Yorik

Большое Спасибо, Тарас! С таким не опоздаешь ;)

Это не может быть литейной формой. 1 - нет аналогов 2 - толщина металла 3 - при заливке металла предмет не сможет получится, т.к. нет необходимых технологических элементов и т.д.

Праздник не отпускает :) Спасибо, друзья! :)

Спасибо! Задаришь, стану совсем толстым и ленивым :)

Спасибо, Влад! Праздник продолжается!

Такого же мнения. Сделано качественно, но некоторые ляпы не позволили втулить реальному покупателю и спустили рангом пониже

Спасибо, Други, очень тронут. Только сегодня смог добраться до компа (море затягивает ;) ). Вашими, молитвами, будем поднимать накокультуру в каждой отдельно взятой семье!

АААА, кинь ссылку

Начало войны Я не ставлю своей целью дать полное описание Северной войны, но хочу сделать пару очерков об ее начальном периоде. Закончу этот труд, скорее всего, осадой Нарвы. После Тридцатилетней войны в Северной и Центральной Европе стала доминировать Швеция, что очень раздражало ее соседей: Данию, Пруссию, Саксонию, Польшу (Речь Посполиту) и Россию. К концу XVII века сложилась вроде бы благоприятная обстановка для того, чтобы свести счеты со Швецией, так как европейские гиганты готовились к переделу испанского наследства и события в Центральной и Восточной Европе их должны были волновать мало. Недоброжелателей Швеции вдохновляло также и то, что в 1697 году на шведский престол взошел пятнадцатилетний король Карл XII, которого современники поначалу считали недалеким ребенком. Скоро он всем покажет свои остренькие зубки. Но пока начала сколачиваться антишведская коалиция. В нее вошли Россия, Дания и польский король Август II. Следует сказать, что Август не пользовался в Польше особой популярностью, также как и затеваемая им война со Швецией. Пруссия особых симпатий к Швеции не питала, но от участия в этой коалиции отказалась, так как трезво оценила степень готовности возможных союзников к войне. Северная война начиналась примерно так, как взрослые уголовники втягивают в драку ничего не подозревающего человека. Вылезает какой-нибудь грязный шкет и начинает ругать человека и кидать в него грязью. Естественно он получает подзатыльник, а вот тут и появляются взрослые защитники. Здесь сценарий был точно таким же. Мало того, что голштинский герцог Фридрих III был женат на старшей сестре Карла XII, так они были еще и друзьями. Герцог, надеясь на помощь сильной Швеции, стал задирать своего сюзерена датского короля Фридриха IV. Голштинцы стали строить по границе с Данией крепости и укрепления и ставить в них шведские гарнизоны, хотя Дания и отрицала их право так поступать, ссылаясь на старинные ленные отношения Голштинии и Дании. Датчане ввели свои войска в Шлезвиг и срыли выстроенные укрепления. Но как только датчане ушли, герцог велел снова их отстроить. Кроме того, герцог поехал к Карлу, нажаловался ему на датчан и отдал себя и свою страну под покровительство Карла. Король обещал ему свою помощь в этом благородном деле. При этом он произнес очередную историческую фразу: "Я буду вашим покровителем, хотя бы это стоило мне короны". Любили исторические личности произносить такие фразочки. Ну, да ладно, это их дело и, даже, обязанность! Иначе, что дети изучали бы в школе? Датчане шведов тоже не очень боялись, так как заключили договор с Августом II и Петром I. Следует сказать, что Англия и Голландия очень не хотели, чтобы Швеция начинала войну, и всячески отговаривали Карла XII. Но Швеции и не пришлось начинать войну: 12 февраля 1700 года войска Августа II без объявления войны вошли в Лифляндию и осадили Ригу. Вы не поверите, уважаемые читатели, но Северная война началась с анекдота или, точнее, анекдотическим образом. План нападения Августа II на Лифляндию был таким: саксонские войска (поляки не желали воевать) должны были стремительно войти в Лифляндию и осадить Ригу. На их стороне был фактор внезапности, это, во-первых, а во-вторых, рижане должны были поднять в городе восстание, так как они хотели выйти из-под господства Швеции и войти в состав Речи Посполитой (их право!). Получилось не совсем так как планировалось. Командующий саксонскими войсками генерал Флемминг оставил командование некоему генералу Пайкулю (не путать с небезызвестным Паткулем!) и отбыл на родину, чтобы отпраздновать свою свадьбу с некоей богатой и знатной полячкой. Дело было очевидно страшно срочным! Забыли о малом: укатив в Саксонию, Флемминг не позаботился ввести Пайкуля в курс дела и план военной кампании. Получив приказ о вводе войск в Лифляндию, Пайкуль топтался у границы и совершенно не представлял, что ему надо делать. Август II тоже был хорош: вместо того, чтобы находиться с войсками, он проводил время в Дрездене, развлекаясь охотой и театром. В Польшу он совсем не спешил! Таков был один союзничек Петра! Промедлив изрядное время, Пайкуль все-таки подошел к Риге и попытался ее взять с ходу штурмом, то есть налетом. Но попытка оказалась неудачной - ведь время было бездарно упущено, А рижский генерал-губернатор Дальберг успел укрепить город, а также повысить боеспособность гарнизона. Он также пресек попытку горожан выступить в поддержку Августа II. Тогда саксонцы отправились к крепости Динамюнде, которая запирала вход в Двину у ее устья. Считалось, что с падением Динамюнде Рига будет обречена. Флеммингу с помощью военной хитрости (он имитировал прибытие значительных подкреплений) удалось заставить гарнизон Динамюнде капитулировать, но Рига держалась. Август II в середине марта, наконец, прибыл в Варшаву, но совсем не для того, чтобы заниматься делами армии. Он продолжал развлекаться! И только 22 июня он выехал из Варшавы к Риге, но время было безнадежно упущено. Армия Августа II была недостаточна для того, чтобы штурмовать Ригу, да и для того чтобы содержать имеющуюся армию у короля уже не было денег. Стало ясно, что без помощи русских город не взять, но Петр не торопился объявлять войну Швеции, пока не будет заключен мир с Турцией. Да и поход на Ригу в его планах пока не значился. 15 сентября Август II был вынужден снять осаду Риги. Превосходный план провалился из-за безалаберности и бездарности короля и его генералов. Еще печальнее складывались дела у датчан. После того, как Фредерик IV получил сообщение о вступлении саксонских войск в Лифляндию, он собрал армию тысяч в шестнадцать человек и отправился на юг, для того, чтобы навести порядок в непокорной Голштинии. Копенгаген остался практически без прикрытия. Вот в этот момент впервые и проявился полководческий гений Карла XII. Вы представьте его положение. Датчане обижают его лучшего друга, и он дает шведским войскам в Померании приказ начать выдвижение в поддержку Голштинии. Пока это еще неспешный шаг. Государственный совет против войны, Англия и Голландия тоже ее не ходят, но молодой король начинает входить во вкус власти. Узнав же на охоте, что войска Августа вошли в Лифляндию, Карл сказал: "Скоро мы заставим короля Августа убраться восвояси!" Пока еще он говорит "мы". Прибыв в Стокгольм, Карл заявил, что никогда он не начнет несправедливую войну, а справедливая будет закончена только с полной победой над врагами. Он закончил свою речь словами, которые оказались его военной доктриной: "Сперва я покончу с одним, а потом поговорю и с другим". Слава предков сладко кружила его голову, и он незаметно перешел на "я". Карл еще не знал, что к союзу примкнул и Петр, но об этом чуть позже. Карл вел свои приготовления к войне очень быстро и в глубокой тайне. Внешне он продолжал развлекаться, но 13 апреля 1700 года Карл XII попрощался с любимой бабушкой и сестрами, чтобы отправиться во дворец Кунгсир для продолжения увеселений. Из Стокгольма он выехал, но в Кунгсир так и не приехал. Как написал В.М. Соловьев: "Никогда не возвратится он более в Стокгольм, никогда не увидит бабушки и сестер". Карлу удалось собрать пятнадцатитысячную армию, незаметно посадить ее на корабли и, переправившись через Зунд, высадить внезапно десант у стен беззащитного Копенгагена. Корабли были частью шведские, а частью предоставлены Англией и Голландией. Карл пообещал подвергнуть город бомбардировке, а затем взять его штурмом. Король Фридрих IV испугался за свой любимый город и поспешил заключить с Карлом мирный договор 8 августа в местечке Травендале близ Любека. По этому договору Голштиния получала полную самостоятельность, Фридрих IV должен был выплатить герцогу 240000 талеров за причиненный ущерб, кроме того, Фридрих IV разрывал договор с Августом II. Карл был удовлетворен, но его разведка малость прохлопала. Карлу не было известно о союзе Фридриха IV с Петром I, а Петр пока в войну еще не вступал. Это обстоятельство позволило позднее Дании опять выступить против Швеции, но уже как бы только в союзе с Россией.

