Yorik

Спасибо праву крепостному!!! Земство обедает. Так художник Г. Мясоедов изобразил в 1872 году русских крестьян после реформы 150 лет назад Александр II освободил крестьян. Я знаю, что сейчас на меня опять все набросятся и начнут клеить на мою благородную шкуру ярлыки «консерватора» и «мракобеса». Но, тем не менее, наберусь интеллектуальной смелости и, отринув гнусные либерастические измышления, встану навытяжку под царскими портретами от Алексея Михайловича до блаженной памяти Николая I, припечатанного врагами престола несправедливым прозвищем Палкин, и, сняв фуражку, благодарно склоню голову со словами: «Спасибо тебе, право крепостное!». Спасибо за город Санкт-Петербург красоты небывалой, на твоих костях отстроенный! Спасибо за «негра» Пушкина — лютого рабовладельца, жизнь на руках крепостной крестьянки Арины Яковлевой начавшего и на руках крепостного же лакея завершившего. (Тот его после дуэли, как дитя малое, в шубу завернутое, на руках на второй этаж квартиры на Мойке внес.) За Лермонтова спасибо. И за Грибоедова. За Гоголя, на деньги мужиков из деревни Васильевка в Нежинском лицее выученного. За Толстого. И за Тургенева с его «Му-Му». Ибо не будь крепостного права, ни Тургенева, ни «Му-Му» не было бы! За основоположников малороссийской литературы нашей — Котляревского и Квитку-Основьяненко — особое спасибо! Ты дало им, право крепостное, досуг для написания бессмертной «Энеиды» и сопливой «Маруси». А также — «Наталки Полтавки» и «Шельменко-денщика», которыми начался украинский театр. Господи! Даже страшно представить, какая катастрофа случилась бы, не будь тебя, трижды проклятое крепостничество, в наших краях! О чем бы писал Тарас Григорьевич? Где искал бы темы для творчества? В честь кого учредили бы Шевченковскую премию? И чем бы мучили детишек в школе, не сочини «батько Тарас», сам ни дня не ходивший на панщину, хрестоматийное «На панщині пшеницю жала»? Сонетами Петрарки? Какой кошмар! Целая индустрия паразитирования на памяти Шевченко с кормлением бесчисленных «драчей» в Шевченковском комитете, ищущих очередную «черную ворону», дабы отметить ее холопской наградой, ни дня не смогла бы просуществовать на свете. Повода не было бы. ПОД ЩИТОМ КРЕПОСТНИЧЕСТВА. А теперь без шуток. Я не являюсь ни сторонником, ни противником крепостного права. Глупо протестовать против того, чего нет. И отстаивать несуществующее глупо. Пусть стулья ломает гоголевский учитель истории. А я за то, чтобы мы представляли ту эпоху чуть объективнее и полнее. Знаете ли вы, что во времена того же Шевченко крепостных нельзя было продавать без земли? Можно было только вместе с деревней. Это все равно, что колхоз помещика Троекурова передать под управление помещика Собакевича. Но ни разрывать семьи, ни торговать мужиками и бабами «в розницу» в самодержавной России Николая I не разрешалось. Труд крепостного крестьянина был намного легче, чем работа колхозника во времена Сталина. Барщина была ограничена тремя днями. Три дня работаешь на пана. Три дня на себя. И один день — воскресенье — отдаешь Богу. То есть отдыхаешь. Царское село. Екатерининский дворец был построен в эпоху расцвета крепостнического строя Существовали строжайшие «Инвентарные правила» — специальный кодекс, изданный имперской властью, который предписывал, что имеет право помещик требовать от крестьян и чего он ни в коем случае не может требовать. Так случилось, что на Правобережной Украине, попавшей в состав Российской империи после Третьего раздела Польши в 1795, большинство помещиков были поляками-католиками, а мужики — православными. Петербургское правительство считало последних «русскими» и стремилось защитить от произвола господ. Киевский генерал-губернатор Дмитрий Бибиков — современник Шевченко — вызывал нерадивых польских помещиков в Киев и заставлял их вместо развлечений штудировать эти самые «Инвентарные правила» до посинения. А потом лично принимал «экзамен» и напутствовал очередного душевладельца ободряющей фразой: «Теперь поезжайте домой; я не сомневаюсь, что вы хорошо будете управлять имением». И совсем уж мало кто помнит, что, кроме обязанностей крепостных перед крепостниками, были еще и обязанности крепостников перед крепостными. Правительство Николая I предписывало в каждом имении иметь специальный склад (он назывался «магазином») с зерном на случай голода. В неурожайные годы дворяне были ОБЯЗАНЫ бесплатно выдавать из этого «резервного фонда» пшеницу и рожь нуждающимся семьям своих крепостных. РОССИЯ КРЕДИТОВАЛА ФРАНЦИЮ. В результате за все время царствования Николая Палкина в Российской империи ни разу не было массового голода. Более того, когда в 1847 году в просвещенной Франции начался крестьянский голод, «дикая» николаевская Россия отвалила французам заем в 50 млн франков на борьбу с этим несчастьем. Самое странное, что о займах, которых брало царское правительство у Франции накануне Первой мировой войны, у нас знают все. А о займах, которые «передовые» французы брали у самодержавия в самую «глухую» и «реакционную» эпоху, не хочет помнить никто! Слишком уж выламывается этот факт из привычных представлений о Востоке и Западе. Когда этот кредит давали, знаменитый жандармский генерал Дубельт записал в дневнике: «Государь дал Франции денег взаймы. Поступок его, конечно, великолепный, но, боюсь, что не многие оценят его». И был прав! Кто-кто, а французы гуманизм «царя северных варваров» точно не оценили — ровно через семь лет, отъевшись на русском займе, армия их Наполеона III будет осаждать