Yorik

Можно внутренний каркас сделать и на нем зафиксировать зацепами, как с горшками делают

Да вы и так на крайнем юге. Куда еще южнее?

Да, мы не готовы, малознакомому мужику, который приходит один раз в году на пьянку, давать в руки такие ценности. А ваш еще и без женщины и в куцей телогрейке, вообще подозрительный тип.

Если делаешь оливье, то наверху тебе все зачтется, мы простим, жена поймет. :D

"- И почему у вас селёдка в одежде? - дрожали китайцы. - Холодно, блядь, потому что, - наставительно ответил Георгий. - И вот у нас оливье животворящий. И селёдка. И красная икра. И бухла дофигища. И пока не съедим и выпьем, мы из-за стола не встаём. На всё про всё нам надо две недели. Такая уж у нас нация, слава те Господи Иисусе. Послезавтра и приступим ко всему, благословясь. Одного Нового года нам мало, поэтому мы отмечаем ещё и старый. И едим то, что не доели с первого января. Что-то новое готовить уже страшно, до мая ж будем есть." Зотов

Да, скиф, вроде с восточных краев.

Второго мая 1944 года офицер британской разведки встряхнул свежую The Daily Telegraph и приготовился отдохнуть минутку-другую за чтением новостей. Известия были достаточно однообразными – война, война и еще немного войны. Поэтому разведчик быстро пролистал издание до последней страницы и сосредоточился на кроссворде. Однако отдохнуть ему так и не удалось – ни минутку, ни другую, ни третью. Внимание не названного историей агента привлекло загаданное слово 17 по горизонтали «One of the U.S.» («Один из СШ» – то есть Соединенных Штатов Америки). Ответ предполагался однозначный – «Utah» (Юта). Вроде бы ничего странного в этом слове не было, если не учитывать, конечно, что примерно через месяц союзники планировали высадить 156 000 солдат в Нормандии, а один из секторов вторжения носил как раз кодовое название «Юта». Ты параноик, ты просто себя накручиваешь, больше позитива, – сказал себе офицер, но за новыми выпусками Телеграфа решил всё же последить. И правильно сделал, потому что через двадцать дней, 22 мая, кроссворд предложил отгадать слово «Омаха» – как вы догадались, так назывался еще один сектор нормандской операции. Офицер напрягся, а заодно и напряг коллег-контрразведчиков, хотя резких движений пока никто не делал. Когда же 27 мая, 30 мая и 01 июня в кроссвордах появились соответственно слова «Оверлорд» (название всей стратегической операции по освобождению северо-запада Франции от немцев), «Малберри» (искусственная гавань для временных береговых конструкций во время высадки) и «Нептун» (морская фаза Оверлорда), в MI5 забили тревогу. Директора школы Strand School и по совместительству составителя этих злосчастных кроссвордов мистера Леонарда Сиднея До (Leonard Sydney Dawe) забрали на допрос, где очень вежливо попросили больше не шпионить против Британии и, если можно, сдать всех своих подельников. Однако после дли-и-ительного допроса с пристрастием контрразведчики пришли к выводу, что никакой Леонард не шпион, а вся эта история – чудовищная, конечно, но всё же случайность. Только годы спустя общественность узнала, что совпадение было не совсем совпадением. Оказалось, что господин директор имел привычку интересоваться у своих учеников, какие слова они хотели бы включить в очередной кроссворд. А ученики делились теми словами, которые слышали в разговорах американских солдат, расквартированных рядом со школой. Так «кодовые названия» и попали в одну из самых популярных английских газет накануне масштабнейшей военной операции всех времён. В итоге всё обошлось – высадка состоялась, за морской операцией «Нептун» последовала наземная «Кобра» и союзники открыли второй фронт в Европе. Только вот у Леонарда До с тех пор почему-то стало чуть больше времени уходить на составление кроссвордов. Это не единственный случай, когда неаккуратно оброненное слово могло нарушить целостность кожных покровов человека. В сегодняшнем «долгочите» расскажем о специальных языковых паролях, помогающих распознать, кто свой, а кто чужак – шибболетах. Нет, если вам не интересно, как бараний горох, зелёный сыр, петрушка и фонетика влияли на продолжительность жизни в разных странах мира в разные периоды истории, то, конечно же, закрывайте пост. Мы даже отвернёмся, чтобы вам было легче уйти, не дочитав. Решили остаться? Ок, тогда давайте разберёмся для начала, что за зверь такой этот самый шибболет. Итак, шибболет (ивр. ‏שיבולת‏‎, «колос» или «поток») – библейское выражение, обозначающее характерную речевую особенность (например, слово, но чаще звук), по которой можно идентифицировать человека или группу людей. Это своего рода опознавательный лингвопароль, позволяющий отделить своих от чужих в тех случаях, когда по иным признакам определить принадлежность не представляется возможным. Чужие при этом, само собой, ни о чём не подозревают. Происхождение слова тянется к библейской истории о противостоянии древнеизраильских племен галаадитян и ефремлян. Жители Галаада тогда захватили переправу через Иордан и вынудили ефремлян пробираться на другой берег под видом членов других колен еврейского народа. Отличить желающих переправиться можно было только по диалектному признаку, поэтому галаадитяне говорили каждому: «Скажи шибболет» (что значит «колос» или по другой версии – «поток»). Кому-то, наверное, тогда удалось переправиться через Иордан, но ефремлян среди них не было. Их подвели шипящие согласные, из-за отсутствия которых «шибболет» превращался в «сибболет». Так за один день было перебито около 42 000 ефремлян. В книге Судей Израилевых есть следующий отрывок: …И перехватили Галаадитяне переправу чрез Иордан от Ефремлян, и когда кто из уцелевших Ефремлян говорил: «позвольте мне переправиться», то жители Галаадские говорили ему: не Ефремлянин ли ты? Он говорил: нет. Они говорили ему «скажи: шибболет», а он говорил: «сибболет», и не мог иначе выговорить. Тогда они, взяв его, закололи у переправы чрез Иордан. И пало в то время из Ефремлян сорок две тысячи… Шибболетоведения пока что не придумали и чёткой классификации этих речевых кодов не существует, поэтому к таким инструментам этнического, национального и социального кастинга можно было бы отнести и диалекты, и сленги, и арго, и жаргоны и много другого. Это может быть, например, жестовый шибболет из фильма «Бесславные ублюдки». В этой картине есть сцена, в которой британский шпион (на иллюстрации), действующий под прикрытием в нацистской Германии, заказывает у бармена жестом виски, чем выдаёт себя с головой, после чего следует фирменное тарантиновское месиво. Ошибка британского персонажа заключалась в том, что он показал бармену указательный, средний и безыменный пальцы, тогда как немцы для обозначения тройки показали бы большой, указательный и средний пальцы. Однако не думайте, что это что-то далёкое и заморское. Многие из вас наверняка слышали об украинском шибболете «паляниця» (хлеб из пшеничной муки) или «криниця» (рус. колодец), которой используется реже. Русскоязычным неукраинцам, как правило, сложно выговорить это чередование мягких (ля) и (ця) с ненапряжённым неогублённым гласным переднего ряда верхнего подъёма [ɪ] между ними. Или вот известный случай с участием корифея лингвокриминалистики Роджера Шая. Он как-то помог идентифицировать похитителя по словосочетанию «devil strip» в записке о выкупе. Оказывается, так называют полосу газона между обочиной и бордюром исключительно в городе Акрон, штат Огайо. Кстати, насчет бордюров. 