Yorik

Добра! Все же, насколько глубока прорезь интересно

В этот день (20 августа) 348 лет назад жители Гааги съели основателя голландского государства Яна де Витта В этот день ровно 348 лет назад толпа жителей Гааги самозабвенно растерзала и съела своего благодетеля, одного из основателей голландского государства Яна де Витта и его брата Корнелиса. Да-да, именно освежевала и съела. Что не успели съесть (язык и палец кого-то из братьев), теперь хранится в музее Гааги. Вы знаете, в нашей истории хватало дикостей и жестоких расправ. Но вот не помню я случая, чтобы мы ели лидеров своей оппозиции на обед или готовили из них борщ. А ведь это был рассвет Золотого века просвещенных Нидерландов, просвещенной Европы!.. Сегодня в честь этой даты толпа жителей Гааги на месте расправы над братьями Де Виттами радостно отметили юбилей поедания своих исторических деятелей. И провели торжественную церемонию повторного "открытия" памятника Де Витту. Ну, погорячились, с кем не бывает...

Супер!!! Тоже ранее цихлидами активно занимался. Но не ел :)

Человек, вошедший в мировую историю под красивым прозвищем Железный Канцлер – Отто фон Бисмарк – в середине XIX века три года прожил в Санкт-Петербурге. Он был послом Пруссии в Российской империи. За время проживания в нашей стране Бисмарк изучил русский язык и очень прилично на нём изъяснялся. Русским языком Бисмарк продолжал пользоваться на протяжении всей своей политической карьеры. Наши словечки то и дело проскальзывали в его письмах. Когда он стал главой правительства, то даже резолюции на официальных документах иногда делал по-русски: писал «Невозможно» или «Осторожно». Но любимым словом «железного канцлера» стало русское слово «НИЧЕГО». Он восхищался его широтой и глубиной, его многозначностью и часто использовал в частной переписке, например, объединяя два языка так: «Alles ничего». А ведь действительно, это очень сложное для понимания слово – «ничего». Вот попробуйте объяснить его значения какому-нибудь иностранцу! Даже если у вас это и получится, то иноземец всё равно ничего не поймёт. – Какова погода сегодня?… – Ничего. – Как вам нравится эта книга?... – Ничего. – Красива ли женщина, о которой вы говорите?... – Ничего. – Довольны ли вы своим начальником?... – Ничего. А фраза «Да нет, наверное, ничего» может повергнуть в глубочайший ступор любого иностранца. В многогранном слове «ничего», произносимым с различной интонацией: "ничего, ничаво. ничё...". есть какая-то чисто наша лукавая сдержанность или боязнь проговориться. «Ничего» – это какое-то совершенно русское слово, которое само себе на уме. Так вот, немецкому посланнику Отто фон Бисмарку проникнуть в тайну загадочного русского «ничего» помог один забавный случай. Однажды зимой, находясь в России, он нанял ямщика, но усомнился, что его лошади могут ехать достаточно быстро. На что ямщик бодро крикнул: «Ничего-о-о!», хлестнул коней и бойко понёсся по неровной дороге. Бисмарк забеспокоился: – Да ты меня не вывалишь? – Ничего! — отвечал румяный ямщик. Но вдруг сани опрокинулись, посол Пруссии полетел в снег, крайне неудачно упал и разбил себе лицо. Немецкая кровь окропила русскую землю. В ярости Бисмарк замахнулся на ямщика стальной тростью! Но тот спокойно загрёб своими ручищами пригоршню снега и стал обтирать окровавленное лицо прусского посланника. Вытирал кровь и всё приговаривал: «Ничего-о, барин… это ничего-о!»... После этого происшествия Бисмарк заказал кольцо из той трости с надписью латинскими буквами: «Ничего!». В трудные минуты он испытывал облегчение, говоря себе всеобъемлющее русское слово: "Nitchego!"

Фрай Диего Лопес де Андраде толковал, что скорбь человека, утратившего царствие небесное следует уподобить скорби пяти дев, отвергнутых Женихом, ибо нет мучения равного тому, которое терпит отвергнутая женщина. Пять дев – это общий символ души. Смотри притчу о пяти девах. Диего Лопес де Андраде (1569-1628) – священник ордена Святого Августина; с 1623 года стал архиепископом Отранто. Один прелат рассказывал о том, как Мария (Владычица Вселенной), когда поняла, что зачала, спешно отправилась к своей тётке, святой Елизавете. Он уподобил это тому, что небо пришло в движение лишь тогда, когда на четвёртый день Творения ему было дано солнце, которое его осветило и побудило озарять мир. Так и Мария, это небо во плоти, зачав бессмертное солнце [Иисуса], поспешила осветить других и одарить божественной радостью. Одной из пыток, которой подвергали Иоанна Евангелиста, было погружение в котёл с кипящим маслом, из которого он вышел невредимым. Один из толкователей Евангелия заметил: не мудрено, что неугасимый светоч церкви был такой пыткой не только не погашен, но разгорелся ещё ярче. У одного князя во время выстрела разорвался в руке пистоль и так неудачно, что тому оторвало большой палец. Хуан Руфо сразу же сказал, что человеку, которого уподобляют льву по храбрости и воинскому духу, следует быть львом также и в том, что у него на один коготь меньше. Действительно, у львов по четыре когтя, но только на задних лапах. На передних лапах лев имеет по пять когтей, но самый маленький обособлен и часто почти не заметен. Хуан Руфо Гутьеррес (1547-1620) – испанский поэт, написал множество сатирических стихотворений. Святой Фульгенций так рассуждал о святом Стефане, первомученике, чьё имя означает “венок”: "Кто был венцом мучеников, подобен венцу и в том, что камнями осыпан. Ведь святой Стефан был первым мучеником, пострадавшим за проповедь христианства. По приговору Синедриона он был побит камнями". Фабий Фульгенций (468-533) – один из учителей церкви, епископ Руспы (Северная Африка), святой. Некий вельможа стал возмущаться тем, что две столичные дамы сомнительного поведения явились в один весьма почтенный дом с визитом вежливости. Хуан Руфо сразу же ответил: эти женщины подобны мухам, которые перелетают с навозной кучи на королевский стол. Граф Вильямедиана создал эпиграмму одновременно назидательную и глубокомысленную: "Заслуги твои не в счёт, коль ты не угоден року: кричи не кричи – что проку, никто к тебе не придёт. Не пробуй перечить судьбе, очи её незрячи, если ты сын неудачи - врачи не помогут тебе". Хуан де Тассис-и-Перальта (1582-1622) – 1-й граф Вильямедиана, испанский дипломат и поэт. Известно, что пророк Елисей проповедовал слово Божье и совершил множество чудес, но иногда благодать Божья действовала через него, чтобы покарать грех. Однажды дерзкие дети издевались над пророком Елисеем. Пророк проклял их, а из леса вышли две медведицы и растерзали сорок два ребёнка. Многие удивлялись такой странности: почему Господь послал не львов и не тигров, но медведиц? Кардинал Франсиско де Мендоса объяснял это обстоятельство следующим образом: медведица рождает безобразного детёныша, но, постоянно облизывая, его она придаёт ему надлежащий вид и совершенство. На примере этих заботливых зверей Господь решил покарать детей и вразумить их родителей. Франсиско де Мендоса-и-Бобадилья (1508-1565) – богослов, епископ Бургоса и Кории, кардинал с 1544. Намного раньше святой Амвросий писал: "...говорят, что медведица рождает совершенно бесформенных детёнышей, но облизывает их так, что придаёт им облик, сходный с её собственным... Итак, медведица чад своих по своему образует подобию, а ты не в силах сыновей наставить по своему". Аврелий Амвросий (340-397) – епископ Медиоланский, богослов, один из четырёх великих учителей церкви. Хуан Руфо написал эпиграмму на одного вельможу, который при уродливой внешности любил пышно наряжаться: "Уродец хилый, золотым шитьём отделан твой камзол, но мы-то знаем: тому не быть на белом свете маем, кого Всевышний создал декабрём". Один проповедник говорил о превосходстве святого Франсиско Ксаверия над мореплавателями, открывшими путь в Индию. Мореплаватели обогатили свою страну с помощью своих флотов, а Франсиско обогатил небо, которое до того было бедней, не владея целой Индией душ христианских. Однажды Хуан Руфо увидел мать и сына, которые оба были кривоглазыми, но, не смотря на это, отличались большой красотой. Этот остроумец написал: "Мальчик кривой, ты один матери глаз бы свой отдал. Будешь Амуром слепым, будет Венерой она". Амур (Эрот, Купидон) традиционно изображается слепым или с закрытыми глазами. Когда Хуан Руфо узнал, что ослеп граф Сифуэнтес, мальчик редкой красоты, он написал: "Был стократ Создатель прав в милосердии бездонном, сделав графа Купидоном, чтоб не стал Нарциссом граф". Хуан Бальтасар де Сильва и де ла Серда (1581—1602) - 7-й граф де Сифуэнтес. Часто Грасиан вспоминал шутки про императоров, например, про Нерона. Когда в 68 году вспыхнул мятеж Виндекса против Нерона, нашлось немало насмешников, обыгрывавших это событие в Лугдунской Галлии. У Светония говорится: "Ты разбудил своим пением галлов (петухов)". Однако известна и другая шутка, обращённая к Нерону: "Петухи тебя разбудили своим пеньем". Гай Юлий Виндекс (25-68) – римский полководец галльского происхождения. Нерон Клавдий Цезарь Август Германик (37-68) – император с 54. Гай Светоний Транквилл (70-126?) – римский историк.

Там еще штырь от безмена, обломанная булавка

[media=]https://www.youtube.com/watch?v=TLCs3-lIYh8[/media] Клим Жуков - Про средневековые луки и стрелы Ошибочно рассказывается о способе одевания лучных колец

Нет, там, несмотря на фамилию, реально вкладываются в животных. Если выбирать между нашим городским зоопарком и Фельдмана, я отдам предпочтение второму по уходу за животными. Например, у них есть цент реабилитации летучих мышей. Те которые к ним попадают на зимнюю передержку, если не засыпают, то волонтеры их кормят (сотрудники не справляются).

