Yorik

Федор Никифорович Плевако - русский адвокат и юрист, судебный оратор (1842-1909). Вот небольшая подборка жизненых АНЕКДОТОВ о судебных делах с участием Федора Никифоровича Плевако: *Однажды Плевако защищал пожилого священника..., обвиняемого в прелюбодеянии и воровстве. По всему выходило, что подсудимому нечего рассчитывать на благосклонность присяжных. Прокурор убедительно описал всю глубину падения священнослужителя, погрязшего в грехах. Наконец со своего места поднялся Плевако. Речь его была краткой: "Господа присяжные заседатели! Прокурор во всем совершенно прав. Все эти преступления подсудимый совершил и сам в них признался, о чём тут спорить? Но я обращаю ваше внимание вот на что. Перед вами сидит человек, который тридцать лет отпускал вам на исповеди грехи ваши. Теперь он ждет от вас: отпустите ли вы ему его грехи?" Нет надобности уточнять, что попа оправдали. *Плевако имел привычку начинать свою речь в суде фразой: "Господа, а ведь могло быть и хуже." И какое бы дело не попадало адвокату, он не изменял этой фразе. Однажды Плевако взялся защищать человека, изнасиловавшего собственную дочь. Зал был забит битком, все ждали, с чего начнет адвокат свою защитительную речь. Неужели с любимой фразы? Невероятно. Но встал Плевако и хладнокровно произнес: "Господа, а ведь могло быть и хуже." . И тут не выдержал сам судья " Что, - вскричал он,- скажите, что может быть хуже этой мерзости? " " Ваша честь, - спросил Плевако, - а если бы он изнасиловал вашу дочь? " *Плевако любил защищать женщин. Он вступился за скромную барышню из провинции, приехавшую в консерваторию учиться по классу пианино. Случайно остановилась она в номерах " Черногории" на Цветном бульваре, известном прибежище пороков, сама не зная, куда с вокзала завез ее извозчик. А ночью к ней стали ломиться пьяные гуляки. Когда двери уже затрещали и девушка поняла, чего от нее домогаются, она выбросилась в окно с третьего этажа, к счастью упала в сугроб, но рука оказалась сломана. Погибли розовые мечты о музыкальном образовании. Прокурор занял в этом процессе глупейшую позицию: - Я не понимаю: чего вы так испугались, кидаясь в окно? Ведь вы мадмуазель могли бы разбиться и насмерть! . Его сомнения разрешил разгневанный Плевако. - Не понимаете? Так я вам объясню, - сказал он. - В сибирской тайге водится зверек горностай, которого природа наградила мехом чистейшей белизны. Когда он спасается от преследования, а на его пути грязная лужа, горностай предпочитает принять смерть, но не испачкаться в грязи!... * Однажды попало к Плевако дело по поводу убийства одним мужиком своей жены. На суд адвокат пришел как обычно, спокойный и уверенный в успехе, причем безо всяких бумаг и шпаргалок, и вот, когда дошла очередь до защиты, Плевако встал и произнёс: . - Господа присяжные заседатели! В зале начал стихать шум. Плевако опять: . -Господа присяжные заседатели! В зале наступила мертвая тишина. Адвокат снова: . - Господа присяжные заседатели! В зале прошел небольшой шорох, но речь не начиналась. Опять: . - Господа присяжные заседатели! Тут в зале прокатился недовольный гул, заждавшегося долгожданного зрелища народа. А Плевако снова: . - Господа присяжные заседатели! Началось что то невообразимое. Зал ревел вместе с судьёй, прокурором и заседателями. И вот, наконец, Плевако поднял руку, призывая народ успокоится. - Ну вот господа, вы не выдержали и 15 минут моего эксперимента. А каково было этому несчастному мужику слушать 15 лет несправедливые попрёки и раздражённое зудение своей сварливой бабы по каждому ничтожному пустяку?! . Зал оцепенел, потом разразился восхищёнными аплодисментами. Мужика оправдали.

“Лягушонок” В начале 1579 года в Англию прибыл Жан де Симье, барон де Сен-Мари (?-1589), доверенное лицо и фаворит герцога Франсуа Анжуйского, чтобы вести от его имени переговоры с Елизаветой I о возможности заключения брака. Королева часто встречалась с Симье, называла его своей обезьянкой, и они обменивались различными подарками. Герцог Анжуйский прибыл в Гринвич инкогнито в августе 1579 года и поселился в парковом домике, в котором уже жил Симье. В следующие дни герцога развлекали балами, приёмами, банкетами, и почти каждый вечер он обедал с королевой, когда та в сопровождении фрейлины навещала его в парковом домике. Елизавета I из-за уродливой внешности герцога (кривые ноги, лицо в оспинах и зеленоватый цвет кожи) прозвала его “Лягушонком”. Поэтому у придворных стало модным дарить королеве подарки в виде лягушки или с изображением этого животного. Популярная народная песня “Поехал лягушонок свататься” появилась в 1580 году. 28 августа, через 10 дней после приезда, герцог Анжуйский покинул Англию. Эркюль Франсуа де Валуа (1555-1584) — младший сын французского короля Генриха II; герцог Алансонский с 1566; герцог д'Эврё с 1569; герцог Анжуйский с 1576. Общественное мнение против Общественное мнение Англии было настроено против брака королевы с принцем Анжуйским, а в октябре того же года и Тайный совет после долгих дебатов прислал к Елизавете I депутацию с просьбой отменить решение о браке с французским претендентом на её руку. Королева разгневалась и обвиняла своих приближённых, особенно Уолсингема и графа Лестера, в том, что они лишают Англию возможного наследника престола. Так обстояли дела в Англии. Раскрытие тайны Лестера Тогда де Симье и французский специальный посланник де Фуа решили, что причиной нерешительности Елизаветы I в вопросе о браке с Анжу является её старая влюблённость в графа Лестера. Они решили открыть королеве глаза на двуличие её фаворита, который тайно женился на Летиции, вдовствующей графине Эссекс и кузине самой королевы, но сам мешает счастью королевы, разрушая её брачные планы. Эту информацию в своё время раздобыл постоянный посол Генриха III в Англии при дворе королевы Мишель де Кастельно (1520-1592). Получив подобные сведения, королева разъярилась и обрушила свой гнев на Лестера и его жену. Конечно, Елизавета I неоднократно заявляла о том, что никогда не выйдет замуж за Роберта Дадли, позднее графа Лестера, но факт заключения брака у неё за спиной, да ещё с нелюбимой кузиной Летицией. Гнев королевы был страшен. Поль де Фуа де Кармен (1528-1584) - французский прелат и дипломат; архиепископ Тулузы с 1577. Летиция Ноллис (1543-1624) - графиня Эссекс 1572-1576; графиня Лестер 1578-1588; с 1589 жена Кристофера Блаунта (1555-1601). Опала Лестера и его жены Елизавета I приказала арестовать графа Лестера и содержать его в строгом заключении в Гринвиче (там тогда находился королевский двор), а затем перевести его в Тауэр. Но тут вмешался один из самых уважаемых советников королевы, граф Сассекс, который указал королеве на её ошибку. Ведь расторгнуть брак Лестера она не могла, так как тот был совершён священником в присутствии значительного количества свидетелей, а репутация королевы понесла бы значительный урон из-за ареста её верного слуги. В пользу Лестера сыграло и то обстоятельство, что Сассекс был известен как один из яростных противников опального графа, а значит он действительно заботился о престиже королевы. Елизавета I приказала освободить Лестера, а вскоре и простила его, но его жене Летиции было приказано удалиться от двора и никогда не появляться там. Более того, при жизни королевы Елизаветы I опальную женщину было велено именовать графиней Эссекс, а когда после смерти графа Лестра она поселилась в его доме, то Лестер-хауз было приказано именовать Эссекс-хауз. Томас Рэдклифф (1525-1583) - 3-й граф Сассекс; лорд-камергер двора Её Величества (Lord Chamberlain of the Househol) и лорд великий камергер (Lord Great Chamberlain) 1572-1583. Второй приезд Анжу Герцог Анжуйский второй раз приехал в Англию в ноябре 1581 года, уже вполне официально в качестве претендента на руку королевы, и провёл в стране около трёх месяцев. Он приехал с твёрдым решением стать мужем Елизаветы I во чтобы то ни стало, но окончательного ответа он так и не смог получить. В череде развлечений королева играла с принцем как кошка с мышкой: она то обнадёживала Анжу, обещая вот-вот дать окончательное согласие на их брак, то решительно меняла свои намерения. Никто из самого близкого окружения Елизаветы I не мог дать точного ответа на вопрос: чем же закончится сватовство принца Анжуйского? Вскоре всем в окружении королевы стало ясно, что никакого брака с принцем Анжуйским не будет, и остро встал вопрос: как избавиться от принца? Анжу не желал понимать ни тонких намёков, ни прямых просьб покинуть Англию и вернуться в Нидерланды. Испанский посол Мендоса писал: "Фокусы, которые выкидывает королева, чтобы избавиться от Анжу, таковы, что не могу даже их описать". Всё же сторонам удалось прийти к соглашению, по которому Анжу согласился покинуть Англию и вернуться в Нидерланды. Елизавета I выделяла принцу 50 000 фунтов стерлингов (30 000 наличными и 20 000 чеком) для пополнения рядов своих наёмников в Нидерландах. В его поездке будет сопровождать граф Лестер и ряд других высокопоставленных англичан - всего более сотни офицеров. Анжу разрешается называть Елизавету I своей невестой и ему будет позволено вернуться в Англию для продолжения сватовства. Всё, что угодно, кроме заключения брака, и Анжу уехал из Англии в феврале 1582 года. Бернардино де Мендоса (1540-1604) - испанский дипломат, военачальник и писатель; посол в Лондоне 1578-1584. Откровение королевы Однажды испанский посол Мендоса пропустил очередной королевский приём, и Елизавета I спросила у него о причине отсутствия. Мендоса отговорился тем, что по его сведениям королева должно быть очень занята приготовлениями к предстоящей свадьбе. Елизавета I ответила Мендосе: "У такой старой женщины, как я, есть о чём подумать помимо свадьбы. Надежды, которые я подавала насчёт брака с Анжу, рассчитаны на то, чтобы извлечь его из Нидерландов. Я никогда не хотела, чтобы они оказались в руках французов". Горе на людях На людях Елизавета I изображала горе по поводу отъезда жениха и даже говорила, что навсегда покинет Уайтхолл, "потому что это место навевает на неё воспоминания о том, с кем она рассталась так неохотно". Она кричала, что готова отдать миллион фунтов, лишь бы её “Лягушонок” снова мог плавать по Темзе и т.п. Однако посол Мендоса утверждал, что Елизавета I плясала от радости, когда избавилась от герцога Анжуйского. После смерти Анжу Больше они никогда не встречались, так как 10 июня 1584 года герцог Анжуйский умер от лихорадки. В течение трёх недель Елизавета плакала каждый день и отказывалась заниматься какими-либо государственными делами. В разговоре с французским послом де Кастельно она называла себя несчастной вдовой, но француз давно раскусил игру Елизаветы I и не реагировал на её горестные высказывания, а записал в очередном послании: "Она может играть любую роль, какая ей нравится". Реакция французов В Англии почти все знали, что сватовство герцога Анжуйского окончилось провалом, и что все свидания герцога с Елизаветой I происходили при свидетелях. Иначе дело обстояло в Европе, а особенно во Франции, где длительное пребывание Анжу в Англии дало повод к множеству неприличных шуток и измышлений. Английский посланник во Франции сэр Эдвард Стаффорд сообщал в Лондон, что в Париже на всеобщее обозрение выставляют картинки, на которых в непристойном виде изображены Елизавета I и герцог Анжуйский. Так в письме Уолсингему от 17 ноября 1583 года Стаффорд сообщает о такой картинке, на которой Её Королевское Величество "изображена верхом, левой рукой держится за гриву лошади, а правой задирает одежду, обнажая свой тыл (“при всём почтении”)... Под нею изображение герцога, очень хорошо одетого, в лучшем наряде; он держит на кулаке сокола, который постоянно клюёт [королеву] и не дает ей усидеть на месте". Подобные картинки выставлялись, в основном, на Гревской площади, где обычно бывало много народу. Сэр Эдвард Стаффорд (1552-1603) - английский дипломат; посол в Париже 1583-1590.

И что не так?