Родина часто бывает неблагодарной по отношению к своим великим сыновьям. Так случилось и с великим римским полководцем и политическим деятелем Публием Сципионом Африканским, победителем великого Ганнибала, и его братом Луцием Сципионом Азиатским, победителем Антиоха. Правда, следует заметить, что Луций не получил бы командования в войне с Антиохом, если бы не поддержка его великого брата. Публий агитировал за Луция, вызвался быть легатом в его войске, и благодаря его имени к войску присоединилось около пяти тысяч ветеранов. Но успехи, достигнутые братьями, породили множество завистников. Особенно выделялся среди них Марк Порций Катон, которого любят (да и он сам это любил) выставлять бескорыстным поборником старинных традиций Республики. Хотя, если бы кто-нибудь взялся написать беспристрастную биографию этого деятеля, то читатели были бы удивлены, увидев, насколько реальный облик человека расходится с общепринятым представлением о нем. Это можно сравнить с широко известным заблуждением о личности Томаса Джефферсона: все знают славного президента, одного из отцов-основателей США и авторов "Декларации независимости", и только ученые знают подлинное лицо этого нечистоплотного политика, но очень не любят об этом говорить. Но я отвлекся... Плебс устал от величия Сципионов, особенно Публия, у него стали появляться новые герои, популярность братьев стала падать. Ее (популярность) ненадолго оживил удачный азиатский поход, но уже через год после его окончания, в 187 году до Р.Х. вокруг Сципионов разгорелся крупный скандал. Братья были привлечены к суду по обвинению в хищениях и государственной измене. Все знали, что за спиной обвинителей стоял Катон, но сам он открыто выступить против героев не решился, чтобы не потерять своей популярности при неудачном для него исходе дела. Восстановить точную картину судебного преследования Сципионов не представляется возможным. Дело в том, что древние авторы дают очень подробные описания сципионовских процессов, но эти описания плохо стыкуются друг с другом, а детали расходятся так, что цельной картины не получается. Так что я дам одну из возможных реконструкций этих событий. Все авторы единодушны в том, что Луция Сципиона обвинили в сенате в присвоении части контрибуции, полученной от Антиоха, а Публия Сципиона обвинили в том, что за взятку и освобождение своего сына из плена, он согласился на очень мягкие для Антиоха условия мира. Когда в сенате разбиралось дело Луция Сципиона, защищать его взялся сам Публий. Вот как это описывает Авл Геллий: "В другой раз плебейские трибуны Петилии были натравлены на Сципиона его давним врагом Марком Катоном Старшим. Они настоятельно требовали, чтобы он отчитался в добыче, захваченной в войне с Антиохом, и в Антиоховых деньгах. Он перед этим был легатом у своего брата Луция Сципиона Азиатского, возглавлявшего провинцию Азия. Сципион присутствовал при этом публичном обвинении. Он величественно встал, вынул из складок тоги свиток и сказал, что в нем есть перечни всех платежей и всей добычи. Ему предложили публично зачитать этот свиток, а затем передать его в государственный архив для дальнейшего разбирательства. Оскорбленный Сципион ответил:"Я не сделаю этого и не унижу себя подобным поступком!" После этого он своими руками разорвал и изорвал в клочья этот свиток. При этом он досадовал на то, что государство требует отчета в собранной у противника контрибуции у того, кому государство должно быть обязано своим спасением и спасением власти над провинциями". Многие сенаторы одобрили этот величественный жест Публия Сципиона, но народные трибуны Петилии, под давлением Катона, провели закон об уже судебном расследовании этого дела (а не сенатском, которое уже провалилось). Вместе с Луцием Сципионом под следствием оказались и его легаты Луций и Авл Гостилии Катионы и квестор Фурий Акулеон. При расследовании только с Луция Гостилия сняли все обвинения, а остальные подследственные были приговорены к крупным штрафам. Луций Сципион отказался внести залог и громко отрицал справедливость вынесенного приговора. Тогда на него наложили оковы и приготовились отвести в тюрьму. Публий Сципион сначала лично защищал брата, а потом обратился к народным трибунам с просьбой о помощи. Отозвался только один из них, притом тот, от которого помощи можно было ожидать меньше всего. Старый враг Сципионов Тиберий Семпроний Гракх, в будущем отец известных братьев, оказался человеком благородного характера (один из всех народных трибунов!): он наложил "вето" на арест Луция Сципиона и его товарищей. Потом он произнес речь, в которой заявил, что не допустит, чтобы в тюрьме, в которую Публий Сципион поместил столько вражеских полководцев, сидел его родной брат, который к тому же недавно победил Антиоха. По одному из рассказов в этот же день на торжественном обеде на Капитолии Публий Сципион и Тиберий Гракх публично помирились, а через некоторое время Тиберий Гракх женился на одной из взрослых дочерей Публия Сципиона, правда, уже после смерти последнего, хотя обручение произошло вскоре после того знаменательного обеда. Одну из версий этого события я уже излагал в 24-м выпуске своих "Исторических анекдотов". Луций Сципион все же вынужден был заплатить огромный штраф. Все его имущество было распродано, дом совершенно опустел. Родственники и друзья выкупили самые необходимые вещи, но от более щедрой помощи Луций Сципион отказался. К стыду обвинителей (вот чего опасался Катон!) при описи имущества Луция Сципиона не было обнаружено никаких следов якобы похищенных им царских сокровищ. Такая грубая расправа над невинным человеком вызвала огромное сочувствие сограждан к Луцию Сципиону. В 186 году он провел обетные игры на общественные средства, которые были ему выделены по постановлению народа. Публия Сципиона Африканского вызывали в суд примерно в то же время, что и его брата Луция, но дела эти рассматривались отдельно. Так уж получилось, что дело Публия Сципиона слушалось в тот же день, когда пятнадцать лет назад он победил при Заме. Публий Сципион предстал перед судом не в смиренном одеянии просителя, а в праздничных одеждах. Вот как это описывает тот же Авл Геллий: "Однажды плебейский трибун Марк Невий перед народным собранием обвинял Сципиона в том, что он получил от царя Антиоха большую сумму денег. За это он от имени Римского народа, якобы, заключил с ним чересчур мягкий и невыгодный республике мир. Кроме того, он ставил ему в вину и другие проступки, позорящие честь такого великого человека. В ответ Сципион произнес краткую речь:"Квириты! Я вспомнил, что сегодня день, когда я в решающем сражении в Африке разбил ненавистнейшего врага вашей державы Ганнибала Пунийского и добыл вам выдающуюся победу и мир. Так не будем же неблагодарны к богам и, думаю, оставим этого мошенника здесь, а сами тотчас пойдем поблагодарим наилучшего и величайшего Юпитера". Тогда весь народ, собравшийся для голосования по этому делу, двинулся провожать Сципиона на Капитолий, а оттуда шел за ним к его дому, предаваясь радости и веселью". Другие авторы добавляют, что Публий Сципион во время своей речи дал отчет о своей жизни и перечислил все свои победы. Не только народ, но и судьи, оставили обвинителей (за которыми стоял все тот же Катон) и отправились праздновать славную победу. Тит Ливий пишет, что "этот день засиял для Сципиона последним светлым днем". Он же так рисует Сципиона: "Он был по природе слишком благородного образа мыслей и привык к слишком высокому положению для того, чтобы уметь быть подсудимым и снизойти к смирению тех, которым приходится защищаться". Публий Сципион Африканский хотел избежать дальнейших судебных преследований, которые могли возникнуть (он слишком хорошо знал Катона), и удалился в свое кампанское поместье близ Литерна. Катон мог торжествовать: он устранил своего врага и из политики, и из Рима! Но ему этого было мало. В конце 185 года народный трибун Невий, только что вступивший в должность, возобновил судебное преследование Публия Сципиона. Опять все увидели уши Катона! В описании дальнейшего хода событий историки разделились: одни говорят, что Публий не явился на суд, а Луций объяснял это тяжелой болезнью брата; другие же говорят, что Публий произнес блестящую речь против Невия. Общество разделилось на две партии. Большинство граждан возмущались травлей знаменитого героя и спасителя отечества, другие же утверждали, что все граждане равны, и можно требовать ответа от любого. Все же возмущение народа было столь сильным, что второй процесс не состоялся, и Публия Сципиона оставили в покое. Правда, напоследок, Катон еще раз царапнул Публия Сципиона. В 184 году Катон уже был цензором, и он записал в принцепсы сената другого человека, а Сципиона вычеркнул и отнял у него положенного тому государственного коня. Вот вам и великий римлянин: мелочный и злобный интриган, который годится в герои комедий Мольера. Публий Сципион тихо доживал свои дни на скромной вилле, уйдя из общественной жизни, но он все еще оставался народным героем. С этим периодом его жизни связана следующая легенда. Однажды к усадьбе Публия Сципиона подошла большая банда разбойников. Перепуганные слуги и домочадцы бросились закрывать окна и двери, но главарь разбойников смиренно подошел к дому и поклялся в своих мирных намерениях. Он только просил позволения для себя и своих людей взглянуть на победителя Ганнибала. Сципион велел открыть двери и принял эту несколько необычную делегацию. Разбойники благоговейно смотрели на великого героя, потом торжественно поклонились ему и благоговейно удалились. Здоровье у Публия Сципиона и так было подорвано многочисленными походами, а в отрыве от Рима он быстро угасал. По свидетельствам древних он умер в 183 году до Р.Х. в возрасте пятидесяти двух лет. Публия Сципиона Африканского похоронили в его поместье около Латерна. Он запретил хоронить себя в Риме, а по обычаю рода Корнелиев тела покойников предавали земле, а не огню. Через двести лет после смерти героя Тит Ливий собственными глазами видел его гробницу в Латерне и опрокинутую временем или ветрами статую. На могильной плите, по желанию Сципиона, была высечена надпись: "Неблагодарное отечество, да оставит тебя и прах мой".