Ярмарка, бойкие торговцы, перебивая друг друга предлагают свой товар, повсюду покупатели и просто зеваки. Тут же мужчина ведет на поводке женщину. Оба они бедно и неказисто одеты и стараются не сталкиваться взглядами ни друг с другом, ни с окружающими, хотя последних происходящее не удивляет, скорее забавляет. Картина не оставляет сомнений – происходит продажа собственной жены. Причем речь не о средневековье, а о 18-19 веке, да еще и Англии. Продажа собственной жены была распространена и рассматривалась в качестве развода. В Англии вплоть до середины 18 века существовал так называемый фактический брак, то есть мужчина и женщина жили вместе, делили быт, растили детей, но между ними не было никаких юридических обязательств. Попросту говоря – современный «гражданский» брак или сожительство. Однако после того как вышел закон, обязывающий оформлять отношения, обращение с женщинами стало только хуже. Муж и жена становились чем-то общим и неразделимым, а если сказать точнее, то жена полностью растворялась в супруге и собственных интересов иметь не могла. Женщина, находящаяся в браке, не могла иметь никакого имущества, да что там, она сама была тем самым имуществом. Причем это преподносилось как великая благосклонность к женщинам, ведь они не отвечали за свои поступки и целиком и полностью находились под защитой и опекой своего супруга. Увы, но подобная юридическая недееспособность привела к тому, что женщин начали продавать как скот. Как уже было сказано выше, муж и жена становились единым целым, а потом развод был мероприятием весьма хлопотным. Точнее и разводом его можно назвать с натяжкой. Разделить можно было постель и стол, а вот сама жена никуда не девалась. Во-вторых, заключить повторный брак было нельзя. Позже процедуру развода усложнили еще больше, для этого было нужно писать аж в парламент, а это было не только очень долго, но еще и дорого. К тому же, основанием для развода могла служить супружеская неверность со стороны жены, причем доказанная, либо серьезное нарушение закона или оскорбление супруга. Но это тоже все требовало доказательств. И все равно жениться повторно было нельзя. Вариантов было не так много, можно было просто разъехаться, но при этом не иметь других отношений, от жены можно было сбежать, но тогда пришлось бы оставить имущество. При таком раскладе продажа надоевшей второй половины не казалось чем-то из ряда вон выходящим. Впрочем, далеко не всегда процесс продажи был чем-то унизительным для женщин. Часто их выкупали их же любовники, либо польстившиеся на их молодость и красоту герцоги, что круто меняло жизнь крестьянок и о том, чтобы жалеть о предавшем ее муже не было и речи. Браки в Англии разрешались с 12 и 14 лет для девушек и юношей соответственно. Вряд ли кто-то в таком возрасте мог выбрать пару, с которой бы хотел прожить всю жизнь, немудрено, что попытки развестись то и дело предпринимались, несмотря на юридические сложности. Особенно практичные мужчины предварительно давали объявление в газету о том, что определенного числа на ярмарке будет продаваться женщина. Обычно цена не указывалась, все решалось по обоюдному согласию сторон. Веревка на шее, за которую женщину приводили на рынок, была обязательным атрибутом, выполняя роль опознавательного знака, свидетельствующего о том, что жена продается. Нередко покупатель был определен заранее, это вызывало вопросы со стороны супруга, ведь с чего бы покупатель столь высоко ценил бы ее достоинства, о которых не знал? Потому нередко покупателей подозревали в связях с купленной женщиной задолго до сделки купли-продажи. Несмотря на то, что сам факт продажи женщины, супруги, звучит как нечто дикое, «товар» вполне мог отказаться от конкретного покупателя, причем, не объясняя причин. Нередко бывало так, что женщина сама давала деньги своему любовнику на ее выкуп (предварительно обманом забрав их у мужа). Во время пьянок или супружеских ссор супруги могли сгоряча продать жену, о чем впоследствии жалели. Известен случай, что после отказа проданной жены вернуться к законному мужу, он в отчаянии наложил на себя руки. Женщин зачастую продавали вместе с детьми. Шотландские дамы не позволили себя продавать, в буквальном смысле отбив свое положение в обществе у мужчин. Однажды супруг решил продать свою супругу и выставил ее на рынке, мог ли он предполагать, что это станет причиной массовых беспорядков и его избиения. Около семисот женщин, живущих в ближайших окрестностях, решили устроить мужчине взбучку, что собственно говоря, и сделали, вооружившись камнями. Так эта традиция в Шотландии не прижилась. Сразу стоит оговориться, что чья-то бывшая жена не могла стоить дорого. Чаще всего это была чисто символическая цена. Так, в 19 веке за женщину отдавали два фунта, а медицинская академия покупала трупы для изучения анатомии студентами за четыре фунта. При этом за деньги женщин покупали относительно редко, чаще всего за еду или выпивку. Обычно это было около литра рома и накрытый стол. Для сравнения гувернантки в ту пору получали 16 фунтов, а вот развод стоил до 90 фунтов. Ни одна из сторон даже не сомневалась в том, что все, что они делают, не просто не имеет никакой юридической силы, но еще и тянет на преступление. Но исходя из того, что в выгоде оставались все стороны, факт такой сделки не обнародовался. В конце 19 века такая история все же стала предметом разбирательств. 25-летняя Бетси была продана своему же любовнику. Но при этом официальный брак с супругом, конечно же, расторгнут не был. Когда каким-то образом об этом стало известно, ее обвинили в многомужестве. Несмотря на показания свидетелей о том, что девушка была продана и теперь живет с другим мужчиной и только с ним, она была признана виновной и отправлена на каторгу. Забавный инцидент, в котором правоохранительная система того времени обвинила по сути жертву в случившемся, тогда как ни один из мужчин – инициаторов сделки, не понес наказания. Случай в Шотландии был далеко не единственным, в Дублине, в середине 18 века, при попытке продажи жена была отбита у мужа группой женщин, а сам мужчина заперт в сарай вместе со скотом (весьма символично). В тот период появление на рынке такой пары (мужчины и женщины на поводке), вызывало недоуменное молчание и порицание со стороны общества. Но справедливости ради стоит отметить, что редко кто получал наказание за торговлю женами. Последний инцидент с продажей жены случился в 1913 году, причем супруга пожаловалась на случившееся и потребовала для супруга наказание в суде. С тех пор упоминания о подобных дикостях в отношении женщин не встречаются.

Может поискать какие-то станции восстановления диких животных? У нас можно было бы в Фельдман Экопарк отдать

Что считалось остроумным в XVII веке (Бальтасар Грасиан) Испанский писатель и мыслитель Бальтасар Грасиан (1601-1658) был членом ордена иезуитов. Он оставил весьма интересное литературное наследство, из которого в России довольно широко известны его произведения “Критикон” и “Карманный оракул, или Наука благоразумия”. Его знаменитый трактат “Остроумие, или Искусство изощрённого ума” менее известен русскоязычному читателю. В этом трактате Грасиан делает множество градаций остроумия и приводит большое количество примеров как из современной ему жизни, так и из древности. Некоторые из этих примеров, которые Грасиан приводил в качестве очень остроумных, я и хочу предложить вашему вниманию, уважаемые читатели. Однако помните, что это было в XVII веке. Следует учесть, что, цитируя древних авторов, Грасиан часто давал свой перевод этих текстов на испанский язык, который в переводе на русский язык несколько отличается от привычного для нас вида. Например, Грасиан приводит слова римского историка Веллея Патеркула о гибели Помпея Великого в таком виде: "Он умер накануне дня своего рождения, и настолько сама с собой несогласной была к этому великому мужу Фортуна, что тому, кому ещё вчера не хватало земли для побед, её не хватило для погребения". Полный перевод данного фрагмента из Веллея Патеркула на русском языке звучит несколько иначе: "Так в самый канун дня рождения, на пятьдесят восьмом году жизни, был умерщвлён после трёх консульств и стольких триумфов и покорения мира благочестивейший и превосходнейший человек, вознесённый до недосягаемого предела; и настолько враждебна была к этому мужу Фортуна, что если прежде ему не хватало земли для побед, то теперь не хватило места для погребения". Веллей Патеркул (19 г. до Р.Х.-30 г. после Р.Х) – римский историк. Гней Помпей Великий (106-48) – консул 72, 55 и 52 гг. до Р.Х. Один проповедник говорил о святом Фрациске Хавьере, что он не только покорял сердца всех, с кем встречался, но как бы околдовал и самого Господа. Ведь некое распятие в Наварре покрывалось испариной всякий раз, когда святому приходилось трудно на Востоке. Франциск Хаверий или Франциск Ксаверий (1506-1552) - католический святой и миссионер в Индии и Японии. Католики считают очень остроумным следующее высказывание святого Аврелия Августина: "Рождается Иоанн, когда дни начинают умаляться, а сам он [Иисус], когда начинают расти, дабы так были подтверждены слова Иоанна:“Ему должно расти, а мне умаляться”". Аврелий Августин Иппонийский (354-430) – христианский богослов, один из отцов церкви. День почитания Иоанна Крестителя отмечается 24 июня, так как считается, что он родился на полгода раньше Иисуса. Во все века часто вспоминали знаменитую эпиграмму римского поэта Марциала: "Врач был недавно Дивал, а нынче могильщиком стал он. То, что могильщик теперь делает, делал и врач". Марк Валерий Марциал (40-104) – автор множества сборников эпиграмм. Луис де Гонгора насмешливо отзывается о паре чёрных прекрасных глаз: "Хоть они не сердобольны, всё ж в обиду их не дам: в них пылает честный траур по загубленным сердцам". Луис де Гонгора-и-Арготе (1561-1627) – испанский поэт, которого часто называли “тёмным”, хотя ранние произведения Гонгоры относят к “ясному” периоду. Остроумным считался и комментарий Оригена на слова Сусанны, когда старцы домогались её шантажом: "Тесно мне отовсюду; ибо, если я сделаю это, смерть мне, а если не сделаю, то не избегну от рук ваших. Лучше для меня не сделать этого и впасть в руки ваши, нежели согрешить пред Господом". Ориген возражает Сусанне: "Госпожа, то ли от волнения, то ли с тайным умыслом ты путаешь слова. Коль согласишься, ты не умрёшь, отнюдь, но в то же время и умрёшь, ибо в скверне разврата таится смерть, а в чистоте – бессмертие". Ориген Адамант (185-254) – христианский теолог и философ. Луис де Гонгора в одном уподоблении выражает два противоположных чувства: "Оба мы напоминаем дуб, который всем ветрам непокорен в чистом поле: ты тверда и я упрям". Также Луис де Гонгора может усилить простое уподобление: "Всех красивей была она: было больше гвоздик багряных на прекрасных её губах, чем на двух цветущих полянах". Испанскому королю Филиппу IV приписывают такую эпиграмму: "Льстецы приятны, но будь холоден к их посулам: обещанный крокодил окажется Вельзевулом". Естественно, что все подданные восхищались остроумием своего монарха. Филипп IV (1605-1665) – король Испании с 1621. Ещё раз обратимся к Гонгоре, который может сделать два уподобления в одном четверостишии: "Губы её алели чистым рубиновым цветом, а зубы росою были, застигнутою рассветом".

Во Флоренции открыли "винные окна". Они ждали своего часа 400 лет! Такой способ продажи вина придумали во времена чумы - в 1634 году ученый Франческо Рондинелли предложил использовать их, чтобы избежать контактов с больными. Во времена пандемии флорентийцы решили вспомнить про изобретение. Теперь через окна продают не только вино, но и мороженое. Фото: Buchette del Vino

Ну обезьян понимаю, практически человечина. А вот эта крыса полосатая? Или вкус не очень?

