Yorik

Около 3200 лет назад две армии столкнулись у переправы через реку вблизи Балтийского моря. Сведений об этом столкновении нельзя найти ни в одной книге по истории: письменность в этом регионе получила распространение лишь спустя 2000 лет. И это не была стычка между двумя местными кланами. Тысячи воинов сошлись здесь в смертельной схватке, возможно, в один день, используя оружие, изготовленное из дерева, кремня и бронзы - металла, который в то время находился на вершине военной технологии. Стремясь обрести твёрдую опору на берегах реки Толленсе (Tollense), узкой водной ленты, протекающей через болота Северной Германии в направлении Балтийского моря, армии сошлись врукопашную, калеча и убивая друг друга палицами, копьями, мечами и ножами. Стрелы с бронзовыми и кремнёвыми наконечниками, выпускаемые с близкого расстояния, пробивали черепа и застревали глубоко в костях молодых мужчин. Пронзённые копьями лошади, принадлежавшие воинам высокого ранга, падали в грязь. Не все выдержали ближний бой – некоторые воины смешались, побежали и были поражены сзади. По окончанию битвы сотни человек, усеивая болотистую долину, остались лежать убитыми. Некоторые тела, после того, как с них было снято всё ценное, остались плавать в мелких озерцах, другие погрузились на дно, что благодаря одному или двум метрам воды защитило их от ограбления. Постепенно на кости осел торф. На долгие века о битве было забыто. В 1996 году археолог-любитель обнаружил кость предплечья, торчащую из крутого берега реки – первый ключ к мрачной тайне долины Толленсе, расположенной примерно в 120 километрах к северу от Берлина. В один из концов этой кости был прочно внедрён кремнёвый наконечник, что побудило археологов провести пробные раскопки, которые дали больше костей, разбитых черепов и 73 сантиметровую дубину, напоминающую бейсбольную биту. Радиоуглеродная датировка артефактов показала 1250 год до н.э., что дало возможность предположить, что речь идёт об эпизоде из европейского бронзового века. Сейчас, после серии раскопок 2009 – 2015 годов, исследователи начали осознавать, что это была за битва и её удивительное значение для общества бронзового века. На трёхкилометровом протяжении реки Толленсе археологи из Мекленбургско-Передне Померанского Департамента исторических находок и университета Грайфсвальда откопали деревянные дубинки, бронзовые наконечники копий, а также кремнёвые и бронзовые наконечники стрел. Они также обнаружили огромное количество костей: останки, по меньшей мере, пяти лошадей и более чем 100 человек. Не найденными могут оставаться кости ещё сотен людей, тогда как тысячи других могли принимать участие в сражении и остаться живыми. «Если верна наша гипотеза о том, что все находки относятся к одному и тому же событию, то мы имеем дело с конфликтом масштаба прежде неизвестного к северу от Альп», - говорит соруководитель раскопок Томас Тербергер, археолог из Нижнесаксонской государственной службы культурного наследия в Ганновере. «Нет ничего, что можно было бы сравнить с этим». Это, вместе с оружием и воинами, может быть самым ранним непосредственным свидетельством о битве подобного масштаба в древнем мире. Северная Европа в бронзовом веке долгое время рассматривалась как тихая заводь, находившаяся в тени более продвинутых цивилизаций Ближнего Востока и Греции. бронзе, появившейся на Ближнем Востоке примерно в 3200 году до н.э., потребовалось 1000 лет, чтобы прийти сюда. Но масштабы Толленсе говорят о большей организации и большей жестокости, чем предполагалось прежде. «Мы рассматривали сценарии рейдов небольших групп молодых людей, убивающих и крадущих продовольствие, но представить подобное крупное сражение тысяч человек было удивительно», говорит Свенд Хансен, глава Германского археологического института департамента Евразии в Берлине. Хорошо сохранившиеся кости и артефакты добавляют детали к картине развития в эпоху бронзы, показывая существование класса обученных воинов и позволяя предполагать, что люди по всей Европе участвовали в кровавых столкновениях. Сейчас существует мало разногласий по