Если я еще буду рассказывать о распространении христианства в Англии, то, боюсь, что этот очерк никто не дочитает до конца. Поэтому вернемся к истории ранних английских королевств. В конце VI века соперничество между королевствами Берника и Дейра привело к значительному ослаблению как обоих королевств, так и всего англского влияния на севере. Так продолжалось до тех пор, пока король Берники Этельрик не присоединил в 588 году королевство Дейра к Бернике, после чего образовалось королевство Нортумбрия. Одновременно на юге временно возросло значение Кента (а может быть об этом говорят лишь в свете последующих событий). Утверждается, что король Кента Этельберт распространил свою гегемонию на Мидлэссекс, Эссекс, Восточную Англию и Мерсию до Хамбера и Трента. Если это правда, то Этельберт создал очень большое государство. Только куда оно потом исчезло? А приписывают Этельберту такие подвиги потому, что в его правление в Англию прибыл из Рима аббат Августин (Он высадился на острове Танет! Да! Да! На том же самом, что и первые завоеватели!) в 602 году, поселился в Кентербери, основал первое епископство и стал распространять христианство среди англов и саксов. А Кентербери с тех пор стал местом пребывания примаса английской церкви. Но господство Кента на юге было недолгим, так как его сокрушил король Восточной Англии Редволд. В результате образовалась система из трех крупных королевств, Нортумбрии, Мерсии и Уэссекса, которые попеременно боролись за гегемонию на острове. Вначале несомненное превосходство имела Нортумбрия. После того как в 593 году Этельрику наследовал Этельфрит, англы усилили натиск на бриттов. После битвы при Декзастане в 603 году силы северных бриттов были значительно подорваны. По восточному берегу Нортумбрия распространила свои территории от Хамбера до Форта. На западе в центре внимания Этельфрита оказался Честер. В нескольких милях от Честера находился монастырь Бангор, в котором собралось до двух тысяч монахов. Они после трехдневного поста и молитв последовали за армией бриттов на поле сражения. Этельфрит принял молящихся и возносящих к небесам руки монахов за каких-то магов или волшебников, что не улучшило его к ним отношения. Приближенные обратили его внимание на то, что они безоружны. На это король обратился к дружине: "Носят они оружие или нет, но они наши враги, раз они взывают к своему богу против нас". В последовавшей битве бритты были разбиты, а монахи пали первыми. Вскоре после этой победы был захвачен и остров Англси. Теперь владения бриттов в западной части Англии уже не составляли единой полосы, так как стратклудские бритты были отрезаны от своих соплеменников в Уэльсе. После этих побед уже не было смысла говорить о противостоянии саксов и бриттов. Нортумбрия воевала теперь со Статклудом и Кумбрией, Мерсия воевала с княжествами на территории современного Уэльса, А Уэссекс боролся с Домнонией и Корнубией. Уладив дела с бриттами, Этельфрит стал поглядывать на южную границу и думать о новых завоеваниях. Повод для войны нашелся очень быстро: один из родственников короля, Эдвин, спасая свою жизнь, бежал в Восточную Англию и нашел убежище при дворе короля Редволда. Началась война, но в битве на берегах реки Айдл Этельфриту изменила удача, и он был убит. Короли тоже смертны. Редволд отпустил Эдвина домой, и тот стал новым королем Нортумбрии. Если бы Редволд мог предвидеть свое будущее, он бы пренебрег долгом гостеприимства и не выпустил Эдвина. Но!.. Отпустил, да еще с почетом! Эдвин быстро освоился на троне. Быстро наведя порядок в стране, он врезал по пиктам, надолго отбив у них охоту смотреть на юг, показал железную руку бриттам, а потом тоже посмотрел на юг. Картина ему понравилась, и Эдвин послал свои войска в Среднюю Англию, которая довольно быстро ему покорилась. Ау! Редволд! Затем Эдвин заключил тесный союз с Кентом, женившись на сестре кентского короля. После заключения этого союза была присоединена Восточная Англия, и остался лишь раздираемый смутами Уэссекс. У Бэды Достопочтенного сохранился любопытный рассказ о том, как правители Уэссекса пытались остановить Эдвина, не надеясь на военную силу. Как-то на Пасху к Эдвину прибыл послом от уэссекского короля некто Эймер. Во время аудиенции Эймер выхватил из-под одежды длинный кинжал и бросился на Эдвина. Королевский охранник Лилла прикрыл Эдвина своим телом, но удар был настолько силен, что кинжал проткнул Лиллу насквозь и достал даже Эдвина. Король быстро оправился от своей раны (что стало с Эймером можно не уточнять), собрал войско и двинулся покорять Уэссекс. Король Уэссекса признал свою зависимость от Эдвина, все несогласные были перебиты (действенный способ убеждения), а Эдвин с победой вернулся домой. Нортумбрия достигла вершины своего могущества: вся Англия, кроме Кента, признала его власть, а Кент был связан с ним по-родственному. Эдвин взялся теперь за гражданское устройство своего государства. Он очистил дороги от разбойников, устроил по трактам источники воды, обозначенные специальными знаками. У каждого источника для удобства путников находилась медная кружка. Сообщения внутри королевства стали настолько безопасными, что в это время родилась поговорка: "При короле Эдвине женщина с ребенком могла безопасно пройти от одного края его королевства до другого". На севере нортумбрийских владений был основан город Эдвина - Эдинбург, как опорный пункт для отражения набегов пиктов. В Честере был выстроен флот, который захватил острова Мэн и Англси. Эдвин сам принял христианство и способствовал его проповеди в своих владениях. Правь, Эдвин! Но не все было так гладко. Старые боги не собирались уходить без боя! Король Восточной Англии Редволд поклонялся одновременно и Христу, и старым богам: языческие алтари часто стояли в христианских храмах. Сам Редволд хоть и сидел тихо, но интриговал против Эдвина. Но настоящим центром противостояния Нортумбрии стала Мерсия. Ее король Пенда увидел средство не только добиться независимости, но и расширить свои владения. Этим средством он считал укрепление веры в старых богов. Религиозная оппозиция помогла! Под лозунгом возврата к богам предков он завоевал часть Средней Англии до Лейстера, Южную Умбрию и даже оттяпал у Уэссекса владения по Северну. Но открыто выступить против Нортумбрии он еще не решался. Он заключил союз с одним из валлийских королей Кадваллоном для совместных действий против Эдвина. Бриттов не надо было долго уговаривать: разгром у Честера не был еще забыт! Соперничающие армии сошлись у Гетфилда, и здесь удача изменила славному королю Эдвину: его армия была разбита, а сам он пал в сражении. Смерть Эдвина вызвала смуту в Нортумбрии, чем воспользовались Пенда и Кадваллон. Пенда решил окончательно завоевать Восточную Англию, где новый король Сигеберт принял христианство, что, впрочем, не прибавило ему мужества. Узнав о приближении Пенды, Сигеберт бросил трон и укрылся в монастыре. Народ возмутился и вытащил его из монастыря, так как верил, что присутствие короля принесет их армии милость неба. Король-монах стал во главе армии, но в руках у него были только посох и крест. Дружина была деморализована таким поведением своего предводителя, которого убили в самом же начале сражения. Войско бежало, и вся Восточная Англия подчинилась Пенде. Между тем Кадваллон, которого называют последним героем бриттов, занялся опустошением территории бывшего королевства Дейра и даже захватил Йорк. Но это торжество бриттов оказалось недолговечным. Королем Нортумбрии стал Освальд, второй сын Этельфрида. Он собрал небольшую армию и расположился около Римской Стены. Предание гласит, что Освальд перед сражением взял в руки большой крест и велел своим солдатам вырыть большую яму для его водружения. Затем он пал на колени и велел своему войску молиться "Богу живому". Воодушевленное войско нортумбрийцев выдержало натиск бриттов и перешло в контратаку. А после гибели Кадваллона бритты обратились в бегство. Эта битва у Римской Стены в 635 году получила впоследствии название "битва на небесном поле".

