Yorik

Да я сам еще не знаю, когда и куда, точно, что на юга, греков копать на раскопки. Т.ч. буду больше недели и в свободном графике ;)

Планирую скоро в Ваши места, можем пересечься ;) Удила похоже скифские

Начинай, будет большая эксклюзивная коллекция, тема еще не раскручена ;)

Не будем о нулевом пациенте... ;) Согласен с Андреем, это классика совершенства. Последующие японские выглядят как приукрашенные игрушки или если брать уж музыкальный компонент - как электроскрипка против Страдивари, вроде и красивенько и необычно, но не то... А наши умельцы действительно приблизились к "золотому сечению" накообразования.

Предпраздничная подборка казусов

http://arkaim.co/topic/286-psevdoistoriya-ili-smeshnye-rassuzhdeniya-o-istor/page__st__160#entry35248

Война, золото и пирамиды… Пирамиды и «интеллектуальный разврат» «В тот день жертвенник Господу будет посреди земли Египетской, и памятник Господу – у пределов ее. И будет он знамением и свидетельством о Господе Саваофе в земле Египетской» (Исайя 19:19, 20). Как известно, в любом обществе любого типа и любой организации можно найти и хорошее, и плохое. Например, в СССР многие знания, доступные гражданам зарубежных стран, были, увы, под строгим запретом. То есть партия (и прежде всего, партийные чиновники!), решала, что можно нашим людям знать, а что нет. Были специальные «спецхраны» для запрещенной для «широких масс» литературы, включая, в общем-то, совершенно невинные издания «Оспрей» о нашей БМП-1 и американской «Бредли». А все почему? Да потому, что в них было написано: «боевое отделение БМП-1» очень тесное». И все! С другой стороны, хорошо было то, что академическая наука дилетантами не шельмовалась, и всякий желающий не мог запросто поехать в Египет, засунуть лезвие ножа между двух камней Большой пирамиды, а потом громогласно заявить, что он лично убедился в том, что она построена пришельцами! Не читая Борхарда, Масперо, а просто вот так, «от себя»… Понятно, что была еще и литература «не для всех», слишком уж специальная, но учеными-специалистами она изучалась. А вот для широких масс тоже были книги, отличавшиеся тем, что готовились они очень тщательно и были строго научны, несмотря на всю свою доступность. И в отношении содержания, и языка, и иллюстраций. Реконструкция храма бога Гора в Эдфу. Сделана на основе материалов еще конца XIX века, но вполне актуальная и по сей день. Назовем хотя бы две, вполне научные и одновременно достаточно популярно написанные для ознакомления с этой темой, книги: Н. Петровского и А. Белова «Страна Большого Хапи» (Л.: «Детгиз», 1955 г.) и В. Замаровского «Их величества пирамиды» (М.: «Наука», 1981 г.). Прочитал обе и… в целом, для неспециалиста, «подковался» неплохо. Очень научными по своему содержанию, хотя и художественными по форме, были книги Г. Аматуни «Если бы сфинкс заговорил» (Ростов-на-Дону, 1970 г.) или дилогия И. Ефремова «Путешествие Баурджеда» и «На краю Ойкумены». Из зарубежной переводной литературы можно назвать такие произведения, как повести «Ваятель фараонов» и «Служанка фараонов» германской писательницы Элизабет Херинг. То есть к теме чтения у нас в стране в целом относились достаточно серьезно, и уж если книга в народ выпускалась, то это был «серьезный товар», а не какая-нибудь бульварная поделка. Приглядитесь к этим рисункам, сделанным по настенным рельефам в гробницах (мастабах) египетских чиновников. На них вся жизнь древних египтян и вдобавок иероглифами часто бывает написано, кто из них чем занят. В самом низу каменщики. Выше плавят металл, налево делают вазы и кувшины. Писец взвешивает на весах и записывает вес драгоценного металла в виде колец. В третьем ряду деревообделочники, столяры и живописцы. Четвертый ряд – кожевники. Здесь же ювелиры и изготовители каменных сосудов (справа вверху). Слева вверху надсмотрщики вразумляют нерадивца. Рельеф из гробницы Рехмира в Шех абд-эль-Курна, вблизи Фив. (Первая половина ХV в. до н.э.) Однако именно тогда, в эпоху СССР начали также появляться и первые «образчики желтой прессы», подававшиеся как… некое творчество «народных масс» и продвигавшиеся, например, таким популярным журналом, как «Техника-молодежи». Я выписывал этот журнал с 1964 года, а имел дома подшивки с 1943-его, так что все то, что я называю «интеллектуальным развратом», можно сказать, зародилось у меня на глазах. Сначала в журнал проникли статьи писателя-фантаста А. Казанцева о том, что в пирамиде в Паленке на полуострове Юкатан на крышке гробницы погребенного в ней вождя изображена ракета (рисунок ракеты воспроизводился на цветной вкладке и сильно действовал на слабые умы), а кроме того, в нем появились рубрики «Смелые гипотезы», «Загадки забытых цивилизаций», «Антология таинственных случаев» и… понеслось. Причем, если сначала было так, что мнение дилетантов разбиралось затем специалистами, то по мере того, как страна беднела (а с ней беднела и редакция журнала), приглашать специалистов стало… накладно, и редакция ограничилась одними только лишь смелыми гипотезами. Причем все фантазии авторов подавались таким образом, что… в них очень многие верили, а их критики не было совсем. Вот здесь показано, как грузится египетский торговый корабль (Рельеф в Дейр эль-Бахри). Внизу взвешивание колец меди, служивших деньгами и торговля – слева рыбой, справа – рыболовными крючками. Ну, а 1991 год просто развязал всем руки и вот, что Т-М начали писать о тех же египетских пирамидах… Так, уже в №38 за 1993 год в журнале появилась статья «Тайны египетские», где речь шла о скрытой в пирамиде Хеопса «кладовой знаний». Что ее ищут… и вот уж как найдут… Тема была продолжена в материале «Робот в пирамиде» о том, что в вентиляционные шахты пирамиды Хеопса ученые решили запустить роботов и вот они-то и должны будут ее отыскать. Причем, ну ладно бы это сообщалось как информация. Н-е-е-т! Материал ради поднятия к нему интереса был буквально напичкан всевозможными египетскими чудесами, а в конце было написано: «А вдруг он хоть чуточку прав?» Между тем следовало бы написать так: «Планируется произвести поиск… результатов следует ожидать… о них мы вас, уважаемые читатели, сразу известим». И все! Чего ради гадать – найдут, не найдут? Кстати, ведь сегодня и пирамиду Хуфу, и Хафра уже просветили всем, чем только можно, и никаких тайных комнат в них так не нашли! В 1996 году Е.И. Меньшов к.т.н., доцент Ульяновского государственного технического университета опубликовал материал «Какую тайну хранит красный Хор на небосклоне?» Где предложил идею шифровки космических данных нашей Солнечной системы в трех пирамидах в Гизе а также еще и в тех, что находятся в Сфинксе. Но так как концы с концами у него не сходились, он добавил в расчеты еще и гипотетическую планету Вулкан! А вот здесь все сельскохозяйственные работы… Все операции, начиная с жатвы и заканчивая обмолотом, веянием и скирдованием показаны очень подробно. Рельеф в гробнице Ти, близ Саккара. Этого ему показалось мало, и он развил тему в статье «Тайна египетских пирамид» (№10,1998 г.), куда он «свез» и Эдгара Кейси, и Атлантиду с атлантами, и… пришельцев с Венеры, перебравшихся на Землю после катастрофы, и потоп, словом, все, что только можно. Ученым египтологам читать давали? А зачем! Это же «гипотеза», предположение, чего же еще вам надо? И каков результат? А вот – в номере 11/12 того же года появляется материал, автор которого начинает так: «Из меня писака плохой» … но за 10 лет в вашем журнале появилось так много статей о тайнах пирамид, что после очередной (имелась ввиду статья Меньшова), решил рискнуть: «чем, собственно, моя гипотеза хуже сотен других?» А дальше пошли рисунки и текст, о котором редакция отозвалась так: «А возможно и не бред!» Впрочем, посмотрим на это лояльное «возможно». Автор из Одессы предположил, что внутри пирамиды был… водоподъемник! Питался он водой из Нила и на таких вот больших «пробках» поднимал камни все выше и выше. Я не инженер-гидравлик и все это объяснить не могу. Но… ну не было там этого, не было! Ни в пирамиде Хуфу, ни в пирамиде Хафра, ни в пирамиде Менкаура, да и в десятках других пирамид никакими внутренними водоподъемниками даже и не пахло! Мне вот художника только жаль – рисовать такую… туфту! В 2003 году в №6 была напечатана статья о том, что египетские пирамиды делались из бетонных блоков. Некий француз набредил, а мы, конечно, повторили – интересно ведь. Где там бетон, когда все блоки на пирамидах вырублены из местного камня? Сохранились выработки, инструменты, описания, рельефы на стенах мастаб и храмов. Зачем давать людям информацию на уровне ненаучных фантазий? Или раз это сказал француз, то на нем почила благодать божья? Послали бы корреспондента поковырять эти самые пирамиды и в Гизе, и в Саккара, и в Дашуре, полазить по ним и… закрыть этот вопрос навсегда: тем что ли нет интересных вокруг? Но, видимо, нет – «интеллектуальный разврат» намного интереснее. Ни к чему редакцию не обязывает и читателю хорошо! «Воистину из меди наши сердца!» – поют эти крестьяне, которым нужно таскать зерно в «закрома родины». (На рисунке изображена канцелярия вельможи Хнумхотепа, правителя округа Газели. Изображение из его гробницы близ Бени-Гассана) Дальше – больше, ведь рыночные-то отношения в стране развиваются, а значит – и писать можно, что хочется. И вот в №5 за 2004 год читаем статью: «Пирамиды – центры подготовки космонавтов?», о том, что фараоны путешествовали под землей (!) и в космосе, отсюда их обожествление. Три было у египтян космодрома, ракетные шахты, «шаттлы» ну, и все такое прочее. Ну, а затем, в №1 за 2008 год редакция опять вернулась к теме пирамид: «Как создавалось чудо света». И как? А вот как – опять же каналы, по ним циркулируют плоты, на них блоки, которые затем канатами по наклонным поверхностям транспортируются наверх при помощи противовеса. Тут камень – тут люди! Людей больше – камень едет вверх, потом люди сошли, лифт идет вниз за камнем… И так, пока все не построят. Каково? Но ведь еще когда нашли остатки строительных насыпей? Но… что насыпи, и кто об этом написал? Специалисты? Они все в заговоре, чтобы утаить правду! Вот я придумал, это – да! И уж если такое начал писать достаточно в прошлом серьезный журнал, то… чего же тогда можно было ожидать от множества разнообразных и уже совершенно желтых таблоидов, появившихся в это же время?! «Женщина забеременела от пришельца», «Джон Леннон был похищен пришельцами», «Пирамиды – космические корабли», ну и все в таком же роде и так далее… каждый может, не напрягаясь, придумать с десяток названий подобного рода сенсационных статей! Египтяне все записывали: какие фараоны правили, сколько лет и какие у них были имена, сколько лука и чеснока съели рабочие при пирамидах, сколько гусей принесли в храм богу… сколько угнали скота у врага, записывали математические задачки и срамную «Песню арфиста», детские упражнения и сказки, поучения и речения, записывали много и со вкусом, поэтому очень многое до нас и дошло! И про звездолеты в папирусах ничего нет! И на стенах храмов тоже! А вот здесь показано, что к допросу приведены сельские старосты. И все, что они говорят, тоже записывается! (Рельеф в гробнице Ти, близ Саккара) Но… не надо забывать, что это развращает, как и любая недостоверная и непроверенная информация, так как она раздвигает рамки морали и порядочности, и говорит всем – «так можно», ведь это же всего лишь «фантазия». Но такая фантазия вредна тем, что кропотливо добываемые знания подменяет эффектной игрой воображения. «Сельский староста» (Каирский музей) А в итоге, уже и местные газеты начинают помещать статьи пожарных, утверждающих, что «он вот интересуется и пришел к выводу, что пирамиды – это «волнорезы от потопа», который произойдет, когда океан заполнит выработки-пустоты от горных разработок и земной шар от этого опрокинется набок!» Попробуйте-ка опровергнуть это смелое утверждение?! И таких «знатоков-любителей» в самых разных областях становится с каждым годом все больше и больше… Автор: Оксана Милаева, Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru/110665-voyna-zoloto-i-piramidy-piramidy-i-intellektualnyy-razvrat-chast-vosmaya.html