Вокруг Жана Кокто Ужины с “Шестёркой” Мать Жана Кокто, госпожа Эжени Леконт (Eugénie Lecomte; 1855-1943), часто вспоминала субботние ужины своего сына с музыкальной “Шестёркой”: «Об искусстве никогда не говорили. Все отправлялись к Мийо, игравшему в шесть рук с Ориком и Артуром Рубинштейном. Поль Моран и Люсьен Доде работали барменами. Моран приносил в салфетке лед, таявший по дороге и от которого немели руки. Устраивали маскарады, катались на велосипеде в крошечной столовой. Помимо суббот, вся компания с восторгом ходила на ярмарку. Там покупали пряничных поросят, смотрели на русалку, укротителя львов и особенно на летающую женщину Аэрогину. Они ходили в кино и в цирк Медрано, открывали для себя канкан». Дружеская группа французских композиторов под названием “Шестёрка” существовала в 20-х годах XX века. В её состав входили: Дариус Мийо (1892-1974), Луи Дюрей (1888-1979), Артюр Онеггер (1892-1955), Жорж Орик (1899-1983), Франсис Пуленк (1899-1967) и Жермен Тайфер (1892-1983). Поль Моран (1888-1976) – французский писатель и дипломат. Люсьен Доде (1878-1946) – французский писатель, сын писателя Альфонса Доде (1840-1897). Артур Рубинштейн (1887-1982) — знаменитый польский и американский (с 1946 года) пианист и общественный деятель. Ещё о Пикассо Я уже писал, что Жан Кокто был очень близок с художником Пабло Пикассо и позднее он вспоминал о влиянии художника на своё восприятие мира: «Я обязан ему тем, что потерял меньше времени на созерцание того, что могло бы мне пригодиться, и понял, что уличная песенка, услышанная в этом эгоистичном ракурсе, стоит дороже, чем “Сумерки богов”... Каждый раз, когда Пикассо чем-нибудь интересуется, он это отвергает. В этом он похож на Гёте». Тождество Незадолго до смерти Кокто в интервью журналисту Уильяму Фифилду много говорил о Пикассо и рассказал следующую историю: «Я спускался к морю. На крутой лесенке, ведущей к пляжу, мне навстречу поднимаются полная дама с мужем. Дама показывает на меня и говорит:“Смотри, Пикассо”. Муж возражает: “Нет, это Жан Кокто”. Женщина отвечает: “Это одно и то же. Жан Кокто и Пикассо — одно и то же”». Вспоминая Фонтенеля Жан Кокто с удовольствием вспоминал французского писателя и философа XVIII века Фонтенеля (1657-1757), который «прожил ровно сто лет, до последних минут сохранив ясный ум и ироническое отношение к жизни. Незадолго до смерти он признавался, что “испытывает трудность бытия” и своему врачу на вопрос “Как идут дела? ” отвечал:“Потихоньку уходят”». Смерти на сцене Кокто очень нравилось умирать на сцене, например, в роли Меркуцио в обработке “Ромео и Джульетты” в 1925 году. Он утверждал, что ему часто снилось, что он умирает по-настоящему. Его приводили в восторг слова, обычно произносимые костюмершей: “До смерти месье Кокто”, “после смерти месье Кокто”. Он очень смеялся над ужасом Элюара, увидевшего в 1942 году фильм “Барон-призрак”, написанный для Сержа Полиньи, где Жан Кокто играл барона и превращался в прах на глазах у изумленного зрителя. Элюар кричал: «Я никогда не осмелился бы сыграть такое». Поль Элюар (1895-1952) – французский поэт, сюрреалист; настоящее имя Эжен Эмиль Поль Грендель. Серж де Полиньи (1903-1983) – французский кинематографист. Раненый Христос Однажды на фронте во время Первой Мировой войны он подобрал фигуру Христа, упавшую с алтаря. У Христа отломалась рука, и Кокто отправил статую на машине в госпиталь для настоящих раненых. Как удивить Дягилева Однажды в 1912 году Кокто, Нижинский и Дягилев возвращались с ужина после спектакля. Кокто позднее вспоминал этот вечер: «Нижинский, по своему обыкновению, насупившись, шёл впереди. Дягилев забавлялся моими нелепостями. Я спросил его, почему он так сдержан (я привык, что меня хвалят). Он остановился, поправил монокль и произнёс:“Удиви меня”. Мысль о чём-то неожиданном, столь восхитительная у Аполлинера, никогда не приходила мне в голову». Только в 1917 году на премьере балета “Parade” (или “Зазывалы”) Кокто смог удивить Дягилева: «Этот бесстрашный человек, побелев как мел, прислушивался к беснующемуся залу. Ему было страшно. И было отчего. Пикассо, Сати и я не могли добраться до кулис. Толпа узнала нас и угрожающе наступала. Если бы не Аполлинер — в военной форме, с забинтованной головой — женщины выкололи бы нам глаза булавками. Некоторое время спустя состоялась триумфальная премьера гофмансталева “Иосифа”. Я сидел в авторской ложе. Когда актеров вызвали в десятый раз, Гофмансталь наклонился к Дягилеву.“Я бы предпочел скандал”, — сказал он. И Дягилев с тем же выражением, с каким сказал мне “Удиви меня”, ответил ему: “Да, только... это не слишком приятно”». Гийом Аполлинер (1880-1918) – французский поэт польского происхождения; имя при рождении Вильгельм Альберт Владимир Александр Аполлинарий Вонж-Костровицкий. Гуго фон Гофмансталь (1874-1929) – австрийский писатель, драматург и поэт. Кокто о Мюссе «Я храню письмо Мюссе, написанное в эпоху, изобилующую гениями. Так вот, он жалуется, что вокруг нет ни одного стоящего мастера, ни книги, ни художника, ни пьесы. “Комеди-Франсез”, по его словам, поросла пылью, а мадам Малибран вынуждена петь в Лондоне, потому что в “Опера” фальшивят. Франция так устроена, что во всякую эпоху не видит собственного богатства, находящегося у неё под носом, и ищет его за своими пределами». Альфред Луи Шарль де Мюссе (1810-1857) – французский поэт, драматург и прозаик. Мария Малибран (1808-1836) – испанская певица; в девичестве Мария Фелиция Гарсиа Ситчез. Кокто об умении писать «Я не умею ни читать, ни писать. Когда в анкете надо отвечать на этот вопрос, мне хочется ответить “нет”. А кто умеет писать? Писать — значит сражаться с чернилами ради того, чтобы нас, может быть, услышали». Повезло! Жан Кокто вспоминал, что однажды «На ужине у Стравинского его сын Фёдор рассказал нам, как в Нью-Йорке, на званом обеде приверженцев вольнодумства, один из гостей умер, понося Деву Марию.«Повезло же ему, — сказал Стравинский, — прямиком на небеса пошёл». «Почему?» — удивился сын. «Да потому, что со стыда помер», — ответил Стравинский». Игорь Фёдорович Стравинский (1882-1971) – русский композитор. Фёдор Фёдорович Стравинский (1907-1989) – художник, первый ребёнок у И.Ф. Стравинского.

Дариус Мийо и другие музыканты Поль Клодель в 1917 году 1 февраля 1917 года Дариус Мийо прибыл в Рио-де-Жанейро и поселился в здании французской дипломатической миссии, так как по приглашению Поля Клоделя он стал его секретарём. Вот как Мийо описывает литератора и дипломата Клоделя: "В течение двух лет мне посчастливилось наблюдать, как работает Клодель: поднимался он в 6 часов утра и отправлялся к мессе, затем писал до 10-ти часов, после чего посвящал себя целиком дипломатической службе до пяти часов вечера. Вечером отправлялся один на прогулку... Изредка, отправляясь на берег моря, он брал меня с собой. Но обычно вместе мы гуляли только по воскресеньям. После ужина он сразу отправлялся в свою комнату и рано ложился спать. Его мысль почти не отрывалась от Библии. Каждый день он писал комментарии к избранным стихам Ветхого и Нового завета. Некоторые из них, особо впечатляющие своей возвышенностью, он читал мне... Клодель-министр удивлял меня не менее, чем Клодель-писатель. В дипломатической миссии его познания были чрезвычайно широки. Он занимался вопросами и экономическими, и финансовыми, находя всегда для них в высшей степени проницательное решение. Секретарям он доверял лишь делать работы по копированию материалов и шифровке. Телеграммы и депеши он всегда составлял сам". Артур Рубинштейн в Бразилии Зимой 1918 года знаменитый пианист Артур Рубинштейн с большим успехом гастролировал в Бразилии. Он также был частым гостем во французском посольстве, и Дариус Мийо описывает их с большим удовольствием: "Какие это были замечательные визиты! Он великолепно рассказывал, точнее мимически изображал анекдоты, и только закончив очередной, сразу же начинал играть весь свой репертуар, в том числе и транскрипции различных оркестровых произведений. С замечательным мастерством исполнял он такие сложнейшие партитуры как “Послеполуденный отдых Фавна” или “Весна священная”, умудряясь схватить и передать в них самое существенное". Артур Рубинштейн (1887-1982) — знаменитый польский и американский (с 1946 года) пианист и общественный деятель. Открытие Вила-Лобоша В одном из местных кинотеатров Рубинштейн познакомился с Вила-Лобошем, который служил тапером в небольшом зале, но его исполнение и музыка произвели сильное впечатление на знаменитого пианиста. Артур Рубинштейн сумел подружиться с молодым бразильцем и сделал его имя известным в Европе и в США. Позднее в своих мемуарах Артур Рубинштейн писал: "В Бразилии живет настоящий гений, по моему мнению, единственный на всём американском континенте... которым будущие поколения будут гордиться". Эйтор Вила-Лобош (1887-1959) — известнейший бразильский композитор и дирижёр. “Парад” Сати в рассказах очевидцев Той же зимой 1918 года несколько представлений в Рио-де-Жанейро дали и “Русские балеты Дягилева”. Один раз они выступили и во французском посольстве. Публика, посол Франции и его друзья, разместилась в большом зале французского посольства на грудах шерстяных вещей, так как этот зал на время войны был превращён в склад. Все очень хотели услышать подробности о прошедшей в Париже 18 мая 1917 года скандальной премьере балета Сати “Парад”. Сначала Эрнест Ансерме, который был главным дирижёром “Русских балетов” с 1915 года, "описал костюмы и декорации Пикассо, рассказал и о дополнительных “инструментах”, которые Сати ввёл в партитуру балета: пишущую машинку, лотерейное колесо, сирену". Затем балерина Мария Шабельска (?-?), танцоры [а позднее и балетмейстеры] Станислас Идзиковски (1894-1977) и Леон Войцеховски (1899-1975) "в тренировочных костюмах с удовольствием показывали нам особенности хореографии Мясина, которая шокировала парижскую публику, но привела в восторг посла Франции и его друзей". Кстати, слово “parade” во французском языке и в данном контексте означает процедуру зазывал, когда артисты выходили перед ярмарочным балаганом и в качестве рекламы демонстрировали отрывки театрального представления. Эрнест Ансерме (1883-1969) — швейцарский дирижёр. Леонид (Лео) Фёдорович Мясин (1896-1979) - танцовщик и хореограф; работал с “Русскими балетами” в 1914-1920 годах. Работа над балетом “Человек и его желание” Под впечатлением от выступлений Вацлава Нижинского, Поль Клодель задумал балет под названием “Человек и его желание” и вскоре написал его сценарий. Дариус Мийо согласился написать музыку к этому балету, и работа закипела. Сценографией занялась художница Одри Парр (?), жена английского дипломата, которая вместе с Клоделем буквально за несколько дней разработали декорации для этого балета. К огромному сожалению, Нижинский из-за болезни не смог принять участие в создании этого балета. Первым делом "Клодель определил цвета огромного ковра, который должен был покрыть все четыре уровня площадок [они символизировали Небо, Землю, Воду и над ними - Небо], объединив их и спрятав перегородки. Он описал также костюмы персонажей (Одри их вырезала из картона и разрисовала), величину ступенек, где должны были расположиться музыканты". Много уровней сцены Идея многоуровневой сцены привела Дариуса Мийо в полный восторг: "Я представил уже множество независимых инструментальных групп: на третьем этаже, с одной стороны — вокальный квартет, с другой — гобой, труба, арфа и контрабас; на втором этаже и с одной стороны, и с другой — ударные инструменты. [Мийо использовал в этом балете 19 (!) ударных инструментов.] На первом этаже, с одной стороны — малая флейта, флейта, кларнет, бас-кларнет, с другой — струнный квартет. Мне хотелось сохранить полную независимость групп в плане как мелодическом, так тональном и ритмическом. Эти намерения я осуществил, написав одни инструментальные партии на 4/4, другие на 3/4, третьи на 6/8 и т. д. Но, чтобы облегчить исполнение, я произвольно разметил четырёхчетвертные такты и расставил акценты, чтобы сохранить общий темпо-ритм. Ударные должны были воспроизвести шум леса. Отдельные фрагменты — не больше, чем в тридцать тактов (в частности, момент, где лес искушает спящего человека) я написал для одних ударных инструментов. Партитура оказалась настолько сложной, что переложить её для фортепиано было невозможно". “Vieux Colombier” (“Старая голубятня”) В 1919 году Клодель встретил в Нью-Йорке Жана Копо, эмигрировавшего в Америку во время войны вместе со своей труппой. А театром “Vieux Colombier” (“Старая голубятня”) в эти годы осталась руководить Жан Батори. Она ставила спектакли с музыкой, в том числе и спектакль “Сказание об играх мира” на текст Поля Мераля с музыкой Онеггера. Как писал позднее Дариус Мийо: "Новизна постановки спровоцировала настоящий скандал. Публика была удивлена и масками Ги Пьера Фоконнэ, и, как я предполагаю, музыкой Артюра Онеггера". Жан Копо (1879-1949) — актёр и режиссёр; основатель и руководитель театра “Vieux Colombier” (“Старая голубятня”) в 1913-1924 гг. Жан Батори (Жанна Мари Бертье; 1877-1970) — французская певица, режиссёр и пианистка; в 1917-1919 годах в помещении театра “Vieux Colombier” организовывала камерные концерты и ставила музыкальные спектакли. Поль Мераль (1895-1946) - настоящее имя Herman Marie Clement De Guchtenaere; бельгийский поэт. Ги Пьер Фоконнэ (1882-1920) - французский художник. Артюр Онеггер (1892-1955) — французский композитор. Шутки авангарда В мае 1921 года Пьер Бертен представил авангардную постановку, состоявшую из “рыцарской” пьесы Макса Жакоба и одноактной пьесы Радиге “Пеликан” с музыкой Орика. Дариус Мийо отметил в этой пьесе шутливую сцену, когда "господин Пеликан говорит своему сыну, что ему придется взять псевдоним, если он хочет стать поэтом, на что молодой человек ему ответил:"Пеликан - имя не более смешное, чем Корнель или Расин". Корнель (Corneille) — по-французски ворона; Расин (Racine) – по-французски корень. Пьер Бертен (1891-1984) – актёр, сценарист и режиссёр. Жорж Орик (1899-1983) – французский композитор, младший член “Шестёрки”. Макс Жакоб (1876-1944) – французский поэт и художник. Раймон Радиге (1903-1923) – французский писатель. Идеи Онеггера В 1921 году Артюр Онеггер завершил написание балета “Гораций-победитель”, вернее, это был не балет, а мимическая симфония. Макеты декораций, костюмов и масок сделал художник Ги Фоконне, который не дожил до премьеры спектакля. Онеггер хотел почтить память своего друга и предложил исполнить этот спектакль в антрепризе “Шведских балетов”, но их антрепренёр Рольф де Маре не согласился с этой идеей и предложил Онеггеру написать балет “Skating ring” с декорациями Фернана Леже. Онеггер обещал подумать и вскоре создал хореографическую сюиту с этим же названием, поставленную уже в 1922 году. Не было бы счастья... Тогда Мийо предложил Рольфу де Маре свой балет “Человек и его желание”, и тот неожиданно согласился поставить его, "несмотря на участие в нем певцов, оркестра, солистов и огромного количества ударных инструментов. Благодаря его щедрости наше бразильское сотрудничество с Полем Клоделем смогло наконец реализоваться". Костюмы для спектакля создавала Одри Парр. Рольф де Маре (1888-1964) - шведский коллекционер, руководитель “Ballets Suédois” в Париже в 1920-1925 годах. Ги Пьер Фоконне (1881-1920) — театральный художник. Жозеф Фернан Анри Леже (1881-1955) – французский художник-кубист и скульптор. Дирижёр Энгельбрехт Дирижировать балетом “Человек и его желание” должен был Эмиль Энгельбрехт, который не очень жаловал музыку как самого Мийо, так и всех членов “Шестёрки”, делая исключение лишь для Онеггера. Хотя у Мийо и не сложились личные отношения с Энгельбрехтом, но композитор не сомневался в его мастерстве и честности по отношению к автору. Правда, однажды Мийо попросил дирижёра несколько изменить некоторые нюансы, но Энегельбрехт довольно грубо ответил автору: "Не вам мне указывать!" Впрочем, дирижёр великолепно справился со своей задачей. Дезире Эмиль Энгельбрехт (1880-1965) - французский композитор и дирижер.