Но Нострадамус был убежден, что именно он может заглянуть в будущее и сообщить людям об увиденном. Однако, так как открывать будущее очень опасно (и для предсказателя тоже!), делать это надо в очень осторожной и завуалированной форме. Именно в это время Нострадамус засел за написание своих знаменитых "Пророчеств" или "Центурий" ("Столетия"), и в 1555 году опубликовал первую часть своих предсказаний. В полном виде книга состоит из десяти глав, в каждой из которых, кроме седьмой, находится сто катренов (четверостиший) с предсказаниями. Все пророчества расположены в хаотическом беспорядке, изложены в очень туманном виде и не имеют практически никаких временных привязок. Во всех катренах обнаружено всего лишь около двух десятков указаний на даты, которые можно хоть как-то интерпретировать. В предисловии Нострадамус написал, что он сознательно избрал такую темную форму предсказаний, чтобы не раздражать современников, особенно высокопоставленных и церковников. Большая часть предсказаний, по его словам, относится к довольно близким временам, но пророчества простираются, якобы, до 3797 года, а то и до конца седьмого тысячелетия. Трудно сказать, насколько это верно. Ведь в конце жизни Нострадамус начал писать 11-ю и 12-ю центурии, но закончить свой труд он не успел. Возможно, он просто не успел рассказать нам, что ему открылось в столь удаленном будущем. Для затруднения толкования своих предсказаний Нострадамус, помимо обычных анаграмм, использовал и более изощренные способы: удаление, прибавление или замену в словах отдельных букв и целых слогов, а также и другие способы зашифровки смысла. В сочетании с анаграммами это открывает широчайшее поле для толкования его предсказаний. Поэтому вас, уважаемые читатели, не должно удивлять огромное количество книг с толкованиями предсказаний Нострадамуса. Так как сам Нострадамус указывал, что большая часть его предсказаний относится к ближайшему будущему, а ни одна из расшифрованных дат в его предсказаниях не заходит в третье тысячелетие, то основная часть предсказаний должна бы уже исполниться. Но истолковать и привязать к реальным событиям удалось лишь меньшую часть предсказаний. Тогда толкователи стали говорить, что Нострадамус писал еще и об альтернативной истории Земли. Странно! Сам предсказатель нигде не дает никаких намеков на такое толкование его предсказаний. С другой стороны, альтернативная история не требует такой зашифровки и туманности изложения, а в XVI веке, по-моему, еще даже и не было такого понятия. Славы и богатства Нострадамусу выход в свет его "Предсказаний" не принес. Правда, королева Екатерина (Медичи) была большой любительницей астрологии, и по ее настоянию король Генрих II пригласил Нострадамуса в 1556 году в Париж. Король и королева приняли Нострадамуса, имели с ним беседу и наградили его кошельком со 130 экю. Но так как только дорога до Парижа обошлась Нострадамусу в 100 экю, то поездка оказалась даже убыточной. Нострадамус поспешил вернуться в Салон, а в 1558 году выпустил в свет вторую часть своих предсказаний. Издание предваряло посвящение Генриху II, в котором Нострадамус излагал свой метод, а также давал еще ряд предсказаний. Здесь он утверждает, что все в мире, в том числе и пророчества, исходят от Бога и обозначаются по большей части движениями небесных тел. О своей способности видеть будущее он написал так: "Это так, как будто смотришь в горящее зеркало с затуманенной поверхностью и видишь великие события, удивительные и бедственные события, которые обрушатся на главных служителей культа. Сначала на Божьи храмы, потом на тех, кто, кормясь от земли, приближал этот упадок. И еще тысяча других бедственных событий, которые произойдут в должное время". После чего Нострадамус разразился дальнейшими предсказаниями. О своих же предсказаниях Нострадамус говорил, что "Большинство из них рассчитано по годам, месяцам и неделям, по областям, странам и большей части городов и селений всей Европы, включая Африку и часть Азии, где произойдут будущие события". Об Америке ни слова. Может быть, он считал ее частью Азии? Не знаю! Это издание вначале не принесло Нострадамусу никаких успехов. Генрих II никак не отреагировал на посвящение и послание Нострадамуса. Что ж, опять неудача? Но через год о Нострадамусе и его предсказаниях заговорила вся Европа. Что же так поразило современников Нострадамуса, не избалованных точными предсказаниями? Внезапная смерть Генриха II и содержание катрена I,35 (I - номер центурии, а 35 - порядковый номер катрена в этой центурии). Вот этот катрен: "Молодой лев одолеет старого На поле битвы в единоборстве; Он выколет его глаза в золотой клетке. Два флота (две раны) - одно, затем умрет тяжелой смертью". А внимание к этому катрену привлекла цепь следующих событий. 3 апреля 1559 года в Като-Камбрези был заключен мир между Испанией и Францией. Для укрепления мира решено было сыграть двойную свадьбу: дочь Генриха II Елизавета выходила замуж за короля Филиппа Испанского, а сестра Генриха Маргарита - за герцога Савойского. Были организованы пышные торжества, на которые были приглашено множество гостей, и собрались тысячи зевак со всей Франции. Украшением торжеств должен был стать рыцарский турнир, в котором был намерен участвовать и король Франции. Этот вид спорта считался тогда вполне безопасным, так как заключался в том, чтобы широким и тупым (а не боевым) копьем выбить из седла соперника. Оба противника были одеты в полный комплект боевых лат, так что шанс получить тяжелое ранение был минимальным. На третий день турнира на поле выехал король. Его соперником был Габриель де Лорж, граф Монтгомери, капитан шотландских гвардейцев, который был моложе короля на шесть лет, а на трибунах сидели в отдельных ложах королева Екатерина и фаворитка короля Диана де Пуатье. В описаниях внешности героев этой драмы свидетели и историки несколько расходятся. Одни говорят, что король был в золоченых доспехах, а другие утверждают, что на нем был обычный боевой шлем без золоченых украшений. Одни пишут, что на щитах короля и графа были изображены львы, а другие отрицают такую возможность, логично утверждая, что в их гербах львов не было, а потому такое украшение щитов было неуместным. Первое преломление копий завершилось вничью, и все решили, что поединок на этом закончится, но король на глазах у своей возлюбленной хотел быть победителем. Ему удалось уговорить графа продолжить поединок. Но и во второй раз соперники разошлись вничью. В третий раз - тот же исход, но теперь соперники стали разворачиваться в непосредственной близости друг от друга, а не в концах дорожки, причем Монтгомери еще держал в руке обломок копья. Одно неудачное движение, кого, так и не установлено, возможно, что оба качнулись одновременно, и острый обломок копья попал в забрало короля, проткнул ему глаз и попал в мозг. Из ран короля извлекли пять щепок, но крупных ран было две. На десятый день король умер от заражения крови в страшных мучениях. Тут-то все и обратили внимание на предсказание Нострадамуса. Несмотря на туманный стиль предсказания, современники были поражены поразительным сходством реальной и предсказанной ситуаций. Слава Нострадамуса стала быстро расти! Не только во Франции, но и по всей Европе.