2014 год «подарил» нам еще один шибболет – слово «поребрик». Во время захвата террористами здания отдела МВД Краматорска один из боевиков вежливо попросил наблюдавших отойти за этот самый поребрик (то есть за бордюр). Дело не в том, что он сказал фразу на русском, дело в том, что даже русскоязычные жители Украины не называют бордюр поребриком, так делают в основном обитатели Санкт-Петербурга. В украинском, кстати, само слово имеется и означает «тип орнаментальной кирпичной кладки, в которой ряд кирпичей укладывается под углом к поверхности стены (ребром наружу)», но в быту, конечно, «поребрик» никто не скажет. В общем выдать себя чужаком можно разными способами, но, как показывает история, шибболет – чаще всего инструмент именно фонетической сегрегации. Сегодня мы отобрали для вас самые интересные и, так уж вышло, самые кровавые примеры использования этого инструмента. Итак, сделаем скидку на определённую спекулятивность (всё-таки некоторым из них уже сотни лет и проверить правдоподобность несколько сложно), оглянемся по сторонам и убедимся, что рядом только свои. Поехали! Сицилийская вечерня В 1281 году Карл I Анжуйский, король Неаполя и Албании, титулярный король Иерусалима и основатель Анжу-Сицилийского дома, никого не трогал и мирно собирал флот для похода на Византию. Вот только, засмотревшись за тридевять морей, Карл забыл, что изгнанные с Сицилии враги не простили его, а оставшийся сицилийский люд точил топор и готовил восстание против самого короля и его придворных французов вообще. Восстание началось на Пасху, 29 марта 1282 года, и потому получило название Сицилийской вечерни. Только за один день островитяне вырезали несколько тысяч французов в Палермо, чем зажгли бикфордов шнур восстания и в остальных городах. Так как оставлять французов живыми и невредимыми очень не хотелось, а по внешнему виду определить их было сложно, находчивые сицилийцы придумали хитрость – показывали прохожим нут (бараний горох, из которого делают хумус) и требовали дать ему название. Французам с их увулярным [ʁ] очень тяжело давался итальянский альвеолярный дрожащий [r] в сицилийском названии нута «ciciri» (чичири). Да и глухая постальвеолярная аффриката [t͡ʃ] (то есть «ч») совсем не упрощала проверку. Тех, кто не справлялся с этим фонетическим тестом, убивали на месте или брали в плен для последующего изгнания. Дальше была война Анжуйской ветви с королями Арагона, которая закончилась в 1302 году полной потерей Сицилии Анжуйской династией. Брюггская заутреня Прошло 20 лет после сицилийской проверки и традицию экзаменовать франкофонов (то есть франкоязычных) перехватили фламандцы. И тоже под Пасху. Это событие получило название «Брюггская заутреня» и, можно сказать, положило начало языковому противостоянию, тому самому «taalstrijd», которым Бельгия живёт и сегодня. В ночь с 17 на 18 мая 1302 года, аккурат перед Пасхой, старшина цеха ткачей Петер де Конинк и старшина цеха мясников Ян Брейдель пошли завоёвывать себе звания будущих национальных героев Фландрии. Они собрали вооружённых мятежников и решили прийти яйцами стукнуться да похристосоваться с французским губернатором Брюгге Жаком де Шатильоном и его вояками. Понимая, что франкофонам тяжко даётся нидерландское произношение, бунтовщики придумали речевой пароль, который помогал бы отделить своих от чужих. Окружённые чужаки должны были поочерёдно сказать «schild en vriend» (произносится «схилт ен вринт»), что означает «щит и друг». По другой версии их заставляли произнести «’s gilden vriend» — «друг гильдий». Французы посыпались на начальном кластере «sch» («сх»), поэтому похристосовались соседи тогда знатно. Фламандцы перебили практически всех, кто не справился с лингвистическим тестированием, даже не французов. У брюггской Варфоломеевской ночи жатва вышла кровавой — по разным оценкам, от 2 000 до 4 000 человек. Краковская чечевица Поставим Западную Европу на паузу и смотаемся на восток. Через год после взятия Киева монголы достаточно быстро захватили Краков и почти полностью его уничтожили. В 1257 году город отстроили и даже щедро одарили магдебургским правом и самоуправлением с лёгкой руки короля Болеслава V Стыдливого. Вместе с правом в город потянулись и переселенцы из немецких земель. Шли годы, а Краков всё захватывали да завоёвывали – тут был и чешский король Вацлав II, и польский князь Владислав I Локетек. Против последнего и поднял восстание в 1311 году войт (это как бы мэр) Кракова Альберт. Он сам был то ли немецкого, то ли чешского происхождения, опирался на немецкоговорящих жителей Кракова (немцев, чехов, силезцев) и рассчитывал передать отвоеванный город королю Чехии – Иоганну Люксембургскому. Передать ничего не вышло, поэтому Альберт решил не обременять никого своим присутствием и сбежал в Богемию. А Локетек разозлился на непольское население Кракова и потребовал у него сатисфакции. Тут и шибболет сгодился. Все, кто не мог повторить выражение «soczewica, koło, miele młyn» («чечевица, колесо, мельница мелет») подвергались изгнанию, конфискации имущества или даже смерти. Ну и получается, что еще и пыткам подвергались, потому что заставлять людей повторять этот польский звонкий лабиовелярный аппроксимант [w] в словах «koło» и «młyn» (произносится как среднее между английским «w» и русским твёрдым «л») – то еще издевательство. Непонятно только, зачем поляки что-то выдумывали. Могли просто попросить прохожего сказать Grzegorz Brzęczyszczykiewicz. Петрушечная резня Если предыдущие три случая еще успокаивают тебя, мол, дело было давнее и доказать что-то сложно, то ужасы 20 века сопровождают уже вполне подтверждённые шибболеты. Сделаем марш-бросок к острову Гаити, на котором расположены два государства – Доминиканская Республика и Республика Гаити. Остров в 1492 году открыл тот самый Христофор Колумб и назвал его «Эспаньола». В 16 веке испанцы подумали, что как-то нелогично игнорировать то, что уже по одному только названию твоё, и колонизировали весь остров. Однако девятилетняя Война Аугсбургской лиги и последующее подписание Рейсвейкского мирного договора отдали западную часть острова Франции, оставив восточную часть Испании. Отсюда понятно, что население востока (Доминиканская республика) испаноязычное, а гаитяне на западе – франкофоны (хотя еще используют и гаитянский креольский). Теперь перенесёмся в 1930 год, когда президентом