Yorik

Некоторые вопросы у автора спорные, как на мой взгляд. Например, изобретение татарами кольчато-пластинчатой брони. Сейчас считается, что ее изобрели в районе Персии и значительно позже действия чингизидов. Тоже касается мисюрок, которые пришли с Египта опять же значительно позже. Да инекоторые фото...

Боевым подразделениям татаро-монголов приходилось преодолевать безводные степи, леса и реки. Способ переправы через водные препятствия был очень интересен. Вот что пишет Плано Карпини в «История тартар»: «Когда же они добираются до рек, то переправляются через них, даже если они и велики, следующим образом: более знатные имеют круглую и гладкую кожу, на поверхности которой кругом они делают частые ручки, в которые вставляют веревку и завязывают так, что образуют в общем некий круглый мешок, который наполняют платьями и иным имуществом, и очень крепко связывают; после этого в середине кладут седла и другие более жесткие предметы; люди также садятся в середине. И этот корабль, таким образом приготовленный, они привязывают к хвосту лошади и заставляют плыть вперед, наравне с лошадью, человека, который бы управлял лошадью. Или иногда они берут два весла, ими гребут по воде и таким образом переправляются через реку, лошадей же гонят в роду, и один человек плывет рядом с лошадью, которою управляет, все же другие лошади следуют за. той и таким образом переправляются через воды и большие реки. Другие же более бедные имеют кошель из кожи, крепко сшитый; всякий обязан иметь его. В этот кошель, или в этот мешок, они кладут платье и все свое имущество, очень крепко связывают этот мешок вверху, вешают на хвост коня и переправляются, как сказано выше». В ближнем бою татаро-монголы использовали булавы, кистени и топоры. Одна из форм татарских булав была заимствована европейцами и мусульманами с Востока, став очень популярной. Называлась она пернач, навершие ее состояло из отходящих от втулки лопастей («перьев») различной формы. Навершия булав ковали из железа, отливали из бронзы и даже чугуна. По прошествии времени такие формы булавы, богато украшенные, стали служить признаком власти. Копья тоже широко применялись, особенно у тяжелой кавалерии. В древнетюркском языке есть понятие «воевать» и оно означало дословно «биться копьями». Основными наконечниками у копий было три вида: бронебойная пика с длинным узким трех или четырехгранным острием; копье с универсальным ланцетовидным острием; мощное копье с ромбовидным широким наконечником. Кроме этих основных копий с данными наконечниками татаро-монголами использовалось копье с крюком на втулке. Они ранили и цепляли конников, стаскивая их на землю. Такой крюк был заимствован у чурчжэней. Тяжеловооруженная конница тюрков. VI—VIII вв. Художники Лобырев М.А. и Мочалов В.П. А самым почетным оружием ближнего боя было длинноклинковое оружие, такое как меч, палаш, сабля. Самым популярным был палаш. Сначала он изготавливался с прямым однолезвийным клинком, но потом приобрел свой классический вид, более изогнутый, с несколькими доловами и елманями — расширение на обушке на расстоянии от конца примерно на 1,5 общей длины клинка. Сабля крымско-татарская, обтянутая серебром, с гравировкой и чернью. Фурнитура турецкой работы. Первая половина XVII в. (частная коллекция) По свидетельству современников, татаро-монголы не любили вступать в тесную схватку с противником. Но когда приходилось, они действовали напористо и храбро. У каждого народа были свои отчаянные храбрецы, у татар их называли — богатур, Иосафат Барбаро отмечал: «Военные люди в высшей степени храбры и отважны, причем настолько, что некоторые из них, при особо выдающихся качествах, именуются «талубагатер», что значит безумный храбрец. Такое прозвище рождается в народе, подобно тому как у нас «мудрый» или же «красивый», отчего и говорят — Петр такой-то, по прозванию «Мудрец», или Павел такой-то, по прозванию «Красавец». Эти богатыри имеют одно преимущество: все, что бы они ни совершали, даже если это в известной мере выходит за пределы здравого смысла, считается правильным, потому что раз это делается по причине отваги, то всем кажется, что богатыри просто занимаются своим ремеслом. Среди них есть много таких, которые в случаях военных схваток не ценят жизни, не страшатся опасности, но мчатся вперед и, не раздумывая, избивают врагов, так что даже робкие при этом воодушевляются и превращаются в храбрецов. Прозвище их кажется мне весьма подходящим, потому что я не представляю себе отважного человека, который не был бы безумцем. Разве, по-вашему, это не безумство, когда один отваживается биться против четверых? Разве не сумасшествие, когда кто-нибудь с одним ножом готов сражаться с многими, да еще вооруженными саблями?» (Барбаро И. Путешествие в Тану. Текст воспроизведен по изданию: Барбаро и Кантарини о России. М.: Наука, 1971.) Продвижения татаро-монголов на Запад привело к распространению информации о взрывчатых веществах и примитивной артиллерии, используемых Китаем. Это стимулировало заимствование и развитие аналогичных разработок в европейских странах. По мнению