поводу того, что Толленсе – это нечто особое. «Когда речь шла о бронзовом веке, нам недоставало веских доказательств. Открыв поле битвы и убитых на нём людей и их оружие», говорит археолог Барри Моллой из университетского колледжа в Дублине, - «мы получили эти доказательства». (Кремнёвый наконечник стрелы, в кости предплечья, привлекший внимание археологов к древнему сражению в долине Толленсе.) Охотничий особняк на берегу озера, названный Шлосс Вилиград был построен на рубеже XIX века глубоко в лесу, в 14 километрах к северу от Шверина, столицы северогерманской земли Мекленбург-Передняя Померания. В наше время это сырое здание - дом для государственного департамента исторического наследия и одновременно небольшой местный музей искусств. В зале с высоким потолком на третьем этаже замка, высокие окна выходят на покрытое туманом озеро. Внутри, бледный зимний свет вырисовывает десятки черепов, выложенных на полках и столах. В центре комнаты длинные кости ног и короткие рёбер лежат упорядоченными рядами на столах, другие останки хранятся в картонных коробках, сложенных на металлических стеллажах, достигающих почти самого потолка. Кости занимают столько места, что почти не остаётся пространства для ходьбы. Когда первые из этих находок были вырыты в 1996 году, ещё нельзя было понять, что Толленсе была полем битвы. Некоторые археологи предполагали, что скелеты могли быть смыты с кладбища или что они копились веками. Для скептицизма были причины. До Толленсе прямые свидетельства о широкомасштабных сражениях эпохи бронзы были скудными, особенно в этом регионе. Исторические повествования рисуют эпические битвы на Ближнем Востоке и в Греции, но артефактов, подтверждающих эти хвастливые рассказы сохранилось мало. «Даже в Египте, зная много рассказов о войнах, мы никогда не находили достаточных археологических свидетельств об их участниках и жертвах», говорит Моллой. В Европе бронзового века не хватает даже исторических рассказов и все исследователи должны были заниматься оружием из церемониальных погребений и небольшим количеством могил, имеющих неоспоримые свидетельства насилия, такие как обезглавленные тела или наконечники стрел в костях. До 1990-х годов «мы в течение долгого времени не представляли реально доисторической войны», говорит Хансен. Находки в захоронениях объяснялись как престижные предметы или символы власти, а не как реальное оружие. «Большинство полагало, что древнее общество было мирным и что мужчины бронзового века занимались торговлей и т.д.», говорит Хелле Вандкильде, археолог из датского университета в Аархусе. «Очень мало говорилось о войне». (Подписи: Вещи, которые они носили. На поле битвы археологи обнаружили множество артефактов, дающих детальное представление об оружии и украшениях воинов. Из-за того, что многие артефакты были найдены при помощи металлоискателей, было извлечено большое количество бронзовых и оловянных предметов. -Оловянные кольца и бронзовые спирали. Эти два оловянных кольца воины могли носить на пальцах. Небольшая бронзовая спираль могла служить «кисточкой» или украшением одежды. -Деревянные дубинки. Археологи нашли две дубинки в Толленсе, обе, вероятно, принадлежали людям низкого ранга. Простая 73 сантиметровая «бейсбольная бита» сделана из ясеня, а 62 сантиметровый «крокетный молоток» был изготовлен из тёрна. -Бронзовый топор. Подобные топоры в эпоху бронзы использовались в качестве оружия, а также для хозяйственных работ. Их обменивали и даже копили как ценность. -Бронзовый браслет. Отделанные украшения говорят о том что, как минимум, некоторые воины имели высокий статус). Всё изменили 10000 костей, находящиеся в этой комнате – это то, что осталось от проигравших при Толленсе. Они были найдены густыми скоплениями: в одном скоплении 1478 костей, среди них 20 черепов, располагавшихся на площади около 12 квадратных метров. Археологи полагают, что тела были сложены или брошены в мелкие озёра, где движение воды перемешало кости разных людей. Учитывая специфику отдельных костей – черепов и бёдер, например, палеонтологи Юте Бринкер и Аннемарие