Доминиканской Республики становится Рафаэль Трухильо по прозвищу «Шеф» (исп. El Jefe), фактически правивший страной до 1961 года и заработавший негласный титул одного из самых жестоких диктаторов даже по меркам Америки. Воспитывался в семье из одиннадцати детей, в молодости угонял скот, грабил почты и сидел в тюрьме. Латиноамериканская классика, в общем. Но в 1937 году он превзошел самого себя. В период со 2 октября по 8 октября 1937 года полиция, армия и вооружённые эскадроны смерти Рафаэля Трухильо провели в приграничных районах страны массированную этническую чистку гаитян (95% из которых – негроиды) и даже некоторых достаточно темнокожих доминиканцев. Этот кровавый кошмар получил название «петрушечной» резни (исп. Masacre del Perejil) – потенциальную жертву определяли по слову-шибболету «петрушка» (исп. perejil), а точнее по звуку «р». Дело в том, что испаноязычные доминиканцы в этом испанском слове произносят альвеолярный одноударный согласный [r] как в русском слове «рьяный», тогда как у гаитян слышен скорее звонкий велярный спирант [ɣ] или велярный аппроксимант [ɰ] как в русском «угу». Тем, кто не смог произнести смертоносное слово на испанский манер солдаты Шефа рубили головы мачете. Число жертв по различным оценкам варьировалось от 17 000 до 37 000 человек. Международная общественность, конечно же, нахмурила брови и заставила Трухильо провести переговоры с президентом Гаити Стенио Винсентом. Договорились, что Доминиканская Республика выплатит правительству Гаити компенсацию в 525 000 долларов США — то есть где-то по 30 долларов за одного гаитянина. Однако гаитянская коррупция благополучно пережевала эту компенсацию и выплюнула родственникам погибших всего по 2 цента за человека. Цейлонское ведро Закончим этот багряный хит-парад Шри-Ланкой образца 1983 года и её внутренним противостоянием сингальского большинства и тамильского меньшинства. 23 июля в ответ на убийство солдат армии Шри-Ланки членами организации «Тигры освобождения Тамил-Илама» (ТОТИ) сингалы принялись громить тамилов. Жгли жилища, машины и магазины, грабили и убивали прямо на улицах. Одним из помощников сингалов стал шибболет «ведро» (синг. බාල්දියක්, звучит – «баалдийя»). Сингалы останавливали автобусы и заставляли пассажиров произнести это слово, зная, что тамилы не могут выговорить звонкий губно-губной взрывной согласный , если слово начинается с него. В результате тех июльских событий были разрушены десятки тысяч зданий по всей стране и убиты несколько тысяч тамилов. Однако Чёрный июль 1983 года на этом не остановился и перерос в чёрный август, чёрный сентябрь и так далее – аж до 2009 года. Гражданская война на Шри-Ланке за более чем 25 лет унесла около 80 000 жизней. Это, конечно же, далеко не полный список использования шибболетов, истории известны и другие случаи сегрегации по фонетическому признаку. Например, в начале 16 века Пьер Герлофс Дониа по прозвищу Большой Пьер, рождённый фермером, но ставший пиратом, поднял восстание фрисландских крестьян (Фрисландия – историческая область на севере Европы) против Габсбургов и принялся топить голландские корабли направо-налево. Чтобы не тратить много времени, фризы под предводительством Большого Пьера использовали фразу «Bûter, brea, en griene tsiis; wa’t dat net sizze kin, is gjin oprjochte Fries» (перевод – «Масло, ржаной хлеб и зелёный сыр — кто не может это выговорить, не настоящий фриз»). Голландские моряки, которым не подчинилось это выражение, не впускались в порт, теряли корабли, а иногда и теряли головы под мощными ударами меча Пьера. Не только сицилийцы перемешали нут с фонетикой, сардинцы также отличились. Даже в наши дни островитяне отмечают 28 апреля День Сардинии (Sa die de sa Sardigna), вспоминая события 1794 года. Тогда сардинцы взбунтовались против власти пьемонтского короля и его придворных. Конкретно в Кальяри местные пытались опознать пьемонтских офицеров и поэтому просили прохожих назвать бараний горох (на сардинском «cixiri», произносится – чижири). Экзамен закончился изгнанием с острова примерно 514 офицеров. А вся загвоздка в звонком постальвеолярном сибилянте [ʒ] (звучит как мягкий «ж»), который сардинский унаследовал от каталанского. Финны во время войны 1918 года, когда по стране бегали красные, белые, русские, немцы и еще кто-то, тоже нашли способ лингвистической дискриминации. Слово «yksi» (фин. «один») использовалось финской белой гвардией для идентификации русских. Казалось бы, простое слово содержит коварный первый звук – огублённый гласный переднего ряда верхнего подъёма [y]. Русскоязычные так и норовили йотировать его и произнести «юкси», тогда как правильно – что-то вроде «ъюкси» (это, конечно, не официальная транскрипция, а просто кустарный способ передачи звучания). Не находит подтверждения, но встречается в сети использование финнами шибболета «höyryjyrä» (фин. «асфальтовый каток», звучит примерно «хёъёръюра») во время Второй мировой. Вот его без навыков в финском произнести практически невозможно, это вам даже не «yksi». Вторая мировая война, кстати, стала сценой для какого-то просто феерического фестиваля недоверия к немцам. Датчане отличали чужаков по выражению «каша с ягодами и сливками» – (дат. «rødgrød med fløde»). Звучит как нечто невообразимое типа – «ръёгръё ме флъё». Тут вам не только [ø] - огублённый гласный переднего ряда средне-верхнего подъёма, но и остальные звуки расстарались. Даже финский «асфальтовый каток» курит в сторонке. А вот нидерландцы, к примеру, использовали название города Scheveningen (произносится «схефенинхен»), поскольку они, в отличие от немцев, произносят кластер «sch» как «сх», а не «ш». Там, где для немца [ɡ] – звонкий велярный взрывной согласный, там для нидерландца – звонкий велярный спирант [ɣ]. Японцам во Второй мировой тоже, к слову, перепало недоверия. Они сыпались на слове «лоллапалуза», когда пытались сойти за филиппинцев. Японцы же звук «л» часто заменяют звуком «р», поэтому уже на первых слогах общения, после «рорра-» звучали выстрелы. А во время гражданской войны в Ливане в 1975 году ливанские христиане распознавали палестинцев на блокпостах с помощью слова «помидор», которое на палестинском арабском звучит немного по-украински – «бандура», а на ливанском арабском – «банадура». Палестинский вариант ответа буквально стоил многим жизни. Как видим, шибболеты использовались с незапамятных времён и вообще не собираются уходить из нашей жизни. Жизнь ведь боль, жизнь борьба и погоня, «хватай мешки, вокзал отходит». Как тут отказаться от старой доброй дихотомии «свой-чужой»?! Ровным счётом никак. А ну и пусть! Надеемся только, что поиски своих и чужих не помешают вам встретить двадцатые годы 21 века в душевном уюте и тепле. И еще надеемся, что этими знаниями о шибболетах вы будете пользоваться во благо, а не дискриминировать без разбору хороших людей только потому, что они, видите ли, соседнего поля ягоды

