Yorik

Платон, Фичино и христианство Известный итальянский писатель, философ и теолог Марсилио Фичино (1433-1499) нашел у Платона согласие с христианством, которое он считал сверхъестественным. Поэтому Фичино называл Платона мессиею и писал: "Наш Платон следует закону Моисея и предсказывает закон Христа". Он проповедовал учение Платона с церковной кафедры, а легенда даже сообщает о том, что Фичино зажигал лампады перед бюстом Платона. Фичино и умер, читая Платона. О бессмертии души Во Флоренции сохранилась легенда о том, что Фичино и его друг Микеле Меркати уговорились: кто из них умрет раньше, тот даст знать оставшемуся в живых, бессмертна ли душа. Однажды на рассвете Меркати был разбужен стуком копыт за окном, и знакомый голос воскликнул: "Микеле, это правда!" А чуть позже Меркати узнал, что в тот час Фичино умер. Micromegas Знаменитый французский математик, астроном и геодезист Пьер Луи Моро де Мопертюи (1698-1759) в середине XVIII века возглавлял экспедицию в Лапландию для измерения по меридиану дуги в один градус. Ведь Ньютон, исходя из закона всемирного тяготения, показал, что Земля должна быть несколько сплюснута у полюсов, а значит длина дуги меридиана в один градус должна быть различной во Франции и Лапландии. Экспедиция подтвердила и этот блестящий вывод Ньютона, а Мопертюи за свое достижение получил почетный титул "сплюснувший Землю". Вольтер же присвоил Мопертюи титулы "Micromegas" и "сплющивателя обоих Кассини". Дело было в том, что Жан (Джованни) и Жак Кассини возражали против выводов Ньютона из закона всемирного тяготения, так что Мопертюи сплющил не только Землю, но и отца и сына Кассини. Вольтер, как ускоритель смерти Когда же появилась карикатура на Мопертюи, на которой он одной рукой сдавливал Землю, Вольтер написал язвительную эпиграмму, осуждая чрезмерное честолюбие ученого. Этим Вольтер не ограничился и продолжал свои нападки на Мопертюи даже в тех случаях, когда ученый был прав, как в случае полемики с Кёнигом, который не признавал теорию наименьшего действия. По этому случаю Вольтер создал памфлет "Docteur Akakia, medecin du pape". Так Вольтер вредил научной репутации Мопертюи, чем и ускорил его смерть. Перед своей смертью Мопертюи призвал двух капуцинов и заявил, что христианство "ведет человека к величайшему благу при помощи величайших возможных средств". Где свет быстрее? Знаете ли вы, уважаемые читатели, что ученые XVII и XVIII веков значительно расходились в вопросе о том, в какой среде скорость света больше? Такие авторитеты, как Декарт и Ньютон считали, что в воде, а Ферма, напротив, полагал, что в воздухе. Лентяй Лаплас Про Лапласа рассказывают, что в своих трудах он часто опускал трудоемкие и громоздкие математические доказательства, и вместо них просто писал: "Нетрудно видеть, что ..." Как врач измерил градус меридиана Французский врач Жан Фернель (1497-1558) прославился тем, что излечил от бесплодия Екатерину Медичи. Он также известен тем, что первым из европейцев измерил длину градуса меридиана. Сначала Фернель измерил высоту полюса над Парижем, а затем выехал строго на север, на Аррас, и ехал до тех пор, пока высота полюса не изменилась на один градус. По пути он считал количество оборотов колеса кареты. Зная длину обода колеса и количество совершенных оборотов, он вычислил длину дуги градуса меридиана. При этом он сделал поправки на неровности и искривления дороги. Фернель настолько точно провел свои вычисления, используя столь примитивный метод измерения, что даже знаменитый астроном Жозеф Лаланд (1732-1807), решая аналогичную задачу, не достиг точности Фернеля. Математики просвещенного XIX века не нашли ничего лучше, чем объявить результат Фернеля случайным. Многие современные ученые придерживаются такого же мнения.