Шрамм идентифицировали как минимум 130 человек, почти все мужчины, по большей части, между 20 и 30 годами. Это число позволяет судить о масштабе битвы. «Имеется как минимум 130 человек и пять лошадей. И мы только открыли 450 квадратных метров. Это максимум 10% от обнаруженного слоя, может быть даже 3 или 4 процента», говорит Детлеф Янтцен, глава археологов. «Если бы мы раскопали всю область, то могли бы иметь 750 человек. Это невероятно для бронзового века». Он и Тербергер заявляют, что это свидетельствует о том, что по приблизительным оценкам, если один из пяти участников был убит и оставлен на поле боя, то в сражении могло принимать участие почти 4000 человек. Бринкер, палеонтолог, ответственный за анализ останков, говорит, что влажность и химический состав почвы долины Толленсе сохранили кости почти идеально. «Мы можем реконструировать в точности то, что произошло», заявляет он, поднимая ребро с двумя крошечными V образными надрезами на краю. «Эти надрезы на ребре показывают, что он был заколот дважды в одно то же место. У нас таких много, часто с множественными отметками на одном и том же ребре». При сканировании костей в научном институте в Берлине и в университете Ростока с использованием микроскопической компьютерной томографии, были получены детальные, трёхмерные образы этих повреждений. Сейчас археологи идентифицируют оружие, причинившее их, сопоставляя образы со сканами вооружения, обнаруженного в Толленсе или в современных ему захоронениях из разных мест Европы. Например, отверстия в костях в форме бриллианта, определённо соответствуют форме бронзовых наконечников стрел, найденных на поле битвы. (Бронзовые артефакты в Толленсе находят чаще чем кремнёвые, возможно из-за того, что при прочёсывании местности используются металлодетекторы ). Сканы костей также помогают прояснить картину битвы, говорит Тербергер. Кость предплечья, с застрявшим в ней наконечником стрелы, та самая, с которой начались раскопки поля битвы, на рентгеновском снимке, кажется, обнаруживает признаки заживления. В статье 2011 года в «Antiquity», команда исследователей предположила, что человек получил рану в начале сражения, но смог продолжать воевать в течение нескольких дней или недель до того как он умер, что может означать, что конфликт был не одноразовым столкновением, а серией сражений в течение нескольких недель. (Бронзовый наконечник стрелы, пробив череп, достал до мозга) Но исследование под микроскопом рассказало другую историю: То, что вначале выглядело как заживление – неотчётливые линии вокруг наконечника в рентгеновских лучах, фактически оказалось слоем раскрошившейся кости, спрессованным одиночным ударом, вероятно оказавшимся смертельным. «Это заставило нас пересмотреть версию о том, что событие происходило в течение недель», говорит Тербергер. Пока что нет тел с признаками заживающих ран, что говорит о вероятности того, что битва происходила в один, или максимум, несколько дней. «Если мы имеем дело с одиночным событием, а не со столкновениями в течение нескольких недель, то это сильно влияет на нашу интерпретацию масштаба конфликта». В прошлом году в Гамбурге команда инженеров использовала методику, разработанную для моделирования столкновений с деталями самолёта для того, чтобы понять каким типам ударов подвергались воины. Например, на первый взгляд археолога, бедренная кость, сломанная близко к тазобедренному суставу свидетельствует о возможном падении с лошади. В наше время подобные травмы случаются среди мотоциклистов и всадников при падении. Но моделирование рассказывает иную историю. Мелани Швиннинг и Хелла Хартен-Буга, археологи и инженеры из Гамбургского университета рассмотрели физические свойства кости и оружия бронзового века совместно с образцами повреждений, получаемыми при падении с лошади. Археологи-экспериментаторы также воткнули воссозданные кремнёвые и бронзовые наконечники в мёртвых свиней и изучили повреждения. Швиннинг и Хартен-Буга говорят, что бронзовый наконечник копья, попадая в кость под острым углом вниз, способен разбить бедренную кость, разрубив её пополам