Yorik

Доспехи для рыцарских забав «Там в мечтах я утопал: Рыцарский турнир Там выигрывал не раз, Там объездил мир» (Иоганн Гете. «Новый Амадис». Перевод В. Топорова) Как мы уже отмечали, в средние века вовсе не металлические доспехи и латы делали человека рыцарем. Воины в доспехах были и до них, и одновременно с ними, но вот то, в чем они разнились между собой, заключалось, прежде всего, в характере земельного держания, а значит, и в принадлежности к определенному слою общества. А уж характер земельной собственности, равно как и отсутствие оной, определял и все остальное, включая и общественное самосознание. Турнир в Бретани. Томас Вудсток, граф Бэкингем и герцог Бретани Иоанн V Завоеватель сражаются пешими на копьях. Около 1483 г. Миниатюра из «Хроник Жана Фруассара». (Британская библиотека) Так вот возникло и понятие о рыцарской чести – что прилично одному, считалось совершенно непозволительным другому. Это особенно наглядно проявлялось в мирное время, когда общие опасности людей уже не сближали, и сословную спесь можно было сколько угодно выставлять напоказ. Еще у древних германцев, по словам римского историка Тацита, были распространены военные состязания и поединки. В эпоху, когда рыцари стали господствующим кланом феодальной Европы, подобные военные игрища распространились еще больше, ведь надо же было хоть как-то занимать себя в периоды вынужденного безделья между войнами! Турнирный шлем штеххельм или «жабья голова» 1500 г. Нюрнберг. Вес 8,09 кг. Намертво прикреплялся к кирасе. Достаточно было в момент столкновения с противником просто поднять голову, чтобы обеспечить себе стопроцентную защиту лица. (Метрополитен музей, Нью-Йорк) Постоянная тренировка также была связана с военными упражнениями, из которых, собственно говоря, и родились знаменитые турниры. Название это связано с французским глаголом «поворачивать» – площадки для конных состязаний имели в конце ограждения, у которых бойцам требовалось быстро повернуть коней, чтобы все время быть лицом к лицу с неприятелем, а не показывать ему свою спину. «Кружение», как тогда говорили, являлось парным поединком конных рыцарей, но практиковались и парные пешие поединки, и командные схватки «стенка на стенку». Подшлемник турнирного шлема 1484 г. (Художественно-исторический музей, Вена) По имеющимся историческим сведениям, турниры в Европе начали проводить очень рано. Есть упоминание о турнире в Барселоне в 811 году, об очень большом турнире 842 года в Страсбурге, где принимали участие саксонцы, австрийцы, бретонцы и баски. Многочисленные турниры в Германии организовывал король Генрих I Птицелов (919 – 936), и, следовательно, военные игры имели место еще тогда, когда ни о каких металлических доспехах и речи не было, а воины в лучшем случае одевались в кольчуги! Турнирный салад императора Максимилиана I. Около 1495 г. (Художественно-исторический музей, Вена) В начале XI века были учреждены строгие правила проведения турниров, так как с течением времени эти когда-то вполне безобидные тренировочные схватки стали ареной для сведения личных счетов, соперничества партий, и убитых на них становилось все больше. Конечно, поединки ради сведения личных счетов существовали испокон веков, однако для их проведения, как и для позднейших дуэлей, поединщики встречались подальше от людских глаз, будучи окруженными лишь самыми доверенными людьми. Полевые и турнирные доспехи гринвичской школы, датируемые 1527 г. Англия. Высота 185,4 см. (Метрополитен музей, Нью-Йорк) С другой стороны, были и так называемые поединки «Божьего суда», где по решению судей, но силой оружия решался вопрос кто прав, а кто виноват. Понятно, что и тот и другой вид поединка существовал и до турниров, и... даже после них (дуэль), однако именно турнир, где дозволялось биться не только тупым, но и острым оружием, избавил рыцарей от необходимости уединяться для выяснения отношений или же добиваться справедливости через суд. Турнирный гарнитур, еще один представитель английских гринвичских доспехов, 1610 года. (Метрополитен музей, Нью-Йорк) К тому же участие в турнире гарантировало не только честь, но и выгоду, так как победители обычно получали коня и доспехи (вооружение) побежденных, что давало умелому рыцаря очень приличный доход! Первоначально на турнирах дрались тем же оружием, что и в бою, стремясь не доводить дело до смертельного исхода. Потом начали появляться специальные виды оружия для турниров – копья с тупыми наконечниками, облегченные мечи и палицы. Впрочем, использовались они достаточно редко, так как в походах мало кому хотелось обременять свой обоз лишним весом, а вот желающих показать свою удаль и боевое мастерство хватало с избытком. Особенно часто турниры начали проводиться в эпоху крестовых походов, когда на равнинах Палестины европейские рыцари разных национальностей соперничали между собой в военной опытности и массовом умении владеть оружием. Результаты иных побед на турнирах ставились тогда даже выше, чем поражения, нанесенные сарацинам! Гранарда – дополнительный элемент бронирования турнирного доспеха, служащий для усиления защиты левой стороны груди и левой руки. (Метрополитен музей, Нью-Йорк) По возвращении в Европу они, однако, сразу же попали в условия, когда их прежняя рыцарская вольница уже не устраивала ни многих королей, ни римско-католическую церковь. Последняя не раз предавала турниры анафеме и всячески старалась их запретить, как, впрочем, и многие другие увеселения. В IX веке турниры были запрещены папой Евгением II, затем их также запрещали папа Евгений III и Александр III в XII веке. Дошло до того, что Климент V в начале XIV века отлучил от церкви всех участников турниров и запретил хоронить их в освященной земле, но... так и не заставил рыцарей отказаться от этой забавы. Рыцарь с грангардой. Хорошо видные винты, с помощью которых она крепилась к основному доспеху. (Дрезденская оружейная палата) Единственно, что церкви удалось сделать реально, так это — ограничение турниров днями с пятницы по воскресенье, а в остальные дни они не разрешались. Несколько больше в искоренении турниров преуспели короли Франции: Филипп Красивый, запретивший их в 1313 году, и Филипп Длинный, подтвердивший