Yorik

Садюга...У меня отец как-то ловил с лодки ставридку на самодур, и чуть катрана не втянул в лодку. Половину ставриды схватил и не выпускал пока не откусил. Уже в лодку стали затягивать через борт.

Ершей интересно руками ловить ночью с фонарем. Подплываешь и за глаза хватаешь. Только покрупнее надо выбирать

Судя по всему, это не драконы были, а ерши. У них большая голова и ядовитые шипы по голове и верхний плавник, а у дракона только плавник

Крабы все съедобные, просто у паучков мяса мало, да и ловить их не так интересно как каменчуков ;)

Эх, бычки... Последний раз на них ходил с голыми руками :)

После разгрома войск крестоносцев на Рогах Хаттина в 1187 г. прошло немногим более ста лет, как они были окончательно изгнаны из Святой Земли. Другой христианской державе на Востоке тоже пришлось нелегко. Речь идет о Византии, которую атаковали и с Запада, и с Востока и которой было не на кого опереться в борьбе с мусульманами. В результате она превратилась в островок христианства, окруженный со всех сторон владениями мусульман. А те пока еще не стали связываться с осадой столицы империи, а двинулись дальше в Европу по суше… Миниатюра из «Хроники» Жана Фруассара (1470 г.). (Французская национальная библиотека, Париж) Судя по изображению, где и пушки по городу палят, и отрубленные головы по земле катятся, здесь изображена осада Никополя и убийство пленных мусульман. Вот только относительно пушек автор, скорее всего, немного нафантазировал. Впрочем, в конце XIV в. это были уже немного другие мусульмане, а именно турки-османы, которые во многом отличались от турок-сельджуков времен битвы у Хаттина. Как бы там ни было, а византийский император в очередной раз начал умолять Запад о помощи, и 3 июня 1394 года римский папа Бонифаций IX (1356 – 1404) наконец-то провозгласил крестовый поход против османов и заодно… против другого папы, Клемента, находившегося в Авиньоне во Франции. Можно себе представить, во что бы вылилась эта «экспедиция», если бы Клемент тоже не высказался за крестовый поход против турок. Между тем османы серьезно угрожали Константинополю, поэтому христианским князьям пришлось поспешить со сбором денег и воинов. Долгое время не удавалось решить вопрос о том, кто возглавит экспедицию, однако вопрос был решен в пользу Бургундии, поскольку герцог Бургундский собрал на ее нужды 700 000 золотых франков. Заодно он назначил главой похода своего сына, Жана Неверского, хотя руководить им по-настоящему должен был совет из более опытных князей. Очевидно, что 25-летний Жан мечтал прославиться как грозный полководец, то есть больше думал о частном, нежели об общем деле. Тем не менее крестовый поход представлял собой самую настоящую международную акцию и собрал под знаменами креста военные отряды из Испании, Италии, Германии и Англии. Себастьян Мамерот «История Аутремера». Миниатюра со сценой битвы при Никополе. (Национальная библиотека Франции, Париж) Западные отряды армии собрались под Дижоном, и там герольды оповестили собравшихся о том, какие законы будут действовать в ходе кампании, с целью поддержания порядка и дисциплины. Затем крестоносцы пустились в путь и вступили на землю Венгрии, где в районе Будапешта к ним присоединились тевтонские рыцари, поляки, венгры, трансильванские и даже дружины валашских князей. Общее количество крестоносцев достигало примерно 16 000 чел. Для обеспечения армии всем необходимым использовалась флотилия из 70 речных судов, которые плыли за войском вниз по Дунаю. Хотя подобный способ снабжения представлялся самым удобным и экономичным, он имел тот недостаток, что войско крестоносцев было привязано к реке и не могло удаляться от нее на расстояние больше, чем один переход. Спустившись с Карпатских гор на южный берег Дуная в районе Железных ворот, куда за ними не смогли следовать лишь некоторые самые крупные из судов, крестоносцы оказались на территории Болгарии и начали захватывать один пограничный городок за другим, а также устраивать набеги в южном направлении. Не все, однако, из этих городков пали, поскольку крестоносцы не захватили с собой осадных машин. Был случай, когда местный правитель открыл им ворота города Видин, что позволило крестоносцам ворваться туда и вырезать османский гарнизон, причем сам Жан де Невер и 300 из его приближенных приняли рыцарское крещение «на поле чести». «Умерщвление пленных христиан после битвы при Никополе». Миниатюра из «Хроники» Жана Фруассара. Следующий город также выстоял во время набега, но потом все равно сдался после прибытия главных сил крестоносной армии. В городе опять началась резня мусульман, но досталось и православным христианам, за исключением самых богатых, жизнь которым сохранили ради щедрого выкупа. Но христиане оказались единоверцами многих воинов венгерского контингента, что вызвало серьезную размолвку между двумя частями крестоносной армии. Наконец-то 12 сентября войско подошло к Никополю, где его уже ожидали 44 корабля госпитальеров, генуэзцев и венецианцев, прибывших по морю с Родоса и двое суток ожидавших подхода