Анекдоты из Франции. XVII век Ужимки Шале Шале был хранителем гардероба при Людовике XIII. Он был очень насмешливым человеком, нажил при дворе себе множество врагов и даже король подвергался его насмешкам. Одевая его величество, он часто передразнивал его гримасы и обычные жесты, так что застенчивый и, в то же время, мстительный Луи XIII не раз замечал эти проделки в зеркале, перед которым стоял. Но шале этого было мало, и он открыто стал насмехаться над холодностью и физической слабостью короля. Все это вызывало у короля неприязненное отношение к хранителю гардероба. Когда же Шале был обвинен в государственной измене, эти насмешки превратились в преступление. Любимец короля После опалы Шале его место занял любимец короля Баррадас. Но все были уверены, что он не сможет долго удерживаться в этой должности, так как Баррадас был грубым и вспыльчивым человеком. Однажды король в шутку брызнул в лицо Баррадасу несколько капель флердоранжевой воды. Любой придворный был бы рад такому знаку внимания, но Баррадас вспылил, вырвал флакон из рук короля и разбил его об пол. Каким бы ты ни был любимцем, но такие вещи редко сходят с рук. Король пока стерпел. Но когда Баррадес влюбился во фрейлину королевы прекрасную Кресснос и стал добиваться ее руки, Луи XIII изобразил сцену ревности и сослал своего бывшего любимца в Авиньон. Преемником Баррадоса стал Сен-Симон. Когда короля спросили о причине такой замены, он ответил, что Сен-Симон вполне удовлетворяет короля, так как дает верные отчеты об охоте, хорошо заботится о его лошадях и никогда не слюнявит его рог. Привязанности министров У великих министров Франции почти всегда были предпочитаемые животные, которым они дарили любовь и ласку, а презрение они оставляли на долю людей. Великий Ришелье обожал кошек. Мазарини мог целыми днями играть с обезьянкой и зябликом. Брак Гастона, герцога Анжуйского состоялся только благодаря ловкой интриге, проведенной Ришелье. Король настаивал, чтобы его брат Гастон женился на м-ль де Монпансье, а тот всячески противился этому браку. Тогда кардинал организовал нечто вроде заговора и вынудил одного из участников подписать бумагу о том, что в заговоре участвует и герцог Анжуйский. Герцог, чувствуя, что над ним сгущаются тучи, решил выехать из Парижа и попросил у Луи XIII разрешения совершить морское путешествие. Король ласково встретил брата и сказал, что он не возражает, но надо еще получить разрешение первого министра. Ришелье ласково встретил герцога и начал беседу с вопроса: "Не лучше ли было бы подождать, пока Вы станете мужем м-ль де Монпансье, и тогда путешествовать как принц?" Герцог возразил: "Если я буду ждать до тех пор, пока не стану мужем м-ль де Монпансье, то я еще долго не увижу моря, ибо не рассчитываю жениться на ней". Кардинал поинтересовался: "А почему же?" Герцог, уже совершенно успокоившийся, ответил: "Потому, что я одержим болезнью, не допускающей брака". На это кардинал с воодушевлением воскликнул: "Ба! У меня есть рецепт, которым я ручаюсь вылечить ваше высочество!" Гастон поинтересовался: "В самом деле? А за какое время?" Кардинал вдруг жестко ответил: "В десять минут!" Гастон растерянно посмотрел на кардинала, который улыбался: "И этот рецепт у вас есть?" "Вот он", - сказал кардинал и протянул письменное признание несчастного и обманутого Шале об участниках заговора. Немного поторговавшись, герцог Анжуйский согласился на свой брак с м-ль де Монпансье. Брачная церемония получилась скучной и холодной, а новый герцог Орлеанский даже не сшил на свою свадьбу нового платья. Ответ королевы Когда был раскрыт заговор против короля, так ловко состряпанный кардиналом, Анну Австрийскую пригласили в королевский Совет, где были оглашены документы, утверждавшие, что брат короля Гастон и королева намеревались убить короля, а затем Гастон должен был жениться на королеве (которая была на восемь лет его старше). Выслушав эти обвинения, королева встала и сказала: "Я мало бы выиграла от перемены". Этим ответом она навсегда отвратила от себя короля, который до смерти был уверен, что королева и Гастон хотели его убить. Польза тюрем Кардинал Ришелье сослал непокорного принца Анри де Конде в Венсенн, и тот уже никогда не оправился от этого удара. Но Франция от этого только выиграла, так как за время своего заключения принц опять сошелся со своей женой, и она родила ему двоих детей: Анну Женевьеву де Бурбон, ставшую позднее известной как герцогиня де Лонгвиль, и Луи де Бурбона, ставшего позднее Великим Конде. Об осаде Ла-Рошели Ла-Рошель была одним из тех городов, которые Генрих IV по Нантскому эдикту отдал гугенотам. Когда Ришелье решил захватить этот город, чтобы ликвидировать последний оплот непокорных, маршал Бассомпьер, который сам был гугенотом, но участвовал в осаде, сказал: "Вот увидите, господа, мы будем так глупы, что возьмем Ла-Рошель!" Борьба с дуэлями Граф де Бутвиль был отчаянным дуэлянтом и, несмотря на запрет Ришелье на проведение дуэлей, довел их число до двадцати двух, после чего был вынужден скрываться в Брюсселе. Однако неугомонный характер графа не позволил ему долго прозябать в этом захолустье, и он вернулся в Париж, где ввязался в свою двадцать третью дуэль, которую устроил посреди Королевской площади. Де Бутвиля схватили и отвели в Бастилию, куда поместили и его секунданта, графа де Шапеля, убившего своего противника Бюсси д'Амбуаза. Несмотря на заступничество представителей высших дворянских семейств Франции, обоим виновникам дуэли отрубили головы. Ришелье умел добиваться повиновения.