Т. Оллсона, «главным архитектором» татарской артиллерии был Амбугай из клана баргутов. В цз. 122 «Юань ши» говорится: «Амбугай вместе со своим отцом Бохочу, слугой Чынгыз Хана, ходил в походы и имел заслуги. Однажды император спросил его: «Что входит сначала в осаждаемые города и вражескую территорию — воины или орудия войны?» Амбугай ответил изречением: «В осаждаемых городах сначала используют катапульту, метающую ядра, потому что они ужасны, тяжелы и имеют большой радиус действия». После этого Чынгыз Хан сделал Амбугая доверенным лицом в управлении над мастерами катапульт, который выбрал 500 мужчин и обучил их. Китайская технология использования осадных орудий состояла в том, что несколько десятков человек дергали за канаты, которые служили рычагом для метания снарядов. Катапульты в зависимости от размеров и особенностей конструкции, численности обслуги могли метать камни весом в несколько десятков килограммов на 100—150 метров. После того как Чынгыз Хан взял Самарканд, его инженеры смогли усовершенствовать катапульту и дальность полета камней составила 300 метров. С течением времени татаро-монголы использовали так же и баллисты, а у чжурчжэней они взяли на вооружение пороховые заряды, которые размещались в кувшинах. Кроме этого они использовали греческий огонь, сосуды заполненные нефтью со смолой или негашеной известью. На дне залива Такасима были найдены останки кораблей внука Чынгыз Хана — Хубилай Хана, которые направлялись на захват Японии в XIII в. А именно в 1274 году на 900 судах была предпринята первая попытка захвата. Но «Божественный ветер» не дал осуществиться планам татаро-монголов, 200 судов затонули, погибло до 13 тыс. человек. В ящиках на дне было обнаружено оружие и полые керамические оболочки от бомб. Изобретателями таких бомб были корейцы. Оболочки были не только керамические, но и чугунные. Татары додумались и до дымовой завесы с целью скрытия маневров на поле боя. Дым и огонь служили также средством психологического устрашения противника. Зажигательные средства широко применялись при осаде городов. В монгольских летописях, написанных китайцами, приводится легенда, как монголы пытались поджечь осажденный город, направив в него множество птиц, к хвостам которых была привязана подожженная вата или фитиль. В 1240—1241 гг. от татар европейцы узнали о возможностях пороха. В отличии от арабов и европейцев татаро-монголы легкомысленно отнеслись к изобретению китайцами артиллерийских орудий. Снаряды, снаряженные картечью, были особенно эффективны против конницы. В XIV в., именно в этот период началось раздробление государства Золотая Орда на мелкие татарские государства, что облегчило противникам процесс захвата территории и победы над татарскими войсками с помощью современного оружия. В результате потери военного превосходства начался закат последнего из государств — Золотой Орды, образованного на базе величайшей империи мира — империи Чынгыз Хана. Источники: Петров А.М. Великий шелковый путь: о самом простом, но мало известном. М.: Восточная литература, РАН, 1995. Рубрук Г. Путешествие в восточные страны Вильгельма де Рубрука в лето Благости 1253. Перевод А.И. Малеина. Плано-Карпини, Иоанн де. История монголов. Пер. А.И. Малеина. СПб., 1911. Крадин Н.Н., Скрынникова Т.Д. Империя Чингисхана. М.: Восточная литература, 2006. Еникеев Г.Р., Китабчи Ш., Наследие татар. Что и зачем скрыли от нас из истории Отечества. М.: Алгоритм, 2015. Барбаро И. Путешествие в Тану. Текст воспроизведен по изданию: Барбаро и Кантарини о России. М.: Наука, 1971. Автор: Мэнгел Олыс https://topwar.ru/89477-taktika-dospehi-vooruzhenie-srednevekovoy-evrazii-chast-3.html

Этот демонстрационный и педагогический манекен для акушеров-гинекологов был изготовлен по эскизам и настоянию Анжелики де Кудрэ, вошедшей в историю как "королевская повитуха" и самым прямым образом способствовавшей появлению на свет более чем семи тысяч французских детей, среди которых был и маркиз де Лафайет. У его матушки Марии-Луизы Ляривьер была эпилепсия и неправильное предлежание плода, головка будущего героя всевозможных войн за независимость застряла у бьющейся в болевом припадке матери в узком тазу, и сохранить жизнь хотя бы одному из них домочадцы Лафайетов и привезённые из Парижа лекари уже совсем отчаялись, кюре отпустил хозяйке замка её грехи, супруг её уже прикидывал, какая из наследниц Франции ему, вдовцу, придётся впору, - как вдруг кто-то из слуг посоветовал пригласить к страдалице местную, овернскую же, повитуху де Кудрэ, умеющую, по слухам, творить с роженицами чудеса. Де Кудрэ, оказавшуюся по счастью дома, доставили в замок Шаваньяк, и та без всяких зелий и молитв, одним умением своих пухленьких, слабых, но умных рук, вызволила ребёночка лиловым от асфиксии, но живым и к жизни требовательным, и привела в порядок репродуктивную систему госпожи маркизы, которой та в последствии многократно и успешно воспользовалась. Будучи спрошенной о своих секретах, Анжелика де Кудрэ ответила, что единственный её секрет - это доскональное, на многолетнем опыте основанное знание женской анатомии, и что