Шатрандж – предшественник современных шахмат Шатрандж – это настольная игра породила современные шахматы и возникла в самом конце VI века где-то в Средней Азии. Она довольно быстро и прочно вошла в повседневную жизнь жителей Востока. Я не буду описывать правила игры в шатрандж, а приведу всего лишь несколько историй, окрашенных этой игрой. Ход конём Говорят, что византийский император Никифор I отправил халифу Харуну ар-Рашиду довольно дерзкое письмо в тонах шатранджа: "Императрица, чей трон я наследовал, оценивала тебя как ладью, а себя считала пешкой и платила дань, которую тебе следовало бы платить ей. Это происходило вследствие женской слабости и глупости. Прочитав письмо, верни дань, которую ты получил и привези её сам. Иначе меч решит наш спор". Халиф написал свой ответ на обратной стороне полученного послания: "Во имя Аллаха, всемогущего и милосердного! От Харуна, повелителя правоверных, Никифору, ромейской собаке! Я прочёл твоё письмо, сын шлюхи. Ответ ты не прочитаешь, не услышишь, а увидишь". Халиф сделал ход конём, и арабская конница быстро заставила императора Никифора I признать свою ошибку и начать выплачивать дань арабам, как и его предшественница. Никифор I Геник (760-811) – император с 802. Ирина (752-803) - императрица из Исаврийской династии. Харун ар-Рашид (766-809) – правитель Аббасидского халифата с 786. Роковая увлечённость Халиф аль-Амин, сын халифа Харуна, был не слишком удачливым правителем, но страстно увлекался шатранджем. Он любил играть сам, а также наблюдать за игрой сильных мастеров, но спокойная жизнь аль-Амина длилась не долго, так как он вскоре поссорился со своим братом, аль-Мамуном, и в халифате началась гражданская война. Аль-Мамун осадил Багдад, и эта осада продолжалась около года. Рассказывают, что когда осаждающие уже ворвались в Багдад, гонец прибыл во дворец халифа, чтобы предупредить того о смертельной опасности. Аль-Амин в это время играл в шатрандж и обдумывал очередной ход. Халиф прервал гонца, который умолял его поторопиться: "Терпение! Я вижу мат в несколько ходов". Когда же халиф оставил эту партию и решился бежать, то было уже поздно. Его перехватили военачальники аль-Мамуна и казнили. Абу Абдаллах Мухаммад ибн-Харун аль-Амин (787-813) – халиф с 809. Абу-ль-Аббас Абдаллах ибн-Харун аль-Мамун (786-833) – халиф с 813. Не льстите повелителю! Аль-Мамун был очень образованным правителем, слыл покровителем, искусств, наук и литературы, но искусство шахматной игры ему не покорялось. Аль-Мамун с досадой говорил: "Удивительно, что я правлю миром от Инда на востоке до Андалусии на западе, но не могу совладать с тридцатью двумя фигурками на пространстве два локтя на два". Тем не менее, аль-Мамун любил наблюдать за игрой сильных мастеров, да и сам иногда проводил время с 32 фигурами. Придворные пытались поддаваться повелителю, но он обычно разоблачал хитрецов и наказывал их. Халиф на час Особое место в череде халифов занимает знаменитый поэт и филолог Ибн аль-Мутазз. Он был поклонником шатранджа и сочинил следующие стихи: "О ты, кто с насмешкой циничной Нами любимый шатрандж осуждаешь, Знай, что искусство игры есть наука. Игра эта горе забыть заставляет, Влюблённых сердечные раны смягчает, От пагубной страсти к вину отучает, И воинам в искусстве сраженья советы даёт. Наш верный товарищ шатрандж Всегда нам приходит на помощь, Когда мы нуждаемся в нём". Абдаллах абу-ль-Аббас Ибн аль-Мутазз (861-908) – принц из династии Аббасидов, внук и сын свергнутых халифов, жил в стороне от политической борьбы, но волею судьбы был на один день, 17 декабря 908 года, провозглашён халифом, свергнут своим племянником и через несколько дней казнён. Возможно, именно к его судьбе и восходит выражение “халиф на час”. В качестве комментария к стихотворению сообщу, что Ибн аль-Мутазз среди множества прочих сочинений написал и “Книгу о вине”. Только в XIX веке началось изучение древних арабских рукописей, которые описывали игру шатрандж и приводили партии древних мастеров. О самых первых из обнаруженных игроков и теоретиках игры мы знаем очень мало. Аль-Адли Считается, что одним из самых первых известных игроков в шатрандж был аль-Адли, прославившийся своим мастерством при дворе халифа аль-Мутаваккиля, но, вероятно, он бывал при дворах его предшественников. Аль-Адли считается автором самой древней книги об игре в шатрандж, но она не сохранилась до наших дней. Более поздние авторы часто ссылаются на трактат аль-Адли и, вероятно, цитируют отрывки из него, но достоверно установить это пока не удалось. Аль-Адли (IX век) – вероятно его более полное имя было Абу-ль-Аббас Ахмад аль-Адли. Абу-ль-Фадль Джафар ибн-Мухаммад аль-Мутваккиль аль-Аллах (821-861) – халиф с 847. Ар-Рази Об Ар-Рази (825-860), другом древнем игроке в шатрандж, мы знаем не больше, чем об аль-Адли. Известно, что ар-Рази также подвизался при дворе халифа аль-Мутаваккиля и прославился тем, что однажды сумел обыграть самого аль-Адли. Сохранилось и примерное название его трактата – “Элегантность в шатрандже”, но это и всё. Более поздние авторы часто цитируют и ар-Рази. Ас-Сули появляется в Багдаде Однако самым выдающимся игроком древности был ас-Сули, появившийся при дворе халифа аль-Мутадида в самом конце правления последнего. Произошло это при довольно забавных обстоятельствах. Когда ас-Сули прибыл в Багдад, он уже был очень сильным игроком в шатрандж, и слава о новом мастере быстро разнеслась по всей столице. Эта информация вскоре дошла и до халифа, который решил пригласить нового игрока во дворец и устроить ему состязание со своим любимцем по имени аль-Маварди. Посмотреть на игру двух сильных мастеров собрались все придворные во главе с халифом аль-Мутадидом. Халиф сидел недалеко от игроков, прекрасно видел все партии, но он грозными криками поддерживал своего любимца и старался помешать ас-Сули. Однако такое поведение халифа произвело на игроков действие, которого он не ожидал. Аль-Маварди разнервничался и стал делать неудачные ходы, а ас-Сули, наоборот, сосредоточился только на игре, игнорировал грозные окрики халифа и выиграл у своего противника несколько партий подряд. Разгневанный халиф сразу же прогнал своего бывшего любимца, крикнув тому вслед: "Твоя ароматная вода (мавард) превратилась в мочу ишака!" Новым придворным игроком в шатарндж стал ас-Сули. Абу Бакр Мухаммад бен Яхья ас-Сули (?-946) - филолог и шатранджист. Абу-ль-Аббас Ахмад ибн Талха аль-Муваффак, более известный под своим тронным именем аль-Мутадид Биллах (853-902) – халиф с 892. Долгая карьера ас-Сули Блестящая карьера придворного игрока ас-Сули продолжалась около сорока лет. Он пережил ещё четырёх халифов, - аль-Муктафи, аль-Муктадира, аль-Кахира и ар-Ради, - и всё это время ас-Сули оставался непобеждённым, громя всех своих соперников. За это время ас-Сули написал два трактата по игре в шатрандж, которые не сохранились. Однако известны несколько цитат из трактатов ас-Сули, которые показывают, что он не только критически относился к трудам своих предшественников, но и разрабатывал основные принципы игры в шатрандж, а также тщательно анализировал различные ситуации в игре и особенно окончания. Абу Мухаммад Али ибн Ахмад, более известный под своим тронным именем аль-Муктафи Биллах (877-908) – халиф с 902. Абу-ль-Фадл Джафар ибн Ахмад аль-Мутадир Биллах, больше известный под своим тронным именем аль-Мутадир Биллах (895-932) – халиф с 908. Абу Мансур Мухаммад ибн Ахмад аль-Мутадид Биллах, больше известный под своим тронным именем аль-Кахир Биллах (899-950) – халиф в 929-934. Абу-ль-Аббас Мухаммад ибн Джафар аль-Муктадир Биллах, более известный под своим тронным именем ар-Ради Биллах (909-940) – халиф с 934. Последние годы ас-Сули Неудивительно, что за долгие годы жизни во дворце халифов, ас-Сули приобрёл много недругов и завистников среди придворных. Поэтому, когда халифом стал аль-Муттаки, ведший скромный образ жизни и не интересовавшийся играми, враги ас-Сули активизировались и попытались убить великого мастера. Спасая свою жизнь, ас-Сули бросил всё своё имущество, бежал в Басру, где и умер в ужасной нищете в 946 году. Один из поздних теоретиков шатранджа и биограф знаменитых игроков (бен Каликан) писал так: "В своё время он был единственным. Не было никого, кто мог равняться с ним в шахматном искусстве. Сила его игры вошла в поговорку. Упоминая о ком-нибудь, кто отлично играет, говорят: он играет, как ас-Сули". Абу Исхак Ибрагим ибн Джафар аль-Муттаки Лиллах (908-968) – халиф в 940-945.

