Yorik

Продолжайте играть! Про картёжные махинации Фёдора Толстого сохранилось множество анекдотов. Вот ещё один из них. Некто, играя с ним в карты, заметил: "Граф, вы передёргиваете. Я с вами больше не играю". Фёдор Иванович спокойно ответил: "Да, я передёргиваю, но не люблю, когда мне это говорят. Продолжайте играть, а то я размозжу вам голову этим шандалом". И его перепуганный партнёр продолжал играть. И проигрывать. Играть наверняка Когда кто-то сказал Толстому: "Ведь ты играешь наверняка?" Американец ответил: "Только дураки играют на счастье". Шавки и бульдог Д.В. Грудев передаёт слова Толстого о том, что у него есть шавки, всегда нужные бульдогу. В этой связи Грудев передаёт такой рассказ о нравах и игре в окружении Толстого: "Раз шавки привезли к нему приезжего купца. Начали играть, сначала как бы шутя, на закуски, ужин и пунш. Эта обстановка сделала свое дело: купец захмелел, увлёкся и проиграл 17000 р., a когда потребовалась расплата, он объявил, что таких денег с собой не имеет."Ничего", - заметили ему, - "всё предусмотрено, есть гербовые бумаги, и нужно написать только обязательство". Купец отказался наотрез, но опять сел за игру и ещё проиграл 12000. Тогда с него потребовали два обязательства; но когда он снова отказался выдать обязательства, его посадили в холодную ванну. И вот, совершенно истерзанный и обессилевший от вина, он подписал наконец требуемые обязательства. Его уложили спать, а наутро он случившееся с ним забыл. За ним стали ухаживать и предлагать снова попробовать счастья. Ему дали выиграть 3000, заплатили наличными, а с него взяли обязательство в 29000". Мастерство игрока Однако чтобы быть мастерским шулером, было необходимо уметь хорошо играть в карты. О мастерстве "Американца" подробно пишет Фаддей Булгарин: "Фёдор Иванович постоянно выигрывал огромные суммы, которые тратил на кутежи. В те времена велась повсюду большая карточная игра, особенно в войске. Играли обыкновенно в азартные игры, в которых характер игрока даёт преимущество над противником и побеждает самое счастье. Любимые игры были: квинтич, гальбе-цвельве, русская горка, т.е. те игры, где надо прикупать карты. Поиграв несколько времени с человеком, Толстой разгадывал его характер и игру, по лицу узнавал, к каким мастям или картам он прикупает, а сам был тут для всех загадкой, владея физиономией по произволу. Такими стратагемами он разил своих картёжных совместников". Толстой и Вяземский Несмотря на плохую картёжную репутацию, среди друзей Толстого числились такие уважаемые люди как Пётр Андреевич Вяземский, Денис Васильевич Давыдов, Василий Львович Пушкин, Александр Иванович Тургенев, Константин Николаевич Батюшков и др. Особенно был близок Толстой с Вяземским. Он говорил, что считает Вяземского не столько tolerant (терпимым, снисходительным), сколько Talleyrand (Талейраном, то есть хитрым дипломатом). В свою очередь Вяземский писал А.И. Тургеневу: "Более всех вижу и ценю здесь во многих отношениях Толстого, который человек интересный и любопытный". "Пробочники" Вяземский и Толстой были членами шуточного "Ордена пробки", "пробочниками". Известно, что членами этого ордена были Батюшков, Давыдов, В.Л. Пушкин. Считается, что "пробочниками" также были Жуковский, Карамзин, И.И. Дмитриев, И.А. Крылов и многие другие известные люди. На собраниях пробочников часто исполнялась следующая песня: "Поклонись сосед соседу, Сосед любит пить вино. Обойми сосед соседа, Сосед любит пить вино. Поцелуй сосед соседа, Сосед любит пить вино. Веселый шум, пенье и смехи, Обмен бутылок и речей, Так празднует свои потехи Семья пирующих друзей. Все искрится - вино и шутки! Глаза горят, светлеет лоб, И зачастую в промежутке За пробкой пробка хлоп да хлоп! Нас дружба всех усыновила, Мы все свои, мы все родня, Лучи мы одного светила, Мы искры одного огня. А дни летят и без возврата! Как знать? Быть может, близок час, Когда того ль, другого ль брата Не досчитаемся средь нас". Обеды Толстого Имея приличный карточный доход, Фёдор Толстой любил жить открыто и часто давал изысканные обеды, на которые приглашал своих друзей. П.