большой позор нашего просвещенного восемнадцатого века состоит в том, что все повитухи дожны учиться этому на собственных, чужими и невинными жизнями оплаченных ошибках, тогда как у неё, у де Кудрэ, уже разработана педагогическая система со множеством наглядных пособий и кто бы ей помог с организацией курсов и помещений, а дальше уж она сама. Господин маркиз походатайствовал у интенданта Оверни, а чуть позже - у самого монарха Людовика Пятнадцатого, который и выдал акушерке патент на право преподавания своего искусства не токмо другим акушеркам, но и перинатальным хирургам, что было по тем временам решением исключительной скандальности, поскольку получалось, что простая эта женщина со своми мягкими куклами должна была вещать с кафедры учёным докторам Сорбонны. Сплошь, разумеется, мужчинам. Однако де Кудрэ справилась. Несмотря на тучность и подагру, колесила она по всей стране и совершенно бесплатно давала уроки. Более пяти тысяч акушерок были подготовлены под руководством де Кудрэ, так и оставшейся мадемуазелью, более ста докторов, полтора десятка родильных домов с квалифицированным персоналом было по её инициативе открыто. Победное шествие женского акушерства было, как и многое другое, брутально заторможено и почти упразднено Революцией. Модный и принятый в Конвенте врач Альфонс Леруа во время одного из своих публичных выступлений облил "барышню с куклами" презрением и инвективами, упрекая её в невежестве, дилетантизме и мракобесии, утверждая, что акушерство, как и остальные отрасли медицины, должно оставаться мужской прерогативой. Восьмидесятилетняя Анжелика де Кудрэ умерла от горя в Бордо, на следующий день после освобождения от должности директора родильного дома, ею же и учреждённого. Единственный из трёх сотен оригинал её манекенов сохранился в музее Флобера - благодаря тому лишь, что являлся собственностью отца писателя. Остальные сгнили на свалках.

Такое достаточно часто бывает. Видно обламывались шипы и их шлифовали

До открытия татарских панцирей считалось, что у татаро-монголов, кроме кожаных доспехов, ничего не было. Францисканец, дипломат и разведчик Плано Карпини утверждал, что доспехи им поставлялись из Персии. А Рубрук писал, что шлемы татары получают от алан. Но из другого источника мы видим, что местные мастера Улуса Джучи научились делать доспехи собственного образца, об этом пишет Рашид ад-Дин. Всех перечисленных авторов нельзя даже заподозрить в симпатиях к татаро-монголам. Панцири у татар были очень разнообразны, но самыми распространенными были панцири из мягких материалов, стеганных шерстью, ватой и т.д. Такие панцири назывались «хатангу дегель», что означает «твердый, как сталь». Из металла и твердой кожи буйвола (хребтина) делали полосы и пластины. Соединяя тонкими кожаными полосками вертикальные пластины, собирали ламеллярную броню, а объединяя горизонтальные полосы, получали ламинарную броню. Все панцири были украшены различной вышивкой и росписью, пластины начищены до блеска. Но абсолютным новшеством для Запада был панцирь, на мягкую основу которого крепились металлические пластины, их пришивали с изнанки и присоединяли через кожу к внешнему покрытию из толстой прочной цветной ткани. Заклепки ярко выделялись на фоне ткани и были своеобразным украшением. Этот панцирь был заимствован из Китая, где его изобрели, как секретную броню телохранителей императора. К концу XIV в. он уже был распространен по всей Евразии и вплоть до Испании. В татарских ханствах и на Руси панцирь такого вида назывался «куяк». Уже в начале XIV в. в Золотой Орде была изобретена кольчато-пластинчатая броня. В ней стальные пластины соединяются стальным же кольчужным плетением. Турецкий джавшан, изобретенный на территории Золотой Орды. XV в. Было три вида такого панциря: джавшан, бехтер и гогюзлик. Такая броня обладала исключительными защитными свойствами и гибкостью. Естественно, она была дорога в изготовлении, и такие доспехи могли позволить себе только знатные и состоятельные воины. Плано Карпини писал в своих записках «ИСТОРИЯ ТАРТАР»: «Оружие же все по меньшей мере должны иметь такое: два или три лука, или по меньшей мере один хороший, и три больших колчана, полных стрелами, один топор и веревки, чтобы тянуть орудия. Богатые же имеют мечи, острые в конце, режущие только с одной стороны и несколько кривые; у них есть также вооруженная лошадь, прикрытия для голеней, шлемы и латы. Некоторые имеют латы, а также прикрытия для лошадей из кожи, сделанные следующим образом: они берут ремни от быка или другого животного шириною в руку, заливают их смолою вместе по три или по четыре и связывают ремешками или веревочками; на верхнем ремне они помещают веревочки на конце, а на нижнем — в середине, и так поступают до конца; отсюда, когда нижние ремни наклоняются, верхние встают, и таким образом удваиваются или утраиваются на теле. Прикрытие лошади они делят на пять частей: с одной стороны лошади одну, а с другой стороны другую, которые простираются от хвоста до головы и связываются у седла, а сзади седла на спине и также на шее; также на крестец они кладут другую