Yorik

По аптечке. В аптечке должен быть тот набор препаратов, с которыми Вы знаете как обращаться. Поэтому каждый для себя должен посидеть и подумать, какие вероятные события могут произойти и подобрать необходимый комплект. Конечно, если надо, то я могу написать перечень необходимого с расшифровкой.

При укусах змей в случае отсасывания яда надо помнить, что во рту не должно быть ранок. Иначе пострадавших будет двое. Ни в коем случае не пить алкоголь. Только покой и жидкость.

Да, тема очень важная. Но как правильно замечено, к ней надо готовится! Например... Перед началом массажа необходимо нанести сильный удар по грудной клетке, так называемый кардиальный удар, он может сам запустить сердце. Надо помнить, что пара сломанных ребер при таком массаже это практически норма (не надо делать так как в фильмах показывают - поглаживание грудины). Вот неплохое обучающее видео (но перед началом массажа необходимо сделать два вдоха рот в рот или рот в нос)

Кирпичи из Египта? ;)

Диоген и другие Однажды Диоген увидел, как незаконнорожденный мальчишка кидается камнями в прохожих, и сказал ему: "Сейчас же прекрати! Ведь ты можешь случайно попасть в своего отца". Однажды Диогена спросили, почему люди так охотно подают нищим и совсем не помогают философам. Диоген ответил: "Каждый человек предполагает, что он сам может стать калекой или пьяницей, но никто не думает про себя, что он станет философом". Один богач издевательски спросил Диогена: "Где все твои богатства и владения?" Диоген обвел своих учеников и последователей рукой: "В них". Диоген о богатстве выразился так: "Богатым можно считать лишь того человека, кто вполне удовлетворен тем, что он имеет. Тот же, кто стремится иметь еще больше того, что он имеет, бедняк по сравнению с тем, кто не имеет ничего, но при этом доволен своей жизнью". Когда Диогена спросили, что быстрее всего старее у человека, он ответил: "Благодарность". Аристипп и Диоген Однажды философ Аристипп, который нажил состояние, восхваляя царя, увидел, как Диоген промывает чечевицу, и сказал: "Если бы ты прославлял царя, тебе не пришлось бы питаться чечевицей!" На что Диоген возразил: "Если бы ты научился питаться чечевицей, то тебе не пришлось бы прославлять царя!" Исократ на пиру Однажды Исократа попросили на пиру высказаться о чем-нибудь. Он не нашел ничего лучше, чем ответить: "В чем я силен, то сейчас не ко времени, а что сейчас ко времени, в том я не силен". Кир Старший в детстве всегда вызывал на соревнование своих сверстников в тех упражнениях, где был слабее, а не в тех, где он мог их легко одолеть. Будущий царь не хотел обижать их своими победами, а сам он рассчитывал в таких соревнованиях научиться у них чему-нибудь новому и полезному для себя. О рождении поговорки Некто Феодет страдал болезнью глаз. Но когда однажды пришла его возлюбленная, он воскликнул: "Прощай, любезный свет!" Утверждают, что так родилась эта греческая поговорка. Демосфен и вор Однажды Демосфен застал в своем доме вора, который с вещами собирался вылезти в окно. Вор смутился: "Прости меня, Демосфен! Я не знал, что это твои вещи". Демосфен удивился: "А разве ты не знал, что это не твои вещи?"