как бревно. «Когда мы промоделировали это, то всё стало больше похоже на ручное оружие, а не на падение с лошади», говорит Швиннинг. «Мы даже могли бы восстановить силу воздействия, которая, в действительности, не слишком велика». По их оценкам, мужчина средней комплекции, вложив в удар копьём вес своего тела, смог бы сделать это. Почему люди собрались в этом месте, чтобы сражаться и погибнуть – это другая загадка, которую данные археологов помогают разгадать. Долина Толленсе здесь узкая, всего 50 метров в некоторых местах. Некоторые её части болотистые, тогда как другие имеют твёрдую почву. Это место могло быть точкой схождения для путешественников, пересекавших североевропейскую равнину. Геомагнитный обзор 2013 года раскрыл факт существования 120 метрового моста или гати, пролегавшей через долину. Откопанные в течение двух сезонов раскопок конструкции оказались сделанными из деревянных столбов и камней. Радиоуглеродная датировка показала, что хотя большая часть конструкции старше времени битвы более чем на 500 лет, но части её могли быть построены или восстановлены приблизительно в ту же эпоху, когда произошло сражение. Предполагается, что сооружение могло использоваться столетиями, будучи хорошо известным ориентиром. «Переправа играла важную роль в этом конфликте. Может быть, одна группа пыталась перейти, а другая ей препятствовала», говорит Тербергер. «Конфликт разгорелся здесь и превратился в сражение возле реки». (Нынешняя, мирно петляющая река Толленсе, некогда была местом грозной битвы) Впоследствии, победители, наверное, сорвали всё ценное с тел, до которых они могли добраться, а затем бросили трупы на мелководье, что защитило те от хищников и птиц. На костях отсутствуют следы обгладывания и волочения, обыкновенно оставляемые падальщиками. Все человеческие и конские останки находились под одним-двумя метрами воды в тех местах, где могло быть русло реки в эпоху бронзы. Вместе с этими останками были найдены золотые кольца, скорей всего, носимые в волосах, спиральные кольца из олова, которые, возможно, носили на пальцах и бронзовые спирали, вероятно, декоративные. Мёртвые упали или были сброшены в глубокие места реки и быстро ушли на дно, где их ценные вещи стали недоступны для грабителей. Во времена битвы, в Северной Европе, кажется, не было городов и даже небольших деревень. По мнению археологов, здешнее население имело некоторые связи со Скандинавией и проживало большими семьями в индивидуальных хозяйствах. Плотность населения была меньше, чем 5 человек на квадратный километр. Ближайшее известное крупное поселение находилось в более, чем 350 километров к югу отсюда в Ватенштедте (Watenstedt). Тогдашний ландшафт мало отличался от сельских районов современной Европы, за исключение дорог, телефонов или радио. При всём этом, химические индикаторы свидетельствуют, что большинство воинов из Толленсе пришло сюда с расстояния в сотни километров. Изотопы в ваших зубах показывают, какую пищу и воду вы потребляли в детстве, что в свою очередь отражает окружающую геологию, являясь маркером того места, где вы росли. Отставной археолог из университета в Мэдисоне (штат Висконсин) Дуг Прайс проанализировал изотопы стронция, кислорода и углерода тридцати зубов из Толленсе. Всего у нескольких результат оказался типичным для Североевропейской равнины, простирающейся от Голландии до Польши. Другие зубы попали сюда издалека, хотя Прайс пока не может указать в точности откда. «Разброс в значениях изотопов действительно большой», говорит он. «Мы можем твёрдо утверждать, что умершие пришли из многих отдалённых мест». Дальнейшие подсказки пришли от изотопов другого элемента – азота, рассказывающих о диете. Изотопы азота на зубах нескольких человек говорят о том, что в их диете было много пшена, что для того времени более характерно для южной, а не для северной Европы. Древние ДНК могли бы помочь раскрыть гораздо больше. Проводя сравнения с другими образцами эпохи бронзы из разных мест Европы того времени, можно было бы определить родину воинов, а также такие их черты, как цвет глаз и