этот запрет своего отца в 1318-ом. Но... преемственность в этом деле полностью отсутствовала, и в соответствии с личными вкусами каждого нового короля турниры то запрещались, то разрешались вновь. В разгар Столетней войны, в 1344 году, король Англии Эдуард III даже выдал специальные охранные грамоты французским рыцарям, чтобы те могли прибыть на турнир в Англию. До конца XV века рыцари на турнирах бились в основном тупым оружием, но в обычных боевых доспехах. Однако в XVI веке правила вновь ужесточились, стали драться острым оружием. Погибать в игре хотелось еще меньше, чем в бою, и доспехи для турнира «специализировались». Для пешего поединка доспехи делались полностью закрытыми и требовали особой изощренности мастеров в изобретении дополнительных подвижных сочленений. Комплект для группового боя – стенка на стенку – отличался от боевого только тем, что левая часть груди, плечо и подбородок – места, куда направлялся удар копья, – защищались дополнительной толстой железной пластиной, привинченной к кирасе. Наконечник турнирного копья XV – XVI вв. Турнирное копье часто расписывалось в цвета герба или конской попоны участника турнира. Внутри они нередко были полыми или древки надпиливали, чтобы они ломались от средней силы удара по щиту. Наконечник в виде зубчатой короны не мог соскользнуть с деревянного щита, но так как само копье при этом ломалось, удар для рыцаря не был фатальным. Поскольку, по указанным выше причинам, копья были фактически одноразовыми, рыцари брали на турнир сразу по несколько таких копий – иногда до десятка и более. (Метрополитен музей) Зато доспех для конного копейного поединка мог весить до 85 кг. Он закрывал только голову и торс всадника, но имел толщину около сантиметра и был почти неподвижен – ведь надо было только ударить копьем. Облачали в него рыцаря, посадив на поднятое над землей бревно, так как с земли он сесть на коня не мог, да и выдерживал в нем боец очень короткое время. Турнирное копье имело вид настоящего бревна, с прикрепленным стальным кругом у рукояти – защитой правой руки и правой стороны груди. Конь для турнира также обряжался в особо толстый доспех, да еще поверх стального нагрудника клали толстый кожаный валик, набитый чем-нибудь мягким. Рыцарь сидел в огромном седле, задняя лука которого подпиралась стальными стержнями, а передняя была так широка, высока и простерта вниз, что, окованная сталью, надежно защищала ноги всадника. И все это покрывалось богатейшими геральдическими мантиями, попонами, на шлемах возвышались геральдические фигуры из дерева, копья обертывались лентами. Вэмплейт императора Максимилиана I 1485 г. с выгравированными на нем лучами Ордена Золотого Руна. Аугсбург. (Художественно-исторический музей, Вена) Копейные поединки практиковались с барьером и без него. Барьер разделял всадников и делал их столкновение более безопасным, так как удар копьем должен был наноситься противнику справа налево, под углом максимум 75°, что уменьшало его силу на 25 процента. Без барьера один конь мог «пересекать» ход другого, и тогда толчок становился фронтальным и куда более сильным, как на войне. Поединок без барьера долгое время практиковался во Франции, где тяжесть его последствий несколько уменьшалась распространением специальных доспехов и копий из легкого дерева. Турнирный доспех 1468-1532 гг. Чтобы облегчить удержание огромного турнирного копья в руках, турнирные доспехи снабжали специальными крюками – одним спереди, а другим – для упора – сзади. Последний помогал удерживать копье на линии удара и не позволял ему опускаться (Художественно-исторический музей, Вена) Лучшим считался удар в середину шлема, поэтому его укрепляли в первую очередь, а так как большинство ударов поражало левую сторону, то ее защищали сильнее правой. При этом в конце XVI века всю левую часть панциря нередко отковывали так, чтобы она составляла одно целое с наплечником, и тогда никаким щитом уже не пользовались. Из-за того, что такие доспехи, как уже отмечалось, были страшно тяжелы, участники копейных поединков очень скоро перестали вообще надевать поножи и ограничились так называемым полудоспехом — штехцойгом. Если щиток турнирного копья не расширялся в форме небольшого щита, достаточного для защиты с правой стороны, то правая рука еще прикрывалась доспехом. Но при большом щитке и панцире с пластиной во всю левую часть груди руки зачастую и вовсе были не вооружены. Турнирные доспехи для джостры испанского короля Филиппа I из Арсенала Мадрида. Доспехи эти получили в Испании название «Джоста Реал» и были весьма характерными для XV века. Салады для боя на копьях имели первоначально очень простое устройство. Но постепенно они стали сложнее и даже получили особые «счетчики ударов» в виде специальных пластинок на налобнике, устроенных так, что от удара они падали, а вместе с ними падали и пристегнутые к ним покрывала, развевавшиеся на шлеме. У других доспехов очень сложное устройство было у нагрудника: когда удар копья поражал всадника в самую грудь, части брони падали! Рыцарь в полном турнирном снаряжении для джостры. (Дрезденская оружейная палата) Особенностью доспехов для пешего поединка, кроме наличия множества особо подвижных соединений, являлось то, что внизу они имели нечто вроде железной юбки в виде колокола. Такая конструкция доспеха была хороша тем, что обеспечивала хорошую защиту тазобедренного сустава и одновременно гарантировала для рыцаря высокую подвижность. Предличный щиток на шлеме имел двойную функцию: с одной стороны, дополнительной защиты, с другой – ограничивал обзор участника поединка, в котором категорически запрещалось наносить удары ниже пояса, что при таком устройстве предличника было довольно-таки затруднительно. При этом доспехе, как правило, употреблялся самый тяжелый шлем типа бургиньот, появившийся почти одновременно с доспехами этого типа. Многие латы выполнялись «проветриваемыми», т. е. с отверстиями в панцире. Диаметр их был меньше диаметра наконечника копья, поэтому защиту они обеспечивали, зато сам всадник куда меньше страдал в них от жары и духоты. Поверх «проветриваемых» доспехов одевался расшитый гербами турнирный сюрко, так что отверстий на панцире