Миямото Мусаси – мастер меча «Если бы мы отвергали любого, кто однажды совершал ошибку, то, вероятно, у нас бы вообще не было полезных людей. Человек, который однажды оступился, будет вести себя намного благоразумней и принесет больше пользы, потому что испытал раскаяние. Человек, который ни разу не ошибался, - опасен». Ямамото Цунэтомо. «Хагакурэ» - «Сокрытое под листьями» - наставление для самураев (1716). Всегда так было и будет, что кто-то имеет от рождения особые способности в какой-то области. Кто-то обладает хорошим голосом, кто-то уже в раннем детстве обладает талантом художника, ну, а кто-то родится с талантом фехтовальщика. И если он заметит к чему у него, так сказать, «лежит душа» и разовьет врожденные способности посредством упражнений, то… мастерство такого человека возрастет стократ! Современный памятник на месте дуэли Мусаси и Кодзиро. В Японии таким человеком стал Синмен Мусаси-но-Ками Фудзивара-но-Генсин, известный как просто Миямото Мусаси («Миямото из Мусаси»). Родился он в деревне Миямото, что в провинции Мимасака в 1584 году. Причем его предками были члены одной из ветвей весьма сильного по тому времени клана Харима на острове Кюсю – одном из южных японских островов. Дед Мусаси служил у князя в замке Такеяма, причем тот настолько высоко ценил Хираду, что даже позволил жениться на своей дочери. В семь лет он лишился отца, а затем умерла и его мать, и малолетний Бэнносукэ (такое имя в детстве носил Мусаси), остался на воспитании у дяди по матери, являвшегося монахом. Сейчас неизвестно, учил ли тот его кендо или мальчик научился владеть оружием самостоятельно, но то, что он убил человека в тринадцатилетнем возрасте, известно точно. Причем им оказался некто Арима Кихей, самурай, обучавшийся в школе боевых искусств Синто-рю, то есть человек, умевший обращаться с мечом. Однако Мусаси сначала швырнул того наземь, а когда он начал подниматься, с такой силой ударил по голове палкой, что Кихей умер, захлебнувшись в собственной крови. Вот так его изображали на японских у-киё… Второй поединок у Мусаси имел место, когда ему было уже шестнадцать лет. Он встретился в нем с известным бойцом Тадасима Акиме, опять победил его, а затем покинул свой дом и отправился скитаться по стране, совершая так называемое «паломничество самурая». Суть таких паломничеств была в том, чтобы, встречаясь с мастерами из разных школ, набраться у них опыта, а может быть и, выбрав себе школу по вкусу, остаться там в качестве ученика на какое-то время. Надо сказать, что подобных ему ронинов, то есть «бесхозных» самураев по Японии в те годы бродило великое множество и кто-то, как Мусаси, путешествовал в одиночку, а кто-то в составе большой группы. Например, такой известный фехтовальщик XVI века, как Цукахара Бокуден, имел при себе свиту из сотни человек. Конец жизни своей Мусаси решил провести вдалеке от общества, занявшись поиском духовного просветления на Пути меча. Занимаясь только лишь совершенствованием своего искусства, он жил поистине в нечеловеческих условиях, продуваемый ветром и поливаемый дождями, в горной пещере. Он не причесывался, не обращал внимания на женщин, не мылся, а занимался только тем, что оттачивал свое боевое мастерство. Даже ванны он не принимал, чтобы враги не застали бы его врасплох невооруженного, и потому имел весьма дикий и даже жутковатый внешний вид. И вот таким его тоже изображали. Хотя, это он таким стал в самом конце своей бурной жизни. А по молодости Мусаси вступил в ряды армии «Запад», чтобы биться против армии «Восток» Токугава Иэясу. Так ему довелось участвовать в битве при Сэкигахара, сражаясь в качестве копьеносца-асигару, и он уцелел буквально чудом, но что еще более удивительно – сумел не попасть в руки победителям уже после сражения. В Киото – столицу Японии, Мусаси попал в возрасте двадцати одного года. Здесь он встретился в поединке с мастером-фехтовальщиком Сейдзиро, причем если тот бился настоящим боевым мечом, то Мусаси – учебным, сделанным из дерева. И, несмотря на это, Мусаси удалось опрокинуть Сейдзиро на землю, а после он и вовсе просто отлупил его своим деревянным мечом. Когда слуги принесли своего несчастного хозяина домой, тот, сгорая от стыда, отрезал на макушке узел волос – символ принадлежности к сословию самураев, так было велико его горе. Но всех художников переплюнул Утагава Куниёси (1798—1861). Он изобразил как Миямото Мусаси убивает фантастического зверя нуэ. Брат Сейдзиро решил отомстить, и тоже вызвал Мусаси на бой, но сам же и пал жертвой деревянного меча своего противника. Теперь уже мстить за отца решил юный сын Сейдзиро Ёсиока. Причем хотя тот был еще подростком и ему не исполнилось и двадцати лет, слава о нем, как о мастере-фехтовальщике была едва ли не выше славы его отца. Договорились, что бой состоится в сосновой роще, рядом с рисовым полем. Мусаси явился заблаговременно, спрятался, дожидаясь своего противника. Ёсиока прибыл туда в полном боевом облачении, сопровождаемый вооруженными слугами, твердо решив убить Мусаси. Но тот прятался до тех пор, пока пришедшие не подумали, что он не придет. Вот тогда-то Мусаси и выскочил из своего укрытия, зарубил Ёсиока и, работая сразу двумя мечами, сумел пробиться через его толпу вооруженных слуг и… был таков! Затем Мусаси продолжил свои странствия по Японии, и сделался легендой еще при жизни. Он участвовал более чем в шестидесяти схватках до того, как ему исполнилось двадцать девять лет, и победил во всех этих боях. Наиболее ранние описания всех этих его поединков описаны в «Нитен Ки» – «Хрониках Двух Небес», составленных его учениками уже после его смерти. В 1605 году Мусаси побывал в храме Ходзоин, что находился на юге Киото. Здесь он вступил в поединок с учеником монаха из секты Нитирен. Тот был настоящим «мастером копья», но Мусаси сумел дважды опрокинуть его на землю ударами своего короткого деревянного меча. Тем не менее, Мусаси остался в этом храме, решив изучить новую технику фехтования и одновременно изощряя свой ум в беседах с монахами. До наших дней сохранился написанный им текст наставлений для упражнений с копьем, которые практиковали монахи этого храма. Жизнь Мусаси была неразделимо связана с мечами. Меч тати (меч всадника). Работа мастера Томонари. Японский национальный музей. В провинции Ига он, напротив – встретился с искусным бойцом, который владел редким искусством боя при помощи серпа на цепи, которого звали Сисидо Байкин. Тот взмахнул своей цепью, но Мусаси с не меньшей быстротой выхватил свой короткий меч и вонзил его в грудь своему противнику. Ученики Байкина бросились было на Мусаси, но он, размахивая сразу двумя мечами, обратил их в бегство. В Эдо ему встретился боец Мусо Гоносуке и предложил Мусаси поединок. А тот в это время строгал заготовку для лука и объявил, что вместо меча будет драться ей. Гоносуке бросился было в атаку, но Мусаси ловко отмахнулся от его меча, а затем нанес ему сильный удар по голове, от которого Гоносуке замертво упал на землю. Прибыв в провинцию Идзумо, Мусаси попросил разрешения у тамошнего даймё Мацудайра встретиться в поединке с самым опытным его фехтовальщиком. Желающих попытать счастье в схватке с непобедимым Мусаси оказалось немало. Выбор пал на человека, который дрался таким необычным оружием, как восьмигранный деревянный шест. Схватка произошла в саду библиотеки. Мусаси дрался сразу двумя деревянными мечами и загнал противника на ступени веранды, а потом сделал выпад, угрожая ударом в лицо. Тот отшатнулся, и тогда Мусаси ударил его по рукам, раздробив обе кисти. Тогда Мацудайра попросил Мусаси сразиться и с ним. Понимая, что действовать тут нужно с большой осторожностью, Мусаси сначала оттеснил князя на террасу, а когда тот атаковал его в ответ, нанес ему удар «огня и камня» и сломал ему меч. Даймё ничего не оставалось, как признать своё поражение, но, видимо, зла на него не затаил, так как Мусаси затем некоторое время оставался у него на службе как учитель фехтования. Тати мастера Юкихира, XII – XIII вв. Хейан-Камакура (Токийский национальный музей). Однако самым известным поединком Мусаси был бой, состоявшийся в 17-й год эры Кейте, то есть в 1612 году, когда он, будучи в Огуре, небольшом городке в провинции Бунзен, встретился с Сасаки Кодзиро, совсем еще молодым человеком, который разработал совершенно изумительную технику боя на мечах, известную под названием «пируэт ласточки» – название по движениям хвоста ласточки во время полета. Поскольку Кодзиро находился на службе у местного даймё, Хосокава Тадаоки, Мусаси попросил его разрешить ему биться с Кодзиро через некоего Сато Окинага, обучавшегося еще у отца самого Мусаси. Даймё разрешение дал, причем сражаться было решено на небольшом островке посредине залива Огуры в восемь