сухопутных отрядов. Очевидно, что армия крестоносцев неплохо управлялась, и у ее командиров имелись точные планы по срокам соединения. Город Никополь расположен в месте слияния трех рек. Дунай здесь течет с запада на восток, река Олт как бы спускается с севера, а Осым, напротив, поднимается к нему с юга. Крепость стояла на укрепленном скалистом выступе, а ее гарнизон перед этим получил подкрепление. Крестоносцы встали у города двумя лагерями, разделившими венгерскую часть войска под командованием короля Сигизмунда I Люксембурга и западную под командование Жана де Невера. Большие различия в языке, религии и культуре не способствовали сплочению крестоносного воинства. И каждая армия начала вести осаду по своему разумению и своими средствами. Венгры начали «минную войну», то есть принялись рыть под стены туннели, затем их фундамент подпирали сваями, а потом их поджигали. Известка выгорала, и стена рушилась. Бургундские войска занялись изготовлением штурмовых лестниц. Впрочем, никаких реальных результатов вся эта работа не дала. Главная цель осады заключалась в другом - заставить прийти на берег Дуная османскую армию, которая в это время осаждала Константинополь. И с этой задачей крестоносцы вполне справились. «Битва при Никополе» Миниатюра 1523 г. (Музей Топкапы, Истамбул) Между тем турецкий султан Байязид, получивший прозвище «Молниеносный», узнав обо всем происходящем, оставил под стенами Константинополя лишь небольшой отряд и начал переброску лучших своих войск на Север. Собрав подкрепления в Эдирне в августе, он направился к осажденному Никополю, при этом по пути в его войско вливались все новые и новые отряды, так что общая численность турецкой армии достигла 15 000 чел. У Тырново султан направил вперед разведку, доставившую ему сведения о местоположении христиан. Христиане же узнали о его подходе только тогда, когда войска султана уже достигли Тырнова. 24 сентября османы подошли к городу и встали лагерем всего лишь в нескольких километрах от Никополя в холмистой местности, плавно спускавшейся к реке. Здесь Байязид приказал установить заграждение из кольев шириной в 5 м, за которым должна была находиться пехота. Учитывая близость противника, это было опасным делом. Потому что пока турки разбивали лагерь, крестоносцы в количестве до 1000 человек с относительно легким вооружением, набранных из разных частей армии, поскакали на юг и напали на вражескую конницу, прикрывавшую работающих пехотинцев. Бой кончился безрезультатно, причем так и неизвестно, узнали крестоносцы про строившейся против них «забор» или нет. Жан Бестрашный. Королевский музей Антверпена. Видя, что они оказались между двух огней, и что враг теперь и в городе, и в поле, крестоносцы решили перебить всех пленников-мусульман, захваченных ими ранее, чтобы даже и те, кто их охранял, смогли бы принять участие в сражении. Все это проходило в спешке, так что трупы убитых даже не успели предать земле. Всю ночь шли приготовления, точилось оружие и подгонялись доспехи. В этом плане османы уступали «франкам», хотя наиболее хорошо оснащенные из них тоже носили кольчуги с коваными деталями, прикрывавшими грудь и руки от плеча до локтя, и ноги от колена и ниже. У многих были шлемы, но они не закрывали лица. В отличие от них, крестоносцы имели шлемы-бацинеты с подвижным забралом, закрывавшим лицо, и кованые пластинчатые доспехи, прикрывшие руки, ноги и тело. Лишь на таких участках, как шея, подмышки и пах, все еще применялось кольчужное плетение. Меч 1400 года, которым вполне могли сражаться западные рыцари при Никополе. Длина 102.2 cм. Длина клинка 81.3 cм. Вес 1673 г. (Метрополитен-музей, Нью-Йорк) Интересно, что до сих пор практически не встречавшиеся с западноевропейскими рыцарями османы не имели в своем арсенале достаточного количества стрел с бронебойными наконечниками, в отличие, например, от английских стрелков из больших валлийских луков. Арбалеты крестоносцев, посылавшие свои короткие и толстые стрелы с большой силой и точностью, также могли стать крайне эффективным оружием против османских воинов, одетых в доспехи, поскольку могли разрывать плетение кольчуги и глубоко вонзаться в живую плоть. На близком расстоянии они пробивали даже кованые латы, если, конечно, попадали в них под прямым углом. Чтобы представить себе, как могли выглядеть западные рыцари, пришедшие под Никополь, обратимся к эффигиям тех лет. Вот перед нами Буркхард фон Штейнберг, ум. 1397 г. Музей Нюрнберга. Ночью вожди крестоносцев также держали совет. Западные рыцари стояли за немедленную удалую атаку на противника, тогда как венгерский король Сигизмунд, накопивший немалый опыт в боях с турками, предлагал более осторожную тактику. Он предлагал отправить застрельщиков, которые бы завязали бой с легкой конницей неприятеля и заманили ее под выстрелы арбалетчиков. В итоге вожди, как это принято сегодня говорить «не пришли к единому мнению». Рыцари требовали права начать наступление и не собирались позволить каким-то «крестьянам» идти впереди них, пусть даже с целью расчистить им