Тоже древние, сохранившиеся в преданиях и видать не просты были, коль до сих пор в культуре присутствуют :)

Пам’ятаєте Етці — замороженого мисливця, якого знайшли в Альпах? Швейцарські науковці дослідили фрагмент волокна з тятиви його лука. Виявилося, що вона була виготовлена з переплетених жил тварини. У сагайдаку Етці також знайшли моток жил, які він, очевидно, носив про запас. Повністю збережених луків цього періоду у Європі відомо лише кілька, що робить лук Етці надзвичайно цінним джерелом інформації про озброєння стародавніх мисливців. Фото: Тятива Етці — деталь незакінченого лука Етці. H. Wisthaler / Археологічний музей Південного Тіроля

Предлагаю, зваться кратко, как небожители и титаны - АРКИ! Всех с Новым Годом!!!

Конечно, все это комплексные проблемы и экономика тоже имеет место быть

Автор противоречит сам себе. Те же кирасиры, были не бедными людьми, а дворянами высшего сословия. Что им мешало продолжать заковывать себя в латы? А доспехи королей 17 в., которые тоже не были такими уж мощными, несмотря на то что были полевыми https://arkaim.co/gallery/image/16978-dt755/Вон, после знаменитой атаки "серых" под Балаклавой Англия вообще вышла из Крымской войны, т.к. погиб цвет нации...