часов утра на следующее утро. Всю ночь Мусаси провел вне дома, пируя в гостях у некоего Кобаяси Дзаэмона. Это тут же было истолковано так, что Мусаси струсил и позорно бежал. Катана мастера Мотосигэ. (Токийский национальный музей) И да, утром следующего дня Мусаси проспал и вовремя на место схватки не явился. Пришлось посылать за ним гонца, причем Мусаси добудились с трудом. Тут уж он встал, выпил воду из… тазика для умывания и забрался в лодку Сато Окинага, который и повез его на этот островок. По дороге Мусаси для начала подвязал рукава своего кимоно бумажными лентами, а затем выстрогал себе некое подобие деревянного меча из... запасного весла Сато. Сделав это, он лег отдыхать на дно лодки. Остров Ганрюдзима, где как раз и был поединок. Когда лодка подошла к берегу, Кодзиро и все его секунданты были просто шокированы представшим перед ними Мусаси. И в самом деле выглядел он неважно: растрепанные волосы были перехвачены полотенцем, рукава закатаны, хакама подвернуты. Причем безо всяких церемоний он тут же выбрался из лодки и с обрубком весла в руке бросился на своего противника. Кодзиро тут же обнажил свой меч – изумительной остроты и качества клинок, изготовленный мастером Нагамицу из Бидзена, но при этом ножны меча отбросил в сторону. «Ты прав, – воскликнул Мусаси, больше они тебе уже не понадобятся», – и устремился ему навстречу. Кодзиро первым сделал выпад, но Мусаси ловко уклонился в сторону и тут же в свою очередь опустил меч из весла прямо на голову своему противнику. Тот свалился замертво, но при этом его меч разрезал полотенце на голове у Мусаси и вдобавок пояс на его широких штанах и те упали на землю. Видя, что с его противником покончено, он кивнул головой секундантам, и так с голой задницей и пошел к лодке и сел в нее. Некоторые источники утверждают, что, убив Кодзиро, Мусаси вроде бы отбросил весло и сделал несколько резвых прыжков, а затем выхватил свои боевые мечи и с криком начал размахивать ими над телом своего поверженного противника. По другим источникам Мусаси провел этот бой настолько быстро, что Кодзиро не успел даже вытащить свой меч из ножен! Вакидзаси - короткий меч-спутник (Токийский национальный музей). После этого Мусаси совсем перестал вообще пользоваться в поединках настоящими боевыми клинками, а бился только лишь одним деревянным мечом боккэном. Однако даже и с деревянным мечом в руке он был непобедимым и, сделав из этого для себя из этого определенный вывод, всю свою дальнейшую свою жизнь посвятил поискам «Пути меча». В 1614 и 1615 годах он вновь побывал в бою, но только теперь уже на стороне Токугава Иэясу, осаждавшего замок Осака. Мусаси участвовал и в зимней, и летней кампаниях, но теперь воевал уже против тех, за кого в молодые годы сражался при Сэкигахара. Клинок танто мастера Садамунэ (Токийский национальный музей). Сам о себе Мусаси затем написал, что пришел к тому, что такое бой и какова его стратегия, только когда ему было уже около пятидесяти лет, в 1634 году. Он обзавелся приемным сыном Иори, беспризорным мальчишкой, которого он подобрал, путешествуя по провинции Дэва, и вместе с ним поселился в Огуре и больше уже острова Кюсю не покидал. А вот его приемыш дослужился до чина капитана и в таковом сражался с мятежниками христианами в 1638 году во время восстания Симабара, когда Мусаси было уже около пятидесяти пяти. Сам же Мусаси в это время нашел себе место в штабе военного совета правительственных войск под Симабара, и верой и правдой служил сёгунату Токугава. Шесть лет прожив в Огуре, Мусаси отправился к даймё Тюри, владевшему замком Кумамото, и родственнику Хокасавы. У этого князя он провел несколько лет, занимался живописью, резьбой по дереву и обучал его феодала боевым искусствам. В 1643 году он стал отшельником и поселился в пещере, называвшейся «Рейгендо». Там же он и написал свою знаменитую книгу «Го Рин Но Се» («Книга Пяти Колец»), которая была посвящена его ученику Тэруо Нобуюки. Спустя несколько дней после завершения этого труда 19 мая 1645 года Мусаси скончался. Завещание, которое он оставил своим ученикам, называлось «Единственный верный Путь» и содержало следующие наставления: Не идти наперекор неизменному Пути всех времен. Не искать удовольствий плоти. Быть беспристрастным во всем. Убить в себе жадность. Никогда ни о чем не сожалеть. Не испытывать неуверенности в себе. Никогда не завидовать другому ни в хорошем, ни в плохом. Не испытывать грусти в разлуке. Не испытывать неприязни или враждебности к себе или к другим. Никогда не иметь любовных влечений. Ничему не отдавать предпочтения. Никогда не искать для себя удобств. Никогда не искать способов ублажить себя. Никогда не владеть драгоценными вещами. Не поддаваться ложным верованиям. Никогда не увлекаться каким-либо предметом, кроме оружия. Посвятить всего себя истинному Пути. Не ведать страха смерти. Даже в старости не иметь желания владеть или пользоваться чем-либо. Поклоняться буддам и духам, но не надеяться на них. Никогда не отходить от истинного Пути воинского искусства. Что же касается его книги, то названа она так потому, что в ней пять частей: «Книги Земли», «Книги Воды», «Книги Огня», «Книги Ветра» и «Книги Пустоты». Что же касается самого Мусаси, то он до сих пор известен в Японии как «Кенсей», то есть «Святой Меч», а его «Книга Пяти Колец» изучается всеми, кто занимается кэндзюцу. И хотя сам Мусаси считал ее всего лишь «руководством для мужчин, которые хотят научиться искусству стратегии», это настоящий философский труд, написанный так, что чем ты не больше его изучаешь, тем больше в нем всего находишь. Это завещание Мусаси и одновременно ключ к тому пути, которым он прошел. Причем ему не было еще и тридцати лет, а он уже стал совершенно непобедимым бойцом. Тем не менее он лишь с еще большим усердием занялся повышением уровня своего мастерства. До последних дней он презирал роскошь и два года жил в горной пещере, погрузившись в глубокое самосозерцание подобно буддийским аскетам. Даже его враги отмечают, что поведение этого абсолютно бесстрашного и очень упрямого человека было, вне всякого сомнения, очень скромным и искренним, хотя кого-то оно и шокировало тем, что нарушало привычные правила. Рисунок работы Мусаси. Интересно, что сам Мусаси был замечательным мастером во всем, за что он брался. Он прекрасно рисовал тушью, и создал работы, которые сами японцы оценивают очень высоко. На его картинах с большим мастерством изображены различные птицы, например, бакланы, цапли, синтоистский бог Хотей, драконы, и цветы, Дарума (Бодхидхарма) и еще многое другое. Мусаси был также искусным каллиграфом, написавшим произведение «Сэнки» («Воинственный дух»). До наших дней дошли вырезанные им деревянные скульптуры и изделия из металла. Более того, он основал школу изготовителей цуб для мечей. Кроме того, он написал большое количество поэм и песен, вот только до нашего времени они не сохранились. Сегун Иёмицу специально заказал именно Мусаси написать восход солнца над своим замком в Эдо. На его живописных работах обычно стоит печать «Мусаси» либо его псевдоним «Нитэн», что значит «Два неба». Он также основал школу фехтования «Нитэн рю», или «Энмей рю» («Чистый круг»). Мусаси советовал: «Изучи Пути всех профессий», и сам же точно так же и поступал. Он старался перенять опыт не только у прославленных мастеров кэндзюцу, но и мирных монахов, ремесленников и художников, старался расширить круг своих познаний буквально до бесконечности, насколько позволяет ему это сделать жизнь. А вот такие мечи и кинжалы имели чисто парадные функции и вряд ли бы прельстили Мусаси… Интересно, что текст его книги можно применить не только в военном деле, но и к любой жизненной ситуации, где требуется принятие решения. Японские бизнесмены широко пользуются «Книгой Пяти Колец» в качестве руководства по организации кампаний по сбыту товаров, которые проводят как боевые операции, и используют при этом его методы. Людям обыденным Мусаси казался странным и даже очень жестоким, так как они не понимали того, к чему он стремился, и… что самое смешное, большинству современных людей успешный бизнес других людей также кажется непременно делом бессовестным, поскольку они знают лишь два способа для обогащения: «воровать» и «продавать»! Ну, а от такого гарнитура и он бы не отказался: все скромно и со вкусом. Ножны отделаны серебряной пылью и лаком. Таким образом то, чему учил Мусаси, остается актуальным и в XX веке, и применимо не только к самим японцам, но и к народам других культур, а, следовательно, имеет общемировое значение. Ну, а дух его учения легко выразить всего в двух словах – скромность и упорный труд. Автор: Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru/110469-miyamoto-musasi-master-mecha.html