Набег на Константинополь в 860 году Рассмотрим теперь события, которые многие историки, особенно западные, любыми средствами пытаются перенести в более позднее время. Но, к их огромному сожалению, сохранились византийские источники. Итак, перенесемся теперь в 860 год (это по византийским источникам). "Повесть временных лет" сообщает об этом же походе под 866 годом и связывает его с именем Аскольда. Сообщает она об этом походе очень мало, так что ход событий удается восстановить, но почти без помощи "Повести". Император Михаил III отбыл с сорокатысячным войском в Малую Азию для отражения наступающих арабов. Незадолго до этого арабские отряды изрядно потрепали византийцев в Сицилии и Южной Италии, так что почти одновременно с армией отбыл из Константинополя и флот в район острова Крит для прикрытия южного фланга империи от арабских флотилий и для борьбы с пиратами. В городе под началом патрикия Никиты Орифы и патриарха Фотия оставался лишь небольшой гарнизон и несколько старых судов. Утром 18 июня 860 года Константинополь подвергся внезапной и яростной атаке русского войска. Руссы на рассвете подошли на судах со стороны моря, высадились у самых стен города и начали его осаду. Сразу взять штурмом мощные стены Константинополя руссы не смогли и принялись грабить пригороды столицы и ее окрестности. В городе началась паника, и многие жители бросились в храмы. Момент для нападения был выбран очень уж удачно. Зададимся вопросом, как же руссы смогли незаметно собрать большое войско и внезапно атаковать столицу империи? Ведь по всему побережью Черного моря Византия имела целую сеть наблюдательных пунктов и поселений, которые сообщали в Константинополь о самых незначительных передвижениях воинских контингентов в этом районе. Да и в устье Днепра, откуда вышли руссы, и в Крыму было множество греческих колоний и рыбацких поселков, откуда постоянно велось наблюдение за источниками возможной опасности. Просмотрели? Четкого и однозначного отчета на этот вопрос не существует. Ясно только то, что руссы были прекрасно информированы о состоянии дел в империи, быстро собрали мощные силы и провели молниеносную атаку. Своими силами собрать столь ценную разведывательную информацию руссы вряд ли бы смогли. Скорее всего, им помогли враги империи, а ими могли оказаться и арабы, и, скорее всего, болгары. Константинополь держал оборону, а к императору срочно были отправлены гонцы с просьбой вернуться и взять на себя оборону города. В это время патриарх Фотий в Софийском соборе произнес свою первую проповедь, которая называлась: "На нашествие россов". В этой проповеди Фотий вопрошал: "Что это? Что за удар и гнев столь тяжелый и поразительный? Откуда нашла на нас эта северная и страшная гроза? Какие сгущенные облака страстей и каких судеб мощные столкновения воспламенили против нас эту невыносимую молнию?.. Где теперь император христолюбивый? Где воинство? Где оружие, машины, военные советы и припасы? Не других ли варваров нашествие удалило их и привлекло к себе все это?.. Народ вышел от страны северной, устремляясь как бы на другой Иерусалим, и племена поднялись от краев земли, держа лук и копье. Они жестоки и немилосердны; голос их шумит как море; мы услышали весть о них или, лучше, увидели грозный вид их, и руки у нас опустились... Неожиданное нашествие варваров не дало времени молве возвестить о нем, дабы можно было придумать что-нибудь для безопасности. Не выходите в поле и не ходите по дороге, ибо меч со всех сторон". Так и было. Руссы разграбили практически все ближние поселения и монастыри и добрались даже до острова Теревинфа, что в Мраморном море. Император Михаил III покинул свое войско в Малой Азии и с трудом пробрался в осажденный город. Первую свою ночь в городе император провел в молитвах. Он переоделся в простую одежду и отправился в храм Богоматнри, что во Влахерне, и пал ниц на каменных плитах храма. Влахернская Богоматерь почиталась как заступница Империи от внешних врагов, и к ее помощи прибегали в минуты страшных нашествий. Несколько дней и ночей шли непрерывные моления, но опасность не ослабевала. Духовные власти приняли решение спасать церковные ценности. Так и риза Богоматери из Влахернского собора уже была рассечена на части и перенесена за вторую линию городских стен в храм Святой Софии. О тяжелом положении византийцев упоминается и в "Повести временных лет". Но вот 25 июня свершилось, как утверждают византийские источники, чудо. Руссы стали отходить от городских стен, сели на свои суда и уплыли восвояси. Византийские власти официально объявили о чудесном спасении. Патриарх Фотий в своей второй проповеди сказал: "Нечаянно было нашествие врагов наших, неожиданно свершилось и удаление их". Считалось, что русские стали снимать осаду сразу после того, как чудотворную ризу обнесли вокруг стен города. Но в этом ли была причина ухода руссов? Обратимся опять к источникам, в первую очередь к византийским. Тот же патриарх Фотий в своей второй проповеди говорил: "Народ неименитый, народ несчитаемый ими ни за что, народ, посталяемый ими наравне с рабами (так византийцы вообще часто говорили о "варварских народах"), неизвестный, но получивший имя со времени похода против нас, уничиженный и бедный, но достигший блистательной высоты и несметного богатства - о, какое бедствие, ниспосланное нам от Бога!" Что же это за "несметное богатство"? Вряд ли речь идет только о той добыче, что россы награбили в окрестностях столицы. Да и римский папа Николай I в одном из писем к императору Михаилу III, говорит о том, что враги ушли неотомщенными. А в XI веке венецианский хронист Иоанн Дьякон об этом же набеге записал, что нападавшие вернулись домой с триумфом. Так как же было дело? Обратимся к византийскому источнику того же времени "Слове о положении ризы Богоматери во Влахерне", в котором говорится, что "...начальник стольких тех народов для утверждения мирных договоров лично желал его (т.е. императора) увидеть". Так что не чудо было, а византийцы поспешили заключить с руссами мирный договор, о котором другие источники стыдливо умалчивают. А по мирному договору византийцы, наверняка, обязались выплатить руссам очень приличные отступные. Ведь так Империя покупала себе мир в прошлом довольно часто. Руссы тоже могли взять на себя какие-то обязательства, помимо ухода, но об этом чуть позже. Представляется совершенно очевидным тот факт, что одним из пунктов этого мира было соглашение о проведении в ближайшем будущем переговоров для улаживания взаимных отношений. Ерунда, скажете вы, уважаемые читатели! Быть того не может! Нас этому не учили! Обратимся опять же к источникам. Сначала к трудам того же патриарха Фотия. В 867 году он написал "Окружное послание" к восточным архиепископам, в котором опять вспоминает о руссах: "Поработив соседние народы и чрез то чрезмерно возгордившись, они (руссы) подняли руку на Ромейскую (т.е. Византийскую) Империю. Но теперь и они променяли эллинскую и безбожную веру, в которой прежде сего содержались, на чистое христианское учение, вошешдши в число подданных и друзей (Ага! Руссы уже стали друзьями, т.е. союзниками), хотя незадолго перед тем грабили нас и обнаруживали необузданную дерзость, и в них возгорелась такая жажда веры и ревность, что они приняли пастыря и с великим тщанием исполняют христианские обряды". Но в тех сообщениях о набеге руссов, которые мы уже рассматривали, ничего не говорится об их крещении, значит факт последующих переговоров, а значит и посольства руссов в Константинополь, имел место. Вот византийский хронист Феофил и пишет: "Немного времени спустя (после набега) посольство их (руссов) прибыло в Константинополь с просьбой сделать их участниками в Святом Крещении, что и было исполнено". Наверняка руссы прибыли не только для того, чтобы принять крещение. Должны были в мирном договоре содержаться и пункты о получении содержания для отражения теперь уже общих врагов, и об участии отрядов россов в конкретных военных действиях. Лет через сто после описываемых событий император Константин Багрянородный, в жизнеописании императора Василия I Македонянина, своего деда и соправителя Михаила III, об этих событиях напишет так: "И народ россов, воинственный и безбожный, посредством щедрых подарков, золота и серебра, и шелковых одежд император Василий привлек к переговорам и, заключив с ними мирный договор (значит, договор все-таки был!), убедил их сделаться участниками Божественного Крещения и устроил так, что они приняли архиепископа". И если брать только сообщения Фотия и Феофана, то можно попытаться объяснить, что они называли россами варягов, то Константин Багрянородный уже не мог их спутать, потому что в это время Константинополь уже пользовался услугами вооруженных отрядов и варягов и руссов. Так что, как видим, это были все таки наши предки, был набег, была дань и был мирный договор с последующими проплатами империи и помощью руссов против врагов империи. Никоновская летопись также упоминает о мирном договоре с империей. Там говорится, что Василий Македонянин "сътвори же и мирное устроение съ прежреченными руссы и приложи ихъ на христианство". Забежим немного вперед и обратимся к так называемому первому договору русских с Византией. На то, что договор Руси с Византией от 911 года не был первым подобным договором, указывает даже преамбула того договора, в которой говорится, что посольство явилось в столицу Империи "на удержание и на извещение от многих лет межи христианы и Русью бывъшую любовь". Т.е. договор 911 года отсылает нас к какому-то более раннему договору. К сожалению, ни один из известных источников не сообщает дату заключения мирного договора руссов с Византией после набега 860 года, а только говорится, что он был "вскоре" после этого набега. Это могло быть и в 860 году, но более вероятно, что посольство руссов прибыло в Константинополь в 861 году. Несколько слов о крещении руссов после набега 860 года. Патриарх Фотий пишет, что руссы сами сменили язычество на православие. Феофан сообщает, что русское посольство само просило греков крестить руссов. Константин Багрянородный сообщает, что греки во время переговоров сумели убедить руссов принять крещение. Трудно сказать, как все обстояло в действительности, но, скорее всего, что вопрос о принятии руссами христианства (по крайне мере некоторой их частью) был одним из главных на состоявшихся переговорах. По сообщению византийских источников в землю руссов был отправлен архиепископ (или миссионер), но о дальнейшей судьбе этой миссии нам ничего не известно. Византийские источники только упоминают о наличии у руссов православной епархии в начале X века, а когда она там образовалась остается в области догадок. В заключение этого краткого обзора добавлю только, что по сообщению арабского историка Ибн-Исфендийара войско руссов где-то после 860 года (но до 880, точной даты из его сообщения получить не удается) совершило набег на город Абесгун, расположенный на юго-восточном берегу Каспийского моря во владениях правителя Хасана Ибн-Зайда. Войско руссов прошло вдоль побережья Каспийского моря, грабя и опустошая различные поселения, напало на Абесгун, но было отбито местными войсками. Забавное совпадение, не правда ли? Сегодня мир с Византией, а завтра уже удар в тыл арабских владений. Ведь мы помним, что в это время Империя боролась с арабами, и любая помощь в борьбе с ними была крайне желательна и необходима. Как русские оказались на Каспии, не известно, но в любом случае им надо было пройти через владения хазар, союзников Византии в то время, а сделать это они могли только при их содействии (или хотя бы разрешении), что без строгого указания из Константинополя не представляется возможным. Складывается довольно целостная картина взаимоотношений руссов и Византии. Вначале руссы нападают на византийские владения в Крыму, затем совершают набег на черноморское побережье Малой Азии, и только после этого уже появляются у стен Константинополя. А мораль всех изложенных событий сводится к тому, что государственность у руссов была и до Рюрика, а то с кем же договоры-то заключались. К Рюрику же и первым князьям мы уже подошли, но поговорим о них уже в следующий раз.

