Yorik

Составлена в стиле современных журналов типа Мен-ат-Армс. В библиографии не понятно откуда взяты рисунки. Если в летописи их нет, то остаются только 6 источников по русским воинам. Но из них, я не видел только одного - Кирпичникова из Цейхгауза (может и есть на винте, лень рыться), но там таких рисунков нет. Вот и возникает вопрос, откуда они взяты. Повторюсь, по стилистике на многих изображения византийских воинов. Непонятны падежи...

Кто составлен или составленая? Опять ничего не понял :(

Крутой мужик!

Кстати, в указанных изводах, на фотокопиях, нет рисунков. Там идет сплошной текст, даже без особого выделения заглавных.

У одного мудреца спросили: — Почему бедные более приветливы и менее скупы, чем богатые? — Посмотри в окно, что ты видишь? — Вижу, как дети играют во дворе. — А теперь посмотри в зеркало. Что ты видишь там? — Себя. — Вот видишь. И окно, и зеркало – из стекла, но стоит добавить немного серебра — и уже видишь только себя....

Винтовка 130 лет простояла у можжевельника Иногда происходят совершенно удивительные и необъяснимые вещи. Винчестер модели 1873 года под серийным номером 44−40 стоял прислоненным к старому можжевеловому кусту на скалистом участке национального парка Грейт Бейсин. По данным специалистов, оружие было произведено в фабричной серии в 1882 году. Вызывает удивление, что за 130 лет к винтовке так никто и не прикоснулся, — сказала директор национального парка Николь Андлер. — Эта территория с 1870-тых активно разрабатывалась. Открывались рудники и шахты, ранчо. Местные леса заполонили охотники. Трудно догадаться, кто мог здесь оставить оружие.

Великая Отечественная война стала суровым испытанием для всех советских людей. И не всегда люди оказывались на стороне героизма и мужества. На службе у фашистов эта женщина лично казнила полторы тысячи солдат и партизан, а потом стала образцовой советской женщиной В сериале «Палач», который только что показал Первый канал, советские следователи разыскивают таинственную Тоньку-пулеметчицу. В годы Великой Отечественной войны она сотрудничала с фашистами и расстреливала пленных советских солдат и партизан. По большей части этот сериал — плод воображения сценариста. Однако у главной героини «Палача» был реальный прототип. После войны предательница умело замела следы и спокойно вышла замуж, родила детей, стала передовиком на производстве. 20 ноября 1978 года 59-летнюю Антонину Гинзбург (в девичестве Макарову*) приговорили к высшей мере наказания — расстрелу. Судью она выслушала спокойно. При этом искренне не понимала, почему приговор так жесток. — Война же была… — вздыхала она. — А сейчас у меня глаза больные, операция нужна — неужто не помилуют? Во время следствия женщина не отпиралась, не юлила, вину признала сразу. Но, похоже, так и не поняла масштаба этой вины. Кажется, в понимании почтенной матери семейства ее собственные преступления занимали место где-то между кражей конфет в магазине и супружеской изменой. За время службы у немецких оккупационных властей Антонина Макарова расстреляла из пулемета, по некоторым данным, около 1500 человек. Прошения о помиловании были отклонены, через год после суда приговор привели в исполнение. Очная ставка: свидетельница кровавых событий в селе Локоть опознала Антонину Макарову (крайняя справа из сидящих). Фото: архив УФСБ по Брянской области. Тоня Макарова пошла на фронт добровольно, желая помогать раненым советским солдатам, а стала убийцей. «Жизнь так сложилась…» — скажет она на допросе. Фото: архив УФСБ по Брянской области. В «Палаче» героиня все же терзается некоторыми душевными сомнениями, а перед расстрелами надевает маску зайчика. На самом деле Макарова лица не прятала. Надо — так надо, рассуждала она, твердо решив зарекомендовать себя с лучшей стороны, чтобы выжить. В сериале она добивает раненых из револьвера выстрелами в глаза — веря, что ее изображение фиксируется в зрачках жертв. В реальности пулеметчица была не суеверна: «Бывало, выстрелишь, подойдешь ближе, а кое-кто еще дергается. Тогда снова стреляла в голову, чтобы человек не мучился». Были в ее работе и огорчения. Например, Макарова очень переживала, что пули и кровь сильно портят одежду и обувь — после расстрелов она забирала себе все самое добротное. Иногда она заранее оглядывала приговоренных к расстрелу, присматривая обновки. В свободное от работы время Тонька развлекалась с немецкими солдатами в музыкальном клубе. Искать Антонину Макарову начали сразу же после падения Локотской республики. Очевидцев зверств было предостаточно, но она блестяще сожгла ведущие к ней мосты. Новая фамилия, новая жизнь. В белорусском Лепеле она устроилась на фабрику швеей. На работе ее уважали, фото постоянно вешали на доску почета. Женщина родила двух дочерей. Правда, на гулянках старалась не пить — видимо, боялась проговориться. Так ведь трезвость только красит даму. Возмездие настигло ее только через 30 лет после расстрелов. Зловещая ирония судьбы: за ней пришли, когда она полностью растворилась среди миллионов немолодых советских женщин. Только-только оформляла пенсию. Ее как раз вызвали в собес: якобы надо что-то пересчитать. За окошком под видом работницы учреждения сидела свидетельница событий в Локте. Чекисты работали денно и нощно, но вышли на нее случайно. Брат пулеметчицы заполнял анкету для выезда за границу и указал фамилию сестры по мужу. Она ведь и в самом деле обожала свою семью: предусмотрев, казалось бы, все, Макарова-Гинзбург так и не нашла в себе сил не общаться с родственниками. Приговор привели в исполнение в 1979-м. Ее муж, узнав наконец, за что арестована жена, вместе с дочками уехал из Лепеля навсегда. *Ее имя при рождении — Антонина Макаровна Парфенова. Но в школе девочку ошибочно записали Макаровой, перепутав фамилию с отчеством.