Опасная болезнь “Вестник Европы” в марте 1803 года писал: "Болезнь, которая нынче свирепствует в Париже (la grippe), всего опаснее для стариков и очень молодых людей. Парижские медики приписывают её частым и резким атмосферным переменам нынешней зимы. Они должны были дать описание этой болезни с разными наблюдениями, чтобы успокоить публику, которая считала её некоторым видом чумы. Бонапарт, переехав из Сен-Клу в Тюильри, видится только с родными и членами правительства". Колокольчик Бонапарт (Первый Консул) велел повесить колокольчик в гостиной своего секретаря. Когда секретарь увидел колокольчик, он с досадой сорвал его. Первый Консул не рассердился и лишь сказал: "Я думал, что так будет лучше для нас обоих. Раз вы так не думаете, буду посылать за вами". Луи Антуан Фовель де Бурьенн (1769-1834) — секретарь Наполеона. Бал у министра Декре В 1801 году Бонапарт, ещё только Первый Консул, назначил адмирала Дени Декре морским министром. В начале 1803 года Декре давал в Париже бал, на который прибыла госпожа Бонапарт. Она сказала хозяину дома: "Первый Консул пожелал, чтобы я была на вашем празднике в доказательство его признания ваших заслуг и всего флота". Госпожа Бонапарт некоторое время посидела на шикарных креслах, приготовленных специально для неё. Когда она встала, все дамы встали вместе с ней. Декре шёл перед ней со свечой в руке до самой кареты, а Камбасерес вёл её за руку. Журналист позлорадствовал о последнем: "Эта честь составляет особую привилегию его места, и едва ли не единственную". Герцог Дени Декре (1761-1820) — вице-адмирал, морской министр с 1801. Жан Жак Режи де Камбасерес (1753-1824) — Второй Консул; после коронации Наполеона стал архиканцлером и принцем Империи. Бонапарт о Сенате Однажды в присутствии депутатов Сената, министр Талейран обратился к Бонапарту: "Генерал Первый Консул! Вы нам дали мир, законы, доходы и религию. Для увековечивания всего этого недостаёт только фронтипсиса". Бонапарт взглянул на сенаторов и ответил: "Действительно! Но этим господам безразлична вывеска трактира, когда им отведены в нём хорошие комнаты". Дядюшка Бонапарта Жозеф Феш (1763-1839) — был единоутробным братом Марии Летиции Ромалино (1750-1836), матери Наполеона Бонапарта, по женской линии. В 1782 году Феш переехал на Сардинию к одному из родственников. Однажды во время рыбалки его захватили алжирские пираты и увезли в Африку, где молодой человек принял мусульманство. В 1790 году Фешу удалось бежать и вернуться в Аяччо, где он стал конституционным священником. Но в 1793 году их изгнали и гражданин Феш стал трактирщиком, довольно успешным. Церковная карьера Феша во Франции После первых побед Бонапарта Феш вспомнил о своём родстве с этим семейством и не пожалел. Вначале племянник сделал Феша военным комиссаром в своей армии, но тот проворовался, оставил военную службу и стал каноником в Бастии, на Корсике. Когда Бонапарт стал заигрывать с папой Пием VII, Феш перебрался поближе к племяннику, который сделал его в 1802 году архиепископом Лиона, а в 1803 году добыл дядюшке и кардинальскую шапочку. Именно Феш от имени Наполеона предложил папе Пию VII приехать во Францию для коронации своего дяди. Незадолго до коронации Наполеона I именно кардинал Феш совершил церковное венчание своего племянника с Жозефиной, и был за эти заслуги пожалован графским титулом, а также стал Великим капелланом Франции. Пий VII (1742-1823) — Грегорио Луиджи Барнаба Кьярамонти; папа с 1800. Жозефина де Богарне (1763-1814) — урождённая Таше де Ла Пажери; первая жена Наполеона с 1796; императрица 1804-1809. Жена и дети Феша Когда Феш был трактирщиком, он женился на дочери одного медных дел мастера и прижил с ней несколько детишек. Однако, вернувшись в духовное звание, Феш бросил жену с детьми и не озаботился их содержанием. Когда госпожа Феш узнала, что её бывший муж стал Лионским архиепископом, она сразу же написала ему письмо, обрисовав бедственное положение своё и детей. Госпоже Феш за своего брата ответила госпожа Летиция, славившаяся своей скупостью. Она к письму приложила 600 ливров и пообещала ежегодно присылать такую же сумму, если госпожа Феш навсегда останется на Корсике. В противном случае денежные выплаты прекратятся. Похоже, что госпоже Феш этой суммы показалось маловато, и она в марте 1803 тайно прибыла в Лион. Когда папа Пий VII прибыл в Лион и благословлял народ, рядом с ним стоял и кардинал Феш. К этой парочке сумела пробраться госпожа Феш, которая воспользовалась паузой в мероприятии и бросилась папе в ноги: "Святой отец! Я законная жена кардинала Феша — вот наши дети. Он не может отпираться. Если бы он не оставил меня в самом ужасном состоянии, я бы никогда не стала беспокоить его своими жалобами. Я не хочу вступить в свои прежние права, но я хочу только, чтобы он дал пристойное содержание мне и несчастным нашим детям". Жозеф Феш тут же вскричал: "Это сумасшедшая, Ваше Святейшество!" Папа велел своему окружению позаботиться о бедной женщине и её детях. Его распоряжение было выполнено столь успешно, что с того дня о госпоже Феш и её детях никто больше ничего не слышал: ни на Корсике, ни в остальной Франции. Фальшивомонетчики В 1803 году кардинал Феш завёл интрижку с женой некого ремесленника Жиро. Однажды вечером кардинал навестил госпожу Жиро в вечерний час, когда её муж по всем предположениям должен был находиться в театре. Но только кардинал собрался насладиться своим положением, как домой неожиданно вернулся господин Жиро. Кардиналу Фешу пришлось открыться, но раздражённый ремесленник не верил ему и кричал, что кардинал не может заниматься его женой. Дело кончилось тем, что кардиналу пришлось подписать обязательство выплатить господину Жиро 100 000 (сто тысяч) ливров. Однако, когда наступило время выплаты означенной суммы, полицейские арестовали господина Жиро и его жену по обвинению в пособничестве фальшивомонетчикам. И действительно, при обыске в доме Жиро полиция обнаружила 3000 (три тысячи) фальшивых ливров, которые им подкинул накануне агент полиции, прикинувшийся парижским торговцем. Кардинал Феш во время следствия забрал обратно своё обязательство. Господина Жиро и его жену приговорили к смертной казни, но Наполеон смягчил приговор и отправил сметливую парочку в Кайенну. Дело было в том, что лионский комиссар полиции Дюбуа оказался родным братом парижского префекта Дюбуа. Франсуа Луи Дюбуа (1758-1808) — адвокат, французский политик, генеральный комиссар полиции в Лионе. Луи Николя Пьер Жозеф, граф Дюбуа (1758-1847) — первый префект Парижа 1800-1810. Следует сказать, что кардинала Феша довольно долгое время прочили в преемники папе Пию VII. Тень Карла Великого Хотя коронация Наполеона произошла 2 декабря 1804 года в Париже, в соборе Парижской Богоматери, для принятия верительных грамот от иностранных послов он выбрал Ахен (Экс-ла-Шапель), то самое место, где принимал присягу Карл Великий. Наполеон прибыл в Ахен вместе с супругой, и почти весь дипломатический корпус последовал за ним. Большинство историков проигнорировали данный эпизод, однако некоторые детали описываемой поездки довольно любопытны. Некий крестьянин указал Наполеону место и камень, где Карл Великий преклонял колени и принимал присягу. Крестьянин был пожалован крупной суммой денег. Местный священник поднёс императору крест, который целовал Карл Великий, и стал епископом. Некий промышленник поднёс Наполеону портрет Карла Великого, якобы написанный дочерью последнего, и император приказал заплатить этому фабриканту 1000 луидоров, хотя на самом деле этот портрет написала дочь промышленника, и не слишком удачно. Немецкий учёный представил пергамент с автографом Карла Великого и стал членом Французского Института. Один пожилой немецкий барон предъявил кольцо, которое Карл Великий будто бы пожаловал его предку, хотя всем было известно, что данному барону дворянство было пожаловано лишь в середине XVIII века; барон стал кавалером ордена Почетного Легиона. Неизвестно, сколько бы продолжалась эта вакханалия поддельных древностей, если бы один педантичный немецкий профессор не провёл собственное расследование, результаты которого он предъявил императору. Оказалось, что портрет Карла Великого был написан совсем недавно дочерью упомянутого промышленника. Пергаменту с автографом Карла Великого было не более ста лет, кресту — пятидесяти, а кольцу и вовсе — десяти. Как же Наполеон наградил дотошного профессора? На следующий же день профессора посадили в закрытую повозку и в сопровождении четырёх полицейских отправили на другой берег Рейна, в Германию. Напоследок профессору объявили, что если он посмеет появиться на территории Франции, то будет повешен. Правда, с тех пор интерес в реликвиям времён Карла Великого во Французской империи значительно упал. Карл Великий (742-814) — король франков с 768; король лангобардов с 774; герцог Баварии с 788; император Запада с 800.

Именно с фольклора саксов и скандинавов - точнее с лесного духа Пэка( Пака, Хоба) начался миф о мстителе леса , человеке , одетого в зелёную одежду с луком за плечами . Претендентов на образ Робина Гуда несколько , и хотя считается , что Робин Гуд жил во времена правления короля Ричарда Львиное Сердце , наиболее вероятным можно считать разбойника Робина Гоуда , который родился в 1290 году , в Уэйкфилде и жил во времена правления Эдуарда II . Есть документальные сведения о том, что в 1323 году английский король Эдуард II , побывав в Ноттингеме , принял к себе на службу камердинером человека , по имени Роберт Гуд ( Гоуд). Этот человек принял участие в заговоре графа Ланкастерского против короля Эдуарда II , который был раскрыт . Все приближенные графа были объявлены вне закона и должны были быть казнены . Чтобы избежать правосудия , Роберт с соратниками спрятался в Шервудском лесу , где собрал разбойничью банду с целью выколачивания денег из бедняков и мелких дворян в округе . Нет никаких сведений о том , что Роберт и его «соратники» оказывали помощь беднякам и защищали их от произвола властей . Так же ни в каких источниках нет упоминания о прекрасной Мэрион, девушке знатного происхождения , в которую был влюблён разбойник Имя «Мэрион» появилось в сказаниях намного позже . А вот монах Тук , любитель выпить, весельчак и боец , действительно существовал , им был монах местной церкви . Доказан факт существования верного друга Робина Гуда - Малыша Джона . Могила его была вскрыта в 1784 году, это был высокий человек , жестокий , коварный и обидчивый , судя по записям в монастырских книгах . Робер умер в 1346 году от тяжёлой болезни в аббатстве Кирклесс в Западном Йоркшире . Версий его смерти тоже несколько . По одной его отравила настоятельница монастыря, которая была влюблена в него с детства. Она опоила Робина Гуда снадобьем , от которого у него началось кровотечение . По другой версии : Робин Гуд с детства дружил с настоятельницей аббатства и спрятался у неё зная , что она хорошо разбирается в разных снадобьях , и сможет его спасти . Так или иначе , Роберт умер именно в женском монастыре, как гласит легенда, он завещал похоронить себя в том месте, где упадёт выпущенная им стрела. Стрела упала в 650 метрах от монастырской сторожки , где по преданиям разбойника и похоронили . Хотя по другой легенде Робин Гуд был похоронен по распоряжению священника неподалёку от монастыря , у обочины дороги , в том самом месте , где разбойник грабил людей, там же был установлен памятный камень , с высечеными именами Робина Гуда, Уильяма из Гольдсбого и других участников банды. Позже на могиле было установлено надгробье , с изображением креста «с тремя ступенями» Официальный памятник Робин Гуду был открыт в 1952 году у стен замка Ноттингема

https://www.youtube.com/watch?v=V367sMPaotY Об украинских учебниках...

