Yorik

Вокруг ареста Надя Имре и членов его группы Операция по аресту и изоляции группы Надя Имре должна была проводиться так “нежно”, чтобы у них вплоть до самого момента захвата советскими гэбэшниками не возникло никаких подозрений о своей дальнейшей судьбе. Поэтому вечером 21 ноября Кадар наконец дал гарантии того, что никто из членов “группы Надя” не будет привлечён к ответственности за свою прошлую деятельность: "В интересах окончательного урегулирования дела венгерское правительство, соглашаясь с предложением югославского правительства... на этот раз письменно вновь повторяет своё многократно устно сделанное заявление о том, что венгерское правительство не намерено применить к Надю Имре и членам его группы репрессий за их прошлые действия. Мы принимаем к сведению, что таким образом прекращается действие права убежища, предоставленного этой группе, и что они сами покинут югославское посольство и свободно уйдут на свои квартиры". От Надя и его коллег даже не требовали поддержки нового правительства Венгрии, так как югославы посчитали, что "написание такого заявления является делом свободной воли указанных лиц... весь этот вопрос вы считаете внутренним делом Венгрии". Такой результат многосторонних переговоров вполне удовлетворил югославских товарищей, которые стремились как можно скорее спровадить дорогих “венгерских товарищей” из посольства и не потерять при этом своего лица. 22 ноября в 18.30 венгерские беженцы начали выходить из югославского посольства и рассаживаться в предоставленном им автобусе, который якобы должен был развезти всех членов группы Надя по домам. В этой поездке их собирались сопровождать сотрудники посольства, которые смогли бы убедиться в том, что все достигнутые договорённости выполнены. Венгры обнимались с югославскими товарищами, целовали их и благодарили за гостеприимство. В последний момент Надь Имре очевидно заподозрил что-то неладное и попытался из автобуса вернуться в посольство, но венгерские и советские “наблюдатели” воспрепятствовали этому, а югославские дипломаты уговорили Надя ехать “домой”. Перед самым отъездом автобуса, несмотря на энергичные протесты со стороны посла Солдатича, в него сел советский военный в звании подполковника. [Через пару дней на пленуме ЦК КПСС при обсуждении вопроса об аресте Надя Имре Н.С. Хрущёв сказал, что появление советского офицера в автобусе было ошибкой.] Автобус покинул территорию югославского посольства, выехал на улицы города и проследовал до здания, занимаемого советской военной комендатурой. Здесь подполковник сослался на некий приказ своего командования и довольно грубо высадил югославских дипломатов, несмотря на их протесты. После этого в сопровождении нескольких бронетранспортёров и одного танка автобус проследовал в неизвестном для югославов направлении. Через несколько часов вся группа Надя Имре уже оказалась на территории Румынии. По некоторым данным, всей операцией по аресту и переправке группы Надя в Румынию руководил генерал-лейтенант Пётр Васильевич Федотов (1900-1963). Дальнейшие подробности вывоза “группы Надя” в Румынию и их пребывания там до сих пор не разглашаются. Вероятно, их вывезли в Румынию на советском военно-транспортном самолёте, но достоверных сведений по этому поводу нет. Известно лишь, что до самого момента вывоза их обратно в Венгрию, “венгерские товарищи” располагались в каком-то довольно комфортном санатории недалеко от Бухареста. Правда, под усиленной охраной. 23 ноября по венгерскому радио прозвучало сообщение: "Бывший премьер-министр Надь Имре и несколько человек из его окружения, как известно, 4 ноября попросили и получили убежище в посольстве Югославии в Будапеште. 22 ноября право убежища утратило силу. Более двух недель назад Надь Имре и лица из его окружения обратились к венгерскому правительству с просьбой о выезде на территорию другого социалистического государства. С согласия Румынской Народной Республики Надь Имре и лица из его окружения 23 ноября выехали в Румынскую Народную Республику". Подобное заявление не могло удовлетворить ни венгерское население, ни югославов, ни мировую общественность. Венгры, продолжавшие, в основном, пассивное сопротивление коммунистам, одним из требований выдвигали возвращение Надя Имре к власти и не верили, что он добровольно покинул родину. Югославские товарищи считали, что их обманули и нарушили все предварительные договорённости. Они же прекрасно знали, что Надь и его товарищи не отказывались от своих взглядов и не собирались покидать территорию Венгрии при условии их освобождения от уголовного преследования. В крайнем случае, они соглашались уехать в Югославию, но о Румынии они и слышать не хотели. Поэтому вполне понятно возмущение югославов, которые обратились с запросом к венгерскому правительству, в котором отмечалось, что "правительство ФНРЮ не может никак принять версию о том, что Надь Имре и остальные упомянутые лица добровольно направились в HP Румынию, так как оно знакомо с желанием этих лиц остаться в своей стране, как и с тем, что до сих пор, пока они находились в посольстве ФНРЮ в Будапеште, они отвергали предложения направиться в Румынию". В ответ Кадар Янош и другие венгерские руководители, понимая недостаточность сообщения, переданного по радио, в течение нескольких дней разъясняли где только возможно, свою позицию по вопросу интернирования Надя со спутниками в Румынии. Кадар Янош, например, несколько раз высказывал мнение о том, что хотя он и обещал руководству ФНРЮ не преследовать членов группы Надя за их предыдущую деятельность, но он не может гарантировать их безопасность на территории Венгрии. Ведь Надь Имре и его единомышленники своей контрреволюционной деятельностью вызвали справедливый гнев венгерского народа, а потому, оставаясь на территории страны, они могут стать объектом возмездия со стороны жертв белого террора и их родственников. С другой стороны, Надь Имре или кто-либо из его спутников могут стать жертвами терактов со стороны контрреволюционеров, которые захотят свалить вину за их гибель на правительство ВНР. Поэтому выезд группы Надя на территорию Румынии представляется наилучшим выходом с точки зрения обеспечения их безопасности. В течение нескольких недель шло вялое переругивание между Югославией с одной стороны, и Венгрией, Румынией и СССР — с другой. Югославы пытались сохранить лицо и мягко упрекали союзников по социалистическому лагерю за нарушения взятых на себя обязательств, а СССР постарался дистанцироваться от этой проблемы, постоянно подчёркивая, что это внутреннее дело ВНР. Уже в середине декабря 1956 года Георгиу-Деж поделился своими мыслями о будущем Надя: "Мы не думаем Надя Имре и его группу всю жизнь держать в Румынии; как только [в Венгрии] окрепнет народно-демократическая власть... мы передадим Надя Имре венгерским товарищам и уверены, что он за его преступления будет повешен не за шею, а за язык". Еще даже не было начато следствие в отношении Надя Имре и его товарищей, венгерское руководство пока и не заикалось об их судебном преследовании, а румынский лидер уже мог смело предсказать их судьбу — ведь он прекрасно знал, чего стоят гарантии, данные коммунистами. Тем временем внутри Венгрии Кадар Янош, при сотрудничестве с ВС и ВВ МВД СССР, довольно уверенно начал подавлять выступления последних революционеров и оппозиционеров и прибирать власть к своим рукам. Помимо борьбы с остатками непосредственных участников вооружённого восстания (поиск и аресты активных повстанцев, пресечение деятельности лиц, подстрекавших к забастовкам и новому восстанию и т.п.), важное место в деятельности правительства занимали вопросы налаживания работы промышленных предприятий, транспорта и различных коммуникаций. Фаза активной борьбы венгерского народа с коммунистическим режимом постепенно сходила на нет, но продолжалось пассивное сопротивление: забастовки, демонстрации, агитация, листовки и т.д. Еще 22 ноября в Будапеште стали распространяться листовки с призывом: "Все, кто против правительства Кадара и русского вмешательства в дела страны, не должны 23 ноября с 2 до 4 часов дня выходить на улицу; безлюдные улицы докажут Кадару и нашим доброжелательным друзьям — русским, что они здесь лишние. ООН также должна узнать о нашем желании". Как ни странно, с аналогичным призывом выступил в тот же день и орган ЦК ВСРП газета “Непсабадшаг” (выходила вместо “Сабад неп” со 2 ноября 1956 г.), которая призвала к часовому молчанию в честь месячной годовщины с начала народного восстания. Генерал Серов в послании советским руководителям был вынужден признать: "В результате почти всё население Будапешта покинуло улицы, и с 2 до 3 часов дня улицы были пустые. Жители, которые в 2 часа дня были на улицах,сразу вошли в дома и во дворы домов и стояли там до 3-х часов дня". Кадар Янош и другие руководители ВСРП сочли позицию главного редактора “Непсабадшаг” товарища Фехера Лайоша (1917-1981) слишком уж независимой, тем более, что в тот же день он отказался опубликовать в этой партийной газете статью Кадара, сославшись на то, что он не согласен с его оценкой текущего момента. 24 ноября товарищ Фехер был смещён со своего поста за несогласие с жёстким курсом на подавление революционной оппозиции и за ряд ошибочных публикаций, да по во всей редакции “Непсабадшаг” была проведена значительная чистка. Но если вы думаете, уважаемые читатели, что товарищ Фехер Лайош был арестован за свои антипартийные взгляды или пострадал как-нибудь иначе, то вы глубоко ошибаетесь. С 1957 года товарищ Фехер стал секретарём ЦК, членом Политбюро ЦК ВСРП и находился на этих постах долгие годы.

Стравинский и Городецкий Несколько своих первых романсов Стравинский написал на стихи Сергея Митрофановича Городецкого (1884-1967). Высокий, белокурый, горбоносый Городецкий на одном из концертов в Петербурге подошел к Стравинскому и заметил: "Музыка очень красивая, но вы не совсем точно интерпретируете мои тексты, поскольку я описываю колокола звучащие время от времени, а ваша музыка типа звякающих бубенцов". О Бальмонте Стравинский вспоминает: "Я не был знаком с Бальмонтом, хотя и видел его на одном из наших концертов в Санкт-Петербурге мертвецки пьяным - обычное для него состояние от самого рождения до смерти". Пятерка Группа композиторов, известная в России как "Могучая кучка", на Западе обычно называется "Пятерка" или "русская Пятерка". В ее состав входили Балакирев, Бородин, Кюи. Мусоргский и Римский-Корсаков. О Римском-Корсакове_1 Стравинский вспоминает: "...Римский<-Корсаков> был очень сдержан в похвалах и не поощрял меня вольным употреблением слова "талант". В самом деле, единственный композитор, которого при мне он называл талантливым, был его зять Максимилиан Штейнберг". Николай Андреевич Римский-Корсаков (1844-1908). Максимилиан Осеевич Штейнберг (1883-1946) - композитор и профессор Консерватории с 1915 г., муж Надежды Николаевны Римской-Корсаковой. О Римском-Корсакове_2 Стравинский вспоминает: "Мой Римский, однако, был глубоко благожелательным, глубоко, и не показным образом, великодушным, и неприятным лишь по отношению к поклонникам Чайковского. Я не могу отрицать у него некоторой поверхностности, поскольку, очевидно, что и в натуре Римского и в его музыке не было большой глубины. Я обожал Римского, но не любил его склад мышления. Я имею в виду его почти буржуазный атеизм (он бы назвал это "рационализмом"). Его разум был закрыт для какой бы то ни было религиозной или метафизической идеи. Если случалось, что разговор касался некоторых вопросов религии или философии, он просто отказывался обсуждать эти вопросы в религиозном плане". Ноль Однажды за столом зашел разговор о воскресении из мертвых, и Римский-Корсаков нарисовал на скатерти ноль, сказав: "После смерти ничего нет, смерть это конец". Рецензия на "Петрушку" Андрей Николаевич Римский-Корсаков (1878-1940), сын композитора, в рецензии на "Петрушку" Стравинского написал о музыке, как о "русской водке, отдающей французскими духами". Зрение Римского-Корсакова По словам Стравинского, Римский был высок и страдал плохим зрением. Он ходил в синих очках, иногда пользуясь дополнительной парой очков, которые носил на лбу: "Дирижируя оркестром, он был принужден склоняться над партитурой и, почти не поднимая глаз, размахивал палочкой в направлении своих колен. Ему было настолько трудно видеть партитуру, и он так бывал поглощен слушаньем, что почти совсем не давал указаний оркестру палочкой". О Римском-Корсакове_3 Стравинский вспоминает: "Римский был строгим человеком и строгим, хотя в то же время и терпеливым, учителем. (В течение всего урока он повторял: "Вы понимаете, понимаете?") Его знания отличались точностью, и он мог делиться тем, что знал, с большой ясностью. Его преподавание целиком касалось "техники". Одновременно Стравинский говорит, что Римский-Корсаков был остроумен и обладал живым чувством юмора.

Александра Осиповна Смирнова-Россет (1809-1882) долгое время была фрейлиной двора. Она близко общалась не только с царским семейством и придворными. Впрочем, заглянем в её воспоминания. Устал! В 1845 году Николай I сказал Смирновой: "Вот скоро двадцать лет, как я сижу на этом прекрасном местечке. Часто удаются такие дни, что я, смотря на небо, говорю: зачем я не там? Я так устал..." Аннибал и молодой Суворов Отец Александра Васильевича Суворова, генерал-аншеф Василий Иванович Суворов (1705-1775), прочил его в штатскую службу из-за слабого сложения сына. Александр Васильевич на это не соглашался и все читал военные книги. Аннибал (?-1781), предок Пушкина, был послан к юноше, чтобы уговорить его пойти на службу. Аннибал нашел его лежащим на полу на картах, так в них и книги углубленного, что он и не заметил вошедшего арапа. Наконец, Аннибал прервал его размышления, долго беседовал с Александром Васильевичем и, вернувшись к отцу, сказал: "Оставь его, братец, пусть он делает, как хочет: он будет умнее и меня, и тебя". Николай I на балах "Эта зима была одна из самых блистательных. Государыня была еще хороша, прекрасные ее плечи и руки были еще пышные и полные, и при свечах, на бале, танцуя, она ещё затмевала первых красавиц. В Аничковом дворце танцевали каждую неделю в белой гостиной; не приглашалось более ста персон. Государь занимался в особенности бар[онессой] Крюденер, но кокетствовал, как молоденькая бабенка, со всеми и радовался соперничеством Бутурлиной и Крюденер". [Амалия Максимилиановна Крюденер (1808-1888)), фаворитка Николая I; Елизавета Михайловна Бутурлина (1805-1859), светская красавица.] Николай I о Гоголе "Я напомнила ему [Николаю I] о Гоголе, он был благосклонен:"У него есть много таланту драматического, но я не прощаю ему выражения и обороты слишком грубые и низкие". "Читали ли Вы "Мертвые души"?" - спросила я. "Да разве они его? Я думал, что это Соллогуба". Рассказ Тютчева "В 14-м году император Александр должен был обратиться к мадам Ленорман, которая в зеркале обещала ему предсказать будущее. Сперва он увидел свое собственное лицо, которое сменил почти мимолетный образ его брата Константина. Тот уступил место величественному и прекрасному лицу имп. Николая, которое долго оставалось устойчивым. После него он увидел что-то смутное, развалины, окровавленные трупы и дым, окутывавший все это как саваном". Смирнова позднее относила последнее видение к Крымской войне - ведь они и представить не могла трагического конца императора Александра II. Придворные забавы 1845 года "Вечером я была у в[еликой] к[нягини] Ольги Николаевны. Играли в лото за большим столом, и государь также, в в[еликая] к[нягиня] с фрейлинами и молодыми дамами, флигель-адъютантами в другой комнате. После Огарев [Николай Иванович (1780-1852), обер-прокурор нескольких департаментов Сената] вздумал позабавить нас представлением: нарядился в тюрбан, стоял в дверях, напялил юбчонку, на руки чулки и башмаки и танцевал руками по столу, а К<онстантин> Н<иколаевич> голыми руками делал за него жесты. Оно точно было смешно, но довольно странно: не так забавлялись при Екатерине. Государь уже видел прежде у Клейнмихеля подобные представления". Первая жена Павла Граф Александр Иванович Рибопьер (1781-1865) так рассказывал о Наталье Алексеевне (1755-1776), первой жене Павла Петровича: "Она была гульлива. Великий князь тогда был в короткой связи с Андреем Кирилловичем Разумовским (1752-1836) и приказывал ему всегда входить прямо к себе без докладу, даже когда он в кровати с женой. Он понравился Наталье Алексеевне. Они после подсыпали ему порошок и тут же, не женируясь..." Смирнова дополняет: "Она умерла в родах (где похоронена, Бог весть, но не в крепости). Великий князь был в отчаянии, а императрица [Екатерина II], чтобы утешить его, показала ему переписку её с Андреем Кирилловичем. Его послали в Неаполь:" Пушкин в Царском селе В 1831 году Пушкин с молодой женой поселились в Царском Селе в доме Китаева на Колпинской улице. "Пушкин писал, именно свои сказки, с увлечением; так как я ничего не делала, то и заходила в дом Китаева. Наталья Николаевна сидела обыкновенно за книгою внизу. Пушкина кабинет был наверху, и он тотчас зазывал нас к себе. Кабинет поэта был в порядке. На большом круглом столе, перед диваном, находились бумаги и тетради, часто несшитые, простая чернильница и перья; на столике графин с водой, лед и банка с кружовниковым вареньем, его любимым... Волосы его обыкновенно были еще мокры после утренней ванны и вились на висках; книги лежали на полу и на всех полках. В этой простой комнате, без гардин, была невыносимая жара, но он это любил, сидел в сюртуке, без галстука. Тут он писал, ходил по комнате, пил воду, болтал с нами, выходил на балкон и прибирал всякую чепуху насчет своей соседки графини Ламберт. Иногда читал нам отрывки своих сказок и очень серьезно спрашивал нашего мнения. Он восхищался заглавием одной: "Поп - толоконный лоб и служитель его Балда"."Это так дома можно, - говорил он, - а ведь цензура не пропустит!" Пушкин говорил часто: "Ваша критика, милые, лучше всех; вы просто говорите: этот стих нехорош, мне не нравится". [При жизни Пушкина сказка не печаталась, а в 1840 году последовало цензурное изменение заглавия: "Сказка о купце Кузьме Остолопе и работнике его Балде".]