сторону, там, где соединяются связи двух сторон; в этом куске они делают отверстие, через которое выставляют хвост, и на грудь также кладут одну сторону. Все части простираются до колен или до связей голеней; и пред лбом они кладут железную полосу, которая с обеих сторон шеи связывается с вышеназванными сторонами. Латы же имеют также четыре части; одна часть простирается от бедра до шеи, но она сделана согласно расположению человеческого тела, так как сжата перед грудью, а от рук и ниже облегает кругло вокруг тела; сзади же к крестцу они кладут другой кусок, который простирается от шеи до того куска, который облегает вокруг тела; на плечах же эти два куска, именно передний и задний, прикрепляются пряжками к двум железным полосам, которые находятся на обоих плечах; и на обеих руках сверху они имеют кусок, который простирается от плеч до кисти рук, которые также ниже открыты, и на каждом колене они имеют по куску; все эти куски соединяются пряжками. Шлем же сверху железный или медный, а то, что прикрывает кругом шею и горло, — из кожи. И все эти куски из кожи составлены указанным выше способом». Он продолжает: «У некоторых же все то, что мы выше назвали, составлено из железа следующим образом: они делают одну тонкую полосу шириною в палец, а длиною в ладонь, и таким образом они приготовляют много полос; в каждой полосе они делают восемь маленьких отверстий и вставляют внутрь три ремня плотных и крепких, кладут полосы одна на другую, как бы поднимаясь по уступам, и привязывают вышеназванные полосы к ремням тонкими ремешками, которые пропускают чрез отмеченные выше отверстия; в верхней части они вшивают один ремешок, который удваивается с той и другой стороны и сшивается с другим ремешком, чтобы вышеназванные полосы хорошо и крепко сходились вместе, и образуют из полос как бы один ремень, а после связывают все по кускам так, как сказано выше. И они делают это как для вооружения коней, так и людей. И они заставляют это так блестеть, что человек может видеть в них свое лицо». Добавим, что вес золотых украшений конской сбруи доходил до двух килограммов, что свидетельствует о богатстве монгольской знати. О богатстве украшений конской упряжи позволяют судить археологические материалы, обнаруженные в Южной Сибири и в Монголии. Были у татаро-монголов и шлемы, куполообразные с заостренным верхом. Они были клепаными или связанными из нескольких металлических и кожаных частей. Шею, а иногда и лицо, закрывала бармица, изготовленная ламеллярным или ламинарным способом. Мастера востока и восточной Европы заимствовали у татар высокий тонкий шпиль, козырек, металлические науши и защиту центра лица полумаской (часть 1 данной статьи). Татарская мисюрка — легкий шлем, обнаруженный в районе поля Куликова, том, что на Дону — Танаисе «…нетрудно догадаться, что именно подобный шлем стал прообразом военных фуражек последующих веков — и даже в армиях западноевропейских стран», — пишет в книге «Великая Орда: друзья, враги и наследники» Г.Р. Еникеев. С последнего десятилетия XIV в. стали широко применяться створчатые поножи и кольчужные набедренники с диском на колене (дизлык). Створчатые наручи (колчак) были особенно распространены. Конструкция татаро-монгольского щита заслуживает более глубокого рассмотрения, хотя они использовали его далеко не всегда. Именно они распространили данный вид конструкции на территории от Китая до Турции и Польши. Называлась она халха (калкан). Калкан изготавливался из крепких, гибких калиброванных прутьев, укладываемых концентрично вокруг деревянного умбона. Между собой прутья соединялись нитями или тонкими волокнами по принципу гобелена. Получался выпуклый круглый щит сплетенный по принципу плетения и декора камышовых циновок, только не прямоугольно, а концентрически. На деревянный умбон крепился железный. Кроме эстетических свойств, калкан обладал высокими защитными свойствами. Упругие прутья пружинили и резко отбрасывали назад клинок неприятеля, а стрелы застревали в нем. Со временем у итальянцев, проживавших на берегу Черного и Азовских морей, на территории Улуса Джучи, были заимствованы оковки из железных полос, это значительно усиливало щит. Таким образом, татаро-монгольский воин и его боевой конь не уступали противнику в вооружении и доспехах. Хотя справедливости ради надо сказать, что дорогие тяжелые доспехи имелись в основном у знати, как и везде в то время. Но кожаные, не уступавшие металлическим, имел практически каждый воин татаро-монгольской армии. Источники: Горелик М.В. Халха-калкан: монгольский щит и его дериваты // Восток-Запад: диалог культур Евразии. Культурные традиции Евразии. 2004. Вып. 4. Еникеев Г.Р. Великая Орда: друзья, враги и наследники. М.: Алгоритм, 2013. Петров А.М. Великий шелковый путь: о самом простом, но мало известном. М.: Восточная литература, РАН, 1995. Рубрук Г. Путешествие в восточные страны Вильгельма де Рубрука в лето Благости 1253. Перевод А.И. Малеина. Плано-Карпини, Иоанн де. История монголов. Пер. А.И. Малеина. СПб., 1911. Крадин Н.Н., Скрынникова Т.Д. Империя Чингисхана. М.: Восточная литература, 2006.

