабли погрузили годовой запас продовольствия, оружие и лекарства: от лихорадки и от ядов, которыми смазывались стрелы. Большая часть флота успешно достигла берегов Бирмы. Часть армии осталась захватывать приморские города, а другая - поднялась вверх по Иравади и захватила Паган. Король был убит в сражении, а ланкийцы провозгласили конец государства Паган и присоединение его к Ланке. Войска Ангкора тем временем оккупировали часть Юго-Восточной Бирмы с портом Тенассерим. Реально Ланка не могла рассчитывать на длительную оккупацию Пагана. На трон был посажен какой-то ставленник оккупантов, который, при поддержке ланкийского гарнизона, правил страной, собирал налоги и проводил проланкийскую политику. Ему было не до строительства храмов. Это продолжалось несколько лет, пока страна не восстала против оккупантов. В 1174 г. к власти пришел король Кансу II, который и изгнал всех оккупантов. Но строительство храма Дхаммаянджи не было продолжено, так как оно навевало неприятные воспоминания. Зато он построил два других великих храма, о чем я уже говорил выше. Паганское государство просуществовало еще более ста лет, до конца XIII века, но в последние 50 лет его существования никаких больших строек больше не велось.

Солон, живший приблизительно в 640-559 гг. до Р.Х., был одним из наиболее почитаемых людей в древней Греции. Древние греки любили составлять списки семи величайших мудрецов (впрочем, у некоторых писателей их число возрастало иногда аж до 17 человек). Но во всех дошедших до нас списках неизменно фигурируют четыре имени: Фалес, Биант, Питтак и Солон. На оставшиеся три места (если семь мудрецов) претендовало до двух десятков человек. Солон, сын Эксекестида, был из древнего и знатного рода. С молодости он посвятил себя торговле, для поддержания семейного состояния, и путешествиям, для приобретения опыта и знаний. Дело было в том, что его отец слегка поиздержался на благотворительности. Из его деяний первым упоминают вновь поднятый вопрос о Саламине в 604 г. до Р.Х. А дело было так. После поражения в войне с Мегарами из-за Саламина в Афинах был издан закон, который под страхом смертной казни запрещал гражданам предлагать вновь воевать за Саламин. В городе было много сторонников такой войны, но никто не решался преступить закон. Тогда Солон притворился сумасшедшим и в венке прибежал на городскую площадь, где было множество народа, и огласил свою знаменитую элегию о Саламине. Афинян больше всего воодушевили следующие стихи: "Лучше бы мне позабыть об Афинах, оставить отчизну, Лучше бы родиной мне звать Фолегандр и Сикин, Чтобы за мною худая молва не летела: Вот из Аттики трус, вот саламинский беглец!" [Фолегандр и Сикин, это два крошечных островка в Эгейском море. - Прим. Старого Ворчуна] А в конце звучало: "На Саламин! Поспешим и сразимся за остров желанный, Чтобы с отчизны стряхнуть горький и тяжкий позор". Воодушевленные афиняне отменили постылый закон, собрали войско и отвоевали желанный остров. Правда, после войны Солону пришлось на третейском суде доказывать справедливость притязаний афинян на Саламин, что он с блеском и проделал. Потом он убедил афинян воевать в защиту Дельфийского оракула, а позднее захватить Фракийский Херсонес. Эти деяния принесли ему большую славу и дали авторитет в городских делах. Ему даже предлагали стать тиранном и править по своему усмотрению, но Солон отказался от этого предложения. Наибольшую славу Солон приобрел как законодатель. Его избрали архонтом в 594 г. до Р.Х., когда город был разделен на враждующие группировки и страдал от их столкновений. Многие слышали о законах Солона и думают, что он полностью перестроил государственную машину. Ничего подобного! Он, конечно, ввел много новых и изменил старых законов. Но там, где дело обстояло благополучно, или где можно было ожидать ожесточенного сопротивления граждан, он ничего не менял. Первым делом он ввел закон, согласно которому были отменены существовавшие долги и запрещено впредь давать деньги под "залог тела" (т.