Вечером 20-го июля кастильские посланники приблизились к Сицилии в виду башни Фаро у входа в Мессину. Представляете, прошло всего два месяца, а они уже оказались на Сицилии. Вот это темпы! На башне Фаро всегда горит огонь, чтобы проходящие корабли могли различать вход в пролив. Корабль с посланниками из-за течений не смог войти в порт. Ночью прибыл лоцман, подняли паруса и стали входить в порт, но сели на мель напротив башни Фаро и сорвали руль. Лоцман не очень-то и помог им. Они уже считали корабль погибшим, но тут начался отлив, и морякам удалось стащить карраку с мели за один из ее концов. Корабль тут же стал на два якоря и простоял так до самого утра. Днем начался прилив, и они под парусами вошли, наконец, в порт Мессины. 22-го июля они вышли из Мессины, миновали сначала Этну, затем Калабрию, и 26-го оказались во владениях Венеции у города Метона; далее их путь лежал вдоль Пелопоннеса. У южной оконечности острова Кифера они миновали три скалы с названиями Тройка, Двойка и Туз. Симпатичные названия! 29-го достигли острова Фальконера. 30-го июля поравнялись с островами Иос и Санторин, а затем приблизились к Наксосу. Это все были владения венецианцев. 3-го августа достигли первого из Додеканезских островов - Калимноса, а затем прибыли к острову Родос и вошли в порт. Здесь им сообщили, что Великий магистр с несколькими галерами, а также с генуэзским флотом под командованием маршала Бусико, да, тем самым маршалом Бусико, с которым мы уже неоднократно сталкивались, отплыли для войны с турками из Александретты (ныне Искендерун в Малой Азии). Несколько слов о славном маршале. Он был сыном бургундского герцога Иоанна Бесстрашного и участвовал в крестовом походе против Баязида I, но в битве при Никополе (1396 г.) попал в плен. Потом служил Мануилу II Палеологу и был губернатором Генуи. В 1399 году прибыл на помощь осажденному Константинополю с 17 кораблями и 1200 рыцарями. Посланники встретились с наместником острова, который их очень тепло встретил, а затем перебрались на берег, где поселились в доме одного из рыцарей. Они пробыли на острове до 30-го августа. Надеясь получить на острове какие-нибудь достоверные сведения о Тимуре, которого они называли Тимурбеком, посланники немного подзадержались, но никакой достоверной информации не получили, кроме слухов о новом походе Тимура в Сирию. Тогда они решили отправиться в Карабах, место, где обычно зимовал Тимур во время своего семилетнего похода. 31-го августа посланники наняли генуэзский корабль и отплыли на Хиос. Из-за встречных ветров они плыли очень медленно, и только 5-го сентября достигли острова Кос. Ветры или безветрие, а также течения очень затрудняли путь корабля между островов. 14-го они были только у Самоса. Им пришлось долго курсировать в водах у входа в Дарданеллы, но они никак не могли войти в пролив. Им пришлось зайти в Митилену для починки парусов, а также для найма лоцмана. Только 7-го октября они достигли острова Тенедос, где им опять пришлось задержаться. С острова была хорошо видна гора, как они считали, Афон, но это вряд ли возможно. Отплыли с Тенедоса они только 22 октября, 25-го миновали Галлиполи, где турки держали свой флот, и поплыли к Пере. Клавихо отмечает, что Перой эту крепость называли генуэзцы, владевшие ею, а греки называли ее Галата. На самом деле это были два соседних пригорода Константинополя и посланники просто запутались в окрестностях города. Корабль туда войти не смог из-за ветра, и посланники высадились на берег в лодке. 28 октября император Мануил II Палеолог пригласил послов в Константинополь, где их встретила большая толпа народу. Посланников доставили к императору, который их очень хорошо встретил. Император удалился с послами в особое помещение. Он восседал на небольшом возвышении, устланном маленькими коврами, на одном из которых лежала леопардовая шкура, а на спинке лежала ковровая подушка золотого шитья. На приеме присутствовала также императрица и трое из их сыновей. 30-го октября послы попросили императора дозволения осмотреть город, его святыни и церкви. Император приказал своему зятю, генуэзцу Игнасио Дориа, чтобы посланникам показали все, что они желают увидеть. Не подумайте, что Империя уже пала так низко, нет, просто Дориа был женат всего лишь на одной из незаконнорожденных дочерей императора. Уважаемые читатели! Далее должно было последовать довольно подробное и достаточно любопытное описание достопримечательностей Константинополя и Перы в 1403 году, сделанное Клавихо, то есть описание сделанное современником. Это описание имеет очень большой объем и в рамках данного выпуска разместить его не представляется возможным. Так что я дам это описание отдельным выпуском, но на следующий раз, а пока мы продолжим долгий путь вместе с нашими посланниками. Посланники оставались в Пере до 13 ноября. Замечу, что на Родосе посланники пробыли гораздо дольше, но достоверно так и не известно, чем они там занимались и какова была цель их миссии на Родос. Ладно, оставим это. Посланники подробно осматривали чудеса и достопримечательности города Константина и все никак не могли найти какое-нибудь судно, чтобы плыть дальше, в Трапезунд. А зима все приближалась, и по Великому морю (так испанцы называли тогда Черное море) плавать становилось уже опасно. Наконец им удалось нанять галеоту, хозяином которой был генуэзец Николо Сокато, но отплыть сразу же все равно не удалось, так как на корабле не хватало матросов и необходимых припасов. 14 ноября в хорошую погоду посланники покинули Перу и вошли в Босфор. Зашли в порт у башни Трапеа и к вечеру достигли выхода из пролива в Черное море, но не рискнули этого делать в темноте и дождались утра. 15-го ноября они подошли к острову Финогия и задержались около него из-за встречных ветров. К вечеру началась сильная буря, которая продолжалась всю ночь. Их корабль получил сильную течь, но не разбился, в отличие от военной генуэзской карраки, которая стояла у этого же острова. Утром они с трудом добрались до турецкого берега и сумели выгрузить свое имущество на сушу, после чего под ударами волн их галеота окончательно развалилась. Пришедшим вскоре туркам они выдали себя за генуэзцев из Перы, а посла Тимура переодели в христианскую одежду. Ведь если бы турки узнали, кто он на самом деле, то всему посольству грозила бы большая опасность. Так что турки не стали их грабить и пообещали на следующий день дать лошадей, чтобы доставить их к другому генуэзскому судну, стоявшему в нескольких милях отсюда. 18-го ноября посольство переправили в гавань Керпе, где они наняли генуэзскую карраку. Турки все-таки поняли, что посланники не генуэзцы и стали требовать с них уплаты дани, но корабль поднял паруса и 22-го ноября вернулся в Перу. Здесь им пришлось зазимовать до марта, так как ни один корабль не соглашался доставить их в Трапезунд. Однако император больше не приглашал кастильских посланников во дворец. После долгих поисков послы наняли венецианскую галеоту, снарядили ее и 20-го марта 1404 года отплыли из Перы. Их корабль в тот год был первым, который рискнул выйти в Черное море. Отплыли они, однако, не очень далеко, так как возникла необходимость заправиться свежей водой. Только 21-го марта им удалось войти в Черное море и продолжить свой путь к Трапезунду вдоль турецкого берега. 23-го марта они достигли турецкого города Бендер-Эрегли (бывшая Гераклея Понтийская), где немного задержались из-за сильного встречного ветра, и продолжили свое плавание 25-го марта. 26-го они посетили генуэзскую колонию Самастро (ныне Амасра) на турецком берегу. 29-го поплыли дальше, но попали в густой туман, а к вечеру началось сильное волнение. Пристать к берегу они не могли, так как у них не было лоцмана, и им пришлось плыть дальше. Только ночью следующих суток с корабля услышали с берега лай собаки - они оказались у входа в гавань близ замка Киноли. С галеоты закричали, в замке их услышали и зажгли свет, чтобы показать вход в гавань. У входа в гавань, однако, оказалось множество скал, так что плыть показалось слишком рискованным. Тогда один моряк бросился в холодную воду, доплыл до берега, взял фонарь у местных жителей и стал указывать кораблю безопасный вход в гавань. Воскресенье, 30-го марта, был днем Великой Пасхи, и они провели его в этой гавани, и продолжили свой путь 31-го, когда достигли Синопа, принадлежавшего туркам, но платившего дань Тимуру, где опять задержались. Здесь они попытались получить сведения о местонахождении Тимура, но безуспешно, и 5-го апреля вышли из гавани Синопа, но из-за отсутствия ветра простояли сутки в открытом море. 6-го миновали город Самсун, а 7-го вошли в гавань замка Хинио из-за сильного встречного ветра. Так потихоньку, с остановками, посланники 11-го апреля прибыли в Трапезунд, где остановились в замке, принадлежащем генуэзцам. Путь до Трапезунда у кастильских посланников занял чуть менее одиннадцати месяцев. На следующий день послов принял трапезундский император Мануил III Комнин (1390-1417) и его сын Алексей, будущий император Алексей IV. В Трапезунде закончилась морская часть путешествия послов, и они начали готовиться к сухопутному путешествию, закупать лошадей и необходимые припасы.