Однако в Тайной Канцелярии экспедиторы А.И. Ушакова произвели сильное впечатление на подследственных, и дело пошло веселее. Ещё до применения серьёзных пыток Возницын 22 марта 1738 года "винился и показал, что жидовский закон содержал и обрезание принять пожелал... по наставлению означенного жида Бороха, чего де ради, по согласии с ним, Борохом, для обрезания и к лучшему познанию жидовскаго закона поехал... из Москвы в Польшу и жил в Дубровне в доме сына оного Бороха жида ж Майора, в который дом оный Борох привёл жидов трёх человек, а имен не упомнит, и по многому от оных жидов увещанию и наставлению он... принял себе обрезание, а обрезывал де его из вышеобъявленных приведённых Борохом жидов один, а при том де при всём был оный Борох и сын его Майор... После обрезания означенные жиды с оным Борохом и с сыном его по жидовскому обряду обедали, а он де... от обрезания изнемог и лежал на постели, а жидовские де шабосы и богохульныя, противныя о Христе Иисусе Боге нашем слова, о которых на него... люди его показали... он, Возницын, произносил без всякого умысла, простотою своею, по наставлению к тому от приведённых Борохом для обрезания его, Возницына, трёх человек жидов". Когда Возницына подняли на дыбу, то его показания не слишком сильно пополнили багаж дознавателей. Он "говорил то ж, как выше сего в повинной объявил, а сперва де в ответах своих вины своей он, Возницын, не принёс, думая, что обрезания его никто не может дознаться и опасался себе великия казни, а ныне де о вышеписанном о всём чистую повинную свою приносит он, очищая душу свою, и впредь жидовскаго закона и обрядов их содержать не будет". После снятия с дыбы Возницын попытался несколько приуменьшить свою вину и говорил, что "помянутый Борох в доме сына своего привел жидов трёх человек, из которых де один его и обрезал, и о говорении ему, Возницыну, тремя человеки жидами о том, что новому закону, преданному от Распятаго, верить не надобно, тако ж будто бы помянутыя важныя богохульныя слова произносил он, Возницын, без всякаго умысла, простотою своею, что по наставлению де к тому от оных жидов не признавал он, Возницын, Христа Господа Истиннаго Бога быти, показал он, Возницын, испужався в торопях своих и то де оный Возницын показал явную неправду и учинил в том умышленное запирательство, хотя отбыть за то смертной казни". На следующий день, 23 марта, экспедиторы Тайной канцелярии взялись за Боруха Лейбова, показания которого дополнили картину некоторыми любопытными подробностями. Борух Лейбов "показал, что де приводя онаго Возницына из православия в свой жидовский закон, советовал с ним в бытность и в Москве о жидовском законе и читали обще Библию, - Возницын Российскую, а Борох Еврейскую... По тому увещанию и наставлению жида Бороха, оный Возницын из Москвы и поехал... в Польшу... В том же расспросе объявил он, Борох, что оный Возницын о содержании обрезания своего в светлице сына его, Борохова, согнув руки свои, присягал, и он де, Борох, видя такую Возницына присягу, призвал в дом сына своего имющегося в Дубровне жида файвиста... и оный де Возницын тому файвисту дал денег 10 рублей и просил его, дабы по жидовскому закону его обрезал, при которой де его просьбе и он, Борох, тому жиду файвисту говорил, чтоб он того Возницына обрезал и ничего в том не опасался, а он де, Борох, учинить то позволяет... Потом, по увечании его, Бороха, жид же файвист его, Возницына, обрезал и по обрезании обедали приготовленное на данныя от Возницына деньги. А в Москве в Синодальной Канцелярии о выщеописанном о всём он не объявил и вины своей в том не принёс, хотя обрезание онаго Возницына скрыть". О допросах Шмерля, зятя Боруха Лейбова, мне ничего не известно. Помимо трёх арестованных следователь допросили домовых людей и слуг Возницына, но ничего интересного не узнали. Тогда следователи расширили круг допрашиваемых и опросили владельцев трактиров и постоялых дворов, в которых бывали или останавливались обвиняемые во время своих поездок; опросили даже кучеров, которые могли контактировать с Возницыным и Борухом Лейбовым. Однако новых материалов, уличающих Возницына и Боруха Лейбова, добыть не удалось. В основе обвинения остались только показания, полученные от Возницына и Боруха Лейбова. 20 апреля 1738 года следственное дело Возницына, Боруха Лейбова и Шмерля было отослано в Сенат, который передал это дело в Юстиц-Коллегию. Юстиц-Коллегия 2 мая 1738 года донесла в Сенат своё мнение относительно полученного дела, в котором говорилось, что "по силе уложения к изысканию сущей правды надлежит накрепко розыскивать, а не произведши указных розысков, никакой де сентенции та Коллегия подписать не может". Судя по всему, Анне Иоанновне не понравилось подобное рвение Юстиц-Коллегии, и 10 мая А.И. Ушаков объявил в Сенате, что "Императорское Величество всемилостивейше изволили разсуждать, что хотя он, Борох, и подлежит розыску, но чтоб из переменных речей, что-либо может последовать от нестерпимости жестоких розысков, не произошло в том Возницыне деле дальняго продолжения и чтоб учинить о нём решение, чему он за оное его, Возницына, превращение по правам достоин, не розыскивая им, Борохом". Сенаторам ничего не оставалось делать, как отправить 16 мая в Юстиц-Коллегию указ об арестантах, "не расспрашивая и не розыскивая ими, чему они по правам достойны, подписать сентенции и для опробации подать в Сенат". Юстиц-Коллегия подчинилась этому незаконному требованию и 28 мая передала в Сенат такую сентенцию: "Означенный Возницын подлежит смертной казни - сожжён быть... Означенный жид Борох Лейбов достоин же смертной казни - сожжён быть". Еврей Шмерль, зять Боруха Лейбова, был признан в этом деле невиновным. Сенаторы проявили невиданную прыть и того же 28 мая 1738 года выдали сенатское определение: "Сенат согласуется со мнением Юстиц-Коллегии, что за показанныя их, Бороха Лейбова и Возницына, важныя вины по силе вышеобъявленных точных уложенных пунктов надлежит всемерно казнить жестокою смертию, сжечь, и о том у Вашего Императорскаго Величества Сенат Всеподданнейше просит Всемилостивейшаго Указа". Сенатский указ подписали: князь Иван Трубецкой, Андрей Ушаков, князь Пётр Шафиров, князь М. Голлицын, Василий Новосильцев, князь В. Юсупов; обер-секретарь Павел Севергин. Князь Иван Юрьевич Трубецкой (1667-1750) — генерал-фельдмаршал 1728; сенатор 1730. Князь Пётр Павлович Шафиров (1669-1739) — дипломат; сенатор 1722. Князь Борис Григорьевич Юсупов (1695-1759) — сенатор 1736; Московский губернатор 1740-1741; петербургский генерал-губернатор 1748-1749. Князь Михаил Михайлович Голицын (1684-1764) — дипломат; сенатор 1728 и пр. Василий Яковлевич Новосильцев (1680-1743) — сенатор 1726. Павел Севергин (?) - обер-секретарь Сената. Мы не знаем, по каким причинам Анна Иоанновна больше месяца оттягивала вынесение окончательного решения по этому делу, но только 3 июля 1738 года Императрица подписала следующую резолюцию: "Понеже оные Возницын в богохулении на Христа Спасителя Нашего и в отвержении истиннаго Христианскаго закона и в принятии жидовской веры, и жид Борох Лейбов в превращении его чрез прелестныя свои увещания в жидовство, сами повинились и для того ими розыскивать больше не в чем, дабы долее то богопротивное дело не продолжилось и также, богохульник Возницын и превратитель в жидовство жид Борох, других прельщать не дерзали, того ради за такия их богопротивныя вины без дальняго продолжения по силе Государственных прав обоих казнить смертию - сжечь, чтоб другие, смотря на то, невежды и богопротивники от Христианскаго закона отступать не могли и таковые ж прелестники, как и оный жид Борох, из Христианскаго закона прельщать и в свои законы превращать не дерзали, а жида ж Смерля, когда он в том деле ни в чём не приличился — освободить. Анна". Приговор был окончательным и обжалованию не подлежал. Казнь состоялась 15 июля 1738 года на Адмиралтейском острове. Власти решили не допускать большого скопления народа при совершении этой казни, и она прошла почти незамеченной столичным обществом. Ведь петербургские газеты того времени, как на русском языке, так и на немецком, ничего не сообщали о казни Возницына и его подельника. Не содержится никаких указаний и ссылок на эту казнь и в донесениях иностранных послов из Петербурга. Почти... Дело в том, что в нескольких списках существует сочинение, известное как “Шестая сатира” князя Антиоха Дмитриевича Кантемира (1708-1744), в которой некий невежда говорит: "Как, – говорит, – Библию не грешно читати, Что она вся держится на жидовской стати? Вон де за то одного и сожгли недавно, Что, зачитавшись там, стал Христа хулить явно. Ой, нет, надо Библии отбегать как можно, Бо, зачитавшись в ней, пропадешь безбожно". В “Приложении” к данной сатире автор пишет: "В Санкт-Петербурге 1738 года месяца Июля в средних числах сожжён по уложениям блаженные памяти Российских Государей бывший морского флота капитан за то, что принял жидовскую веру и так крепко на ней утвердился, что, несмотря на правды, упрямством своим и страшном на Спасителя нашего Христа хулении погиб; который случай безмозглым невежам немалую причину подал сумневаться Библиею, когда они слышат, что жиды Ветхого закона держатся. О как безумии и дерзкии невежды! Причина ли Библия святая диавольского того орудия погибели?" Правда в XX веке стали появляться критические сомнения в авторстве князя Кантемира, но для нашего очерка этот вопрос не столь уж и важен. 10 января 1739 года Императрица подписала Высочайший указ, который предписывал: "Вдове Елене из движимых и недвижимых имений дать надлежащую часть по указам, также и тех людей, которые по объявлению ея онаго мужа ея доказывали на ея часть отдать, ей же. А в награждение за правый донос до 100 душ с землями и с прочими принадлежностями, а затем достальныя упомянутого Возницына деревни и прочия имения отдать наследникам, кому по указам надлежит". Посмотрим, каким же имуществом располагал казнённый Александр Артемьевич Возницын. После смерти отца, матери и бездетного брата Ивана Артемьевича, у нашего Возницына было довольно приличное хозяйство. Он располагал имениями в Белявском, Дмитровском, Вологодском, Кашинском, Московском и Рузском уездах, общей площадью в 370 четей пахотной земли “с полуосминой” (т.е. с четвертью). Четь - это мера площади пахотной земли, равная половине десятины. Во всех этих имениях у Возницына было 962 души крестьян. Кроме того, за женой, Еленой Ивановной, Возницын взял 75 четей с 30 душами крестьян. Детей у Возницына не было, так что вдова получила неплохой имущество, а остальная часть досталась сестре, Матрёне Артемьевне, и её детям. Осталось попытаться ответить на вопрос, почему же императрица Анна Иоанновна не желала дальнейших розысканий по делу Возницына и Боруха Лейбова? Дело в том, что Борух Лейбов был одним из подчинённых у Леви Липмана (?-1745), придворного банкира Анны Иоанновны и Бирона. Этот Липман снабжал деньгами Анну Иоанновну ещё в те времена, когда она бедствовала в Курляндии. Императрица не забыла об этих услугах и приблизила Липмана ко двору. В 1734 году для Липмана была учреждена должность обер-гофкомиссара, а в 1736 году — камер-агента. Эти должности были созданы для Леви Липмана и больше при российском дворе не употреблялись. Скорее всего, Анна Иоаннона опасалась, как бы Борух Лейбов, находясь уже в довольно почтенном возрасте, не проболтался под пыткой о тёмных финансовых делишках своего протеже, что могло сильно скомпрометировать и императрицу, и герцога Бирона. В заключение хочу отметить, что эти две истории сближает только способ казни обвиняемых и близость событий во времени. Валентин Потоцкий пришёл к решению перейти в иудейскую религию после долгого и тщательного изучения священных еврейских книг. Капитан Возницын к моменту принятия подобного решения пришёл уже в болезненном состоянии. Поэтому он довольно легко, да ещё в состоянии регулярного пьянства, поддался на “соблазнительные” речи Боруха Лейбова, что и погубило их обоих.