Все верно зацеп, 17-19 вв.

Тактика, доспехи, вооружение средневековой Евразии Завоевания татаро-монголов поразили современников, да и сейчас поражают. А западная Европа была на грани истерики перед грозными воинами Чынгыз Хана, которые завоевали огромную часть мира. Так в чем же была загадка военных успехов татаро-монгол? Чтобы это понять, не одно поколение отечественных и иностранных ученых изучали многочисленные письменные источники, проводили археологические исследования. Но вот военному делу татаро-монгол мало кто уделял должного внимания. Начнем с того, что все выдающиеся победы и успехи были достигнуты за счет того, что эти кочевники были прирожденными воинами. И за счет гениальной личности Чынгыз Хана, его железной руки и с помощью доблестных полководцев в армии была произведена централизация, налажена феноменальная дисциплина и блестяще поставлена разведка. Противник зачастую был разобщен и испытывал другие различные трудности, а военачальники татаро-монгол не только отлично владели военным искусством, но и хорошо разбирались в политике и дипломатии. Справедливости ради стоит отметить, что не все противники были слабы, было много и находящихся на вершине могущества. Например, государство Хорезмшахов с кыпчакским войском, очень сильны были половцы, русские княжества, венгерское королевство и т.д. В силу специфики ведения кочевого хозяйства численность татаро – монгольской армии была мала по сравнению с армиями оседлых народов, но мы знаем не мало примеров, когда эта мобильная и высокоорганизованная армия, значительно уступая числом противнику, одерживала победу. Немаловажную роль играл высокий моральный дух татарских воинов, их смелость и находчивость. Вот что написал в своих записках Иосафат Барбаро – крупный политический деятель Венецианской республики, опытный дипломат (XV в.): «По этому поводу расскажу, что однажды случилось при мне, когда я был в Тане. Стоял я как-то на площади; пришли в город татары и сообщили, что в роще, мили за три отсюда, спрятались черкесы-наездники, числом около сотни, которые задумали совершить набег под самый город, как это было у них в обычае. Я сидел в лавке мастера по выделке стрел; там же был еще один купец-татарин, пришедший туда с цитварным семенем. Узнав о черкесах, он встал и сказал: «Почему бы нам не отправиться захватить их? Сколько там этих всадников?». Я ответил ему: «Сто человек». — «Вот и хорошо», — сказал он, — «нас пятеро, а у вас сколько найдется всадников?». Я ответил: «Сорок». А он сказал: «... Идем, схватим их!». Услышав все это, я пошел искать мессера Франческо и рассказал ему об этих речах, он же со смехом спросил меня, хватит ли у меня духу пуститься туда. Я ответил, что хватит. И вот мы сели на лошадей, приказали нашим людям прибыть по воде и к полудню налетели на этих черкесов. Они стояли в тени, некоторые из них спали, но, к несчастью, случилось так, что немного раньше, чем мы достигли их, наш трубач затрубил. Поэтому многие успели бежать; тем не менее, и убитыми, и пленными нам досталось около 40 человек. Но вся красота этого дела относится к тому, что говорилось о «безумных храбрецах». Тот татарин, который предлагал ехать хватать черкесов, не удовольствовался добычей, но в одиночку бросился в погоню за беглецами, хотя мы все кричали ему: «Ты же не вернешься, никогда ты не вернешься!». Он возвратился спустя почти целый час и, присоединившись к нам, жаловался, говоря: «Горе мне, не смог я поймать ни одного!» — и сильно сокрушался. Судите сами, каково было его безумство, — ведь если бы хоть четверо из черкесов обернулись против него, они изрубили бы его на мелкие куски. Более того, когда мы упрекали его, он все обращал в шутку». (Барбаро И. Путешествие в Тану. Текст воспроизведен по изданию: Барбаро и Кантарини о России. М. Наука. 1971.) Но вернемся к статье. Действительно, тактика у татаро – монголов была традиционная – массированные обстрелы из лука, ложные отступления с засадами, охваты, окружения, изматывание противника длительной осадой. В подавляющем большинстве случаев численный перевес играет решающую роль в сражении. Но немаловажно распознать решающее время и участок битвы, чтобы сосредоточить в этом месте, именно на этом участке превосходящие силы и разгромить противника, даже если он имеет общее превосходство в живой силе и вооружении. Теперь что можно сказать о вооружении татаро – монгол? Действительно у всех у нас есть стереотип, говорящий о татарине на низкорослом крепком скакуне с луком и стрелами в руках. Но в то же