Поэт Константин Фофанов глазами современников Предсказание Репина Но так Репин писал в 1912 году, а 12 марта 1890 года И.Е. Репин, по словам Жиркевича, предсказывал, что "Фофанова скоро забудут, так как он не сумел, как Надсон, показать себя пионером прогресса, борцом за идею". Александр Владимирович Жиркевич (1857-1927) — приятель Фофанова; русский поэт и прозаик, псевдоним “А. Нилин”; военный юрист. Илья Ефимович Репин (1844-1930) — русский художник. Семён Яковлевич Надсон (1862-1887) — русский поэт. Первое впечатление А.В. Жиркевич познакомился с Фофановым на одном из “вторников” у Ясинского и сразу же записал в своём дневнике: "Лет 26-ти, маленького роста, худой, неопрятно одетый, в грязном белье, с длинными льняными волосами, замечательно неправильными чертами лица и грязными ногтями на худых длинных пальцах, он сначала производит впечатление, близкое к разочарованию... Но глаза его, живые, умные и осмысленные, приподнятые на углах, как у китайцев, говорят о его душе и способностях, особенно когда он начинает декламировать свои стихи, что делает очень хорошо и с большим чувством". Репинский портрет Фофанова В феврале 1888 года И.Е. Репин закончил портрет Фофанова, который он начал писать ещё в ноябре предыдущего года. Одним из свидетелей создания этого портрета был и Жиркевич, который позднее восторженно записал: "В ту эпоху, когда писался портрет, я бывал часто и у Фофанова, и у Репина... Фофанов и я, мы много ожидали от этого портрета для славы первого... Он всё хотел, чтобы я сходил к Репину и взглянул сам на портрет. Наконец мне удалось увидеть это произведение! Помню, как поразила меня и поза, и бледность лица Фофанова, которые делают портрет так поражающе похожим. Да! Я видел не раз Конст[антина] Мих[айлови]ча с таким лицом и в такой позе! Фофанов-мистик, Фофанов-дикарь, Фофанов-самородок и Фофанов-нищий труженик — так и взглянул мне в душу, шевеля в ней и жалость, и восторг. Всё прошлое Фофанова было в этом великом произведении: его тёмная юность, развратная молодость, голодные дни, чередовавшиеся с ночами разгула, его недалёкий ум и грандиозно развитое нравственное и поэтическое чутьё, наконец, его стремление к возвышенному и честному, проходящее через всю его жизнь как победный, яркий и теплый луч, при котором забываешь всё безобразное и грязь той обстановки, которую этот Божественный луч освещает!" Оценка публики Далее Жирвекич отмечает: "Публика не поняла, не уловила того, что скрывалось за красками портрета, и излила поток грязи и насмешек на Репина и Фофанова! Помню, как возмущался и скорбел душою Фофанов при каждой новой насмешке, которая появлялась и в газетах, и в сатирических листках, и как гордо спокоен был Репин". Отзыв Ясинского о портрете Но к подобной оценке репинского портрета Фофанова приложил руку и их общий знакомый Ясинский, который в том же 1888 году написал критический отзыв о представленном на выставку портрете: "Из портрета Фофанова г. Репин хотел, очевидно, сделать портрет поэта в минуту творческого замысла. Нежные краски, которыми написано лицо Фофанова, знаменуют собой нежность звуков, извлекаемых вдохновенным поэтом из струн его лиры, поднятые глаза — стремление к небесам, а руки, поддерживающие согнутое колено — индивидуальную черту поэта, — его несветскость. Но всё это отлично удалось бы художнику на картине, и всё это едва ли хорошо на портрете, который меньше всего должен отличаться символизмом, ибо портретный символизм всегда хоть немного, да впадает в карикатурность". Портрет кисти Ясинского Впрочем, возможно пером Ясинского водила обычная зависть, так как в том же 1888 году сам Ясинский написал портрет Фофанова, впечатление о котором записал Жиркевич: "Вчера Ясинский выносил мне и M-me Леман портрет, который он пишет с Фофанова en face, пока очень неудачный и непохожий, так что, увидя цветущее, полное лицо, я спрашиваю:“Кто это?” И тут только догадался, что это Фофанов". Анатолий Иванович Леман (1859-1913) — русский прозаик и музыкант; профессиональный бильярдист; скрипичный мастер. M-me Леман — это Лидия Алексеевна Лашеева (1861-1926), гражданская жена А.И. Лемана; русская писательница, публиковалась под псевдонимом “Марк Басанин”. Роковой портрет О портрете Фофанова кисти Репина есть ещё несколько заметок. 8 сентября 1890 года Жиркевич записал в Вильне: "Я заметил, что у Репина есть что-то роковое в его картинах для лиц, с которых он пишет персонажи картин. Илья Ефимович как бы предугадывал судьбу этих лиц... Фофанов на портрете Репина имеет вид совершенно сумасшедшего. Репин говорил мне, что многие из публики думали, видя портрет на выставке издали, что это этюд сумасшедшего — и Фофанов сошёл с ума! Не забуду, как, вернувшись пить чай в его квартиру, после того, как мы с Репиным свезли Фофанова в сумасшедший дом, Репин, проходя со мной по мастерской мимо портрета Константина Михайловича, на моё замечание, что он как бы предсказал печальный конец, ответил:“Не говорите! Я сам это только что подумал. Хоть оборачивай портрет лицом к стене. Не могу я его видеть!”" Замечание о Фофанове Следует сказать, что Фофанов довольно много вращался в кругу Репина и Жиркевича. Вот и 22 октября 1893 года в Вильне Жиркевич записал: "Много говорили с Репиным об общих знакомых. Фофанов время от времени запивает. Как-то ночью он явился в квартиру Ильи Ефимовича ночевать и, когда новый швейцар не пустил его, затеял с ним драку". Пьянство поэта О пьянстве Фофанова не писал только ленивый; вот и Ясинский вспоминал: "Можно сказать, он пьянствовал всю жизнь. Он не мог писать стихи, если не выпьет. Выпивши, он говорил невероятные глупости, сравнивая себя с Иоанном Кронштадтским, с Толстым и с Иисусом Христом. А поэтическая фраза лилась из-под его карандаша или пера непринужденно, красиво, легко". Трезвый Фофанов Надо сказать, что Ясинский помнил и другого Фофанова: "Этот чудак, лунатик, галлюцинат, сочетание идиота и гения, по временам становился, однако, задумчивым, нежным и трезвым. Правда, он переставал тогда писать стихи, но он становился, положительно, прекрасным в своей обворожительной застенчивости. Я пригласил его к себе в Киев, и он две недели прожил у меня, не выпил ни одной рюмки водки и не хлебнул пива. Когда ему хотелось возбуждения, он читал свои стихи, ходил по ботаническому саду, окруженный курсистками и гимназистками, опьяненный их поклонением, и признавался мне, что он хотел бы жениться". В поздней части своих воспоминаний Ясинский опять обратился к личности Фофанова и снова отмечал его трезвость, но лишь в некоторых ситуациях: "Много лет подряд я встречал Фофанова... приезжавшего за авансами, в петербургских редакциях. Он ходил в высоких сапогах, в тужурке, врывался в кабинет издателя или редактора, стучал кулаками по столу, требовал денег, предлагая взамен стихотворения. Поразительно, что, когда он приезжал ко мне на Черную речку со своими стихами и с требованием денег, он бывал всегда трезв, и жена моя удивлялась, что преображает его, потому что ей тоже приходилось видеть Фофанова в свойственном ему трансе". Фофанов у Андреевского После скандала у Виницкой, Ясинский больше не брался приводить Фофанова на какие либо мероприятия. Тогда за это дело с энтузиазмом взялся Бибиков, который однажды привёз Фофанова на вечер к С.А. Андреевскому, но сделал это крайне неудачно, даже бестактно. Ведь Андреевский в тот вечер собрал гостей, чтобы почитать им свои стихи. Фофанов в тот раз был трезвым и поэтому тихо сидел в уголке и скромно молчал. Стихи хозяина дома были слабоваты, да и читал он их плохо, и тут вдруг встрял Бибиков и предложил предоставить слово Фофанову. У Андреевского оставалось в запасе ещё много стихов, но как учтивый хозяин дома он согласился прервать чтение своих произведений, но на Бибикова посмотрел как прокурор, а не адвокат. Ясинский, тоже присутствовавший на этом вечере, записал: "Фофанов выступил на середину комнаты и заголосил на манер библейского пророка, подняв глаза к потолку. Стихотворение произвело впечатление даже на Арсеньева, и все были в восторге. Контраст между этим невзрачным человеком и его громкозвучными и яркими стихами весь был в его пользу". Константин Константинович Арсеньев (1837-1919) - юрист, литературный критик, в то время председатель Литературного фонда. “Пепел”, посвящённый Фидлеру 15 января 1891 года Фофанов посетил Ф.Ф. Фидлера. Он прочитал ему несколько своих стихотворений и записал эпиграмму на Фруга: "Давным-давно я знал, что Фруг ты, Что ходишь на Парнас по мёд, - Но нам с него несёшь не фрукты, А поэтический помёт". Потом Фофанов закурил папиросу, задумался и сказал: "Тургенев написал “Дым”, Баранцевич - “Муть”, почему бы мне не написать “Пепел”?" Фидлер благословил его: "Валяй!" - и минут за тридцать Фофанов написал это стихотворение. Потом он опять задумался и спросил: Можно я тебе посвящу это стихотворение?" Хозяин согласился: "Прошу тебя!" Стихотворение было напечатано в “Новом времени” уже 20 января того же года. Семён Григорьевич Фруг (1860-1916) - писал стихи на идише и на русском. Казимир Станиславович Баранцевич (1851-1927) — русский писатель. Недостаток образования 31 августа 1891 года несколько литераторов ужинали у Фидлера. За беседой дело дошло до столкновения между Острогорским и Фофановым, который что-то сказал о “презренных евреях”. Острогорский в ответ осыпал Фофанова упрёками, порицая того за нетерпимость и невежество, а также за его необразованность. Оказалось, что Фофанов даже не слыхал об именах Голдсмита и Филдинга. Потом они всё же помирились, обнялись и поцеловались. А Острогорский вслух с чувством прочитал сказку Фофанова о Кощее Бессмертном, чем очень удивил автора. Виктор Петрович Острогорский (1840-1902) - русский писатель и педагог. Оливер Голдсмит (1730-1774) — английский писатель, поэт и драматург. Генри Филдинг (1707-1754) — английский писатель и драматург.