волос. Генетические анализы только начались, но пока что они поддерживают версию о дальнем происхождении. ДНК зубов дают возможность предположить, что некоторые воины родственны современным южным европейцам, а другие - жителям нынешних Польши и Скандинавии. «Это не ватага местных идиотов», говорит генетик из университета в Майнце Иоахим Бургер. «Это весьма разнородная популяция». Как говорит об этом Вандкильде из университета в Аархусе: «Это армия подобная той, что описана в эпосе Гомера, составленная из небольших воинских отрядов, которые собрались вместе, чтобы захватить Трою» - событие, судя по всему, произошедшее спустя чуть менее 100 лет в 1184 году до н.э. Всё это говорит о развитии социальной организации, говорит Янтцен. «Организовать битву подобную этой, преодолеть огромное расстояние и собрать всех этих людей в одном месте – это огромное достижение», говорит он. Пока что команда опубликовала только небольшое количество статей для рецензии. Остановив раскопки, пополнив фонды, они теперь заняты подготовкой публикаций. Но археологи, знакомые с проектом, заявляют, что его значение трудно переоценить. Толленсе может привести к пересмотру целого исторического периода на территории от Балтики до Средиземноморья, говорит археолог Кристиан Кристиансен из Гётеборгского университета в Швеции. «Это открывает дверь для множества новых фактов о том, как были организованы общества бронзового века», говорит он. Например, есть основательное свидетельство того, что эта битва не была первой для тех людей. Двадцать семь процентов скелетов имеют признаки излеченных ран после более ранних сражений, включая три черепа с зажившими повреждениями. «Трудно сказать о причинах этих ран, но они не выглядят типичными для молодых крестьян», говорит Янтцен. (Этот череп, отрытый в долине Толленсе, демонстрирует явные свидетельства травмы от тупого предмета, возможно от дубины.) Стандартное металлическое вооружение и останки лошадей, которые были найдены перемешанными вместе с человеческими костями, говорят о том, что, по крайней мере, некоторые бойцы были хорошо экипированы и обучены. «Это не солдаты-крестьяне, выходившие раз в несколько лет подраться», говорит Тербергер. «Это профессиональные воины». Доспехи для тела и щиты появились в Северной Европе за столетия до конфликта у Толленсе и должны были принадлежать классу воинов. «Если вы сражаетесь в доспехах и шлеме и латах, вам требуется ежедневная тренировка или вы не сможете двигаться», говорит Хансен. Вот почему, например, библейский Давид, пастух, отказался надевать доспех и бронзовый шлем перед поединком с Голиафом. «Этот вид тренировки является основным для специализированной группы воинов», говорит Хансен. В Толленсе эти вооружённые бронзой конные воины могли быть своего рода классом офицеров, возглавляющим пехотинцев с более простым оружием. Но почему столь значительные военные силы сошлись в узкой речной долине на севере Германии? Кристиансен говорит, что этот период, кажется, был весьма бурной эпохой на территории от Средиземного до Балтийского морей. В Греции передовая Микенская цивилизация пала примерно в то же время, когда произошла битва при Толленсе. В Египте фараоны похвалялись победами над «Народами моря», мародёрами из отдалённых земель, повергнувшими соседних хеттов. А в скором времени после Толленсе, разрозненные сельские усадьбы Северной Европы сменились многолюдным, хорошо защищённым поселениям, прежде известным только на юге. «Около 1200 года до н.э. произошло радикальное изменение в направлении развития обществ и культур», говорит Вандкильд. «Толленсе приходится на период, когда мы видим повсюду усиление войн». Толленсе выглядит как первый шаг в том направлении жизни, которое всё ещё существует у нас и поныне. Начиная от масштабов и жестокости сражений и заканчивая классом воинов, оснащённых совершенным оружием, эти события далёкого прошлого связаны с более поздними и знакомыми нам конфликтами. «Это могло быть первым свидетельством о поворотной точке в социальной организации и военном деле в Европе», говорит Вандкилде. Экипировка воинов во время сражения: 1. Копьё. Бронзовый наконечник копья. Археологи обнаружили этот наконечник у реки Толленсе. Раны в форме бриллианта, оставленные на костях, говорят о том, что воины использовали подобные копья с большой эффективностью. 