Вот и на моей улице случился праздник и остановился грузовик с мороженым... :) Сегодня весь день хожу под впечатлением! Спасибо Огромное Олегу и его Супруге! Золотые руки!!! Один нак ко мне на стеночку, другой дорогому Андрюше (как главному разносчику страшной заразной болезни - Накомании) П.С. Фото получились не очень, делал уже ночью, если надо, то переделаю днем.

«А о тебе, Ассур, Господь определил: не будет более семени с твоим именем». (Книга пророка Наума 1:14) Итак, как мы видим это на дошедших до нас барельефах, ассирийцы были очень жестокими людьми, обожавшими войну и насилие. Одно из главных сокровищ Британского музея – рельефы из дворца ассирийского царя Ашшурбанипала в Нимруде. Каменные плиты с изображением охоты на львов украшали стены царского дворца, раскопанного в середине XIX века британским археологом Генри Лейардом. Датируются они примерно серединой VII в. до н.э. Каждая деталь амуниции и снаряжения показана на них со всей тщательностью, на которую только может быть способен резчик по камню. Ассирия впервые заявила о себе как о мировой державе примерно в 1350 году до нашей эры. Тогда, после распада Хеттской империи на Ближнем Востоке наступил период хаоса, однако к 1115 году до нашей эры, когда царем Ассирии стал Тиглатпаласар I, она снова превратилась в могущественную страну, которая под защитой сильной армии повела оживленную торговлю. Когда Ассирия и Египет обменялись послами, фараон даже послал ассирийцам необычный подарок – живого крокодила. Карта Ассирии. Уже к середине X века до нашей эры никто не мог противостоять ассирийским армиям, а сама Ассирия походила на огромный военный лагерь. Каждый мужчина был обязан учиться владеть оружием, большие запасы которого хранились в цитаделях всех главных городов. Богатые люди должны были сами покупать себе оружие: лук со стрелами, копье, топор и даже колесницу с лошадьми. В коннице использовались и лошади, и верблюды. Еще одна сцена с рельефа «Львиная охота царя Ашшурбанипала» в Нимруде. Как и на многих египетских рельефах здесь изображено шествие воинов-лучников. Но как сильно они отличаются от полуголых египтян. У каждого одинакового шлем с наушниками, панцирь из пластинок, лук, колчан за спиной и на поясе короткий меч. На ассирийских царей работали многочисленные шпионы, которые регулярно отправляли донесения, благодаря чему они точно знали, где и когда лучше всего нанести удар. Ассирийская армия могла как сражаться в открытом поле, так и осаждать города – и в этом деле ассирийцы достигла большого искусства. А это еще одна полоска-оковка с ворот из дворца царя Салманассара II в Балавате. Британский музей. На ней мастерски показано ассирийское войско в походе: всадники, лучники, колесницы. Те, кто им подчиняется, падает перед ними ниц. Обычно их армия вставала укрепленным лагерем около осажденного города, после чего инженеры приступали к сборке штурмовых орудий: приставных лестниц, таранов, и осадных башен. Именно ассирийцы придумали делать такие машины, чтобы их можно было бы разбирать на части при переправе через реки или при движении по пересеченной, горной местности. Даже колесницы можно было перевозить по частям на вьючных животных. На одном ассирийском рельефе изображены солдаты, переплывающие реку в полном вооружении – на плаву они удерживаются с помощью кожаных мехов, наполненных воздухом, без которых бы утонули, так как одеты в тяжелые кожаные башмаки и пластинчатые доспехи. Взобравшись на стены города или пробив в них бреши таранами, ассирийцы быстро брали верх над врагом; пленников при этом часто сажали на кол или обезглавливали. Затем на захваченные телеги грузили добычу, а город сжигали дотла. Тех высокопоставленных горожан, которым сохранили жизнь, гнали босыми в Ассирию, да еще заставляли нести за спиной плетеные сетки с отрубленными головами своих же правителей. Рельеф из северо-западного дворца в Нимруде (комната B, панель 18, Британского музея); ок. 865–860 гг. до н.э. Здесь мы видим боевую технику ассирийцев – таран на шестиколесном шасси, закрытый со всех сторон и оборудованный сразу двумя башенками. В одной, видимо, находился командир, который наблюдал за противником через узкие горизонтальные смотровые щели, в другой воины-лучники, не дававшие своими стрелами обороняющимся помешать работе тарана. Таран крупным планом. Что касается изображений воинов древней Ассирии, то они дошли до нас благодаря раскопкам ее древних городов – Ниневии, Хорсабада и Нимруда, где среди развалин дворцов ассирийских царей были найдены хорошо сохранившиеся рельефы, изображавшие сцены из жизни ассирийской державы. На их основании можно сделать вывод, что именно ассирийцы создали армию из разных родов войск и четко использовали их в боях, не допуская смешения подразделений друг с другом. На первом месте стояла конница, действовавшая вместе с боевыми колесницами, но именно у ассирийцев ставшая самостоятельным родом войск. Можно считать также, что искусство конного боя в Ассирии в своем развитии прошло три этапа. Еще одна сцена с тараном и лучниками. Таран имеет несколько иное устройства. На ассирийских рельефах из Британского музея со всеми подробностями показана осада города Лахиша – одной из сильнейших иудейских крепостей. Рассмотрим ее поподробнее: справа два воина, щитоносец и лучник ведут совместный обстрел городских стен. У щитоносца щит невелик по размерам, а в правой руке он держит обнаженный меч. Еще два воина – такая же пара, изображена ниже первой, причем щитоносец опять-таки держит меч обнаженным. Видимо, таковы были правила. Очень тщательно изображен меч за поясом сидящего лучника. Известны, что ассирийцы уже знали железо, делали из него оружие, но зависели от его поставок с Южного Кавказа. Поэтому неудивительно, что их мечи были столь тонкими и напоминали штыки от винтовки Гра – именно такая их конструкция помогала экономить драгоценное железо! На заднем плане показано, что обороняющиеся сумели захватить бревно тарана цепью и тянут его вверх, однако два ассирийских воина им в этом препятствуют и пытаются освободить таран. Со стены вниз падают убитые, а под стеной уже вырыт глубокий подкоп… Так, на рельефах эпохи правления царя Ашшурназирпала II (883 – 859 гг. до н. э.) и Салманасара III (858 – 824 гг. до н.э.) мы видим легковооруженных конных лучников, некоторые их которых показаны с двумя лошадьми. Видимо, лошади той эпохи были еще недостаточно сильны и выносливы, и воинам приходилось их довольно часто менять. Вот эти барельефы в залах Британского музея. Да, здесь есть, что рассматривать, что снимать и что изучать самым внимательным образом… Обычно всадники этого времени действуют парами: один из них – щитоносец – держит поводья сразу двух лошадей, в то время как второй воин стреляет из лука. То есть, функции ассирийских конников в эту эпоху были чисто вспомогательными и сводились к роли ездящих на лошадях стрелков из лука. Практически это были всего лишь «колесничие без колесниц». Рис. Ангуса МакБрайда. Ассирийская пехота, конца VIII в. до н.э. Рис. Ангуса МакБрайда. При царе Тиглатпаласаре III (745 – 727 гг. до н. э.) ассирийское войско уже располагало тремя видами всадников. Причем легковооруженные воины с луками и дротиками, вероятнее всего, принадлежали к соседним с Ассирией кочевым племенам и выступали в роли союзников либо наемников. Собственно ассирийские конные лучники имели защитные доспехи из металлических пластинок, но кроме них существовали уже и тяжеловооруженные всадники с копьями и круглыми щитами. Скорее всего, они использовались для атаки пехоты противника. А вот боевые колесницы в это время лишь дополняли ассирийскую конницу, не более. Вот он какой был, этот Тиглатпаласар III. Британский музей. Конные лучники ассирийцев были, очевидно, хорошими наездниками, но стать еще лучше они не могли, так как им очень мешало отсутствие седла и стремян. Ведь им приходилось держаться на лошади, либо, закидывая ноги на круп, либо – свешивая их вниз, как это и показывают нам ассирийские рельефы. Поэтому повод был коротким и тугим, ну а удила были сделаны так, что их было бы трудно выдернуть у лошади изо рта. Такие удила травмировали губы лошадям, но с этим, видимо, мирились, поскольку без строгой узды, и – главное, без седел и стремян ездить на них верхом было бы достаточно сложно. Рис. Ангуса МакБрайда. Скорее всего, ассирийцы, как и североамериканские индейцы, управляли своими лошадьми не столько поводьями, сколько шенкелями (сдавливая бока ногами) и, может быть, подавая им команду голосом. Обратите внимание на воина-пращника на заднем плане и тяжеловооруженного копейщика справа. И тот, и другой имеют панцири из пластинок и шлемы. Щит копейщика похож на египетский – тоже закруглен сверху, но в отличие от них имеет металлический умбон, значительно повышающий его защитные возможности. Одежда всадников напоминала английский редингот и имела разрезы спереди и сзади. Пластинки панцирного корсета на нем могли быть связаны между собой кожаными ремешками, что облегчало его подгонку по фигуре. Конскую сбрую коней ассирийцы украшали бронзовыми бляшками и шерстяными кистями. Рис. Ангуса МакБрайда. На этой графической прорисовке современного художника с ассирийских барельефов мы видим воинов-пехотинцев: двух с круглыми щитами и опять-таки лучника и щитоносца. Интересно, что два первых воина имеют явно металлические гребенчатые шлемы, но в качестве панциря всего лишь диск на груди. Внешне они сильно отличаются от других воинов в конических шлемах и панцирях из пластинок и, вполне возможно, что это как раз и есть воины вспомогательных частей, вербовавшихся из союзников либо наемников. Интересно устройства их щитов. Мы видим, что изнутри они имеют вид паркетных полов. Скорее всего, это так оно и есть, то есть плашки какого-нибудь прочного дерева набирались одна к другой, склеивались копытным клеем, второй ряд шел поперек, а третий, скажем, был несколько сдвинут по диагонали. Снаружи щит обтягивался кожей, края которой загибались внутрь. Что же касается щита воина-щитоносцы, то он, скорее всего, представляет собой панель из связанных между собой вязанок тростника, сверху и снизу вставленных в кожаные чехлы. После падения города Лахиша его царь и его приближенные униженно вымаливают у Синаххериба милости. Британский музей. В то же время, судя по барельефам, ассирийцы далеко не всегда носили конические или же полусферические шлемы с небольшим гребнем сверху. Так, на головах двух пращников со стены дворца царя Ашшурбанипала в Ниневии можно заметить не шлемы, а конические шапки с наушниками, сшитые явно из нескольких полос ткани либо из войлока. Возможно, именно впоследствии из таких вот шапок и появился древнеассирийский конический шлем, который показался всем настолько удобным, что впоследствии разошелся по всему свету. Ассирийское войско возвращается домой из похода. Британский музей. Мечи у ассирийцев были довольно длинные, но с тонкими клинками и, скорее всего, напоминали кортики либо укороченные рапиры. На концах ножен у них были крылообразные оковки, о чем свидетельствуют фигуры с барельефов из ассирийских дворцов. Причем мечи у ассирийцев либо заткнуты за пояс, либо висят на нем так, что их рукоятки находятся прямо у груди, и почему так, понятно. Ведь если воин сражается, стоя на колеснице, то ножны не должны болтаться у него между ногами, потому что в этом случае он может за них зацепиться и упасть! Ну а оковки необходимы в качестве упора в тот момент, когда длинный меч выхватывается из длинных ножен! На ассирийских рельефах булава в руках у воинов также присутствует. Причем она имеет даже не гладкую, а рифленую боевую часть, очень похожую на гранату-«лимонку» начала XX века, вот только в отличие от нее насаженную на длинную деревянную рукоять! Как об этом уже рассказывалось в первом части, войны велись ради грабежа. Каких-либо особых политических целей ассирийцы перед собой не ставили и о своем будущем совсем не задумывались. Клинописная «призма Тейлора» – ценнейший исторический документ, найденный английским полковником Тейлором в 1830 году среди руин Ниневии, столицы Ассирии. Всего нашли три таких призмы, одна из которых находится в Британском музее, одна в музее Чикагского университета и еще одна в Музее Израиля. Поскольку перевод текста «призмы Тэйлора» в Интернете есть, то приводить его в тексте статьи смысла не имеет, лучше прочитать его самостоятельно (http://archive.is/vmSsj). Вкратце можно сказать, что это все хвалебные описания походов и побед, перечисление захваченной добычи, пленников, талантов золота и серебра, сожженных и захваченных городов. Но среди всего этого бахвальства немало интересного. Упоминаются, например, «вспомогательные войска», следовательно, термин этот тогда уже существовал, а также, что преследовать разбитого в полевом сражении противника ассирийские цари отправляли конницу и колесницы, то есть они взаимодополняли друг друга! Еще в 50-ые годы для школьных учителей истории был выпущен альбом картин по истории Древнего Мира. Вот эта казалась мне в детстве особенно впечатляющей – ворота Иштар в древнем Вавилоне. Однако вот что значило жить за «железным занавесом» и не иметь возможности посмотреть на них воочию: ворота у художника совсем не те, что были воссозданы на основе найденных при раскопках кирпичей и глазурованных плиток. Так выглядят настоящие «ворота Иштар». А вот на этот исторический памятник – «Врата бога» близ Мосула мы уже полюбоваться не сможем, разве, что их когда-нибудь смогут отстроить заново. Боевики террористической организации «Исламское государство», запрещенной у нас в России, варварски разрушили двухтысячелетний памятник древней архитектуры, о чем сообщило издание «The Independent» со ссылкой на источник в британском Институте по изучению Ирака. Ворота представляли собой сооружение, охранявшее въезд в древний ассирийский город Ниневию, который в ту далекую эпоху являлся самым крупным городом мира. Так что, подведя итог, мы можем сказать, что именно ассирийцы первыми создали армию, в которой была задействована пехота с различным, но вполне единообразным вооружением – лучники, пращники, щитоносцы, копейщики с круглыми щитами, копейщики с ростовыми щитами, конные лучники, конные копейщики, воины на колесницах и целый корпус понтонеров, обеспечивавших переправы, и военных инженеров, занимавшихся таранами и подкопами. Такого в то время больше не было в Ойкумене нигде! Современные ассирийцы! P.S. Конечно, Ассирия – «логовище львов», как государственное образование, кануло в Лету. Но… народ-то остался! В 2014 году, находясь на Кипре, я решил съездить на раскопки Хирокитии, и чтобы не быть привязанным к автобусу, поехал на такси. Водителем машины оказался вполне свободно говоривший по-русски горбоносый и смуглый человек с бородкой, явно не грек. Зашел разговор о национальностях, и выяснилось, что жена у него русская из… Казахстана, владеет балетной школой в Ларнаке, а вот он самый настоящий ассириец! Поговорили об Ассирии, причем ему было очень приятно, что я и царей ассирийских ему назвал и крупные города, и даже был в курсе вывоза их культурных ценностей британцами в Лондон. И вот он мне и рассказал, что ассирийцев на самом деле очень много. Сегодня их более четырех миллионов человек, хотя из всех их достижений только одна порода собаки – ассирийский дог и сохранилась до наших дней! Живут они в разных странах, но помнят о своих корнях, чтят традиции и культуру. Когда в России 2002 году в России провели перепись населения, то выяснилось, что на ее территории проживает более 11 тысяч ассирийцев. В основном в Краснодарском крае. И было несколько волн их миграции из Азии к нам! Так что стойким они оказались народом. Ведь самого Бога прогневили, а вот глядишь ты – живут себе и поныне, хотя и в довольно малом числе! Автор: Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru/109367-assiriya-rodina-armii-rodov-voysk-chast-2.html