Ип Ман и Брюс Ли, 1960 год. Брюс Ли — самый знаменитый ученик мастера, благодаря его славе, Ип Ман и стиль Вин Чун, получили мировую известность. Проигрыш в бою в 13 лет, подтолкнул Брюса на изучение боевого искусства. И больше он никогда не проигрывал. Вообще мало кому удавалось нанести ему удар. Его самый быстрый бой длился всего 11 секунд в 1962 году - только представьте, за эти 11 секунд противник был в нокауте после 15 ударов руками и одним ударом — ногой. Кроме этого, Брюс был великолепным боксером, танцором и поэтом. И хотя он успел сняться только в 5 голливудских фильмах, его заслуги были оценены. Он стал кумиром для многих мальчишек и благодаря этому появился новый вид здорового увлечения. С его именем на аллее славы есть 2 звезды в Голливуде и в Гонконге, а ко дню рождения звезды, в 2005 году, был установлен памятник Брюсу Ли, человеку - легенде.

Конный полицейский Джек "Сын Пса" Виннипег, его жена, его вигвам и его лошадь. И его катана, да, — зрение вас не обмануло. Канадская граница, 1894 год. В середине XIX века японцы часто посещали Америку с дипломатическими миссиями и надарили местным чиновникам кучу своего холодняка в качестве сувениров. Значительная часть этого железа была потом передарена аборигенам, которые использовали его по назначению ещё долгие годы.

Александр Артемьевич Возницын С самого начала данного очерка я хочу извиниться перед читателями за обширное цитирование документов из российских архивов, так как основные сведения об этой истории получены именно из официальных источников. Потомственный дворянин Александр Артемьевич Возницын (1701-1738) большую часть своей жизни посвятил военно-морскому флоту Российской империи, и перипетии его жизни на военной службе достаточно интересны. Отцом А.А. Возницына был дьяк посольского приказа Александр Богданович Возницын. Саша Возницын был записан в Морскую академию в 1714 году и начал в ней учиться с первых дней после её открытия в 1715 году. В 1717 году среди первых выпускников Морской академии Возницын был определён гардемарином на флот, и в 1722 году получил звание мичмана. В 1726 году императрица Екатерина I восстановила кавалергардский корпус, в который отбирали самых рослых, представительных и приятных на вид молодых людей из самых знатных дворянских семей. Стало быть Возницын удовлетворял предъявляемым требованиям, так как в 1727 году его перевели в кавалергарды, где он и прослужил до 1731 года, когда корпус был расформирован по приказанию императрицы Анны Иоанновны. Следует отметить, что в 1730 году Возницын был произведён в капитаны (общевойсковые). Интересно, за какие такие заслуги? Вероятно, за помощь при восшествии Анны Иоанновны на престол. В 1731 году Возницына перевели обратно во флот в звании капитан-лейтенанта. Но в 1733 году, по Высочайшему указу, он был исключён из флота “за незнанием действительно морского искусства” и отправлен в Военную Коллегию для определения в армейские сухопутные полки. Как же так? Возницын учился морскому делу, уже 10 лет отслужил на флоте и вдруг уволен из флота с такой позорной формулировкой. Мы можем только гадать о причинах подобной немилости, но вероятно эти события могли надломить душу бывшего кавалергарда. Обида жгла сердце бравого офицера, так что в декабре того же 1733 года Возницын подал прошение об отставке. К этому прошению он приложил заключение доктора Гердинга, старшего доктора Кронштадтского госпиталя, который нашёл, что у Возницына "в селезёнке болезнь, от которой приключилось удушье и судорожное сведение внутренней (sic!), что от худо употреблённых наперёд сего меркуриальных медикаментов учинилось, от чего вся кровь повредилась, так что всякие опасные приключительства у него в руках и ногах сделались и на левой руке водяную опухоль имеет и затем тремя пальцами владеть не может". Следовательно, Возницын "к воинской службе не способен". Такое заключение сделал военно-морской доктор, который исходил из требований к здоровью моряка на действительной службе. Однако другой врач, доктор Энглерт, не согласился с диагнозом своего коллеги и нашёл у Возницына только припухлость левой руки. Николай Фридрих Энглерт (1680-1753) в рассматриваемое время был старшим доктором Санкт-Петербургского военно-сухопутного госпиталя, так что мы не будем удивляться почти противоположной оценке здоровья Возницына. Военная коллегия рассмотрела оба медицинских заключения и отпустила Возницына на год для поправки здоровья. 30 апреля 1735 года Возницын подал заявление в Военную коллегию, "что от болезней не токмо свободы не получил, но и больше прежнего оные умножились". Майор Зубов, которого послали для расследования данного заявления, донёс Военной конторе, "что Возницын в доме своём сидел в постели, в лице бледен, а наружной болезни на нём никакой не явилось, токмо сказывал, что у него имеется болезнь ипохондрия и в речах имеет запность и признавается, что в нём есть меланхолия; при том же осмотре служители его объявили, что он временем бывает в беспамятстве и непорядочно бегает и дерётся". Затем к Возницыну отправили солдата Степана Каширина, который "сказкою показал: лежит де он, Возницын, в доме своём в людской избе, на печи, обут в лапти и поднимал ноги вверх". Тогда Военная контора послала доктора Шмидта для освидетельствования Возницына, который нашёл, что Возницын "обретается в меланхолической болезни и совсем без ума". Военная контора продлила срок для лечения болезни до января 1736 года, но уже в августе 1735 года Возницын прибыл в Петербург и лично доложил Военной Коллегии о полном своём выздоровлении, показывая, что "ныне он от показанной своей чахоточной болезни имеет свободу". Для дальнейшего освидетельствования Возницына направили в Медицинскую канцелярию, которая определила, что "как гипохондрической, так и чахоточной болезни в нём не явилось". Тем не менее, "по рассуждению Военной Коллегии за несовершенном в уме состоянии ныне в воинскую службу употреблять его не можно". Поэтому "оный Возницын для представления Сенату прислан в Герольдмейстерскую контору и октября 2 дня 1735 году, по осмотру и приговору Сенатскому, за показанными болезнями от службы и от дел отставлен и отпущен в дом вовсе". Получается, что уже в середине 1735 года Возницына признали повредившимся в уме. Более того, его единокровная сестра Матрёна Артемьевна Сенявина в 1737 году просила Сенат назначить опеку над имениями её брата, ссылаясь на его безумие. В соответствии с указом Петра I от 6 апреля 1722 года “О свидетельствовании дураков в Сенате” Сенат разобрал прошение М.А. Сенявиной и решил все имения А.А. Возницына, кроме полученного им в приданое за женой, отдать в опеку его сестре, причём “в письме крепостей учинено ему запрещение”. Таким образом Возницын уже не мог распоряжаться своим имуществом. Матрёна Артемьевна Сенявина (1670-?) - урождённая Возницына, единокровная сестра Александра Артемьевича Возницына; жена И.А. Сенявина. Илларион Акимович Сенявин (1663-1730) — российский государственный деятель среднего звена. Недовольна Возницыным была и его жена, Елена Ивановна, урождённая Дашкова, которой было тяжело жить с рехнувшимся мужем. Немного позже она написала: "Муж мой данное за мною от покойного отца моего, стольника Ивана Устиновича Дашкова, приданое — деньгами 1000 руб., да алмазных вещей, серебряной посуды, жемчугу и платья, всего на две тысячи руб. - прожил, да в Коломенском уезде деревню продал Вотчинной Коллегии канцеляристу Ключарёву, написав крепость моим именем и из немалого мучительства и принуждения и нестерпимых побой я и руку приложила, а он подписался у той крепости свидетелем и оное, как движимое так и недвижимое имение мотовски прожил же всё без остатка". Да, в тяжёлом положении оказался Возницын уже в 1737 году: родительское имение ушло под опеку сестры, а женино — он всё промотал. Да и отношения с родственниками оставляли желать лучшего. Тут в нашей истории всплывает имя Боруха Лейбова, крупного купца и откупщика, с которым Возницын познакомился примерно в это же время в Москве. Этот Борух Лейбов попал в поле зрения российских властей ещё в 1722 году, когда в 28 ноября того года в Святейший Синод поступил извет от смоленских мещан о том, что хотя в Смоленском крае “жидовская вера была искоренена без остатка”, князь Василий Гагарин самовольно допустил туда евреев в кабацкие и таможенные откупа. Те будто бы размножились и “старозаконием своим превращают в жидовство христиан”. Князь Василий Иванович Гагарин (?-1745) — новгородский губернатор при Петре I и с 1729 года до 173(?) года. А откупщик Борух Лейбов ругался Христовой вере и дерзнул в сельце Зверовичи построить “жидовскую школу” (синагогу) прямо рядом с церковью Николая Чудотворца. Когда же отец Авраам, местный священнослужитель, "в строении школы в басурманской их вере укоризны чинил", Борух Лейбов того священника "бил смертно и голову испроломил и, оковав, держал в железах". Позже Лейбов священника освободил, но "от того жидова мучения священник одержим был болезнью, и, не освободясь от неё, умер". Святейший Синод велел синагогу разорить до основания, а все священные книги, находившиеся в ней, сжечь. По другим обвинениям в адрес Боруха Лейбова было приказано провести строгое расследование, но из-за нерадивости местных властей и их медлительности этот приказ тихо свели на нет. То есть следствие вроде бы и велось, но никаких результатов получено не было. Так вот, Борух Лейбов часто бывал в Москве по своим торговым делам и даже вроде бы занимался там миссионерской деятельностью. Скорее всего, Лейбов познакомился с Возницыным в одном из трактиров, где тот проматывал ещё остававшиеся у него деньги. Они вскоре стали близкими приятелями, проводили много времени вместе, и постепенно Лейбов начал доказывать Возницыну преимущества иудейской религии, зачитывая ему избранные места из Ветхого Завета. Впрочем, этот период их совместной деятельности в следственном деле освещён был очень слабо. Мы так и не знаем, каким образом Возницын постигал основы иудейской религии, изучал ли иврит и мог ли читать еврейские священные книги самостоятельно? Основное внимание следователи уделили поездке приятелей на родину Боруха Лейбова в Литву, в местечко Дубровно. Зачем Возницын туда поехал? Позднее Возницын на следствии показал, что он поддался убеждениям Боруха Лейбова и поехал с ним "для обрезания и к лучшему познанию жидовского закона". Дальнейшие подробности этой поездки нам известны из материалов следственного дела. Нам достоверно неизвестно, по каким признакам госпожа Возницына определила, что её муж перешёл в иудейскую веру, но в начале марта 1738 года в Московскую Синодальную Канцелярию поступило заявление от Елены Ивановны Возницыной и двух её служителей о том, что её муж перешёл из православия в “жидовской закон”. Следствие по этому обвинению началось очень быстро. Возницын, Борух Лейбов и его зять Шмерль были вызваны в Московскую Синодальную Контору, где их арестовали и откуда их переправили в Тайную Канцелярию (Канцелярия тайных и розыскных дел) в Петербурге, которой с 1731 года руководил Андрей Иванович Ушаков (1672-1747). В наставлении следователям предписывалось: "Ими, жидом Борохом Лейбовым и Возницыным, для изыскания истины, надлежит произвести указанныя розыски, для того не покажется ли оный Борох и с ним кого сообщников в превращении ещё и других кого из благочестивой, греческого исповедания веры в жидовской закон". В Синодальной Канцелярии ни Борух Лейбов, ни Возницын ни в чём не признались и вину свою отрицали. Однако в это же время сдвинулось с мёртвой точки и дело об убийстве Борухом Лейбовым священника Авраамия села Зверовичи Смленского уезда. В дальнейшем оба эти дела рассматривались вместе.