было не видно, и внешне воин выглядел совсем по-боевому. С этой же целью многие части доспехов стали делать из так называемой «вареной кожи», и постепенно они стали принципиальным образом отличаться от боевых. Об этом не раз жалели многие рыцари «старого закала», которые по-прежнему видели в турнирах не столько увеселение для дам, сколько традиционное военное упражнение, но сделать ничего, естественно, не могли. Правда, по-прежнему практиковались поединки с чучелом, вооруженным щитом и булавой, которое при неточном ударе поворачивалось и било своего противника в спину. Турнирные доспехи Иоанна Стойкого, курфюрста Саксонии, конца XV – начала XVI в. Нюрнберг. Типичные доспехи для джостры – конного боя на копьях: шлем «жабья голова», тарч для левой руки и огромный вэмплейт – щиток на древке копья для защиты правой руки. (Художественно-исторический музей, Вена) Продолжали обучаться владению боевым оружием в замках, но сам по себе характер турнирных поединков с течением времени все более и более принимал вид театрализованного представления, ничего общего с войной не имевшего. Стремление сделать его как можно более занимательным приводило порой к организации копейных поединков на воде, в лодках, где, к вящему удовольствию собравшейся публики, рыцари сбрасывали друг друга за борт, а слуги лазили их доставать! Немецкий тарч 1450 – 1500 гг. Вес 2,737 кг. Последние образцы щитов - тарчи, использовались уже не в бою, а на турнирах, ну и, разумеется, они очень ярко раскрашивались. (Метрополитен музей, Нью-Йорк) Другой разновидностью турнира стала «защита проходов». Группа рыцарей в этом случае объявляла, что будет в честь своих дам оборонять какое-нибудь место против всех желающих. В 1434 году в Испании при местечке Орбиго 10 рыцарей в течение целого месяца обороняли мост против 68 соперников, проведя за это время более 700 поединков! Миниатюра из «Альбома турниров и парадов в Нюрнберге». Конец XVI – начала XVII в. (Метрополитен музей, Нью-Йорк). Рыцари в турнирных доспехах и с самыми причудливыми нашлемными украшениями на голове. Поскольку турнир в данном случае проводился с барьером, доспехи для ног отсутствуют. Страницы из этого альбома одна красочнее другой… Вот тут-то рыцарям, кстати говоря, и пригодились их гербы и нашлемные украшения даже больше, чем на войне, ведь болельщики и зрители могли следить по ним за ходом поединков и болеть за их участников. Автор: Вячеслав Шпаковский

http://arkaim.co/topic/286-psevdoistoriya-ili-smeshnye-rassuzhdeniya-o-istor/page__st__160#entry35306

Боевые машины… ниндзя! Уже несколько раз мне доводилось публиковать здесь материалы на основе статей японского журнала для моделистов бронетанковой техники «Армор моделлинг». Поскольку я сам в свое время издавал подобный журнал, то мне особенно интересно все то, что относится к подобного рода изданиям на Западе, ну, а в данном случае на Востоке. Что можно сказать? По содержанию относительно советского времени тотального «низзя» мы к ним приблизились. Но по форме… ну разве что журналы «Максим», или «Космополитен», или «Популярная механика» можно с ним сравнить по качеству полиграфии и умению подавать текст. «Моделист-конструктор» – «пещерный уровень», «Техника-молодежи» – то же самое. Немного повыше, даже сильно повыше журнал «Наука и техника», издающийся на Украине и распространяемый у нас, но все равно до «японцев» ему далеко, хотя в «наших изданиях» традиционно хорош текст. Впрочем, есть он и у японцев. Интересно, что в каждом номере обычно публикуются два разворота с очень интересной графикой, а посвящаются эти развороты разным темам, и вот одна из них, о которой я как-то уже упоминал – это пресловутые боевые машины ниндзя – тайных шпионов и убийц из японской истории. Судьба ниндзя - поистине завидная судьба. Потому что в силу каких-то совершенно нелепых обстоятельств они оказались окружены столь невероятным количеством откровенных выдумок, мифов и всевозможных легенд, что это просто удивительно. К тому же практически во всех японских кинофильмах их постоянно показывают, и даже есть детские пластмассовые «мечи ниндзя». При этом мало кто знает, что 80 процентов информации о них имеет вторичный характер! Еще английский историк Стивен Тёрнбулл, который сам написал много книг о военном деле Японии, обратил на это внимание. Он отмечал, что название «ниндзя» появилось сравнительно недавно – в начале двадцатого века. До этого момента в Японии их называли по-разному: уками, дакко, курохабаки, кёдан, нокидзару. К XIX столетию самым употребляемым названием стало синоби-но-моно, что можно перевести как «тот, кто крадется». Считается, что они совершили очень многие политические убийства, но так ли это на самом деле, проверить нельзя. Кадр из кинофильма «Месть нандзя»… Ох, и круто, зашкал крутизны! И вот получилось все так, как об этом сообщает нам теория коммуникации. Спрос на информацию есть, а самой информации нет. Значит – что ее заменяет? Слухи! Вот так и получилось, что в качестве заменителей слухов появились книги по ниндзюцу или искусству ниндзя, где можно прочитать о впечатляющих достижениях этих «людей в черном» по части придумывания всевозможных приспособлений, которыми они якобы пользовались. Тут вам и фонари, и потайные портативные светильники, и «огненные свечи», стрелы в рукаве, факелы, трубки, чтобы дышать под водой и подслушивать через стены, сборно-разборные лодки (причем даже с пушками!), так что имей они все это взаправду, то за ними в походе следовал бы настоящий караван, набитый всем этим снаряжением. Но ведь и этого оказалось недостаточно. В 1977 году некий Хацуми Масааки выпустил книгу, посвященную ниндзя, в которой описал множество крайне оригинальных видов вооружения, упоминаний о которых ни в одном старинном тексте нет, равно как не упоминаются они и другими исследователями. Если считать, что эта книга была написана для детей, то возможно, что он просто позволил в ней себе пофантазировать. Однако очень многие за пределами Японии восприняли его «труд» самым серьезным образом. Даже Донн Дрэгер – известный в США исследователь японских боевых искусств, и то дал описания некоторых из этих «аппаратов» уже в своей книге, хотя совершенно