Из русской жизни на грани веков (XVIII и XIX). Александр I и орден Св. Георгия Когда император Александр I вернулся в столицу после Аустерлицкого сражения, кавалерская дума поднесла ему через своих представителей, князей Прозоровского и Куракина, орден Св. Георгия 1-й степени. Государь отклонил эту награду, так как, во-первых, он ее не заслужил, а, во-вторых, это не положено по статусу ордена. Но чтобы показать свое уважение к этой награде он согласился принять знак ордена Св. Георгия 4-й степени. В Военно-морском музее мне сказали, что за всю историю Российской Империи орденом Св. Георгия 1-й степени было награждено всего 25 человек! Я этих данных не проверял. Екатерина Великая и Л.А. Нарышкин ("Городовое положение") Императрица Екатерина очень гордилась тем, что, издав "Устав благочиния" и "Городовое положение", она достигла того, что знатные люди и простолюдины были совершенно уравнены в обязанностях своих перед городским начальством. Нарышкин возразил ей: "Ну, вряд ли, матушка, это так". Императрица настаивала: "Я же говорю тебе, Лев Александрыч, что так. И если б люди твои и даже ты сам сделали какую несправедливость или ослушание полиции, то и тебе спуску не будет". Нарышкин сказал на это: "А вот завтра увидим, матушка. Я завтра же вечером тебе донесу". На следующий день с самого раннего утра Нарышкин одел богатый кафтан со всеми орденами, а сверху надел старый изношенный сюртук одного из своих истопников. Нахлобучил какую-то дырявую шляпу и отправился на площадь, на которой торговали всякой живностью. Он подошел к одному торговцу курятиной и поинтересовался, почем птица. Торгаш пренебрежительно осмотрел Нарышкина и ответил, что живая птица по рублю, а битая по полтине за пару. Нарышкин велел ему забить две пары цыплят и отсчитал ему рубль медными деньгами. Торгаш стал требовать еще рубль, утверждая, что он продавал еще живую птицу. Нарышкин же смиренно возражал, что он купил уже битую птицу, а потому он должен был платить только один рубль. Торгаш взбесился и завопил (я не мог удержаться и пропустить живой язык XVIII века): "Ах, ты, калатырник! Ах, ты, шишмонник этакой! Давай по рублю, не то вот господин полицейский разберет нас!" Тут и полицейский подоспел: "А что у вас тут за шум?" Выслушав обе стороны, полицейский взял сторону торговца и потребовал, чтобы Нарышкин заплатил еще рубль, а иначе он его арестует (отведет в сибирку). Лев Александрович выслушал полицейского и, как бы ненарочно, расстегнул старенький сюртук. Увидев блеск орденов, полицейский тут же накинулся на курятника, что тот мошенник и торгует битой птицей по цене живой. Он даже пригрозил арестовать его за неуважение господ. Нарышкин поблагодарил полицейского за справедливое решение, уплатил торговцу курятиной вчетверо против положенного и отправился домой. А вечером в эрмитаже он все в лицах рассказал императрице. Все присутствующие очень смеялись, кроме императрицы, которая задумалась, а потом сказала: "Завтра же скажу обер-полицмейстеру, что, видно, у них по-прежнему: расстегнут - прав, застегнут - виноват". Чувствительный судья Одного харьковского помещика обокрала дворовая девка и сбежала. Тот подал заявление о побеге и краже разных вещей. Девку поймали, посадили под караул, а затем предали суду. Но девка была смазливой, а судья попался с очень чувствительным сердцем, а также имел виды на эту девку. В результате чего на свет появился удивительнейший приговор: "А как из учиненного следствия оказывается, что означенная дворовая женка Анисья Петрова вышеупомянутых пяти серебряных ложек и таковых же часов и табакерки не к р а л а, а просто в з я л а, и с оными вещами не б е ж а л а, а только так п о ш л а, то ее, Анисью Петрову, от дальнейшего следствия и суда, как в вине не признавшуюся и неизобличенную, навсегда освободить". О женских зубах Князь Д.А. Хилков однажды играл в бостон у М.И. Суровщиковой. Вдруг он услышал, что приехала какая-то дама, громко разговаривает в соседней комнате и поминутно хохочет. Он положил карты на стол и сказал: "Ах, Боже мой, какие у этой дамы или барышни прекрасные зубы!" Один из его партнеров, Жеребцов, спросил: "А почему вы так заключаете?" Хилков, не задумываясь, ответил: "Да все хохочет, а не имея прекрасных зубов, женщина хохотать не станет". Князь Хилков угадал насчет зубов этой дамы. В соседней комнате оказалась племянница Суровщиковой, К.И.Яковлева, очень симпатичная барышня с великолепными зубами. Ее зубы сравнивали с жемчужинами (перлами, как говорили в те времена), а рыжий князь Волконский говорил, что за каждый ее зуб он дал бы по мужику. На что ему заметили, что если его зубы плохо жуют, то не стоит об этом кричать на весь свет. Новости парижской моды В царствование Екатерины сенатор Шепелев с супругой жил некоторое время в Париже. Там в это время в моду вошло прозрачное нижнее белье - сорочки. Они так понравились сенаторше и так поразили ее воображение, что, вернувшись на родину, она с восторгом говорила на всех вечерах (к тихой радости присутствующих мужчин): "Не можете представить себе, что это за прелестные сорочки: как наденешь на себя, да осмотришься, ну так-таки все насквозь и виднехонько!" Мужу удалось скоро пригасить этот восторг, и разговоры об удивительных сорочках перешли в женскую кампанию. Ревнивый помещик Помещик Долгов был известен своей ревностью. И вот как-то он решил, что молодая жена ему изменила. Двое или трое суток он разъезжал по своим родным и знакомым, всем рассказывал о постигшем его бедствии и как он об этом узнал. Никаких объяснений от своих родных и друзей, которые уверяли его, что он ошибается и принял обычное женское кокетство за измену, он не принимал. Долгов оставался безутешным и вел разговоры о начале бракоразводного процесса. Но вот он встретился с Михаилом Константиновичем Редкиным, очень добрым и здравомыслящим человеком с внешностью Сократа. Редкину и удалось угомонить Долгова с помощью пространного рассуждения: "А вот, изволишь ли видеть, мой любезный друг, если и в самом деле приключение такое с тобой последовало, и тебя не обманули глаза, так, по мнению моему, все-таки печалиться очень не имеется достаточной причины. Случалось ли тебе читать "Премудрость Соломоню", сиречь его "Притчи"? Если не случалось, так вот прочитай, что он, величайший из всех мудрецов прошедших, настоящих и будущих, глаголет в главе 30, стихи 18-20."Трие ми суть невозможная уразумети и четвертаго не вем: следа орла паряща по воздуху и пути змия ползуща по камени и стези корабля пловуща по морю и путей мужа в юности его. Таков путь жены блудницы: яже егда сотворит, и измывшися, ничто же, рече, содеях нелепо". Следовательно, уж если мудрый Соломон почитает невозможным уразуметь подлинность содеянной неверности, потому что она не оставляет по себе следа, так уж нам-то с тобою и подавно нечего искать, с позволения сказать, пустого места ".Долгов выслушал эти размышления, утешился и стал опять разъезжать по родным и знакомым, но теперь уже для того, чтобы каяться перед ними в слишком поспешном и напрасном обвинении своей жены.

Актеры, литераторы и другие Качалов о чтении стихов Василий Иванович Качалов до конца своей жизни любил выступать с чтением стихов и интересовался авторским чтением стихов. Как-то, уже будучи в зените своей славы, он сказал: "Я всегда чрезвычайно интересуюсь, как читают сами поэты. Чтение стихов - труднейшее искусство. Могу сказать, что до сих пор я только учусь этому делу. Только учусь". Шаляпин и "Демон" Шаляпин репетировал рубинштейновского "Демона" и долго не мог воплотить этот образ так, чтобы получить удовлетворение. Он долго бился, пробовал, но все было тщетно. И вот однажды, на домашней репетиции, он вместо крыльев надел плащ, и взмах руки из-под плаща подсказал ему, как можно воплотить этот патетический образ. После этого он решил, что и на сцене бутафорские крылья надо заменить плащом. Случай в санатории Однажды зимой Качалов отдыхал в подмосковном санатории. Был тихий мягкий вечер, падал мелкий снег, и Качалов шел по дорожке между сосен. Кругом - ни души. И вдруг откуда-то сверху он услышал какой-то гулкий, почти торжественный, голос: "Василий Иванович! Ты слышишь меня? Василий Иванович?" Качалов оторопел, остановился и огляделся вокруг: никого нет. Он пошел дальше, но таинственный голос опять позвал его: "Василий Иванович! Слышишь ли ты меня, Василий Иванович?" Качалов потом рассказывал с усмешкой: "Я очень далек от всякой мистики, но тут я оторопел... Кто же это и откуда зовет меня, да так упорно?" Он начал активные поиски, и где-то минут через тридцать обнаружил на одном из столбов монтера, который переговаривался с мастером на станции. Качалов заканчивал эту историю следующим образом: "Этот "голос свыше" прозвучал для меня вначале каким-то серьезным предупреждением или укором... Я подумал, уж не бросить ли и в самом деле курить!?" Первая встреча Качалова и Шаляпина произошла, когда они оба еще не были знаменитостями. Качалов тогда учился в Санкт-Петербургском Университете и был одним из устроителей студенческого концерта-бала. Ему поручили съездить за знаменитым трагиком Мамонтом-Дальским. Приехав к Дальскому, Качалов обнаружил, что тот пьян и ехать на концерт не собирается. На попытки напомнить ему о концерте он ответил: "Не отчаивайтесь, юноша, я вместо себя своего приятеля пошлю. Отличный певец. Бас... Да где же он?.. Федька!" Вошел худой и долговязый молодой человек с прозрачными глазами. Дальский командует: "Федька, одевайся поживее. На студенческий концерт вместо меня поедешь, в Благородное Собрание. Споешь там что-нибудь". Шаляпин уже тогда знал себе цену и попробовал отказаться, но Дальский был неумолим: "Ну, ну, переодевайся! Да поживее!" Шаляпин поинтересовался об аккомпаниаторе, пошел переоделся во фрак и они вместе сели в карету. Качалов очень переживал, что вместо Мамонта он везет никому неизвестного певца! Маршак и Чарская В 1923 году Маршак предложил Лидии Чарской, очень тогда нуждавшейся в деньгах, написать несколько рассказов из более близкого быта. Но, прочитав ее первый же рассказ, подписанный ее настоящей фамилией Л.Иванова, он убедился, что это все тот же автор "Княжны Джавахи". Он сказал ей, что в каждой строке сквозит Чарская, на что потом Чарская объясняла своим знакомым: "Маршак говорит, что я сквожу!" Л.Н. Толстой слушает свой роман Софья Александровна Стахович гостила однажды в Ясной поляне. Как-то в один из вечеров она организовала чтение вслух отрывков из произведений Толстого. Лев Николаевич вошел в зал, когда Стахович читала отрывок из "Войны и мира". Увидев Толстого, она прекратила чтение. Толстой полюбопытствовал: "Что это вы читали? Недурно написано!" Стахович ахнула: "Неужели Вы не узнали! Это же "Война и мир", Лев Николаевич!" Толстой разочарованно махнул рукой и вышел из зала.