Медный Третьяков Купец Третьяков много денег заработал в 1877 году. Он приехал на Нижегородскую ярмарку и как-то рано утром зашёл в одну чайную попить чайку. Народу было ещё мало, а за соседним столиком сидели двое и разговаривали о коммерческих делах. Один из них говорил, что в связи с Русско-Турецкой войной цена на медь скоро сильно повысится, а на днях из Камы пришли две баржи с уральской медью, которую надо бы обязательно купить у хозяина, приехавшего только вчера вечером и остановившегося в таких-то номерах. Действовать надо быстро, пока хозяин не пронюхал о предстоящем повышении цен на медь. Третьяков быстро расплатился за чай и помчался по подслушанному адресу. Хозяин меди ещё спал, но Третьяков велел разбудить его, и очень скоро сделка была совершена: внесён задаток, они ударили по рукам и совместно помолились Богу, - что по тем временам считалось крепче письменных договоров. Когда всё было улажено, явились эти двое из чайной, но так как дело было уже сделано, то и пришлось им уходить несолоно хлебавши, ругая друг друга за промедление. Третьяков же через некоторое время продал всю эту медь с большой прибылью. Одновременная ревизия В начале XX века жандармским управлением города командовал генерал Виктор Ксенофонтович Никольский. Все дела вёл его адъютант, так как генерал был стар, глух и большую часть своего времени проводил в клубе или в гостях, играя в винт или преферанс. В качестве общественной нагрузки он был казначеем нескольких общественных организаций вроде человеколюбивого общества или ведомства Императрицы Марии. Периодически проводились ревизии, но каждый раз проверялось только одно какое-нибудь общество, и много лет всё было в полном порядке. Но однажды сделали ревизию всех обществ одновременно. Во время проверки Никольский сказал, что он не ожидал одновременной проверки и поэтому поедет за деньгами одной организации в какое-то место. Ревизоры долго его ждали, не дождались и разошлись. Кто-то из них предложил, чтобы не выносить сор из избы, собрать деньги и выставить акт о благополучном состоянии денежных средств, благо сумма недостачи была около трёхсот рублей. После этого случая Никольский подал в отставку, но пенсию по старости он к тому времени уже давно выслужил. Гимназисту фрак не положен! В 1904 году в Дворянском собрании проходил ежегодный благотворительный вечер в пользу костромской гимназии. Кроме профессиональных певцов, в концерте должен был участвовать и гимназист восьмого класса Садыков, обладавший неплохим голосом. У него были довольно обеспеченные родители, постоянно проживавшие в Петербурге, он уже оканчивал гимназию, так что для выступления ему сшили фрак. Однако директор гимназии Стовичек категорически запретил ему выступать во фраке, а велел надеть гимназический мундир. Когда же настал момент выхода на сцену, оказалось, что Садыков вышел в чёрной рубашке, что вызвало небольшой скандал или, как теперь говорят, шокинг. В объяснении со Стоичеком Садыков заявил, что петь в гимназическом мундире он не мог, так как тот ему узок и ему не хватило бы дыхания. По каким-то причинам, может время было предреволюционное, а может сказалось влияние родителей гимназиста, но дело это прошло без последствий. Несменяемый? Согласно положению о судах Александра II судебные следователи были несменяемыми должностными лицами, что давало им независимость от административных воздействий. В начале XX века судебным следователем по особо важным делам был некто Колычев, который частенько вел дела так, что это не соответствовало "видам" правительства. После смерти Колычева для уменьшения числа несменяемых следователей стали их назначать исполняющими обязанностей, что давало возможность держать их, как тогда говорилось, "в респекте". Храм и лавочка Костромские батюшки любили извлекать доход из церковных земель, угодий и строений. Однажды в подклети церкви Воскресения на Площадке был пробит дверной и оконный проёмы, и появилась вывеска огромными буквами: "Гравёрная мастерская Гельмана". Тогда в России сочетание православного храма и еврейской лавочки встречалось еще не очень часто, поэтому через пару лет, дабы не смущать верующих, преосвященный "не благословил" продление контракта, и Гельману пришлось переехать в Гостиный двор. А в указанной церкви начал торговлю истинный христианин. Федоровская ярмарка Четырнадцатого марта ежегодно праздновался день Федоровской Божьей Матери, "явленная" икона которой помещалась в кафедральном соборе, и открывалась Фёдоровская ярмарка, продолжавшаяся несколько дней. На Сусанинской площади выстраивались легкие балаганы, накрытые от непогоды парусиной, и начинался большой торг. Здесь продавалось всё для крестьянского хозяйства, было много мануфактуры, обуви, фуражек, и обязательно шла большая торговля разнообразными сладостями. Обязательно присутствовала торговля Лопатина из Ярославля. Большим спросом пользовался постный сахар, изготовлявшийся всех цветов радуги. Выпекалось множество пряников в виде жаворонков с глазками из изюма. Вся эта картина дополнялась невообразимым гвалтом, создаваемым множеством различных свистулек, пищалок и прочих подобных инструментов. По окончании ярмарки на площади до самого лета оставались кучи мусора и горы шелухи от семечек. Сапоги с дегтем Внутри Гостиного двора шла активная продажа всевозможных товаров с рук. Одним из любимых развлечений таких торговцев была продажа сапог какому-нибудь простодушному крестьянскому парню, покупавшему их впервые в жизни вместо лаптей. Они уговаривали парня, для того, чтобы сапоги носились дольше, купить ещё на копейку дёгтя. Если простофиля соглашался, то ему в каждый сапог наливалась порция дёгтя, и сапоги с великим почтением одевались парню на ноги с наказом ни в коем случае не снимать их до приезда домой до самого вечера.