е. запретил гражданам продавать себя в рабство), это была, так называемая, сисахтия. Были освобождены все закабаленные за долги граждане, а также выкуплены на государственный счет граждане, проданные заграницу. Существовавшие же земельные владения он не тронул. Впрочем, существует версия, что он просто отменил проценты с платежей и уменьшил сумму самих платежей, изменив стоимость денег. Но эта версия менее популярна. Вначале эта мера, сисахтия, не была популярна в городе, а, наоборот, вызвала лишь новое озлобление. Богатые горевали об утраченных долгах, а бедные негодовали из-за того, что он не произвел передела земли. Сам Солон из-за отмены долгов тоже потерял значительную сумму денег, так что его не могли обвинить в корысти. Этим законом Солон хотел добиться, чтобы в государстве не было очень бедных людей и чрезмерно богатых. Граждане вскоре поняли пользу от этого закона и предоставили Солону полномочия менять государственное устройство по своему усмотрению. Первым делом он отменил все законы Драконта из-за их жестокости, кроме закона об убийствах. Во-вторых, Солон ввел оценку имущества граждан и разделил их на четыре категории. Это было сделано для того, чтобы и бедные могли иметь доступ к государственным должностям, но высшие должности по-прежнему были оставлены за богатыми. Солон возвысил значение судов, членами которых могли быть все граждане, а также ему приписывают создание совета Ареопага, который должен был следить за делами в городе и охранять законы. Интересен и закон, по которому гражданин лишался своих прав, если во время междоусобиц, он не примыкал ни к какой партии. Солон также запретил дурно говорить об умерших (вот откуда этот обычай!), а также внес много изменений и дополнений в гражданское законодательство, на которых я не буду подробно останавливаться. Добавлю только, что Солон занимался исправлением календаря и ввел в Афинах лунный. Назову еще несколько любопытных законов, введенных Солоном: кто не кормит родителей, наказуется бесчестьем; кто растратит отцовское имущество - также; кто празден, на того всякий желающий может подать в суд; опекун над сиротами не должен жениться на их матери; ближайший после сирот наследник не может быть опекуном и т.д. После введения новых законов, к Солону стало обращаться множество народу с предложениями что-либо изменить или дополнить в законах. Решив, что всем сразу не угодить, Солон попросил разрешения у афинян покинуть город на 10 лет под тем предлогом, что ему, как владельцу корабля, надо много странствовать по свету и добывать себе средства к существованию. Он взял с граждан клятву, что законы изменяться не будут, и отбыл, надеясь, что за время его отсутствия, граждане привыкнут к его законам. Солон много путешествовал, был на Кипре, в Киликии, в Египте, в Персии и т.д. Однако, когда он вернулся в родной город, то застал его опять разделенным на враждующие группы, каждая из которых стремилась захватить власть. Солон первым догадался о стремлении Писистрата к тираннии и всячески препятствовал его замыслам, хотя Писистрат и был его родственником со стороны матери. На народном собрании Солон предостерегал против замыслов Писистрата, но его уже не слушали. Тогда Солон сказал: "Граждане афиняне! Иных из вас я умней, а иных из вас я храбрей. Умнее тех, кто не понимает Писистратова обмана, и храбрее тех, кто понимает его, но молчит". Большинство совета, стоявшее за Писистрата, хотело объявить Солона сумасшедшим, на что он ответил: "Точно ли я сумашедший, покажет недолгое время: Выступит правда на свет, сколько ее ни таи". После того, как Писистрат захватил власть, в городе начался переполох. Многие противники тиранна бежали. Советовали бежать и Солону, но он вышел на площадь и произнес знаменитые слова о том, что несколько дней назад было легче предотвратить тираннию, чем теперь искоренить ее, когда она уже возникла и выросла. Но его никто не слушал: сторонники тиранна из-за пренебрежения, а прочие - из страха. О дальнейшей судьбе Солона сведения крайне противоречивы. Одни пишут, что он сразу же уехал из Афин, скитался, поселился на Кипре, где и умер. Другие пишут, что он остался в Афинах, и, несмотря на неприятие тираннии, помогал Писистрату советами в управлении государством. Мне эта версия кажется мало правдоподобной, так как Солон всю жизнь был ярым противником тираннии. Большая часть источников говорит о том, что труп Солона был сожжен на Кипре, а его пепел развеян на Саламине.