Замечательно, с душой!

Если взять упаковочную пленку, обмотать себя (сверху еще и скотчем прихватить), то даже в мокрой одежде можно неплохо согреться.

Бьют пока не соглашается, что голова не болит. Типичный психоанализ :)

Просто анекдоты О рукоблудстве Одного молодого пациента спросили, занимался ли он рукоблудством. Он ответил: "Блудят руки, а я нет". Одна супружеская пара жила на широкую ногу. По мнению одних, муж много заработал и при этом отложил себе (sich zuruckgelegt) немного . По мнению других, жена немного прилегла (sich zuruckgelegt) и при этом много заработала . [Слова "sich zuruckgelegt" означают и прилечь, и отложить.] Ротшильд и Сафир Однажды Сафир встретился с Ротшильдом. Они немного поболтали, а потом Сафир сказал: "Послушайте, Ротшильд! Моя касса истощилась. Не могли бы вы одолжить мне 100 дукатов?" Ротшильд ответил: "Пожалуйста! Это для меня пустяки, но только при условии, что вы сострите". Сафир возразил: "Для меня это тоже пустяки". Ротшильд закончил беседу: "Хорошо, тогда приходите завтра ко мне в контору". Сафир явился в контору точно в назначенное время. Увидев вошедшего Сафира, Ротшильд сказал: "Ах, вы пришли за (kommen um) своими 100 дукатами?" Сафир возразил: "Нет! Это вы проиграли (kommen um) 100 дукатов, так как мне до конца дней своих не придет в голову возвратить их вам"" Приезжий в Берлине спросил у местного жителя: "Что представляют/выставляют (stellen vor) эти статуи?" Тот ответил: "Что? Либо правую, либо левую ногу". Профессор на экзамене спрашивает у студента: "Куда вы попадете, если воткнете нож между четвертым и пятым ребром?" Студент, не задумываясь, ответил: "В тюрьму". Пьяница и уроки Один пьяница добывал себе средства к существованию тем, что давал частные уроки. Но со временем о его пьянстве стало широко известно, и он потерял большую часть своих уроков. Один из приятелей решил помочь ему избавиться от этого порока. Он взялся за дело с энтузиазмом: "Посмотрите, у вас могли бы быть лучшие уроки в городе, если бы вы отказались от пьянства. Откажитесь от пьянства, сделайте это". На эту тираду последовал негодующий ответ: "Что вы мне предлагаете?! Я даю уроки для того, чтобы пить. И я должен отказаться от пьянства для того, чтобы получить уроки?!" Торговец лошадьми рекомендует покупателю верховую лошадь: "Если вы возьмете эту лошадь и сядете на нее в 4 часа утра, то в пол седьмого вы уже будете в Прессбурге". Покупатель удивляется: "А что я буду делать в Прессбурге в пол седьмого утра?" На экскурсии один путешественник обращается к гиду: "Скажите, то ли это место, где герцог Веллингтон произнес свои знаменитые слова?" Гид спокойно объясняет: "Да, это то самое место, но этих слов он никогда не произносил". Князь на объезде Один князь объезжал свои владения и заметил в толпе человека, похожего на него самого. Он подозвал его и спросил: "Служила ли ваша мать в моем дворце?" Человек ответил: "Нет, ваша светлость, мать не служила, а вот мой отец - служил". Герцог и красильщик Герцог Карл Вюртембергский во время верховой прогулки наткнулся на красильщика, занятого своим делом. Герцог подозвал его и спросил: "Можете ли вы покрасить мою белую лошадь в синий цвет?" Красильщик ответил: "Конечно, ваша светлость, если она выдержит температуру кипения!"