Поэт Константин Фофанов глазами современников. Русский поэт Константин Михайлович Фофанов (1862-1911) в конце XIX века пользовался довольно большой популярностью и у читающей публики, и среди собратьев по перу. Однако после смерти его довольно быстро забыли, так что в СССР он был вычеркнут даже из ряда второстепенных русских поэтов и числился где-то там, в болоте российской словесности. За всё время существования Советского Союза было издано всего два томика избранных стихотворений Фофанова, в 1939 и 1962 годах, которые очень быстро стали библиографической редкостью. То есть читатели не посчитали Фофанова совсем уж бездарным поэтом. В XXI веке Фофанова снова стали издавать, но теперь уже тиражи изданий делают его книги библиографической редкостью. Я уже несколько раз показывал Фофанова в различных выпусках исторических анекдотов, но теперь хочу предложить вашему вниманию, уважаемые читатели, довольно большую подборку воспоминаний о Константине Михайловиче, основу которой составляют дневники Фёдора Фёдоровича Фидлера (1859-1917), известного собирателя литературного музея и переводчика русских поэтов на немецкий язык. Сначала я хотел ограничиться только выдержками из дневников Фидлера, но по извлечениям из них образ Фофанова получался слишком односторонним, поэтому мне пришлось обратиться к воспоминаниям других его современников. Первое появление поэта В декабре 1881 года в редакцию журнала “Устои”, который недавно начал редактировать С.А. Венгеров, пришёл, как писал И.И. Ясинский, "призракоподобный, худой юноша на тонких, как соломинка, ногах и в огромных волосах, прямых, густых и светлых, похожих на побелевшую соломенную крышу. Лицо у него было удлинённое, бледное и резкий сумасшедший голос". Юноша резко отрекомендовался: "Поэт! Стихи!" Венгеров вежливо, но нехотя, сказал гостю: "Позвольте взглянуть". Это оказались два стихотворения: “В публичном доме” и “Рабыня”. Венгеров бегло просмотрел листки и отказал юноше: "Оба не подходят". Юноша обиделся: "Вы даже не прочитали. Но стихотворения не нюхают, а читают". И.И. Ясинский, присутствовавший в той же комнате, быстро просмотрел стихи и возразил Венгерову: "“Рабыню” положительно можно напечатать. Хорошее стихотворение". Венгеров поверил Ясинскому и отложил стихотворение. Юноша уточнил: "Значит принято?" Венгеров кивнул: "По-видимому. А как ваша фамилия?" Фофанов заносчиво ответил: "Подписано: Константин Фофанов". Венгеров не поверил в существование подобной фамилии и удивлённо спросил: "Но зачем вы взяли такой... псевдоним?" Поэт гордо пояснил: "Моя фамилия Фофанов, будет звучать как Пушкин". Он повернулся и "величественно, шагом цапли, удалился". Семён Афанасьевич Венгеров (1855-1920) — историк русской литературы, библиограф и редактор. Иероним Иеронимович Ясинский (1850-1931) — русский издатель, журналист и прозаик, печатался под псевдонимом “Максим Белинский”. Перед выходом книги Когда в конце 1886 года снова в Петербург приехал Ясинский, его встретил В.И. Бибиков, который среди множества литературных новостей сообщил Ясинскому следующее: "Иероним Иеронимович! Появился замечательный поэт, и книжка его печатается в издательстве Германа Гоппе. Знаете, как я люблю Пушкина и Фета, а в стихах этого поэта неиссякаемая прелесть. Фамилия его Фофанов. У меня, кстати, есть корректура, я выпросил у редактора, пока книга ещё не вышла в свет". Ясинский взял корректуру и позднее записал: "Я пробежал корректуру, и в самом деле стихи показались мне превосходными. Были места некоторой негладкости, занозистости, но в общем поэзии было хоть отбавляй, да и стих был хорош, звучный, местами наивный, но подкупающий". Виктор Иванович Бибиков (1863-1892) - русский прозаик и критик. Герман Дмитриевич Гоппе (1836-1885) — русский издатель и книгопечатник. Знакомство Ясинского и Фофанова Знакомство же Ясинского и Фофанова произошло в начале 1887 года в комнате, которую занимал Бибиков. Поэт произвёл на Ясинского приятное впечатление: "Фофанов произвёл впечатление очень застенчивого и даже стыдливого молодого человека. Он был всё так же прилизан, с такими же волосами и, несмотря на стыдливость и застенчивость, такой же самонадеянный". Быстро освоившись, Фофанов начал, красуясь, рассказывать о себе: "Я не кончил второго класса училища, но всё же поэт знает больше, чем учёный. Может быть, даже хорошо, что я не знаю ничего того, что знают другие поэты. Я — поэт Божьей милостью". Когда же Фофанов выпил предложенный хозяином стаканчик вина, то сразу же переменился: "Он стал говорить громко и развязно, декламировал свои стихотворения каким-то безумным, вдохновенным тоном. Бледные глаза его метали искры, я бы сказал, аметистовые, похожие на лиловую молнию, но “если” он произносил “эсли” и “етот” вместо “этот”". Когда Ясинский поинтересовался происхождением поэта, тот охотно рассказал: "Отец мой был дровяником [торговцем дровами] и горьким пьяницей, а от вина рождается не только блуд, но и поэзия; он родил меня, и я сочетаю в своем лице и то и другое". Дальше их встреча протекала уже не так интересно: "Вино на него [Фофанова] действовало уже со второго стакана, а на третьем он окончательно опьянел. Бибиков укладывал его спать, но Фофанов ни за что не хотел ложиться, выпросил рубль взаймы, убежал на улицу и не возвращался". Успех книги Первая книга Фофанова была шикарно издана фирмой Гоппе и имела успех у публики, получив также несколько положительных отзывов в прессе. Были, разумеется, и отрицательные отзывы, но это не суть важно. А.С. Суворин пригласил Фофанова сотрудничать с воскресными выпусками “Нового времени” и назначил ему постоянное жалованье в 75 рублей в месяц. О стихах Фофанова заговорили, и его личность стала вызывать интерес. Он стал получать множество приглашений на различные окололитературные сборища — многим хотелось поглазеть на знаменитого поэта. Зная о знакомстве Ясинского с Фофановым, многие стали обращаться к нему с просьбой организовать встречу с новой знаменитостью. Среди обращавшихся с такой просьбой к Ясинскому были известный адвокат П.