Следующие шесть лет его жизни покрыты густым туманом. Известно лишь, что он много путешествовал: Лотарингия, Испанские Нидерланды, Италия (От Венеции до Сицилии) - вот примерный диапазон его поездок. Он не только скрывался от инквизиции, но и набирался, где мог, новых знаний и опыта. К этому периоду его жизни относятся первые легенды о его пророческом даре. Однажды в Италии, около города Аскони, он увидел группу монахов и встал на колени перед одним из них, которого звали Феличе Перетти. Когда его спросили, почему он с таким почтением отнесся к человеку такого низкого происхождения (Феличе был свинопасом), Нострадамус ответил, что он не мог не стать на колени перед человеком, который будет Его Святейшеством. Монахи расхохотались, но через сорок лет Феличе Перетти стал папой под именем Сикст V. Но это произошло через много лет после смерти предсказателя. По другой легенде, Нострадамус однажды гостил в замке у де Флоринвийя, и у них зашел разговор о предсказаниях. Хозяин захотел проверить пророческий дар своего гостя и спросил у него, какого из двух молодых поросят им подадут сегодня на ужин. Нострадамус задумался и сказал, что на ужин подадут черного поросенка, а белого съест волк. Де Флоринвий приказал повару зарезать и подать к ужину белого поросенка. Повар разделал белого поросенка, насадил его на вертел и зачем-то вышел из кухни, а когда вернулся, то увидел, что поросенка уже доедает любимый волчонок хозяина. Пришлось повару разделать и зажарить черного поросенка. Во время ужина де Флоринвий стал насмехаться над Нострадамусом в присутствии гостей. Он говорил, что, несмотря на предсказание уважаемого гостя, они все-таки едят белого поросенка. Нострадамус же настаивал, что они едят черного. Позвали повара, который под перекрестным допросом показал, как было дело с поросятами, и подтвердил правоту Нострадамуса. Де Флоринвий и его гости были поражены талантом предсказателя. Нострадамус объявился открыто во Франции только в 1544 году в Марселе, когда там опять началась чума. А в 1545 году Прованс пережил одно из крупнейших наводнений за всю свою историю: погибли тысячи людей и множество домашнего скота, разрушены множество селений, мостов и дорог. Все это способствовало процветанию эпидемии. В этих трудных условий талант врача Нострадамуса пришелся очень кстати, и он быстро опять завоевал себе репутацию выдающегося врача. В 1546 году Нострадамуса пригласили в столицу Прованса город Экс, где также была чума, причем эпидемия здесь приняла особенно тяжелую форму. Местные власти и богачи сбежали из города, чтобы отсидеться в своих загородных имениях. В безжизненных домах и на улицах лежали трупы. Доходило до того, что живые еще люди заворачивались в простыни и устраивали себе похороны при жизни. Прибыв в город, Нострадамус активно взялся за дело. Он категорически отказался от кровопусканий, хотя и не отрицал, что при других болезнях они бывают очень полезными. Своим пациентам он раздавал созданные им пилюли. Кроме того, он велел своим пациентам строго соблюдать предписанные им правила личной гигиены: соблюдать чистоту в помещениях и чаще их проветривать, менять постельное белье, соблюдать определенную диету, пить только чистую воду, а также вести более активный образ жизни. Результаты деятельности Нострадамуса превзошли все ожидания: он провел в городе около десяти месяцев, и за это время эпидемия резко пошла на убыль. Сам целитель приписывал все свои достижения действию чудесных пилюль, но гигиена, диета и личный пример активного врача действовали не менее оздоравливающим образом. За успешную борьбу с эпидемией правительство Прованса наградило Нострадамуса, хоть и небольшой, но пожизненной пенсией, а благодарные жители города завалили его подарками. Затем он боролся с болезнью в Салоне и Лионе. С 1547 года Нострадамус поселяется в Салоне, городке с сухим и здоровым климатом, который очаровал его еще во время борьбы с чумой. Здесь он вторично женился. Дом, в котором он жил, сохранился до сих пор. Вначале Нострадамус продолжал заниматься медицинской практикой, но постепенно он стал отходить от медицины. Вначале он занимался изготовлением различных косметических составов, что оказалось очень прибыльным делом, а затем целиком переключился на составление предсказаний. В 1550 году Нострадамус выпустил свой первый альманах с помесячными предсказаниями и выпускал их до самой смерти. Но добиться успеха на этом поприще было очень трудно, так как ежегодно выходили десятки таких альманахов, и первые предсказания Нострадамуса остались незамеченными.

Крутая штука, на аук к Феде ;) Там конкретные бабки отвалят.

А сама конференция, тогда, когда?

пипец... (извиняюсь за мой французский)

Забавный лот :)

Завтра :)

Анекдоты о древних Квинт Фабий Максим, один из героев второй Пунической войны в 209 году до Р.Х. освободил город Тарент от пунийцев и вернул его Риму. Когда Марк Ливий Макат, сдавший город и отсиживавшийся в крепости, стал похваляться: "Ведь благодаря мне ты, Квинт Фабий, возвратил нам Тарент", - он, смеясь, ответил: "Конечно! Не потеряй ты его, я никогда не возвратил бы его нам". Оратор и софист Горгий из Леонта прожил сто семь лет и ни разу не прерывал своих занятий и трудов. Когда его спрашивали, почему он доволен тем, что живет так долго, он отвечал: "У меня нет никаких оснований винить старость". Софокл в старости Софокл до глубокой старости сочинял трагедии (из 123 трагедий до нас полностью дошло только 7). Рассказывают, что его сыновья стали обвинять Софокла в том, что из-за занятия трагедиями он плохо управляет своим имуществом. Они привлекли его к суду, чтобы тот объявил Софокла слабоумным и отстранил от управления имуществом. Тогда старец прочитал перед судьями трагедию, которую он недавно сочинил - это был "Эдип в Колоне". Закончив чтение, он спросил судей, кажутся ли им эти стихи сочинением слабоумного. По решению судей он был оправдан. Большинство современных исследователей считают этот эпизод из жизни Софокла позднейшей выдумкой. Милон Кротонский, известный атлет и силач в старости сидел на стадионе и наблюдал за упражнениями атлетов. Потом он взглянул на свои руки, прослезился и сказал: "А ведь они уже мертвы!" Лисандр и Кир Младший Когда спартанец Лисандр привез в Сарды подарки Киру Младшему от союзников, он был милостиво встречен царем. Кир Младший даже показал ему огороженный участок земли с тщательно проведенными посадками. Лисандр стал восхищаться высотой и расположением деревьев, обработкой почвы и запахами цветов. Он сказал, что его изумляет усердие и искусство того, кто все это устроил и размерил (вот лиса, как будто он этого не знал!). Кир Младший ответил: "Я сам все это размерил, это мои ряды, мой план. Даже многие из этих деревьев посажены моими руками". Лисандр оглядел его пурпурную одежду, украшенную золотом и драгоценностями, и сказал: "Тебя, Кир, по справедливости называют счастливым, так как в тебе соединены доблесть и счастливая судьба". Уважение к старости В Элладе самым большим почетом старость пользовалась в Лакедемоне. В этой связи рассказывают такую историю. В Афинах один человек преклонного возраста пришел в переполненный театр, но никто не уступил ему место. Когда же он приехал в Лакедемон, то в схожей ситуации, те, кто сидели на почетных местах послов, встали и усадили старика с собою. Присутствующие разразились бурными аплодисментами, а один из послов встал и сказал, что афиняне тоже знают правила поведения, но следовать им не хотят. Марк Красс говорил, что у того, кто желает достичь первенства в государстве, но содержать войско на свои доходы не может, денег далеко не достаточно. Квинт Фабий Лабеон был назначен арбитром по проведению границ между городами Нола и Неаполь. Прибыв на место, он стал убеждать по отдельности обе стороны не проявлять жадности, не требовать лишнего и лучше отказаться от своего, чем пожелать чужого. Стороны пошли на значительные уступки, и когда Лабеон стал проводить границы по указаниям сторон, то между землями Нолы и Неаполя осталась значительная полоса земли. Так как эти границы были указаны самими конфликтующими сторонами, то Лабеон объявил оставшуюся землю собственностью римского народа. Это называется обмануть, а не рассудить!