Верная Камма и Синориг В начале I века до Р.Х. в Галатии (Малая Азия) выделялись могуществом тетрархи Синат и Синориг. Верная и добродетельная жена Сината по имени Камма выделялась еще и своей красотой. В нее влюбился Синориг, который, желая получить Камму, коварно убил Сината. Камма стойко переносила смерть мужа, а Синориг начал свои домогательства, перечисляя свои заслуги и утверждая, что он убил Сината из любви к Камме. Камма снисходительно выслушивала речи Синорига, и ее отказы становились все менее решительными. Ее родственники настаивали на ее браке с Синоригом, и вскоре Камма согласилась. Она послала Синоригу приглашение встретиться с ней в храме Артемиды, где она была жрицей, чтобы там получить от богов освящение их брачного союза. Встретив Синорига, Камма подвела его к жертвеннику, сделала возлияние из чаши с медовой сытой, а затем выпила половину чаши, предоставив Синоригу выпить остальное. А напиток был отравлен, и Камма обратилась к богине: "Ради этого дня я жила после убийства Сината, и все это время моей единственной отрадой была надежда на справедливое возмездие. Теперь, дождавшись этого дня, я иду к моему супругу, а тебе, нечестивейший из людей, пусть твои близкие готовят могилу вместо брачного чертога". Вечером того же дня Синориг умер, а Камма прожила еще два дня, и узнав о смерти своего врага, умерла в спокойствии и радости. Мегисто и Миро Аристотим в 272 г. до Р.Х. стал тиранном в Элиде и за время своего полугодового правления совершил много жестокостей и преступлений. Он уничтожал противников своего правления и членов их семей, женщин и детей. Он убил и сына Мегисто, вдовы некоего Тимолеонта, на глазах матери. Терпению жителей скоро пришел конец, заговорщики выступили против тиранна, и Аристотим был убит в храме Зевса, где он пытался укрыться. Тело тиранна было выброшено на городскую площадь, и народ призвали к свободе. Затем народ двинулся к дому Аристодима, но его жена заперлась в своей спальне и повесилась. Но у Аристотима оставалось еще две красивых дочери брачного возраста, над которыми элейцы хотели надругаться, а потом умертвить. Мегисто воспротивилась этому, заявив, что не подобает свободному народу уподобляться мерзким тираннам. Девушкам разрешили покончить с собой. Старшая сестра, Миро, хотела повеситься первой, но младшая сестра умолила ее позволить умереть первой. Миро согласилась: "Я никогда тебе ни в чем не отказывала, уступлю и в этом, и вытерплю то, что для меня тяжелее смерти - видеть тебя, моя дорогая, умирающей". Миро помогла сестре надеть петлю, а когда убедилась, что та уже мертва, вынула ее из петли и уложила, укрыв. Потом она попросила Мегисто и ее уложить после смерти так, как требует пристойность. Подвиг Клелии Изгнанный царь Тарквиний пытался поссорить римлян с этрусским царем Порсенной, который согласился примириться с Римом, если ему будут возвращены отнятые ранее земли и захваченные пленные. Римляне выслали Порсенне заложниками по десять юношей и девушек, а Порсенна отменил военные приготовления, и начались переговоры о мире. Среди заложниц была и Клелия, дочь консула, которая во время купания предложила девушкам вернуться в Рим вплавь. Они натянули на головы туники и пустились в путь по бурной реке. Римляне поразились предприимчивости девушек, но не одобрили их бегство. Было признано недопустимым, что римляне ответили обманом на оказанное им доверие. Девушкам велели вернуться обратно и дали им проводников. Когда Порсенна увидел вернувшихся заложниц, он поинтересовался, кто был зачинщицей бегства. Девушки не хотели выдавать Клелию, но она сама добровольно взяла на себя всю вину за организацию побега. Восхищенный Порсенна подарил Клелии роскошно оседланного коня, а затем отпустил всех заложниц в Рим. Там на священной дороге был установлен женский конный памятник Клелии. Эпидемия самоубийств Однажды в Милете среди девушек началась буквально эпидемия самоубийств. Не помогали ни просьбы и слезы родителей, ни строгий надзор - девушки умудрялись ускользнуть от стражей и - вешались. Эта болезнь прекратилась после того как был принят закон о том, что повесившихся девушек следует выносить из городских ворот нагими. Мысль о позоре, ожидавшем их после смерти, полностью прекратила эпидемию самоубийств. Стыд побеждает Около 550 г. до Р.Х. царь Кир воевал с мидянами, и его войско потерпело поражение от их царя Астиага. Персидское войско в панике попыталось укрыться в городе, но навстречу им вышли женщины, задрали свою одежду выше пояса и закричали: "Куда вы бежите, ничтожнейшие трусы? Ведь не вернуться же вам туда, откуда вы родились!" Пристыженные персы повернулись к неприятелю и разбили его. Женщины Хиоса В 202 г. до Р.Х Филипп V Македонский осаждал Хиос и через глашатаев стал призывать хиосских рабов переходить на его сторону, обещая им свободу и жен их бывших хозяев. Возмущенные женщины поднялись на городские стены с метательным оружием, ободряя сражающихся защитников и нанося удары по врагу. Что интересно, и хиосские рабы возмутились предложению врагов, и к Филиппу не перебежал ни один раб, хотя до этой войны на Хиосе несколько лет продолжалось восстание рабов. Пришлось Филиппу снять осаду Хиоса и покинуть остров.

Шлем из Саттон-Ху: железное лицо Темных веков Существует четыре знаменитых шлема, которые принадлежали военным вождям англо-саксонских кровей. Один из них — шлем из Бэнти Гранж, который дошел до нашего времени в виде каркаса из металлических пластин. Еще два из них вам знакомы по нашим предыдущим статьям (шлем из Йорка и шлем из Нортгемптоншира). Сегодня черед третьего, самого роскошного. Это шлем из Саттон Ху. Он снабжен железной маской, сделанной в виде человеческого лица. На ней мы еще остановимся поподробнее, а пока скажем, что нашли шлем в одном из курганов графства Саффолк в 1939 году. Клад вне плана На фото — археологи раскапывают погребальный корабль в кургане Саттон-Ху Археологи, вообще-то, не планировали раскапывать древние холмы в местечке Саттон-Ху, но тут на голову им свалилась любительница мистики по имени Эдит Мэри Притти. И здесь возникает загадка. То ли миссис Притти и в самом деле видела некие таинственные фигуры на холмах, которые были (конечно же!) не из мира сего и потому она стала теребить археологов с просьбой начать раскопки в курганах. То ли она прознала, что один из холмов ранее уже был разграблен охочими до наживы местными жителями, но не хотела сообщать об этом. Вторая версия кажется нам более правдоподобной, так как по закону Англии того времени именно миссис Притти становилась владельцем — легально и официально — всего найденного в курганах Саттон-Ху. А нашли там немало. Находка в Саттон-Ху не зря считается одним из самых значительных и богатых кладов Англии. Что лежало в кургане? В большом погребальном корабле — некогда вполне действующем — археологи и миссис Притти нашли оружие (меровингский меч, украшенный гранатами, и круглый щит внушительных размеров), золотые монеты, серебряную посуду из Византии и Египта и многое другое. Реконструкция обстановки на борту погребального корабля из кургана Саттон-Ху Надо сказать, что простых воинов (и даже не очень простых) — в персональных кораблях не хоронили. В статье «Музей кораблей викингов, Осло» мы рассказали про три таких погребения и все они отличаются богатыми находками, сделанными на борту каждого. Датировка и размеры шлема Считается, что в кургане Саттон-Ху нашел свое последнее пристанище правитель, живший в VII веке. Есть версия, что покойным был король Рэдволд, умерший в 624 или 625 годах. Но другие ученые, наоборот, относят захоронение к концу VI века, отрицая, таким образом, вероятность обнаружения останков Рэдволда. Как бы то ни было, но официально шлем из Саттон-Ху датирован 600 — 650 годами от Рождества Христова. Его высота — 31,8 см, ширина — 21,5 см, окружность — 74,6 см, примерный вес — 2,5 кг. Оригинал и реплика шлема из Саттон-Ху К моменту находки шлем распался на множество кусочков, однако его удалось восстановить. Сейчас шлем выставлен в музее на подложке, по которой размещены сохранившиеся кусочки шлема. Поэтому, для большей наглядности, мы будем привлекать снимки не только оригинала, но и близкой к нему реконструкции шлема из Саттон-Ху. Декоративные пластины Купол шлема из Саттон-Ху выполнен из единого куска металла, к нему прикреплены цельнокованые железные нащечники, защита затылка и маска. Соединения между частями шлема подвижные. Большая часть купола, нащечники, назатыльник и маска украшены декоративными бронзовыми пластинами. Тем не менее, все они светлые, поскольку покрыты слоем олова. Всего выделяется 5 видов таких пластин различных размеров. На них выделяются разные сюжеты, причем некоторые могут быть связаны с культом Одина. А мотив одной из пластин (воин попирает поверженного противника) схож с некоторыми римскими изображениями. Взмывающая птица и дракон Маска шлема и его лобовая часть заслуживают отдельного рассказа. Посреди маски изображена рельефная птица с распростертыми крыльями. Ее тело формирует нос, хвост — усы воина, а крылья — надбровные дуги. Взмывающая птица встречаются с челюстями дракона, смотрящего вниз. Его толстое железное тело инкрустировано серебряной проволокой, зигзагообразно проходящей через весь гребень. Вся птица и головы дракона выполнены из позолоченной бронзы. Надбровные дуги шлема треугольные, также инкрустированы серебром и гранатами по нижнему краю. Гребень шлема Гребень в виде дракона с двумя головами выполнен из полукруглой железной трубки, 28,5 см длиной и проходит через весь купол шлема. Такая же полукруглая окантовка окаймляет маску (включая вырезы для глаз), нащечники, и защиту затылка. На вершине гребня есть небольшое отверстие под плюмаж, и боковины шлема украшены небольшими панелями, посвященными победам. На одной враг опрокинут всадником, на второй запечатлена пляска воинов-триумфаторов. Прорисовки изображений на декоративных пластинах, украшающих шлем из Саттон-Ху: пляшущие воины и поверженный всадником враг. Где был сделан шлем? Любопытный факт — гранаты для шлема могли быть доставлены из Шри-Ланки или из Индии. Кстати, обширные торговые связи изготовителя шлема подтверждаются и другими предметами, захороненными вместе с ним: золотые монеты из Франции, серебряные чаши из Византии, серебряные ложки с надписями на греческом. Но где был изготовлен весь шлем? Это могла быть Англия, чьи оружейники были одинаково вдохновлены скандинавскими образцами из Венделя, а могла быть и Скандинавия, куда также дошли некоторые традиции Рима. Надеемся, будущее покажет. Защита железом и магией А в завершение статьи резюмируем, что голова воина в шлеме из Саттон-Ху защищена со всех сторон. И не только на физическом, но и на магическом уровне: Концы крыльев заканчиваются челюстями вепря, прикрывающими боковые «слепые пятна». Голова дракона ощерена даже сзади. Глаза дракона и птицы сделаны из блестящих полированных гранатов — это дополнительное зрение помимо собственных глаз воина, выглядывающих из впадин, пугающих, как темные очки. Дракон, вепрь, хищная птица — эти символические животные англо-саксонской восточной Англии, где был найден шлем. И вовсе не просто так все головы (даже птичья!) снабжены набором острых клыков. Ведь оскаленные зубы зверя-защитника — отличный способ отпугнуть злых духов. «Шлем и захоронение в корабле, — поясняет профессор Университета Йорка Мартин Карвер, — были элементами языка верований, широко распространенного среди людей северных морей. Безжалостные, смелые, выносливые, эти люди построили государства, которые стоят и поныне. Вот почему шлем из Саттон-Ху больше, чем защита — это поэма, политическое заявление в серебре и железе». Литература Э. Окшотт. «Археология оружия» http://southeastmuseums.org/ https://www.khanacademy.org http://www.britishmuseum.org/ http://www.bbc.co.uk/ahistoryoftheworld/ http://asgard.tgorod.ru http://ludota.ru