2. Боевой конь. Небольшие, коренастые лошади. Археологи обнаружили останки 5 лошадей на поле битвы у Толленсе. Они некрупные, подобные исландской лошади на фото. Воины могли ездить на них во время сражения, либо использовать их в качестве вьючных животных. Те, кто обладал подобными животными, вероятно, были элитой класса воинов и имели бронзовое оружие. 3. Одежда. Военная мода. Одежда людей, погибших у Толленсе, была либо похищена после битвы грабителями, либо полностью сгнила за тысячелетия. Но другие редкие находки того времени, дают возможность предположить, что люди, вероятно, носили плащи и другую драпирующую одежду, вроде килтов, а также кожаные ремни. Они также могли носить войлочные шапки или бронзовые шлемы для защиты. 4. Меч. Порезы от меча. На поле битвы не было обнаружено мечей, вероятно из-за того, что они были взяты грабителями. Но кости, обнаруженные в месте раскопок, подобные ребру с двумя порезами, дают возможность предположить, что сражающиеся пользовались мечами. Археологами был найден меч, закопанный недалеко от места сражения, поскольку мечи включались в сложный похоронный обряд того времени. 5. Кольцо для волос. Золотые кольца для волос воинов. Эти спиральные золотые кольца, судя по всему, использовавшиеся для украшения волос, были обнаружены среди тел у Толленсе. Другие захоронения бронзового века содержат похожие кольца, а также гребни, что предполагает, что воины, по крайней мере, иногда, имели ухоженный вид. 6. Лук и стрелы. Смертоносные стрелы. Рядом с Толленсе археологи обнаружили множество бронзовых наконечников стрел, включая один, застрявший в задней части черепа. Тогда как богатые воины использовали бронзу, у лучников с низким статусом, скореей всего, наконечники были кремнёвые, также найденные на месте раскопок. Автор Andrew Curry http://topwar.ru

Лот «Большой привязной каменный топор» Описание: Велика камяна привязна сокира, без пошкоджень. зроблена з міцної камяної породи.

Обновление темы, теперь это... Лот «Булава КР с геральдическим знаком Солнца.»

Победа в Гражданской войне Самому Сулле в то же самое время пришлось бороться с армией италиков, основу которой составляли самниты под командованием Понтия Телезина и луканы во главе с Марком Лампонием. Армия италиков тоже собиралась прорваться к Пренесте, но Сулла в гористой местности перекрыл противнику все удобные дороги. До прямого столкновения с Суллой у италиков дело пока не дошло, но и Марию-младшему они помочь не смогли. В середине 82 года серьёзные изменения произошли в верхушке марианской партии, так как Норбан после ряда поражений бежал на Родос, а консул Карбон, хотя и располагал ещё значительными силами, неожиданно бросил свою армию и бежал в провинцию Африка. Говорят, что Карбон оправдывал своё бегство тем, что надеялся собрать новые легионы в провинции, ещё сохранившей верность законной власти. Судя по всему, до Африки он не добрался и погиб на Корсике, захваченный сторонниками Помпея. Точно неизвестно, но противники Сулла неожиданно проявили большую согласованность в своих совместных действиях. Дамасипп, Каррина и Цензорин собрали оставшиеся отряды консульских армий и двинулись к Риму с севера, но остановились в нескольких километрах от городской стены. Почти одновременно с ними к Риму с юга начала движение большая армия италиков. Союзники к тому времени оказались в трудном положении, так как на помощь Сулле подоспел Помпей, и они взяли армию италиков в клещи. Телезин изобразил новую попытку прорваться к Пренесте; с помощью этого манёвра ему удалось вывести армию италиков из-под удара, но она оказалось отрезанной от источников снабжения, и тогда Телезин решил двинуть эту армию на Рим, чтобы разрушить город и добиться свободы для самнитов и прочих италиков. Приближение к Риму старых врагов римлян, самнитов и луканов, вызвало в городе