дорогу. В итоге западные крестоносцы так горели желанием показать свою удаль, что вышли из лагеря еще до того, как венгры успели построиться для предстоящего боя. Эффигия Генриха Байера. Ок. 1399. Берлин, музей Боде. Как видите, доспехов на нем практически не видно, он одет в просторные одежды, причем даже с рукавами. У подножия первого же холма на пути рыцарской конницы протекал небольшой ручей с берегами, заросшими деревцами. И вот здесь-то на переправе ее и встретили акынджи – османские легкоконные воины, стрелявшие из луков с коня. Они осыпали христиан стрелами, после чего разъехались в стороны, очистив пространство перед забором из кольев. За ним встали османские пехотинцы, вооруженные луками, копьями и щитами. Увидев противника, рыцари устремились вперед, но подъем по склону холма замедлил их движение. Тем более, что на пути к забору их встретил ливень стрел. Они понесли бы большие потери, будь перед ними англичане, но османским стрелам, выпущенным из коротких луков, не хватало силы, чтобы пробить прочные латы западных христиан. Неся потери не столько убитыми, сколько ранеными, рыцари проложили себе путь через колья, добрались до пехоты и принялись рубить ее, считая, что победа уже у них в руках. Роберт де Фревиль, 1400 г. Литтл Шелфорд. Перед нами английский рыцарь, а они в этом походе не участвовали. Но примерно так же в то время снаряжались и рыцари Бургундии и Франции. Затем рыцари-крестоносцы прорвались через турецкую пехоту, и тут перед ними оказалось новое возвышение, где находились конные латники Баязида, расположенный еще на большем возвышении. И рыцари опять поскакали на врага, но их кони были уже сильно утомлены. Вот тут с обоих флангов, в лоб и одновременно с тыла на них и обрушились свежие силы противника. Рыцари рубились отчаянно и на какой-то момент им даже показалось, что они выиграли бой. Но тут послышалось завывание трубы, грохот барабанов и из-за холма появились конные дружины отборных воинов Байязида. Они обрушились на измотанных крестоносцев, для которых эта атака стала уже слишком большим испытанием. Утомленные скачкой по холмам и схватками с различным противником, крестоносцы не выдержали и поскакали назад. Другие сочли отступление позорным и бессмысленным и встретили противника там, где стояли. Они либо полегли в бою, либо были взяты в плен. Все, кто мог бежать, устремились к Дунаю, пытаясь найти спасение на лодках и перебраться на противоположный берег. Увидев такое, валашская и трансильванская легкая конница на флангах тоже развернулась и стала отходить. К тому же ее воины не забыли беспощадной резни, устроенной западными крестоносцами над их единоверцами – православными христианами. Теперь они решили не ввязываться в схватку и спасать себя, а не чванливых рыцарей из Европы. Сигизмунд, король Венгрии, который предусмотрительно оставался в тылу в начале самовольного выступления союзников, имел под командованием небольшой отряд венгерских рыцарей в тяжелом вооружении. Первым делом он постарался остановить поток бегущих, а затем атаковал подходившую к берегу османскую пехоту. Тем временем в бой вступили 200 итальянских арбалетчиков, выстроившихся в линию и действовавших строго по команде. Они заряжали свои арбалеты, повернувшись к противнику спиной, которую защищали щиты-павезы, затем поворачивались, давали залп и вновь заряжали арбалеты. И они действовали так до тех пор, пока король не поднялся на борт корабля и не покинул поле боя. Затем итальянцы были предоставлены собственной участи и в свою очередь бросились к реке спасаться. Некоторые из переполненных людьми и перегруженных судов утонули, едва отойдя от берега, но другим все же удалось переплыть реку, так что какой-то части пехоты и рыцарей удалось спастись. Впрочем, назад «франкам» пришлось идти по валашским землям, да еще рано наступившей зимой, так что в итоге добрались домой лишь немногие. Пленных же христиан ожидала жестокая судьба. Байязид из мести приказал перебить более чем 2000 человек пленных крестоносцев. Правда, убить успели всего 300—400 человек, после чего нрав султана смягчился, и он передумал казнить всех. Уцелевших после этой резни освободили за выкуп, либо продали в рабство, хотя, конечно, при тогдашней медицине многие умерли от ран. Жан де Невер (получил за храбрость прозвище «Бесстрашный») тоже попал в плен, но вернулся в Бургундию после года заключения (и еще столько же он потом добирался домой!), после того как султану за него был выплачен огромный выкуп в 200000 дукатов! Современная реконструкция доспехов западноевропейского рыцаря 1390 года. Рис. Грэхема Тёрнера. После этого Байязид возвратился под Константинополь продолжать осаду. Но силы его были ослаблены и великого города он взять в итоге так и не смог. То есть хотя бы так, но католический Запад все-таки помог православной Византии. Во всяком случае ее окончательное падение произошло лишь 57 лет спустя после этих трагических событий. Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru/122679-nikopol-1396-g-krestonoscy-protiv-zabora.html