Пороховые монстры: шар, бочонок и живая Мурка «В статьях из серии «Пушки Средневековья» вы рассказывали о разных проектах странного и необычного оружия. А какие еще пороховые проекты были придуманы в те далекие времена?», пишет наш читатель Игорь Полозов. А вот какие. Но начнем издалека. В первой половине XVI века главнокомандующий турецким флотом Хайреддин Барбаросса создал на территории современного Туниса военно-морскую базу и развернул активную пиратскую деятельность. В ответ император Священной Римской империи Карл V Габсбург объявил новый Крестовый поход — так началась Тунисская война. Одного из ее ветеранов звали Франц Хельм (Franz Helm), и он был известен как мастер артиллерии. Основываясь на личном боевом опыте, он написал труд по применению порохового оружия. Изначально труд Франца Хельма существовал в форме рукописи, но, в 1625 году, появилась его печатная версия под названием «Die Prinzipien der Waffen oder Buch Kriegsmunition und Artillerie-Buch». На русский язык это можно перевести как «Принципы вооружения или книга военных боеприпасов и артиллерии». Один из методов, описанных мастером Хельмом, привлекает внимание своей нестандартностью. Летающая кошка Франца Хельма Открываем главу с животрепещущим названием «Чтобы поджечь замок или город, который вы не можете достигнуть иначе». В ней описывается весьма любопытный и странный способ применения животных: На рисунке мы видим голубя и кошку, с закрепленными у них на спинах снарядами. О том, что эти снаряды являются реактивными, свидетельствуют языки пламени и клубы дыма, вырывающиеся из них. Снаряды эти нарисованы очень массивными не просто так — в описании говорится, что он должен быть сделан из толстостенной меди или же бронзы. Франц Хельм уверял, что «модернизированное» животное, заранее обученное осадных дел мастером, отправится через крепостную стену и наведет за ней панику и пожары. К сожалению, нет статистики, сколько животных пострадало таким образом. Но, даже на бумаге, идея явно не слишком удачная. Аргумент «против» Историк Митч Фраас из Университета Пенсильвании настроен скептически: он пишет, что животные, скорее всего, вернулись бы в лагерь, где их кормили и откуда они были запущены. И тому есть косвенное подтверждение в истории Великой Отечественной войны. Советскими войсками применялась так называемая «собака-истребитель танков» — специально выдрессированная собака с закрепленным на ее спине детонационным зарядом. Принцип действия такой живой мины понятен из видео. Собака забиралась под танк, при этом детонатор (деревянный штырь длиной около 20 см на спине у собаки) складывался набок и заряд на собаке взрывался. Правда, к 1942 году от противотанковых четвероногих мин отказались — многие собаки возвращались в расположение собственных войск, где находили уютный, но уже советский, танк и взрывали его. Предшественники летающей кошки Месть княгини Ольги древлянам. Птичка, нарисованная сидящей на башне, принесла в Искоростень огонь Кстати, мастер Хельм был не первым, кто предложил использовать животных для поджога и устрашения противника. Библейский Самсон терроризировал филистимлян, сжигая их посевы, пуская лисиц с горящей паклей на хвостах. Македонский царь Антигон II Гонат в 266 году до н. э., приказал выпустить в сторону боевых слонов противника горящих заживо свиней. Визг и пламя привели слонов в ужас, что стоило жизни сотням солдат и завершилось полным срывом атаки. В 1398 Тамерлан под Дели повторил этот эпизод, но заменил свиней верблюдами. Княгиня Ольга жестоко отомстила древлянам, спалив их столицу Искоростень, выпустив на город голубей с горящими фитилями на лапках. Схожую легенду о сожжении неприятельского поселения с помощью птиц излагает в своем сборнике устных скандинавских преданий Саксон Грамматик (XII век). Но одно дело, горящая свинья или небольшой тлеющий фитиль на лапке голубя, и совсем другое дело — тяжелый металлический сосуд. Тем более, закрепленный на спине весьма своенравного животного – кошки. Вы пробовали положить на кошку хотя бы носок? Мы, ради эксперимента, положили. Благо, кошками и носками располагаем в достаточном количестве. Кошка, даже под ничтожным весом, ложится и отказывается двигаться. А уж голубь с подобным грузом вообще не сможет взлететь! Вальтер Литцельманн и его ракетное оружие Поистине достойный подарок сделал герцогу Вильгельму V Баварскому его мастер-фейерверкер Вальтер Литцельманн (Walther Litzelmann). Рукопись «Artilleriebuch» (1582) включала следующие разделы: фейерверки для увеселения, метательные и зажигательные снаряды на основе фейерверков, стандартное штурмовое артиллерийское оборудование, постройка и укрепление полевых фортификаций изготовление и хранение различных селитряных составов. Детальное описание и грамотные рисунки делают этот труд находкой как для историка, так и для праздного любителя истории. Оставим главы с весьма эпатажными и зрелищными фейерверками, и займемся боевым применением. Начиная с главы четвертой работа Литцельманна посвящена военному делу. Именно в этой главе, описываются вещи, которые обогнали свое время. Многоступенчатые ракеты Ракеты, с заточенным основанием, использующиеся как самостоятельный снаряд для поражения живой силы. Удивляет система разделения ступеней, используемая, как и в современном ракетостроении, для облегчения основного снаряда. А так же (видно, что отделившие ступени горят), для создания масштабных пожаров. Зажигательные шары с крючьями и шипами Идея подобных живых снарядов приводится для сравнения и представляется в весьма сомнительном свете, на фоне общих руководств »Artilleriebuch». В этой же главе описаны и показаны разрывные и зажигательные шары-снаряды, снабженные крюками и шипами. Подобные снаряды массово использовались в Тридцатилетней войне, где ими стреляли из требюше и им подобных осадных механизмов. Поражает воображение зажигательный шар на собственной реактивной тяге. Вот только КПД пороховых составов того времени ставит под сомнение то, что подобны реактивные шары могли взлетать сами. Пороховые стрелы Так же мастером Литцельманном приводятся изображение пороховых стрел – снарядов, несущих на себе зажженный заряд пороха. Предполагалось, что подобные снаряды будут эффективны при использовании против конницы (лошади испугаются доставляемых стрелами хлопушек) и поджогов. Булава со взрывчаткой Отдельная глава и особое внимание уделяется снарядам, называемым Sturmhäfen. Больше всего, по внешнему виду и способу применения напоминают ручные гранаты XIX – XX веков. Они представляют собой пороховой заряд с фитилем, усиленный осколочными элементами и шипами на рукоятке, для удобства метания. Так же приводятся версии, большие по размеру и напоминающие булавы, предназначенные не только для метания, но и для ближнего боя. Вы только представьте себе снаряд, которым можно сначала использовать в рукопашной, а потом, широко размахнувшись, метнуть в толпу противника. И это за двести с лишним лет до масштабного применения фитильных гранат. Задокументированное применение подобного, но в крайне ограниченном виде, относится к Тридцатилетней войне. Громовые бочонки Последним необычным применением пороховых зарядов в данном кодексе являются громовые бочонки Sturmfässer. Идея их использования тоже крайне не стандартна. Литцельманн, уже предлагавший использовать реактивную тягу в других устройствах, предполагал, что такой бочонок до цели будет двигаться за счет реактивных струй, вырывающихся из симметрично направленных отверстий в его корпусе. Поражающим элементом данного снаряда должно было стать пламя из отверстий, а так же бризантный снаряд в центре бочонка. Но, как уже упоминалось по отношению к реактивному огненному шару, КПД дымного пороха просто не позволят двигаться подобным образом снаряду. Какой из всего этого вывод? А вот какой. Военные кодексы и арсенальные книги Высокого Средневековья, сохранившиеся до наших времен, являются крайне ценными артефактами, содержащими в себе источник на материальную часть для военной реконструкции. Но, как и с любым источником, будь он текстовый, скульптурный или же изобразительный, с ними нужно обращаться осторожно. Довольно часто средневековые авторы, не смотря на серьезность их работ, дают выход своему буйному воображению, заблуждаясь сами и вводя в заблуждение потомков. Часть же их идей просто опережала свое время, и, в связи с недостатком знания и материалов, не смогла быть реализована, но легла в основу современных изделий. Список литературы: W. Boeheim. Handbuch der Waffenkunde. Das Waffenwesen in seiner historischen Entwicklung vom Beginn des Mittelalters bis zum Ende des 18 Jahrhunders. Leipzig, 1890. Rainer Lang, Franz Helmet and his «Buch von den Kunsten probierten. Wiesbaden, 2001. Mitch Fraas. A rocket-cat? Early Modern Explosive. Penn Libraries Blog, 2013. Инженерные войска города-фронта. Сборник воспоминаний ветеранов инженерных войск. Ред. генерал-лейтенант-инженер Ф. М. Грачев и др. Л., Лениздат, 1979; Фото — Андрей Бойков http://ludota.ru

Продолжение темы, которую мы начали тут http://arkaim.co/topic/1927-194-artilleriya-pervye-shagi/ Рибодекин Между открытием пороха и применением его на войне минули столетия. Первоначально, он имел мало сторонников в Европе. И потому пороховой джинн был выпущен не жителями, а завоевателями Европы. Было это в середине ХIII в. Понятие о героическом у монголо-татар сильно отличалось от рыцарских иллюзий Запада. Зная свои недостатки и слабости, как воителей, они стремились, как сказали бы сейчас, «повышать личную эффективность». Но, тем не менее, вскоре Европе пришлось отказаться от старых принципов и идеалов — слишком налицо были выгоды и достоинства пороха. Причем, как для рядового солдата, стремящегося любой ценой сохранить свою жизнь, так и для полководца, цели которого глобальнее. Фрагмент фрески в Ораторио деи Дишиплини г. Клузоне, Ломбардия, XV в. Постепенно, огнестрельное оружие прочно вошло в европейское военное дело. Стволы полевых орудий становились длиннее и дальнобойнее, ручной же огнестрел становился компактнее и точнее. Стала появляться систематизация, а значит возникли кодексы и арсенальные книги по огнестрельному оружию, призванные упрочить ее в умах. Средневековым пушкам придумывались новые формы. Одной из них стал рибодекин. Залп из сорока стволов Все достоинства средневековых пушек серьезно снижал один серьезный недостаток — малая точность и слабая разрушительная сила снарядов. Решением этот проблемы для малых полевых калибров стало увеличение числа стволов. Соответственно, вырастала и скорострельность таких орудий. Около середины XV века появляются так называемые «органы смерти» (нем. Totenorgel), первые из которых появились в арсеналах армий Священной Римской империи. Фрагмент Арсенальной книга кайзера Максимилиана I, Инсбрук, 1502 г. У изображенного в «Zeugbuch Kaiser Maximilians I» (Арсенальной книге императора Максимилиана I) подобного орудия могло быть до сорока соединенных вместе стволов, установленных на единой станине. Для мобильности она снабжалась колесами. Залп производился с помощью общей затравки или по отдельности, посредством фитиля. В «Zeugbuch» говорится: «…и ими следует пользоваться около ворот и там, где неприятель готовится к штурму, они полезны также в вагенбурге». Оскалившиеся пушки В чистом поле артиллерийская система типа totenorgel была крайне уязвима. На помощь пришла античность, которая серьезно влияла на гениев Высокого Средневековья — причем не только в искусстве, но и в военном деле. Многоствольные средневековые пушки стали снабжать косами и лезвиями, на манер античных боевых колесниц. Так на полях сражений начинают править бал рибодекины (ribaudequins). Количество стволов, при сравнении с «органами смерти» Максимилиана I было уменьшено, зато появился рикошетный щит, а так же всевозможные пики и косы. Миниатюра из «Инвентарной описи», Инсбрук, 1511 г Одно из самых ранних упоминаний рибодекина относится к арсенальной книге города Брюгге и датировано 1435 годом. В составе арсенала Брюгге числилось «6 рибодекинов с каморами, выкрашенными в красный цвет». Сражении при Гавере (1453 г.) началось упоминается артиллерийская перестрелка между бургундскими и гентскими веглерами, рибодекинами и кулевринами, которой началось само сражение. В 1458 г. арсенал города Лилля насчитывал примерно 194 единицы подобного оружия. В учетных ведомостях Лилльского арсенала на 1465 г. содержится сразу несколько записей, дающих представление о характеристиках рибодекинов: «1 200 камней в 2 дюйма, отправленные для нужд армии из Лилля в период с 22 мая 1465 по 27 января 1466, для рибодекинов артиллерии», «4 повозки с рибодекинами, из которых 3 с 2 «флейтами» (flaigeoz) и 1 с 3 «флейтами»», «5 деревянных повозок, называемых рибодекинами, снабженные дышлом, колесами, площадкой и павуа». Любопытно, что во времена Карла Смелого (1433 — 1477 гг) именно бургундскими войсками рибодекины практически не использовались. Однако в конце XV – начале XVI вв. эти орудия пережили настоящий «ренессанс» и в большом количестве появились в немецко-испанских войсках. Гигантский рибодекин Монха Создать на основе рибодекина поистине непобедимую боевую единицу попытался немецкий военный инженер Филлип Монх (Philipp Mönch). Для этого он обратился к любимой германской теме гигантизма. В своем труде «Kriegsbuch» (1496 ), Монх изобразил и дал описание чего-то, более всего напоминавшего танк Леонардо да Винчи. Огромный рибодекин, движущей силой которого является не пара пехотинцев, а четверка волов. На себе этот агрегат несет орудия среднего и близкого к главному калибров. А помимо лезвий и пик имеет еще и таран для разрушения преград. Фрагмент гравюры из «Kriegsbuch» . Philipp Mönch, 1496 год По задумке Монха, подобный рибодекин должен быть по максимуму автоматизирован. Но в своем кодексе он не дает понять каким именно образом это может быть сделано. И, нет фактов, подтверждающих применение столь огромных средневековых пушек. Соблазнительная система автономного органного орудия на протяжении четырех столетий не оставляла в покое умы инженеров, обретая довольно разные, зачастую весьма причудливые, виды. Результатом изысканий стало появление во второй половине XIX века митральезы – злобной прабабки современных пулеметов. Знаменитый «пулемет Гатлинга» из компьютерных игр. Правильное название — скорострельная пушка системы Гатлинга образца 1862 года. По-французски — Mitrailleuse Gatling («митральеза Гатлинга»). Фото из Артиллерийского музея. Санкт-Петербург. Фото: Дмитрий Якушев и из соц. сети «ВКонтакте» Стрельба из локтя Трактат «Краткое изложение военного дела» античного римского военного историка и теоретика, Публия Флавия Вегеция Рената был крайне популярен в Средневековье. Вегеций — именно так, сокращенно, звучит его имя — не только сделал обзор современного ему военного искусства Рима, но и разработал ряд предложений по реорганизации армии. Труд получился крайне фундаментальный. В него вошли система боевой подготовки римских легионеров, вооружение и строевая подготовка, тактика и советы по ведению войны, организации обороны и осад крепостей, а так же советы для полководца, сражающегося в море. В силу того, что сам трактат состоял из четырех частей, в средневековой Европе он существовал под названием «Четыре книги о рыцарстве». Каждый, более-менее значимый правитель имел свою собственную версию «Четырех книг». Но эти версии часто дополняли и исправляли труд самого Вегеция в области политических акцентов и технических приспособлений. Причем часто они оказывались столь круты, что имена дополнителей впору было ставить на обложку. Так, в версии «Vier Bücher der Rytterschafft» (1511) из Ирфурта, в редакции некоего Вильгельма Биретта (Wilhelm Birett), изображены и описаны весьма интересные средневековые пушки — предметы, явно неизвестные Вегецию. Одно из первых удивительных изображений артиллерийского орудия в трактате – это «локтевое орудие» (Ellenbogengeschütz) (см. рисунок ниже и слева). Нестандартная V-образная форма обуславливается попыткой увеличить скорострельность. Предполагалось, что пока из ствола, направленного вертикально, производится выстрел, ствол, направленный горизонтально заряжается. Не известно, применялась ли эта идея владельцем этой версии «Четырех книг о рыцарстве», но отсутствие изображений подобных орудий в других кодексах и среди сохранившихся артиллерийских парков говорит о том, что идея подобной скорострельности не нашла отклика среди артиллеристов. Вторая средневековая пушка, украшающая собой «Vier Bücher der Rytterschafft», приведена на следующем рисунке. Она напоминает стреляющую башню из одной старой компьютерной игры — видимо создатели были не чужды военной истории. Впрочем, это не просто пушка, а целая артиллерийская система из восьми мортирок на вращающемся диске! Предполагалось, что она позволит использовать целых два режима огня. Первый — вращение стволов, что придаст ей невероятную для своего времени скорострельность. Второй — при отключенном вращении, позволит одновременно вести огонь в нескольких направлениях. Нам увы не известно, применялось ли подобное на практике. Но именно по такому принципу, спустя четверть тысячелетия, была изготовлена мортирная батарея А.К. Нартова: http://ludota.ru

Железный шлем с вепрем из Нортгемптоншира В 1997 году в графстве Нортгемптоншир (центральная Британия) было обнару­жено захоронение богатого мужчины из племени англосаксов. Напомним: англосаксы, а вернее англы и саксы, это племена, которые отвоевали Британию у кельтов и в конце V века окончательно обосновались на острове. Там они смешались ещё сильнее, поэтому их и называют в одно слово — англосаксами. Несколько слов о могиле, найденной в Нортгемптоншире. Судя по предметам, сопровождавшим покойника, он был высокопоставленным воином и жил в VII веке нашей эры. Не каждого в то время хоронили вместе с мечом и шлемом, потому что далеко не каждый мог себе их позволить. Про меч как-нибудь потом, а вот о шлеме расскажем прямо сейчас. Общая схема сборки Шлем представляет собой железный купол, собранный из пластин и металлических полос. Между собой они скреплены с помощью «ребер» — узких валиков из железного же прутка D — образного сечения. Ребра проходят от виска к виску, и от затылка ко лбу, переходя в наносник. Венец можно назвать очень широким, к нему приклепаны четыре цельнокованые пластины, которые и формируют купол. Нащечники и назатыльник Для защиты висков к венцу же присоединяются нащечники в форме полумесяца, с узкой окантовкой. В качестве их крепления использованы простые проволочные петли. Посередине каждого нащечника — клепка, с помощью которой фиксиро­вались полосы, позволяющие завязать нащечники под подбородком. Затылочная часть шлема получила повреждения, вероятно, при распашке поля плугом. Судя по отверстиям на венце, к ним крепился назатыльник. Его конструк­ция могла быть составлена из металлических полос или прутьев, присоединенных с помо­щью колец. А могла быть и простой кольчужной шторкой, как на других шлемах подобного типа. Давайте сравним: реконструкция шлема из Нортгемптоншира с восстановленным назатыльником: И уже известный нам шлем с улицы Коппергейт (второе название: шлем из Йорка). Это еще один англосаксонский шлем, современник и близкий родственник шлема из Нортгемптоншира. Судя по украшениям — весьма богатый родственник. Глядя на него, хочется предположить, что на шлеме из Нортгемптоншира тоже должен присутствовать богатый орна­мент. Однако его следов не обнаружено ни на наноснике, ни на надбровьях — только лишь узкая окантовка. Да и та — из железа, которое тогда, впрочем, весьма ценилось. Фигурка кабана на шлеме Самой примечательной особенностью данной находки является фигурка вепря, закрепленная на макушке, на перекрестье двух гребней-валиков. Конечно, именно на этой реконструкции именно этого шлема она не слишком похожа на кабана. Однако это и не оригинал. Нашлемные фигурки кабанов — довольно известная «фишка» шлемов Темных веков. Изображения вепрей встречаются и на вендельских шлемах в Скандина­вии. В Британии же, помимо этого шлема, есть только один подобный артефакт — шлем из кургана Бэнти Гранж в Дербишире, обнаруженный в 1848 году. На­ходки увенчанных фигуркой зверя элементов защиты очень значимы, потому что в таких литературных памятниках Темных Веков, как «Беовульф», содержится много упоминаний фигурок вепря на макушках шлемов. Вепрь символизирует силу и посвящен богине Фрее (в равной степени вероятно, что богу Фрейру). Шлем из Нортгемптоншира — очень интересная и редкая находка. Кро­ме него, найдено ещё три подобных шлема того же периода — в Саттон Ху, Бэнти Гранж и Йорке. В следующий раз мы расскажем об одном из них. Источники “Wollaston: The ‘Pioneer’ burial”. Ian Meadows, Current Archaeology, 154. http://ludota.ru