настоящую панику, так как все ещё прекрасно помнили о бедствиях во времена Союзнической войны 91-88 годов. В городе наспех собрали отряд конницы, в который вошли молодые люди из сенаторских и всаднических семей, и бросили его против италиков. Атака неопытной конницы была легко отражена солдатами Телезина, которые перебили отважных молодых людей. Рим от разрушения спас Сулла, который к этому времени уже покинул со своей армией неприступные позиции возле Пренесте. Сначала к городским стенам примчалась взмыленная конница под командованием Октавия Бальбы. Дав лошадям небольшой отдых, Бальб изобразил несколько атак на позиции италиков. Он не собирался вступать в сражение с противником: цель его манёвров заключалась в том, чтобы отсрочить штурм города италиками и дать возможность прибывающим пехотинцам Суллы занять удобную позицию. Вскоре армия Суллы подошла к городу и разместилась на Коллинских холмах. Проконсул (а комиции уже успели вернуть Сулле все отобранные должности и звания) собрал своих командиров на краткий совет. Некоторые из военачальников советовали Сулле не вступать немедленно в сражение, а дать передохнуть войскам. Сулла же не захотел охлаждать боевой дух своей армии, решил основной удар нанести по старым врагам Рима, по армии италиков, и отдал приказ о немедленной атаке противников. При этом он ещё не знал о том, что италики и остатки армии марианцев уже объединили свои силы. Этот ожесточённый бой вошёл в историю, как сражение у Коллинских ворот. Правый фланг, которым командовал сам Сулла, успешно преодолевал сопротивление противника, однако на левом фланге дела складывались не столь удачно. Столкнувшись с ожесточённым сопротивлением противника, войска левого фланга не выдержали и начали отступать к городским стенам. Это отступление вскоре переросло в настоящее бегство, так что многие солдаты стали искать спасения внутри городских стен. Выставленные на городских стенах заслоны закрыли Коллинские ворота, чтобы вместе со своими в город не проникли и враги. К этому времени командование левым флангом армии взял на себя Сулла, который оставил командовать правым флангом Красса. Угрозами и уговорами ему удалось собрать дезорганизованные войска и отвести их к лагерным укреплениям, чтобы дать им возможность прийти в себя. Во время паники у городских ворот, некоторые солдаты бежали в сторону Пренесте. Они сообщили Офелле, что Сулла потерпел поражение и чуть ли не погиб, что всё пропало, надо срочно снимать осаду Пренесте и спасаться. Офелла проявил благоразумие, не внял воплям паникёров, так как решил, что это может оказаться провокацией со стороны самнитов, и продолжил порученную его заботам осаду Пренесте. Солдаты Суллы получили известия об успехах Красса, который гнал врагов от городских стен, и активно бросились на врагов. Бой продолжался всю ночь, но завершился только к утру, когда на марианцев с тыла напали некоторые из отрядов Красса, которые преследовали противника до Антемны, где беглецы смогли укрыться в своём лагере. Аппиан, как всегда, довольно сухо описывает это сражение: "В происшедшей к вечеру битве Сулла одержал верх на правом фланге, левый же фланг, потерпевший неудачу, бежал к воротам. Старые солдаты, стоявшие на стенах, завидев, что враги вбегают вместе с солдатами левого фланга в ворота, захлопнули ворота при помощи машины; при этом погибло много солдат и много сенаторов, а все остальные от страха и в силу необходимости обратились против неприятеля. Сражение продолжалось всю ночь, и много народа было перебито. В числе убитых были командиры Телезин и Альбин, лагери которых были захвачены. Луканец Лампоний, Марций, Каррина и все прочие бывшие с ними командиры из партии Карбона бежали". Утром Сулла прибыл в Антемны, чтобы принять капитуляцию оставшихся войск противника. При этом он провёл зачистку лагеря с помощью сдавшегося на его милость отряда союзников, но после зачистки лагеря Сулла не пощадил и их. Как это бывает в большинстве случаев, точное количество жертв с обеих сторон точно установить не удаётся. По разным подсчётам, на поле боя могло остаться от 9 