явно все они изобретение господина Хацуми. И вот теперь рассказать об этих придуманных боевых машинах решил на своих страницах журнал «Армор моделлинг» и более того он их все тщательно отрисовал. Так что мы их все и рассмотрим хорошенько и… может быть даже отдадим должное безудержной фантазии их автора! Итак, страница первая рисунок слева вверху. На рисунке судно, действительно построенное в Японии и участвовавшее в осаде крепости Осака. Известно, что судно, прикрытое панцирем («ко»), курсировало по реке, которая текла около замка и обстреливало его из орудий. А вот так, ниже – не было! Не было у ниндзя судна, приводимого в действие четырьмя гребными колесами, которые крутили бы члены его экипажа. Конечно, сам по себе рисунок впечатляющий: внутри каждой головы дракона сидит стрелок с ружьем, через амбразуру высовывается ствол пушки, да еще и таран ко всему, а также руль спереди, руль сзади… Броневые листы по бокам, но… увы, все это не более чем фикция. Разновидностью этого судна была субмарина, у которой над водой выступал лишь нос, опять же оформленный в виде огромной драконьей головы. Передвигалась она с помощью весел и имела балласт из мешков с обычным песком. Задача субмарины подойти к неприятельскому судну и провести на него атаку: при этом сами ниндзя выходили из нее через особый шлюз и должны были пробуравить отверстия в днище. На странице 2 некий прообраз танка. Тут все – и щиты татэ асигару, сбитые в ряд, причем через отверстия в них, как вы видите, просунуты копья, и «изба» на колесах с пушкой внутри, причем все это катят на врага находящиеся позади этого сооружения воины. Где, когда и как они бы все это собрали и нашли бы укатанную дорогу, чтобы катить эту тяжесть на врага, да еще при этом палить из пушки?! Видимо, сообразив, что человеческих сил тут не хватит, автор предложил привести в действие эту «бронированную избу» запряженными в нее конями. Вопрос… а где возница-то сидит, и как он этими конями управляет? Ну и как лошади относятся к пушечным выстрелам у себя над головой? Но самое, наверное, оригинальное это кагю – «огненный бык». Это была туша деревянного быка, поставленная на колеса, из пасти которого под давлением воздуха, сжимаемого находящимися внутри мехами, извергалась горящая нефть. Бык приводился в действие расчетом из двух ниндзя внутри, и двух снаружи, которые толкали его сзади. Вот только где и когда у ниндзя появилась бы возможность: во-первых, это «огнедышащее чудо» соорудить, а во-вторых – его применить? Как они его могли провести по дорогам такого полицейского государства, каким практически всю свою историю являлась Япония? Ведь чтобы задействовать массы самураев и не дать им разлениться, даймё постоянно привлекали их к полицейской службе. Они дежурили на заставах на дорогах и проверяли всех подряд: куда идешь, зачем, что несешь, нет ли оружия (и если находили его у кого не положено, то тут же у обочины голову и рубили). И вот тут ниндзя в черном с этой коровой и появляются! А еще Хацуми описал огромный камень, подвешенный на стойках-опорах, который должен был отводиться назад при помощи каната, а затем, словно маятник, устремлялся бы вперед. Его сокрушительных ударов не выдержали бы даже очень прочные стены. Но чтобы действие такого тарана имело бы действительно разрушительные последствия, он должен был бы двигаться по дуге большого радиуса и падать с большой высоты. То есть, этой «адской машине» нужно было бы иметь ну просто нереалистично огромные размеры. Хацуми Масааки рассказывает, что ниндзя имели легкие планеры, которые запускались при помощи гибких бамбуковых шестов и противовесов. Планер вместе с пилотом и пассажиром взлетал в воздух и легко перелетал через стену замка. Мало того в полете ниндзя мог еще и бросать бомбы врагам на головы. Наконец, что это именно ниндзя придумали прообраз танка, о котором Дрэгер, опираясь на книги Хацуми, написал, что ниндзя использовали также «большое колесо» дайсярин – повозку на больших деревянных колесах. Между ними подвешивалась гондола с бойницами, сидя в которой, ниндзя стреляли из ружей или бросали гранаты. Саму повозку просто скатывали вниз со склона, да не одну, а более десятка, и глядя на то, как они несутся вниз с горы, теряли голову даже самые стойкие бойцы. Они просто сметали всех на своем пути, вот только как же столько повозок туда наверх доставлялось? И как они не бились, спускаясь по горному откосу, который совсем не асфальтовое шоссе. Однако все это меркнет перед последними двумя машинами на стр. 3. Одна, как вы видите, передвигается на гусеницах и похожа на танк Леонардо да Винчи. Но куда ему было до гения неизвестных ниндзя. Приводом повозки являются лошади, бегающие внутри по кругу. По периметру расположены бойницы для стрелков, а на втором этаже находится еще и пушка, стреляющая вперед. Каким образом эта махина изменяет направление движения неясно. Непонятно также на каком заводе ниндзя ее собирали и на чем доставили к месту атаки. Но безусловно… на ровном утрамбованном поле это была бы машина убийственной силы! Если бы только удалось ее сдвинуть с места, конечно. Наконец, зная о том, что японцам были известны ракеты, было придумано еще и вот это – последний рисунок. Как вариант, это колесо, внутри которого находится человек, который движет его ногами, переступая по расположенным внутри перекладинам. Окошки в ободе для наблюдения, четыре окна по бокам – стрелять! Однако этого мало. На осях колеса закреплены еще и ракеты! Подожгли эти ракеты, ударило во все стороны неистовое пламя и… покатилось себе это колесо на врага. Тут уж, что ни говори, а больше и ни убавить, ни, разумеется, прибавить, и это, скорее всего, уже и не фантазия вовсе, а… клиника! Узнали бы обо этом сами ниндзя, наверное, бы просто умерли со смеху, не иначе! Но сказка ложь, да в ней намек. Вдруг кто-нибудь из читателей ВО решится написать роман про альтернативную историю Японии и вот там-то все это и будет действовать? Автор: Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru/110666-boevye-mashiny-nindzya.html

Все верно, киммерийская нашивная бляха. Они хоть и встречаются достаточно часто, но спрос стабилен. Цену на сейчас не скажу, тема не моя.