А. Вяземский называл Толстого за гастрономические изыски его обедов "обжор властитель, друг и бог". А в хлебосольной Москве получить такое признание было очень непросто. Ему вторит Булгарин: "Не знаю, есть ли подобный гастроном в Европе!" Но, пожалуй, только Булгарин приоткрывает нам тайны прославленной кухни Толстого: "Он не предлагал своим гостям большого числа блюд, но каждое его блюдо было верх поваренного искусства. Столовые припасы он всегда закупал сам. Несколько раз он брал меня с собою, при этом говоря, что первый признак образованности - выбор кухонных припасов, и что хорошая пища облагораживает животную оболочку человека, из которой испаряется разум. Например, он покупал только ту рыбу в садке, которая сильно бьется, т.е. в которой больше жизни. Достоинство мяса он узнавал по цвету, и т.д." "Я плачу, что лишен обеда твоего" Василий Львович Пушкин любил бывать у Толстого, но однажды в 1816 году и он был вынужден пропустить очередной "праздник живота". Причину своего отказа В.Л. изложил в таких стихах: "Что делать, милый мой Толстой, Обедать у тебя никак мне не возможно. Страдать подагрою мне велено судьбой, А с нею разъезжать совсем неосторожно... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Суровый вид врача, совет его полезный, Подагра более всего, Велят мне дома быть. Ты не сердись, любезный! Я плачу, что лишен обеда твоего. Почтенный Лафонтен, наш образец, учитель, Любезный Вяземский, достойный Феба сын, И Пушкин, балагур, стихов моих хулитель, Которому Вольтер лишь нравится один, И пола женского усердный почитатель, Приятный и в стихах и в прозе наш писатель, Князь Шаликов - с тобой все будут пировать. Как мне не горевать?" К этому стихотворению следует добавить небольшой комментарий. Почтенный Лафонтен – это И.И. Дмитриев. Пушкин – это Алексей Михайлович Пушкин (1771-1830), поэт и переводчик, довольно отдалённый родственник А.С. и В.Л. Пушкиных. Князь Шаликов – Пётр Иванович Шаликов (1767-1852), поэт и издатель "Дамского журнала".

Подготовка к суду над группой Надя Имре Следует сказать, что Кадар Янош дорожил кадрами, с которыми он мог бы работать вместе, хотя они и не являлись коммунистами. Интересен пример с Эрдеи Ференцом (1910-1971), заместителем премьер-министра революционного правительства Венгрии, который 3 ноября являлся руководителем венгерской делегации во время переговоров с советскими военными на базе Тёкёл и был там коварно арестован вместе со всеми остальными членами делегации. 1 декабря во время переговоров с товарищами Маленковым, Аристовым и Сусловым новый венгерский руководитель поднял вопрос и об освобождении Эрдеи Ференца. В записи этой беседы, сделанной советской стороной, говорится: "Тов. Кадар считает, что академик Ф. Эрдеи не контрреволюционер, - он 12 лет, будучи лидером национально-крестьянской партии, являлся тайным членом компартии Венгрии... - держать его в заключении сейчас нецелесообразно. Тем более арестован он был при таких обстоятельствах, которые не очень хорошо характеризуют советские органы с моральной точки зрения. Эрдеи был арестован как глава делегации парламентёров, приглашённой на переговоры в ставку советского командования..." Доводы Кадара по этому вопросу были услышанысоветскими руководителями и, несмотря на возражения генерала Серова, Эрдеи был доставлен в советское посольство и 4 декабря освобождён. Но случаи подобной благотворительности были довольно редкими в деятельности нового венгерского правительства. Уже в конце ноября Кадар и Мюнних обсудили вместе с советскими товарищами вопрос о проведении в ближайшее же время суда над преступниками, творивших зверские расправы над людьми в период разгула реакции в стране. Такие слова, как "революция" или "мятеж", во время обсуждения не употреблялись. По существовавшим в Венгрии законам, подобное мероприятие мог произвести военный суд, который имел право за совершённые преступления приговаривать к высшей мере наказания: гражданских лиц — к повешению, военных — к расстрелу. Венгерские руководители вместе с генералом Серовым должны были отобрать группу из 6-8 человек, руководивших восстанием и виновных в расстрелах коммунистов. Первыми для подобного суда были отобраны Дудаш Йожеф, Сабо Янош и Золоми Ласло. К ним предполагалось добавить ещё несколько человек, непосредственно участвовавших в расстрелах граждан (коммунистов, гэбэшников и т.