Расскажем теперь о третьем, последнем и самом трагическом плавании нашего героя. Виллем Баренц был убежден, что морской путь в Китай лежит вокруг северной оконечности Новой Земли, в чем его поддерживал и географ Планций. Об этом я писал в предыдущих выпусках о плаваниях Баренца. Баренц был одержим идеей Северо-Восточного прохода и считал, что неудача предыдущей экспедиции произошла оттого, что корабли держались слишком близко к берегам. Ведь по представлениям того времени, арктические моря были забиты льдами, которые выносят туда большие реки Сибири и Китая. У берегов они просто не успевали таять. А вот если забраться повыше (высокие широты) и обогнуть Новую землю, тогда... На следующий год он снова стал пытаться организовать экспедицию для поиска северного пути в Китай. Амстердамские купцы согласились снарядить два корабля, но Баренц опять не был назначен командиром экспедиции. Однако, как отмечают современники, он был душой экспедиции, и фактически руководство находилось в его руках. Забегая вперед, скажу, что в этом плавании были совершены крупные географические открытия: остров Медвежий и архипелаг Шпицберген, который они, правда, считали частью Гренландии. Была осуществлена первая в истории удачная зимовка в высоких широтах Арктики (76 гр. 15' с.ш.). Но... Впрочем, давайте обо всем по порядку. Будем останавливаться на самых примечательных моментах этой экспедиции. 9 июня 1596 г. корабли пристали к острову, который они назвали Медвежий, и вот по какой причине. 12 июля моряки увидели плывущего белого медведя. На лодке они погнались за ним и накинули ему на шею петлю, но не рискнули напасть на него из-за его размеров и силы. Моряки вернулись на корабль, вооружились ружьями, топорами, алебардами и копьями и на двух лодках пустились в погоню. Матросы на двух лодках и хорошо вооруженные подошли к медведю и бились с ним в течение двух часов(!), но не могли нанести ему существенных ранений. Наконец в спину медведя вонзили топор так, что он застрял, но медведь все равно выплыл. Преследуя раненого зверя, моряки нанесли ему множество ударов топорами и алебардами по голове и, наконец, убили его. Длина шкуры убитого зверя была более 12 футов. Вот почему этот остров назвали Медвежий. Это название прижилось и у поморов. Шпицберген, которого они достигли несколько позже, поразил их обилием зелени и корма для травоядных животных. Моряки были полны энтузиазма: еще бы - они забрались так далеко на север, а тут полно зелени, живности и много чистой ото льда воды! 21 июня была развеяна одна забавная легенда. На Шпицбергене, который они принимали за часть Гренландии, были обнаружены гнездовья горных казарок, причем, впервые в истории! Эти птицы ежегодно появлялись в Голландии, но, где они выводят птенцов, было неизвестно. Представление об уровне естествознания в ту эпоху может дать небольшая цитата из одного научного труда тех лет: "В силу этого некоторые авторы не побоялись написать, что они родятся в Шотландии на деревьях; если с ветвей их, свесившихся над водой, плоды (яйца?) упадут в воду, то рождаются гусенята, которые тотчас начинают плавать, а если плоды упадут на землю, то они портятся и не доходят до созревания". Неудивительно, что они первые разоблачили эту ложь. Ведь никто раньше не забирался к 80 гр. с.ш. и не был на Шпицбергене. Огибать Шпицберген с севера они не стали, так как думали что это часть Гренландии, и мимо острова Медвежий (да, дали небольшой крюк!) направились к Новой Земле. Весь август прошел в борьбе со льдами и медведями. Им удалось за июль и август пройти от Шпицбергена до Новой Земли и обогнуть ее с севера! Каково же было их разочарование, когда ожидаемого пути в Китай они не обнаружили. Сплошные непроходимые льды. Весь их труд оказался напрасен! Они попытались обогнуть Новую Землю с Востока и уйти через пролив Вайгач (так они называли Югорский Шар), но зима в том году наступила рано, и их попытка провалилась. Они вынуждены были зазимовать в Ледяной Гавани в северной части Новой Земли. На берег были перенесены все припасы, оружие и инструменты. На берегу они нашли реку с пресной водой и много плавника, т.е. деревьев принесенных морем, чему они страшно обрадовались. Деревья были использованы и на строительство дома, и для отопления в течение всей зимовки. Иначе они все просто погибли бы от холода. Большие деревья они возили на сделанных санях с расстояния не менее двух миль. Надвигалась зима, и приходилось торопиться: делали не менее двух ездок в день. 25 сентября они начали строить дом, и их еще оставалось 16 человек, но плотник уже умер, а остальные много болели, но все упорно трудились и не предавались отчаянию. Им пришлось разобрать заднюю часть своего корабля, чтобы лучше обшить свою постройку. 12 октября впервые половина людей провела ночь в доме, куда были перенесены уже практически все их припасы. До этого они жили на корабле и дышали дымом, т.к. печей на корабле не было, и они топили по-черному. Терпеть это дым не было никаких сил, но на палубе ждала быстрая смерть от холода. К 24 октября все перебрались в дом, где были выстроены сени и сложена печь. Лампу для освещения заправляли растопленным медвежьим салом, но медвежье мясо не ели, т.