Добра! Кому интересно по салтовцам, то я на Мохначе каждый год после официалов перебирал керамику, они ее там большой кучей оставляют

Да, все верно, скорпионы, те еще сволочи...

А есть еще яблокогруши... Тоже сужу обо всем этом только как врач и вижу какое еще все сырое, как бы не хотелось всем видеть прорыв.

Одежда для… кольчуги На страницах ВО уже не раз рассказывалось о том, что существовало три эпохи в развитии доспехов, то есть защитного вооружения, применявшегося в Средние века. Это «век кольчуги», «век кольчужно-пластинчатой брони» и «век доспехов из «белого металла». И общий срок всех этих трех эпох достаточно продолжительный. С 1066 года, то есть битвы при Гастингсе, и вплоть до 1700 года. Конечно, можно говорить о том, что конные латники встречаются на миниатюрах из Сент-Галена, что воины Карла Великого, да и сам он описываются как люди «облаченные в сталь». Но… только «их сталь», то есть доспехи не были кольчугой. Акваманил («водолей») – сосуд для воды из Нижней Саксонии 1275 – 1299 гг. Музей средневековья, Булонь. Есть много свидетельств, что это были металлические пластины, нашитые на кожу, а вот кольчуги в то время массового распространения не имели. Собственно, в качестве локально популярного доспеха они получили распространение у викингов, поскольку в них было удобно грести, а через них распространились и в Европе, где после разгрома аваров угроза со стороны конных лучников резко ослабела, что и позволило кольчуге выдвинуться на первое место. Как бы там ни было, на Байесском полотне вы видим воинов, у которых она закрывает ногу и то – только спереди. Как правило, такое снаряжение имеют короли, но не рядовые воины. Однако уже к 1170 году, то есть ко времени убиения Фомы Бекета, фигура воина оказалась практически целиком прикрыта кольчужным плетением: голова, руки, ноги – все эти части тела теперь закрывала кольчуга. Шлемы – раскрашивались и это было единственное «яркое пятно» на общем фоне этой «металлической фигуры», каковой являлся конный воин этой эпохи. Рыцарь 1190 г. рисунок Ангуса МакБрайда. На нем, как вы видите, показана фигура в металле, но с выпущенными наружу полами богатой поддоспешной одежды и опять-таки в кольчужных чулках, обтянутых сверху тканью! Однако со временем «голые кольчуги» начинают понемногу исчезать, вернее, они начинают прикрываться одеждой, которая получает название сюрко. Считается, что сюрко появилось в эпоху крестовых походов на Восток, европейцы переняли у мусульманских воинов обычай носить защитное вооружение, прикрыв его одеждой из ткани, так как иначе оно очень сильно нагревалось на солнце. Например, на рисунках из «Винчестерской Библии», относящейся к середине XII века, уже изображены воины в кафтанах, именовавшиеся по-французски сюрко. Первые образцы такой одежды представляли собой длиннополое одеяние с разрезами и спереди, и сзади, и без рукавов (о чем, кстати, сообщается в Википедии). В XIII в. она приобрела особую популярность и стала, можно сказать, едва ли не самой заметной частью рыцарского «костюма». Кажется, что функциональное значение этого наряда вполне очевидно – защищать владельца от дождя (а его кольчугу от ржавчины) и солнца. Но историки Д. Эдж и Д. Паддок считают столь широкое распространение сюрко все-таки не вполне объяснимо. Возможно, что это была своеобразная дань моде и средство выделяться качеством и богатством ткани, а также вышитыми геральдическими изображениями, которыми тогда же начали его покрывать. Миниатюра из «Библии Мациевского». Ок. 1250 г. На ней мы видим всадников как в сюрко, так и в «голых» кольчугах. (Библиотека Пирпонта Моргана, Нью-Йорк) К. Блэр также указывает, что в середине XII в. в практику военного дела рыцарского сословия вошло ношение длинного матерчатого одеяния, именовавшегося сюрко. Причем он отмечает, что в разное время и разными учеными выдвигались разные идеи относительно причин его появления, но ни одна из них не имеет под собой достаточно веских оснований. То есть около ста лет рыцари довольствовались одеждой из кольчуги, а потом вдруг начали ее почему-то закрывать. Мнение, что сюрко защищало от непогоды, основывается на таком рыцарском стихотворном произведении, как «Признание короля Артура», где написано буквально следующее: Одежды зеленого цвета, Чтоб были доспехи чисты, Капризы дождей не страшны. Вот только сомнительно, чтобы такая свободная и длинная одежда, да еще и без рукавов, могла бы эффективно выполнить такую функцию. Ну, а если это был способ продемонстрировать герб обладателя сюрко? Да, действительно, система геральдики, как и сюрко, появились примерно в это же время. Однако известно, что изображения гербов и гербовые цвета на них были далеко не всегда. И часто бывало так, что сюрко имело один цвет, конская попона – другой, а у герба цвета были совершенно другие. Возможно, что мода на эту одежду родилась под влиянием церкви, так как облегающие тело кольчуги слишком уж сильно «анатомизировали» тело того, на кого они были надеты. Миниатюра с заглавной буквы в манускрипте из Северной Франции 1280 – 1290 гг., изображающая рыцарей с геральдическими щитами в руках и таких же конских попонах, но в сюрко совершенно другого цвета, не совпадающего с цветом герба. (Национальная библиотека Франции, Париж) Миниатюра из этого же манускрипта и с похожим изображением попоны и сюрко! Так что может быть и так, что ходить просто в кольчуге стало «неприлично». К. Блэр также говорит о том, что просторная верхняя одежда, закрывающая доспехи, могла быть перенята крестоносцами на Востоке у мусульман и уже после этого появиться в Европе. Миниатюра из «Романа о Тристане», 1320 – 1330 гг. (Национальная библиотека Франции, Париж) Наиболее древнее изображение сюрко британский историк К. Блэр обнаружил на печати Валерана де Белломонте, графа Меллана и графа Вустера, находившейся на его грамоте, примерно 1150 года. Важно, что не только наиболее раннее его изображение, но и то, что само это одеяние довольно необычного вида. Так, у него имеются рукава, и они достигают запястий. Такой покрой стал характерен лишь для второй половины XIII в. и распространился во второй половине XVI в., хотя в целом и встречался довольно-таки редко. Традиционный сюрко это все-таки плащ с отверстием для головы. Он не сшит по бокам, поэтому свободно ниспадает сверху вниз. У этого же сюрко до бедер оно прилегает к телу достаточно плотно, но затем в виде широкой юбки расходится до самых лодыжек, и имеет разрезы для езды верхом, то есть скроено далеко не