Реальным Бэтменом был англичанин из Суффолка по имени Билл Смит! В 1870 году Билл Смит перебрался через океан, чтобы жить в Нью-Йорке, где нашел подсобную работу в магазине мясника. Он задумался о способе защитить себя после того, как его лавка многократно подвергалась налетам со стороны магазинных воров. Он решил заняться благим делом. Билл стал помогать беззащитным людям, решив преследовать преступников, которые нападали на прохожих ночью. Позднее к нему присоединился младший помощник, которого звали Робин. Спустя четыре года к Биллу пришла идея примерить свою легендарную маску для головы. Он стал выглядеть как летучая мышь и скрывать свою настоящую личность. В таком виде он по ночам обходил окрестности в поисках злоумышленников. Билл умер в феврале 1896 года в возрасте 66 лет от переохлаждения, оставшись один в морозную ночь. Создатели киношного образа Бэтмена взяли реально существовавший облик мистера Смита, который был живой легендой.

Миллефиори – старинная техника итальянских стеклодувов, при которой рисунок на стекле формируется по всей длине стеклянного цилиндра. Способ изготовления стекла в технике миллефиори был изобретён в древнем Египте. Во II веке до н. э. эта технология применялась в эллинистической Александрии; позднее, в I веке до н. э., она была заимствована римлянами. Античное название этой техники — муррина. В XV веке технику миллефиори осваивают венецианские стеклодувы[. К XVIII веку, однако, секреты изготовления этого стекла были утеряны. Возрождение состоялось лишь в XIX веке, когда муранские мастера не просто восстановили, но и усовершенствовали утраченные технологии

Гер-Цедек (Валентин Потоцкий) Не слишком религиозному человеку кажется, что между двумя направлениями христианства — католичеством и православием — пролегает огромная пропасть, которая заключается в различиях буквально во всём: в языке богослужений и процедуре их проведения, в обрядах, в церковном календаре, в списках святых и т.п. Но есть, по крайней мере, один пункт, в котором оба направления христианства действую одинаково жёстко. Вот ниже я и расскажу две истории, которые проиллюстрируют мой тезис, тем более, что произошли они практически в одно время, в первой половине XVIII века. На имя графа Валентина Потоцкого я наткнулся случайно в книге Чеслава Милоша “Азбука” (“Abecedło”) среди ностальгических воспоминаний о старом Вильно, городе, недалеко от которого родился и в котором рос и учился будущий лауреат Нобелевской премии по литературе за 1980 год. Милош только упомянул о факте сожжения Валентина Потоцкого (1720-1749) в Вильно, и я вначале не обратил особого внимания на это имя, но потом любопытство взяло верх, и вот что я выяснил. Валентин Потоцкий, скорее всего, не был старшим сыном в своей ветви семейства графов Потоцких, так как с ранних лет интересовался духовными вопросами и поступил в Виленскую семинарию, чтобы по окончании принять сан ксёндза. Два года юноша отучился, показывая великолепные результаты, и его решили отправить для более глубокого изучения основ богословия и теологии в Париж, на богословский факультет Сорбонны. Вместе с Понятовским в Париж отправили другого отличника по фамилии Заремба, мелкопоместного жмудского шляхтича. В семинарии Понятовский и Заремба не дружили, так как слишком велика была социальная пропасть между ними, но на чужбине они сблизились и стали чуть ли не друзьями, во всяком случае — хорошими приятелями. Изучая основы католической религии, приятели столкнулись с рядом вопросов, на которые их преподаватели не смогли дать ответов, которые удовлетворили бы любознательные умы этих юношей. Неизвестно по чьему совету приятели решили обратиться со своими вопросами к одному из раввинов, а вскоре и начали брать у него уроки по Танаху. Через шесть месяцев подобной учёбы Валентин Потоцкий стал склоняться к решению оставить католическую веру своих предков и принять иудаизм. По одной версии, Заремба решил последовать за своим приятелем в изучении Торы, а по другой — ограничился глубоким изучением основ иудаизма. После Парижа пути наших приятелей разошлись. Потоцкий, чья вера в католического Бога пошатнулась, отправился в Рим, где начал учиться в духовной академии и даже удостаивался аудиенции у римского папы (Климента XII или Бенедикта XIII). Но червь сомнения грыз юношу, и сомнения в правильности выбора терзали его душу, пока он не принял окончательного решения. Валентин Потоцкий бросил духовную академию и тайком уехал из Рима в Амстердам, где находилась и значительная колония польских евреев. Тем Потоцкий через некоторое время перешёл в иудаизм и принял имя Авраам бен Авраам, после чего с головой окунулся в изучение Торы. Так из христианского мира исчез польский шляхтич Валентин Потоцкий. Заремба хоть и проникся духом иудаизма и добился больших успехов в изучении Танаха, всё же закончил курс обучения в Сорбонне и вернулся в Литву. Здесь он выгодно женился и вроде бы преподавал в Университете Стефана Батория. Когда отец Валентина Потоцкого узнал об исчезновении сына, он предпринял значительные усилия в поисках сына и разослал лазутчиков по всей Европе. Безуспешные поиски продолжались несколько лет, и наконец агенты графа Потоцкого выяснили, что Валентин Потоцкий принял иудейскую веру, сменил имя и место жительства, но обнаружить его так и не удалось. Это объяснялось довольно просто: как только Авраам бен Авраам узнал, что его активно разыскивают агенты отца, он по совету старейшин тайно покинул Амстердам и кружным путём, через Германию, Венгрию, Валахию и Россию, вернулся в Литву, в Вильнюс, где встретился с Виленским Гаоном. По другой версии, будущий Гаон встречался с Авраамом бен Авраамом ещё в Амстердаме. Как бы то ни было, но именно Виленский Гаон посоветовал Аврааму бен Аврааму поселиться не в Вильно, где его могли бы опознать, а в небольшом местечке Илія (ныне Илья в Беларуси) на берегу речки Илия, которая впадала в Вилейку и т.д. Там прозелиту следовало затаиться, не высовываться и изучать Тору. Авраам бен Авраам так и сделал, полагая, что отцу не придёт в голову искать сына у себя под носом. Впрочем, опознать в нынешнем Аврааме бен Аврааме бывшего шляхтича Валентина Потоцкого было бы очень трудно, так как молодой человек отрастил густую бороду и длинные пейсы, сменил одежду и образ жизни. Элияху бен Шломо Залман (1720-1797) — получил известность как Виленский Геон; раввин, духовный авторитет и общественный деятель. Примерно в это же время Заремба услышал, что граф Потоцкий разыскивает пропавшего сына и испугался. Вместе с женой он тайком пробрался в Амстердам, где они перешли в иудейскую веру и Заремба получил имя Борух бен Авраам. Через некоторое время Борух бен Авраам и его жена на всякий случай переехал в Эрец Исраэль. Так бы Араам бен Авраам и проводил свои дни за изучением Торы, если бы не местный илийский портной, который шил верхнюю одежду для шляхтичей, и его хулиганистый сынишка. Портной понаслушался рассказов местных шляхтичей о пропавшем сыне графа Потоцкого, якобы перешедшего в иудаизм, и стал присматриваться к бен Аврааму и прислушиваться к его акценту, тем более, что по-польски тот говорил совершенно свободно и без какого-либо акцента. Пока это только насторожило портного, и он помалкивал о своих догадках. Но однажды ребе Араам бен Авраам вывел за ухо из синагоги слишком расшалившегося мальчишку, который вёл себя в синагоге непристойно: кричал, топал ногами и свистел в дудочку. И скверный мальчишка вёл себя подобным образом уже не в первый раз. Авраам бен Авраам сказал мальчику, что если еврейский ребёнок презирает изучающих Тору и мешает им, то такой человек в будущем отречётся от веры своих отцов. Лучше бы он этого не говорил! Мальчишка нажаловался отцу на причинённую ему обиду, а портной в свою очередь донёс местным властям о странном еврее, который скорее всего является поляком. Считается, что этот мальчик позднее перешёл в католичество. С этого момента я стану называть Авраама бен Авраама именем Гер-Цедек (“праведный прозелит”), которое ему дали уже после казни. Гер-Цедека арестовали, заковали в цепи и отвезли в Вильно, где через некоторое время его и опознали как исчезнувшего Валентина Потоцкого. Отец с матерью подтвердили опознание и начали уговаривать сына, чтобы тот отрёкся от иудейской веры и вернулся в лоно католической церкви. Но Гер-Цедек оставался верен обретённой истине. Тогда родители изменили тактику и стали уговаривать сына вернуться в католичество только формально, для виду, а в своих владениях они построят для сына неприступный замок, в котором тот сможет встречаться с раввинами и изучать священные иудейские книги. Но Гер-Цедек отказался предать своего Бога даже для виду, и его дело отдали на рассмотрение церковным властям Вильны. Суд был скорым, подсудимого признали виновным в вероотступничестве и ереси, а светские власти приговорили Валентина Потоцкого за эти преступления к сожжению на костре. Гер-Цедек выслушал приговор спокойно, и также спокойно он взошёл на место казни с молитвой на устах “Мекадэш эт Шмо бэ-рабим” (“Благословен Ты, Господь, освящающий имя своё при скоплении людей”), а когда загорелись дрова, он начал произносить молитву “Шма, Исраэль” (“Слушай, Израиль”). Гер-Цедек стойко переносил казнь и замолчал только тогда, когда потерял сознание. Казнь состоялась 23 мая 1749 года (на 2-й день праздника Шавуот) на Ратушной площади Вильны при большом скоплении людей, пришедших посмотреть на казнь еретика. Проник на ратушную площадь и один еврей, ребе Лейзер Шискес, который надел польскую одежду, а также удалил бороду и пейсы, так что внешне он стал похож на поляка. Дело в том, что виленские власти заранее запретили хоронить прах Гер-Цедека даже на еврейском кладбище, и Виленский Гаон попросил ребе Шискеса сделать всё возможное, чтобы добыть прах казнённого праведника. Ночью после казни ребе Шискес сумел подкупить стражника и собрал в глиняный кувшин прах Гер-Цедека и один или два уцелевших пальца казнённого. Прах Гер-Цедека был тайно захоронен в Вильне на еврейском кладбище Шнипишкес, а над могилой поставили плиту со скромной надписью, что здесь захоронен праведник Араам бен Авраам, скончавшийся на второй день праздника Шавуот. Вскоре после казни место захоронения Гер-Цедека стало местом поклонения среди литовских евреев, к которому приходили люди со всех сторон Литвы. Ещё бы, ведь буквально на следующий день после казни окривела женщина, смеявшаяся над смертными муками сжигаемого праведника. Через несколько дней почти полностью выгорело виленское предместье Стефаники, жители которого радостно собирали дрова и хворост для костра на Ратушной площади. Потомки портного, который выдал властям Гер-Цедека, производили на свет только уродов или идиотов, так что его род был проклят на много поколений вперёд. Перечень подобных событий можно было бы продолжить, но я остановлюсь только на странном дереве, которое выросло на месте захоронения Гер-Цедека. Кстати, Виленский Гаон незадолго до своей смерти просил похоронить его рядом с захороненным прахом Гер-Цедека, так что их совместная могила стала очень популярным местом почитания памяти мудреца и мученика. Так вот, выросшее дерево имело очень странную изогнутую форму, а на высоте примерно пяти футов оно разделялось на два ствола и напоминало скорбную фигуру, склонившуюся над могилами. Листья этого дерева начинали увядать, если литовским евреям грозили беды. Католики несколько раз пытались спилить или срубить это дерево, но сразу же в страхе бросали это занятие, так как ствол дерева начинал выделять кровь. Это дерево погибло или было срублено незадолго до начала Второй мировой войны. Прах Гер-Цедека и Виленского Гаона подвергался перезахоронению, в 1930 году кладбище Шнипишкес было закрыто, а позднее и ликвидировано. На месте этого кладбища установлен памятный знак, а прах Виленского Гаона и Гер-Цедека был перенесён на новое еврейское кладбище и захоронен в семейном склепе Виленского Гаона. Многие современные историки отвергают или подвергают сомнению сам факт существования Валентина Потоцкого и его казни, ссылаясь на скудость источников, а также на то, что ни в одной родословной ветви графов Потоцких не упоминается Валентин Потоцкий. Последнему факту, я полагаю, не стоит особенно удивляться, а потомки Потоцких попросту игнорируют все запросы относительно Валентина Потоцкого. Источники из XVIII века всё же существуют. Это, во-первых, анонимная еврейская рукопись “Маасэ Гер-Цедек”, которая была создана современником Гер-Цедека, но издана только в 1862 году. Во-вторых, раби Яаков Эмден упоминает историю Гер-Цедека в 1755 году. Раби Яаков бар Цви-Гирш Эмден (1697-1776) — один из виднейших раввинов и талмудистов в Германии XVIII века; подписывал свои сочинения как Ябец, что является аббревиатурой имени Яаков бар Цви. Косвенно факт казни Валентина Потоцкого подтверждает история польского магната Марцына Радзивилла, который в своих владениях оказался в окружении учёных евреев и раввинов. Всё своё свободное время он посвящал сначала изучению иврита, а затем чтению и исследованиям Талмуда. Достоверно неизвестно, перешёл ли Радзивилл в иудейство, так как в 1749 году, вскоре после сожжения Валентина Потоцкого, родственники учредили над Марцыном Радзивиллом опеку, признали его недееспособным и содержали под строгим домашним арестом до самой смерти. Князь Марцын Миколай Кароль Радзивилл (1705-1782) — представитель рода Радзивиллов; великий кравчий Литовский 1723; генерал-лейтенант армии Великого княжества литовского и т.д. Позднее Радзивиллы стали утверждать, что Марцын Миколай с ранних лет был очень неуравновешенным юношей и страдал психическими расстройствами. Сам факт взятия князя под опеку и содержание его в домашней тюрьме задним числом перенесли на 1748 год. История, похожая на вышеописанные, произошла и в России во времена царствования императрицы Анны Иоанновны, но об этом я расскажу в следующий раз.