к. оно вредно для здоровья. До начала ноября их одолевали медведи, но с наступлением полярной ночи они исчезли. Зато появились песцы, которых они убивали и ели. Мясо песцов напоминало им мясо кролика. Не знаю, не пробовал, да и от звероводов такого не слышал. Но голод не тетка! А из шкур делали теплые шапки. 8 ноября пришлось разделить хлеб, так что каждому досталось в неделю по 4 фунта 10 унций, т.е. примерно 300 г хлеба в день. Делить мясо и рыбу еще не было необходимости, т.к. их пока хватало. Начали распределять и вино. Каждому в день доставалось по два стаканчика, а обычным напитком стала вода, добываемая из снега. Для защиты от холода разделили также запасы шерстяной материи и холстины, которые нашлись на корабле. Каждый утеплялся, как мог. 21 ноября освободили повара от рубки дров (сообразили!). У них было еще 17 кругов сыра. Один они съели за общим обедом, а остальной раздали: каждому по кругу сыра для употребления по личному усмотрению. Снега к этому времени уже насыпало выше дома, и у них было две основные проблемы: борьба с холодом и выход из дома. Впервые недели зимовки они откапывали входную дверь. Но вскоре это сделалось невозможным, и пришлось тем, кто мог, вылезать наружу через каминную трубу. Помещение для отходов они выкопали прямо в снегу с наружной стороны дома. Днем, насколько это позволяли силы, они упражнялись в беге, ходьбе, прыжках и приносили тем, кто оставался в койках, горячие камни для согревания. Так в трудах проходила зима. 17 апреля они увидели у берега чистую воду, а с 30 - незаходящее солнце. Поднялось настроение, но кончались припасы. В конце мая начали чинить лодки, чтобы на них возвращаться домой, т.к. уже не было сил дождаться, пока корабль освободится ото льда, если он вообще сумеет это сделать. Опять начали досаждать белые медведи. 14 июня 1597 г. на двух лодках зимовщики отправились в путь, захватив с собой самые ценные из купеческих товаров. Виллем Баренц давно уже болел, но бодрился. Однако 20 июня 1597 г., попив воды, он скоропостижно скончался. Смерть Виллема Баренца сильно опечалила людей, ибо он был главным руководителем и незаменимым штурманом всей экспедиции, как написал позднее один из участников этого плавания. Путь к югу был долог и труден из-за льдов, ветра и медведей. Однако стали попадаться большие гнездовья птиц, так что они смогли время от времени подкрепляться дичью и яйцами. 28 июля путешественники встретили два русских корабля. Тринадцать месяцев они не видели людей. С некоторыми из этих русских они встречались в прошлом году на о.Вайгач. Русские выразили сочувствие их бедственному положению и потере корабля. Они дали им немного еды и 29-го июля корабли и лодки расстались. Но теперь они уже были в местах, которые посещаются людьми. Кроме того, на островах они находили траву и ели ее пригоршнями, как лекарство от цинги. Это сразу подействовало, и путешественники заметно окрепли. 12 августа они встретили еще один русский корабль и купили на нем рыбу (102 штуки). Моряки также угостили их чем-то вроде рыбных пельменей, которые ели сами. Встречи с русскими кораблями участились, но голландцы неверно определяли свое положение и немного заблудились. Они думали, что уже прошли Белое море, а на самом деле все еще находились восточнее мыса Канин Нос. В ночь с 13-го на 14-е августа лодки потерялись в тумане, и каждая продолжала путь на запад самостоятельно. Встреча произошла 22 августа уже на Кольском полуострове. 16 августа при очередной встрече с русскими путешественники попытались выяснить, где же они находятся. Русские объяснили их положение. Голландцы вначале не поверили, а потом впали в отчаяние. Русские согласились продать им продовольствие: три мешка муки, вяленую рыбу, три копченых окорока, горшок масла и бочонок меда. Кроме того, моряки одаривали их продовольствием и из сочувствия. Голландцы получили солидное подкрепление своих уже скудных запасов. 20 августа голландцы достигли Кольского полуострова и в удобной бухте нашли маленькое русское поселение, в котором их встретили очень радушно. Кормили путешественников только вареной рыбой, т.к. другой еды у русских в этом поселке не было. Но рыбы они, наконец, смогли наесться вволю, чего давно уже не было. 23 августа голландцы распрощались с русскими и поплыли дальше. Часто встречались рыбацкие суда, с которых им бросали рыбу, хотя голландцы и пытались все время заплатить за нее. От рыбаков они услышали о трех голландских кораблях, стоявших в Коле. Сначала они не поверили этим сообщениям, т.к. собирались плыть на лодках в северную Норвегию, где можно было ожидать встречи с голландскими кораблями. 25 августа лодки пристали к берегу. После переговоров с русскими решено было отправить одного человека с лапландским проводником в Колу, чтобы проверить сообщения о голландских кораблях. 30-го числа состоялась встреча с соотечественниками, а 2-го сентября лодки прибыли, наконец, в Колу, где путешественники почувствовали себя в безопасности. Лодки были оставлены на память в гостином дворе Колы. Отдохнув и подкрепившись, наши путешественники отправились в обратный путь. 1 ноября они прибыли в Амстердам, где их уже считали погибшими. Из плавания вернулось 12 человек. После этой экспедиции идея Северо-Восточного похода была надолго забыта. А море между Новой Землей и Шпицбергеном назвали в честь великого мореплавателя Баренцевым.