А. Андреевский, князь А.И. Урусов и писательница А.А. Виницкая, которая недавно напечатала в “Отечественных записках” свою повесть. Вот об инциденте на вечере у Виницкой я и хочу рассказать. Алексей Сергеевич Суворин (1834-1912) — журналист, писатель и издатель. Сергей Аркадьевич Андреевский (1848-1918) — русский поэт, журналист и известный адвокат. Князь Александр Иванович Урусов (1843-1900) — критик и адвокат. Александра Александровна Виницкая (1847-1914) — русская писательница; настоящая фамилия Будзианик. Скандал у Виницкой На этом вечере должно было собраться много известных поэтов, в том числе и граф А.А. Голенищев-Кутузов. Ясинский договорился с Фофановым, что они вместе поедут на этот вечер. Ясинский отметил: "Фофанов аккуратно явился, в чёрном сюртуке, и хотя от него попахивало вином, но пьян он ещё не был. Его как-то постепенно разбирало, или он так умел сдерживаться до поры до времени". Ясинский поинтересовался: "А стихи с вами, Фофанов?" Поэт горделиво ответил: "Со мною. Они у меня все в голове, я наизусть знаю каждое стихотворение". В последний момент Ясинский вспомнил, что ему надо заехать в какой-то магазин на Невском, и он отправил одного Фофанова к Виницкой на извозчике. Когда, закончив свои дела, Ясинский поднимался по лестнице к Виницкой, он увидел, что по этой же лестнице поднимается и Фофанов, "но уже страшно шатаясь". Тогда Ясинского "осенила мысль, что он [Фофанов] успел побывать в каком-нибудь кабаке, чтобы быть бодрее и развязнее... Он посмотрел на меня воспалёнными глазами, и мне показалось, что он не узнаёт меня". Двери гостям открыла сама Виницкая, с которой Фофанов несколько странно раскланялся. Хозяйка дома ввела Фофанова в гостиную и представила собравшимся гостям: "Рекомендую, Фофанов!" Ясинский довольно выразительно описал Виницкую: "Была она девушка уже пожилая, может быть, уже лет за 40, и ради торжественного вечера оделась в белое кисейное платье с очень большим декольте и с оголёнными руками. Нельзя сказать, чтобы она была хороша собой, не всем же писательницам быть красавицами, она даже была более чем некрасива". При ярком освещении Фофанов внимательно разглядел хозяйку дома и, тыча в неё пальцем, закричал: "Видал обезьян, но таких ещё не видал!" Виницкая чуть не упала в обморок от подобного комплимента и тоже начала кричать: "Кто его ввёл ко мне, кто его ввёл? Гоните его вон!" А Фофанова уже окончательно развезло: "Он зашатался, хотел схватиться за стул, чтобы удержаться, но протянул руку к столу, на котором, как полагается на раутах, стояло в графинах вино, на тарелочках были положены бутерброды, и чуть не потянул за собою все эти закуски и вина. Я взял его под руку и вывел". Опасаясь за состояние своего пьяного спутника и чувствуя свою ответственность, Ясинский подозвал извозчика и они поехали в гостиницу “Белград”, в которой в то время и проживал Фофанов. Граф Арсений Аркадьевич Голенищев-Кутузов (1848-1913) — русский поэт; обер-гофмейстер. Оценка Аполлона Майкова На одном из литературных сборищ (Фофанов отсутствовал) Аполлон Майков, уже маститый поэт, высказался: "Знаете ли, господа, кто, по-моему, у нас теперь самый талантливый, самый крупный поэт, приближающийся к Пушкину?" Не дожидаясь реакции присутствующих, Майков продолжал: "Это наш приятель Фофанов! В нём сидит необычайное дарование, удивительное чутьё и, будь он начитан и образован, это была бы гордость русской литературы!" Фофанову передали этот отзыв известного поэта; он был очень тронут, но заметил: "Спасибо, что не обругал, а то меня многие только бранят... А что касается образования, так ведь оно должно быть привито в юные годы, а пропустишь время, так уж куда там образовываться". Аполлон Николаевич Майков (1821-1897) — русский поэт. Репин о Фофанове Большим поклонником Фофанова был и художник И.Е. Репин, который в своих воспоминаниях уделил этому поэту немало места. В 1912 году Репин вспоминал: "В нём было что-то вулканическое. Этот бурный кратер поэзии имел глубокую почву в поддонной нашего мира; горел он всегда собственным, вечно неведанным, вечно новым огнём... Как бы ни была бедна, тесна, неуютна и уж совсем не комфортабельна обстановка его кабинетика, стоило ему только начать чтение своей пьесы, всё преображалось. Он уже был неузнаваем: куда девалась эта манера одичалости, застарелой бедности. В нём уже светилось ярко и сильно самосознание, самоуважение. Его личный текст был для него великая святыня, полная поэзии и священного огня... и слушатель благоговейно внимал. Я всегда приятно был удивлён тоном его традиционной величавости, когда он переступал порог своего храма... Совершалось преображение. Воскресали времена Жуковского, кн[язя] Одоевского, Огарёва, Герцена и других из славной плеяды декабристов. Ощущалась тень Гоголя, мерещилась близость Пушкина... И Фофанова уже нельзя было узнать: он казался в длинном сюртуке с высоким воротником и гофренными манжетами, - вдохновенный, недоступный, важный идеей своего своего высокого поста. Никакой конфузливой скромности: "Поэт, ты царь"..." Последние слова принадлежат А.С. Пушкину. Кстати, рекомендую помнить, что Репин описывал Фофанова, как художник, живописец... Как Фофанов читал свои стихи В другом месте Репин вспоминал: "В половине восьмидесятых годов прошлого века и в своей мастерской, у Калинкина моста, собирались литераторы и художники, и часто фигура Фофанова была центром вдохновенного подъёма всего собрания. Голос поэта гремел и властно увлекал слушателей; дальние становились на стулья, на платформы моделей, чтобы лучше видеть и яснее слышать автора сонетов. Поэт был неузнаваем; в нём являлось нечто царственное в жестах. Живописные волны светлых волос делали красивой эту страстную голову. Он внушал высокое, положительное настроение".