Хорошо

Фото сюда закинь, Олег

Народ, не надо переходить на личности. Пусть тема висит, как дренаж. Каждый может иметь свое мнение и высказать его. Но обвинять и утверждать, что есть одно единственное верное мнение не правильно. Всегда нужен, как минимум, дуализм. На этом построена вся эволюционная стратегия природы.

ТРОН ЦАРЯ ТУТАНХАМОНА В ЕГИПЕТСКОМ МУЗЕЕ-18-Я ДИНАСТИЯ — НОВОЕ ЦАРСТВО Сделан из дерева, покрыт сусальным золотом и серебром. На спинке трона изображены Тутанхамон и его жена Анхесенамон.

Троя - первая русско-турецкая война После того как я разместил статью на "Проза Ру" и дал на нее ссылку в сетях , мне из Македонии прислали ссылку на работу венгерского историка и филолога Грегора Данковского ( 1784-1857) "Homerus slavikis dialectis cognate lingva scripsit" (1829).Работа издана только на латыни, на русский не переводилась. В ней Данковский утверждал, что поэмы Гомера писались на славянском языке. Мои исследования показывают, что это был древний русский язык. Таким образом уже два человека в мире пришли к такому открытию: я и Грегор. В связи с этим, посвящаю свое исследование ГРЕГОРУ ДАНКОВСКОМУ - честному человеку и выдающемуся исследователю, работы которого в Европе не признали. ТРОЯ -ПЕРВАЯ РУССКО-ТУРЕЦКАЯ ВОЙНА (историко-лингвистическое исследование текстов Гомера) Скифское происхождение Ахиллеса и древних греков Причиной того, что сочинения Гомера «Илиада» и «Одиссея» считаются греческими служит их многократный перевод с раннего древнегреческого языка на поздний древнегреческий. Ранний древнегреческий язык, который до нас не дошел, как мы увидим позднее, являлся смесью древнего русского языка и древней латыни. При переводах древних текстов на более поздние варианты древнего греческого языка слова искажались или заменялись новыми. Однако, имена, фамилии и клички героев переписчики старались передать в старой форме с наименьшими искажениями. По ним и восстановим историю возникновения греков путем смешения родов: русских, эфиопов и турков. Слово эфиопы заменим в исследовании на название «древние египтяне». При этом будем иметь ввиду, что древние египтяне были черной расы. Лингвистические исследования показывают, Древняя Греция, считающаяся первым демократическим государством в мире, была образована в результате военной колонизации скифами (русскими) территории древних египтян. При этом за эти колонии русские (скифы) спорили с турками. В результате войн с Египтом и Турцией, которая у Геродота названа Персией, Греция сформировалась как самостоятельное государство. Под названием Скифы мы будем подразумевать древних русских людей. Знак равенства между скифами и русскими ставит пока всего лишь одна запись в «Русских летописях». Например, в «Львовской летописи» под 6414 годом записано: « Пошел Олег на греков, Игоря оставив в Киеве. Взял с собой множество Варяг и Словен, и Чюдь, и Кривичи, и Меря, и Поляне, и Севера, и Деревляне, и Родимичи, и Витичи, и Хорваты, и Дулепы, и Тиверцы. …сии все звались от греков Великая Скифия». Таким образом, Русь, по неизвестным нам пока причинам, звалась греками Скифией. Плутарх считал, что разрозненные царства на территории Греции, которые назывались Пеласгией, Элладой, Аргосом, Ахеей объединил в одно государство Тесей. По произведениям Гомера мы видим, что в его время Древняя Греция была еще разделена на военные районы, которыми управляли военные правители – василевсы. Один из таких районов назывался Аргос и возглавлял его Агамемнон. По разным источникам время начала колонизации Греции это X-XIвв. до Рождества Христова (далее Р.Х.). Будем придерживаться этих временных рамок. Теперь посмотрим откуда пришли скифы на завоевание Греции. Римский историк Плиний Старший, описывая скифские земли в своем большом труде «Естественная история», пишет в Книге четвертой, глава 26: «На другом берегу Озера Меотиды расположен порт ахейцев, дальше остров Ахилла, который славится могилой этого мужа, и в 125 000 шагах от него в поперечном направлении простирается в форме меча полуостров, на нем упражнялись в беге, и поэтому он называется Дромос Ахиллеос, длина его, как сообщает Агриппа, 80 000 шагов. Всю эту местность населяют таврские и сиракские скифы». То есть родина ахейцев и Ахиллеса была в районе озера Меотида или современного Азовского моря. А полуостров в этом месте только один и это Таманский полуостров. Следовательно Ахиллес был либо таврским, либо сиракским скифом. Скифское происхождение Ахиллеса отмечено и у Геродота. Описывая похождения скифа Анахарсиса, вернувшегося от эллинов в Скифию, он упоминает, что именно в Скифии находится ристалище Ахиллеса: «Скифы, как и другие народы, также упорно избегают чужеземных обычаев, притом они сторонятся не только обычаев прочих народов, но особенно эллинских. Это ясно показала судьба Анахарсиса …Вернувшись в Скифию, Анахарсис тайно отправился в так называемую Гилею (эта местность лежит у Ахиллесова ристалища и вся покрыта густым лесом разной породы деревьев)» (Геродот. «История». ОЛМА ПРЕСС Инвест; 2004. ISBN 5 94848 181 6. Книга IV. Мельпомена, стих 76.) . Анахарсис пытался внедрить у скифов некоторые обряды греков и был за это застрелен из лука скифским царем Савлием (Савелием) Как видим, у этих двух авторов Ахиллес являлся скифом. Тогда можно предположить, что скифом изначально был и его отец Пела. Плиний Старший называет Азовское море – озеро Меотида, между тем на древних картах тех же римлян, а именно Клавдия Птолемея, это озеро называется Пела Меотида. Такое название позволяет предположить, что озеро названо так в честь отца Ахиллеса Пелы. Значит где-то в этом районе было царство Пелы и Ахиллеса. Попробуем отыскать его местоположение. Мирамидон – древнее русское царство Воины Ахиллеса называются у Гомера - «мирамидонцами». С помощью найденных основ древнего языка египтян, записанных в еврейских рукописях, удалось установить, что это название в современном языке читается как «левобережье Дона». Дословно «Ми ра ми дон» - «сторона Дона со стороны Солнца». Дон, текущий с севера на юг, затем резко поворачивает в своей южной части и течет практически параллельно движению солнца, которое все время оказывается фактически на его левой стороне. Таким образом царство Мирамидон начиналось от левого берега Дона. Южной границей царства по запискам Плиния Старшего были горы Кавказа. Здесь на Тамани до нашего времени сохранилось название мыса «Ахилеум», мимо которого через «Кимерийский боспор» мирамидонцы ушли завоевывать Грецию. Зевс и Ахиллес – русские цари Итак, мы нашли, что Мирамидон – это царство Пелы и Ахиллеса и находилось оно в Скифии в районе современных Ростовской области и Краснодарского края. Теперь внимательно рассмотрим имена героев поэм Гомера. В силу того, что тексты Гомера были записаны без пробелов и знаков препинания переводчики сделали много ошибок при разделе древних слов и их переводе. Например, в древнем тексте нет имени Зевс. Французский лингвист Эмиль Бенвениста (Emile Benveniste) писал, что архаичное древнегреческое написание Зевса трудно читаемо и по его мнению должно произносится как Дий Иван, а не Зевс. Откуда же взялось имя Зевс, под которым в поэмах обозначен главный бог греков? В латинской форме записи произведений Гомера, Дий Иван записан через слова: Theo Hwana. (Зео Вана) Переводя латинскую форму Theo на немецкий язык, ученые использовали форму Zeus. Первые русские переводы Гомера были сделаны с немецкого языка. Отсюда русские переводчики назвали верховного бога греков Зевс. Таким образом форма имени Зевса совершенно не соответствует древнему написанию, к тому же, в словосочетании Дий Иван первое слово – это русское имя, а второе слово – русская фамилия Рассмотрим теперь более подробно имя Ахиллес. Если в древнем греческом написании, все буквы заменить современными русскими, получаем Ахиллевс. Предположим, как и раньше, что слово неверно прочитано и разделено. Тогда лев – может быть кличка царя. В текстах Гомера описано как цари носили на себе львиные шкуры вместо военной одежды. Получается при таком разделении Ахиллеса звали «Ахил» по кличке Лев. Внутренние буквы в древних словах часто удваивались, предположим, что удвоение буквы «Л» здесь результат искажения, тогда имя в первоначальном варианте может быть: Ахи, Ахей или Агей. В третьем варианте получаем древнее русское имя Агей, которое сейчас употребляется крайне редко. На древнем русском языке, найденном в тайнописях еврейских рукописей, имя Агей читается раздельно «А + гей» и переводится на современный русский как «Первый (А)+ парень (гей)». Возможно Агей был первым сыном у царя Пелы, потому и получил такое имя. А вот название воинов «ахейцы», вполне возможно, означало «первые парни» и звучало как похвала воинской доблести. В текстах Гомера нет фамилии Ахиллеса, однако можно предположить, что его фамилия была Иван. Дело в том, что в современной Греции сохранились названия гор Пелион и Агион, как я предполагаю, эти названия были даны горам скифами и являются поздним греческим искажением древних названий Пела Иван (Пелион) и Агей Иван (Агион). Сами греки сегодня не знают почему так названы горы. Первые греки были русскими военными Другие имена и клички товарищей Агея по кличке Лев (Ахиллеса), упомянутые в «Илиаде», показывают, что это были русские военные. Их имена и клички либо чисто русские, либо смесь древнего русского языка и древней латыни, на которой говорили и писали древние египтяне. Это говорит о том, что во время колонизации два языка активно смешивались. Одиссей – сокращение от выражения «Оды сеявший». Найдено в книге Евгения Гладилина «История древнего мира» издательства «Орел» 2006 года. Там же высказано предположение, что другая кличка Одиссея - «Улисс», происходит от русского сокращения словосочетания «умный лис». Телемах - сына Одиссея. При исследовании его имени выяснилось, что при переводе искажена одна буква и следует читать Теломах. Из имени Теломаха видно смешение двух языков русского и латыни. Слово «тело» из русского языка, а слова «мах» - это латынь и означает максимальный. Получается, что имя Телемаха (Теломаха) означает «телом максимальный», то есть очень высокий. И это не имя, а кличка, потому что такое имя при рождении дать не могли. Патрокл - друг Агея Льва (Ахиллеса) носил кличку - «Каменный кулак». На латыни Патр – камень, скала, а на русском сокращение «кл» означает кулак. Такое сокращение есть и в имени Геракл - сильный кулак. Корень «гер» - латинский, означает сильный, сокращение «кл» или «кул» означает русское кулак. В латинском имени Геракла – Геркулес, это видно более наглядно. Агамемнон – предположительно, искажение при переводе древнего словосочетания Агаменион. При разделении этого слова получаем имя Агамен и фамилию Ион. Имя Агамен в русско-латинском означает А(первый на русском) + га (идти на русском)+мен (мужчина на латыни). То есть, имя Агамен в современном языке звучало бы как «идущий первым мужчина» или коротко «Предводитель». Ион- латинское искажение фамилии Иван. Минелай – предположительно, искажение при переводе древнего словосочетания Минила Ион. В имени Минила два слова: мини (маленький на латыни) + ла (огонь на русском), вероятно имя Минила (Миниогонь) означало огненную рыжину волос этого человека. Ион-латинское искажение фамилии Иван. Аякс- предположительно, искажение при переводе словосочетания Аакс, в котором А(первый) + акс (на латыни секира, топор). Кличка, отражающая боевые заслуги Аякса. Теламон – искажение словосочетания Теломон – телом (русский)+ мон (монолитный на латыни), брат Пелея царь острова Саламин; Афродита – одно искажение при переводе имени Афродитя (дитя Африки); Ганимед – от древнего русского га (идти, бежать) и слова мёд. Кличка виночерпия Зевса (Дия Ивана), дословно переводится как «бегающий за мёдом». Эта кличка показывает, что русские в древности пили не вино, а мед. Сейчас бы этот парень бегал за водкой; Алкимедон – дословно «любящий, алчущий мёда», в современном языке «алкоголик», друг Ахиллеса. Автомедон – дословно «независимый от мёда», в современном языке «непьющий». Возница трехлошадного «мерседеса» Ахиллеса. Видимо уже тогда водителями брали только непьющих. Неоптолем – сын Ахиллеса, полностью древнее египетское имя дословно - «Новый (нео) воин (птолем)». Впрочем, слово «птолем» может быть и русским, аналогов ему пока не найдено. Пела – отец Ахиллеса, с древнего русского языка означает дословно «цвета песка». Современное значение – русоволосый. Геба - ошибка в переводе русского имени Ива (c латинского Heba). Это обнаружил переводчик Николай Гнедич, но не стал исправлять. Елена – вероятно, от древнего русского елейная (светящаяся). Точное значение пока не установлено. Гера – жена и сестра по отцу Зевса. Переводится с латыни как сильнейшая. Главная богиня среди женских богинь греческого пантеона. Нестор – искажена одна буква при переводе русского имени или клички Нестур. Где Нес ( несущийся) Тур ( бык). Ментор – искажена одна буква в словосочетании Мен (латынь- мужчина) Тур (русский язык - бык) Еврибат – кличка глашатая Одиссея, переводится как еври (очень), бат (громкий). Сравните с русским словом «набат» - громкие удары в колокол. Еврибат был негром, о чем есть упоминание в «Одиссее»: «Смуглый, курчавые волосы, черная кожа на теле; Звали его Еврибатом; его всех товарищей боле Чтил Одиссей, поелику он ведал, сколь был он разумен…» (Геродот. «История». ОЛМА ПРЕСС Инвест; 2004. ISBN 5 94848 181 6. Книга IV. Мельпомена, стих 76.) Это подтверждает гипотезу о том, что основное население Древней Греции до колонизации ее скифами было чернокожим. Однако, кличка у Еврибата русско-латинская. Итак, при переводах часть текста поэм Гомера пострадала и была искажена, но имена героев поэм, как наиболее точно воспроизводимые при переводах, частично уцелели. И они говорят о том, что первые завоеватели Греции говорили на русском языке, однако, за несколько десятилетий их язык смешался с языком египтян и стал смешанным. При этом Агамен Иван, Минила Иван, Агей Иван и Дый Иван это русские цари древней династии Иванов, к которой, кстати, будет принадлежать креститель Руси Владимир Святославович Иван (смотри: «Ткачев А.Н. «Тайны древней истории» издательство «Вече» Москва. 2014 год). Тевкры – это древние турки Другие участники Троянской войны, именуемые в текстах поэм тевкрами, на самом деле предки древних турок. Название их древнего царского рода по фамилии Кара было неверно переведено с древнего греческого языка латинскими переводчиками. В результате словосочетание TJKR (Тай Кара - Великие Кара) было переведено немецкими переводчиками с латинского варианта поэм как Тевкры. Ни один турок не назван в поэме по имени, всех их Гомер знал только по кличкам. Их общее название тевкры, которое в восстановленном мной варианте должно читаться как Тай Кара (Великие Кара) являлось указанием на принадлежность троянцев к великому древнему турецкому роду царей с фамилией Кара. Русские военные называли их турами, то есть быками. Позднее из-за искажений при переводе их стали звать турками. Почему русские их называли турами? Зайдите на сайт любого древнего музея в Турции, Иране, или Ираке и вы увидите, что самым древним символ этого народа был бык. Иногда древний символ рода Кара изображался быком с крыльями. Что означала такая символика пока не установлено. Изначально народ Кара был народом пастухов и символом их благополучия и поклонения был огромный черный бык, которого русские знали как тура. В кличке главного героя тевкров Гектора при лингвистическом анализе обнаруживается название тур. Переводя Гомера с немецкого, первые русские переводчики латинское написание Hektor передали нам как Гектор. Между тем в древнегреческом написании имя Гектора записано как «Икатур» и это сложная русско-латинская кличка Гектора. В ней три слова, которые в переводе на современный язык означают «Рожденный убивать бык». Отсюда более поздние древнегреческие производные имена: Ника и Виктор. Имя Ника сегодня переводят как победа, но дословный перевод этого имени – «Черная убийца» или «Убийца черных». Имя Виктор позднее переведут как победитель, но дословный перевод имени «рожденный убивать бык». Я не нашел в поэмах Гомера ни одного имени турка, все названы кличками, значение которых пока трудно восстановить. Приам- правитель Трои, кличка, значения не установлено. Гекуба - жена Приама, мать Гектора и Париса. Значение имени не установлено. Парис- сын Приама похитивший Елену. Парис-кличка, значение не установлено. Настоящее имя Александр с латыни читается как Ал-бог, екс-бывший, андр-человек, или «человек богоподобный» Андромаха – жена Гектора. Вероятно, не турчанка, так как названа по имени. Имя латинское: Андр –человек (латынь), мах- высокий (латынь). Кассандра – дочь Приама, вероятно не турчанка поскольку носила смешанное имя. Кас – метис (древний русский), андр-человек (латынь). Буквальное значение слова «метис человек». Вероятно, папа у нее был русский, а мама -египтянка. После Троянской войны последует длительный период греко –персидских войн. Греция трижды будет завоевана турками (персами). В результате греческий язык сильно изменится из-за заимствования слов в древнем персидском, то есть турецком. Теперь это будет смесь из трех языков: русского, латыни и персидского. И эта смесь со временем превратится в современный греческий язык. Персы, по моим исследованиям, китайское название народа царей с фамилией Кара. Турки – русское название царей рода Кара. В честь фамилии своих царей турки назовут большое количество городов, рек, гор и пустынь. Анкара, Каракорум, Каракумы, Букара (город Бухара), Карадениз (Черное море) и т.д. По мере того как род Кара исчезнет с исторической арены и его заменят другие родовые династии, турки забудут даже значение слова «кара». Сегодня оно приобрело значение «черный», что не соответствует его древнему значению. Последним, кто упомянет фамилию этих древних царей будет Геродот. Он напишет, что Лид и Мис были братьями Кара. Но исследователи не поймут по этой короткой записи, о чем тут идет речь. Братья Лид и Мис, в честь себя-любимых, создадут два царства Лидию и Миссию, о которых и упомянет Геродот. Тем самым он покажет, как исчезала фамилия Кара и появлялись новые Лидийские и Мисийские династии. Поэмы Гомера будут постоянно переписывать, переводя на понятный грекам в данный момент язык, со временем древние значение слов потеряются. Греки изобретут специальную науку этимологию, которая будет заниматься поиском утраченных значений древних слов. Однако, во время войн все рукописи по этой науке погибнут. Скифы поссорятся с греками, так как не примут их систему верований. Греция станет обособленным государством, а после завоеваний Александра Македонского превратится в империю. Это случится примерно через 700 лет после Троянской войны. К этому времени уже никто не будет помнить, что Троянская война – это первая русско-турецкая война Александр Ткачев -Иванов https://proza.ru/2018/11/13/1040?fbclid=IwAR3ydUNyN-O4bO_YhlHd7r-jTXu2Kkft9AmYvSZhoZCA10L_29HpXisqnJI