время, читая европейских, азиатских, кавказских авторов XIII – XV вв., мы видим восхищение искусством стрельбы из лука, подвижности, феноменальной результативности татаро – монгольских лучников. Опять обратимся за примером, который описывает И. Барбаро: «Татары прекрасные охотники с соколами, и у них много кречетов; они ловят птиц на репейник (что у нас не применяется), ходят на оленей и на другого крупного зверя. Кречетов они носят на кулаке одной руки, а в другой держат посошок; когда устанут, потому что ведь [эти птицы] вдвое больше орлов, они подставляют посошок под руку. Временами над их войском проносится стая гусей; тогда люди из лагеря пускают стрелы толщиной в палец, изогнутые и без оперения. Стрелы летят прямо, затем повертываются и летят наперерез птицам, раздробляя — когда настигнут их — то шею, то ноги, то крылья. Иногда кажется, что этими гусями полон воздух; от крика людей они, оглушенные, пугаются и падают на землю». (Барбаро И. Путешествие в Тану. Текст воспроизведен по изданию: Барбаро и Кантарини о России. М. Наука. 1971.) По мнению многих исследователей, татарский лук был самым мощным в эпоху Средневековья. Натяжение знаменитого английского лука было около 35 кг., и стрелял этот лук на расстояние до 230 метров. А татарский лук был сложносоставным с роговыми и костяными накладками и получал усиление в 40 – 70 кг., к тому же татары обладали особой техникой стрельбы и стреляя с коней, их стрелы преодолевали расстояние до 320 метров, при этом могли пробить все существующие доспехи того времени. Резные накладки на лук (кость). XIII-XIV вв. из фонда Энгельсского краеведческого музея. Стрелы у них были двух типов, с небольшими легкими и крупными тяжелыми наконечниками. Наконечники татаро – монгольских стрел. XIII-XIV вв. Стрелами с небольшими легкими наконечниками велась навесная стрельба на дальние расстояния, когда противника надо было изнурять и ранить. А стрелы с большими наконечниками применялись на ближней дистанции для гарантированного поражения цели. С помощью мощного лука пробивалась самая толстая броня и наносились резаные раны как противнику, так и его коню. Хорошо отработанной тактической уловкой татар было ложное отступление, когда вперед высылалось несколько подразделений, которые осыпали неприятеля с дальней дистанции тучами стрел, вынуждая его атаковать. После этого татаро – монголы стремительно уходили от столкновения. Противник втягивался в погоню и в определенном месте его поджидали свежие силы татар. Обычно это была тяжелая кавалерия, затянутая в панцирные доспехи, включая и лошадей. Они сминали уставшего и потерявшего строй противника. Например, такая тактика была применена в Закавказье в бою с грузинскими войсками и против русско-кыпчакских отрядов на р. Калка. Да, у татар тоже были тяжелые доспехи и это первым доказал знаменитый шведский оружиевед Б. Тордеман в своей замечательной книге «Доспех битвы при Висбю». Наш знаменитый соотечественник, М.В. Горелик также подтверждает это в целом ряде своих работ. (Загадка завоевателей. Знание – сила. 1974. №4; Средневековой монгольский доспех. Третий международный конгресс монголоведов. Улан – Батор, 1978; Армии монголо - татар X – XIV вв. М., 2002. и т. д.) Казанский хан в боевом облачении. Автор М. В. Горелик Другой основной тактический прием описал в XVI в. посол Римской империи Сигизмунд Герберштейн, назвав его «танцем». Московские дворяне, участвовавшие в сражениях с татаро – монголами, описывали его как «хоровод». Тысячи лучников выстраивались перед строем противника, передвигаясь по кругу, осыпая врага тяжелыми стрелами с близкого расстояния, примерно 20 – 30 метров и из наиболее выгодных позиций вбок вперед и вбок назад. Это обеспечивало хорошему лучнику с хорошим снаряжением гарантированное попадание и смертельное поражение, либо тяжелое ранение вражеских воинов. Для такого приема нужна была четкая организация и железная дисциплина. Но, как писал С. Герберштейн, если по какой либо причине, в какой либо точке случался сбой, на всем скаку ломался строй и поражение было неминуемо. Зато при хорошем стечении обстоятельств на деморализованного, сильно уменьшившегося в численности противника обрушивалась латная конница с саблями и копьями, довершая разгром. После в бой вступала легкая конница и уничтожала бегущих. Но бывали случаи, когда при такой тактике противник бежал, не дожидаясь удара тяжелой кавалерии. Источники: по книге К.А. Аблязова Историческая судьба татар. От племени к нации. Т.1, Саратов. Научная книга, 2012 http://www.vostlit.info/Texts/rus9/Barbaro/frametext.htm Автор: Мэнгел Олыс