Приступить к написанию этого труда меня вынудили несколько обстоятельств: во-первых, меня часто просили написать что-нибудь про Тимура; во-вторых, описание путешествия кастильских послов интересно тем, что мы не только проделываем с ними этот длинный путь, но и видим окружающий мир их глазами, а также узнаем много сведений по истории государства Тимура, сообщаемые его современниками; в-третьих, это просто увлекательное путешествие, и странно, что никто до сих пор не пытался его экранизировать или написать исторический роман. Надеюсь, что названных причин достаточно, и я приступаю к изложению событий, но вначале необходимо ввести вас, уважаемые читатели, в курс событий, а посему вашему вниманию предлагается небольшое вступление. Предисловие Король Кастилии и Леона Генрих III де Трастамара, известный под прозвищем Больной, взошел на престол в 1390 году в возрасте 11 лет под опекой правительственного совета. Европа в это время находилась под угрозой османского завоевания. В 1393 году султан Баязид I захватил Болгарию, Македонию, Валахию, Фессалию и вошел в Грецию. Венгерский король Сигизмунд для отпора туркам организовал крестовый поход, в котором участвовали также баварцы, французы, бургундцы и поляки. Но в 1396 году эти войска были разгромлены Баязидом I под Никополем. После этой победы турки начали осаду Константинополя. К этому времени в Европу уже проникла информация о могучем правителе Тимуре, покорившем огромные пространства на Среднем Востоке и в Северной Индии. В 1399 году Тимур начал свой великий "семилетний поход" на запад. Он быстро покорил Грузию, Армению и Азербайджан, после чего столкнулся с коалицией между египетским султаном Насир ад-дином Фараджем и турецким султаном Баязидом I. Вначале Тимур захватил Багдад (в 1401 году) и проник в Сирию, где захватил Алеппо и Дамаск. Баязид I тем временем захватил территории между Эрзинджаном и Малатией, бросив тем самым открытый вызов Тимуру. Соперники начали готовиться к решительной схватке и искать союзников. Тимур обратился к византийцам и генуэзцам с просьбой о выделении флота для блокировки турецких берегов. В этих переговорах участвовала и Франция, под чьим покровительством тогда находилась Генуя. Тимур послал в Венецию и Геную посольство, которое возглавил "архиепископ всего Востока" Иоанн Галонифонтибус. Накануне решающей схватки в ставку Тимура стали прибывать посольства из различных европейских государств. Прибыло в Малую Азию и посольство от кастильского короля. Послы Пайо де Сотомайор и Эрнан Санчес Паласуэлос должны были "разузнать о могуществе Тамурбека и Турка Ильдрина (имеется в виду Йылдырым ["Молния"] Баязид I), об их богатстве и численности войск, которые они противопоставили друг другу". После решающей победы у Анкары в 1402 году, когда Ббаязид I был захвачен в плен, кастильские послы принесли поздравления Тимуру, который отправил в Мадрид своего посланника, аль-Хаджи Мухаммада, называемого испанцами Алькаги, с дарами для закрепления дружбы. Тимур ведь оседлал весь Великий Шелковый Путь и был заинтересован в расширении торговли по нему для увеличения своих доходов. Известна и переписка Тимура с французским королем Карлом VI Валуа о желании поддерживать торговые связи между государствами. После столь удачного установления контактов с Тимуром, Генрих III решил направить в Самарканд посольство с ответными дарами, надеясь извлечь выгоду из таких контактов. Посольство возглавляли Фра Альфонсо Паес де Санта Мария, магистр богословия, и Руи Гонсалес де Клавихо и Гомес де Саласар, стражник (камергер) короля. Клавихо и оставил нам описание этого путешествия. Вот его полное название: "Жизнь и деяния великого Таморлана с описанием земель его империи и зависимых, созданное Руи Гонсалесом де Клавихо, камергером великого и могущественного сеньора Энрике Третьего, короля Кастилии и Леона, с записями всего случившегося во время посольства, отправленного вышеупомянутым королем к названному князю, известному под другим именем Тимурбек, в год от Рождества Христова тысяча четыреста третий". Начало пути Во вторник 22 мая 1403 года посольство отбыло из порта Святой Марии близ Кадиса на барке и карраке и начало свой медленный путь к далекому Самарканду. Простой пример: 25 мая они вошли в Малагу, 29 мая отплыли из нее и только 5 июня достигли острова Ивиса в составе Балеарских островов. Во время всего плавания им мешали то ветры, то течения. 18 июня проплыли остров Мальорку. 26 июня достигли острова Асинера. 27-го проплыли между Корсикой и Сардинией и поплыли вдоль владений короля Владислава. 28-го увидели на Монте-Кассино замок Сан-Феличе, принадлежащий королю Владиславу. 26 или 27 июня посланники достигли порта Гаэта, где и остановились на шестнадцать дней. [ В дальнейшем будем иметь в виду, что одна лига равна трем испанским милям по 1,85 км. - Прим. Ст. Ворчуна.] Описание города и порта Гаэта во времена царствования короля Владислава. [Это описание является как бы дополнительной главой для истории Неаполитанского королевства.] Город Гаэта и его гавань очень красивы. Широкая гавань, окаймленная высокими горами, имеет узкий вход. На горах высятся замки, красивые дома и сады. Слева от входа в гавань высится высокий холм с высокой же башней. В те времена считалось, что ее построил легендарный Роланд, но на самом деле это гробница легата Луция Мунация Планка, умершего в 19 году от Р.Х. На соседнем холме расположен собственно город, обнесенный целой системой крепостных стен со множеством башенок и зубцов. Стены охватывают несколько холмов, а также каждый из них, так что собственно город защищен двумя рядами стен. Город подходит к самой воде, а из береговой стены выдаются две башни, уходящие в воду. Расстояние между башнями равно длине полета стрелы, выпущенной из арбалета. Во время опасности между башнями натягивали цепь, за которой располагались галеры и барки. Город настолько хорошо защищен со стороны моря крепостными стенами и высокими утесами, что во время войны вражеские суда не могут войти в гавань. Параллельно стене у моря расположена самая красивая улица города со множеством дворцов, домов и лавок, окруженная обширными виноградниками. Высокие дома обращены в сторону моря. В самом начале на этой улице можно увидеть красивую церковь Благовещения, а напротив нее стоит церковь Святого Антония. Далее виднеется церковь Святой Марии, выше которой расположен красивый монастырь Святого Франциска. Улица в самом конце упирается в стену, окружающую холм, которая доходит до самого моря. На этой улице осуществляется вся торговля внутри городских стен. Другие же улицы города очень узки, круты и неудобны для ходьбы. В том месте, где соединяются стены, окружающие холмы, расположена церковь Святой Троицы, а вокруг нее расположены множество домов и башен. В скале возле церкви находится большая пещера с довольно узким входом, в которой расположена келья Святого Креста. В городе сохраняется предание о том, что эта пещера возникла в тот самый день, когда распяли Иисуса Христа. В городе внутри крепостных стен находится множество садов, виноградников и оливковых рощ. Вне крепостных стен вокруг порта идет длинная улица со множеством дворцов, домов и садов с проточной водой. Эта улица вся вымощена и идет до пригорода, называемого Мола, расположенного в двух лигах от города. На холмах, окружающих эту улицу видны дома и селения, создающие впечатление целого города. За Молой расположено предместье с высоким замком на горе, а справа от замка, если смотреть со стороны моря, на другой горе расположена высокая башня, типа сторожевой, Карельяно. Ранее эти земли принадлежали графу Фонди, поддерживавшему Луи II Анжуйского, и король Владислав захватил эти владения во время своей борьбы за корону. Одно время перевес был на стороне Анжуйца, так что король Владислав потерял почти все свои владения, кроме Гаэты, но отсюда он смог восстановиться и вернуть себе королевство в 1399 году. Находясь в этом городе, король Владислав отдалил от себя свою первую жену Констанцу, дочь Манфреда Кьярамонте, и насильно выдал ее замуж за одного из своих вассалов, сына Луиса де Капуа. В церкви Святой Троицы сам король соединил их руки на глазах у великого множества народа, а потом устроил свадебное пиршество. На свадьбе король взял Констанцу за руку и танцевал с ней. Констанца потом везде, в различных домах, на улицах и площадях, говорила о короле множество всяких гадостей. Люди считали, что король так поступил по совету своей матери Маргариты, так как за полтора года брака у них так и не появилось детей. Каковы требования у мамаши, однако! А вот от нового мужа у Констанцы дети были. Король Владислав же женился потом на сестре кипрского короля Марии. А свою сестру Хуанелу (Джиованну), очень красивую женщину, король выдал замуж за Вильгельма, герцога Штирии и Бабенберга. (Конец описания) 13 июля корабль покинул Гаэту. 14-го, в субботу, миновали Капри и мыс Минервы, ныне Пунто делла Кампанелла, а за горами виднелся город Амальфи. Вечером они "увидели, как упали с неба два столба дыма и достигли моря, и вода поднялась по ним так быстро, так скоро и с таким шумом, что облака наполнились ею, а небо нахмурилось и потемнело". Корабли поспешили отойти от этого места. На следующий день они миновали остров Стромболи, из пещеры на котором они видели вырывающееся с большим шумом пламя. Потом проплыли остров Липары, на котором заступничеством Святой Агнеды однажды был прекращен большой пожар. С тех пор при пожарах на этом острове и на соседних островах выносят покров этой святой, и пожар тотчас же прекращается. Корабль приближался к Сицилии. В ночь на 18 июля началась страшная буря, продолжавшаяся две ночи и один день. На карраке порвало все паруса, и она болталась с голыми мачтами. Хозяин корабля приказал петь литании и просить у Бога помилования. Молитвы закончились, в отличие от бури, и они увидели на бушприте и на реях светящиеся огни, которые горели недолго. Когда все улеглись спать, кормчий и вахтенные матросы услышали позади корабля как бы человеческие голоса, а на реях опять появились огни. На этот раз огни продержались довольно долго. Моряки разбудили всех пассажиров, рассказали о голосах и показали огни. Утром буря стихла. Моряки считали, что этими огнями был сам Святой Педро Гонсалес де Туй, которому они себя вверили в своих молитвах. Вот какой святой был покровителем моряков, по крайней мере, кастильских, в те времена!

Вот, например Лот «Нашивка киммерийцы»

Скорее киянкой по голове...

На виолке, легко...

Жесть! Это какие же методы обезболивания? И как выживать в первые дни после?

О литераторах и ученых На канале Известный писатель на пароходе от Дувра до Кале разговорился с путешествующим англичанином. Англичанин решил блеснуть начитанностью и по какому-то поводу произнес: "От великого до смешного только один шаг". [Du sublime au ridicule il n'y a qu'un pas.] Писатель ответил: "Да, Па-де-Кале". [Qui, les pas de Calais.] Английский литератор de Quincey однажды заметил, что старые люди склонны к тому, чтобы впадать в "anecdotage" . [Anecdot - это анекдот, а dotage - означает "старческое слабоумие".] A. A. Brill однажды нашел обозначение для Рождества Христова в виде "the alcoholidays" . [Holidays - праздничные дни.] Когда Брентано уже в зрелом возрасте заключил помолвку с одной молодой девицей, один из его коллег, услышав об этом событии, заметил: "Brentano brennt-a-no?" [Брентано, не пылает ли он?] Американский писатель Оливер Уэнделл Холмс как-то заметил: "Put not your trust in money , but put your money in trust ". [Вы не доверяете (trust) деньгам, но даете деньги взаймы (trust). При этом он еще и зацепил американский девиз "In God we trust".] Певица Мария Вильт (Wilt) имела прекрасный голос и необъятную талию. Она была очень обижена тем, что название театральной пьесы по известному роману Жюля Верна послужило намеком на ее наружность: "Путешествие вокруг Света (Welt) в 80 дней", - так как шутники в слове Welt заменяли букву "e" на букву "i". Профессор Кестнер в XVIII веке преподавал физику в Геттингенском университете и слыл остряком. Однажды он спросил студента по фамилии Война, сколько ему лет, и получил ответ, что тридцать. Тогда профессор воскликнул: "Ах, в таком случае я имею честь видеть Тридцатилетнюю войну!" Тот же профессор Кестнер сказал одному принцу, вставшему во время демонстрации перед подзорной трубой: "Мой принц! Хоть вы и светлейший (durchlauchtig), но вы не прозрачны (durchsichtig)". Профессор Рокитански на вопрос о том, какие профессии избрали четыре его сына, ответил: "Zwei heilen und zwei heulen". [Двое лечат, а двое воют. (Два врача и два певца).] На Дарвина очень сильное впечатление произвело то обстоятельство, установленное психологами, что неприятные впечатления легко забываются. После того как он узнал об этом обстоятельстве, Дарвин ввел себе за правило с особой тщательностью записывать те наблюдения, которые противоречили его теории, так как он убедился, что именно они не удерживались в его памяти.