п.). [Золоми Ласло (1916-1990) — был руководителем охраны венгерского радио, которое добровольно передал повстанцам; занимался организацией охраны общественного порядка под руководством Кирая Белы. Покончил жизнь самоубийством.] 30 ноября советские руководители (Суслов, Маленков и Аристов) сообщали в Москву, что "Кроме этих лиц, будут преданы суду несколько повстанцев, непосредственно производивших зверства и расстрелы граждан. На лиц, предаваемых военному суду, сейчас оформляются следственные документы. На эту работу потребуется 2-3 дня, после чего следственные дела и обвинительные заключения будут переданы в военный суд". Очень торопились победители провести показательные казни, но даже в этих условиях суд состоялся только 14 января 1957 года, а смертные приговоры Дудашу, Сабо и ряду других повстанцев были приведены в исполнение 19 января. Правда, расстреляли не всех привлечённых к первому военному суду — Золоми Ласло, например, получил десять лет тюрьмы, но был освобождён в 1963 году. Ко времени казни Дудаша и других повстанцев положение в Венгрии уже удалось несколько стабилизировать, правда, довольно жёсткими мерами. Повстанцы, ушедшие в подполье, продолжали призывать жителей страны к продолжению борьбы с коммунистами путем расширения забастовочного движения и акций гражданского неповиновения. По Будапешту и другим городам распространялись листовки с подобными призывами, а западные радиостанции, вещавшие на Венгрию, призывали жителей страны продолжать сопротивление до победного конца. Хотя венгры теперь могли рассчитывать только на моральную поддержку Запада, а о вооружённом вмешательстве речи прекратились, да и в самой Венгрии вооружённые инциденты становились всё реже, так как слишком был велик перевес прокоммунистических сил и их советских союзников. 4 декабря на улицы Будапешта вышли венгерские женщины, чтобы провести траурную демонстрацию в память погибших с 23 октября повстанцев. Траурная демонстрация в полной тишине прошествовала по улицам города и возложила венки у памятника в честь тысячелетия Венгрии. К вечеру часть демонстранток подошла к зданию посольства США; женщины выкрикивали антикоммунистические лозунги и требовали немедленного вывода советских войск из страны. Власти пока не прибегали в силовым способам борьбы с подобными манифестациями. Однако с конца ноября начался массовый вброс в страну листовок с различными призывами вроде "Начать новое вооружённое восстание 6 декабря" или "Объявить всеобщую национальную бессрочную забастовку 8 (или 12) декабря". 8 декабря в ряде венгерских городов рабочие советы объявили забастовки, и прошли демонстрации трудящихся под антикоммунистическими лозунгами. Венгерские руководители дрогнули и приказали стрелять по безоружным демонстрантам. Наибольшую известность получил расстрел демонстрации шахтёров в Шальготарьяне, когда по разным данным погибло от 16 до 29 человек. Однако по демонстрантам стреляли также в Мишкольце, Татабанье, Бекешчабе и в ряде других городов, но данных о погибших во время этих расстрелов нет. Вечером того же дня венгерское правительство распустило все провинциальные рабочие советы и запретило их деятельность. Однако по некоторым данным, хронология последних событий была несколько иной. Ещё 5 декабря венгерское правительство объявило о роспуске всех революционных рабочих советов, а с 7 декабря в Будапеште начались массовые аресты лиц, подозреваемых в причастности к деятельности этих советов. Вот в ответ на эти аресты якобы и прошли массовые демонстрации по всей Венгрии. Как