"Ассаргадон" Aссирийская надпись Я - вождь земных царей и царь, Ассаргадон. Владыки и вожди, вам говорю я: горе! Едва я принял власть, на нас восстал Сидон. Сидон я ниспроверг и камни бросил в море. Египту речь моя звучала, как закон, Элам читал судьбу в моем едином взоре, Я на костях врагов воздвиг свой мощный трон. Владыки и вожди, вам говорю я: горе. Кто превзойдет меня? Кто будет равен мне? Деянья всех людей - как тень в безумном сне, Мечта о подвигах - как детская забава. Я исчерпал до дна тебя, земная слава! И вот стою один, величьем упоен, Я, вождь земных царей и царь - Ассаргадон. В.Брюсов (поэтический перевод реальной надписи)

«И было слово Господа к Ионе, сыну Амафии: Встань, иди в Ниневию, город великий, и проповедуй в нём, ибо злодеяния его дошли до Меня» (Иона 1:1, 2). «Рассказать про Ассирию? Надеюсь, что это будет интересно для многих…», ведь древняя Ассирия поистине удивительная страна. Мы многое знаем о ней благодаря стараниям археологов, которые нашли ее города, барельефы и статуи, а также глиняные таблички. Благодаря тому, что раскопали Ассирию в эпоху империализма, когда одни страны могли безнаказанно грабить другие, археологии вывезли в музеи Европы не только целые статуи, но даже крепостные вороты города Вавилона! Но… что было бы сегодня, если бы этого не случилось тогда? Сегодня религиозные фанатики многое бы из всего этого просто уничтожили, либо все эти находки стали бы жертвами войны. Так что не всегда грабеж одних стран другими это плохо. Можно и так сказать, что это спасение выдающихся культурных ценностей для всего человечества. Благодаря этому до нас сохранились и высеченные из камня изваяния ассирийских царей, выполненные в полный рост; лица и фигуры которых выражают несокрушимую мощь и полную решимость смести у себя на пути все преграды. Глядя на них, видишь их взгляды, подобны хищным взглядам орла, а руки с буграми мышц более чем похожи на львиные лапы. Пышные прически с волосами, завитыми в кольца и уложенные на спине, это тоже неспроста, – это львиная грива, да и сам царь подобен и льву, и быку одновременно, настолько непоколебимо стоит он на земле! Вот какие мысли рождаются в голове, когда мы рассматриваем образцы ассирийского искусства. Когда ассирийские цари не воевали, они охотились. Вот так! На местных азиатских львов. Стоя на колесницах. На наше счастье ассирийские скульпторы огромное внимание уделяли передаче деталей. Благодаря этому мы можем если и не восстановить, то, по крайней мере, представить себе, как жили и чем занимались ассирийцы в столь далекое от нас время, вплоть до таких мелочей, как детали конской сбруи. Барельеф из дворца в Нимруде 865-860 гг. до н.э. Британский музей. Но они лишь бледная, хотя и величественная тень, оставшаяся от великой державы. Хотя, например, во времена правления ассирийского царя Синаххериба (около 700 г. до н. э.) в составе его державы находились и Вавилония, и Сирия, и Палестина вместе с Иудеей, и целый ряд районов Закавказья. А при его наследниках ассирийцам удалось присоединить к своей державе (пусть и на короткое время) Египет и Элам – то есть завоевать почти что «весь обитаемый мир» – всю Ойкумену (пусть даже и в пределах, им известным). Но прежде чем они стали такими вот воинственными, прежде чем при одном упоминании об ассирийцах людей Передней Азии охватывала дрожь, история этого государства была… необычайно мирной! И вот с этого-то обстоятельства мы и начнем свой рассказ. Самой первой столицей Ассирии был сравнительно небольшой город Ашшур, именем которого и назвали всю держава. В 1900 г. до н.э., попав на его улицы, мы увидели бы там мало воинов, но зато много купцов, что, кстати, легко объяснить. Ведь Ашшур находился в верховьях реки Тигр, где в то время сходились торговые пути, шедшие с севера на юг. С севера в Междуречье везли драгоценные металлы золото и серебро, медь, олово, а еще рабов. Напротив, на север отправляли на продажу дары благодатного Юга: зерно и растительное масло, а также ремесленные изделия. Жители Ашшура быстро поняли, что нет ничего выгоднее, чем посредническая торговля, в которой они выступали в роли «стрелочников», пусть даже таковыми быть могли только лишь очень умные, весьма хитрые и бесстрашные люди. Ведь им нужно было отбиваться от разбойников; они должны были знать чужие языки и обычаи, а также уметь находить общий язык с вождями многочисленных диких племен, продававших ему рабов; быть обходительными с иноземными царями, вельможами и жрецами, поскольку самые дорогие свои товары они как раз всем этим людям-то и перепродавали! Как видите, древние ассирийские всадники прекрасно обходились без стремян, имели шлемы и панцири из металлических пластинок и умели действовать на скаку копьем. Именно купцы и заправляли в Ашшуре всеми делами города. Богам служили жрецы, молениями которых торговля-то ведь только и процветала. Царей в Ашшуре тогда не было, поскольку в этом тандеме – «вам души, нам тела» места им просто не было. Город рос, богател и не очень-то нуждался в рискованных военных походах. Богател город еще и потому, что жили ассирийцы в плодородных степях. Земля здесь давала богатые урожаи без дополнительного орошения, поэтому рыть каналы и насыпать земляные плотины, как в Египте, не требовалось. Крестьянские семьи были большими и без особого труда обрабатывали свои земельные наделы. За помощью не обращались ни к соседям, ни даже к жрецам, да и зачем было беспокоить богов, если ассирийский крестьянин вполне мог прокормить и себя, и свою семью самостоятельно. А раз так, то был он независим, да и налоги платил сравнительно небольшие. И вот этот-то независимое, и очень даже зажиточное крестьянство являлось главной опорой ассирийской державы. Как и в Египте, положение крестьян практически не менялось в течение многих столетий и так же долго первобытные порядки – то есть неограниченная власть отца над членами семьи, прочные духовные связи между крестьянами, принадлежавшими к одной общине. Деревни занимались тем, что регулярно поставляли в город и продукты, и… молодых мужчин в войско Ашшура. Но сам город в деревенские дела практически не вмешивался. Еще один рельеф из Нимруда, ок. 883-859 гг. до. н. э. Музей Пергамон, Берлин. Как видите, колесницы ассирийцев имели более массивные обода колес, нежели колеса колесниц у египтян, а в самой колеснице находился целый арсенал – два колчана со стрелами и тяжелое копье. Так бы жил этот город и дальше, но около 1800 г. соседний с ним Вавилон и новое царство Митанни, а также хетты начали ассирийских купцов с богатых рынков вытеснять. Жители Ашшура попробовали вернуть свои позиции силой оружия, но противники оказались сильнее, и кончилось все тем, что он потерял свою независимость. И кончилось все тем ,что этот торговый город на реке Тигр утратил свое значение и на несколько веков ушел в тень. Около 1350 г. до н.э. ассирийцам помогли египтяне и с их помощью те вновь сделались независимыми и от Митанни, и от Вавилона. Но этого было мало, требовалось контролировать дороги, что вели к побережью Средиземного моря и богатым прибрежным сирийским городам. Еще важнее было контролировать переправы через Евфрат, ведь их никто из купцов миновать не мог. Но для того, чтобы всего этого добиться, нужна была армия. И не просто армия. Такая у Ашшура была. Нужная была армия во главе с единым военачальником. И тогда градоначальник Ашшура («иш-шиаккум»), власть которого традиционно передавалась по наследству, решил принять царский титул и заодно стал еще и главнокомандующим. Рельеф из Нимруда. Британский музей. Три воина, изображенных на этом рельефе, служат отличным доказательством наличия у ассирийцев хорошо обученной армии. Мы видим здесь «боевую тройку»: двух лучников и одного щитоносца с большим станковым щитом. Очевидно, что требовалась хорошая подготовка, чтобы боевая слаженность подобных боевых единиц была на высоте. Вскоре к ассирийцам пришла военная удача. Они сокрушили царство Митанни, присоединили часть его земель, и в 1300—1100 гг. до н.