Вернемся, все же, от Рюрика немного назад. Византийский писатель-летописец Менандр Проктитор сообщает, что в 560 году к аварам прибыло посольство антов во главе с Мезамиром для заключения перемирия и обмена пленными. Мезамир держал себя на переговорах гордо и независимо, что не понравилось аварам. По предложению одного из советников кагана переговоры были прерваны, а Мезамир - убит. Менандр сообщает об этом так: "Авары уклонились от должного к лицу посланника уважения, пренебрегли правами и убили Мезамира... С тех пор авары стали еще больше разорять землю антов, не переставали грабить ее и порабощать жителей". Да, не только дулебов замучивали эти обры! Тот же Менандр сообщает о том, что аварский каган Баян отправил посольство к вождю подунайских славян (склавинов) Дарите "и к тем, кто стоял во главе склавинского народа". Каган требовал, чтобы склавины покорились аварам и платили им дань. Но Даврита гордо ответил: "Родился ли на свете и согревается ли лучами солнца тот человек, который бы подчинил силу нашу? Не другие нашим, а мы чужим привыкли обладать! И в этом мы уверены, пока будут на свете войска и мечи". Склавинам удалось сохранить свою независимость, хотя помимо аваров на них оказывала давление и Византия. Уже в VI веке анты стали "союзниками ромеев", т.е. византийцев, в их борьбе с аврами. Византия платила им ежегодно приличные суммы для поддержания этого союза, предоставляла им земли для расселения и крепости на Дунае для охраны северных границ империи. Что мы все об аварах да антах! Пора переходить прямо к сообщениям о русских. В греческом житии святого Стефана Сурожского, который в VIII веке много лет был архиепископом в Суроже (ныне Судак в Крыму) и умер в 787 году, среди множества его посмертных чудес рассказывается следующая история. [Почти все западные историки, и русские историки-норманисты объявляют это сообщение вымыслом. Давайте, ознакомимся с ним.] Автор жития сообщает, что когда после смерти Стефана Сурожского еще "мало лет миноу", новгородский князь Бравлин во главе своей дружины вторгся в Крым и разграбил византийские владения от Херсонеса до Керчи и "с многою силою" подступил к Сурожу. Десять дней новгородцы осаждали эту крепость, наконец, им удалось проломить железные (или окованные железом) ворота и ворваться в город. Руссы ворвались в город, и начался обычный в таких случаях грабеж и насилие. Сам Бравлин попытался захватить сокровища местного храма Святой Софии, где находилась и гробница Стефана Сурожского (тогда еще не святого). В храме было много золотой и серебряной церковной утвари, оправленных в дорогие оклады икон, а также и других сокровищ. Вот тут-то у гробницы Стефана Сурожского и начались чудеса. Князя Бравлина поразил внезапный недуг - "обратися лице его назад", т.е. свернул себе шею. По совету местных христиан князь приказал своей дружине не только прекратить грабеж города, но и вернуть горожанам отнятое у них добро, а также вернуть свободу всем захваченным пленникам. Сразу же после этого распоряжения князь исцелился и его голова приняла нормальное положение. Пораженный Бравлин принял крещение, а акт крещения над ним совершил архиепископ Филарет, занявший архиепископскую кафедру вслед за Стефаном. Что же в этой истории невероятного? Не существует никаких свидетельств о существовании государственности у славян до Рюрика. Да вот же оно, это сообщение! Лица в нем действующие, и Стефан, и Филарет, умерший уже в начале IX века, суть реальные исторические личности. Нет! Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда! Вот доводы противников более ранней датировки русской государственности. И они пытаются отнести этот поход к более позднему времени, например, отождествляют его с походом Владимира на Херсонес. Почему? Тут - Сурож, там - Херсонес, и упоминаются лица, жившие именно в Суроже. Мы, также, не можем точно установить, что там с ним (Бравлином) произошло, но договор-то, заключенный с греками выглядит вполне реальным, а не сказочным. Греки требовали, во-первых, "сии възвратите все елико пограбихом священныя съсоуды и церковныя в Корсуни и в Керчи и везде" (тут, вроде, все понятно); во-вторых, "выжнете рать из града сего, да не взъметь ничтоже рать и излезе из града" (здесь имеется в виду, что дружина должна вернуть все награбленное в городе добро и выйти из города); в-третьих, "еси взялъ пленникы моужи и жены и дети, повели возвратити вся". Обычный текст договора, заключаемого при перемирии. Но это не единственное свидетельство о появлении руссов на территории Византии в дорюриковские времена. В житии Святого Георгия Амастридского упоминается о походе руссов и захвате ими довольно крупного города в Пафлагонии - Амастриды. В этом городе также у гробницы святого произошло чудо: руссы прекратили грабеж, вернули пленных и ушли, заключив мир с местными властями. События этого похода датируются самым началом IX века. Скептики, не отвергая достоверность самого похода, вновь передвигают его на более поздние времена, в середину X века, потому что этого, мол, не могло быть. Хорошо, обратимся к западным источникам. Возьмем анналы епископа Пруденция, ведшего погодные записи наиважнейших событий в истории Франкского государства. Он сообщает, что в мае 839 года (а по летописи варяжских князей призвали еще только в 862 году) в правление императора Людовика Благочестивого (814-841) в имперский город Ингельгейм прибыло посольство из Византии от императора Феофила (829-842), возглавляемое епископом Феодосием Халкидонским и спафарием Феофаном. Описывается летописцем византийское посольство, дары от императора, его послание и т.д. Далее же Пруденций сообщает: "Послал он (Феофил) с ними также неких людей, которые говорили, что их зовут рос , и которых, как они говорили, царь их, по имени Хакан, отправил к нему (т.е. Феофилу) ради дружбы". Император Феофил просил Людовика дать милостивую возможность русским послам вернуться на родину, а также дать им охрану, так как путь, которым они прибыли в Константинополь проходит "среди варваров, весьма бесчеловечных и диких племен", а не хотел бы подвергать их опасности. Людовик Благочестивый расспросил послов об их стране и причинах их появления во франкских землях. Послы заявили, что их также можно называть "свеонами", т.е. шведами. Так это или не так, теперь установить это уже невозможно, вероятно, они хотели назваться именем более известного франкам народа. Это было грубой ошибкой! Дело в том, что "свеоны" в 837 году совершили опустошительный набег на земли франков, и память об этом событии была еще очень свежей. Вероятнее всего, что росы просто не знали о набегах "свеонов" на франков, тогда как настоящие "свеоны", тем более их послы, наверняка были бы в курсе дел. В общем, послов заподозрили в шпионаже перед новым набегом викингов и заключили под стражу до выяснения всех обстоятельств. Пруденций так и пишет, что "пришли они скорее шпионить, чем искать дружбы". В ответном письме к Феофилу Людовик Благочестивый сообщает, что если послы россов окажутся невиновными, то он их либо отправит не родину, либо вернет в Константинополь, чтобы византийский император поступил с ними по своему разумению. Пруденций более ничего не сообщает о судьбе этого посольства, но из других источников известно, что примерно через два года оно вернулось в Константинополь. Далее его следы теряются. Сообщение Пруденция интересно еще и тем, что позволяет сделать вывод о прибытии россов в Константинополь хотя бы в 838 году, так как в противном случае они бы просто не успели присоединиться к византийскому посольству. А раз россы прибыли в Константинополь в 838 году, то значит они перезимовали там, как и многие другие посольства, наверняка встречались с императором и другими высшими иерархами Империи и, возможно (очень даже возможно) заключили с Империей какой-то мирный договор. Тот факт, что об этом договоре ничего не известно, ничего не доказывает, так как содержание подавляющего большинства подобных договоров империи до нас не дошел, а хронисты о них часто и не упоминают. Возникает еще ряд вопросов, на которые трудно дать однозначный ответ. Первый из них возникает в связи с именем правителя россов Хакан. Если под этим именем подразумевается титул каган, что было возможно, то все становится понятным, ведь и Владимира Мономаха еще называли каганом. Если же это скандинавское имя (Hakan), то, значит, скандинавы появились на Руси несколько раньше, чем это сообщает летопись (в повести временных лет говорится только об изгнании варягов из Новгорода в 859 году). Сообщение Пруденция сомнению никем не подвергается, однако различных толкований оно породило великое множество: это, мол, и новгородское посольство норманнов из Новгорода (им намного проще было попасть в Ингельгейм совсем другим путем по Балтике), и хазар сюда привлекали (а как же, каган), и много чего еще допускали, но только не русских. Не было их еще, и все тут! При этом даже упускали из виду, что наличие в это время Новгорода они признавали, а возможность русского посольства, а следовательно и государства, - нет. Не положено, и все тут! А Хазария... Напомню, что примерно в эти же годы в Хазарию, тогда еще союзницу Византии, прибыли греческие строители во главе со спафарокандидатом Петроном. Они должны были начать строительство возле переправы через Дон мощной крепости Саркел, а положение этой крепости указывает на то, что она должна была прикрывать Хазарию от давления с запада и северо-запада. От кого же, возникает естественный вопрос? Да от набегов руссов, у которых тогда еще не было, якобы, своего государства.