бы там ни было, в ответ на репрессии со стороны коммунистических властей, Центральный рабочий совет Большого Будапешта призвал всех жителей города начать всеобщую 48-часовую забастовку, а по всей стране были разосланы призывы начать всеобщую забастовку с 12 декабря. Правительство немедленно запретило деятельность ЦРС, а с 12 декабря ввело в стране чрезвычайное положение и вооружённую охрану на всех промышленных предприятиях. Почти сразу же после этого в Венгрии было введено ускоренное судопроизводство по всем делам о контрреволюционной деятельности (военно-полевые суды), а концентрационные лагери широко открыли свои ворота для всех арестованных, простите, интернированных, лиц, имевших отношение к народному восстанию и протестам против коммунистической власти. С моей точки зрения, осталось только рассказать о суде над Надем Имре и его товарищами, а также подвести краткие итоги восстания 1956 года. Укрепив свои позиции в стране, Кадар уже во второй половине декабря 1956 года заговорил о контрреволюционной деятельности Надя Имре и его предательстве. Очевидно он решил, что теперь уже можно забыть о тех гарантиях непреследования, которые были даны Надю и его соратникам. Естественно, что после ряда подобных заявлений лидера страны речь могла идти только о судебном преследовании группы Надя. И действительно 26 февраля 1957 года на пленуме ЦК ВСРП было принято решение о начале судебного расследования (фактически - преследования) дела группы Надя, которого уже открыто называли предателем. В марте в Румынию прибыла группа венгерских следователей во главе с полковником политического управления МВД Венгрии Райнаи Шандором (1922-1994). Следователи в течение месяца "опрашивали" всех членов группы Надя, а также членов их семей. Через месяц, в апреле 1957 года, с молчаливого согласия румынских властей, всех членов группы Надя арестовали и в наручниках вывезли в Будапешт, причём на всех взрослых были надеты чёрные очки, которые используют при работе сварщики. Руководил вывозом арестантов полковник Райнаи, он же руководил их допросами в ходе подготовки судебного процесса. Не следует думать, что все шаги в ходе подготовки судебного процесса были инициативой только венгерского руководства или лично товарища Кадара. В январе и марте 1957 года Кадар дважды встречался с Хрущёвым для обсуждения различных вопросов, в том числе и о судьбе группы Надя. Так что Москва внимательно следила за судьбой Надя, но к середине 1957 года Венгрия перестала быть в центре внимания советских руководителей. Тому было несколько причин: борьба Хрущёва с группой Маленкова-Молотова в Политбюро ЦК КПСС, обострение советско-югославских отношений, обсуждение мирных инициатив с Западом и т. п. Летом 1957 года на пленуме Политбюро ЦК ВСРП была предварительно решена судьба группы Надя. Предполагалось провести судебный процесс в конце сентября 1957 года и приговорить 6 из 11 обвиняемых к смертной казни: обязательно бывшего премьер-министра Венгрии Надя Имре и генерала Кирая Белу — заочно. В августе 1957 года в Москву прилетел министр внутренних дел Венгрии Биску Бела (1921-2016), которому не удалось встретиться с высшими руководителями СССР. С ним беседовали товарищи Ю.В. Андропов, который стал секретарём ЦК КПСС и заведующим отделом по внешним вопросам, генеральный прокурор СССР Р.А. Руденко и генерал КГБ П.И. Ивашутин. Роман Андреевич Руденко (1907-1981) — генеральный прокурор СССР с 1953 года. Пётр Иванович Ивашутин (1909-2002) с 1954 по 1964 года занимал пост 1-го заместителя председателя КГБ, а в период 1963-1986 годов был начальником ГРУ. Биску Бела занимал посты министра внутренних дел Венгрии с 1957 по 1961 годы. Биску сообщил советским коллегам, что подготовка к суду над членами группы Надя завершена, но что венгерские товарищи разошлись во мнениях относительно меры наказания подсудимым. Большинство членов пленума высказались за вынесение самого сурового приговора Надю, Лошонци, Донату, Малетеру, Гимешу, Силади и Кираю Беле (заочно).