Духовое ружье было и остается одним из самых доступных средств поражения на коротких расстояниях. Простое в изготовлении и абсолютно бесшумное оно позволяет отправлять небольшие снаряды-дротики на расстояние до 30 метров. Конструкция духового ружья элементарна – полая трубка и запас зарядов. Духовое оружие используется человеком с глубокой древности, применялось оно практически везде, где жили люди и росли растения, позволяющие сделать полую, прочную, ровную и длинную трубку, к примеру бамбук. Стреляли из них обычно отравленными стрелами, так как мощности лёгких даже самого тренированного человека было недостаточно для поражения крупного животного или человека. Отравленная же стрела позволяет просто попасть в цель, далее свое дело сделает яд. В Европу духовые ружья были завезены в начале эпохи Великих географических открытий, и практически сразу же стали любимой «игрушкой» различных слоев общества. Они могли применяться для забав, для обрабатывания навыков прицеливания или даже в качестве средства тайной связи (секретные записки с помощью духового ружья можно было бесшумно переправить прямо в руки адресату или в его окно). В качестве развлекательно-игрового снаряда духовое ружье по сей день используется подростками многих стран. Конечно, в тех местах, где оно было изобретено, духовое ружье использовалось вовсе не для забав. На островах Индонезии, в Южной Америке и некоторых других местах, где все еще сохраняются остатки племен, которые ведут практически первобытный образ жизни, духовое ружье по-прежнему играет роль незаменимого оружия, которое может бесшумно и скрытно убить противника на расстоянии. При этом насмерть поразить человека миниатюрной стрелой длиной до 30 см. вряд ли удастся, даже обладая самыми натренированными лёгкими. Именно из-за этого на наконечнике таких стрел чаще всего делают небольшие надрезы, после чего стрела окунется в яд (обычно растительного происхождения). Для достижения максимального поражающего эффекта наконечник стрелы подрезается, так чтобы при поражении цели стрела обламывалась и оставалась в ране. Такие стрелы изготавливаются в первую очередь из дерева при использовании самых примитивных инструментов. В случае использования более «технологичных» металлических стрел, используется несколько другой способ. Изготавливается плотный короткий жгут из волокнистого материала, пропитанного ядом, и торчащим из него игольчатым жалом, выполненным в виде мини-остроги. В Европе конструкция духового ружья была доработана, получив достаточно важное дополнение – нагубник. Это позволило увеличить не только удобство использования, но и дальность, и мощность выстрела. Выстрел из духового ружья производится при помощи сильного и резкого выдоха, при выдохе используется диафрагма. Без нагубника выстрел производится несколько иначе. Сначала трубка плотно обжимается губами, ее отверстие закупоривается языком, после чего мощным, но плавным выдохом (также используется диафрагма) до отказа надуваются щеки – за миг до этого самого «отказа» язык, закрывающий отверстие, убирают. Боевые духовые ружья обладали достаточно солидными размерами – до 2,5 метров в длину. Иногда их снабжали своеобразной мушкой, прицелом или даже легким подсошником. В особых случаях в роли подсошника мог выступать живой человек, по современной терминологии его назвали бы вторым номером расчета. При стрельбе с «оруженосцем» духовое ружье укладывалось ему на спину или на плечо. Выстрел из достаточно длинных духовых ружей уже не был бесшумен и сопровождался отчетливым хлопком. Максимальная дальность выстрела таких трубок известна лишь приблизительно, но точно установлено, что на дистанции в 10-15 метров легкая острая стрела могла пробить человеческую грудную клетку, что в условиях джунглей могло привести к смерти и без использования яда. Известно, что на дистанции в 10-15 метров опытный стрелок мог поразить мишень размером с современную канцелярскую кнопку. Основные разновидности боевого духового оружия, используемого аборигенами 1. Пукуна – представляет из себя прочную и легкую конструкцию из тонкого стебля тростника «урах», который вставляется в оболочку из 2-х половинок пальмового дерева «самора», которые скрепляются оболочкой из кишок животных или плотной обмоткой ротанговых волокон. В результате этого удается устранить главный недостаток духовых трубок из тростника – их малую прочность. Также при этом впервые был реализован принцип лейнирования ствола, который широко распространен в современно линейном оружии. 