столь уж и примитивно. Рукава до запястий прилегают очень плотно, затем расширяются и образуют что-то вроде длинных вымпелоподобных лент. Миниатюра 1250 г. «Роман об Александре» Аббатство Св. Албанса. (Библиотека Кембриджского университета) Похожие сюрко, хотя и без рукавов, мы видим на раскрашенной заставке из Винчестерской Библии (книге Джошуа), ок. 1170 года, и также на Большой печати короля Иоанна, относящейся к 1199 года. До 1210 года сюрко на миниатюрах встречаются довольно редко, зато потом без него не обходится практически ни одна миниатюра. Приблизительно с 1320 года оно имеет вид халата свободного покроя без рукавов и с большими проймами и «юбкой» с разрезом, доходящей до середины икр. Но были и варианты длиной до лодыжек и даже до колен. Где-то с 1220 года могут встречаться и сюрко с рукавами длиной до локтей, хотя таких изображений до второй половины XIII в. мало. «Суассонская псалтирь» 1200 – 1297 гг. (Национальная библиотека Франции, Париж). Извечная тема, не так ли? Давид убивает Голиафа и отрезает ему голову. Но интересно другое – Голиаф точная копия рыцаря того времени. Дело в том, что понятие временных изменений тогда не существовало, это были догейгелевские времена, и даже далекое прошлое художники представляли себе, как «настоящее». Британские историки Д. Эдж и Д. Паддок также считают, что столь широкое распространение сюрко не вполне объяснимо. По их мнению, это могла быть и просто дань моде, и средство выделиться, поскольку сюрко зачастую шились из дорогих тканей. Кроме того, на них были также вышиты геральдические изображения (хотя и не всегда). С другой стороны, именно белый сюрко из обычного полотна давал царю наилучшую защиту от солнца, а с нашитыми на него крестами выражал и саму суть крестоносного движения. Э. Окшотт термином сюрко в своих работах не пользуется, а называет его коттой, указывая при этом, что во всеобщее употребление она не входила вплоть до 1210 г., хотя отдельные ее образцы известны были еще до конца XII в. По его мнению, точное назначение ее все-таки неизвестно. Считают, она была привезена из Святой земли крестоносцами, где подобная вещь была просто жизненно необходима, чтобы палящее солнце чересчур не нагревало кольчугу. Но тогда получается, что котты на Западе были неизвестны и даже думать о ней не думали до 1200 года. А ведь воины Христовы стали возвращаться с Востока уже в том же 1099 году, то есть за столетие до указанного срока. Так почему же тогда котту не использовать значительно раньше? Можно, как считает Э. Оакшотт, утверждать, что этот предмет одежды использовался в целях опознавания, поскольку на нем был герб владельца. Это также весьма вероятное предположение, так как котта стала модной практически одновременно с появлением геральдики. Но… гербы далеко не всегда изображались на котте-сюрко. Бывало и так – и изображения тех лет это подтверждают, что котта могла быть одного цвета, щит – другого, а конская попона – третьего! «Я думаю, – продолжает Э.Оакшотт, – что котта была данью моде; конечно, ее использовали в практических целях, поскольку она действительно закрывала от солнца и в какой-то мере от влаги большую часть поверхности кольчуги и давала превосходную возможность для демонстрации гербов; этот предмет одежды был бесценен в тех случаях, когда нужно было опознать погибшего на поле сражения, поскольку шлем легко мог откатиться далеко, а лицо от ранений стать неузнаваемым. Однако каким бы ни было назначение котты с точки зрения жизненной необходимости, это был веселый и красочный наряд, превращавший угрюмого и сурового рыцаря в темной коричнево-серой кольчуге в фигуру галантную и блистательную, – и это вполне согласовывалось с тем расцветом, которого достигла к концу XII в. веселая наука рыцарства». Вальтер фон Метц с миниатюры из «Манесского кодекса». Йохан фон Брабант с миниатюры из «Манесского кодекса» (в шлеме с головой дракона). Как видите, со временем это стало традицией – носить на себе одежду с изображением герба и такой же конской попоной с гербами покрывать своего коня. Покрой котты часто изменялся, но это зависело даже не столько от эпохи, сколько от личных предпочтений рыцаря: в XIII в. ее могла шить очень длинной или, напротив, очень короткой, как с рукавами или без них. В общем, это простое одеяние, наподобие ночной рубашки, без рукавов, зато с разрезом от подола и почти до талии спереди и сзади, так, чтобы его обладатель мог бы легко садиться в седло. Хотя в девяти случаях из десяти ее шили без рукавов, – подчеркивает Э.Оакшотт, известны были и котты с рукавами, причем некоторые из них имели рукава только лишь до локтей, а некоторые – даже до самых запястий. Эффигия Беренгар де Пужверт (1278 г.). Ну, а этот рыцарь решил выделиться средь прочих, обрядивших в богатую ткань! Ричард Веллесборн де Монфор (1286 г.) Как-то странно он выглядит, не так ли? На сюрко «восстающий гриффон», на щите «трусливый восстающий лев»… То есть со временем котта или сюрко приобрели характер «форменной одежды». Тем более, что известны экземпляры, пошитые из бархата и даже парчи, да еще и щедро расшитые гербами. И, собственно, почему бы рыцарям такое и не носить? Это была по сути единственно возможная для них верхняя одежда, которую они могли себе позволить, и стоило поэтому употребить всю свою фантазию, чтобы показать свою богатство и знатность. Котты из тканей ярких цветов, расшитых серебром и золотом, приятно контрастировали с чисто военной «металлической одеждой» и позволяли продемонстрировать феодалам и свое богатство, и тонкий, художественный вкус (либо полное его отсутствие – В.О.)». К 1340 г. рыцарское защитное снаряжение стало намного сложнее, но сюрко все еще носят! Рис. Ангуса МакБрайда. Миниатюра «Хроники из Версена» 1370 г. Регенсбург. Баварская государственная библиотека, Германия). Как видите, на рыцарях сюрко уже нет, но тем не менее, их доспехи для торса прикрывает цветная ткань! Позднее сюрко уступил место более короткой куртке-джюпону, имевшему вид плотно прилегающего к доспеху жакета, едва доходящего до бедер. Однако при всех изменениях, диктуемых модой, геральдический характер этого одеяния оставался неизменным. Об этом говорит, например, дошедший до наших дней джюпон, принадлежавший Черному Принцу, сделанный из бархата красного и голубого цветов с изображенными на каждом поле соответствующего цвета золотыми лилиями Франции и английскими «леопардовыми львами». Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru/122670-odezhda-dlya-kolchugi.html