Рядом с Юрием Анненковым Об авторском праве в СССР Известный русский художник и иллюстратор Юрий Анненков с 1924 года жил в эмиграции во Франции, но с советскими деятелями с тех пор не встречался. Но вот в 1961 году в Париж прибыл один из советских литературных деятелей, с которым у Анненкова состоялась встреча - все-таки уже была "оттепель". Деятель, желая сделать приятное Анненкову, сообщил, что вышло новое издание "Мойдодыра" Чуковского с его иллюстрациями. Анненков спросил, почему же, несмотря на заключенный им с Госиздатом СССР договор об авторских правах еще в 1924 году, он до сих пор не получил из Москвы ни одного сантима гонораров. Ответ был таков: вы живете во Франции, а с ней у СССР нет специальной конвенции, поэтому платить ему ничего не должны. Анненков возразил, что Арагону же платят. Ответ был прост и ясен: "Арагон, да, он получает, но не надо забывать, что Арагон состоит членом коммунистической партии, и, значит, принадлежит не Франции, а Коммунистическому Интернационалу, таким образом, получает гонорар наравне со всеми советскими гражданами, не нуждаясь ни в каких конвенциях". Никаких комментариев не требуется. Фото с Троцким Когда художник Юрий Анненков писал портрет Троцкого, он как-то сфотографировался с ним вместе. Эту фотографию он постоянно носил с собой и, однажды в 1923 году, она здорово помогла ему. В то время он жил в Москве на Пречистенке в здании Академии художественных наук на первом этаже. Вход в квартиру был со двора, который на ночь запирался на замок, а жильцы входили через калитку, которую отпирали своим ключем. Однажды Анненков забыл этот ключ дома, а звонок не работал. Он подошел к окну своей комнаты, отжал раму и стал залезать домой, но тут его задержали два милиционера, которые с интересом наблюдали за его действиями, и попросили предъявить свои документы, а также объяснить, что он здесь делает. Документов у него тоже не оказалось с собой (забыл все), а истории о забытом ключе и документах милиционеры не очень поверили. Но тут Анненков вспомнил о фото и показал его представителям власти. Они тут же узнали любимого вождя и изменились в лице. Принеся свои горячие извинения, милиционеры подсадили художника в окно и просили его отметить, как бдительна советская милиция. После чего они удалились твердым шагом. Случай у моста Петербург. 1920 год. Ноябрь. Идет снег и дует сильный ветер. Блок, Белый и Анненков возвращаются под утро домой. У моста над Екатерининским каналом скучающий милиционер с винтовкой через плечо, широко расставив ноги, выводит желтой мочой на снегу автограф: "Вася". Белый вскричал: "Чернил! Хоть одну баночку чернил и какой-нибудь обрывок бумаги! Я не умею писать на снегу!" Застегивая прореху, милиционер пробурчал: "Проходи, проходи, гражданин". О пайках Даже в годы военного коммунизма некоторые деятели искусств не жаловались на недоедание. Перечислим, например, пайки художника Юрия Анненкова. Он получал общий гражданский, так называемый голодный паек. Затем "ученый" паек, в качестве профессора Академии художеств. "Милицейский" паек за то, что организовал культурно-просветительную студию для милиционеров, где престарелый сенатор Кони объяснял основы уголовного права, балерина обучала милиционерок пластическим танцам, Максим Горький читал лекции по истории культуры, Корней Чуковский - историю литературы, а Мстислав Добужинский рассказывал о петербургских памятниках истории и старины, которые питерским милиционерам надлежало охранять. Он получал еще "усиленный паек Балтфлота", просто так, за дружбу с моряками, и, наконец, самый щедрый паек "матери, кормящей грудью" за то, что в Родильном центре "Капли молока имени Розы Люксембург" читал акушеркам лекции по истории скульптуры . Любопытно, что акушерки никак не интересовались живописью: их интересовало трехмерное искусство. Блок же в области "пайколовства" оказался большим неудачником. Правда, Андрей Белый и Артем Волынский (почетный гражданин Флоренции за труды о Леонардо) находились в еще худшем положении. Пайковые неудачи Блока принимали иногда очень острый характер, так что его друзья спешно приходили к нему на выручку. Пищевые неурядицы, несомненно, отразились на его здоровье. Ремизов о пушках Однажды Ремизов со спутником проходил мимо Литейного завода на Литейном проспекте (напротив Шпалерной улицы), где у стен были выставлены старинные, разгравированные и украшенные барельефами пушки и мортиры. Ремизов взглянул на них исподлобья и сказал: "Какие прекрасные скульптуры... когда они не стреляют!"