Однолезвийный меч: Дания. Отверстие в клинке Запись в учетной книге Национального музея Дании гласит, что этот меч поступил туда 1 октября 1942 года. «Был найден во время работы землеройной машины» — вот как об этом написано сотрудниками музея. В записях так же указано, что кроме меча были найдены изделия из оленьего рога, но это могут быть несвязанные между собой находки. Все это богатство было случайно обнаружено на старом броде в маленькой речушке Туд между Хайнингом и Несби. Клинок На клинке, который утратил около 3 см от своего острия, нет никаких следов узорной ковки или гравировок. Металл его имеет линейную структуру с волокнами, параллельными клинку. Местами можно увидеть участки с расслоением, которые говорят о включениях шлака. Эфес Надо сказать, что хотя украшения рукояти далеко не в идеальном состоянии, но тем не менее сохранны примерно на 80% Перекрестье имеет традиционную форму, напоминающую лодку. Его боковые части украшены инкрустацией латунью в виде полос, параллельных клинку. На верхней и нижней части также закреплены тонкие пластины латуни. Нижняя сторона перекрестья практически не тронута временем. Верхняя гарда и навершие украшены схожим с перекрестьем образом. С одной стороны сохранность украшений в районе 60-70%, с другой в районе 100%. Нижняя часть верхней гарды практически полностью закрыта пластиной латуни. Две заклепки соединяют ее с навершием. Размеры однолезвийного меча из Дании Тип по Петерсену — Н, по Уилеру — II. Общая длина — 94,7 см, длина клинка – 78,4 см. Длина перекрестия – 8,7 см, Длина рукояти — 9,9 см Точка баланса – 16,5 см от перекрестья. Место обнаружения – Река Туд, старый брод между Хайнгом и Несби, Дания. Состояние — клинок сильно проржавел, в одном месте даже насквозь – ближе к рукояти имеется отверстие. Рукоять в хорошем состоянии. Хранится в Национальном музее Дании (Копенгаген). Датируется концом IX века. http://ludota.ru

Однолезвийный меч: редкий клинок из Норвегии Меч, о котором пойдет речь далее, так же, как и многие его собратья, имеет загадочную историю. Предположительно, он был найден в 1909 году на ферме Северный Архус в округе Яртдал, графства Телемарк в Норвегии. Меч вернулся к нам – и это весьма частая история – при проведении земляных работ на вершине и у подножия холма. Вполне вероятно, что по незнанию рабочие успели перемешать содержимое сразу двух или более совершенно разных могил. Сейчас уже невозможно установить, к какому погребению принадлежали те или иные вещи. Даже толком неясно, сколько всего было там могил. Помимо меча, свет увидели два топора, четыре наконечника для стрел, нож, деталь конской упряжи, два серпа и детали ткацкого станка. Эфес меча Перекрестье в форме лодки необычно маленькое и легкое для однолезвийного оружия, оно нанизано на широкий, резко сужающийся хвостовик. Если не считать маленькой трещины с боку, то оно находится в превосходном состоянии. Отлично сохранилось красивой формы навершие, так же слегка подъеденное ржавчиной. Известный знаток каролингских мечей Ян Петерсен заявлял, что мечи этого типа одни из наиболее тяжелых среди всех своих современников. Так как публикация его книги пришлась на 1919 год, то ему было известно о 110 экземплярах – 40 обоюдоострых, 67 однолезвийных и еще трех, у которых количество лезвий установить невозможно. Кроме того, тип С имел широкое распространение по всей стране, но ни один из мечей, задокументированных Петерсеном не отличался лезвием узорной ковки. Размеры однолезвийного меча Общая длина меча: 92 см. Длина клинка: 76 см. Ширина клинка: 5 см. у перекрестья, 4 см у кончика клинка, перед изгибом. Длина перекрестья: 8,3 см. Длина рукояти: 9,4 см Датировка меча: IX – начало X века Тип по Петерсену: С Тип по Уилеру: II Сейчас хранится в Университете древностей в Осло. Узорная ковка клинка Клинок, изящно сужающийся к острию (5 см у перекрестья и 4 см у изгиба острия) находится в превосходном состоянии. Практически по всему клинку можно разглядеть великолепную узорную ковку – несмотря на тысячу лет, прошедшую с тех пор, она сохранилась практически в первозданном виде. Узорная ковка на основной части клинка переходит в добротную и прочную режущую кромку. Но вот сама кромка, кажется, выкована без узоров и также состоит из пучков продольных стержней. На клинке искусно проделан дол, чтобы облегчить вес оружия, сделать его прочнее и легче одновременно. Узорная ковка на клинке превосходна – это один из лучших ее образцов, а вполне возможно, что и лучший для данного периода. Узор напоминает изгибающиеся потоки воды в маленьком ручейке. Ближе к концу клинка меч поврежден коррозией, но это позволяет оценить структуру клинка. Таким образом, этот меч еще более интересен для исследователей. http://ludota.ru

Однолезвийный меч норвежских викингов Боец клуба «Серебряный волк» с однолезвийным мечом в руках. На поясе у него скрамасакс в черных кожаных ножнах, окованных медной полосой. (Фотосессия в Государственном историческом музее, Москва. 2008 год.) В раннем средневековье у меча был опасный и кровавый конкурент — большой боевой нож, который назывался сакс. К девятому веку сакс развился в боевой нож, он же скрамасакс, и однолезвийный меч. То есть оружие с длинным, заточенным с одной стороны, клинком, снабженное гардой и навершием. Норвежские викинги часто предпочитали его обоюдоострым мечам. Интересно что иногда историки называют однолезвийными мечами любые большие ножи. Отчасти это верно: ведь каждый такой клинок мог быть когда-тополноценным мечом – но с костяными навершием и гардой. Кость, как и любой органический материал не слишком устойчива ко времени, поэтому до наших дней дожили только несколько мечей с костяными наборами. Меч короля Венгрии Стефана, жившего в Х веке. Его рукоять и гарда сделаны из слоновой кости. Увидеть это оружие можно в Сокровищнице собора Св. Вита в Праге. Но как говориться, не пойман — не вор. Поэтому здесь мы поговорим про те мечи викингов, которые сохранили свой вид до наших дней. И благодарить за это стоит религию, оставившую нам массу языческих захоронений. Благодаря им, мы можем увидеть меч короля или известного воина почти таким, каким он был при жизни своего владельца. Иногда меч погибшего воина сгибали, как бы убивая, чтобы оружие переместилось на тот свет, и сопровождало своего хозяина в мире мертвых. Впрочем, к нашему счастью, изуродованные клинки попадаются не всегда. Один из мечей викингов, испорченный перед погребением. Некоторым из них приходилось еще хуже! По форме гарды с навершием однолезвийные мечи викингов ничем не отличаются от обоюдоострых мечей. Они также относятся к каролингскому типу меча, который был в ходу на протяжении всей эпохи викингов – с 9 по 11 века. Носили их в ножнах на портупее, причем подвес меча, скорее всего, был одинаковым как для однолезвийного так и для обоюдоострого мечей. На изображениях той поры мечи викингов располагаются в деревянных ножнах, на ремне, который переброшен через плечо. Таким образом они висят вдоль левого бедра. Однолезвийные мечи викингов. Верхний – с наиболее популярной у норвежцев формой навершия. Вообще находки однолезвийных мечей распределены на карте очень и очень неравномерно. Вот что пишет о них один из отцов оружиеведения Эварт Окшотт: «Больше всего их было найдено в Норвегии 9 века. На Британских островах они встречаются в тех местах, где норвежцы совершали свои набеги в ранний период: на Оркнейских и Гебридских островах (четыре образца находятся в Шотландском национальном музее, Эдинбург) и в Ирландии (пятнадцать штук или более в Национальном музее в Дублине). Норвежцы готовятся к нападению. (Фрагмент планшета художника А. Макбрайда, опубликованного в энциклопедии И. Хита «Викинги». Москва. АСТ-Астрель, 2004 год) В Англии, на которую, по большей части, нападали датчане, найден только один экземпляр, да и это не точно. Однолезвийный клинок из Темзы (Мортлейк) выглядит норвежским, и возможно, что у него была одна из этих рукоятей. Тип этот был в употреблении приблизительно с 775-го по 900 г.» Интересно, что на территории России однолезвийных мечей не найдено. И это при том, что норвежцы часто нанимались служить русским князьям, а значит их оружие должно было как-то проявиться и у нас. Скорее всего, дело в том, что по пути на Русь викинги успевали трижды сменить все свое на чужое. Это было вполне в их духе. Думаю, немного позже я расскажу и об этом. …Зато находками однолезвийных мечей пестрит берег Балтики. В странах Балтии найдено более десятка мечей, которые не встречались нигде более — их называют антенными мечами. Они называются так из за характерной формы навершия, а вернее, второй гарды, закрученной по спирали внутрь. Как такового навершия у них попросту не было. Балтские мастера ковали их в конце 10-11 вв., то есть тогда, когда эпоха викингов с однолезвийными мечами практически завершилась… Антенный однолезвийный меч 11-го века, найденный при раскопках в Паланге, Литва. Длина меча 80 см, ширина клинка – 3,5 см, толщина клинка – 0,5 см. Положен в могилу в ножнах, со временем сгнивших. О них напоминает нам только бронзовая оковка, лежащая на кончике клинка. Однолезвийные мечи были и раньше викингов и гораздо позднее. Ими сражались древние греки, жившие за много веков до викингов. Их любила европейская пехота, воцарившаяся на полях сражений в 15-м веке. Ими не брезговали даже рыцари. Однако никогда больше жажда славы, странствий, и золота не сияла в них так сильно, как тысячу лет назад. В эпоху, когда морем владели викинги. Литература: Э. Окшотт «Археология оружия. От бронзового века до эпохи Ренессанса» Я. Пирс «Норвежские мечи эпохи викингов» В. Казакявичус «Балтские мечи IX-XIII вв.» Д. Алексинский, К. Жуков, А. Бутягин, Д. Коровкин «Всадники войны. Кавалерия Европы». И. Хит «Викинги» (Военно-историческая энциклопедия «Элитные войска») http://ludota.ru

Почти мечи: боевой нож «сакс» В разных статьях и книгах про оружие, да и в беллетристике тоже, встречаются особые виды клинкового оружия — «саксы», «скрамасаксы» и «лангсаксы». Важно понимать, что все перечисленное — совсем не синонимы один другого. И вот, чтобы не путать кислое с пресным, кратко обсудим их все. Начнем с саксов. Британский сакс — человек и боевой нож Сакс — это нож, причем далеко не всегда боевой. Его название (по-староанглийски пишется «seax») полностью совпадает с именем целого народа — саксами. Заговорили о племени саксов очень давно, когда Римская империя уже трещала по швам, и германские племена делили земли современной Европы. Племя саксов разделилось на две группы — одни пошли в современную Германию и область, где они осели, называется теперь Саксония. Другие двинулись на север, и осели на острове Британия. Остров был относительно маленький, поэтому в процессе его завоевания саксы перемешались с племенами англов и ютов. Отсюда — англосаксы и (за пределами Британии) полуостров Ютландия. Кстати, южная часть Ютландии принадлежала герцогству Шлезвиг-Гольштейн. К его правителю (и королю Дании по совместительству) Кристиану Первому восходит родословная Екатерины Второй по линии матери. Но вернемся к саксам. Совсем не факт что сами они называли себя именно так. Настоящего имени этого народа мы не знаем, но зато нам известно, что древние авторы называли их в честь особых ножей, их самого характерного оружия. Про саксы саксов (да простят нас читатели за тафтологию) мы уже писали в статье «Боевые ножи англосаксов: оружие ближнего боя». Вкратце повторим ее тезисы: Маленький размер клинка был огромным преимуществом в ближнем бою, а в дальнем вполне хватало копья. Поэтому нет ничего странного в том, что саксы часто весьма скромны по размерам. Хотя если брать совсем уж маленькие клинки, то перед нами, скорее всего, бытовые или ритуальные ножи. Сакс был заточен не только под режущие удары, но и под колющие. В те времена доспехи были уделом лишь самых богатых или удачливых, получивших кольчугу из рук вождя за свою доблесть. Но даже кольчуга не могла противостоять мощному колющему удару сакса. Рукояти на боевых ножах саксов были из органических материалов — дерева, рога или кости. Поэтому они до нас не дошли, разложившись в земле. Датские саксы из Вимозы История ножей-саксов началась еще до Рождества Христова. Один из первых образцов был найден на территории современной Дании и датируется 350 годом до нашей эры. В той же Дании, на острове Фюн, был найден сакс, описанный Эвартом Окшоттом в книге «Археология оружия». Широкий, длиной 46 сантиметров, он известен как «сакс из Вимозы». Где-то между 160 и 350 годами нашей эры он вошел в число предметов, которые были опущены на дно озера Вимоза в качестве жертвы богам. Со временем озеро поросло торфом и все погруженные в его предметы лишились доступа воздуха, так что оно превратилось в большую консервную банку. Сейчас сакс из Вимозы хранится в музее и выглядит куда лучше многих мечей более близких нашему времени. Вообще этот боевой нож, почти меч, был весьма характерным для своего времени. Вот снимки других находок, сделанных в Вимозе. Обратите внимание на согнутый пополам сакс на следующем фото. Через несколько веков согнутые и скрученные мечи будут обычным делом в могилах викингов. Оружие убивали из тех же соображений, что и слуг покойного, а также его жен — дабы на том свете они оказались все вместе. Если присмотреться к ножнам,можно предположить, что когда то они были сшиты из куска кожи, а вовсе не собраны из дерева. Ход рассуждений такой. Сакс был согнут и в таком виде лежал в Вимозе долгое время. На саксе, около рукояти, сохранились остатки ножен, а если точнее — металлическое устье. Все остальное сгнило, не успев законсервироваться. Значит оно было либо деревянным, либо кожаным. Дерево вряд ли бы удалось так согнуть вместе с клинком внутри. Значит остается кожа. И еще одно фото — в завершение рассказа о древних саксах из Вимозы. На нем хорошо видны три точки крепежа деревянной рукояти — точно таким же способом сейчас собирают кухонные ножи. Саксы франков, украшенные золотом Саксы полюбились не только англосаксам и данам, но и франкам, предкам современных немцев. Да-да, немцев, а не французов, как может показаться из названия. Предками французов считаются галлы, один из самых давних противников Римской империи, те самые, от которых гуси Рим спасли. В эпоху Великого переселения народов, что навсегда разделила Античность и Средневековье, империя франков была самой настоящей сверхдержавой. Она располагалось на землях современных Австрии, Бельгии, Лихтенштейна, Люксембурга, Монако, Нидерландов, Сан-Марино, Словении, Франции, Швейцарии, Венгрии, Германии, Испании, Италии, Сербии, Хорватии, Испании. Археология франков обширна и весьма интересна. Находят франкские шлемы, копья и, конечно же, саксы. В отличие от своих коллег, они гораздо больше похожи на мечи, благодаря аналогичным эфесам. Вот два великолепных образца из музея искусств Кливленда, расположенного в стране, которая уж точно никогда не была частью империи франков. Однолезвийный боевой нож «сакс», датируется VI-VII веками. Изготовлен из железа и украшен золотом. Общая длина 54,3 см. На клинке — остатки устья ножен, вероятно сами они были изготовлены из кожи. Очень похоже на то, что кожа эта была покрыта тиснением или украшена каким-то другим способом. И еще один образец: Датируется он более уверенно — VII столетием, также заточен с одной стороны и украшен золотом. Часто эти саксы называют скрамасаксами. Возможно, более правильно, все-таки именовать их «франкские саксы» или «меровингские саксы» — в честь правившей франками династии Меровингов. А вот слово скрамасакс применять исключительно к скандинавским боевым ножам, имевшим хождение в раннем Средневековье. Именно им, скрамасаксам, а также мечам, заточенным только с одной стороны — лангсаксам, мы и посвятим вторую часть этой статьи. И да, самое главное. На Руси ножей-саксов не водилось. А вот скрамасаксы найдены, и не единожды. Почти мечи: скрамасакс Современная версия скрамасакса. Работа Григория Верижникова Сегодня мы возвращаемся к теме боевых ножей, которую подняли не так давно статьей о саксах. Как уже говорилось, существует три вида оружия с созвучным названием — сакс, лангсакс и скрамасакс. Про саксы — большие боевые ножи века эдак восьмого, мы рассказывали в первой части статьи. Про лангсаксы — однолезвийные мечи, столь любимые норвежскими викингами, у нас уже был целый цикл статей. Чтобы не повторяться, держите ссылку на все это богатство — http://arkaim.co/topic/1537-evropejskoe-klinkovoe-oruzhie-srednih-vekov/ Остаются скрамасаксы — длинные боевые ножи, имевшие хождение среди викингов. Вот о них и поговорим сегодня. Размеры скрамасакса Скрамасакс короче меча, но явно длиннее и толще любого средневекового ножа. Длина найденных скрамасаксов колебалась в районе 35-55 см. При этом, 10 сантиметров их общей длины уверенно приходятся на рукоять. Оружие таких габаритов давало преимущество в тесной схватке, например, во время резни в узких крепостных корридорах. То есть там, где обычный одноручный меч оказывался уже длинным и мешался. Скрамасакс — настоящий толстяк. Его ширина всего два-три сантиметра, зато толщина клинка в обухе достигает целого сантиметра. Это придает клинку жесткость и качества почти идеального пробойника. А вот рубить им не слишком с руки. Белорусские реконструкторы пробовали — и вот что из этого получилось: Второе оружие Вряд ли скрамасакс был основным оружием, скорее всего его использовали, когда требовалось оружие покороче. Например, воин с копьем — копейщик, может немало навредить на дистанции метра в два. Но стоит «взломать» его оборону и приблизиться на расстояние в полуметр, как он окажется совершенно беспомощным. В такой ситуации скрамасакс может спасти воина, и не один раз. А учитывая, что копье было весьма распространено среди викингов, легко представить масштаб проблемы. Еще один голос в поддержку «дополнительности» скрамасакса подает археология. Известно достаточно погребений, в которых встречаются одновременно и мечи и скрамасаксы. При этом они, видимо, никогда не исполняли чужих обязанностей — мясо за столом резали бытовыми ножами, которые находят в тех же могилах, что и скрамасаксы. Как крепилась рукоять на скрамасаксе? Теперь от истории с географией перейдем к уроку труда. Как рукоять крепилась на клинке скрамасакса? Фрагмент деревянной рукояти, утопленной в ножны скрамасакса. Их кожаная часть сгнила,осталась только бронзовая накладка. Скорее всего, перед нами не скрамасакс, а просто нож, однако оформление ножен в обоих случаях одинаковое. Сперва определимся с тем, какой была эта рукоять. Судя по находкам, чаще всего встречаются деревянные, хотя есть несколько ножей с костяными рукоятями. Рукояти украшались навитой на них серебряной проволокой. В качестве примера можно привести скрамасакс из Шестовицкого могильника на Украине, возле Чернигова. И хотя декор на рукояти не был обязательным условием, каждый скрамасакс по-своему уникален. Очень часто на конце рукояти ставились латунные «пятки» в виде шайбы, которые не только красиво завершали рукоять, но и решали вполне приземленные проблемы. Речь о правильной насадке рукояти. Вот как это происходило. Кузнец оставлял у клинка длинный хвостовик рукояти. Потом брал заготовку рукояти и насаживал ее на хвостовик, как на иглу. После того, как рукоять плотно и до упора садилась на хвостовик, его длинный конец получал ключевую роль. На него надевалась латунная шайба и хвостовик расклепывался, фиксируя рукоять на себе. Либо загибался красивой железной петелькой. В петлю потом можно было вставить кольцо и крепить на нем, например, темляк. Ножны скрамасаксов и стиль их ношения Ножны скрамасаксов заслуживают отдельной главки. Они совершенно не похожи на ножны мечей. Те делались просто, и вот как. Сперва вырезались две деревянные половинки ножен, в каждой выбирался канал для клинка. Затем половинки складывались одна с другой и обтягивались сверху тонкой кожей. Оставалось закрепить на клинке портупею и дело в шляпе. Со скрамасаксом было много иначе. Посмотрите на следующее фото. Вот как выглядит совершенно типичный скрамасакс — на примере образца, найденного на острове Готланд. Чтобы было понятно — вверху сам скрамасакс, внизу, под ним ножны. Когда-то они представляли собой кусок толстой кожи, который перегибался вокруг клинка и сшивался. Ножны сгнили, зато остались металлические накладки, которые ставились вдоль шва. Чаще всего накладки делали из бронзы, причем иногда — посеребренной. К накладкам крепились кольца, за которые ножны подвешивали на пояс. Вообще накладки ножен были благодатной почвой для украшательств. Вот крупный снимок скрамасакса из местечка Вендель в Швеции. Вернее, фрагмента его накладок: Нельзя не упомянуть находку из Бирки — древнейшего города на территории современной Швеции. В IX-X веках это был мощный торговый пункт, который связывал Север с Востоком, поэтому вполне объяснима находка там восточного доспеха — так называемого «ламелляра из Бирки». Но статья у нас про скрамасаксы, так что вот: Интересно, что почти все, найденные на Руси, ножны скрамасаксов украшены в том же стиле, в котором их украшали жители Средней Швеции. Развивая мысль, мы составили перечень скрамасаксов, найденных на Руси. Где на территории Древней Руси найдены скрамасаксы? Если сравнивать число найденных скрамасаксов на Руси и в Скандинавии, за последней останется явное численное преимущество. Всего найдено более 10 единиц этого оружия, причем разной степени сохранности. Юго-Восточное Приладожье Найдены 2 штуки, датировка обеих иэ-вторая половина Х века. Украина Шестовицкий могильник (12 км от Чернигова, Украина) — найдены 4 скрамасакса, датировка — Х век. Вот один скрамасакс: А вот другой: Поволжье Михайловский могильник (Ярославское Поволжье) — найден 1 скрамасакс, датировка Х век. Его общая длина 43 см, длина клинка, ширина лезвия 2 см. Тимирёво (Ярославское Поволжье) — в яме № 72 в 1977 году был найден скрамасакс в ножнах. Его общая длина 24 см, длина лезвия 18 см, ширина 2 см. Обратите внимание на очень короткий для скрамасакса клинок. Тимирёво (Ярославское Поволжье) — в кургане № 295 был обнаружен боевой нож в ножнах с бронзовой оковкой, общей длиной 36 см. Крым Херсонес (Крым) — найден 1 скрамасакс, датировка Х век Псков Псков — найден 1 скрамасакс, но есть и обратные мнения. Одно гласит, что это не скрамасакс, а коса, а второе — что это не коса, но и не скрамасакс, а просто большой интересный нож. Смоленщина Гнездовские курганы расположены в 13 км от Смоленска. В них обнаружено немало интесного, в том числе — из оружияя и доспехов. Так, в курганах найдены — не менее 3 скрамасаксов, но до сегодняшнего дня дожили только два из них. Они примерно одних размеров — длина клинка 40 см, а общая — полметра. Скрамасаксы довольно узкие — не шире 2,3 см., но как и полагается, весьма крепкие в обухе — порядка 1 см. в толщину. Источники Материалы «ТожеФорума» 1 томе «Древнерусского оружия» А.Н.Кирпичникова И.И.Блифельд «Древнерусский памятник Шестовицы» (на укр. языке); Е.Каменецкая «Правобережная Ольшанская курганная группа»// Смоленск и Гнёздово. М.1991. Н.Г. Недошивина. Предметы вооружения, снаряжение всадника и верхового коня Тимеревского могильника И. В. Дубов Северо-Восточная Русь в эпоху раннего средневековья. http://ludota.ru