Немного фактов из истории переселения бобров. После войны люди стали активно заселять лесистый штат, и в лучших традициях Даррелла каким-то абсолютно упоротым лесникам и зоологам стало очень жаль бобриков, которые-де не могли больше жить в черте города, разленивались, начинали питаться обломками мебели «Икея» из мусорных баков и дохнуть. Лесники хотели сберечь популяцию и переселить их подальше от людей. Для бобров нашли идеальное новое пристанище — затерянное в лесах вдали от людей и дорог озеро Payette. Но возникла проблема — как их перевезти? Дорог там не было, и даже лошади отказывались везти жирных, пахнущих мускусом и явно агрессивных тварей. К счастью после войны остался переизбыток армейских снаряги, и у рейнджеров созрел план — бобров надо просто-напросто сбросить с парашютами! Чуваки здраво рассудили, что бобров надо посадить в обитые войлоком деревянные ящики — тогда, мол, они смогут прогрызть дорогу наружу по приземлению. К сожалению, первая пилотная партия бобров не оценила радостей свободного полета и прогрызла ящики еще до взлета. Тогда один из лесников, Эльмо, придумал гениальный дизайн ящика, специально армированного канатами для прочности, чтобы зубастым тварям было над чем потрудиться. В лучших традициях Стэнфордской школы дизайна новый концепт решили протестировать на матером бобре по имени Джеронимо. Его сбрасывали с парашютом много раз подряд, и каждый раз Джеронимо, целый и невредимый, выбирался наружу. Эльмо пишет в мемуарах, что под конец испытаний бобер распробовал джампинг и даже не пытался сбежать — заползал назад в ящик и требовал продолжения банкета. В итоге с помощью инновационной технологии в озеро сбросили 76 бобров. Все, кроме одного, выжили и устроили в диком лесной краю бобриную независимую республику с блекджеком и самками и начали ежегодно праздновать день БДВ. К слову, высокая гора по соседству с озером и по сей день называется Beaverdam Peak. Вы спросите, что же стало с героическим Джеронимо? Его, как патриарха боброво-десантного батальона сбросили отдельным рейсом с тремя персональными самками в награду.