Еще позитивчик на историческую тематику

Да, экСпирт жжет... Предмет выходит за все возможные рамки ХО. - Круговых наверший с такими шишчками на наших территориях нет - Глубина погружения клина в ручку не даст необходимой надежности - По правилам РЖВ ХО должно быть с гардой и в биметаллических клинках ручка отливалась вместе с гардой. Есть еще нюансы, но зачем они...

Спасибо!

Исторические анекдоты Зигмунд Фрейд использовал в своих произведениях и лекциях также и анекдоты про реальных людей. Надеюсь, что здесь вы встретите меньше знакомых текстов, чем в предыдущем выпуске. Бельгийского короля Леопольда II прозвали в Европе Клеопольдом из-за его тесной связи с женщиной по имени Клео. Один из преподавателей Фрейда, от которого никто никогда не слышал ни одной остроты, и которого не считали способным оценить остроту, однажды пришел в институт, улыбаясь, и дал объяснение своему хорошему настроению: "Я прочел великолепную остроту. В парижский салон был введен молодой человек, который был родственником великого Ж. Ж. Руссо (J. J. Rousseau) и носил ту же фамилию. Кроме того, он был рыжим. Но он вел себя так неловко, что хозяйка дома, критикуя его, обратилась к господину, который его представил: "Vous m'avez fait connaitre un jeune homme roux et sot , mais non pas un Rousseau". ["Вы меня познакомили с рыжим (roux) и глупым (sot), но он не Руссо (Rousseau)] Наполеон и итальянка На придворном балу Наполеон I сказал одной итальянке, указывая на ее соотечественников: "Tutti gli Italiani danzano si male". [Все итальянцы танцуют так плохо.] На что она метко ответила: "Non tutti, ma buona parte ". [Не все, но добрая часть.] После франко-прусской войны в Германии шутили: "Почему французы отказались от Лоэнгрина?" Ответ гласил: "Elsas(s) wegen". [Из-за Эльзаса (Эльзы).] Одним из первых актов Наполеона III, во время его регентства, явилась конфискация имущества Орлеанского дома. Остряки тут же заметили: "C'est le premier vol de l'aigle". [Это первый полет/грабеж орла. "Vol" значит полет, а также грабеж.] Людовик XV как-то захотел испытать остроумие одного из своих придворных, о таланте которого ему рассказывали. При первом же удобном случае он приказал этому кавалеру сострить над ним самим. Он сам, король, хочет быть "сюжетом" этой остроты. Придворный удачно ответил на это пословицей: "Le roi n'est pas sujet". [Король - это не подданный/сюжет. "Sujet" означает также и подданный.] Когда Фокиона однажды после речи наградили аплодисментами, он, обращаясь к своим друзьям, спросил: "Разве я сказал что-нибудь нелепое?" Фридрих и проповедник Фридрих Великий услышал об одном силезском проповеднике, о котором утверждали, что он общается с духами. Фридрих велел этому человеку явиться к нему, и встретил его вопросом: "Умеешь ли ты заклинать духов?" Проповедник ответил: "Так точно, ваше величество, но они не приходят". Мадам де Ментенон (de Maintenon) современники называли мадам de Maintenant (теперь, сейчас). Графа Андраши, бывшего в XIX веке председателем совета министров Венгрии, а потом министром иностранных дел Австро-Венгрии, современники за его внешность прозвали министром прекрасной наружности . Короли Англии с давних времен исцеляли больных скрофулезом путем прикосновения королевской руки к больному. Только в конце XVII века Вильгельм III Оранский, став королем Англии после изгнания Стюартов, отказался от этого обычая. Только однажды он снизошел до этого обычая со словами: "Дай вам Бог лучшего здоровья и больше разума". В одной церкви в Неаполе хранится в склянке кровь Св. Януария, которая в день определенного праздника один раз в году чудесным образом становится вновь жидкой. Местные жители очень дорожат этим чудом и приходят в сильное возбуждение, если оно почему-либо задерживается. Так, например, случилось во время французской оккупации. Тогда французский генерал отвел в сторону священника и, выразительно указывая на выстроенных на улице солдат, сказал, что он надеется, что чудо вскоре свершится. И оно действительно свершилось:

Уже после появления первых выпусков Ворчалок ко мне стали поступать письма с просьбой высказать свое мнение о различных периодах русской истории, но больше всего писем поступало с просьбой рассказать о происхождении Руси и русских. Я долго не отваживался браться за такую ответственную и неблагодарную тему. После великих русских историков сказать что-то новое очень трудно, а исследования уже советского периода добавили много нового и по частным вопросам. Однако современный и полный курс русской истории на сегодняшний день отсутствует. Я не собираюсь писать такой курс - это было бы слишком большой дерзостью, но кое-какие заметки у меня есть. Сразу же хочу попросить извинения у своих читателей, если их ожидания не оправдаются. Ведь я предлагаю вашему вниманию не связанный курс истории, а подборку заметок и наблюдений, которые и следуют-то одна за другой далеко не всегда в хронологическом порядке, а скачут, как кузнечики, в разные стороны. Но суть вопроса, возможно, и станет для кого-нибудь более ясной. Может быть и для меня тоже... Так что, помолимся, дамы и господа, и начинаем, возможно, что и не всегда с русских, но, во всяком случае, со славян. Иордан сообщает, что конунгу готов Германариху (IV век) временно служило племя росомонов, потом самовольно покинувшее готов. Два росомона отомстили за свою сестру Сунильду (что значит, между прочим, Лебедь) и смертельно ранили конунга мечом. Росомоны... Рос... Случайное созвучие? По сообщению Саксона Грамматика, правда, историка уже начала XIII века, во время войны со славянами Германарих попал в плен к славянскому князю Исмару. В 257 году отряды племени боран напали на Трапезунд. Это кто же такие? Молчит история. Нет источников по этому вопросу. Бусово время "Слова о полку Игореви", помните такое, можно попытаться связать с событиями 375 года. Незадолго до вторжения гуннов правитель готов Винитар, преемник Германариха, начал войну против антов, но был побежден в первом сражении. В дальнейшем ему удалось разбить антов, и он "распял короля антов по имени Боза с сыновьями его и с семьюдесятью старейшинами". Антов многие исследователи отождествляют со славянами. Очень часто возникает вопрос, который не может не тревожить... хм, просто, тревожит, всех занимающихся русской историей: славяне и Русь. Откуда пошло это название, и что это такое. Я не сторонник норманнской версии. Приведу лишь пару цитат из русских летописей: "...словеньскый язык и рускый одно есть..." "И до сее братия ( имеется в виду Кий и его братья) бяху поляне... от нихъ же суть поляне Кыеве и до сего дьне". "Поляне яже ныне зовомая Русь". Согласно мнению академика Б.А. Рыбакова никаких полян к началу официального русского летописания уже не было. Была только живая память о них, как своих предках, но сами поляне сошли с исторической арены, растворились в славянском море; это произошло, скорее всего, в районе V-VI веков. Академик Б.А. Рыбаков в своих трудах также упоминает о том, что историки Ивана Грозного где-то отыскали сведения о войнах, которые император Феодосий (379-395), являвшийся другом готов, вел с русскими: "Еще же древле и царь Феодосий Великий имяше брань с русскими вои". Можно поверить в это сообщение, а может стоит отнестись к нему критически, так как во времена Ивана Грозного родилось много различных легенд. Вернемся, все же к Руси. (Я честно предупреждал, что меня заносит.) Понятия конкретных городов и Руси часто у летописцев противопоставлялись. Так для новгородцев поездка в Киев всегда была поездкой из Новгорода в Русь. Понятию Русь никогда не противопоставлялись только Киев, Чернигов, Переяславль и Северская земля. Делайте выводы... И все же, откуда взялись эти русские? Ну, вот еще... В 555 году сочинение Захарии Ритора было дополнено сообщениями безымянного сирийского летописца. В одном из мест этого сочинения перечисляются народы, живущие к северу от Кавказа. Перечисляя известные, в основном тюркские, племена, которые населяли известную автору степную и лесо-степную полосы, автор доходит и до интересующего нас сообщения: "Соседний с ними народ рос (или рус - допускается двойное чтение этого слова) - люди, наделенные огромными членами тела; оружия нет у них, и кони не могут их носить из-за их размеров". Оставим в стороне сказочную часть сообщения о живущих уже в лесной зоне народе рос - об их огромных размерах - все-таки лес был почти неизвестен данному летописцу. Оружие же у них наверняка было, и они внушали страх своим соседям, эти таинственные росы. Еще одна ласточка. В армяно-персидских войнах первой половины VII века опять упоминаются какие-то "русы". Кто такие? И при чем здесь они? О Кие Вначале летописец (составитель киевского летописного свода 1093-1095 годов) сообщает о городах, которые были названы по имени правителей-основателей: Рим, Антиохия, Александрия. Далее он пишет: "Тако же и в нашей стране прозъван бысть град великый Кыев в имя Кыя". Нестор же развивает это сообщение: "Аще бы Кый перевозьник был, то не бы ходил Цесарюграду. Но се Кый къняжаще в роде своемь и приходившю ему к цесарю, которого не свъмы, но тъкмо о семь вемы, якоже съказають, яко велику честь принял есть от цесаря, при которомь приходив цесари. Идущю же ему вспять, приде к Дунаеви и възлюби место и сруби градък мал и хотяше сести с родъм своим и не даша ему ту близь живущии. Еже и доныне наречють дунайти "городище Киевець". Кыеви же пришедъшю в свой град Кыев, ту живот свой съконьча; и брата его Щек и Хорив и сестра их Лыбедь ту съконьчашася. И по сих братьях держати почаша род их княженье в Полях". Дам трактовку этого сообщения академиком Б.А. Рыбаковым. Кий - славянский вождь племени полян из Среднего Поднепровья, родоначальник династии киевских князей. Византийский император, скорее всего Анастасий I (491-518), но Нестор не сообщает имя этого императора, как ему неизвестное, пригласил этого вождя с его дружиной для охраны границы империи на Дунае. Там поляне построили укрепление и хотели осесть своим племенем в окрестностях этого городка, но из-за воинственных соседей оставили эту идею и вернулись обратно к себе на Днепр. Других сообщений ни о Кие, ни о его потомках в русских летописях не сохранилось, но при том количестве редакций и переделок, заказанных властями, чудо, что мы вообще можем что-то установить о Кие. Аналогичный рассказ находим у Прокопия Кесарийского, правда, несколько запутанный. В 533 году один из военачальников императора Юстиниана, славянин по имени Хильбудий был отправлен на Дунай для защиты границы империи. Он был разбит другими славянами и попал к ним в плен, а затем вернулся на родину, в землю антов (так часто называли византийцы приднепровских славян). В 546 году Юстиниан обращается к антам с предложением занять город на Дунае и оборонять границу империи от вторжений. Анты на вече выбрали Хильбудия и отправили его к цезарю. Академик Рыбаков считает, что варяг Рюрик был незаслуженно возвеличен где-то начиная с XV века. Тогда была искусственно создана династия Рюриковичей, а источники XI века начинали счет князей с Игоря Старого, которого потом сделали сыном Рюрика. Так это или не совсем так, сказать трудно. Самые древние списки, действительно, ведут счет киевских князей с Игоря Старого, но уже в XII веке появляется и счет с Рюрика. Можно, конечно, считать это позднейшей вставкой... В Никоновской летописи сохранился отрывок из какой-то летописи IX века: "6372 г. (872 или 864 г.) Убиен бысть от Болгар Осколдов сын. 6373 г. (873 или 865 г.) Того же лета воеваша Асколд и Дир Полочан и много зла сотвориша. 6375 г. (875 или 867 г.) Възвратишася Асколд и Дир от Царяграда в мале дружине и бысть в Киеве плачь велий. Того же лета бысть в Киеве глад велий. Того же лета избиша множество Печенег Осколд и Дир. Того же лета избежаша от Рюрика из Новагорода в Киев много новгородцких мужей". Двойственность дат, указываемых в скобках происходит от того, что существуют две точки отсчета от сотворения мира: 5500 и 5508 лет до Р.Х. Ни один хазарский источник не сообщает о завоевании хазарами каких-либо славянских земель или племен. Кроме того, титулатура хазарского правителя и киевского князя была одинаковой: каган. Приход трех варяжских князей, Рюрика, Синеуса и Трувора, давно уже кроме улыбки ничего не вызывает. Если сам Рюрик существовал, то летописный Синеус - это ни что иное, как "sine hus" - по-шведски, свой род; а "thru varing" - верная дружина. Очевидно, древний летописец использовал какой-то шведский текст в своих целях и не совсем понял его смысл. Языки надо учить! Сам Рюрик княжил у Словен, а его воеводы, а не князья, в Изборске (под Псковом) и у Веси на Белоозере, а Меря так и вообще остались без управителя. Так что район варяжского правления оказался невелик. Чтобы не заниматься самоуничижением, что, мол, только славяне такие бестолковые, вспомним, что в Северной Европе были очень распространены легенды о призвании как норманнов, так и трех братьев на княжение. Так в Ирландию по торговым делам приплыли три брата-норманна, но ирландский аналог нашего веча попросил их остаться, для того чтобы править ими. Видукинд Корвейский сообщает о посольстве бриттов к саксам, которое сказало, что "предлагает владеть их обширной и великой страной, изобилующей всякими благами". Во всех этих случаях чужеземцы прибывали со своими "труворами" и "синеусами". Неудивительно, что и в Киеве такие сказания могли быть известны.

Шедевр! Чунга--чанга по--грузински

Ныкали при паническом отступлении фаланги B)