э. взяли под свой контроль переправы, что шли через Евфрат и дороги в направлении к морю. Сокрушив ближайших противников, ассирийцы начали отправлять свои войска в дальние походы. Возвращаясь из похода, царь-военачальник очень часто строил себе столицу-крепость, и затворялся в ней вместе со своими сокровищами. Именно такой и самой роскошной среди подобных крепостей-столиц столиц стала и Ниневия – наиболее известный среди ассирийских городов. Ну, а сам Ашшур постепенно отошел на задний план. И уже не столько купцы, сколько воины, стали заполнять улицы новых городов. Выяснилось, что грабить много легче, чем торговать и заниматься ремеслом! Ассирийские рельефы часто изображают лучников. Вот рельеф из юго-западного дворца Ниневии (комната 36, панели 5-6, Британский музей); 700–692 гг. до н.э. Интересно, что цари в Ассирии были сильными, а вот их власть откровенно слабой. Сильный царь был не нужен ни знати, ни жрецам. Даже знаменитого полководца и победителя Вавилона царя Тукульти-Нинурта I (1244—1208 гг. до н.э.) они оказались в силах не только объявить сумасшедшим, но и лишить его трона. А все потому, что он попытался установить в государстве свою неограниченную власть и ввел пышный придворный этикет по примеру вавилонян. Страной, как и раньше, управляли богатые торговцы и жрецы; военную славу и награбленную добычу они царю еще уступали, но вот делиться с ним властью не желали никак. Тем более что в мирное время нужды в царе особо никто и не испытывал. Впрочем, это так сейчас и у нас. Ну кто вспоминает о чиновниках и власти, если у него все хорошо. Вспоминаем мы о них лишь когда у нас что-то случается, не так ли? Григорианский Египетский музей, Италия. «Голова воина в шлеме», Ниневия, ок. 704-681 гг. н.э. На голове у воина именно шлем, причем с наушникамии. Около 1100 г. до н.э. на Ассирию напали кочевники-арамеи и нанесли им такой сильный удар, что они потеряли все свои владения на Евфрате. Но около 900 г. до н.э. они вновь начали вести захватнические войны и в следующие сто лет не имели достойных соперников в Передней Азии. При этом ассирийские цари применяли новый для того времени способ ведения войны, позволявший им одерживать одну победу за другой. Прежде всего, они нападали на противника всегда неожиданно и с быстротой молнии. Пленных ассирийцы чаще всего (и особенно вначале!) не брали: и если население атакованного города им сопротивлялось, то оно полностью уничтожалось в назидание всем остальным. Слова «горе побежденным» для ассирийцев было отнюдь не отвлеченным понятием. Им отрубали руки, которые укладывались в холмы, с них живьем сдирали кожу, которой обтягивались пограничные столбы, подростки обоего пола сжигались. Весьма популярной, о чем свидетельствуют дошедшие до нас барельефы на стенах ассирийских дворцов, была посадка людей на кол, изображавшаяся со всеми подробностями. Как и индейцы инки на другой стороне земного шара, они лишали побежденных родины, переселяя их в другие районы, причем нередко очень далеко, туда, где люди говорили на других языках. Понятно, что это препятствовало сговору недовольных. Ну, а покорившиеся им страны ассирийцы затем грабили целые десятилетия. Глядя на такие вот рельефы, поневоле начинаешь думать, что ассирийцы были сплошь садистами и маньяками, что может быть вполне вероятно, ведь все на свете зависит от воспитания. Перед нами сцена, на которой ассирийцы сдирают кожу со своих пленников. Не спеша, чтобы те помучались подольше, а детишки на все это смотрят. Британский музей. Но вот что интересно: при всем при этом ни ассирийские цари, ни купцы, ни жрецы так и не сумели сплотить жителей своего ставшего поистине огромным государства в единое целое. А дальше началось все то же самое, что происходило позднее и с другими странами, вступившими на путь успешных завоеваний. Воинов в армию требовалось все больше и… некому стало засевать поля и заниматься ремеслом. А вот еще одна сцена мучительства. Сначала руки отрубали, затем ноги, а потом можно и на кол посадить, пусть еще и это испытает напоследок… Оковка на воротах из дворца царя Салманассара II в Балавате. Британский музей. А вот эти ворота выглядят в реконструированном виде. По обе стороны от них крылатые ассирийские человекобыки ламмасу или шеду. Сохранившихся крылатых шеду сегодня можно увидеть во многих музеях мира: парижском Лувре, Британском музее в Лондоне, Метрополитен-музей в Нью-Йорке, в Восточном институте в Чикаго. Копии шеду в натуральную величину, сделанные из гипса, экспонируются также в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина в Москве. Есть они и в Национальном музее Ирака в Багдаде, но только кто же туда поедет их смотреть, и целы ли они там вообще? У ассирийцев оказалось слишком уж много военачальников и одновременно мало чиновников, способных собирать налоги. Однако раз вступив на эту стезю, сойти с нее ассирийцы уже не могли, ведь захватчиков ненавидели все окружавшие их народы и вынужденно терпели их гнет только из-за их вооруженной силы. То есть солдат требовалось все больше. Но существовала неписанная традиция, по которой торговые города мало того, что имели привилегии в отношении уплаты налогов, но еще и их жители освобождались от несения армейской службы. Сохранять эти привилегии завоевателям-ассирийцам совсем не хотелось, но и отменить их также не могли, поскольку опасались возможных мятежей и сокращения потенциальных покупателей их товаров. Впрочем, все эти окаменевшие ужасы помогли специалистам в одном: они смогли очень точно передать в своих реконструкциях внешний облик и одежды ассирийских воинов и царей. Рисунок Ангуса МакБрайда. Среди таких вот вольных городов очень важное место занимал Вавилон, к которому ассирийцы относились с немалым пиететом, так как в прошлом переняли у него и культуру, и религию, и письменность. Уважение к этому великому городу у них было так велико, что он стал чем-то вроде второй столицы ассирийской державы. Правившие в Ниневии цари пытались подкупать вавилонских жрецов богатыми дарами, старались украсить город дворцами и статуями, и, несмотря на все это, город своих завоевателей не принимал и продолжал оставаться центром заговоров против их власти. Противостояние это зашло настолько далеко, что ассирийский царь Синаххериб в 689 г. приказал разрушить Вавилон до основания и даже затопить то место, на котором он когда-то стоял. Этот ужасный поступок царя вызвал недовольство даже в самой Ниневии, и, хотя город затем был отстроен заново уже при сыне Синаххериба Ассархаддоне, отношения Вавилона с Ассирией испортились навсегда. Поэтому и на авторитет главного религиозного центра Передней Азии опереться Ассирия больше уже не могла. Вавилон был для ассирийцев объектом и тайной зависти, и одновременно восхищения. Что, впрочем, совсем не удивительно, если мы посмотрим вот на эту реконструкцию ворот богини Иштар в Вавилоне, которую можно увидеть в берлинском музее Пергамон. А тут на севере возникло молодое и сильное государство Урарту и принялось воевать с ассирийцами (800—700 гг. до н.э.). Под ударами урартов ассирийская держава не раз оказывалась на грани поражения. Но крестьян, чтобы пополнять армию, уже не хватало и около 750 г. до н.э. ассирийцы заменили ополчение армией из наемников-солдат, специально обучавшихся военному ремеслу. А вот для того, чтобы это войско содержать, ассирийским царям пришлось вновь и вновь отправляться в свои грабительские походы. Так круг замкнулся, и это было началом конца. Естественно, что стены своей Ниневии ассирийцы постарались выстроить не хуже вавилонских, хотя это их и не спасло! Положение свободных крестьян, которые ранее шли в ополчение, теперь резко изменилось. Вельможи начали их закабалять, поскольку прежней роли они уже не играли, да и число их сократилось очень заметно. И получилось так, что сами же ассирийцы у себя же в стране оказались… в меньшинстве, а большинством в ней стали ненавидящие своих поработителей и согнанные из разных земель военнопленные. Могущество Ассирии стало быстро ослабевать и кончилось все тем, что в 614 году восставшие мидяне взяли штурмом город Ашшур, а два года спустя вместе с вавилонянами разгромили и уничтожили город Ниневию. Все оказалось так, как об этом было сказано в Библии: «И прострёт Он руку Свою на север, и уничтожит Ассур, и обратит Ниневию в развалины, в место сухое, как пустыня, и покоиться будут среди неё стада и всякого рода животные; пеликан и ёж будут ночевать в резных украшениях её, голос их будет раздаваться в окнах; разрушение обнаружится на дверных столбах, ибо не станет на них кедровой обшивки» (Книга пророка Софонии 2:13, 14). А ведь всего-то ассирийцы только того и хотели, чтобы им никто не мешал торговать!