Задницей на лед Матвей Алексеевич Головин (1646-1725) впал в немилость у Петра из-за своей дочери, Евдокии Матвеевны, которая была женой Александра Петровича Лопухина (?-1728), а этот Лопухин был двоюродным братом опальной царицы Евдокии Федоровны Лопухиной. Кроме этого сильно отягчающего в глазах Петра обстоятельства, А.П. Лопухин имел в свое время неосторожность одолжить царевичу Алексею 3000 рублей, что ему также было поставлено потом в вину. Лопухин с женой были наказаны кнутом и сосланы в Сибирь, а их малолетние дети воспитывались у М.А. Головина. В наказание Головин должен был участвовать в святочных гуляниях 1725 года. Существуют две версии дальнейших событий. По одной из них Головин опоздал явиться в Петербург к назначенному сроку. По другой – Матвей Алексеевич отказался участвовать в шутовском представлении. В любом случае Петр вышел из себя, велел раздеть Головина и продержал его голой задницей на льду целый час. От огорчения и холода Матвей Алексеевич занемог и на седьмой день умер. Кучер-полковник Когда Петр решил короновать Екатерину, надо было полностью разработать весь церемониал – ведь дело было новое. Кучером будущей императрицы был назначен придворный в чине бригадира. Узнав об этом, Екатерина прибежала к Петру и заявила, что без своего Терентьича она никуда не поедет. Петр стал вразумлять жену: "Ты врешь, Катенька, Терентьич твой не имеет никакого чина". Та в слезы: "Воля твоя, я боюсь, лучше откажи коронации". Как Петр ни бился, жена стояла на своем. Пришлось Петру произвести Терентьича из ничего в полковники. Вот, говорят, с тех пор в табели о рангах императорские кучеры должны были быть полковниками. Не забывай отца! Дьяк Анисим Щукин, который жил на Мясницкой, был одним из доверенных лиц Петра. Он к тому же выгодно женился на богатой девице и загордился перед родственниками, а своего отца, жившего в бедности, откровенно презирал. На Троицу (иначе – день сошествия св. Духа на апостолов) Щукин велел своим слугам и вовсе выгнать отца со двора. В это время по Мясницкой в одноколке ехал Петр, и увидел он статного старика в рубище, который шел в слезах и вслух рассуждал о своих бедах и обидах. Петр остановился, расспросил старика обо всем, потом велел ему встать на запятки и поехал в дом Щукина. Там он велел старику остаться в сенях, а сам вошел в горницу и стал расспрашивать обрадованного хозяина о его родственниках. Щукин сказал, что родственники ему неизвестны, а отец его, якобы, давно умер. Тут Петр ввел старика и изобличил непочтительного сына. В наказание Щукину было велено на свое иждивение построить церковь в честь сошествия св. Духа (так как все происходило именно в этот день), которая потом стала известна как "Никола на Мясницкой". При этом царь сказал ему: "Сошествием св. Духа будешь направлен на путь истинный". А виноват-то Меншиков! Этому Анисиму Щукину Петр как-то поручил наблюдение за одной рощей близ Москвы. Меншиков потребовал через некоторое время от Щукина несколько самых лучших деревьев из этой рощи для каких-то своих надобностей. Щукин долго сопротивлялся, но Меншиков сказал, что берет все на себя, и заполучил желанные деревья. Приехавший Петр сразу же обнаружил непорядок, разгневался на Щукина и прогнал его с глаз долой с запрещением являться к нему. Анисим был так огорчен царским гневом, что тяжело заболел и слег. Напрасно царь присылал к нему лучших лекарей и сам сидел около его постели – ничего не помогало, и через несколько дней Анисим Щукин умер. Петр только и сказал на погребении: "Жаль Анисима!" Пещное действо - под запрет В Софийском соборе Новгорода ежегодно на Рождество представлялось пещное действо. [Подробнее о пещном действе см. Пещное действо] С этой целью в нем была сооружена древняя халдейская пещь, которая ярко освещалась, в нее входили три отрока и распевали установленные кантаты. Петр велел вывезти пещь из Новгорода и запретил проводить пещное действо не только в Новгороде, но и в Москве. Дом - это святое В дом Петра никто не смел входить ни с прошениями в обычные дни, ни с визитами в праздничные дни. Свободный вход в дом царя имели только три человека, не являвшихся членами его семьи: генерал-адмирал Федор Матвеевич Апраксин (1661-1728), князь Александр Данилович Меншиков (1673-1729) и канцлер Гавриил Иванович Головкин (1660-1734).