Борьба с кесарем Вардой Прежде чем рассказать о дальнейшем возвышении Василия, мне придётся вернуться назад и ввести ещё одно действующее лицо. С детских лет у императора Михаила III служил в должности паракимомена евнух Дамиан, получивший титул патрикия. Паракимомен, обычно евнух, должен был охранять спальню императора, точнее, охранять самого императора ночью, а потому был одним из немногих придворных, которые имели право круглосуточно носить оружие во дворце. Некоторые паракимомены получали министерские должности, вот и наш Дамиан был одним из членов регентского совета. Обычно паракимомены были полностью преданы личности императора и заботились об их безопасности; вот и Дамиан, который с самых малых лет Михаила III состоял при особе несовершеннолетнего императора, был ему беззаветно предан и заботился о благополучии своего подопечного. Дамиану очень не понравилось постоянное усиление влияния каниклия (т.е. канцлера) Феоктиста, который пользовался безусловной поддержкой императрицы Феодоры. Поддержка эта была очень сильной и очевидной — ведь Феодора отдалила от особы императора своего старшего брата Варду и других своих родственников. Дамиан решил, что в противостоянии с Феоктистом он может реально опереться только на отстранённого Варду и решает подружиться с опальным вельможей. Когда Михаил III стал подростком, он уже успел наслушаться от Дамиана о достоинствах своего дяди и потребовал от матери, чтобы она вернула своего брата и его дядю в регентский совет, то есть — в императорский дворец. Кроме того, Варда по совету Дамиана осыпал всех приближенных к императору особ дорогими подарками и деньгами, чем снискал всеобщее расположение во дворце. Вернувшийся Варда сразу же сказал Дамиану: "Пока Феоктист с августой, император никогда не будет ни править, ни властвовать". Дамиан был с ним полностью согласен, а ко времени возвращения Варды во дворец, Дамиан успел также подружиться с протоспафарием (начальником дворцовой стражи) Феофаном по прозвищу Фарган (Варяг). Эта троица решает устранить Феоктиста и ставит об этом в известность Михаила III, который с удовольствием примыкает к заговору. Подготовка к перевороту велась долго и тщательно. Час расплаты настал в ноябре 855 года, когда однажды каниклий Феоктист после бань отправился в канцелярию (асикритии), а оттуда с кипой донесений пошёл в большой зал Лавсиак, где увидел Варду, сидевшего там как официальное лицо. Взбешённый Феоктист сказал, что выйдя от Феодоры он прогонит наглеца, но возле Больших солнечных часов (Орологии) его встретили Михаил III и Дамиан, которые не пропустили Феоктиста к регентше. Более того, Михаил III приказал Феоктисту зачитать ему донесения; Феоктист против воли был вынужден подчиниться императору, который тут же приказал каниклию возвращаться назад. В Лавсиаке Феоктист столкнулся с Вардой, который начал избивать каниклия. Друнгарий виглы (начальник отряда дворцовой охраны) по имени Михаил попросил Варду прекратить безобразие, но Варда ответил, что делает это по приказу императора. Вскоре, когда по совету Дамиана в Лавсиак вышел Михаил III, Варда вместе с Феофаном Фарганом закалывают Феоктиста и рассекают его тело на несколько частей. Впрочем, существуют и другие описания убийства Феоктиста, в частности, местом его гибели некоторые хронисты называют асикритии. После этого переворота Михаил III отправил своих сестёр в монастырь, но мать Феодору он пока не трогал, а лишь удалил её из дворца. Феодора же не могла простить Варде убийства своего протеже и организовала заговор для его убийства, в который был вовлечён среди прочих и императорский протостратор. Заговор был раскрыт, его участникам отрубили головы, а Феодору отправил в Гастрийский монастырь. Вот так для Василия открылась должность протостратора, Варда в марте 856 года получил титул кесаря, а Михаил III начал править единолично (правда, под руководством Варды). Но на этом роль Дамиана в нашей истории не заканчивается. Получив в свои руки почти неограниченную власть, Варда начал забывать о своём старом друге и стал вести себя достаточно высокомерно со всеми окружающими. Дамиан в силу своей должности сообщал царю свежие дворцовые новости, доносил о неблаговидных поступках высших чиновников Империи, и особенно часто он стал указывать Михаилу III на его дядю Варду. Дамиан говорил, что Варда забрал в свои руки слишком много власти в ущерб власти Его Величества, злоупотребляет ею и часто выходит за пределы допустимого: он мог извращать императорские распоряжения, а также сообщал Михаилу III неверные данные об истинном положении дел. Кесарь Варда, разумеется, узнал об этих доносах и затаил злобу на Дамиана, хотя его происков он не слишком опасался — ведь должность паракимомена в империи ромеев была для евнуха наивысшей. Однако, злость — плохой советчик, а друзья советовали Варде избавиться от неудобного всем Дамиана, и кесарь начал подавать императору весьма убедительные обвинения против Дамиана. Вода камень точит, и вскоре Варда убедил Михаила III сместить Дамиана с занимаемой им должности, а решающим обстоятельством, по сообщению Симеона Метафраста, стало якобы следующее событие. Когда Варда, одетый в пышный скарамангий шёл в процессии к Орологию, сидевший там патрикий Дамиан не встал, чтобы приветствовать кесаря. Варда вошёл в Хрисотриклиний к императору, сел рядом с Михаилом III и заплакал. Когда император спросил самого могущественного человека Империи, в чём дело, тот ответил: "По велению твоей царственности удостоился я великой чести. А паракимомен Дамиан в поношение мне и твоей