Шепсескаф против всех! Считается, что фараоны Хеопс и Хефрен, то есть Хуфу и Хафра были деспотами и тиранами своего египетского народа, хотя… мнение это пришло от греков, а сами египтяне, скорее всего, думали совсем по-другому. Тяжко трудиться им было привычно. Главное, что за работу их кормили, а может быть даже и какие-то деньги давали. И потом, ведь они строили гробницы для богов, то есть занимались богоугодным делом, и кто знает, что именно они по этому поводу думали? Может быть искренне радовались, как, например, строители Беломор-канала, а ведь они радовались… Если верить газете «Правда», конечно! И пусть пирамида Менкаура была меньше, чем две предыдущие. Но это могло свидетельствовать о подрыве экономики, а вот общественная «мораль» могла оставаться на прежнем уровне. Вот так могла бы выглядеть пирамида фараона Джедефра, если бы она была построена. Тем более что и после Менкаура пирамиды продолжали строить! Правда, не пирамиды. А всего одна пирамида периода IV династии, которую нам осталось осмотреть. Ее повелел построить фараон Джедефра – одна из наиболее загадочнейших личностей среди древних египетских царей. В «Абидосском» и «Саккарском» списках фараонов он указывается, как правивший между Хуфу и Хафра. Греческий историк Манефон, возможно, называет Ратоисес и ставит за Менкаура. Такие египтологи, как Брестэд и Гардинер считали его сыном и, скорее всего, преемником фараона Хуфу; по Дриотону и Вандье он был преемником фараона Менкаура. По Рейснеру он был сыном фараона Хуфу от его ливийской (побочной) супруги. Другая версия, что он, напротив, был сыном Менкаура от наложницы (либо не главной жены). А сам в свою очередь был женат на своей сводной сестре — дочери Менкаура, рожденной от главной царицы Хенткау, что и помогло ему сесть на трон. Известно, что Джедефра правил восемь лет и, скорее всего, добился царской короны не вполне законным образом. Предположение, что он являлся узурпатором, совпадает со сведениями о смутах на закате IV династии. Кстати, это позволяет пролить свет на некоторые неясности, связанные с его пирамидой. В том числе тот факт, что она, видимо, так и не была окончена, и сразу же после его смерти, причем, скорее всего, насильственной, подверглась ограблению. А вот так она выглядит сегодня. Историю с фараоном Джедефра использовал известный советский писатель-фантаст в своей знаменитой дилогии «Путешествие Баурджеда» и «На краю Ойкумены», вообще-то книги вроде бы детские, исторические, но если подумать и внимательно их почитать, то… в достаточной степени антисоветские. Мне эта их направленность бросилась в глаза даже в детстве, но… взрослые «дяди и тети откуда следует» не заметили ничего! Реконструкция погребального комплекса фараона Джедефра. В «Путешествии Баурджеда» Джедефра изображен эдаким антиподом Хуфу. Он стремится противопоставить деспотизму и фанатизму жрецов Ра мудрость жрецов Тота. В итоге он заболевает – надо полагать, что жрецы Ра его просто отравили, а потом они еще и заманивают его в собственную пирамиду и там убивают! После чего, естественно, чтобы не разделить судьбы предшественника, фараон Хафра вновь напрягает силы всей страны ради строительства очередной «великой пирамиды». Но… никто не доказал правоты Ивана Ефремова. Как и того, что он ошибался! Пирамида-спутница в юго-восточном углу погребального комплекса фараона Джедефра. Ну, а теперь отправимся к пирамиде Джедефра — самой северной из всех египетских пирамид. Она находится около деревни Абу-Роаш (свое название деревня получила из-за находившегося здесь когда-то коптского монастыря св. Роха), примерно в девяти километрах к северо-западу от Гизы. Естественно, что туда надо ехать, потому что по пустыне столько пешком не пройти! Она расположена во впадине за утесом пирамидальной формы неподалеку от другой пирамиды и в настоящее время выглядит как жалкая груда развалин. Размеры ее должны были составить приблизительно 100X100 метров, но ничего из запланированного строителям достичь не удалось. Сегодня самая высокая ее часть не достигает и 10 метров. Зато хорошо сохранились ее подземные сооружения, доступные почти до самой погребальной камеры; дело в том, что строили ее методом… «открытой ямы», и когда поверхностная ее часть подвергалась разрушению, подземная осталась сверху открытой. Длина входного коридора составляет примерно 50 метров, стены имеют наклон 22°, сама пирамида была облицована гранитом, но, правда, сегодня ее погребальная камера целиком засыпана свалившимися сверху камнями. «Траншея» (язык не поворачивается назвать это «доком») для погребальной ладьи. От царского заупокойного храма, построенного на ее восточной стороне, почти что совсем ничего не сохранилось; что касается развалин нижнего храма, то их, пожалуй, еще можно отыскать под наносами песка, если пойти назад, то есть вниз по «восходящей» дороге, которую частично можно проследить на протяжении около 750 метров. К востоку от заупокойного храма в серой скале выбита темная траншея глубиной десять метров, длиной 35 и шириной в 3,7 метра. Скорее всего, ее высекли для царской «солнечной ладьи», хотя непонятно, зачем она такая глубокая. Дно ее покрывает красноватая известняковая крошка и обломки скал. В них можно легко узнать фрагменты статуй, которые были разбиты, скорее всего, умышленно и при этом одновременно. Иван Ефремов, например, пишет, что они были разбиты сразу после убийства фараона и что это постарались жрецы Ра. Но… факела ведь им при этом никто не держал, так что кто и как разбивал эти статуи, никому не известно. Гулять в окрестностях пирамиды Джедефра одному не рекомендуется. Можно запросто свалиться в какой-нибудь ров, и кто тебя оттуда будет доставать? Впервые об этой пирамиде сообщил англичанин Перринг, посетивший ее и измеривший по поручению Вайса в 1837 году. Через шесть лет сюда прибыл известный археолог Лепсиус, который перед этим рядом с ней изучал остатки другой пирамиды, которую Перринг почему-то не заметил. Лепсиус сделал чертеж пирамиды Джедефра; причем тогда она была выше, чем сейчас, ее высота достигала 12 метров. «Открытая яма» пирамиды Джедефра. В 1900 году здесь работала экспедиция французских археологов. Они нашли две головы от статуй Джедефра, одна из которых находится в Каире, а другая, понятно, что в Лувре. Интересно, что обе сделаны из кремня, что, видимо, соответствовало характеру владыки. Французы попытались расчистить завал из камней, засыпавших погребальную камеру, но… им не хватило денег! Так что если кто-то богатый «вложится» в это дело, то… он вполне может раскопать царский саркофаг (или то, что от него осталось!), который должен находиться под этими камнями. Почему от нее так мало осталось? Дело в том, что благодаря своему уединенному местоположению ее было удобно разбирать на камень. Известно, например, что 1880-х годах с территории этой пирамиды вывозили по 300 верблюдов, нагруженных камнем за день! Разбирать другие пирамиды уже в то время было опасно. А про эту мало кто знал, основание ее было выложено ценным розовым гранитом – вот ее и разобрали на строительный материал! Схематический чертеж погребальной камеры пирамиды Джедефра. Ведь и до сих пор ни пирамида Джедефра, ни ее безымянная соседка так больше ни у кого интереса и не вызвали. Туристы туда тоже не ездят, хотя Абу-Роаш совсем недалеко от Каира. Мы прощаемся с пирамидой Джедефра… Но, тем не менее какие-то процессы в египетском обществе того времени все-таки имели место быть. И процессы очень значительные во всех отношениях, так как иначе просто невозможно объяснить почему последний фараон IV династии, Шепсескаф, выстроил себе не пирамиду, а мастабу, которая так и называется —«Мастаба фараона». Это нечто совершенно непохожее на гробницы его предшественников! Надгробие в форме огромного саркофага из цельной, да-да, из цельной гранитной глыбы; хотя облицовка ее и была сделана из известняковых плит. Размеры основания впечатляют: 100X75 метров, а высота мастабы, считается, могла достигать 20 метров. Но опять мастабу это «сооружение» копирует только внешне. На самом деле это всего лишь огромный блок из камней, без каких бы то ни было помещений внутри. К востоку от него расположен заупокойный храм, соединенный дорогой длиной в километр с нижним храмом. «Мастабу фараона» окружала двойная ограда. Подземная часть гробницы Шепсескафа сохранилась хорошо: там имеется низкий коридор, ведущий в «переднюю» и затем в шесть прямоугольных кладовых. Площадь ее составляет 7,8X4,1 метра, высота — 4,4 метра. Изнутри стены камеры покрыты гранитными плитами. Кроме того, внутри у нее до сих пор можно видеть обломки саркофага, изготовленного из очень редкого материала – черного песчаника. Сначала ученые считали это сооружение неоконченной пирамидой, о чем тот же Лепсиус писал в 1843 году, затем — другой столь же известный археолог Мариетт (в 1859 году), а вот кому эта мастаба принадлежит, определили лишь в 1924/25 году французские археологи. Мастаба Шепсекафа Все ближе… Ближе... Дошли до ее угла… … И вот опять смотрим на нее немного издали. Итак, Шепсескаф поразил своим погребением всех: не только своих подданных (на что есть намеки), но и современных ученых. С чего это он выбрал для него форму, характерную лишь для надгробия царских чиновников? Почему он не приказал похоронить себя рядом с Менкаура, Хафра и Хуфу, построил гробницу в Саккара вблизи от гробниц того же Снофру? Почему он нашел для нее столь странное место в виде голой расщелины в таком месте некрополя в Саккара, откуда практически и не видно пирамид в Гизе и в Дашуре? А ведь сначала все шло по накатанной дорожке. Так, на обратной стороне Палермского камня были обнаружены летописи Шепсескафа. И хотя от первого года его правления сохранилась лишь часть, там можно прочитать: «выбрать место пирамиды Кебеху-Шепсескаф», то есть «Шепсескаф чист». Значит, сначала он все-таки хотел быть погребенным в пирамиде? Но затем почему-то приказал ее перестроить в мастабу! Возникает впечатление, что своим погребением он хотел отличиться от всех прочих своих предшественников. Хотя, этот его поступок, в общем-то, не так даже и показателен – ну «понравилось место». Более значимым представляется то, что в отличие от предшествовавших ему фараонов он не включил имя бога Ра в свое тронное имя. А вот это уже серьезно! Ведь с этим именем он должен был предстать перед богами. Вы понимаете, что это значит, предстать перед богами?! Это же страшно! Поэтому следует богов задабривать, а не… озлоблять. А он почему-то не захотел называться «сыном Ра»! А вот это голова… то ли Шепсескафа, то ли Менкаура, но точно никто не знает. Причем его наследник Усеркаф опять построил себе пирамиду, да еще и солнечный храм. То есть если тогда в Египте и имели место какие-то дворцовые интриги или «терки» со жрецами, они не носили характер «движения», а были своего рода «личным делом» фараона. Но как бы там ни было факт налицо и загадка остается! Реконструкция внешнего вида мастабы Шепсескафа и ее внутреннего устройства. Погребальная камера. Ее расположение и устройство. Традиционно считается, что грандиозные пирамиды царей IV династии разорили страну куда больше, чем все проигранные войны вместе взятые. Предания гласят, что народ взбунтовался против их мании величия, и, хотя и считал их богами, повиноваться отказался. Возможно, поэтому Шепсескаф и не захотел, а может быть просто и не мог выстроить себе пирамиду. И не являясь приверженцем культа бога Ра, он не очень-то и беспокоился о том, чтобы над местом его упокоения сиял священный бенбенет. Но все это лишь догадки, а все тайны свои Шепсескаф вместе с собой унес в могилу. Вход в мастабу Шепсескафа. Как видите, промежутки между камнями здесь такие, что не только лезвие ножа – топор и тот легко войдет. И вот «это» построили люди, учившиеся у пришельцев?! Очевидно лишь одно: «эпоха великих пирамид» в Египте закончилась царем, который вообще не стал строить себе пирамиду. Но прекратилось ли после его смерти строительство пирамид? Что ж, ответ на этот вопрос будет дан в следующем материале.