Боевые ножи англосаксов: оружие ближнего боя Полторы тысячи лет назад, когда мечи были слишком дорогим оружием для большинства воинов, германские воины нашли универсальное решение. Сакс — так называется клинок, который можно было бы использовать в быту и на войне. Так же стали называть одно из трех германских племен, которое обосновалось в Великобритании. Истоки сакса трудно определить, но известно, что самые древние из них были найдены во франкских могилах V века нашей эры. Есть еще один термин, который используется современными авторами — скрамасакс. В русском языке это название закрепилось скорее за длинными ножами времен викингов, чем за коротким оружием германских племен. Но как бы то ни было, вот отличный пример скрамасакса из Темзы. На его поверхности видна англосаксонская руническая надпись. Справедливости ради отметим, что древние авторы эпохи Великого переселения народов не злоупотребляли этим словом. В текстах того времени об оружии под названием «скрамасакс» говорится только один раз. Это фрагмент «Истории франков», где ее автор Григорий Турский описывает покушение на короля франков Сигиберта в VI веке. По его словам, король был убит двумя молодыми людьми с помощью «ножей, называемых скрамасаксами». Какие рукояти были у саксов? Вот что пишет Ричард Андервуд, автор книги, посвященной англосаксонскому военному делу: «Клинок ножа-сакса оканчивается железным хвостовиком, на который крепилась рукоять. Она делалась из органических материалов, например, дерева, рога или кости, поэтому до наших дней практически не один сакс ее не сохранил». Большинство саксов имеют довольно короткие хвостовики, в среднем до 7 см в длину. Вероятно, рукоять сажалась на клей или хвойные клинья. Возможно, хвостовик нагревали и прожигали им рукоять — таким образом в Средние века будут насаживать рукояти на мечи. Какими были саксы? Выстраивается примерно такая классификация саксов: Класс A: Узкий / маленький сакс 5-го 6-го века Класс B: Широкий сакс 7-го века Класс С: Длинный сакс 8-го век Сакс в бою Если посмотреть на особенности формы сакса, становится понятно как его могли использовать в бою. Во первых, он достаточно компактен, поэтому даже самые длинные скрамасаксы можно было с успехом применять как в ближнем бою, так и в тесном пространстве. Острый кончик и форма всего клинка придают ему большую пробивную мощь, а режущий удар вполне вероятно мог даже защищенному кольчугой противнику причинить немалый вред. Что же до бездоспешного противника, то раны, нанесенные саксом, вполне могли быть не совместимыми с жизнью. Вывод Сакс должно быть был очень эффективным оружием, и потому распространенным. Популярность его может подтвердить любой археолог, проводивший раскопки в Англии. И это логично. Даже сейчас, когда известно и придумано огромное количество самых разных типов ножа, для своей личной защиты я предпочту именно сакс. http://ludota.ru