Родственные связи между герцогами Нормандии и правителями Англии начали устанавливаться ещё во время правления герцога Ричарда II. Дело в том, что родная сестра герцога, Эмма Нормандская, с 1002 года стала женой английского короля Этельреда II Неразумного. Эмма Нормандская (982-1052) — дочь герцога Ричарда I и родная сестра герцога Ричарда II; была замужем два раза: 1-й муж — король Англии Этельред II Неразумный; 2-й муж — Кнут Великий, король Дании, Норвегии и Англии. Этельред II Неразумный (968-1016) — король Англии 978-1013 и 1014-1016; Эмма Нормандская была его второй женой с 1002 года. Кнут Великий (994-1035) - король Дании (1018-1035), Норвегии (1028-1035) и Англии (1016-1035); Эмма Нормандская была его второй женой с 1017 года. От Этельреда II у Эммы Нормандской было два сына: Эдуард Исповедник и Альфред Этелинг, а также дочь Годгифу. Эдуард Исповедник (1003-1066) — король Англии с 1042. Альфред Этелинг (1012-1036). Годгифу Английская (1004-1047). От Кнута Великого у Эммы Нормандской был сын Хардекнут. Хардекнут (1018-1042) — король Дании с 1035 и король Англии с 1040. В 1013 году Эмма с детьми была вынуждена бежать в Нормандию, так как престол Англии захватил Свен I Вилобородый (960-1014). После его внезапной смерти в начале 1014 года, трон Англии на некоторое время опять занял Этельред II, которого вскоре сменил на престоле Кнут Великий, сын Свена I. Дети Этельреда II, Эдуард и Альфред, остались жить и воспитываться при дворе герцогов Нормандии. Этот довольно длинный перечень имён я привёл для того, чтобы показать родственные связи между герцогами Нормандии и правящими кругами Англии. Однако интересно узнать, когда в Нормандии возникла идея о захвате английской короны. Поток нормандских рыцарей в Англию начался с приездом Эммы, и потом он только нарастал. Кто координировал проникновение нормандцев к верхам английской власти? В хрониках указывается, что герцог Роберт II в 1032 году принял решение о вторжении в Англию, но не нашёл поддержки среди нормандских баронов. Хотя герцог правильно рассчитал, что власть Кнута Великого ослабела, а его наследник Хардекнут вряд ли станет сильным правителем. Разведка у герцогов Нормандии была поставлена хорошо, но верхи страны ещё не созрели для такой передовой мысли, как завоевание Англии. Пришлось герцогу отправляться в Палестину, а задачу завоевания Англии оставить своему наследнику. Ричард II Добрый, который приютил Эдуарда в годы его изгнания, был отцом герцога Роберта Великолепного, внебрачным сыном которого и был Вильгельм Незаконнорождённый, а также он был родным дядей Эдуарда Исповедника. Роберт Великолепный (1000-1035) – герцог Нормандии с 1027; приходился двоюродным братом Эдуарду Исповеднику, а его сын Вильгельм стал двоюродным племянником короля Эдуарда. Затем Эмма вышла замуж за Кнута Великого, ставшего королём Англии после смерти Этельреда II. Их сын Хардекнут был объявлен наследником английского престола. Герцог Роберт II был также и двоюродным братом короля Хардекнута, а его сын Вильгельм был соответственно и двоюродным племянником этого короля Англии. Король Хардекнут умер 8 июня 1042 года, а незадолго до смерти он под давлением окружения сделал соправителем своего единоутробного брата Эдуарда Исповедника. Это был очень вялый человек и ничтожный политик. Про него говорили, что лёжа в одной постели с женой, он оставался девственником. При Эдуарде в страну начинают ещё более активно проникать нормандские рыцари, нормандские вельможи попадают в окружение короля, а нормандское духовенство захватывает ряд епископств. Более того, архиепископом Кентерберийским становится Роберт Шампар (?-1055), который до этого был аббатом Жюмьежа. Самым могущественным союзником короля Англии стал зять Эдуарда, Евстахий (Эсташ), будущий граф Булонский. Евстахий II (1015-1088) – он же Эсташ II, граф Булони с 1047 года; в 1036 году женился на Годгифу Английской (1004-1047), сестре короля Эдуарда и которая вместе с братом воспитывалась при дворе герцогов Нормандских. Роберт Шампар был избран настоятелем монастыря в Жюмьеже в 1037, где и сблизился с Эдуардом, который взял его с собой в Англию. В 1044 году он был избран епископом Лондона, а в 1051 году стал архиепископом Кентерберийским. По инициативе Роберта Шампара король Эдуард без особого шума назначил своим наследником нормандского герцога Вильгельма II, и архиепископ посетил Нормандию с этой радостной вестью. От брака Евстахия II с Годгифу детей не было, однако от первого брака с Дрого (Дрё) Мантским, заключённым в 1024 году, у Годгифу было трое детей: Ральф (?-1057), эрл Херефордшира; Готье III (?-1063), граф Амьена и Вексена с 1027, граф Мэна с 1062; Фульк (?-1068) – епископ Амьена 1032-1058. Дрого Мантский (996-1035) – граф Амьена и Вексена с 1027. В Англии создавалось впечатление, что бездетный король Эдуард под влиянием своего нормандского окружения может объявить своим наследником герцога Нормандии Вильгельма Бастарда. Подобная ситуация, а также засилье нормандцев в Англии, вызывали раздражение у местных элдерменов, которые стали связывать свои надежды с Годвином, возвысившемся при короле Кнуте, а при его поддержке ставшим самым могущественным вельможей в Англии. Ведь вместе с сыновьями Гарольдом и Свеном Годвин контролировал большую часть королевства, кроме того он был враждебно настроен к нормандцам, так как стремился сам захватить королевскую власть для своей семьи. Годвин (1001-1053) – эрл Уэссекса с 1019. Гарольд II Годвинсон (1022-1066) – сын Годвина, последний англо-саксонский король Англии в 1066; до этого он был эрлом Восточной Англии в 1045-1053 и эрлом Уэссекса в 1053-1066. Свен Годвинсон (1023-1052) – старший сын Годвина, эрл Херефордшира в 1043-1051. Так как влияние нормандцев при королевском дворе стремительно усиливалось, то столкновение с ними (и из-за них) становилась неизбежным. В 1051 году король Эдуард приказал (!) Годвину покарать жителей Дувра за то, что те отказались принять на постой графа Эсташа со свитой, а в завязавшейся потасовке убили несколько людей графа. Годвин отказался повиноваться королю, над ним нависло обвинение в государственной измене, так что ему пришлось вместе с сыновьями бежать из Англии. Сам Годвин с младшими детьми укрылся во Фландрии, а его старший сын, Гарольд, - в Ирландии. Все имения и имущество семьи Годвина было конфисковано и распределено королём Эдуардом, в основном, среди нормандской знати, что вызвало сильное недовольство англо-саксонской знати. Считается, что именно во время бегства Годвина и состоялся тайный визит герцога Вильгельма II в Англию, во время которого король Эдуард клятвенно подтвердил обещание передать корону своему двоюродному племяннику, герцогу Нормандии. По крайней мере, так дружно утверждают нормандские хроники. Был ли Вильгельм II причастен к изгнанию Годвина, осталось неизвестно, хотя я считаю это маловероятным, так как у герцога в это время хватало дел и на Континенте. В 1052 году Годвин собрал во Фландрии небольшой флот и высадился в Южной Англии. Вскоре к отцу со значительными силами, собранными в Ирландии, присоединился Гарольд. Англо-саксонская знать приветствовала возвращение Годвина и дружно перешла на его сторону. Созванный уитенагемот снял с Годвина и членов его семьи все обвинения в государственной измене, а также возвратил конфискованные земли и имущество. Король Эдуард вынужден был подтвердить эти решения уитенагемота, а Годвин стал самым могущественным человеком в королевстве и реальным правителем страны. Для подтверждения своей лояльности королю Годвин согласился выдать ему в заложники несколько своих знатных сторонников, среди которых оказался и младший сын Годвина – Вульфнот Годвинсон (1040-1094). Одновременно Годвин добился от короля Эдуарда согласия на изгнание из Англии всех знатных нормандцев, но при этом Годвин допустил очень грубую ошибку, сильно повлиявшую на дальнейший ход событий. Годвин сместил архиепископа Кентерберийского Роберта Шампара, - они взаимно ненавидели друг друга, - и сделал новым архиепископом Стиганда (?-1072), не согласовав данное назначение со святейшим престолом. Ни один из пап не допускал подобного вмешательства светской власти в церковные дела, так что когда герцог Вильгельм отправился завоёвывать Англию, он выступал защитником церкви и делал это с благословения Рима. Но я немного забежал вперёд, и не сказал о том, что король Эдуард каким-то образом сумел переправить Вульфнота в Нормандию ко двору герцога Вильгельма II. Хроники молчат о том, как Вульфнот оказался в Нормандии, но это обстоятельство стало ещё одной из причин, давших Вильгельму Бастарду повод для вторжения в Англию. Годвин недолго правил Англией, так как умер в апреле следующего года, и верховная реальная власть в Англии перешла в руки его старшего сына, Гарольда Годвинсона. Вместе с братьями Гарольд теперь контролировал большую часть королевства, но ему не давала покоя мысль о том, что его младший брат Вульфнот находится в заложниках у их врага, герцога Нормандии. Однако в течение десяти лет у Гарольда не было времени, чтобы решить эту проблему, так как много сил уходило на укрепление власти своей семьи в стране и на борьбу с валлийцами. Наконец в 1064 году Гарольд осознал себя фактическим правителем Англии и с большими дарами отправился в Нормандию, чтобы выкупить Вульфнота у Вильгельма II. Знал ли герцог Нормандии об этом визите, хронисты не сообщают. Экспедиция Гарольда в Нормандию оказалась катастрофически неудачной, так как недалеко от берега корабль, перевозивший Гарольда, налетел на скалы и потерпел крушение. Сам Гарольд и все его ценности оказались в руках графа Ги I де Понтьё (1035-1100). Герцог Вильгельм II выкупил знатного англичанина у своего вассала за довольно приличную сумму. Да, граф Ги I в 1054-1056 годах находился в плену у герцога и признал его суверенитет над Понтьё. Более того, именно с территории графства Понтьё Вильгельм II и начнёт своё вторжение в Англию. Но я опять немного забежал вперёд. Большинство ведущих хронистов того периода сходятся в том, что за время нахождения в плену у Вильгельма II Гарольд Годвинсон вынужден был признать право герцога Вильгельма II на английский престол после смерти короля Эдуарда Исповедника. Более того, над мощами какого-то святого Гарольд поклялся в том, что окажет Вильгельму II всестороннюю поддержку для получения английской короны. Нарушение данной клятвы Гарольдом, который 5 января 1066 года был провозглашён королём Англии Гарольдом II, дало Вильгельму Бастарду ещё один повод для вторжения в Англию. Подготовку к вторжению в Англию, битву при Гастингсе и дальнейшее завоевание страны Вильгельмом Бастардом, который 25 декабря 1066 года был провозглашён королём Англии под именем Вильгельм I, я описывать не буду, так как, во-первых, я уже кратко писал об этом в "Краткой истории Англии", а, во-вторых, это выходит за рамки данного очерка. В заключение нашего очерка взглянем на нашего героя глазами современников. Один из монахов аббатства Святого Стефана в Кане даёт хорошее описание внешности, привычек и характера уже короля Англии Вильгельма I: "Этот король превосходил в мудрости всех государей своего поколения и среди них всех выделялся величием духа. Он никогда не позволял себе отказаться от осуществления какого-либо предприятия из-за большого труда, которого оно требовало, и никогда не страшился опасности. Он с таким мастерством умел оценить истинное значение любого события, что мог одолевать превратности судьбы, а во времена процветания полностью использовать обещания непостоянной судьбы. Он был велик телом и силён, высок ростом, но этот рост не делал его неуклюжим. Он также был умерен в еде и питье — особенно в питье, поскольку все люди были для него отвратительны, когда пьяны, и в особенности он презирал пьянство в себе и своих придворных. Он употреблял так мало вина и других напитков, что после еды редко пил более трёх раз. Речь его лилась легко и была убедительной, причем он хорошо умел всё время давать понять, какова его воля. Голос его звучал резко и грубо, но то, что он говорил, всегда было уместным. Он строго исполнял христианские обряды, чему был обучен ещё в детстве, и, если позволяло здоровье, с большим благочестием присутствовал на церковных службах каждое утро и каждый вечер на мессе". Отмечу, что это аббатство было основано герцогом Вильгельмом II, и там же он и был похоронен. По данным одного продолжателя англо-саксонской хроники можно составить похожий портрет Вильгельма Незаконнорождённого, который выдержан в более строгих тонах: "Это был толстый лысый человек с суровым лицом, имевший руки атлета, холодный гнев которого наводил страх на окружающих, который не интересовался ничем, кроме войны, охоты и политики. Он был воздержан в еде, питье и роскоши, довольно целомудрен, молчалив, с рассудительным и упрямым характером, способный долго и втихомолку проводить какой-нибудь план и выжидать случая". Всё-таки я позволю себе сделать два приложения, но не о родственниках Вильгельма Бастарда. Приложение I. Стиганд В 1052 году Стиганд по инициативе Годвина был назначен архиепископом Кентерберийским, но так как папского благословения на это не было, то в глазах всех современников Стиганд не мог считаться законным архиепископом. Более того, все английские епископы обращались за рукоположением только к архиепископам Йоркским, сначала Сайнсайджу, а затем к Элдреду. Даже коронацию Гарольда II в 1066 году проводил архиепископ Йоркский Элдред. Только позднее хронисты стали уверять, что коронацию Гарольда II проводил Стиганд, и следовательно тот был незаконным королём. Даже на гобелене из Байё изображён Стиганд, возлагающий корону на голову Гарольда II, но это не более чем нормандская пропаганда. Сам же Стиганд неоднократно обращался к папам с просьбой о рукоположении, но ещё папа Лев IX по жалобе отстранённого Роберта Шампара отлучил Стиганда от церкви. Это отлучение подтверждали все преемники Льва IX за исключением папы Бенедикта X, но так как Бенедикт X был вскоре объявлен антипапой и смещён со своего поста, то его признание не имело никакого значения, так как вскоре папа Николай II подтвердил отлучение Стиганда; это же сделал и его преемник папа Аленсандр II. Сайнсайдж (?-1060) – архиепископ Йоркский с 1051. Элдред (?-1069) – архиепископ Йоркский с 1060. Бенедикт X (?-1074) – в миру Иоганн Минциус, антипапа, избран 5 апреля 1058, изгнан 24 января 1059. Лев IX (1002-1054) – в миру граф Бруно фон Эгисхайм-Дагсбург, папа с 12.02.1048. Николай II (?-1061) – в миру Жерар де Шеврон, папа с 24.01.1059. Александр II (1010-1073) – в миру Ансельмо да Баджо; папа с 30.09.1061. Приложение II. Этелинги У короля Эдуарда Исповедника было несколько родственников мужского пола: родной брат Альфред Этелинг и несколько кровных братьев от первого брака его отца короля Этельреда II Неразумного. Один из них, Эдмунд Железнобоккий, недолгое время был королём Англии, но пал жертвой предательства. Младший родной брат короля Эдуарда, Альфред Этелинг, в 1036 году вернулся в Англию из Нормандии, но был схвачен врагами, ослеплён и вскоре умер. У Эдмунда Железнобокого было два сына, Эдмунд и Эдуард, которые после убийства отца вместе с матерью укрылись в Венгрии. Им был присвоен титул этелинг, дававший право на наследование английской короны. Эдмунд Этелинг не успел вмешаться в борьбу за английскую корону, так как активно участвовал в борьбе группировок в Венгрии и погиб во время одного из сражений где-то между 1048 и 1053 годами. О своём племяннике Эдуарде Этелинге, король вспомнил только после изгнания нормандцев в 1052 году и предполагал сделать его своим наследником. После долгих переговоров, закончившихся в 1056 году, Эдуард Этелинг вместе с семьёй отправился в Англию, но в начале 1057 года был убит. Причастными к его смерти могли быть в первую очередь сторонники Годвина, так как нормандцев в стране в это время почти не было. После смерти Эдуарда Этелинга остался его малолетний сын Эдгар Этелинг, которого в Англии никто не знал, и поэтому он не имел в стране никакой поддержки. Поэтому после смерти Эдуарда Исповедника уитенагемот избрал королём Гарольда II Годвинсона. Когда же 14 октября 1066 года король Гарольд II погиб в битве при Гастингсе, по инициативе Стиганда королём Англии был провозглашён Эдгар Этелинг. Короновать Эдгара не успели, так как к Лондону подошли войска Вильгельма Бастарда, и одним из первых переметнулся на сторону нормандского герцога архиепископ Стиганд. За ним последовали и другие представители англо-саксонской знати, так что 25 декабря 1066 года герцог Нормандии был коронован как Вильгельм I, король Англии. Эдгар Этелинг отказался от притязаний на титул, но некоторое время он провёл в борьбе с королём Вильгельмом I. Только в 1074 году Эдгар Этелинг окончательно признал Вильгельма I королём Англии и присягнул ему. Эдгар Этелинг прожил довольно долгую жизнь, полную походов и приключений, и даже участвовал в Первом крестовом походе, но он никогда не был женат и не имел детей, даже незаконных. Архепископ Стиганд ещё три года постоянно находился при короле Вильгельме I, который хоть и знал о неканоническом положении Стиганда и об отлучении того от церкви, но сам никаких действий относительно положения архиепископа Кентерберийского не предпринимал. Только в 1070 году папа Александр II организовал синод английской церкви, на котором среди прочих вопросов встал и вопрос о Стиганде. Синод единогласно сместил Стиганда с архиепископской кафедры, после чего бывший архиепископ Кентерберийский был арестован и помещён в Винчестерском замке. Новым же архиепископом Кентерберийским был избран уже известный нам Ланфранк. Этельред II Неразумный (968-1016) – король Англии 978-103 и 1014-1016. Эдмунд Железнобокий (988-1016) – король Англии 23.04.1016-30.11.1016. Альфред Этелинг (1012-1036). Эдмунд Этелинг (1015-до 1053). Эдуард Этелинг или Эдуард Изгнанник (1016-1057). Эдгар Этелинг (1051-1126) – последний представитель Уэссекской династии.