«И взял Фарра Авраама, сына своего, и Лота, сына Аранова, внука своего, и Сару, невестку свою, жену Авраама, сына своего, и вышел с ними из Ура Халдейского...» (Бытие 11:31). Память о государстве древних шумеров и шумерах как таковых умерла тысячи лет назад. О них, например, не упоминают ни греческие летописцы, ни даже Библия. В ней говорится о халдейском городе Уре, но ни слова нет о шумерах! Между тем именно с ними было связано появление первых армий. Некоторые считают, что их появление было связано с началом изготовления оружия из металла. А вот и нет: первые в какой-то степени даже регулярные армии появились в конце IV – начале III тысячелетия до н. э. в междуречье Тигра и Евфрата, когда древние шумеры научились ирригации и начали разводить новые сорта сельскохозяйственных культур, что повлекло за собой значительное повышение плотности населения. Общинам становилось тесно. Появилась централизованная власть, а вместе с ней и люди, ее охранявшие, сначала от соседей, а затем и от недовольных внутри самой общины. В первое время этими «охранниками» были храмовые слуги и рабы, то есть не свободные общинники, живущие своим трудом, а люди, зависимые от храмового хозяйства и находившиеся на его содержании. Из этих-то стоявших вне общины людей и начали формироваться первые постоянные охранные отряды. Почему было важно, чтобы они находились вне общины? Да потому, что тогда существовал обычай кровной мести, и требовалось его как-то обойти. Чужак-раб или пришлый наемник были поэтому идеальной кандидатурой в «солдаты». Так что это они образовали первую регулярную армию, обозначавшуюся даже специальным термином, который можно перевести как «храмовая дружина». Так что, как видите, шумеры подарили нам и это «изобретение». Хотя, конечно, важно то, что социально эти дружинники очень сильно отличались от своих более поздних европейских собратьев, а их статус соответствовал, скорее всего, египетским мамелюкам или турецким янычарам. А вот народное ополчение, как основа армии, постепенно потеряло свою роль, так что всеобщая воинская повинность начала заменяться службой на добровольных началах. Позже обязанность воевать стала восприниматься свободными общинниками как уже нечто им совершенно не свойственное. Во всяком случае, в поэме о Гильгамеше ему прямо ставилось в вину то, что он силой заставлял жителей своего города участвовать в военных походах. То есть война у шумеров стала делом сугубо профессиональным. «Штандарт из Ура». Инкрустация по дереву выполнена из перламутра, ляпис-лазури и красного известняка. Ок. 2600 г. до н. э. Британский музей. Лондон. Конечно, мы не знаем, как именно воевали люди в то далекое от нас время. Но можем себе это представить, изучая военное дело разных примитивных народов и обращаясь к дошедшим до нас артефактам. И вот они-то и сообщают нам вещи поистине удивительные, а именно что древние шумеры знали строй и умели его соблюдать! То есть для битвы они строились в несколько рядов, один за другим. На знаменитой «Стеле коршунов» из Нгирсу мы видим, что глубина построения их пехоты могла достигать семь рядов, то есть шумеры понимали, что в сплоченности воинов как раз и заключена вся их сила, и сражались отнюдь не толпой, а… построившись в хорошо организованную фалангу! «Стела коршунов». Обнаружена в 1881 году в районе к северу от Басры, в междуречье Тигра и Евфрата. Деталь с изображением шумерской фаланги. Лувр. К сожалению, свидетельств того времени, подробно описывающих битвы, не сохранилось. Эпос о Гильгамеше не даёт вразумительного ответа на этот вопрос, тем более что его письменная редакция, дошедшая до нашего времени, была сделана лишь в середине II тыс. до н. э. Но зато у нас есть археологические находки с изображениями батальных сцен, например, та же «Стела коршунов». Интересно, что на ней только первый ряд воинов изображён с огромными, почти в рост человека щитами. Судя по всему, воины несут эти щиты обеими руками и, следовательно, принимать участие в рукопашной схватке они не могут. Их задача – прикрывать основной строй от различного метательного оружия, которое тогда широко использовалось и… надо ли говорить, какое сильное психологическое воздействие оказывала на разные «дикие» племена накатывавшаяся на них сплошная стена непробиваемых щитов?! С другой стороны, возможно, что это изображение – прихоть художника и у шумеров все воины имели большие прямоугольные щиты и шли на врага с копьями в руках, как, скажем, те же самые древние греки, позаимствовавшие фалангу у шумеров! «Стелла коршунов». Предполагаемый внешний вид, дошедшие до нас детали и места их расположения. Лувр. Интересно, что своим внешним видом воины шумеры сильно отличались от воинов других народов своего времени. Судя по «штандарту из Ура» (перламутровой инкрустации, сделанной на деревянной пластине), шумерские воины выглядели совсем не так, как воины других народов Междуречья. Дело в том, что они носили на плечах плащи наружу, усыпанные, видимо, бронзовыми бляхами, похожие на знаменитые кавказские бурки, разве что только без плеч! Почему-то на «штандарте» они показаны без щитов и вооружены лишь довольно короткими (около двух метров), и толстыми копьями, которые, причем, судя по изображению, держали в двух руках. Знаменитый шлем шумерского царя Мескаламдуга. Из защитного снаряжения обязательными считались также: бронзовый шлем совершенной сфероконической формы (археологи, однако, обнаружили и несколько шлемов другой формы); вышеупомянутый плащ-бурка, хорошо предохранявший от стрел (стрелы с каменными наконечниками застревали в густой шерсти), дротиков и камней, а в ближнем бою ещё и от удара секирой; мягкий толстый войлочный панцирь-перевязь. Юбка – традиционная одежда для мужчин могла быть сделана из пучков шерсти и тоже обладала защитными свойствами, хотя и не стесняла при этом движений. Всё это снаряжение хорошо защищало от бронзового, а уж тем более от медного оружия. Кроме копьеносцев в бурках, у шумеров были также воины, имевшие помимо копья и кинжала ещё и топоры. Причём копьём и топором они, скорее всего, действовали одновременно: либо копьё в правой руке, а топором в левой, либо наоборот – это уж кому как из них было удобнее! А вот лук шумеры почему-то не любили, хотя он и был им, безусловно, известен. И это был их самый серьезный минус, давший возможность их соседям из Аккада победить именно при помощи большого количества лучников, поражавших врага на расстоянии! Однако лучники у шумеров все-таки были. Ими являлись наемники-аламиты – народ, получившийся в результате смешения пришлого семитского племени и темнокожего местного населения. Современные луры – высокорослые горцы с коричневой кожей и черными волосами, вероятно, походят на древних эламитов. Первое упоминание о военной силе эламитов относится к 2100 г. до н.э., когда эламитские наемники поступили на службу к шумерам для усиления границы в горах Загрос и действовали отрядами по 25 человек. Их дневной рацион состоял из ячменной лепешки и кружки пива. Следующее упоминание эламитов относится уже к XIII веку, когда Элам выставил 3415 «рогатых» воинов, направленных в Хунур. Это название эламитские воины, вероятно, получили из-за того, что носили шлемы с рогами. На «штандарте из Ура» мы можем также увидеть, как шумеры согласованно используют фалангу и боевые колесницы, да и сами эти колесницы изображены на нем весьма тщательно. И, кстати говоря, они опять-таки очень сильно отличались от колесниц у египтян, хеттов и тех же ассирийцев, но только вот не своим совершенством, а… примитивностью конструкции! Шумерские колесницы имели четыре колеса, сбитых из досок, с дощатыми бортами, из-за чего они были тяжелыми. И запрягали в них не лошадей, а сразу по четыре онагра – диких осла – поэтому колесницы у них были не очень быстрыми. Современные эксперименты показывают, что они вряд ли могли развить скорость более 25 км/ч, и к тому же отличались неповоротливостью. По-другому и быть не могло. Ведь передняя ось колес у них была неповоротной. И к тому же древние шумеры не знали жесткого хомута (видимо, их небесные наставники этого простейшего приспособления им не подсказали, а сами они до него не додумались!), и они запрягали своих ослов в колесницы, надев им на шеи кожаную либо веревочную петлю. Она сдавливала им шею и не позволяла быстро ни бежать, ни тянуть большой груз. Впрочем, поскольку в бой они шли вместе с фалангой, то высокая подвижность им особенно была и не нужна. Шумеры с помощью колесниц старались прорвать боевые порядки противника, при этом воины на колесницах вооружались дротиками и копьями, которые они бросали в расступавшегося перед ними противника! Столкновения длились недолго. Раненых обычно добивали, а кого можно брали в плен. Правда, в начале и это не практиковалось, поскольку рабский труд сделался выгодным далеко не сразу. Рис. А. Шепса Автор: Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru/107977-pervaya-armiya-eto-hramovaya-druzhina.html

Просто нет слов... Игорь Беркут. Подлинная история Украины (142 000 г. до н. э. – 1938 г. н. э.) 06.06.2016 [РАССВЕТ]