Закину сюда статью, используя которую писалась первая, а то вдруг ссылка умрет... Военные лучники в Невилл Кросс, 1346 Роберт Харди The Military Archery at Neville's Cross, 1346 ROBERT HARDY 26 августа 1346 Эдвард II с армией из английских пехотинцев и лучников и уэльсских лучников и копейщиков сокрушил значительно превосходящие силы Филипа Французского, на невысоком холме и в долине, простирающейся между Креси-эн-Понтье и Вадикурт. Победа была большим ударом по французам. Тысячи лонгбоуменов армии Эдварда, сохраняя совершенную дисциплину и выпуская стрелы так плотно и равномерно, что они падали как снег, превзошли в дальности стрельбы наемных арбалетчиков, посланных вперед французами, чтобы начать атаку, и затем отбили пятнадцать или шестнадцать отдельных атак конницы, или настолько дезорганизовали их, что хотя и подвергнутые сильному давлению, английские пехотинцы, борясь пешими, были способны удержать свои позиции. Французы покачнулись; король Филип, раненный в лицо стрелой, сбежал и принялся уговаривать своего молодого шотландского союзника, короля Дэвида, вторгнуться в Англию и совершить диверсию. Детали нападения шотландцев мы рассмотрим позднее. Эдвард, с редкой стратегической предусмотрительностью предвидел это обстоятельство, и оставил боеспособную армию, чтобы противопостоять вторжению. Кажется, эта армия под командой Генри Перси, Ральфа Невилла, архиепископа Йоркского, Лорда Моубрея и Томаса Рокеби, была сопоставима по малой силе с той, с которой Генрих V, шестьюдесятью девятью годами позже, столкнулся с мощной французской армией в Агникурте. Вероятно, что полные силы англичан в Невилл Кросс были приблизительно 6000 человек, хотя пропорция пехотинцев к лучникам была вероятно выше, чем в Агникурте, где было 1000 пехотинцев и 5000 лучников. Современник событий, Анонимный Хронист из Аббатства C-Мэри в Йорке говорит об армии из более чем 10000 лучников и пехотинцев, однако другие списки сообщают о чуть более чем 3000 боеспособных лучниках. Скорость, с которой англичане ответили на шотландскую угрозу предполагает, что по крайней мере большая часть силы лучников быстро переместилась, так что я склоняюсь к мысли, что число между 3000 и 4000 лучников от полного числа 10000 составляет пропорцию бившихся при Невилл Кросс. Таким образом, если бы общее число было около 6000, 2000 лучников казались бы вероятным количеством. Вопрос: насколько эффективны они были, и чего они могли достигнуть с их оружием в 1346 году? Дэвид Шотландский считал, что главные силы англичан находились за Каналом. Эдвард III, предвидя угрозу, обеспечил защиту, и хотя он вероятно забрал сливки и английских и Уэльских боуменов с собой, конечно же он оставил и в тылу силы лучников, с которыми нужно считаться. Согласно описанию сражения из письма некоего Томаса Сэмпсона, копии которого есть в Бодлиенской Библиотеке, Оксфорд, «дважды сражение становилось контактным, но лучники отбивали противника назад (deux fois se retrairerent les archers e communes de nostre partie, mais nos gents d'armes se combatierent e se continuerent durment bien tantq les arches e communes reassemblerent") Мы видим изображение отрядов лучников, которые возможно испытывали недостаток в числе и твердом единстве боуменов Креси, но которые однако достаточно хорошо бились и дисциплинированно и самостоятельно возвращались в сражение. Перед продолжением исследования эффективности оружия этих лучников короткая сноска: почему, в сражении при Дареме воинственный Томас Хатфилд, епископ Дарема, не участвовал в командовании? В это время он был с армией Эдварда во Франции, и когда в ходе сражения при Креси шестнадцатилетний принц Эдвард уэльский в авангарде, или английском правом крыле, был зажат французами, то принц послал за помощью к отцу, державшему большой резерв позади линии сражения. Король послал известный ответ, повелев мальчику самому выиграть свой бой, но позволил епископу Дарема с двадцатью рыцарями придти на помощь сыну. В моей книге Лонгбоу: Социальная и Военная История, впервые изданной в 1976, я писал: «Я полагаю, что мы не будем далеки от истины, если скажем, что в правление Эдварда III его лучники использовали лонгбоу 80 до 160 фунтов натяжением, достигая дальности выстрела в 300 ярдов.» Когда лучный мир дружно посмеялся над моим заявлением, я возразил, что мои догадки были основаны на оценке силы лука, которая будет лучше всего удовлетворять соответствию средневековой стреле, которую мы тогда имели, найденной в Вестминстерском аббатстве в 1878 году, которую я и моя команда замерили для оценки жесткости, или спайна, и веса, учитывая усадку и усушку. Результаты этих измерений предположили использование очень тугих луков, сравнительно с современными лучниками с лонгбоу, кто редко использует луки более сильные, чем 60-65 фунтов. Действительно, все находились во мраке до в 1979 года, когда неожиданный, почти невероятный случай начал разгонять темноту. Напомню, что затонувшая Мэри Роуз, обнаруженная в 1830, а затем потерянная из-за неточного эскиза, была открыта вновь в 1960 году. Судно вице-адмирала Генриха VIII, гордость его флота затонуло со всем экипажем в полном вооружении близ Порсмута, при рейде навстречу французскому флоту в проливе Солент летом 1545 года. В 1979 мне позвонила доктор Маргарет Рул, археологический директор Мэри Роуз траст. На ее столе, среди многих книг по судостроению, оснащению судна, вооружению судна и так далее, была копия «Лонгбоу...» .Начальство доктора сказало, «Разыщите и доставьте этого Роберта Харди.» Я помчался в Портсмут с профессором Питером Праттом и профессором Джоном Леви. Первый - Профессор Кристаллической Физики в Имперском Колледже Науки и Техники, с которым я работал над исследованием лонгбоу некоторое время; второй - Профессор Деревянных Наук, также из Имперского Колледжа, он уже был консультантом треста по деревянным судам. Главный водолаз всплыл за день перед нашим прибытием с длинной, довольно узловатой палкой с участка аварии, и доктор Рул опознала её как лонгбоу, один из 250, внесенных в список ведомости вооружения судна, поэтому срочно потребовались специалисты по лонгбоу для исследования. Действительно ли это был лук, или, как считали некоторые, древко пики? Это был лук, большой-пребольшой военный лук Тюдоров, почерневший от длительного погружения и покрытый устрицами, губками и другими подводные радостями. Наше волнение было неописуемо. Это был наверняка аутентичный военный лук такой ранней даты, и он имел очевидно здоровенную силу. Грубость его древесины не удивила нас, потому что трудно найти длинные чистые палки тисовой древесины без сучков и узлов, и это оружие было почти семи футов длиной. Был поднят следующий, и еще, и в скором времени - целая коробка, полная луков была поднята на палубу Слейпнир, судна, пришвартованного в районе аварии. Последовала новая полная коробка, и коробка за коробкой появились тысячи стрел. Мир знает, что Мэри Роуз, наконец освобожденная всех ее сокровищ, была поднята на поверхность в 1982 году, и в конечном счете выставлена на всеобщее обозрение в новом музее в Портсмутской гавани, неподалеку от места, где был заложен первый киль построенного Тюдорами военного корабля в 1509 году. Богатство поделок, поднятых со дна, и теперь выставленных в музее несравненно. Для нашей же темы мы должны отойти от строгой красоты оружия, отпечатка большого пальца в коробке с мазью, найденной в каюте парикмахера-хирурга, золотого жара монет, и сконцентрироваться на 138 полных лонгбоу, многих сломанных частей других луков, и тысячах стрел, которые были приготовлены для лучников на борту Мери Роуз в 1545 году, и которые теперь обеспечили нас неопровержимым доказательством навыка боуиеров и флетчеров Тюдоров, от чьих лучников требовалась огромная сила и постоянная практика, чтобы сделать луки серьезным военным оружием. Когда начались медленные процессы консервации, и древесина луков начала подсыхать, стало очевидно, что мы имели дело с мощным оружием, за пределами способностей большинства лучников нашего времени, и с полностью готовыми луками самого прекрасного вообразимого качества; ни один не был так узловат, как первый поднятый лук. Было очевидно, что все луки были сделаны из мелкослойной древесины тиса, расколотого радиально из бревен поперек заболони и сердцевины, что позволяет растяжимой заболони остаться на спине, или выпуклой стороне растянутого лука, а ядру находится ближе к центру бревна, так как ядро тиса лучше сопротивляется сжатию, и составляет живот, или вогнутую сторону лука. Древесина тиса, если используется в такой комбинации, является естественной пружиной, и неизвестна никакая другая древесина, превосходящая эту по сочетанию упругости и силы. Когда луки из сундуков были еще влажными, они имели вид почти новой древесины, хотя только после полного высыхания бледная заболонь приобрела истинный цвет, который каждый видит сегодня в тисовом луке, сделанном пятьдесят или сотню лет назад. Глубокий красновато- коричневый цвет живота проявился после многомесячной сушки, и последующих нежных промасливания и вощения, восстановивших их первозданный вид. При детальной экспертизе сломанных фрагментов возможно было установить, насколько разрушились клетки древесины на поверхности, но насколько функционально пострадали полные луки могла показать только проверка их эластичности и силы. Из узости годичных слоев, в некоторых случаях достигавших 100 на дюйм было ясно,что дерево росло чрезвычайно медленно. Это говорит о силе луков и иностранном источнике дерева; а средний радиус годичных слоев говорит, что лукоделы брали древесину более чем восьми дюймов диаметром. В течение долгих месяцев чистки и высушивания каждый лук исследовался и измерялся. Проводилась сложная система описания и идентификации для записи особенностей каждого оружия. Во многих случаях, на лучше сохраненных луках можно было увидеть или почувствовать на ощупь необычный навык и мастерство лукоделов в обращении со стругом или циклей, подобно тонким волнам на стеклянном стержне. Настолько уверены были лукоделы в обработке древесины, что они наверняка не чувствовали никакой потребности использовать современные шаблоны для изготовления луков, как принято теперь. Луки были найдены в разных местах судна, на верхней палубе, на морском дне, (упавшие или от более позднего разрушения рубки), на оружейной палубе, на нижней палубе. В одном сундуке было сорок восемь луков, в другом тридцать шесть, почти все в прекрасном состоянии после 437-летнего погружения. Быстрый приток ила объясняет хорошую сохранность, которая гораздо лучше, чем если луки бы сохранялись на воздухе, так как многие естественные древесные консерванты были запечатаны в анаэробных условиях. Сразу было замечено, что каждый лук, независимо от того, в каком он был состоянии, на одном или обоих оставшихся концах показывали видимое изменение цвета приблизительно на 5 сантиметрах. Это было ясным свидетельством, что наконечники первоначально были закрыты дополнителной накладной зарубкой. В то время рог был обычным материалом для таких накладных зарубок, и так как доказано, что рог погибает довольно быстро в условиях ила Солента, можно считать, что зарубки были из рога. Это подтверждается фактом по таковой тысячам восстановленных стрел, имеющих щель в конце зарубки, которая доходит до оперения и которая первоначально несла роговую пластинку с целью укрепления конца стрелы, но только одна или две все еще имеют в этом месте рог. Эти немногие остались в результате защиты, например обмоткой просмоленной нитью, от эффекта микробиологического распада и морской воды. Также известно, что среди всех находок на Мэри Роуз не сохранились никакие роговые детали, нет никаких роговых рукоятей, хотя очевидно, что таких изделий было много в 1545 году. Начну с письма, подтверждающего факт исключения, доказывающего правило. В июле 1997г. Мэгги Ричардс, помощник Мэри Роуз траст, написала мне письмо (цитирую): Я подумала, что Вы заинтересуетесь недавней находкой с Мэри Роуз, (MR97A0003). Это - роговая зарубка для лонгбоу! В прошлый четверг я разбирала комок, содержащий человеческие кости, когда натолкнулась на зарубку. Я поняла, что это был наконечник лонгбоу по его размеру и глубине метки для тетивы лука. Я рада, что моё предположение оказалось правильными, доктор Марк Джонс сегодня подтвердил, что это рог, и ищет лучший метод для сохранения. Я приложила рисунок в масштабе 1:1 для ваших отчетов. Комок был получен из сектора 5 верхней палубы. Неудачный индивидуум, чьи кости были сцементированы в комке, возможно был лучником. Помимо зарубки лонгбоу также был найден маленький фрагмент стрелы. Комок также содержал то, что могло возможно быть очень разрушенным дублетом. Я искала в базе данных лонгбоу с отсутствующим наконечником, но безуспешно. Я надеюсь, что эта информация будет интересна; это - положительное свидетельство использования роговых наконечников лонгбоу, в дополнение к обесцвечиванию концов лука. Это новое свидетельство конечно убедит любых оставшихся «сомневающихся», что луки Мэри Роуз - не заготовки для луков, но - действительно луки, готовые к использованию, как Вы заявляете в вашей книге Longbow. По мнению консультантов, эти лонгбоу Мэри Роуз, найденные разрозненно или в коробках на нижней палубе, были законченным оружием, готовым к использованию. Может показаться лишним такое очевидное заявление, но это необходимо, потому что в мире стрельбы из лука много сказано и написано, выражающего представление, что лонгбоу Мэри Роуз - не луки, а только заготовки, незаконченные и не готовые к использованию. Довольно причудлива идея, что военное судно, во время войны и фактически действующее против врага, можно отправить в боевой выход не с лонгбоу, но большим количеством незаконченных палок. Поводом для сомнения стало наше предположение о силе натяжения этих луков. В это было трудно поверить. Немногие поверили нам, когда мы впервые оценили силу, что луки Мэри Роуз имели от приблизительно 100 фунтов силы натяжения на 30 дюймах до 180 фунтов. Эти оценки были получены по компьютерной модели, изобретенной доктором Бобом Кои из Гронингенского Университета, которому мы сообщили точные размеры, и он в свою очередь просчитал первоначальную силу луков. Многие сказали, что такая сила невозможна, и что поэтому луки должны быть незакончеными, имея большее количество древесины и следовательно большую силу, чем будучи готовыми. То, что они закончены, теперь очевидно. К этому самому времени мы закончили три или четыре копии луков Мэри Роуз, или довольно «близкие» (так как результат диктует индивидуальность палок, истинная копия никогда не может быть получена), в которых мы учли все уместные детали. Когда реальная статистика этого оружия была внесена в компьютер Кои, их сила натяжения вышла с абсолютной точностью, так что мы были должны поверить им. Все луки были сделаны из древесины тиса, каждый из отдельной, выколотой, цельной палки. Качество древесины, ее плотность, чрезвычайная тонкость слоев в большинстве случаев, предполагает, что мы имеем дело с импортированными палками более прямого и более прекрасного качества, чем можно найти в мягком климате Британских островов. Большинство их импортировалось с Континента. Сомнения могут развеять несколько документов времени Генриха VIII с записями такого импорта или через Венецию в соответствии со специальным разрешением Дожа, или из других мест в соответствии со специальным мандатом Императора Максимилиана. Такая древесина собиралась из разных частей Европы - Испании, когда она не была нашим врагом, Италии, Австрии, Польши - где тис был высоким и мелкослойным, и где столетние деревья рубились и кололись на палки, чтобы удовлетворить военные потребности. Генрих VIII был вдохновителем военного использования лонгбоу, также как и пионером развития пороховой артиллерии. Он посылал агентов в Европу, чтобы выбрать самую прекрасную древесину тиса, выбирая одновременно тысячи лучших палок, которые были тогда найдены для Розы и Короны для экспорта в Англию. Заказы были почти всегда большие - один заказ был на 40000 палок, что были посланы в Англию через Венецию, известны даже имена пяти лукоделов, которые обработали 600 из этой конкретной партии палок в законченные луки, за которые им заплатили в целом 200f. 13s .4d., тогда как мастер-плотник зарабатывал 4d. в день и говядина стоила 2d. за фунт. После долгих и многочисленных экспертиз мы пришли к выводу, что луки выглядят точно так, как и сегодняшние лонгбоу в процессе использования и старения. При правильном использовании они показывают небольшой или заметный «набор», т.е. они остаются изогнутыми к животу, или дефлексивными; один из луков с палубы был конечно в использовании, когда судно затонуло, и тетива так или иначе прожила достаточно долго, чтобы зафиксировать лук в согнутом положении навсегда. Другие лежат почти прямо; но большинство луков в коробках показывают «рефлекс», изгиб к спинке, далекий от естественной формы лука. Вероятные причины этого искривления или естественные, лукоделы отбирали древесину с естественным изгибом к спинке, или факт что, когда заготовка выколота из недавно срубленного бревна, она имеет тенденцию к выгибанию. Результат получаемый в этом случае - древесина, поддерживающая оптимальную прямизну после длительного использования, что означает быстрое возвращение плечей от полного растяжения к исходному положению, в котором стрела оставляет тетиву. Чем быстрее это возвращение, тем больше способность лука бросать стрелу. Так как большинство упакованных луков - новые луки, они были вероятно предназначены для службы на земле, а не для военно-морского использования. Луки Мэри Роуз - без рукоятей. Нет никаких признаков любого покрытия, надетого на них, и надо согласиться, что рукояти не имел ни один лук. Приблизительное положение места «прохода стрелы» - выше положения ручки (для даже без отмеченной ручки, конечно само положение рукояти существует), и оно находится в очень многих случаях, обозначенных на луках Мэри Роуз гравировкой, наколками, и в некоторых случаях, маркировкой. Марки состоят главным образом из групп гравированных точек, как будто сделанных концом долота (возможно концом лезвия ножа), собранных в пары, тройки, пересечения, или подобные группы. Есть разнообразные круглые марки: простые круги, пересекающиеся круги, сегментированные круги, некоторые очевидно сделаны циркулем, один или два возможно трубчатой печатью. Есть разновидности крестов: ровные, и с точками в различных местах. Есть другие линейные марки, часто в сочетании с точками, иногда целые группы булавочных уколов до тридцати или более числом. Вообще кажется заметна разница между четкими марками, которые предполагают знак изготовителя или идентификацию, и более случайные маркировки, которые могли быть личными дополнениями. Но те луки, которые не помечены вообще, пятая часть из общего количества, кажутся неотличимыми от отмеченных луков. Хотя и трудно обнаружить стандарт в этих марках, они не обозначали характеристики лука; тис не поддается стандарту; нет двух дюжин луков точно 100 фунтов и двух дюжин точно 110 фунтов и т.д. Есть большее количество стандартных стрел предсказуемой длины; лук же по его природе специфичен и уникален, сначала в древесине, затем в руках лукодела, а потом в руках лучника. Есть иллюстрация в собрании рукописей Церкви Христа, Оксфорд, издание 1326 года, где показан замок, защищаемый двумя женщинами, одна использует массивный арбалет, другая столь же массивный лонгбоу. Мораль: обучение может сделать возможным почти всё. Что - нибудь дает основание предположить, что мощные луки, представленные в собрании Мэри Роуз были бы непригодны? Ответ должен быть нет. Если бы они были непригодны, их там не было бы. Так, если мы допускаем их годными к употреблению, разумно предположить, что существовали и люди, использовавшие их, специально отобранные и специально обученные? Ответ: очень многие. Скелеты, найденные в Мэри Роуз, могут несомненно быть связаны со стрельбой из лука, , и можно предположить, что лучники - большие люди, шести футов или около того ростом, и как описал их старший антрополог треста, исследовавший их как «огромные ... не обязательно высокие, но ширококостные”. Найденные на корабле скелеты содержат самый высокий процент деформаций костей, относящихся к использованию тяжелых луков. Даже с более легкими луками в современном спорте, это - плечи, предплечья и локти. Длина луков, от 6 футов до почти 7 футов предполагают людей от 5 футов 7 дюймов до более чем 6 футов ростом, и размеры стрел, со средним растяжением 30 дюймов подтверждают эти вероятные цифры (длина стрел - от 28 до 34 дюймов). Все больше и больше сегодня тех, кто приучает себя к лукам такой большой силы. Я знаю молодых лучников, которые могут пользоваться луками более чем в 100 фунтов, также как и тех, кто тренируется выпускать с достаточной точностью двадцать и более стрел в минуту. Соберите тех немногих в тысячи, и каждый начнет понимать подлинную идею огромной силы нашего корпуса лучников в течение долгих лет его военного господства. Какой вид людей мог использовать луки Мери Роуз? Молодые, здоровые люди с постоянной практикой, выбранные для хорошо оплачиваемой военной службы из нации, для которой стрельба из лонгбоу была второй природой в течение по крайней мере 250 лет; люди, кто вообще говоря пришли от интенсивного сельского труда, чьи тела и стойкость были конечно огромны по сравнению с силой среднего мужчины сегодня. В правление Генриха VIII военная стрельба из лука была в упадке. Мы можем сделать вывод, что в этих мощных луках, поднятых из Солента мы имеем вид оружия, которое использовалось в Босворте, в Тоутоне, в Агникурте, Пуатье, и в Креси и Невилл Кросс 200 годами ранее, чем лучники Мэри Роуз выплыли из Портсмута? Я не вижу никакой причины, почему мы не можем быть уверены в этом. Если регресс в использовании оружия изменяет что-нибудь в самом оружии, это будет иметь тенденцию конечно уменьшать силу, а не увеличивать её. Полагаю, что мы теперь можем увидеть и изучить почти 140 луков, которые представляют большой период военной стрельбы из лука. Луки Мэри Роуз были частью вооружения армии Генриха VIII, самого отличного лонгбоумена, обеспечившего своих лучников самой прекрасной древесиной большой длины; он был также новатором в использовании и развитии артиллерии. Мне кажется сомнительным, что он требовал от его лукоделов изготовления, или от его лучников использования более тяжелых, или более легких луков чем были до него в общем использовании. Из-за развития артиллерии мы могли бы ожидать спада в силе луков, также, как есть снижение пропорции лучников к другим войскам в составе его армии. Может ли иметь место снижение силы луков, если представлены луки 180-фунтовой силы натяжения? Мы можем предположить, что он потребовал большей силы, больших подвигов, чем он унаследовал из прошлого военной стрельбы из лука? Когда становилось все труднее нанимать и обучать лучников, маловероятно, что использовалось оружие непосильное для среднего числа обученных . Я не вижу никаких причин предполагать, что эти луки, которые мы имеем в 1545 году, сильно отличаются от военного оружия Столетней Войны. Поэтому я полагаю, что мы можем обсуждать использование и тактику этих войн по свидетельству того оружия, что мы обнаружили в Соленте. Мы теперь знаем из практических экспериментов (которые ни в коем случае не полны) что эффективный диапазон лука может превышать 300 ярдов, хотя не думаю , что намного. Это зависит от цели дальней стрельбы, и веса и конструкции стрел. Так что позвольте нам принять 300 ярдов как расстояние, на котором попадание стрел становится эффективным, и позвольте нам взять 2,8-3,3 унции (80-95 гр) как средний полный вес стрел, которые были бы выпущены на эти расстояния; стрелы с шиловидным бронебойным наконечником или маленьким бодкиным. Мы