2. Томеанг – при изготовлении данного оружия в качестве исходных материалов для внутреннего канала ствола и наружной упрочняющей оболочки применялись бамбуковые стебли с предварительно выбитыми перегородками. При этом внутренний канал бамбукового лейнера подвергался процедуре тщательной обработки (полировка и скобление). 3. Сарбакан – данный вид духового ружья производился из 2-х половинок пальмового дерева, которые соединялись при помощи выполнения спиральной обмотки из растительных волокон «джакитара». После сборки и конечной обработки полукруглые канавки на внутренней поверхности формируют правильный цилиндр, который пригоден для стрельбы. 4. Сумпитан – данное духовое оружие изготавливается из целого куска железного дерева. Является любимым оружием даяков племён Кения-Кайян и Пунана на Борнео, а также аборигенов Филиппинских и Моллукских островов. Зарядами для духовых ружей могли служить не только стрелы. Правда, в известной монографии Н. Г. Шпринцина (Сб. музея антропологии и этнографии, Л. 1929, №8) духовое ружьё называется не иначе как «стрелометательная трубка». При этом в этой же монографии указывается, что предположительно в духовом ружье могли использоваться 4 вида боеприпасов: стрелы, пули, зажигательные составы и даже дробь. Конечно, если постараться, стрелять можно будет и дробью, но смысл такой стрельбы весьма туманен, так как даже очень резкий выдох не сможет далеко выбросить дробь, а энергия каждой отдельной дробинки будет очень мала. В этом плане стрела является оптимальным вариантом. Современное духовое ружье Использование же в духовых ружьях пуль встречается в текстах испанского историка Антонио Геррера, который описывал духовые ружья ацтеков. Духовые ружья ацтеков украшены фигурками животных и птиц, мундштук их изготавливается из золота и может иметь дину до 6 дюймов. Центральная часть инкрустирована золотом, к каждому ружью приделывается специальная сумка из золотой сетки для переноски шариковых пуль, выполненных из затвердевшей глины. Данные пули способны убить зверя и человека на средней дистанции. Данное описание испанского историка относится к 1622 году. Описывал использование круглых пуль при стрельбе из духового ружья и Леонардо да Винчи. Перспективы создания новых духовых ружей и их использования в качестве бесшумных средств охоты по-прежнему будоражат умы изобретателей, способствуя выдаче новых патентных заявок в разных странах. Современная промышленность предлагает множество усовершенствованных конструкций духовых ружей, которые выполнены с использованием современных самых легких и прочных материалов. Их длина сегодня может достигать 4 метров, мундштуки могут изготавливаться с использованием наночастиц серебра, а прицелы, устанавливаемые на такие трубки, могут быть оптическими. Таким духовым ружьям и набору стрел к ним позавидовал бы любой абориген. Исследования показывают, что мода на спортивную стрельбу из духового оружия только начинается, что доказывает, что у этого достаточно древнего вида оружия по-прежнему есть будущее. Прельщает оно и военных, спецподразделения многих стран в той или иной мере знакомы с таким оружием, обладающим простейшей конструкцией и бесшумным при использовании. К тому же оно может пригодиться при выживании в джунглях или безлюдной пустыне, где птицы, ящерицы или грызуны просто не подпустят человека на расстояние вытянутой руки. В том случае, если под рукой нет даже примитивной рогатки и подходящих камней, а стрелять из пистолета или винтовки нельзя, так как существует опасность быть обнаруженным, на помощь может прийти самодельное духовое ружье. При наличии под рукой стеблей бамбука или тростника можно попытаться изготовить такое оружие и подстрелить что-нибудь на обед, не привлекая к себе нежелательного внимания. Автор: Юферев Сергей https://topwar.ru/12316-duhovoe-ruzhe-po-prezhnemu-aktualno.html

Я думаю, что кистень как развитое оружие появился, где-то с 6 в. До этого это была больше игрушка или для охоты тех же зайцев бить. Ведь по описаниям Геродота: Т.е. они не стали в него стрелять, мечом бить зайца (особенно коротким акинаком) сложно, копьем тоже не вариант, а вот плеть или кистень вполне подходят. Далее смотрим на способ крепления, такое ухо характерно для 9-13 вв. Именно такая форма, с моей точки зрения, говорит о славянском следе, а не кочевничьем.

Вот и тебе кусок кистеня попался ;) http://arkaim.co/gallery/album/58-kisteni-kievskoj-rusi-1-tip/

Вот это зверюга!