000 до 50 000 человек, да ещё от 9 000 до 12 000 человек сулланцы захватили в плен. Через день или два к Сулле доставили пойманных Дамасиппа, Цензорина и Каррину, которых Сулла приказал казнить, а их головы вместе с головой Телезина отправили к Пренесте, чтобы Офелла продемонстрировал эти трофеи осаждённым. К тому же, ужаснувшиеся от увиденного, защитники Пренесте узнали о том, что вся армия Карбона разбита, а почти вся Италия перешла под власть сторонников Суллы, и решили сдать город на милость Лукрецию Офелле. Перепугавшийся Марий-младший искал убежища в каком-то подземелье, где или покончил жизнь самоубийством, или был убит. Голову убитого Мария-младшего Офелла отправил в Рим Сулле. Аппиан об этих событиях пишет так: "Марий скрылся в подземный ров, где немного времени спустя и покончил с собою. Лукреций, отрубив его голову, отправил её Сулле. Говорят, Сулла, положив её на форуме пред рострами, надсмеялся над молодостью консула и сказал:"Нужно сначала стать гребцом, а потом управлять рулём". Офелла приказал казнить некоторых из офицеров Мария-младшего, в основном, из сословия сенаторов, а других посадил под арест. Со сдавшимся на милость победителям городом Сулла, приехавший в Пренесте через несколько дней, обошёлся довольно жестоко. Первым делом он приказал казнить всех арестованных офицеров Мария-младшего, а потом приказал вывести всех жителей города на равнину. Здесь он отделил тех жителей города, которые были ему чем-нибудь полезны или оказывали ему различные услуги, впрочем, таких оказалось не очень много. Потом Сулла приказал разделить остальных людей на римлян, пренестинцев и самнитов. Римлян Сулла простил, "хотя их поступки и достойны смерти», а остальных мужчин приказал перебить. Жён и детей казнённых горожан Сулла не тронул и не причинил им никакого вреда, хотя город был отдан на разграбление победившей армии. Тем временем, большинство пленников (около шести тысяч) Сулла приказал доставить на Марсово поле, где их разделили на три части. Всех самнитов Сулла приказал казнить, и многие древние авторы писали о том, что вопли убиваемых были слышны сенаторам, которые в это время выслушивали отчёт Суллы о его делах за время проконсульства. Сенаторы тогда собрались в храме Беллоны, вне помериума, чтобы выслушать отчёт проконсула Суллы о проделанной им работе со времени его отплытия на Восток в 87 году. Если верить Плутарху: "И в то самое время, когда Сулла начал говорить, отряженные им люди принялись за избиение этих шести тысяч. Жертвы, которых было так много и которых резали в страшной тесноте, разумеется, подняли отчаянный крик. Сенаторы были потрясены, но уже державший речь Сулла, нисколько не изменившись в лице, сказал им, что требует внимания к своим словам, а то, что происходит снаружи, их не касается: там-де по его повелению вразумляют кое-кого из негодяев". Впрочем, описание Плутархом реакции сенаторов не стоит так уж доверять, так как большинство из них сами были военачальниками, многие участвовали в Союзнической войне, и расправа с пленниками была для них обычным делом. Сенат одобрил все меры, предпринятые Суллой в должности проконсула, включая мир с Митридатом, а также предпринятые им меры по управлению Малой Азией, Грецией и даже в Италии. Впрочем, о событиях последних двух лет сенаторы предпочли стыдливо промолчать, зато были отменены все постановления, принятые против Суллы с момента правления Цинны. Однако Сенат не сделал никаких уступок Сулле, когда тот потребовал полномочий, чтобы по своему усмотрению расправиться со своими врагами, а также с врагами тех почтенных сенаторов, которые нашли убежище в его лагере. Сулла даже называл этот коллектив "малым Сенатом" и даже давал слово некоторым из них, но сенаторы хорошо помнили недавние репрессии со стороны Цинны, Мария-младшего и их сторонников, и поэтому не дали Сулле карт-бланш на проведение подобной операции. Столкнувшись с жёстким сопротивлением со стороны "спасённых" им от тирании неблагодарных сенаторов, Сулла не стал ни настаивать, ни угрожать им расправой, а придумал простой, но очень действенный ход.