Ставка Шеридана Однажды М.Г. Льюис предложил Шеридану пари: "Я ставлю крупную сумму, мистер Шеридан, ровно столько, сколько вы мне задолжали как антрепренер за постановку моего “Призрака в замке”". Шеридан ответил: "Никогда не держу пари на большие суммы. Я лучше поставлю очень маленькую: ровно столько, сколько пьеса стоит!" Мэтью Грегори Льюис (1775-1818) — английский писатель и драматург (пьеса “Призрак в замке”, Друри-Лейн, 1797). Сара у пруда Шутки Шеридана часто бывали довольно неприятными. Однажды Шеридан убедил девицу Сару Уайт (урождённая Лей, 1782-?), что ей хочет сделать предложение Том Харрис, один из владельцев театра “Ковент-Гарден”, у которого и мыслей таких не было. Бедная Сара, одевшись пастушкой, целый день просидела у пруда, ожидая любовного признания. Только к заходу солнца она поняла всё коварство Шеридана. Через некоторое время, в 1789 году, девица вышла замуж за близкого приятеля Шеридана — драматурга Ричарда Тикелла (1751-1793). Вторая леди Дерби С сентября 1778 года ведущей актрисой театра “Друри-Лейн” была мисс Элизабет Фаррен. Однако в 1797 году она вышла замуж за лорда Дарби и вскоре по требованию мужа леди Дерби оставила сцену. Однажды вечером, через некоторое время после этого печального для театралов события, в театре появился лорд Дерби и потребовал вернуть его жене задолженность по гонорарам, которая той якобы ещё причиталась. При этом лорд Дерби категорически отказывался покинуть помещение театра до тех пор пока ему не выплатят все затребованные им деньги. Шеридан очень вежливо обратился к настырному посетителю: "Мой дорогой лорд! Это уж никуда не годится: вы забрали самую яркую звезду нашей маленькой вселенной, а теперь ссоритесь с нами из-за облачка пыли, которое она оставила после себя". Элизабет Фаррен (1759-1829) - английская актриса; в 1797 году стала леди Дарби. Эдвард Смит-Стенли, 12-й граф Дерби (1752-1834) — в 1771-1776 гг. именовался лордом Стенли; с 1776 г. стал графом Дерби и членом Палаты лордов. Дополнение Если это может вас заинтересовать, уважаемые читатели, то мисс Фаррен стала любовницей графа Дерби в 1881 году, так как ещё с 1778 года граф Дерби стал жить отдельно от своей жены, леди Элизабет Дерби. Так они и существовали до 14 марта 1797 года, а всего через два месяца граф Дерби и мисс Фаррен стали мужем и женой. Элизабет Смит-Стенли, графиня Дерби (1753-1797) — урождённая Гамильтон; с 1774 года жена Эдварда Смит-Стенли. Встреча с Браммелом Однажды Шеридан увидел известного денди Браммела в “непрестижной” части Лондона. Браммел стал оправдываться: "Шерри, приятель, не говори никому, что застал меня в этом грязном районе. Хотя, впрочем, возможно, я излишне суров - ведь где-то здесь живет его милость герцог Нортумберлендский. Дело в том, приятель, что мне надо было сходить в банк в район Сити. Хорошо бы Сити перенесли в Вест-Энд — так неохота попадать в такие кварталы". Однако Шеридан не внял мольбе приятеля и постарался широко распространить слух о том, что 20 марта 1803 года он встретил Браммела в неподходящем месте. Репутация Браммела от этих вестей пострадала не слишком сильно, но никто не поинтересовался, а что сам Шеридан делал в подобном месте? Джордж Брайан Браммел (1778-1840) — денди, законодатель мод в начале 19 века и в эпоху Регентства (1811-1820). Хью Преси, 2-й герцог Нортумберленд (1742-1817) — генерал лейтенант. Бег по тарелкам Шеридан и Тикелл были членами лондонского клуба эксцентриков. Однажды Шеридан довольно жестоко подшутил над своим другом. Он зацепил Тикелла шуткой и устроил так, чтобы тот погнался за ним. Шеридан свернул в тёмный коридор, на полу которого он в беспорядке разложил тарелки, оставив узкий проход вдоль одной из стен. Сам Шеридан пробрался вдоль стены, а бедный Тикелл бежал по тарелкам, спотыкался, несколько раз падал и в результате довольно сильно порезался. Когда поправлявшегося Тикелла навестил лорд Таунсенд, член этого же клуба, он после слов соболезнования не выдержал и хихикнул: "Да, но как замечательно всё было подстроено!" Лорд Джордж Таунсенд (1757-1833) — британский политик. Частное дело Однажды в 1809 году во время заседания Парламента окна зала осветились ярким багровым светом — это горел театр “Друри-Лейн”, в перестройку которого в 1794 году Шеридан вложил большие средства. Перестройка-то и затевалась для усиления противопожарной безопасности театра. Один из парламентариев предложил прервать заседание, но против выступил сам Шеридан: "Каковы бы ни были размеры моего несчастья, это — частное дело, которое не должно мешать делам государственным". Глядя на пожар Эта возвышенная фраза Шеридана была проигнорирована членами Палаты Общин, которым очень хотелось поглазеть на пожар, и заседание было прервано. Тогда Шеридан вместе с одним из приятелей перебрался в одну из кофеен близ места пожара и заказал бутылку портвейна. Потягивая этот благородный напиток, Шеридан с горечью произнёс: "Плохо, когда человек не имеет возможности выпить бокал вина, глядя, как горит его собственный дом". Кого боится Шеридан? Шеридан уже давно перестал сочинять пьесы и писал только речи для выступлений в парламенте. Но однажды по Лондону пронёсся слух, что Шеридан пишет новую комедию. Один из приятелей драматурга, некто мистер Келли, спросил Шеридана, правдив ли этот слух. Шеридан утвердительно кивнул головой. Келли только усмехнулся: "Не верю. Вы никогда больше не будете писать, вы боитесь писать". Шеридан удивился: "Кого же я боюсь? Келли ответил: "Вы боитесь автора “Школы злословия”". Речь против Бонапарта Когда в декабре 1802 года начались заседания новоизбранного парламента, то главным вопросом, который обсуждали парламентарии, стал отношения с Францией и её Первым Консулом. 8 декабря 1802 года выступил и Шеридан, который произнёс большую и пылкую речь: "Никогда ещё Англия не была в таких затруднительных обстоятельствах, как теперь; никогда не имели мы такого опасного врага, как Бонапарт. Говорят, что не следует ругать его: я постараюсь по возможности не оскорбить Консула, но если изображение дел его и системы покажется обидным для чести, то не моя вина! Рассуждая о войне и мире, говорю:"Сохраните его, если можете!" - но добавляю: "Вооружайтесь и не спускайте ничего врагам Англии, накажите их за первую дерзость". Я с большим вниманием слушал, что говорили ораторы Парламента. Один из них не хочет увеличения армии, так как министры на объясняют, в чём состоит опасность. Но разве он не видит её? Надо только посмотреть на Европу. Другой, что вооружения означают страх, а нам не следует его показывать; что мы успеем набрать армию, когда неприятель выйдет на берега наши, когда услышим звуки литавр и труб его! Я слышал, что деревянные пушки, выставленные на стенах крепости, производят иногда такое же действие, как настоящие, но мы не испугаем ими французов. Уверяют, что они не разорвут мир: взгляните на карту Франции, и если трудно измерить её пространство и сосчитать количество жителей, то ещё труднее измерить властолюбие Консула. Кто завладел твёрдою землёй, уважит ли наш остров? Он страшнее королей французских. Наследственные монархи, издревле любимые подданными, не имели нужды прельщать солдат добычей. Бонапарт, возведённый на престол случаем, должен обещать своим подданным завоевание мира и предложит им такое условие: согласитесь быть моими рабами и я сделаю вас господами других народов. Говорят, что Консул хочет только быть нашим партнёром в торговле. Действительно, он очень хочет этого, но мысли его простираются и дальше. Непроницательный зритель, видя две армии, которые не дерутся между собой, думает, что нет войны; но одна может хитрыми другую сложить оружие. Не думаю, чтобы Бонапарт, воспитанный в военных лагерях, хорошо разбирался в торговле, и вижу, что он следует старинному методу, запрещая ввоз товаров и накладывая большие пошлины. У нас великие богатства и большой кредит; Консул думает, что он перевезёт их во Францию, как итальянские статуи, если покорит Англию. Ложная мысль! Нет, нет! Кредит исчезнет и золото скроется в земле, если на неё ступит нога деспота. Я думаю, что как он по милости своей ни занимается благом Эторурии, но что мы ещё более занимаем его. Что первая утренняя мысль Консула есть Англия, и что она же есть предмет его вечерних молитв, воссылаемых им к Юпитеру, Магомету, богине войны или разума. Только одно может успокоить нас, что Бонапарт является философом и филантропом! Он к удивлению всего мира открыл, что мы принадлежим к западному семейству! Признаюсь, мне досадно слышать, что эту глупость была сказана одному из умнейших людей нашего времени... Я не хочу иметь чести обедать с семейством Консула. Он может, подобно лорду Петеру, кормить гостей своих сухим хлебом, уверяя их, что они едят самое лучшее мясо. Что до нынешних министров Англии, то я душою и сердцем оправдываю их систему. Один благородный лорд хотел, чтобы прежние министры заняли их место. Но что бы они сделали? То же, что и нынешние. Хоксбери и Аддингтон заключили мир, а мы выгоним их из министерства? Разве первый есть перо, а второй печать, которые бросим под стол, аписав и запечатав бумагу? Здесь можно вспомнить эпиграмму Марциала: "Я Марка не люблю! За что? - За то, что не люблю!" [Не совсем точная цитата.] Некоторые думают, что канцлер так же легко мог бы управлять Европой, как он, будучи оратором, управлял Парламентом: то есть взглянуть на карту Европы и при каждом новом разделе закричать: "Каждый на своё место, государи мои!" Уверяют, что один Питт может спасти Англию; но если благоденствие земли зависит от одного человека, то она недостойна благоденствия. Нынешних министров называют аптекарскою микстурой: правда, что господин Питт любит "чистое вино" [так говорят в парламенте], и вкус его недурен; однако же и прежние министры составляли микстуру. Народ, Парламент, Король — вот наш палладиум!" Генри Эддингтон или Аддингтон (1757-1844) — премьер-министр Великобритании 1801-1804; 1-й виконт Сидмут 1805. Роберт Барнс Дженкинсон (1770-1828) — лорд Хоксбери (1796), барон Хоксбери (1803), 2-й граф Ливерпул (1808); министр иностранных дел в правительстве Эддингтона с 1801. Уильям Питт-младший (1759-1806) — премьер-министр Великобритании 1783-1801 и 1804-1806.