царственности не встал передо мной при синклите". Император приказал постричь непокорного Дамиана в монахи, и в тот же день назначил Василия на должность паракимомена. Впрочем, согласно другим источникам, события развивались хоть и быстро, но не так стремительно. Должность паракимомена некоторое время оставалась вакантной, и Варда надеялся назначить на это важное место одного из своих друзей, нашёптывая императору имена возможных соискателей. Однако тут произошёл облом: Михаил III к этому времени уже настолько полюбил Василия, что назначил того, к ужасу и огорчению всех придворных, на должность паракимомена. Варда же с этого момента возненавидел Василия и стал искать способы, чтобы избавиться от очень опасного конкурента. Благосклонность Михаила III простиралась намного далее описанного выше: Василий сразу же получил титул патрикия и, более того, стал чуть ли не родственником самому императору. Дело обстояло так: когда в отроческом возрасте Михаил III стал интересоваться противоположным полом, он сделал своей любовницей самую красивую девушку в столице — Евдокию (840-882) дочь некоего Ингерна, или иначе Евдокию Ингерину. Об этом Ингерне практически ничего не известно: его имя, скорее всего, скандинавское, и он, вероятно, служил в дворцовой охране, но незадолго до своей смерти император Феофил за какую-то провинность постриг Ингерна в монахи. Михаил III так влюбился в Евдокию Ингерину, что собирался даже жениться на ней, но регентша Феодора и каниклий Феоктист не могли допустить подобный брак. Они приказали созвать самых красивых девушек со всей Империи и выбрали из них для императора некую Евдокию, дочь Декаполита. Но этот брак остался бездетным, так как Михаил III больше времени уделял своей любовнице, чем жене. После того как Василий Македонянин получил должность паракимомена, в голове Михаила III родилась “гениальная” идея: он решил придать своей любовнице официальный статус и сделать её женой своего любимчика Василия. В этом случае, как жена высокопоставленного чиновника, Ингерина могла бы официально бывать при дворе. Чтобы реализовать свой план, император заставил Василия развестись со своей женой Марией, которая недавно родила ему сына по имени Симватий. Не удивляйтесь, уважаемые читатели. В 869 году император Василий I решил сделать своего старшего сына соправителем и дал ему имя Константин (865-879). Но я забежал немного вперёд. Марию с ребёнком отправили в македонские владения Василия, щедро наградив её. Вскоре, в том же 866 году, состоялась официальная церемония венчания Василия Македонянина и Евдокии Ингерины — они стали официальными супругами. Но и только. Все в столице знали об истинном положении дел, и поэтому когда 19 сентября 866 года Евдокия Ингерина родила ребёнка, названного Львом, все в Константинополе знали, кто был его настоящим отцом. Василий Македонянин, естественно, признал ребёнка своим законным сыном, и тот впоследствии стал императором под именем Лев VI (866-912). Впрочем, о следующем ребёнке Ингерины, Александре (?-913), тоже говорили, что его отцом был Михаил III. Византийские летописцы, писавшие уже во времена правления Македонской династии, дружно восхваляли красоту, грацию, мудрость и прочие добродетели будущей императрицы. Согласно устной договорённости между Василием и Михаилом III, муж не должен был даже прикасаться к своей жене, так как она оставалась любимой женщиной императора. Чтобы компенсировать Василию моральный ущерб, император забрал из монастыря свою сестру Фёклу и отдал её Василию, для утешения. К своим сёстрам Михаил III относился весьма своеобразно и категорически не желал выдавать их замуж, чтобы не плодить претендентов на престол. А вот сделать родную сестру любовницей своего любимца — это пожалуйста! А Варда — что Варда? Он теперь мог только кусать себе локти от злобы и зависти. Варда совсем не ожидал, что после отстранения Дамиана от дворца, его главный соперник сделает столь стремительную карьеру. Варда теперь постоянно ругал своих сторонников, уговоривших его прогнать Дамиана, называл их глупцами и дурными советниками и часто говорил им: "Я поверил вам вопреки здравому смыслу и выкурил лисицу, но на её место впустил льва, который пожрёт и проглотит нас всех". Около трона Михаила III разгорелась нешуточная борьба между Василием и Вардой. Василий нашёптывал императору, что Варда злоумышляет против своего племянника и хочет сам облачиться в пурпурную мантию, но Михаил III только со смехом отклонял эти выдумки. Варда со своей стороны говорил императору об опасности такого быстрого возвышения постороннего человека, но Михаил III отвечал ему, что только Василий по настоящему его любит. Василий же решил, что одних его слов недостаточно, чтобы свалить Варду, и завёл тесную дружбу с патрикием и логофетом дрома Симватием, который был зятем Варды. Василий нашептал Симватию, подтверждая свои речи страшными клятвами, что Варда завидует талантам своего зятя и всячески препятствует его карьере. Василий дошёл до того, что заявил ему однажды: "Поскольку император весьма любит тебя, а стараюсь я ради тебя, то он думает назначить тебя кесарем, но из-за твоего тестя не может этого сделать". Убеждённый такой лестью, Симватий возненавидел своего тестя и с подачи Василия однажды донёс Михаилу III, что Варда хочет его убить и составил с этой целью заговор. Против такого свидетельства близкого родственника кесаря Михаил III не устоял и дал согласие на устранение Варды. Однако в Константинополе совершить это не было никакой возможности, так как кесарь Варда пользовался в столице огромной