Глиняные таблички На чём только не писали древние народы! Шумеры, вавилоняне, ассирийцы, народы Ближнего Востока и представители крито-минойской цивилизации создавали свои архивы преимущественно на высушенных глиняных табличках. Большинство из них не были обожжены, а уцелевшие таблички дошли до наших дней в большинстве случаев благодаря обжигу при пожарах в древних дворцах и хранилищах. Древнейший каталог Шумеры уже составляли каталоги своих книг. Сэмюэль Крамер нашёл глиняную табличку размером 6.5х3.5 см, которой около 4500 лет. Древний писец умудрился разместить на такой табличке названия 62 литературных произведений, и 24 из этих названий дошли до нас полностью или в отрывках. В качестве названия литературного произведения шумеры брали начало первой строки текста. Папирус Египтяне изобрели писчий материал, изготовлявшийся из папируса, и недаром во многих языках бумага обозначается словом производным от слова "папирус". В Египте же появились папирусные свитки; египетская цивилизация, а за ней и греко-римская цивилизации широко использовали этот писчий материал. До наших дней сохранились десятки тысяч египетских, греческих и римских папирусов, содержащих различные тексты и материалы. Но это лишь ничтожная часть того культурного богатства, которое было создано древними цивилизациями. Греки и римляне часто называли папирус словом "харта"; потом так стали называться и целые свитки. Заросли папируса в Египте находились, главным образом, в заболоченной дельте Нила, которую часто называли "страной папируса". В Древнем Египте папирус был символом Нижнего Египта, а лотос – Верхнего Египта. В пещерном храме Рамзеса II в Абу-Симбеле находится рельеф, на котором изображены два гения Нила, связывающие лотос и папирус, что символизировало единение Верхнего и Нижнего Египта. Кожи у греков Греки-ионийцы широко использовали в качестве писчего материала шкуры овец и коз. Об этом свидетельствует Геродот: "Ионийцы называют свои книги кожами, так как некогда, в связи с недостатком папируса, они использовали кожу овец и коз". Также в качестве писчего материала греки в особых случаях использовали свинцовые пластинки. Материалы римлян Римляне в древний период своей истории писали на древесном лыке (liber), и позже этим словом у них стала называться книга. Для больших текстов, чаще всего религиозных, римляне использовали льняные ткани. Документы, рассчитанные на длительное хранение, писались на бычьих шкурах, натянутых на деревянные рамы. Деревянные дощечки Древние германцы писали на деревянных дощечках, чаще всего буковых (Buchenholz), откуда и происходят слова "book" (в английском языке) и "Buch" (в немецком). Знаки на дощечках процарапывались (Writan), откуда и происходят немецкое слово "ritzen", царапать, и английское слово "write", писать. Пергамен Материал из выделанной кожи, пергамен (или пергамент) – по имени малоазийского города Пергама, стал широко применяться со II века до Р.Х. и долго существовал вместе с папирусом, причём, папирус преобладал, и только со II века от Р.Х. кодексы из пергамена начинают постепенно вытеснять папирусные книги. Восковые таблички В быту и при обучении греки и римляне с древних времён очень широко использовали деревянные таблички, покрытые воском. На них писали специальными железными стержнями, стилями. Один конец стиля был острым, а другой – лопатообразным. Острым концом стиля писали на дощечках, а лопаточкой стирали ненужный текст или исправляли ошибки, предварительно немного подогрев воск или стиль. У греков восковая табличка называлась "дельтион" или "дельта", из-за их трапециевидной формы. Часто края табличек просверливались, а в отверстия продевали шнурки, ремешки или кольца, образуя т.н. полиптихи, причём две дощечки назывались диптихом, а три – триптихом. У римлян несколько соединенных табличек стали называться кодексом. Самая древняя восковая табличка была найдена в Этрурии и относится к VII веку до Р.Х. Она была изготовлена из слоновой кости, а по краю вырезан греческий алфавит, древний, ещё справа налево. Будь прилежен! Сохранилось много ученических табличек. На одной из таких табличек рукой учителя красиво выведен и четырежды учеником повторён следующий текст: "Будь прилежен, мальчик, чтобы тебя не выпороли". Курсив Большинство из сохранившихся римских табличек написаны беглым письмом, курсивом, который научились читать только в XIX веке. Это сделал профессор Иоганн Массман (1797-1874), опубликовавший результаты своих трудов в 1840 году.