теперь знаем из практических испытаний, что требуется не только очень мощный лук, чтобы выпустить такие стрелы, но что выпущенные из сильного лука, такие тяжелые стрелы летят далеко и хорошо и обладают большой энергией. Учитывая пропорцию лучников к пехотинцам в Агникурте, или Креси, что сделали бы командующие? Желая им преимущества, я возьмусь дать ответ. В Агникурте англичане и французы занимали по фронту приблизительно 1000 ярдов; в Креси, где было задействовано больше людей, учитывая рельеф, из-за террас позволявший очень легко защитить центр, сплошной фронт вероятно был почти в милю. Если, как иногда утверждают, лучники были размещены только на крыльях построения, то в Агникурте было по крайней мере 300 ярдов фронта, на который могли нападать французы , неохваченные дождем стрел; в Креси было бы около 1100 ярдов. В чем же смысл? Нам остается единственное разумное суждение: что каждый «строй» в армейском построении, было ли оно двойным или тройным, имел свои собственные крылья лучников, развернутых с таким расчетом, чтобы закрыть фронт слева и справа от арьергарда до авангарда. Я верю, что лучники часто помещались перед линией на ранних стадиях нападения, и что для них существовали тренировки , чтобы они умели двигаться сбоку среди товарищей на крыльях, или позади пехотинцев, чтобы перестроиться при необходимости, вероятно не очень стоит верить, что эффективные английские лучники были развернуты только на крыльях полной линии сражения, и таким образом были неспособны охватить центр поля действия. Увы, нет никаких источников по таким тренировкам. Мы еще не знаем, как лучники стояли, или передвигались в формировании, как отдавались распоряжения для построений, или в реве и шуме сражения, но мы стремимся к заключениям здравого смысла, и руководствуемся чрезвычайно разумной фразой Альфреда Бурна «войне свойственна вероятность». Посмотрим на человека - лучника Столетней Войны. После Креси, большого поражения, с которым столкнулись французы, их галантность могла быть сбита тем, что арбалеты были перестрелены длинными луками. Арбалет того времени, с деревянными или сложными плечами, вероятно не был способен к выстрелу более 200 ярдов. Генуэзцев могло быть 6000, как пишут некоторые летописцы, и тем не менее результат сражения не изменился. Когда две таких армии встретились снова десятью годами позже в Пуатье, арбалеты на французской стороне, кажется, нанесли значительный урон, но не были конечно решающими. Они останутся в военном использовании, и изобретение стального лука очень улучшит их дальность и проникновение, и превратит их в оружие осады, или снайперский лук . В 1901 году сэром Ральфом Пайн-Галлвеем был испытан 400-летний арбалет, дострелив почти до 400 ярдов. Нет сомнений, что ко времени Агникурта арбалеты могли достреливать до 400 ярдов, и вероятно перестреливали лонгбоу, но с их увеличением силы прибавились осложнения в заряжании, и увеличилось безнадежное неравенство скорости стрельбы. Сегодняшняя проверка позволяет предполагать, что арбалет мог только быть заряжен и отстрелян дважды в минуту, в то время как квалифицированный лонгбоумен может, и без сомнения мог свободно выпускать до 20 нацеленных стрел в то же самое время. Есть достойное сравнение военной стрельбы из лука армий конца средневековья. К тому времени, когда винтовка достигла скорости стрельбы, равной скорости стрельбы лонгбоуменов почти шестьюстами годами ранее, большинство британских стрелков несли в поясах и сумках 150 зарядов каждый. Далее 100 зарядов на человека в обозе боеприпасов для каждого полка, еще 50 зарядов на каждую бригаду, еще по 50 в дивизии, и далее по 200 в парке боеприпасов резерва и в запасной колонне. Общее количество для пехотного стрелка было таким образом 550 зарядов. Длинная история пистолета, который заменил лук, показывает, что когда оружие стало более эффективным и способным к более быстрой стрельбе, число зарядов, предусмотренных на каждого солдата, увеличилось. В 1338 году королевским «артиллером» был Николас Коранд, он приказал однажды купить 1000 луков и 4000 пачек стрел, доделать то, что он не мог купить, и послать их со всей поспешностью Джону де Флету, хранителю арсенала короля. Пропорция стрел к лукам в этом случае будет или от 96 к 1 или до 120 к 1 в зависимости от того, содержали ли пачки в 1338 году 24 или 30 стрел каждая. Вот так или иначе - свидетельство, что лучник в кампании мог рассчитывать на 100 древков, более или менее, возможно пополняя их по мере необходимости и возможности. Я нахожу невозможным поверить, что командующие калибра Эдварда III и Генриха V, и остальные, потратили впустую огромный потенциал их пехоты, подводя в снабжении своих лучников достаточным количеством стрел. Достижения лучников показывают, что они имели, кроме исключительных случаев, достаточно стрел. Вслед за победами в Креси и Невилл Кросс, Эдвард III не имел никаких трудностей в сборе людей и денег для новой армии, чтобы осадить Кале и в то же самое время сдерживать любых французов, пытающихся напасть на него или освободить город. Ведомость его сил в Кале существует. В 1347году он имел конницу, насчитывающую 5340 и пеших всего 26963. Из них 20076 были лучники, 4025 из них - верховые. Великий хозяин 32303 солдат, должно быть, владел самой большой английской армией в то время. В пределах года Черная Смерть начала разорять Европу и Британские острова, убив возможно треть населения прежде, чем затихнуть, и прошло долгое время, прежде чем армии смогли вырасти снова. Но безотносительно размера армий, с этого времени пропорция логбоуменов в них была всегда столь же высока, насколько возможно. Доля 3, 4, 5 к 1 была обычна и иногда достигала даже 20 к 1. В большой степени лучник мог быть считаться заменой пехотинцу. Четырнадцатое столетие, в ситуации враждебности между Францией и Англией, являлось свидетелем появления своего рода национального сознания в Англии, это и антифранцузы и антишотландцы, и присоединившиеся уэльсцы. В этом контексте я отослал бы вас к профессору Прествичу (Три Эдварда), где он не только указывает, как был создан за столетие перед Невилл Кросс метод армейской организации. Говоря о Фолкерке (1298) он говорит: Теперь должным образом объединенная сила могла быть организована лучниками, обеспечивающими наступательную огневую мощь, и пехотинцев для рукопашного боя. К 1330-ым стандартное формирование являлось батальоном спешенных пехотинцев между крыльями лучников. Он продолжает: Говорили, что Джеймс Дуглас, что умер в 1330 году, так уважал английский лонгбоу, что он или отрубал правую руку или выкалывал правый глаз любому захваченному английскому лучнику. Официальный отчет времени Эдварда II описывает три вида луков: один из них «классический лонгбоу» , был два элла в длину, и стрелял стрелой (clotharrow) в ярд длиной.... Эти луки были сделаны из импортированного Испанского тиса, но родной тис также использовался... Вероятно, что самые тяжелые луки имели дальность до 400 ярдов, хотя реальная точность была маловероятна далее 200. Норма стрельбы десять выстрелов в минуту была возможна; постоянно повторяемое сравнение летописцев четырнадцатого столетия - то, что стрелы падали подобно снегу на поле битвы; но в отличие от снега, стрелы производили ужасающий шум, изумляющий людей и вызывающий панику у лошадей. В Дупплин Мур и Хелидон Хилл, лучники были способны скосить Шотландские отряды прежде, чем они приблизились к английским позициям, это - предвестники позднейших успехов Креси и Пуатье. И конечно, Невилл Кросс. Как говорилось, те, кого возглавляли два Эдварда в Креси, были армией, которая была частью норманской, частью саксонский, ангевинской и кельтской, но которая думала о себе как о целом, поскольку в Англии принимались усилия для объяснения людям, часто с кафедры проповедника, часто на рынке, что случилось, как идет война, почему могут вторгнуться французы или шотландцы, и почему Англия должна идти на войну во Франции. Война разрешила королю воспользоваться преимуществом желаний людей вне закона за многие виды преступлений, чтобы восстановить свободу в пределах закона. В 1339 и 1340 годах 850 чартеров прощения предоставлялись людям, служившим как солдаты или моряки. В год Креси предоставлялось на несколько сотен больше, и для службы в Шотландии в и Франции. Будет глупо слишком подчеркивать преступный элемент в армиях того периода, но порядка десяти процентов из тех, кто боролся за Англию, были условно прощеными преступниками, приблизительно три четверти из них вероятно были виновны в убийстве или непредумышленном убийстве. После большой победы в Креси, захвата Кале, успеха английского оружия в Гаскони и поражения Шотландцев в Невилл Кросс, любой английский командующий мог рассчитывать на пылкий натиск новичков, готовых искать удачу и товарищество на волне национального чувства. Захват важного француза мог принести выкуп, который обогащал солдата. После сражения или взятия города в изобилии хватало богатых одежд, оружия, мехов, золота и серебра, и вина... Известны постепенные изменения методов вербовки в английской армии начала четырнадцатого столетия и целого отчетного периода. В предписаниях о найме обычно упоминалось об одежде, «платье», «капюшонах», «одном костюме» на человека и так далее, и можно считать, был некий однообразный дресс-код, хотя детали такого костюма ограничены. Лучники, нанятые в Чешире и Флинте, должны были быть обеспечены шерстяными «короткими пальто и шляпами, наполовину зелеными и наполовину белыми, зелеными справа, белыми слева», и кажется, что каждая группа, завербованная из этих областей в правление Эдварда III, была одета так. Униформа иногда выдавалась в «призывных пунктах», иногда в Лондоне. Чеширские лучники, идя к Сандуичу для погрузки в 1346, оплачивались в течение периода их движения. Хотя не все округи обращались с их людьми так хорошо, Чеширская практика постепенно стала широко распространенной. В следующие годы новобранцам давали заработную плату шестнадцати дней заранее для поездки от Честера до Кале, и в 1355 году они имели заработную плату за двадцать один день, чтобы достигнуть Плимута. Очевидно авансовый платеж был приличный, при путешествии отряды должны были хорошо питаться без грабежей и воровства на дороге. Иногда округа оплачивали эти командировочные до определенного пункта, после которого обычно расходы оплачивал король. Договор для призываемых людей мог предусматривать марш к границам своего графства без оплаты, оттуда к месту посадки расходы оплачивало графство, и только тогда начиналась королевская оплата, даже если были задержки перед плаванием. В Ярмуте в 1340 году город 40 дней обеспечивал 30 судов с солдатами, и поставки продовольствия велись за счет города. Счета помощников шерифа показывают, что, кроме пищевых продуктов, на борт были приняты 60400 галлонов пива, доставленного Джоанной Хикксон, Питером Гримболпом и Джоном Гейтером (помощниками шерифа, следовательно горожанами) по стоимости 251F 13s 4d. Расчет - один галлон в день каждому человеку на судне. Со всего Уэльса и Англии прибывало оружие для войны - мечи, ножи, копья и пики, купленные и доставленные округами; наконечники стрел различных видов и веса; было 4000 штук из Честерского замка в 1359 году, 52s. 5d. за партию; наконечники были должны быть «хорошо сварены, и осталены на концах» ; постоянно требовались древки и перья, главным образом перья из гусиных крыльев, палки для луков и готовые луки. Более поздние заказы схожи с более ранними: в феврале 1417 года по шесть перьев с каждого гуся из двадцати южных округов должны были быть в Тауэре к 14 марта. 1 декабря 1418 года шерифам заказали собрать 1190000 гусиных перьев к Михайлову дню. Из года в год отправлялись распоряжения о замене запасов для лучников. Луки разделялись на два вида, «белые», которые стоили о 1s. 6d. каждый или 12 денье, и «окрашенные», которые стоили 2s. или 18d., более дорогое изделие. Никто не знает, что предполагают эти обозначения. Луки из тиса попадают в обе категории, так что если «белые» - довольно сырые, луки непродолжительной сушки, «зеленые» палки, которые в случае тиса имели бы сверкающий слоновый цвет на заболонной спинке, исчезающий с возрастом, то «окрашенные» луки подразумевают полностью просушенные палки, покрытые некоторым видом краски или лака, поскольку теперь нужно остановить высыхание последних остатков влаги в древесине, эти финальные десять процентов или около того, чтобы исключить пересушивание лука, становящегося слишком ломкими. Поскольку они собирались от местных изготовителей, луки были упакованы в холст, пучки стрел связывались для укладки в деревянные бочки. В свою очередь все складывалось в телеги и фургоны, которые нанимались для этих целей, закрывалось брезентом; телеги тянули от двух до восьми лошадей, и сопровождались клерками, которые хранили ведомости, сопровождали груз к арсеналу и получали квитанции об обмене. Заказы, отправленные в округи не всегда выполнялись за один рейс. Часть выполнялась раньше, а остальное обещалось выполнить как можно скорее; а некоторые заказы никогда не были полностью оплачены в срок. Тысяча пучков стрел, заказанных в Херефорде однажды сократилась до 363 пучков фактической поставки. Заказы не были постоянным ежегодным требованием. Во временах перемирия размещалось меньше заказов, но всякий раз, когда война возобновлялась, огромное количество стрел опять собиралось в Лондонском Тауэре. В 1356 году Гофмейстер Честера пишет, что «никаких стрел нельзя вывозить из Англии, потому что Королю там необходимо ... использовать все стрелы, которые могут быть найдены где-нибудь там», тогда же он был должен достать для Принца Уэльсского 1000 луков, 2000 пучков стрел и 400 гроссов тетив, немедленно реквизировать все доступное и проконтролировать, что производство продолжается, пока заказ не будет выполнен. Доступные оценки показывают, что в 1359 году, году новой королевской экспедиции после перемирия, округа доставили более чем 850000 стрел в Тауэр, приблизительно 20000 луков и 50000 тетив, что не включает уже существующие запасы, кроме того, заказы продолжали поставляться далее по всем пунктам, а большое количество оружия пошло прямо в соответствующие порты. Если принять идею относительно 6000 лучников, стреляющих полумиллионом стрел в одном из редких главных сражений, то производство миллиона стрел в год показалось бы слишком низким, но нужно помнить, что из миллиона выстреленных стрел немалая часть потом собиралась. Не каждая стрела, оставляющая тетиву в сражении, была потерянной стрелой. Проблема транспортировки сложна. Миллион стрел мог бы весить приблизительно 40 тонн, и в условиях плохих дорог и пересеченной местности перевозка багажа представляет большую сложность; но аргумент веса стрел, преполагающий, что их не везли в таком количестве не пройдет. Броню также нужно нести, палатки и шатры, продовольствие, запасные луки, оружие, серу и селитру, все оборудование полевых кухонь и т.д.. 40 тонн стрел, эти жизненные компоненты успеха английского оружия, возможно, было трудно транспортировать, но я совершенно уверен, что стрелы несли, и в большом количестве. Ко времени проведения кампании против французов Генриха VIII ,мы можем увидеть намного больше деталей транспортировки. Например в 1513 году его массивная армия вторжения проходила тремя колоннами так же, как и во времени Эдварда III, хотя пропорция лучников к другим солдатам снизилась к тому времени до трети, или менее. В одной из этой колонн было приблизительно 15000 людей, 90 транспортных средств для запасного оружия и оборудования. 5200 тюков везли по 400 в тринадцати фургонах; 86000 тетив в двадцати бочках были в двух фургонах; 240000 стрел требовали двадцати шести фургонов, порядка 10000 стрел на фургон. Возможно в этом случае, артиллерия и ее боеприпасы нуждались в больших фургонах, так, чтобы маленькие телеги использовались для транспортировки стрел, и возможно в прошлом, большие фургоны с большими упряжками волов или лошадей использовались для луков и стрел, что позволяло увеличить вес груза и уменьшить число транспортных средств. Так, какие факты и количества мы имеем относительно сражения в Невилл Кросс? Прежде чем оценить роль лучников согласно современным источникам, я возвращусь к профессору Прествичу. Я делаю так потому, что мне кажется, что в последних исследованиях он понимает рост роли лучников и их тактического развертывания в войнах 13, 14 и 15 столетий. В книге «Армии и Войны в средневековье: Английский опыт» он пишет: Тактическая роль лучников - удержать, замедлить и даже остановить вражескую атаку. Однажды развитая в четырнадцатом столетии, английская тактика боя обстрелом из луков с защитной позиции часто доказывала свою эффективность, и лонгбоу был истинным оружием победы в сражении. Лошади были особенно уязвимы к стрелам, но шотландцы обнаружили при Невилл Кросс, что стрельба из лука также оказалась эффективна против их пеших латных частей, сделав их борьбу с англичанами плачевной. Здесь вы видите часть аргументов и основную позицию лонгбоу в руках лучника в течение Столетней Войны. Добавьте к этому некоторые из упомянутых фактов о силе, дальности и проникновения оружия и его снарядов и картина станет значительно яснее, чем была прежде. Что мы можем добавить к подробностям Невилл Кросс из современных хроник и писем? Ответ печален - немного. Абсурдная библейская ода против Шотландцев Lanercost Chronicle поможет нам только с описанием начала сражения «в третьем часе» «стрелы, летели», "но немного англичан убито», и «почти целая армия шотландцев захвачены или убиты». Это противоречит полностью абсурдному заявлению, что король Дэвид Брюс имел с собой 10000 лучников. Если он имел даже третью часть этого, что же, спрашивается, они делали во время сражения? Анонимный Хронист аббатства C-Мэри в Йорке, вероятно доверяя тому же источнику, но обходящийся без оскорблений, помогает с местоположением: король Дэвид, говорит он, продвигался «от Beaurepaire (теперь Bearpark) ... по склону Невил Кросс около Дарема ... сын оказал гостеприимство третьей дивизии», и продолжает что Англичане, используя то же самое тройное разделение, провели множество «рыцарских поединков перед Невил Кросс». Письмо благодарности, посланное от Его Величества из Лондонского Тауэра через три дня после сражения говорит о победе англичан в Дареме. Письмо от приора Фоссора, однако, обеспечивает более точной информацией, и демонстрирует, что поединки перед сражением были между городами Дарем и Bearpark, и позволяет уточнить направления подхода каждой армии, а рельеф земли даже сегодня предлагает самые вероятные позиции каждой армии и направления атак, поскольку это было тогда открытой вересковой пустошью. Шотландцы двигались от Bearpark, англичане от епископства Оклендского через Меррингтон. Дэвид Смуртвайт из Национального Музея Армии, изучив поле битвы, при полной экспертизе источников и местоположения сражения по English Heritage Battlefield Report сделал следующее заключение (как об этом сообщает полковник А.H.Бум в «Большем количестве Полей битв Англии»): Позиции на Невилл Кросс находились на узком поясе приблизительно в 300 футов высотой (над уровнем моря*). На востоке возвышенность понижается до 200 футов; на западе - река Брауни, с крутыми берегами; сам хребет Невилл Кросс приблизительно 1000 ярдов шириной в его самом широком месте, и на этом месте англичане расположили три подразделения. Эндрю из Винтоуна в Orygynale Cronykil of Scotland, шотландский источник приблизительно 1420 года, но возможно более поздний , говорит The Inghs archerys come so nere That wyn to tharne welle nere mycht thai. Это, должно быть о стадии открытия сражения на шотландском правом фланге, обстрелянном англичанами, когда раздраженный английскими лучниками, сэр Джон Грэм попросил короля Дэвида Брюса разрешить переместить 100 рыцарей с центра на фланг, и получив отказ, попробовал атаковать самостоятельно и ... быстро вышел из действия. Вообще шотландский правый фланг имел неприятности с самого начала, кажется частично из-за «канав и dykes», последнее, возможно означает «стенки», они могли иметь отношение с границами Beaurepaire; и частично из-за крутых подъемов рельефа на западе и на юге, что должно быть, создавало значительные затруднения для шотландцев. Правое крыло шотландцев, побежденное, свернулось внутрь к центру построения короля Дэвида, где кажется имела место самая жесткая борьба. Одно время, когда сомкнулись силы правого крыла и центрального построения, говорит письмо Семпсона, дважды английские лучники и пехотинцы были вынуждены отступать, прежде, чем солдаты могли стабилизировать ситуацию «bien tant que les archers et comunes reassemblerent». Кстати, тот же самый источник говорит о длительности сражения от «обеда до вечерни» («Theure de noen tantq'a l'heure de vespres»), то есть с начала полудня до пяти или шести пополудни. Другие интерпретируют это как «полдень до вечерни» делая её шестичасовой битвой. Особенно интригует меня это двойное отступление лучников и другой пехоты. Почему они отходили назад? Скорее возможно, что после первого успеха они дважды отходили тактически, чтобы позволить английским пехотинцам удерживать позиции, в то время как они снова наполняли колчаны, или перегруппировывались для атаки фланга шотландского центра, что и случилось. Или английские лучники левого фланга отходили назад, чтобы закрыться от возможного охватывающего движения шотландского правого фланга? Задействованное количество участников подчинено обычному средневековому преувеличению, и мы будем вправе уменьшить его в значительной степени. English Heritage Reports предлагает 700 английских пехотинцев, плюс 10000 лучников, хобеляров и другой пехоты. Бурне предлагает схожее Агникурту число для англичан: за исключением 1000 пехотинцев и 5000 или 6000 лучников и других. Шотландцев считают приблизительно от 10000 до 15000, хотя есть дикие предложения удвоить это число. Наиболее ответственные переводчики предлагают, что шотландский правый корпус «сильно растягивался между Брауни на западе, и крутыми склонами, ограничивающими Кроссгейт Мур на востоке» и что « в ущелье к югу от Арбур Хаус места почти не осталось, поскольку шотландцы растянулись на поразительное расстояние» у английского левого фланга. Бурн думает, что английский фронт вначале был вероятно составлен почти полностью из лучников. Я думаю, что это весьма вероятно, также, как я думаю, что это вероятно и для современной оценки Агникурта - но это вернет нас к новому спору о тактике, местных командах, и дисциплине в последнем средневековом сражении, который не стоит начинать здесь. Что мы можем утверждать уверенно - то, что на ход сражения у Невилл Кросс сильно повлияла стрельба английских лучников, и не очень повлияла на него шотландская стрельба. Когда все в этой неопределенной вероятности заполнится простыми фактами исследований и экспериментов, полученных из того, что было дано находками Мэри Роуз, станет ясно видно, что в английском войске было высоко число верховых лучников быстрого перемещения (Ланкашир один выделил 960 конных лучников по сравнению с 240 пеших лучников) и что с их управляемой, убийственной стрельбой с 300 ярдов в начале сражения, когда тяжелыми стрелами они могли пробивать одежду и пластины брони, и растущим с уменьшением расстояния уроном, они способствовали красивой победе, которая отражает не только ужасную резню нападающих французов в Креси двумя месяцами ранее, но победу, которая будет повторена в Агникурте, в Вернуиле и других сражениях пока французы на научатся не нападать под массированный обстрел из луков с подготовленных позиций, и разовьют пороховую артиллерию, более дальнобойную, чем стрелы военных лучников. [ 80 фунтов = 36.2 кг; 100 фунтов = 45.3 кг; 150 фунтов = 67.9 кг; 180 фунтов = 81.5 кг; 200 ярдов = 182 м.; 300 ярдов = 273 м.; 400 ярдов = 364 м.] ARCHERY.RU