популярностью. Кроме того, его сын патрикий Антигон был доместиком схол, а в этом качестве ему подчинялись и дворцовая стража, и весь гарнизон столицы. Да и большинство военачальников Империи поддерживали кесаря Варду. Поэтому император и заговорщики решили под благовидным предлогом удалить Варду из Константинополя, а предлог найти оказалось достаточно просто. Правитель Феоктист в своё время отвоевал остров Крит у арабов, но недавно мусульмане вновь захватили его. Поэтому Михаил III решил организовать поход для отвоевания Крита и лично возглавить армию. Так как вместе с императором в поход собирался и Василий, то Варда никак не мог отказаться от участия в этом мероприятии. Многие сторонники Варды пытались отговорить кесаря от участия в этом походе, указывая на грозившие ему опасности, а Лев Математик прямо сказал своему другу, что тот не вернётся из этого похода. Позднее летописцы описали множество предзнаменований, которые предвещали скорую гибель кесаря, но Варда игнорировал их. Чтобы окончательно успокоить Варду, во время праздника Благовещения в Халкопратийском храме состоялась торжественная церемония. Патриарх Фотий взял в руки священные реликвии, Кровь Христову и Честное Тело Господа, а Михаил III и Василий окунули перья в святую жидкость и подписали клятвенное обещание не причинять никакого вреда кесарю Варде. Причём, неграмотный Василий поставил вместо подписи крестик. Варда был успокоен такой церемонией и согласился отправиться в поход на Крит. После праздника Пасхи войско переправилось на азиатский берег и вскоре достигло фемы Фракисиев, где и был разбит лагерь. Император вместе с Василием Македонянином к этому времени уже успели обзавестись значительным количеством сторонников, среди которых были Асилеон, брат Симватия, и Мариан, двоюродный брат Василия Македонянина. Симеон Метафраст в своей хронике так описывает дальнейший ход событий. Вечером того же дня, некто Иоанн Неатокомит встретил евнуха Прокопия, который был протовестиарием (церемониймейстером) у кесаря Варды, и сказал ему, что "завтра зарублен будет господин наш кесарь". Прокопий доложил Варде об этом тревожном сообщении, но Варда снисходительно отмахнулся: "Ступай, скажи Неатокомиту:“Ты брешешь: знаешь, что ты молод, и не приличествует тебе достоинство патрикия, ведь ты из-за этого сеешь эти плевелы”". Спал Варда тревожно, а рано утром он созвал всех своих людей и спросил у них совета, рассказав о полученном предупреждении. Выступил только любимец кесаря Филофей, который был протоспафарием и логофетом геникона (министром финансов). Он сказал: "Поутру, владыка, облачись в свой золотой персидский хитон и явись перед своими врагами, и от лица твоего они побегут". По этому дурацкому совету мне кажется, что “любимец” Филофей уже был подкуплен заговорщиками. С восходом солнца кесарь Варда в сопровождении пышной свиты прибыл в ставку императора, где его почтительно встретил Василий и ввёл к императору. Дальше Симеон Метафраст на удивление краток: "Кесарь, сев с императором, сказал:"Поскольку все люди, владыка, собрались, то прикажи переправиться на Крит". А стоявший позади него Василий рукой метил в кесаря. Когда же кесарь внезапно обернулся и увидел, что тот метит в него, Василий сразу ударил его мечом, и остальные, кто были с ними, порубили его на части, в то время как император смотрел и молчал".Это произошло в девять часов утра. “Продолжатель Феофана” несколько иначе и более подробно описывает гибель кесаря Варды. Этот летописец утверждает, что с самого начала похода на Крит кесарь Варда держал себя слишком самоуверенно, а в своих распоряжениях постоянно превышал власть, из-за чего к императору потоком шли доносы на поведение кесаря. Когда же армия разбила последний лагерь перед посадкой на корабли, то получилось так, что шатёр императора установили на плоской низине, а шатёр кесаря Варды оказался на высоком и издали заметном месте. Михаил III, возможно, и не обратил бы на это особого внимания, но враги Варды нашептали императору что, кесарь "насмехается и уже открыто издевается над царём, коли помимо всего прочего ищет для себя чести в том, чтобы шатёр самодержца выглядел незаметным и скромным, а его собственный — роскошным и видным". Вот это обстоятельство и подтолкнуло императора к “окончательному” решению вопроса с Вардой. Можно подумать, что Михаил III уже ранее не принял решение разделаться с кесарем. Утром следующего дня император уже был готов к убийству Варды, и когда кесарь прибыл в его шатёр, чтобы обсудить организационные вопросы, связанные с погрузкой армии на суда, Михаил III незаметно кивнул патрикию Симватию, и тот вышел из шатра, чтобы привести уже подготовленных убийц. Но тут произошла заминка, так как подготовленные для расправы с Вардой люди в последний момент струсили. Когда императору шепнули о случившемся, он послал верного человека к паракимомену Василию с сообщением: "Если, не медля, не вселишь ты мужества в людей, отобранных для дела, и не заставишь их взяться за мечи, я хорошо знаю, не миновать мне смерти от кесаря, ибо не укроется от него мой умысел, а вы заслужите славу моих палачей и убийц". Грозный Василий быстро привёл в чувство растерявших мужество заговорщиков, и отряд вооружённых людей ворвался в императорский шатёр. Варда понял, что это пришли за его жизнью, и бросился обнимать колени императора, но "оттащили убийцы кесаря и зарубили у самых ног царёвых". Это произошло 21 апреля 866 года. Михаил III сразу же отменил поход на Крит и распустил набранное войско, а сам вместе с Василием вернулся в Константинополь.