Не ленитесь! Во время строительства укреплений в Финляндии Суворов поручил возведение некоторых объектов своим полковникам. Одного из них Суворов долго не посещал, а когда приехал на объект, то обнаружил значительные упущения. Полковник стал сваливать вину на своего подчинённого, но рассерженный Суворов возразил: "Оба вы не виноваты!" Затем он схватил прут и стал хлестать по своим сапогам, приговаривая: "Не ленитесь, не ленитесь! Если бы вы сами ходили по работам, всё было бы хорошо и исправно". Я бы с Текелием... Однажды при Суворове стали рассказывать анекдоты про известного генерала Текелия, который отличался в боях за Кубанью, а также в турецких войнах при Екатерине. [Пётр Абрамович Текели-Попович (1720-1793), из австрийских сербов.] Суворов с удовольствием присоединился к беседе: "Помню, помню, сего любезного моего сослуживца, усача-гусара, рубаку-наездника, гордившегося сходством лица и роста с Петром Великим, с портретом которого и умер. Его вздумал как-то отклонить от нападения, по политическим видам, один миролюбивый командир; но он сказал ему:"Политика - политика, а рубатися – треба", - бросился на неприятеля, разбил его и, возвращаясь, сказал миролюбивому советнику: "А що твоя папира?" Суворов добавил: "Я бы с Текелием воевал без бумаги. Он - с саблею, а я - со штыком. Да покоится прах его!" С этими словами Суворов встал и перекрестился. О цветах Однажды Суворова стали уверять, что он совсем не изменяется и всё цветёт. Суворов на этот комплимент возразил собеседнику: "Нет, Любезный! Одни цветы производит весна, а другие - осень. Хорошо, что я отцветаю на солнце. В тени растения ядовиты". О великих Однажды в придворном обществе некий вельможа развлекал присутствующих рассказами об отечественной истории и всех российских полководцев называл великими. Дав вельможе высказаться, Суворов заметил: "Не слишком ли, брат, расточаешь титла великого? Не смешивай знаменитых с великими: первых у нас довольно; последними природа везде не так-то таровата. Только через несколько веков выпускает по одному. Взгляни на воздвигнутый Великому Великою монумент Петра! Поклонись и остановись!" Не племянник Один болтливый офицер решил развлечь Суворова рассказами о графе П.А. Румянцеве-Задунайском. Во время разговора этот офицер всё время повторял, что граф приходился ему родственником. Суворову это надоело, и он прервал рассказчика: "Ваша речь впереди. Спасибо вам, что вы хвалите Петра Александровича! Он, подлинно, в продолжение сорокалетнего начальствования, не наговорил всего того, что вы теперь в полчаса". Затем Суворов попрыгал немного по комнате и продолжал: "Радуюсь, что я не племянник какому-нибудь великому человеку: тогда называли бы меня племянником, а не Суворовым". Аппетит Однажды на постоялом дворе Суворов любовался, как обедают извозчики. Они за пару минут опустошили огромную лохань со свининой, облитой хреном. За ней последовала вторая лохань, потом третья... Наконец, Суворов не выдержал и обратился к мужику, который ел быстрее всех: "Ну, мужичок, ты ешь с аппетитом!" Мужик простодушно ответил: "Нет, боярин! Где нам разбирать аппетиты да лихие болести. Ем себе во славу Божию с хреном, и спасибо хозяину". О немцах Когда император Павел стал перестраивать российскую армию на прусский лад, родился экспромт, который молва упорно приписывает Суворову: "Пудра – не порох, Букли – не пушки, Коса – не тесак, И я не немец, а природный русак". Суворову приписывают ещё несколько антинемецких афоризмов: "Русские прусских всегда бивали. Чего же тут перенимать?" "Я немцев знаю, видел их со спины". "Немцев и ленивый побьёт". Следует заметить, что во время Итальянской кампании Суворов несколько смягчился: "При мне и немцы хорошо воюют". Молчи! Однажды в штабе Суворова зашёл разговор об императоре Павле, и Александр Михайлович Каховский (1768-1827) сказал командующему: "Удивляюсь Вам, граф, как Вы, боготворимый войсками, имея такое влияние на умы русских, в то время как близ Вас находятся столько войск, соглашаетесь повиноваться Павлу". Суворов подпрыгнул к Каховскому и перекрестил тому рот: "Молчи, молчи! Не могу. Кровь сограждан!" Этот Каховский приходился родным дядей Петру Каховскому, убившему Милорадовича.

Спасибо! Тоже хороший вариант.

Пальмира. Документальный фильм Евгения Поддубного Мировой эксклюзив, уникальные кадры в фильме военного корреспондента ВГТРК Евгения Поддубного "Пальмира". Почему хранитель античных реликвий не выдал террористам тайны древних памятников и каким было последнее желание Халеда Асаада перед изуверской казнью? Как удалось сберечь при наступлении то, что не успели разрушить боевики? https://www.youtube.com/watch?v=U6FbV7nDXjA

Вот мы по булавкам копья ломали :) http://arkaim.co/topic/332-bulavka/page__p__4697__hl__%D0%B2%D0%B8%D0%BB%D0%BA%D0%B8#entry4697

В этот день "увлеченные люди" искали клады, сокровища. На Руси считали, что слова Зилот и Золото, связаны между собой. По этой причине Симон Зилот считался в народе покровителем кладоискателей к нему обращаются с молитвой, прося о помощи в поиске сокровищ. В народе ходили легенды, что святой Симон знает все про клады, поэтому именно в этот день люди отправлялись на поиски кладов. Но дело это было не из легких, были поверия, что каждое сокровище охраняет нечистая сила, а ее голыми руками не возьмешь. По этой причине, поиск кладов начинался с прочтения специальной молитвы : «Пойду в чистое поле, во леса дремучие, за черные грязи, за окиян-море. А там стоит столп, на нем Спас — Пресвятая Богородица. За болотом немного положено — мне то взять приходится. Отойди же, нечистая сила, не тобой то положено, не тебе и стеречь». Но одной молитвы было мало, для того, чтобы кладоискателю сопутствовала удача в поисках, он должен был выполнить следующие вещи: должен был взять с собой цветок папоротника, разрыв-траву или шапку-невидимку. Но даже добравшись до заветного клада, можно было остаться ни с чем. Ведь все знали сказу про то, как в руках человека нечистое золото обращалось в глину. Правда, старики рассказывали и о таких людях, которым богатство само в руки шло, но их было немного. По этой причине разумные крестьяне предпочитали не бегать в этот день по лесам, а заниматься хозяйством, ведь Симон был еще и покровителем землепашцев. Недаром в народе говорили: «Сей пшеницу на Симона Зилота — родится, аки злото». И хоть и утверждают, что работать на Симона грешно, так как земля свои именины справляет, трудолюбивые крестьяне отвечали: «Нынче день Симона-Гулимона, лентяя преподобного» — и продолжали работать. Так что если ваше хобби – искать монеты, значки, сокровища! То ваша непременная обязанность отпраздновать этот день как полагается ! С ПРАЗДНИКОМ!!!