1491 год - это год появления столовых салфеток в нынешнем виде. Изобретатель Леонардо да Винчи, в то время распорядившийся придворными пирами при дворе герцога Миланского Людовико Сфорца, не допускал отсутствия гигиены питания, особенно за столом знати. «Обычай некоторых привязывать кроликов к стулу, чтобы вытирать руки мехом во время еды, мне кажется, не соответствует духу времени, в котором мы живем. Еще мне не нравится привычка вытирать ложку одеждой человека, сидящего рядом. Каждый должен получить кусок ткани, который следует выбросить после того, как мы протерли им руки или ложку, не испачкав стол. Стаканы, наполненные душистой водой, чтобы «полить» руки, требовали использования салфеток для их сушки. Изначально никто не умел пользоваться салфеткой, и она быстро стала объектом игр и насмешек. На шее, как нагрудник, на предплечье, на плече, на ногах, на столе? И скатерть в итоге осталась, как обычно, грязной и цветной)) Но Леонардо не сдавался, твердо убежденный в важности своей идеи по изменению вредных привычек! Знаменитый Codex Atlanticus, хранящийся в сокровищнице Миланской библиотеки, содержит бесчисленные рисунки Гения с геометрическими фигурами, птицами, цветами, зданиями ... Все идеи для складывания салфетки. Изобразительное искусство! В то время Леонардо создал и ввел в эксплуатацию такие вещи, как сушильные барабаны, устройства для резки яиц, мясорубки, конвекционные печи и даже измельчитель чеснока. Кстати, в Италии этот прибор, практически неизменный по сей день, называют почтительным именем «Леонардо».

Сувенирка еще может быть, типа значка

]И сейчас статья дохода экспорта Египтом зерна входит в тройку, вместе с электроэнергией и туризмом.

А бесполезный у нас офисный планктон, т.к. ничего не производят и они же создают эту ситуацию - вакцинация и ее продвижение.

Так не бывает. Два вируса параллельно не гасят организм. Организм включается всегда только на одну проблему.

Я справился с этой болячкой за неделю. Три дня вяло нарастающие симптомы, 2 дня активной фазы (на ней разобрался что за фигня и начал лечить), 3 дня отлеживался. После этого неделя слабости и легкой отдышки, После бассейн все восстановил за неделю