Супруги Рейганы и Горбачёвы Президент Рейган четыре раза встречался с Генеральным секретарём ЦК КПСС М.С. Горбачёвым, и на трёх из этих встреч присутствовала Нэнси Рейган. Интересно узнать, как она видела Первую леди СССР. Знакомство с Раисой Горбачёвой В 1985 году во время первой их встречи в Женеве Нэнси Рейган нервничала, так как не знала, о чём говорить с Раисой Горбачёвой. Однако, как пишет Нэнси в своих воспоминаниях, "...вскоре выяснилось, что это не имеет никакого значения. С первой минуты она сама говорила, говорила, говорила — так много, что мне едва удавалось вставить словечко... после почти дюжины наших встреч в трёх разных странах основное впечатление, которое осталось у меня от Раисы Горбачёвой, - что она никогда не перестаёт говорить. А точнее сказать, - читать лекции. Иногда темой был триумф коммунистической системы, иногда — советское искусство, а чаще всего — марксизм-ленинизм. Один или два раза она даже прочла мне лекцию о недостатках американской политической системы". Естественно, что Нэнси это не понравилось: ведь она хотела поговорить о мужьях, детях, о трудностях жизни на виду, о наркомании, в конце концов, но когда Нэнси начала разговор на последнюю тему, как Раиса сразу же сменила тему, заявив, что в СССР проблемы наркомании не существует. Раиса Максимовна Горбачёва (1932-1999). Горбачёва на людях Там же в Женеве Р.М. Горбачёва ещё раз поразила Нэнси Рейган своим поведением: "...придя на чай, она поразила меня тем, что явно хотела казаться женщиной, чьё слово — закон. Ей не понравился стул, на котором она сидела, - она щёлкнула пальцами. Охранники из КГБ тут же подали ей другой. Я глазам своим не поверила. Я видела первых леди, принцесс, королев, но никогда не видела, чтобы кто-нибудь из них вёл себя подобным образом". Нэнси также обратила внимание, что когда Горбачёвы прилетели в Женеву, то они вышли из самолёта вместе. Когда же они вернулись в Москву, то Горбачёв вышел один, без Раисы, а та незаметно проскользнула через дверь в хвостовой части самолёта. Беседу не прерывать! Во время переговоров по контролю над вооружениями Рейган предложил сделать перерыв и пригласил Горбачёву прогуляться к домику на берегу Женевского озера. По протоколу их тет-а-тет у камина должен был продолжаться 15 минут, но время шло, а руководители двух государств всё не появлялись. В окружении Рейгана стало нарастать беспокойство, и Дон Риган, занимавший тогда пост главы администрации президента, обратился к личному помощнику Рейгана Джимми Куну с предложением прервать их беседу, так как ломался дальнейший график встречи. Джимми Кун не стал этого делать. Риган продолжал настаивать, и тогда Кун пошёл в зал, где встречались государственный секретарь США Джордж Шульц и министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварднадзе. Кун обратился к Шульцу: "Господин государственный секретарь, вот какое дело. Частная встреча президента с господином Горбачёвым была рассчитана на пятнадцать минут, а они беседуют уже почти сорок. Дон считает, что я должен пойти и прервать их. А вы как думаете?" Шульц возмутился: "Ну, если у вас хватит дурости войти и прервать беседу, тогда вы не заслуживаете своей должности!" Встреча Рейгана с Горбачёвым продолжалась один час двадцать минут; после окончания этой встречи Рейган пригласил Горбачёва в Вашингтон, а Горбачёв предложил, чтобы после этой встречи их переговоры продолжились в Москве. Когда два лидера вернулись и сообщили о том, что они договорились о проведении ещё двух встреч на высшем уровне, то это вызвало шок у советников обоих руководителей. Дональд Томас Риган (1918-2003) — министр финансов США с 22.01.1981 по 01.02.1985; глава администрации президента США с 05. 02.1985 по 27.02.1987. Джеймс Ф. Кун — специальный помощник президента Рейгана. Джордж Прэтт Шульц (1920-) - государственный секретарь США с 16.07.1982 по 20.01.1989. Эдуард Амвросиевич Шеварднадзе (1928-2014) — член Политбюро ЦК КПСС; министр иностранных дел СССР с 02.07.1985 по 20.12.1990. Нежданный прилёт Раисы Максимовны На встрече Рейгана и Горбачёва в Рейкьявике в октябре 1986 года должны были обсуждаться вопросы о проведении запланированных встреч в Вашингтоне и в Москве, так что жён на эту встречу не приглашали. Однако за несколько дней до встречи стало известно, что Раиса Максимовна всё-таки летит в Рейкьявик. Нэнси Рейган не стала менять свой график встреч и в Рейкьявик не полетела, как это и было предусмотрено предварительным протоколом. Она решила немного проучить госпожу Горбачёву и показать ей, что программа таких встреч составляется заранее. Когда в Рейкьявике журналист спросил у Раисы Максимовны, почему не прилетела Нэнси Рейган, ей пришлось дать неопределённый ответ: "Вероятно, у неё есть другие дела. Или, быть может, она нездорова". Вторая встреча Нэнси и Раисы Когда Рейган и Горбачёв встретились в декабре 1987 года в Вашингтоне, то Нэнси уже знала, чего можно ожидать от своей высокопоставленной гостьи. Когда мужчины отправились на переговоры в Западное крыло Белого дома, то то несколько дам собрались в Зелёной комнате. Нэнси спокойно перенесла часовую речь Раисы по русской истории, политической системе в СССР и о том, что в их стране нет бездомных, однако Барбара Буш и другие дамы были просто шокированы. Барбара Пирс Буш (1925-) - жена 41-го президента США Джорджа Буша Старшего. Манеры Горбачёвой Во время осмотра Белого дома журналист спросил госпожу Горбачёву, понравилось бы ей жить в Белом доме. Хотя Раиса ещё не видела президентских покоев, она безапелляционно и довольно невежливо заявила, что "это официальное здание. По-человечески говоря, человек должен жить в своём доме. А это похоже на музей". Комплимент Горбачёва Во время официального обеда в мае 1988 года в Москве Горбачёв, сидя рядом с Нэнси, сказал ей, что он и её муж в чём-то похожи, а потом неожиданно добавил: "Я знаком с вашей Конституцией, но хотел бы, чтобы ваш муж остался президентом ещё на четыре года". Реплика Раисы На этом же обеде Горбачёв заговорил о реформах, которые он намерен провести на приближающемся съезде КПСС; в частности, он собирался ограничить срок пребывания советских руководителей на своих должностях. Едва он это сказал, как Раиса Максимовна тут же встряла: "Да, кроме Генерального секретаря. Если люди захотят, чтобы он остался, он, конечно же, должен остаться".

Туда мне тоже предлагают :) Выбор между Ольвией, Тирой и Березанью