Да, мне тоже кажется, что это не переливка, а реальный Китай

К сожалению не написали :(

Опять Украина

Я всегда отталкивался от 15 в. и дальше. У Висковатова в каталоге проходят.

Скоро корпоративы... Указ Петра I «О достоинстве гостевом на ассамблеях и корпоративных пьянках» Писано со слов царева советника Алексашки Меньшикова для исполнения мужами государевыми и цивильными. О достоинстве гостевом на ассамблеях и корпоративных пьянках быть должном: Перед появлением в многолюдье гостю надлежит быть: a) мыту старательно воды не жалеючи, без пропускания иных мест. Опосля цветошной водой обрызгану, дабы дамы морды не воротили от вони конской и пороховой; б) бриту с тщанием, дабы нежностям дамским щетиною мерзкою урону не нанести; в) голодному наполовину и пьяному самую малость. До тово, зелье пить не сивушное и яства жрать без чесночново, луковово и другова каково гадково выдоха. В гости придя, с диспозицией дома ознакомиться заранее, на легкую голову. Особливо отметить расположение клозетов. Сведения в тую часть разума отложити, коя винищу менее остальных подвержена. В спешке не путать наш клозет с дамским. Яства употреблять умеренно, дабы брюхом отяжелевшим препятствий танцам не чинить. Зелье же пить вволю, доколе ноги держут. Кады откажут — пить сидя. Основные силы береги на конец, ибо, приняв на посошок, можешь не сдюжить и до палат не добраться. Ежели в питье меры не знаешь, то надзор вверь супруге своей, али какую имеешь, — оный страж поболе государственных бдение имеет. Ежели учуешь у супруги рвение какое — прикинься пьян и поглядывай. Коли увидишь, што энто она тебе политесом продвижение по службе устраивает, то потерпи и не дергайся. Ну а коли она бесполезно блудит, то набей морды обоим, ежели управишься. Женку лупи не люто — ище сгодится на што. Перепив и беду почуяв, скорым маршем следуй в клозет. По дороге все силы употребляй на сдержании злодейски предавшего тебя брюха. Упитых складывать бережно, дабы не повредились и не мешали бы другим. Складывать отдельно, пол соблюдая, иначе при пробуждении конфуза не оберешься. Лежачему не подносить, дабы не захлебнулся, хоть бы и просил. Будучи без жены, дай-то Бог!, мни себя холостым. На прелести дамские взирай не с открытой жадностью, а исподтишка — они и это примечают, не сумневайся. Таким манером и их уважишь, и нахалом не прослывешь. Прежде чем лапать, оглядися: нету ли тута мужа али содержателя ейного, иначе печать конфуза своего с неделю на морде носить будешь. Без пения нету веселия на Руси. В раж входя, соседа слушай — оря в одиночку, уподобляешься ослице валаамовой. Напротив, музыкальностью и сладкоголосием снискаешь многие почести гостей и дамскую благодать. Помни: сердце дамское на музыку и пение податливо и во время оных умягчается. Не упущай моменту для штурма! Задумав табачищем побаловаться, выдь на двор, а вонью гадкою дух в зале не порти. Уходя, проверь карманы: может што хозяйское завалилось случайно, ибо иные особо ретивые лакеи могут и отвалтузить в парадном по наущению хозяйскому!