Ну Вы маньяки :) Я дальше попловка не ходил. Разве что на Волге, еще на сомика и судака, но там все особое...

Крым

Все еще очень сырое во всех этих гаплогруппах, да и выборка маленькая.

Выходит римляне были тюрками? Ведь они же на тот момент захватили Израиль и руководили им. :)

Добра! Очень похоже на шпенек, но они поздние 17 в. и дальше, к Риму не вяжется никак

Сейчас есть много новых молодых ученых, которые ощущают в себе силы перевернуть все данные накопленные учеными и явить миру свою "историю". Вот ответ нашего участника на вопросы происхождения тюрков... Сергей Финн РАССМОТРЕНИЕ "ОБСТОЯТЕЛЬНОЙ" (ВСЕОБЪЕМЛЮЩЕЙ) ТЮРКОЛОГИИ В свое время замечательный тюрколог и востоковед Г. Дёрфер дал понять (в его статье "О языке гуннов", опубликованной в сборнике "Зарубежная тюркология. Древние тюркские языки и литературы". - Москва, 1986. - С. 71-134.), что буквально каждое слово любого древнего или современного языка (из таких, допустим, как еврейский, арабский и др.) может быть каким-то "чудесным образом", в результате неких усилий, "переложено" на тюркские языки и даже будет иметь там (непременно!) "какое-то значение". Он приводил пример того, что арабское (или "ставшее арабским") имя Сулейман (Сулайман, Суламан) может быть "достаточно хорошо объяснено" с помощью тюркских языков как "Ведущий войну". Однако это арабское и сходное с ним (либо предшествовавшее, заимствованное арабами-мусульманами) еврейское имя (Шоломо, Соломон) имеет определённо совершенно иное значение - "Мирный", "Стремящийся к миру" и т.д. Близкое "мирное" значение имеют также такие слова как "шалом" и "салам" (допустим, в словосочетании "салам алейкум") - у евреев и арабов. Таким образом, две трактовки приведенного нами имени - "тюркская" и безусловно истинная - отличаются друг от друга именно диаметральным образом! А полученные в результате таких "лингвистических опытов" данные представляют антиподов. Определённо, что такими же "в действительности верными" представляют собой и "остальные" тюркские "трактовки" различных европейских топонимов, названий древних и современных народов, которые "обычно" приводят некоторые авторы в последнее время. Однако точно также, как тюркские по происхождению "заимствования" в других (даже более древних!) языках, можно "привлекать" и упомянутое другими авторами "протоавстралийское" слово - *bula (в значении «два») для расшифровки этнонима "булгар" (можно придумать: "два крыла", "два войска", т.е. так же как и "бифульки" в отношении славян-винидов во франкских источниках). На самом же деле, даже собственно этноним "булгар" вовсе не является "безусловно" тюркским (да ещё и "кыпчакским"!?), как думает тот же Мурад Аджи и подобные ему авторы!.. В то же время, вроде бы, уже давно "исторически доказано", что сами кыпчаки могли образоваться как этнос (с отдельным "именно таким" самоназванием) лишь после разгрома уйгурами каганата Сеяньто (или Сир-Ямтаров), который существовал в Монголии и на смежных территориях в 629-646 гг. (сразу после разгрома Восточного "Тюркского каганата" 551-630 гг.). Откочевавшие на Алтай и в Восточный Казахстан сир-ямтары приняли "отводящее" ("дурной глаз" и "дурную славу") самоназвание - "кыпчаки" (буквально "полые", "пустые", возможно - "никудышние"). Таким образом, ни Аттила (434-453) ни гунны, ни тем более хунну, никак не могли "происходить" от этих кыпчаков. Не могли они и разговаривать на том же языке, на котором говорили "исторические" кыпчаки (отнюдь не те, "которые" - у Мурада Аджи). Лингвисты и действительно настоящие тюркологи надёжно доказали ещё значительно раньше, что язык хунну (как, возможно, и гуннов) включал в себя некоторые "определённо" тюркские слова, но мог скорее считаться "прототюркским". Наиболее близким к их языку (или языкам) можно считать чувашский язык, который очень сильно отличается от "остальных" (или "основных") современных тюркских языков, в том числе от языков "кыпчакской" подгруппы (у казахов, татар, башкир и т.