Много ли мы знаем об истории Чехии? Боюсь, что для большинства людей, это ограничивается именами Яна Гуса и Яна Жижки. Уже движение таборитов видится в плотном тумане. Вот, пожалуй, и все, что давалось в школьной программе. Между тем история этой страны полна интересными страницами, не уступающими в драматизме истории других стран Европы. Вот лишь один пример из конца X века. В это время в Чехии правил князь Болеслав II (972-999 гг.) из династии Пржемысловичей. А самой середине Чехии находился замок Либице, которым владели князья из рода Славниковичей. Они чеканили собственную монету и старались проводить независимую внешнюю политику, укрепляя свои позиции различными династическими браками с германскими княжескими семействами (Пржемысловичи, впрочем, делали то же самое). Болеслав II с подозрением следил за их усилением. Обостряться их отношения стали после того, как Войтех, сын умершего Славника в 982 г. стал вторым пражским епископом. Столкновения князя и епископа переносились на отношения между родами. Войтех требовал от князя больших светских прав и благ для церкви, опираясь на поддержку императора Священной Римской империи Оттона III, с которым ему удалось сблизиться. Он фанатично поддерживал политику Оттона III против славян Поморья и Прибалтики, которая часто принимала форму настоящего геноцида (крестили огнем и мечом). В лагере у Оттона III он искал влиятельных союзников против Болеслава II. Войтех вел переговоры с венгерским князем и с Болеславом Храбрым, правителем польских земель. Брат Войтеха Собебор со своим войском помогал Оттону III в его походе и часто жаловался ему на Болеслава II, против которого стала складываться определенная сила. Чешскому князю стало известно обо всех этих шагах Славниковичей, так как в их лагере у него были свои люди. Он счел это предательством и решил их немедленно покарать. 28 сентября 995 г. дружина Болеслава II подошла к замку Либице, центральному владению Славниковичей. Это был день св. Вацлава, которого чтили в Чехии, считая своим покровителем. В замке находилось четверо сыновей Славника - Спитимир, Побраслав, Порей и Часлав, которые с семьями и дворовыми людьми находились в молельне. Нападение в праздничный день было неожиданным, и дружинникам Болеслава удалось быстро проникнуть в замок и захватить его. Болеслав в Либице устроил жуткую резню. Были убиты все люди, захваченные в замке, не исключая женщин и детей. Замок Либице был разрушен дотла. Такая же судьба несколько позже ожидала и другие замки и укрепления Славниковичей. Из большого рода Славниковичей уцелели лишь те, кто в момент резни находились за границей. Это были Собебор, который со своим войском помогал Оттону III, и Войтех с Радимом, которые выполняли церковные обязанности за пределами Чехии. Собебор вернулся в Чехию лишь в 1003 г. с войском Болеслава Храброго, но погиб при осаде Праги. Войтех нашел мученическую смерть при обращении пруссов-язычников в христианство. Позднее он был причислен к лику святых. Радим также не вернулся больше в Чехию, т.к. попал в плен к язычникам. Ирония судьбы: через несколько лет после либицкой резни и смерти Болеслава II мощь Пржемысловичей была столь сильно подорвана, что окончательно они так и не оправились.

По божески, всего 100 грн.

У меня уже несколько лет только так :(

У меня по 6-7 цветков за раз, но красные ;)