Доктор Зигмунд Фрейд в своих лекциях и сочинениях время от времени использовал анекдоты для того, чтобы проиллюстрировать высказанную мысль или оживить текст. Посмотрим, чем смешили публику около ста лет тому назад. Случай с коллегой Один из молодых коллег поделился с Фрейдом забавным случаем, произошедшим с ним. Хозяйка квартиры, которую снимал молодой доктор, часто подолгу будила его на работу. Однажды утром он спал особенно крепко. Хозяйка старалась разбудить его, он ответил что встает. Ему тут же приснилось, что он в больнице, кровать на которой он лежит, и табличка в изголовье с надписью: "Пепи Г., cand. med., 22-х лет". Он во сне подумал, что раз уж он в больнице, то идти туда ему уже не надо, повернулся на другой бок и продолжал спать дальше. Одна девушка собиралась выходить замуж, но ее подруги и родственники не советовали ей это делать, так как у ее жениха был очень вспыльчивый характер. Они все опасались, что в браке он будет ее бить. На это девушка ответила: "Пусть он только попробует!" Один бедный еврей решил съездить в Карлсбад. Он сел в скорый поезд без билета, но на первой же станции его высадили. Он снова садился в поезд, но на каждой станции его высаживали. На одной из станций он встретил своего знакомого, который спросил, куда он едет. Еврей ответил: "Если выдержу, то в Карлсбад". Рассказ отца Зигмунда Фрейда Однажды в субботу я гулял по городу, в котором ты родился, в праздничном пальто, с хорошей новой шляпой на голове. Вдруг ко мне подошел один христианин, сбил кулаком шляпу с моей головы и закричал: "Жид, долой с тротуара!" Зигмунд спросил: "Ну, и что же ты сделал?" Отец ответил: "Я перешел на мостовую и поднял шляпу". Один молодой человек, большой почитатель женской красоты, обсуждал со своим приятелем знакомых женщин, их достоинства и недостатки. Затронули в разговоре и его кормилицу, которая все еще была очень красивой женщиной. Молодой человек заметил: "Очень жаль, что я не воспользовался случаем, когда лежал у нее на груди". Зигмунд Фрейд часто вспоминал о том, что оппозиционные журналисты издевались над министром просвещения графом Лео Туном (Leo Thun) и называли его Nichtstun (бездельник). Фрейд говорил, что в Вене белая гвоздика в петлице была отличительным знаком антисемитов, а красная - социал-демократов. К одному еврею пришел его сосед. Увидев лежащего на диване хозяина, он спросил: "Ты спишь?" Хозяин ответил: "Нет". Гость просит: "Тогда одолжи мне десять крон". Хозяин пробурчал: "Тогда я сплю". Отступление В лекциях Фрейда я наткнулся на один любопытный момент. В сказке Андерсена "Голый король", которую мы знаем, естественно, в русском переводе, в самом конце маленький мальчик говорит: "А король-то голый!" Оказалось, что в оригинале маленькая девочка говорит: "Да ведь он совсем голый!" Фрейду было бы о чем подумать, сравнивая эти переводы. В одном семействе ожидалось прибавление. Родители долго беседовали со своим единственным сыном, что у него скоро появится братик или сестричка, которых ему принесет аист. Наконец появился на свет его маленький братишка. Ребенок долго смотрел на плачущего малыша, а потом сказал: "Пусть аист унесет его обратно". Мальчик 8-10 лет вернулся домой из естественно-исторического музея и сказал своей маме: "Мама, я тебя очень люблю. Когда ты умрешь, я из тебя сделаю чучело и поставлю здесь в комнате, чтобы всегда тебя видеть".

Молодость Нострадамуса Если все исследователи сходятся в том, что Нострадамус (Мишель де Нотрдам) родился в 1503 году в городке Сен-Реми на юге Франции, и даже многие называют "точную" дату рождения - 23 декабря, то в вопросе о его предках уже намечается намного больше разногласий. На удивление мало сведений сохранилось об его отце: Одни считают, что он был крещеным евреем по имени Хайме Нотрдам и торговал зерном, а другие полагают, что его звали Жан де Нотрдам, и он был нотариусом. О его матери почти ничего не известно. Зато намного больше сведений сохранилось об его дедах. Причем никто не говорит о том, что они были евреями. Дед Мишеля со стороны отца, Пьер де Нотрдам, был медиком Жана, герцога Калабрийского, а после ранней смерти последнего (он был отравлен) перешел на службу к его отцу Рене Доброму, одному из крупнейших французских феодалов. Он носил множество различных титулов: граф Прованский и Пьемонтский, герцог Анжуйский и Лотарингский, король Неаполитанский, Сицилийский и Иерусалимский. Возможно, что были у него и другие титулы. Один личный медик у него уже был, Жан де Сен-Реми, ставший впоследствии дедом Мишеля со стороны матери. Но такому важному вельможе одного медика было мало, да и репутация у Пьера де Нотрдам была хорошая. Так на службе у Рене Доброго сошлись два хороших медика. К удивлению окружающих, они не стали соперниками и врагами и очень быстро подружились. Причем подружились до такой степени, что поженили своих детей, правда, уже после смерти Рене Доброго, и поселились в городке Сен-Реми. Уф! Да, о бабках Мишеля практически ничего не известно. Итак, Мишель рос в большой и дружной семье, где его воспитанием занимались не только родители, но и оба деда. Его с малых лет учили основам математики, астрологии и, конечно же, языкам: латынь, древнегреческий и иврит. Когда Мишель достиг четырнадцатилетнего возраста, его послали учиться в Авиньон, где он и пробыл до 19 лет. Некоторые исследователи утверждают, что во время учебы в Авиньоне у Мишеля были неприятности из-за его занятий астрологией, а также увлечением теорией Коперника. Я считаю последнее утверждение полным бредом, так как в это время Коперник не только еще ничего не опубликовал, но и не высказывал никаких еретических взглядов. Известно же, что первое публичное осуждение взглядов Коперника произошло в начале тридцатых годов XVI века. Закончив обучение в Авиньоне, Мишель в 1522 году поступает на учебу в университет города Монпелье, где занимается изучением медицины. В 1525 году он получает степень бакалавра медицины, но вскоре после этого его обучение было на несколько лет прервано эпидемией бубонной чумы, которая особенно сильно затронула Южную Францию. Занятия в университете были прекращены, а все студенты отправились на борьбу с заразой. Мишель тоже отправился на борьбу с чумой, в которой он проявил себя с лучшей стороны. Он лечил не только кровопусканиями и клистирами, но также широко использовал различные травы и их настои. Вначале Мишель работал в сельской местности, а, набравшись практического опыта, стал заезжать и в большие города. Вот основные вехи его маршрута: Монпелье - Нарбон - Каркасон - Тулуза - Бордо - Авиньон - Монпелье. Везде он продолжал расширять свои знания в области медицины, астрологии и других оккультных наук. В Нарбоне он посещал лекции знаменитых профессоров, а в Авиньоне он зарылся в богатейшую папскую библиотеку. В 1529 году Мишель вернулся в Монпелье, чтобы защитить докторскую диссертацию. Он успешно сдал все положенные экзамены, а их было немало, а на заключительном диспуте он отстаивал свои методы лечения больных, которые он использовал во время своих странствий и борьбы с чумой. После защиты докторской диссертации Мишелю было предоставлено место на факультете, и с этих пор он становится известен как Нострадамус (по имени, а не по славе; до славы еще далеко). Но в университете Монпелье Нострадамус проработал не очень долго: что-то не сложилось у него в отношениях с коллегами и руководством. В итоге в 1532 году Нострадамус покинул университет и стал заниматься частной медицинской практикой на Юге Франции, а своей штаб-квартирой он выбрал Тулузу. За два года он добился впечатляющих результатов, так что его популярность и авторитет медика значительно выросли. В 1534 году он получил приглашение от Жюля Сесара (Юлия Цезаря) Скалигера переехать в Ажен. Он так и сделал, подружился со Скалигером и завел здесь постоянную медицинскую практику. Вскоре он женился, и у него родилось двое детей: сын и дочь. О жене Нострадамуса ничего не известно. Упоминают лишь, что это была женщина высокого положения. Некоторые биографы Нострадамуса предполагают, что она была сестрой жены Скалигера, но предполагать можно много чего, а фактов у нас никаких нет. Казалось бы, вот она, счастливая жизнь! Любящая жена, дети, растущая практика! Но судьба приготовила для него очень жестокий удар. В 1537 году по Франции опять прокатилась эпидемия чумы. Затронула она и Ажен. И человек, спасший тысячи чужих жизней, не смог уберечь от болезни свою семью: почти одновременно у него на глазах умирают дети и жена. Пациенты, еще недавно осаждавшие его дом, покинули его, так как посчитали, что врач, который не смог уберечь от болезни свою семью, не достоин доверия. От него отвернулись друзья и родственники, он разругался со Скалигером (у него вообще был очень вспыльчивый характер), родственники жены затеяли против него процесс о разделе имущества и выиграли его. Вдобавок в 1538 году он получил предписание от инквизитора Тулузы явиться на суд Святой инквизиции по обвинению в вольнодумстве. Дело в том, что однажды Нострадамус наблюдал за работой одного мастера, который отливал из бронзы статую Девы Марии, и в шутку сказал, оценивая качество работы, что тот отливает демона. Мастер шутку не захотел понять, и пожаловался по инстанции, результатом разбора этой жалобы и стал вызов в Тулузу. Нострадамус решил не искушать судьбу и покинул Францию.