д.). Сами тюркские языки, ввиду их сильной схожести между собой (за исключением чувашского и, возможно, якутского), по мнению ведущих (а в случае рассматриваемого нами вопроса - настоящих) тюркологов, не могут выводится из "общего единства" (или "от единого предка") ранее V -VI веков. Как это дело и обстоит. Хотя, конечно же, в формировании пратюркского языка участвовал и язык хунну. Однако язык "первых тюрков" (тюркютов), как и близких им уйгуров, кыргызов и карлуков всё-таки был несколько иным. Видимо, они отличались от "гуннского" или "хуннского" также ("почти также"), как отличаются современный чувашский и другие многочисленные на сегодняшний день тюркские языки. Соответственно этому, как отмечают китайские династийные хроники относительно уйгуров - их язык всё-таки сильно отличался от языка хунну. Таким образом, собственно тюркский "праязык" (или сумма близких диалектов) сформировался буквально "накануне" образования самого Великого "Тюркского каганата" (названного по имени более чем "реального" народа тюрков, начавшего своё существование приблизительно с ок. 439/460 гг. в районе Алтая, "союз 10-ти племён" во главе с родом-племенем под названием Ашина). Их каганат (в 551-630 гг.) объединил земли от Монголии и Хингана на востоке до Каспийского и Чёрного морей на западе. Именно благодаря этому имел возможность распространиться тюркский язык, причем тогда же, скорее, возникла и стала распространяться "соответствующая" письменность (так называемые "тюркские руны"). По своей очевидной "молодости" тюркская группа языков (в составе алтайской семье языков) стоит в том же ряду, что и славянская группа в индоевропейской семьи языков. Начало распада обеих групп, также как и начало их экспансии, или распространения на большие территории относится именно (и "исключительно") к V -VI вв.. Наибольшим "продвинутым" в современной "околонаучной" ("скользко-тюркской") области, которая относит к тюркам или (только) к тюркским языкам также другие древние народы (Европы, Шумера и т.д.), на наш взгляд, является Ю. Н. Дроздов, который написал книгу "Тюркская этнонимия древнеевропейских народов" (Москва, 2008. - 392 стр.). Нельзя спорить с тем, что этим автором, всё же, были приведены многие исторические факты. Допустим о существовании в Центральной Италии в римское (и доримское?) время общины венетов или "малых венетов". Или о некоторых кельтских или других племенах. О славянской этнонимии и т.д. Однако как только для того же Ю. Н. Дроздова вдруг "становится важным" доказать, допустим, то, что все европейские народы, особенно "архаичные" в лингвистическом отношении литовцы, где-то до XIV века(?!) "разговаривали себе" на буквально "чистейших" тюркских языках, весь набор реального фактажа "вынужденно улетучивается" из арсенала этого уважаемого автора. Учитывая посвящение на первой странице этого "незабвенного" труда, которое Ю. Н. Дроздов сделал своей дочери, мы всерьёз можем "только надеяться", что он написал свою книгу с той же целью, что и Дж. Р. Р. Толкин, который, когда писал "Хоббит" также искренне хотел "всего-лишь позабавить" подрастающего сына... Однако на этом "достижения" новомодных "тюркологов" (или может "новотюркологов", если, конечно, вообще не - "псевдотюркологов") на одном месте не остановились! Вскоре к "прибыльной тюркологии" были подключены данные развивающейся сейчас как на дрожжах "новой" генетики. После того, как генетиками было выяснено, что большинство народов, разговаривающих на индоевропейских языках можно приурочить к двум основным так называемым гаплогруппам (R1a1 и R1b1) "ново-тюркологи" сделали свой, как оказалось, "монументальный прорыв" в этой же области... Гаплогруппу R1a1 генетики почему-то стали называть "арийской" (хотя туда же относятся большинство славянских, балтских и других народов, которые к "истинным" так сказать ариям, т.е. индоиранцам, имеют довольно-таки "посредственное" отношение и сами себя, очевидно, никогда так не называли). Видимо, поэтому на данную гаплогруппу наши "новомодные псевдотюркологи" покушаться пока не стали... Однако как же тогда быть с гаплогруппой R1b1 (так называемые "эрбины", т.е. собственно - от "R" и "b"), которая сейчас распространена в большей части Западной и Центральной Европе? К ней принадлежат большая часть немцев, кельтов и других вроде бы "индоевропейских" народов. В то же время "было замечено", что к "эрбинам" (R1b1) относятся и "почти все" баски - народ "совсем" не говорящий на индоевропейских языках. Они вообще, возможно - практически единственные носители "неиндоевропейских" древних диалектов в Европе... Какой "нужно" сделать из этого вывод? Правильно. объявить всех принадлежащих к гаплогруппе R1b1 - "протобасками"!.. Затем уже или, так сказать "вскоре", один подобный же "чудо-исследователь" заметил, что язык басков построен на принципе "агглютинации", т.