Герцог Вильгельм II проигнорировал папский запрет и послал посольство к графу Бодуэну V с предложением руки и сердца его дочери Матильде. В сложившейся ситуации граф и сам хотел породниться с могущественным герцогом, но когда это известие огласили Матильде, то она с пренебрежением ответила, что слишком знатна для того, чтобы выйти замуж за какого-то бастарда. Когда Вильгельму II донесли об ответе невесты, герцог в гневе (что себе позволяет эта пигалица!) вскочил на коня и помчался во владения Бодуэна V. Дальше источники немного расходятся. Одни говорят, что Вильгельм II примчался в Лилль, ворвался в замок графа Бодуэна V, схватил строптивую девицу за волосы (вроде бы это были косы) и повалил её на пол. Возможно, герцог даже поколотил свою суженую. Это произошло то ли в большом зале, то ли в комнате девицы, неважно, а уходя герцог ещё располосовал шпорами её платье. По другой версии, герцог подстерёг Матильду в Брюгге, когда она направлялась к утренней молитве. Вильгельм II за косы стащил девицу с лошади и бросил на землю на глазах у изумлённой публики. Скорее всего, какой-то акт насилия в отношении Матильды был совершён пассионарным герцогом. Граф Бодуэн V был оскорблён действиями герцога Нормандии и собирался проучить наглого жениха, организовав поход на его владения. Но тут вмешалась Матильда, на которую подобные методы ухаживания Вильгельма II произвели поистине неизгладимое впечатление. Теперь строптивая девица заявляла, что пойдёт под венец только с герцогом Нормандии и ни с кем иным. Бодуэн V вздохнул с облегчением и начал предсвадебные переговоры с Вильгельмом II, да и прочие хлопоты занимали много времени. Вы не представляете, какой камень свалился с души графа! Ведь его дочь Матильда хоть и была невелика ростом (по современным оценкам он был не больше 152 см), но она была страстной охотницей, прекрасной наездницей и обладала бешеным темпераментом. Но тут произошёл процесс укрощения строптивой, и они прожили в счастливом браке до самой её смерти. У них было около девяти или десяти детей, а после смерти Вильгельма (уже королём Англии) у него не осталось ни одного бастарда. Правда, Вильгельм иногда таскал жену за волосы (привычка, наверное), а она устраивала ему жуткие сцены ревности, но жили они на редкость дружно и счастливо. Но я забежал немного вперёд. Пока Вильгельм II вёл переговоры о заключении брачного союза с Бодуэном V, выяснилось, что постановление Реймсского собора ставит труднопреодолимые препятствия нашему герцогу. С подачи Руанского архиепископа Можера все прелаты Нормандии отказывались благословить брак Вильгельма и Матильды, объявляя такой брачный союз незаконным. Сломить сопротивление прелатов не удалось ни подкупом, ни угрозами, и тогда герцог Вильгельм II обратился за советом к своему новому другу Ланфранку. К неудовольствию Вильгельма II выяснилось, что Ланфранк всё ещё не совсем одобряет брачные планы своего герцога, но он согласился отправиться в Рим, чтобы похлопотать там в папской курии о получении святейшего одобрения на намечавшийся брак. Тем более, что и самому Ланфранку требовалось посетить Рим, чтобы снять с себя тень подозрений в ереси, которая проявилась во время того же Реймсского собора. Сразу скажу, что в Риме Ланфранку удалось снять с себя обвинения в ереси, но добиться папского благословения на этот брак он в тот раз так и не смог. Пока Ланфранк обхаживал в Риме папу Льва IX, пытаясь получить разрешение на брак, Вильгельм II обо всём договорился с Бодуэном V, так что в конце 1051 года (или в начале 1052) в замке О (Eu) состоялась церемония бракосочетания герцога Вильгельма II с Матильдой Фландрской. Бодуэн V сопровождал свою дочь с пышным кортежем, а на границе Нормандии их встретил не менее пышный кортеж, присланный женихом. Ни один из прелатов Нормандии под нажимом архиепископа Можера не согласился проводить обряд венчания, так что молодые ограничились обычным капелланом, зато их брак оказался на редкость прочным и удачным. На церемонии бракосочетания присутствовала и мать герцога, Эрлева, вместе со своим мужем виконтом Эрлуэном де Контвилем (1001-1066). Вы можете спросить, почему же Одо, епископ Байё, дядя герцога по матери, не вступился за племянника? Этот епископ был ещё слишком молод, не имел никакого авторитета в церковных кругах и поэтому не рискнул выступить против своего начальника (архиепископа Можера) и постановления, одобренного папой и собором. После свадебных торжеств молодожёны прибыли в Руан, где были тепло встречены местными жителями. В качестве полноправной герцогини Нормандии Матильда была коронована в начале 1053 года. Только один из преемников папы Льва IX, папа Николай II, вскоре после своего избрания в 1059 году снял папский запрет на брак между Вильгельмом II и Матильдой, о чём радостный Ланфранк с удовольствием сообщил своему господину. В качестве покаяния за непослушание герцог с женой должны были выстроить четыре богадельни. Николай II (?-1061) – Жерар де Шеврон, папа с 24.01.1059. Попытаемся разобраться, в какой степени родства всё же состояли между собой Вильгельм II и Матильда Фландрская. Мать Матильды, Адела Французская (1009-1079), была дочерью короля Франции Роберта II; в первом браке она была замужем за Ричардом III (997-1027), герцогом Нормандии с 1026. Детей в этом браке, который продолжался менее полугода, не было. Родным братом герцога Ричарда III был Роберт II (1000-1035), герцог Нормандии с 1027 и отец герцога Вильгельма II. Это, во-первых. Во-вторых, Элеонора (1010-1071), родная сестра нормандских герцогов Ричарда III и Роберта II, была второй женой Бодуэна IV Бородатого (980-1035), который приходился отцом Бодуэну V. Однако матерью Бодуэна V была Огива Люксембургская (995-1030), первая жена Бодуэна IV. Получается, что кровного родства между Матильдой Фландрской и Вильгельмом I не было, но и приведённых степеней родства для церкви было достаточно, чтобы объявить их близкими родственниками, которым теперь запрещено вступать в брак друг с другом. В научном мире ходит версия о том, что общим предком герцога Вильгельма II и его жены Матильды был первый герцог Нормандии Ролло, но сохранившиеся документы не подтверждают эту версию, хотя в их родословных и встречаются белые пятна. Ролло (860-932) – он же Рольф Викинг и Роберт I; 1-й герцог Нормандии 911-927. Примерно в те же годы обострилась и ситуация вокруг графства Мэн. Прежде чем вплотную заняться английским вопросом, герцогу Вильгельму II было необходимо уладить вопрос с этим графством Мэн, прилегающим к Нормандии с юга. Серьёзно ситуация в этом графстве затронула интересы Вильгельма II в 1051 году после смерти графа Гуго IV. Гуго IV (1015-1051) – формально граф Мэна с 1032. Я не буду здесь подробно вдаваться в причины действий соперников и описывать ход боевых действий, а лишь изложу основные факты. Это ведь не история графства Мэн или графства Анжу, которые тоже достаточно интересны. Сразу же после внезапной смерти графа Гуго IV в Мэн вторгся граф Жоффруа II Анжуйский (он же граф Жоффруа II Мартелл). Он довольно быстро захватил значительную часть Мэна, а жена покойного графа Берта с детьми укрылась при дворе герцога Нормандского. Жоффруа II д’Анжу (1006-1060) - 5-й граф Анжу с 1050, граф Вандом с 1032, граф Тура с 1044. Берта де Блуа (1005-1085) – жена графа Гуго IV с 1046. Одной из причин агрессивных действий графа Жоффруа II стала его сильная вражда с графами Блуа, и в своё время он категорически возражал против брака графа Гуго IV с Бертой де Блуа. Чтобы предотвратить усиление влияния графов Блуа в Мэне, граф Жоффруа и начал свою военную кампанию. В военные действия в Мэне оказались вовлечены и король Генрих I, и герцог Вильгельм II, и другие знатные сеньоры, но они протекали с переменным успехом. Хотя формально графом Мэна продолжал считаться Герберт II, сын Гуго IV, реальная власть в графстве принадлежала графу Жоффруа II. В 1060 году Жоффруа II умер бездетным, несмотря на три своих брака, и новым графом Анжу стал его племянник Жоффруа III Бородатый (1040-1097), который не слишком стремился воевать за Мэн – у него и дома дел хватало. Вильгельм II легко добился того, чтобы графом Мэн был признан Герберт II, сын Гуго IV. Герберт II (?-1062) – формальный граф Мэна с 1051, стал не только союзником герцога Вильгельма, но и был связан с ним родственными связями. Сестра графа Герберта II, Маргарита (1045-1063), была обручена со старшим сыном герцога Вильгельма II, Робертом, будущим королём Англии Робертом I Куртгёзом (1054-1134); да и сам Герберт II вроде бы сватался к старшей дочери Вильгельма I, Аделизе (1050-1113). Дошло ли дело до обручения? Никаких сведений об этом вопросе не сохранилось. Жоффруа III Бородатый (1040-1097) – граф Гатине 1040-1068; граф Анжу и Тура 1060-1068; в 1068 году был смещён и арестован своим братом Фульком IV Анжуйским (1043-1109). Герберт II правил очень недолго и умер в марте 1062 года бездетным. Перед смертью он назначил своим наследником Вильгельма II и просил своих подданных принести герцогу вассальную присягу в качестве владетеля Мэна. Бароны Мэна не желали видеть своим господином герцога Нормандии и обратили свои взоры на графа Жоффруа III, который не оправдал их надежд. Тогда бароны Мэна принесли присягу Готье III де Вексен, графу восточной части Вексена, который был известен своей враждебностью к герцогу Вильгельму II. Готье III де Вексен (1030-1063) был сыном графа Дрё Мантского (996-1035), графа Вексена и Амьена с 1027, и англо-саксонской принцессы Годгифу (1004-1047). О Годгифу речь пойдёт позже, но пока отмечу, что она была родной сестрой Эдуарда Исповедника, короля Англии. Вскоре граф Готье III прибыл в Ле-Ман вместе со своей женой Биотой (1034-1063) и был радостно встречен своими новыми подданными, а местный епископ Вульгрен предпочёл не вмешиваться в эти события. Герцог Вильгельм II не остался равнодушным к такому попранию воли умершего графа и решил атаковать Мэн. Замок в Ле-Мане считался неприступным, поэтому Вильгельм II не стал заниматься осадой Ле-Мана, а вёл боевые действия по всей территории Мэна. Жоффруа III не оказывал Мэну никакой помощи, а граф Готье III проявлял удивительную нерешительность. Подробности этой войны нам известны очень плохо, но через некоторое время Готье III дал согласие на сдачу Ле-Мана и отдал себя под покровительство герцога Вильгельма II. Герцог разместил почётных пленников в Фалезе, где они через некоторое время и скончались, но не в один день. Детей у графа Готье III и Биоты не было, так что их владения в Вексене и Амьене наследовал кузен покойного графа Рауль IV де Крепи (1020-1074), граф Валуа. С него-то и началось возвышение рода Валуа. Стоит отметить, что граф Готье III и Биота были реальными претендентами на корону Англии, однако герцог Вильгельм II устранил возможных конкурентов. Графство Мэн герцог Вильгельм II передал своему старшему сыну Роберту. На каком основании? Ну, ведь он же был обручён с Маргаритой, сестрой графа Герберта II.