Как делали обувь в Нидерландах http://video.genfb.com/956960864352527

Накануне празднования Дня Победы уместно вспомнить имя человека, ставшего настоящим ночным кошмаром для бандеровцев. Они до сих пор так боятся одной его фамилии, что даже не рискуют ее упоминать. Для бандеровцев и неонацистов он стал «Неназываемым ужасом», а молодая бандеровская поросль вообще не слышала о советском герое, заслуженно названном «Волкодавом Сталина». Это именно он лично уничтожил двух вождей украинских националистов – Коновальца и Шухевича. Речь пойдет о генерал-лейтенанте Павле Анатольевиче Судоплатове. Одна биография этого незаурядного человека стоит того, чтобы по ней снимали блокбастеры. К сожалению, о его деятельности современному поколению известно немного. Постараемся восполнить этот пробел. Знание украинского языка, опыт, приобретенный в общении с украинским националистами во время гражданской войны, определили одно из главных направлений в работе Павла Судоплатова – борьбу с националистическим подпольем на Украине и организациями украинских националистов за рубежом. Самыми серьезными его операциями, в борьбе с украинскими националистами, являются уничтожение их лидера Евгена Коновальца и гауптмана СС, бывшего одним из руководителей батальона «Нахтигаль», известного зверскими расправами над евреями во Львове, генерал-хорунжего Романа Шухевича, возглавлявшего вооруженную борьбу бандеровцев против советской власти, после окончания войны, на Западной Украине. Одним из лидеров украинских националистов в экзиле являлся Евгений Коновалец. «Полковник» Коновалец, назывался полковником исключительно «за посадою», в действительности это был недоучившийся студент Лембергского университета, мобилизованный в австро-венгерскую армию и в конце 1914 года прошедший 4-х месячное обучение с присвоением звания кадета-аспиранта (фендрика). Еще в 1915 году кубанские казаки разгромили курень сичевых стрельцов в котором служил Коновалец и он вместе с остальными попал в плен и был направлен в Царицынский лагерь. Из лагеря он в 1917 году направляется в Киев, принимать участие в «вызвольных змаганнях». В том же году он становится командиром, созданного Петлюрой Галицко-Буковинского куреня. В это курень массово перли галичане, так как он занимался тем, что грабил киевских евреев и обучал мове русских жителей Киева. Позднее курень разросся до целой Корпуса сичевых стрельцов, которым продолжал командовать Коновалец. Корпус это был бит и красными и белыми. В 1920 году в боях с Красной Армией петлюровцы потерпели окончательное поражение, их остатки бежали за границу, вывезя с собой 200 вагонов награбленного добра. Бежал с ними и Коновалец. А 3 августа 1920 года в Праге была создана «Украинская военная организация» (УВО), костяк которой составили ветераны Корпуса сичевых стрельцов и возглавил ее Евген Коновалец. Зимой 1929 года в Вене создается еще одна организация - ОУН, вождем которой был избран опять Евген Коновалец. Все это время украинские националисты устраивали провокации против советской власти и убивали советских активистов. Все это уже изрядно надоело советским чекистам и они решили добраться до Коновальца. В 1937 году Коновалец был приговорен к смерти советским судом за то, что лично руководил расстрелом рабочих киевского «Арсенала». Во время встречи Судоплатова со Сталиным, тот заметил, что: «Это не акт мести, хотя Коновалец и является агентом германского фашизма. Наша цель — обезглавить движение украинского фашизма накануне войны и заставить этих бандитов уничтожать друг друга в борьбе за власть». Как мы увидим позже, это было очень верным расчетом Иосифа Виссарионовича. Операция была поручена Павлу Судоплатову, который проходит интенсивную подготовку, занимается немецким языком, учится владеть оружием и спецсредствами. Его планируют отправить за границу нелегалом, под прикрытием. У ГПУ было навербована целая куча осведомителей и помощников среди украинских националистов. Они так любят деньги и выпить, что шли на службу к тому, кто больше платит. Неважно, немец это, поляк или «москаль». В подпольной организации ОУН был агент ГПУ В. Лебедь, лично знакомый с Коновальцем. Именно через него и решено было внедрить Судоплатова. Его первая зарубежная поездка состоялась в Финляндию, куда он под именем Павла Анатольевича Яценко прибыл вместе с Лебедем, в качестве его племянника. Вскоре Павел Анатольевич дождался курьеров от Коновальца – Грибивского и Андриевского, прибывших в Хельсинки, чтобы проверить его перед встречей с главным оуновцем. Курьеры долго прощупывали Павла и пьянствовали, но наконец, решив, что есть еще «лыцари» на Украине, они повезли Судоплатова в Стокгольм. Оттуда они направились в Берлин, где на конспиративной квартире состоялась встреча Павла Анатольевича с Евгеном Коновальцем. Железная легенда Судоплатова и авторитет его «вуйка» Лебедя, вызвали полное доверие лидера ОУН. Вот, как вспоминает о встрече с Коновальцем сам Судоплатов: «Мои беседы с Коновальцем становились между тем все серьезнее. В его планы входила подготовка административных органов для ряда областей Украины, которые предполагалось освободить в ближайшем будущем, причем украинские националисты должны были выступать в союзе с немцами. Я узнал, что в их распоряжении уже имеются две бригады, в общей сложности около двух тысяч человек, которые предполагалось использовать в качестве полицейских сил в Галиции (части Западной Украины, входившей тогда в Польшу) и в Германии». К тому времени почти все руководство ОУН было завербовано немцами и находилось у них на зарплате. Кроме всего прочего, Судоплатов установил, что внутри ОУН ведется жесткая борьба за лидерство и немецкие подачки. С одной стороны «старики» во главе с Коновальцем и Мельником, а на пятки им наступают молодые шакалы, лидером которых является Степан Бандера. Коновалец проникся к Судоплатову такой симпатией, что возил его по всей Европе и привез в Париж, где они посетили могилу Петлюры, убитого во Франции евреем, за организацию еврейских погромов. Тут Павел Анатольевич окончательно покорил Коновальца. Как он пишет в своей книге: «Некоторое время мы стояли молча, затем я вытащил из кармана носовой платок и завернул в него горсть земли с могилы.— Что ты делаешь?! — воскликнул Коновалец.— Эту землю с могилы Петлюры отвезу на Украину, — ответил я, — мы в его память посадим дерево и будем за ним ухаживать. Коновалец был в восторге. Он обнял меня, поцеловал и горячо похвалил за прекрасную идею. В результате наша дружба и его доверие ко мне еще больше укрепились». Так Судоплатов собирал сведения об оуновском подполье довольно длительное время, встречаясь со связными из центра. После этой командировки Павла Судоплатова награждают первым орденом Красного Знамени. Советская разведка узнала о оуновцах уже достаточно и принимается решение ликвидировать Коновальца, чтобы «молодежь» со «стариками» начали рвать друг другу глотки в борьбе за власть. Подвела Евгена Коновальца его любовь к сладкому. Близко познакомившись с ним Судоплатов установил, что тот обожает шоколадные конфеты и всегда покупает себе коробку в тех местах, где они побывали. Решено изготовить бомбу, замаскированную под коробку конфет. Отдел оперативной техники получает указание изготовить такое взрывное устройство. Вскоре Павлу вручают коробку «шоколадных конфет» «Ридна Украйна», выполненную в украинском стиле и разукрашенную национальным орнаментом. В вертикальном положении бомба была абсолютно безопасна, перевод ее в горизонтальное положение включал часовой механизм, рассчитанный на 30 минут. Судоплатов перед своей поездкой очень переживал, что бомба может взорваться в людном месте и пострадают невинные, но приказ надо было выполнять. Павел заходит в роттердамский ресторан «Атланта», где должно было состояться рандеву. Коновалец приветствует его возгласом - «Хай живе вильна Украйна!» Судоплатов отвечает ему – «Геть москальское иго!» После короткой беседы за кружкой пива, Павел заявляет, что ему срочно надо возвращаться на корабль и со словами - «Подарок пану Коновальцу от неньки-Украйны» вручает ему на память коробку «цукерок». Тот довольно облизывается, они жмут друг другу руки и расходятся навсегда. В 12 час. 15 мин. возле кинотеатра «Люмис» прогремел взрыв. Клочки Коновальца разлетелись по всей улице, целой осталась только голова. К счастью, никто из мирных голландцев серьезно не пострадал. Так бесславно закончился жизненный путь Евгена Коновальца. Судоплатов к тому времени уже направлялся на поезде в Париж. Оттуда он посылает шифровку в Москву: «Подарок вручен. Посылка сейчас в Париже, а шина автомобиля, на котором я путешествовал, лопнула, пока я ходил по магазинам». Из Парижа он едет в Барселону, где пробыл несколько недель. Оттуда пароходом он возвращается в Ленинград и прибывает в Москву, где его уже встречают с цветами. На следующий день Судоплатов докладывает о своей командировке Лаврентию Берии. После смерти Коновальца начинается раскол в ОУН. 27 августа 1939 года группировка «стариков» провозгласила новым вождем организации ближайшего сподвижника Коновальца Андрея Мельника. Молодые националисты категорически не согласны с этим, тем более, что немцы к этому моменту освободили из польской тюрьмы Степана Бандеру. Бандера собрал в Кракове конференцию, на которой был создан главный революционный трибунал. Члены трибунала тут же вынесли смертные приговоры «за предательство дела освобождения Украины» лично Мельнику и многим его сторонникам. Началась потеха, как и предсказывал Сталин. Сначала было убито около 400 мельниковцев и более 200 бандеровцев. Во время войны бандеровцы уничтожили тысячи мельниковцев, включая таких видных националистов, как Сциборский и Сеник-Грибовский. Вот за то, что Бандера перебил столько украинских националистов и сберег патроны чекистам, он действительно достоин памятника. Следующей операцией Судоплатова стало уничтожение главнокомандующего УПА Романа Шухевича. УПА была создана, как боевое крыло ОУН. Официальной датой создания Украинской Повстанческой Армии считается 14 октября 1942 г. Еще до начала войны, штаб-квартира ОУН разместилась в Берлине, на Гауптштрассе, 11, под вывеской "Союз украинских старшин в Германии". Сам Бандера прошел обучение в Данциге, в разведшколе. Практически все руководство ОУН-УПА находилось на службе у немецкой разведки. После начала войны и оккупации Германией Польши, Галичина и Прибалтика, по пакту Молотова-Риббентропа вошли в состав Советского Союза. На Западной Украине сразу же развернулась вооруженная борьба против советской власти. Оуновцы совершали диверсии, занимались антисоветской пропагандой. С момента оккупации Украины гитлеровцами, УПА развернула широкую деятельность. Бандеровцы воевали с советскими партизанами, организовали геноцид поляков, зверски убивали евреев, периодически нападали и на немецкие обозы, затем выступили против Красной Армии. После окончания войны «упыри» уничтожали советских активистов, учителей, врачей, председателей колхозов, бывших красноармейцев, устроив на Украине настоящий террор против мирного населения. Все это вызывало необходимость скорейшего уничтожения бандеровского подполья, одним из руководителй которого был Тарас Чупринка, он же гауптман СС Роман Шухевич. Шухевич остался «на хозяйстве» на Украине, после того, как Бандера и Мельник сбежали с немцами за ее пределы. Именно он возглавлял вооруженную борьбу бандеровцев против советской власти, после освобождения Украины Красной Армией. Отсиживаясь в одном из сел на конспиративной квартире он координировал деятельность бандеровских банд. Несколько слов об этом «герое». Обер-лейтенант Абвера Роман Шухевич был завербован германской военной разведкой под псевдонимом «Тур» еще в 1926-м. Шухевич командовал батальоном «Нахтигаль», уничтожившем во Львове более 7 тыс. евреев, принимал участие в карательных операциях против советских партизан, уничтожал польские, словацкие, белорусские села, вместе с их населением. Именно его было поручено ликвидировать Павлу Судоплатову. Не все украинцы, попавшие в ряды ОУН-УПА являлись врагами украинского народа. Среди них было много оболваненных националистической пропагандой и запуганных крестьян. Прибывший на Западную Украину в 1949 году Судоплатов, сразу же издал приказ, по которому амнистировались рядовые бандеровцы, не замешанные в преступлениях. Из лесов вышло 10 тыс. оуновцев и было прощено. В схронах остались только фанатики и те, у кого руки были по локоть в крови советских людей. Этим на прощение рассчитывать было нечего и они, как бешеные псы, загнанные в угол, начали еще более жестокую борьбу против мирных граждан. Конец терпению Сталина положило зверское убийство бандеровцами писателя Ярослава Галана, разоблачавшего преступления националистов. Судоплатов вспоминает: «Товарищ Сталин, по его словам, крайне неудовлетворен работой органов безопасности по борьбе с бандитизмом на Западной Украине. В этой связи мне приказано сосредоточиться на розыске главарей бандеровского подполья и их ликвидации. Это было сказано непререкаемым тоном». В операции по ликвидации Романа Шухевича Павел Анатольевич принимал личное участие. Чекистам удалось задержать связную и любовницу Шухевича, а через нее установить место, где он скрывается. 5 марта 1950 года в селе Билогирка оперативная группа во главе с Судоплатовым и генералом Дроздовым блокировала дом, где скрывался «Тарас Чупрынка». На требование сложить оружие и сдаться он ответил огнем и бросил две гранаты, после чего последовал меткий выстрел и этой нелюди пришел конец. Многие сотрудники госбезопасности, принимавшие участие в операции утверждают, что «Ворошиловский» выстрел сделал именно Судоплатов, бывший прекрасным стрелком. После гибели главнокомандующего Шухевича УПА прекращает существование как единое воинское формирование, но отдельные бандеровские банды продолжают свои вылазки еще до 1960 года, когда была уничтожена последняя.