е. как бы "склевания" одних (небольших, как это "принято" у тюрков) слов с другими словами. Более корректнее это принцип - образования в языках грамматических форм и производных слов путём присоединения к корню или к основе слова отдельных небольших аффиксов. Ещё чуть позже теми же "сильно развитыми" лингвистами "было подмечено", что "именно такой" принцип словообразования господствует и у тюркских языков!.. В результате тут же (без обычного "логического промедления", хотя бы, на обдумывание версии!)) последовал "логический" и как будто "закономерный" вывод о том, что баскский язык (а вместе с ним, "конечно же" и те самые "выявленные недавно" - "протобаскские" языки Древней Европы!) "непосредственно принадлежат" к тюркской языковой группе. Для уха настоящего "новоявленного тюрколога" "протобаскские" языки это - почти как атапаскские (индейцев Северной Америки, Канады и апачей с навахами в США) "замечательные" языки! Однако, как говорится, "нужно всё использовать" для дела, и чего не сделаешь - ради "развивающейся прототюркологии"!.. Таким образом, совершенно неожиданно "вдруг оказалось", что не только баски, но и все "эрбины" (носители гаплогруппы R1b1) являются тюрками или возможно с натяжкой - "прототюрками". После этого уже без "всяких оговорок" молодые (излишне) "заинтересованные тюркологи" и особенно "тюркозависимые авторы и читатели" теперь начинают безудержно называть басков, а также "эрбинов", т.е. немцев, голландцев, ирландцев, шотландцев, уэльсцев и практически все остальные современные европейские народы - именно тюрками!.. На этом их "замечательные достижения", конечно же, не остановились. Ведь "было выяснено", что язык древних шумеров также является агглютинативным, то есть "опять же" как бы "автоматически" - тюркским... Тут уже про их "прототюркский" даже молчок. Это шумеры, оказывается - потомки (древних) тюрков!.. Примечательно, что Л. Н. Гумилёв об этом, выходит, даже не догадывался, когда писал свою исследовательскую книгу "Древние тюрки"! В результате "всего этого" можно так смело сказать ("замечательного") "промывания мозгов" выясняется следующая ("весёлая") картина: шумеры, баски (а также немцы, шотландцы и другие!) это - самые настоящие тюрки, только "забыли" свой древний (агглютинативный!) язык... Точнее баски-то свой язык не забыли... Но наши молодые (и "не очень") "псевдотюркологи" всерьёз продолжают считать, что он - "тюркский"! При этом, конечно же, хочется им посоветовать: либо поехать в страну басков и узнать "их собственное мнение" на этот счёт, либо обратиться в своих изысканиях к настоящим лингвистам, либо (вместо этого) "обратиться" в некие другие, уже лечебные инстанции... Аналогично равенству шумерского и баскского языков с тюркским можно попробовать утверждать, что "голос" (может быть даже "речь") гиппопотама и зебры несколько "похожи" между собой. Ведь с "точки зрения суслика" и тот и тот "язык" является ему одинаково непонятными и именно поэтому(?!) - они как бы "сходные" друг с другом, "родственные" так сказать!.. Кроме того, можно не останавливаться на этом, но попытаться вывести происхождение их языков (гиппопотама и зебры) - от "древнего" произношения лягушек. Ведь совершенно очевидно, что гиппопотам живет там же, где и живут водоплавающие лягушки. Именно "поэтому" их родство не вызывает "никакого сомнения"! Зебры же или их предки тоже, так или иначе, вышли когда-либо из водной среды. Поэтому они "тоже стоят" - в этом же ряду... При этом, конечно же, "можно привлекать" (исследователю "позволительно"!) любые данные, которыми вы обладаете в той или иной отрасли, лишь бы они "не противоречили" вашим же утверждениям по поводу "идентичности" зебры, гиппопотама и лягушки (с "точки зрения суслика") или равенству языка басков, шумеров и тюрков (в том случае, если вы, так сказать - "модный тюрколог" или такой себе "новоявленный прототюрколог"!). Тюркские "расшифровки" этнонимов древнеевропейских и других народов, конечно, выглядят несколько "заманчивыми" для некоторых авторов и читателей, особенно молодых и неопытных. Однако даже то, что "так может думать большинство" (хотя бы всех людей в определённой стране, как в той же, допустим, гитлеровской Германии в 1933-1945 гг.) не делает эту версию "автоматически" правильной. Поэтому мы надеемся, что наш дорогой блогер (который известен своим благодарным читателям под именем - Offen), апеллирующий многими, как ему кажется, "достоверными" лингвистическими "фактами", уже, возможно, успел "повзрослеть" со времени первых своих публикаций в декабре 2013-го года и не исключено, что более не будет по-прежнему так "яростно" утверждать и бороться за те теории (версии), которые не только не являются проверенными, но скажем даже лучше - вообще не являются верными!..

С Праздником православные!!!

Классика не обманывает! B)