Неудачное посвящение В 1822 году Байрон записал: "Однажды он [Шеридан] при мне стал читать свою “Монодию о Гаррике”. Увидев посвящение леди Спенсер, он пришел в ярость и закричал, что"это подделка, что он никогда ничего не посвящал этой проклятой ханже и суке"- и т.д., и т.д. и не успокаивался добрых полчаса, проклиная собственное посвящение, во всяком случае его адресата. Если бы все сочинители были столь же искренни, это было бы весьма комично". Леди Лавиния Спенсер (1762-1831) - в девичестве Бинэм, жена Джорджа Спенсера (1758-1834), 2-го графа Спенсера, известного и влиятельного политика. Последняя встреча "В последний раз я, кажется, встретился с ним у сэра Гилберта Эллиота, где он был по-прежнему блестящ. Нет, то был не последний раз; в последний раз это было у Дугласа Киннэрда. Я встречал его во всевозможных местах — в Уайтхолле с Мелбурнами, у маркиза Тзвистока, у аукционера Робинса, у сэра Хэмфри Дэви, у Сэма Роджерса, словом, в самой различной компании, и всегда он бывал общителен и восхищал всех". Гилберт Эллиот (1782-1859) — английский политик. Уильям Лэм, 2-й виконт Мелбурн (1779-1848) — премьер-министр Великобритании 1834 и 1835-1841. Лорд Джон Рассел, 6-й герцог Бедфорд (1766-1839) - маркиз Тэвисток, британский политик; его старший сын, Фрэнсис Рассел (1788-1861) был университетским приятелем Байрона. Джордж Генри Робинс (1778-1847) — крупный аукционер. Хемфри Деви (1778-1829) — английский химик. Дуглас Джеймс Уильям Киннэрд (1788-1830) — политик, банкир, друг Байрона. Сэмюэл Роджерс (1763-1855) — английский поэт. Наставление Шеридана Байрон вспоминал: "Расположение Шеридана ко мне (если только он не дурачил меня; но леди К[аролина] Л[эм] и другие говорили мне, что он высказывал его и до, и после знакомства со мной) основывалось на “Английских бардах и шотландских обозревателях”. Он сказал мне, что равнодушен к поэзии (в частности, к моей, не считая этой поэмы), но заключает — из неё и по другим признакам,— что из меня может выйти оратор, если я стану упражняться и посвящу себя парламентской деятельности. Он непрестанно твердил мне об этом..." Леди Каролина Лэм (1785-1828) - урождённая Понсонби; жена Уильяма Лэма. Эпиграмма на Шеридана Байрон вспоминал, что "Льюис, вообще человек добродушный, терпеть не мог Шеридана; из-за этого у меня с ним вышла размолвка в Швейцарии в 1816 г. После Льюис прислал мне из Сен-Морица следующую эпиграмму на Шеридана:"Природы щедрые дары Он обратил во зло. В нём сердце мягко потому, Что целиком сгнило". Мэтью Грегори Льюис (1775-1818) — английский писатель и драматург (пьеса “Призрак в замке”, Друри-Лейн, 1797). Слёзы Шеридана (из заметок Байрона) "Раза два или три я видел Шеридана плачущим; возможно, что он был тогда пьян; тем более грустно. Кто хотел бы видеть"Как хнычет, выжив из ума, Мальборо, И Свифт на мир взирает мутным взором?" [Сэмюэл Джонсон, “Суетность человеческих желаний”.] Однажды он плакал у аукционера Робинса, после роскошного обеда, где было много громких имен и крепких напитков. Я имел честь сидеть с ним рядом. Слёзы его были вызваны каким-то замечанием насчёт стойкости вигов, которые отказываются от выгодных должностей ради верности своим принципам. Шеридан обратился к говорившему: "Сэр, лорду Г. или графу Г., маркизу Б. или лорду X., имеющим многотысячные доходы от собственных или наследственных синекур или присвоенных общественных сумм, легко хвастать своим патриотизмом и не поддаваться искушениям: они не знают, какие искушения побороли те, кто не менее их горд, не менее их талантлив, не менее обуреваем страстями, но за всю жизнь не имел и шиллинга за душой". Сказав это, он заплакал". Джон Черчилль, 1-й герцог Мальборо (1650-1722) - знаменитый английский военачальник. Джонатан Свифт (1667-1745) - английский писатель, англиканский священник. Судебный пристав о Шеридане "Когда в 1815 г. ко мне пришел судебный пристав (мне всякое пришлось повидать), чтобы описать мою движимость (моя особа, как члена Палты лордов, была для них неприкосновенна), я по своей привычке полюбопытствовал, какие ещё у него имеются исполнительные листы, и он показал мне один на семьдесят тысяч фунтов! Я спросил далее, нет ли листа на Шеридана."А-а, Шеридана,— сказал он,— да, есть вот это". Тут он вынул свои бумаги и пр. "Мне, милорд, случалось жить у мистера Шеридана по году; очень любезный джентльмен — знает, как обращаться с нашим братом и т.д., и т.п." Шеридан или Колман "Я несколько раз встречался с Джорджем Колманом и находил его весьма приятным собутыльником. Юмор или, вернее, остроумие Шеридана всегда было мрачно, а порой свирепо: сам он никогда при этом не смеялся (я, по крайней мере, этого не видел, а я наблюдал за ним), а Колман смеялся. Мне случалось сильно выпивать с ними обоими; но если бы мне пришлось выбирать между ними, я сказал бы, что начать вечер лучше с Шериданом, а кончить с Колманом. К обеду — Шеридана, к ужину — Колмана. С Шериданом лучше пить кларет или портвейн, а с Колманом — всё, что угодно, от обеденной мадеры и шампанского, или кларета вперемежку с портвейном, до ночного пунша и даже предрассветного грога и джина с водой. Всего этого я отведал с ними обоими. Шеридан был ротой лейб-гвардейцев, а Колман — целым полком— конечно, легкой инфантерии, но все же полком". Промощь Роджерса и других "Когда Шеридан умирал, Роджерс помог ему деньгами и заботился о нём. Это особенно трогательно со стороны Роджерса, который всегда дурно отзывался о Шеридане (по крайней мере в беседах со мной); впрочем, он отзывается так обо всех и каждому". Ещё несколько друзей Шеридана помогли ему перед смертью незначительными суммами. А незадолго до смерти драматурга принц Уэльский прислал ему приличную сумму денег. Но было уже поздно. Успех в участке Байрон вспоминал, как Шеридан "рассказал мне, что в день блистательного успеха его “Ш[колы] з[лословия]” его схватили и отправили в полицейский участок за то, что он в пьяном виде скандалил на улице".

По носогубному треугольнику

Да, это же типичный мужик. Причем опровергающий наличие матриархата. Такому не дашь и все, о будущем можешь забыть...

Это нормально. Организм работал с перенагрузкой. Включил всю иммунку. И комары сбивались на подлете.

Да Вы батенька ну крутом внедорожнике ездите ;)