9 реальных исторических фактов, которые звучат как шутка 1. В Средневековье некоторые конфликты между мужем и женой решались судебным поединком Муж и жена — одна сатана. Руководство по фехтованию, составленное в 1459 году Гансом Тальхоффером. Изображение: Public Domain Домашнее насилие — это серьёзная проблема. В Средневековье нашли весьма оригинальный способ решать споры между супругами — не запрещать их, а узаконить. Так, в книге 1467 года дуэлиста Ганса Тальхоффера под названием Fechtbuch («фехтбук», пособие по фехтованию) описываются правилаTrial By Combat between a Man and a Woman проведения судебных боёв между супругами. Мужчина, сидящий по пояс в земляной яме, был вооружён дубинкой. Его жене выдавали мешок с камнем весом в четыре или пять фунтов (1,5–2 кг). Приёмы были разрешены любые — в том числе удары по голове, удушение, засовывание женщине дубинки между ног и выкручивание члена мужчине (да, мастер Тальхоффер упомянул и такие подробности). Победителя определял судья. 2. 60 дворян Священной Римской империи утонули в фекалиях в Эрфурте Церковь Святого Петра в Эрфурте, построена в 1103–1147 годах. Изображение: GFreihalter / Wikimedia Commons Как‑то раз два влиятельных джентльмена, Людовик III, ландграф Тюрингии, и архиепископ Майнца Конрад Виттельсбахский, поссорились. Между Тюрингией и Майнцем давно чувствовалось некое напряжение, и архиепископ решил построить на границе с потенциальным противником, в Хайлигенбурге, замок — просто на всякий пожарный. Ландграф заявил, что это провокация и порядочные архиепископы так не поступают, а потому теперь он просто обязан организовать вторжение в Майнц. Император Генрих VI, как раз проезжавший мимо по делам — захотел повоевать с Польшей, ничего особенного, — решил помочь господам помириться. Для этого он организовал сейм, то есть собрание важных персон, в городе Эрфурте. Если бы Людовик, Конрад и Генрих встретились лично, с глазу на глаз, то рассказывать было бы не о чем. Но в Средневековье так дела не делались, поэтому каждый явился на переговоры с огромной свитой. Плюс к этому числу добавилась знать со всей Священной Римской империи — кто по серьёзному поводу, кто на банкет рассчитывал. В общем, 25 июля 1184 года в кафедральном соборе Святого Петра в Эрфурте на переговоры собралось больше сотни человек. И когда собрание началось, деревянный пол под ними, не рассчитанный на такой вес и вдобавок подгнивший, провалился. Монсеньоры упали вниз, проломили своими телами ещё и следующий этаж и, наконец, рухнули в огромный септик, расположенный под монастырём. Септик, не вычищавшийся много лет. В результате погибло больше 60 человек — одни от травм при падении, другие утонули в тоннах экскрементов. Среди погибших были такие уважаемые господа, как Гозмар III, графы Цигенхайн, Берингер I фон Мельдиген и Фридрих Абинберкский и другие важные персоны. Как видите, не только в «Игре престолов» дворянам тяжко приходится. Людовик III побарахтался в септике, но его удалось вытащить. Архиепископ тоже выжил благодаря тому, что сидел рядом с окном. Генрих VI, миниатюра из Codex Manesse, начало XIV века. Изображение: Public Domain А король Генрих в это время отходил в нишу‑туалет с каменным полом (в те времена такие места в замках деликатно называли гардеробами). Ему пришлось ждать, сидя в уборной, пока слуги притащат лестницу и снимут его со второго этажа обрушившегося здания. После этого его величество разочаровался в дипломатии и покинул Эрфурт. 3. Папу Формоза предали суду, предварительно эксгумировав Трупный синод на картине Жана‑Поля Лорана, 1870 год. Изображение: Musée des Beaux‑Arts, Nantes / Public Domain В январе 897 года папа Стефан VI решил обвинить своего предшественника, Формоза, в ереси. Это был самый популярный в Риме способ убрать неугодного иерарха — назвать еретиком и предать анафеме. Что‑то вроде «культуры отмены», только для римских пап. Дело в том, что Формоз помазал на царствование Священной Римской империей не того человека — Арнульфа Каринтийского из Каролингов. После того как недолго поимператорствовавшего Арнульфа разбил паралич, на титул стал претендовать другой король — Ламберт Сполетский. Решение Формоза срочно потребовалось отменить в судебном порядке, сделав вид, что это и не папа вовсе, а предатель церкви. И не имеет значения, кого он там помазал. Наличествовала, правда, одна загвоздка: Формоз благополучно умер за девять месяцев до начала заседания, поэтому прибыть на суд, что вполне ожидаемо, не мог. Но факт смерти подсудимого не остановил машину правосудия. Порядком разложившийся труп вытащили из усыпальницы, протащили по улицам волоком, доставили в Латеранскую базилику, нарядили в папские одежды и посадили на трон. Папа Стефан обвинил труп в лжесвидетельстве, нарушении канонического права и незаконном присвоении титула епископа и начал допрос. Отвечал, естественно, не сам Формоз, а спрятавшийся за спинкой трона дьякон, подражавший голосу усопшего. По итогам заседания труп признали виновным, объявили все его решения, в том числе и помазание Арнульфа, ничтожными, отрубили ему три пальца (которые при жизни он использовал для благословлений), сорвали с него папское облачение и закопали на кладбище для черни. На этом приключения Формоза не закончились. Его снова эксгумировали — видимо, гробокопатели, рассчитывавшие чем‑нибудь поживиться. Но поскольку отлучённого от церкви папу зарыли без каких‑либо почестей, грабители не нашли ничего ценного, привязали к трупу груз и выбросили в реку Тибр. Латеранская базилика. Изображение: Livioandronico2013 / Wikimedia Commons Покойный экс‑папа всплыл, его нашли рыбаки и, по словам историка Лиутпранда Кремонского, доставили в церковь блаженного князя апостолов Петра. Там останки Формоза, по слухам, начали творить чудесные исцеления. Кроме того, припомнили, что во время «Трупного синода» случилось землетрясение, повредившее Латеранский храм, что ещё больше убедило чернь в святости Формоза. Немного позже новый папа, Иоанн IX, восстановил Формоза в правах, захоронил его в папской усыпальнице с почестями и запретил впредь осуществлять судебный процесс над мёртвыми. А ещё спустя некоторое время очередной папа, Сергий III, отменил это решение и снова объявил Формоза еретиком, а на могиле Стефана VI повелел оставить надпись, какой тот молодец, что Формоза разоблачил. Правда, в третий раз бедолагу решили не эксгумировать, и он остался покоиться в базилике Святого Петра. 4. Индеец Гальварино воевал с испанцами без рук Когда испанские конкистадоры захватывали Южную Америку, они столкнулись с яростным сопротивлением индейцев из племени мапуче, или арауканов. Почти полторы сотни мапуче были захвачены в плен после ожесточённой битвы в Араукании в 1557 году. Большинству пленных губернатор Чили Гарсиа Уртадо де Мендоса приказал отрезать правую руку и нос. А самому свирепому воину по имени Гальварино отрубили сразу обе руки. Видимо, он действительно был крут в бою. Если вы думаете, что потеря конечностей остановила Гальварино, то ошибаетесь. Он прикрепил к своим культям пару ножей и продолжил сражаться с испанцами. Гальварино даже без рук положил гору конкистадоров в битве при Милларапу. Правда, в итоге испанцы всё же взяли верх, перебили почти три тысячи мапуче и заживо скормили Гальварино псам. 5. Римляне использовали мочу для стирки и чистки зубов Работники прачечной в Риме. Римская фреска из фуллоники (красильной мастерской) Вераниуса Гипсея в Помпеях. Изображение: Museo Archeologico Nazionale di Napoli Римляне вообще были интересными ребятами. К примеру, они отличались огромной изобретательностью по части использования мочи. Поскольку она содержит много аммиака, обладающего отбеливающими свойствами, её применяли в качестве средства для стирки. В прачечных работали специально обученные люди, называемые фулло. Они погружали ношеные тоги в чаны с отстоявшейся мочой, а затем топтали их ногами. Потом отмывали в воде с пеплом или глиной. Это позволяло очистить ткань от жира. Ещё человеческую мочу задействовали в дублении кожи, лечении овец (путём заливания мочи им в глотки) и, по свидетельству римского историка Колумеллы, использовали в качестве удобрения для выращивания гранатов. Моча была так необходима в римском хозяйстве, что император Веспасиан обложил налогом общественные уборные, торговавшие ею. Сыну Титу на вопрос, не сошёл ли отец с ума, он резонно ответил: «Деньги не пахнут». А на десерт вот вам самое оригинальное применение мочи у римлян: они полоскали ею рот, чтобы сделать зубы белее. Что интересно, это даже имеет некоторый смысл — опять‑таки благодаря аммиаку. К счастью, на такие жертвы, видимо, шли не все, а только самые отчаянные снобы, дорожившие белоснежной улыбкой. Например, историк Катулл иронично упоминает об одном таком оригинале по имени Эгнатий. 6. Римскую империю продали с аукциона Лоуренс Альма‑Тадема, «Провозглашение преторианцами Клавдия императором», 1867 год. Изображение: Public domain. Кстати, ещё кое‑что о римлянах. В истории Рима был один неприятный период — 193 год, за который на престоле сменилось пять императоров. Император Коммод, тот самый, которого сыграл Хоакин Феникс в «Гладиаторе», и в реальности был очень странным парнем. Он любил сражаться на арене против настоящих бойцов, а вот на дела империи частенько забивал. И, кроме того, страдал паранойей и любил убивать своих консулов просто на всякий случай, а то вдруг чего удумают. Неудивительно, что приближённые решили его аккуратно устранить и назначить правителя получше. Аккуратно не получилось. Попытка отравления Коммода провалилась, потому что императора стошнило. Пришлось в спешном порядке подкупать его личного тренера по греко‑римской борьбе, Нарцисса, чтобы тот Коммода задушил во время совместного принятия ванны. Борец с задачей справился, и новым цезарем назначили одного из заговорщиков, Пертинакса. Тот, в принципе, был неплохим человеком и мог бы стать вполне приличным императором, потому что отменил драконовские налоги Коммода и дал больше свободы римским гражданам. Но он не занёс денег преторианской страже, и те на него обиделись. Гвардейцы, охранявшие императора, привыкли получать от каждого нового претендента определённую сумму в подарок, называемую «донатив», или «донатвиум». Преторианцы — это вам не блогеры, нежелание донатить им приводило к неприятным последствиям. Поэтому преторианцы взяли и прикончили Пертинакса, а потом объявили аукцион. Лотом был цезарский престол и вся Римская империя в придачу. Богатый сенатор Дидий Юлиан предложил самую высокую цену — 25 тысяч сестерциев на преторианца, и его объявили новым цезарем. Правда, правил он всего два месяца, потому что не сумел вовремя расплатиться с преторианцами, а кредит взять не догадался. На 66‑й день правления гвардейцы, не получившие выплаты, убили должника. Порядок в Риме смог навести только следующий император — Луций Септимий Север. Правителем он стал хорошим и пользовался поддержкой простых римлян. А ещё он был явно неглуп, поскольку первое, что он сделал, став цезарем, — распустил преторианскую гвардию, заменив её своими солдатами. 7. Британия и США начали войну из‑за убийства свиньи Карта спорных территорий, 1798 год. Изображение: Public Domain В 1846 году Британия и США делили территории на Североамериканском континенте и подписали Орегонский договор, в котором оговорили свои границы западнее Скалистых гор. Проблема в том, что с географией тогда было так себе, поскольку Google Maps и картографических спутников ещё не изобрели. Так что договор получился несколько расплывчатым. С разделом границ на суше трудностей не возникло, но вот на воде… В общем, две державы не смогли поделить небольшой островок Сан‑Хуан, и обе объявили его своей территорией. И забыли о его существовании на 13 лет. На одной половине острова британская Компания Гудзонова залива создала овцеферму, а на другой обосновались американские поселенцы, выращивавшие картофель. Долгое время они жили в мире, пока не произошёл один досадный инцидент. Как‑то раз американский фермер по имени Лиман Кэтлар встал с утречка, вышел на улицу и обнаружил, что большая чёрная свинья разоряет его огород и ест картошку. Поскольку это случилось уже не в первый раз, Кэтлар психанул, взял винтовку и завалил свинью на месте без предупредительного выстрела. Затем, как приличный человек, он пошёл к владельцу свиньи, ирландцу Чарлзу Гриффину, управлявшему овцефермой, рассказал о случившемся и предложил 10 долларов в качестве компенсации. Гриффин, видимо, очень любил свинью, потому что разозлился и потребовал как минимум 100. Кэтлар отказался платить, ведь это свинья вторглась на его территорию. И когда британские власти пригрозили, что арестуют Кэтлара — в те дикие времена люди частенько забывали про такую штуку, как юрисдикция, — тот отправился за защитой к доблестным американским воякам. К сообщению о том, что американских граждан обижают, командующий Орегонским военным округом бригадный генерал Уильям Харни отнёсся серьёзно. И отправил 66 солдат девятого пехотного полка под командованием капитана Джорджа Пикетта защищать фермера. Увидев, что на остров прибыл настоящий военный отряд, британцы тоже решили не мелочиться и запросили поддержку в виде трёх военных кораблей с морпехами. Конфликт нарастал, и 10 августа 1859 года на острове Сан‑Хуан 461 американский солдат с 14 орудиями готовились сразиться с пятью британскими военными кораблями со 167 орудиями и 2 140 людьми на борту. К счастью, командиры армий, американский полковник Сайлэс Кэси и британский контр‑адмирал Роберт Бэйнес, узнав, из‑за чего сыр‑бор, решили, что глупо начинать войну из‑за свиньи. Поэтому оба приказали своим людям ни в коем случае не стрелять первыми. В течение нескольких дней американские и британские солдаты, засев на позициях, выкрикивали друг другу всякие обидные вещи, пытаясь спровоцировать противника на агрессию, чтобы получить право обойти приказ и применить оружие. Но ни одного выстрела не прозвучало. Узнав о произошедшем, высокие чины в Вашингтоне и Лондоне пришли в ужас от перспективы войны по такому пустячному поводу и начали переговоры. Но тут некстати началась Гражданская война в США, и переговоры затянулись на 12 лет. Всё это время американский и британский гарнизоны по сотне человек удерживали каждый свою половину острова Сан‑Хуан. Британцы оставили остров только в 1872 году, американцы вывели войска в 1874. Так закончилась многолетняя англо‑американская конфронтация на острове Сан‑Хуан, единственной жертвой которой стала свинья. 8. А Канада и Дания до сих пор воюют за остров Ханс Остров Ханс. Изображение: Toubletap / Wikimedia Commons Впрочем, иногда странам удаётся вести конфликты более мирным путём. Например, Канада и Дания не могут поделить маленький остров Ханс, который вы можете видеть на иллюстрации. Поэтому на острове ведётся так называемая «интеллигентная война». Раз в несколько месяцев туда прибывают военно‑морские силы Канады, устанавливают на острове флаг своего государства, поглощают заранее оставленный противником на острове запас крепких напитков, отмечают взятие острова и с победой отбывают. Спустя некоторое время на остров высаживаются военные‑датчане, устанавливают свой флаг, употребляют оставленную канадцами выпивку, объявляют остров своим и уплывают восвояси. Этот конфликт длится с 1984 года по сей день. Датские военные моряки традиционно оставляют на острове шнапс, а канадские — виски. Если бы все войны велись так, в мире было бы куда веселее. 9. Время относительно Пирамиды в Гизе. Изображение: Ricardo Liberato / Wikimedia Commons Напоследок вот вам немного пищи для размышлений. Наверняка вы слышали забавный факт, гуляющий по интернету: Клеопатра жила ближе по времени к полёту на Луну, чем к строительству пирамид. И это правда. Клеопатра VII, потомок македонского полководца Птолемея, соратника Александра, жила с 69 по 30 гг. до н. э. Пирамиды Джосера начали строить с 2667 по 2648 гг. до н. э. А первая высадка на Луну произошла в 1969 году. Но вот вам ещё более странный факт: в то же время, когда строили пирамиды, по Земле ещё ходили мамонты, настоящие мамонты! Естественно, не в Египте, а на острове Врангеля, но всё-таки. Последняя популяция мамонтов сгинула около 1355–1337 гг. до н. э., во время правления Тутанхамона. Знаменитый тираннозавр рекс тоже жил ближе по времени к полёту на Луну, чем к стегозаврам. Последние существовали 156–144 миллионов лет назад, а тираннозавры — 67–65 миллионов лет назад. И, напоследок, знайте: во время премьеры первых «Звёздных войн» во Франции всё ещё казнили людей на гильотине. Последний человек был обезглавлен таким образом в 1977 году.

Зомби-тренинги там проводят с 90-х точно. Это делают по психологическим причинам. Имитация чрезвычайки намного веселее с зомби, чем (как у нас при Союзе) при имитации ядерного удара. Да и людям проще понять, что это учения, а не реальная проблема.