Севастополь. Зато подлинную «тяжесть» состояния крепостных крестьян на Украине, входившей тогда в Российскую империю, оценил такой всемирно известный француз, как Оноре де Бальзак. В том самом 1847 году, когда Франция голодала, живой классик решил жениться. Свою избранницу он нашел под Бердичевом. Это была богатейшая польская помещица Эвелина Ганская, владевшая несколькими тысячами украинских крестьян. Бальзак сел в дилижанс и отправился на родину невесты. Это путешествие стало сюжетом для советского фильма «Ошибка Оноре де Бальзака», снятого на киностудии им. Довженко, в котором николаевская Россия изображалась, естественно, исчадием ада, а пылкий француз — критиком крепостнического режима. БАЛЬЗАК ЗА КРЕПОСТНОЕ ПРАВО. А вот, что Бальзак писал на самом деле в неопубликованном при жизни произведении «Письмо о Киеве»: «Русский крестьянин в сотню раз счастливее, чем те 20 миллионов, что составляют французский народ, иначе говоря, те французы, которые не считаются ни богачами, ни, если угодно, людьми зажиточными. Русский крестьянин живет в деревянном доме, обрабатывает собственный кусок земли, равный приблизительно двум десяткам наших арпанов (в переводе на современные меры — примерно 8 га). Урожай, который крестьянин с нее снимает, принадлежит не помещику, а ему самому; взамен крестьянин обязан отработать на помещика три дня в неделю, за дополнительное же время ему платят отдельно… Налоги крестьянин платит ничтожные. В довершение всего помещик обязан иметь большие запасы хлеба и кормить крестьян в случае неурожая. Заметьте при том, что работают крестьяне скверно, так, что для помещиков было куда лучше иметь дело с людьми свободными, которые, подобно нашим крестьянам, трудились бы за плату; зато крестьянин при нынешнем порядке вещей живет беззаботно, как у Христа за пазухой. Его кормят, ему платят, так что рабство для него из зла превращается в источник счастья и покоя… Характер здешних крестьян исчерпывается двумя словами: варварское невежество; эти люди ловки и хитры, но потребуются столетия, чтобы их просветить. Разговоры о свободе они, точь-в-точь как негры, понимают в том смысле, что им больше не придется работать. Освобождение привело бы в расстройство всю империю, зиждущуюся на послушании. И правительство, и помещики — все, кто видит, как мало толку от работы на барщине, — охотно перешли бы от нынешнего порядка к наемному труду. Однако на пути у них стало бы огромное препятствие — крестьянское пьянство… Свободу крестьяне поймут исключительно как возможность напиваться до бесчувствия». Бальзак: «Свободу крестьяне поймут как возможность напиваться до бесчувствия» Удивительно точная картина! Воистину ее написал великий художник, в одном абзаце сумевший совместить и экономику, и психологию русского крепостничества. То, что эта картина истинна, доказывает такой общеизвестный факт, как биография Тараса Шевченко. За девять лет до того, как Бальзак посетил Украину, семья Николая I провела «эксперимент» по освобождению одного отдельно взятого талантливого крестьянина. Его выкупили за 2500 рублей у его помещика и предоставили возможность учиться в императорской Академии художеств. Увы, «свободу» бывший крепостной понял как «возможность напиваться до бесчувствия». Он умер от последствий алкоголизма всего в 47 лет, едва успев отпраздновать с друзьями свой последний день рождения. Как писал за восемь лет до своей смерти сам Шевченко: «Эх! То-то було б, дурний Тарасе, не писать було б поганих віршів та не впиваться почасту горілочкою, а учиться було б чому-небудь доброму, полезному»… Сотни тысяч бывших крепостных, массово освобожденных после 1861 года, повторят его судьбу, перепутав кабак с волей, а пьяные разговоры с общественным мнением. Шинок стал нашим первым парламентом и до сих пор, к сожалению, им остается… Грань между барином и мужиком была куда прозрачнее, чем между сегодняшней властью и народом. Обратите внимание: в России никогда не было окруженных крепостными стенами феодальных замков, как в Германии или Франции. Все замки, уцелевшие на Правобережной Украине, остались от польского владычества. Великороссийское и малороссийское дворянство жило иначе — в усадьбах, не имевших даже забора. Дед Льва Толстого — генерал Волконский — окопал свое имение Ясная Поляна символичным ровиком, через который могла перепрыгнуть курица! Этот ровик цел до сих пор. Для сравнения, съездите в Конча-Заспу, окруженную непреодолимым забором до неба, и убедитесь, кто действительно прячется от народа: нынешние демократы или тогдашние крепостники? Недавно на букинистическом развале мне попались изданные еще до революции «Записки крепостной девки» некой М.Е. Васильевой. Заканчиваются они словами: «С тех пор прошло много времени, а я все еще плачу о моем дорогом барине, которого я всю жизнь до страсти любила». Вряд ли нынешние «свободные девки» напишут подобное о «новых украинских» господах. НИКАКОГО КРИЗИСА! Почему же все-таки Александр II, наследовавший своему отцу, решил крепостное право упразднить? Историки называли разные причины. Говорили о «кризисе феодально-крепостной экономики». Но кризис был не в экономике, а в отдельно взятых головах. Пока Ясной Поляной управлял отец автора «Войны и мира» граф Николай Толстой, он только прирастал землями и богатством. Хорошо известен случай, когда Толстой-старший встретил в Туле своего крепостного, занимавшегося попрошайничеством. Граф пришел в ужас: «Как же ты можешь меня так позорить?». Он забрал мужика в деревню, дал ему работу и велел приглядывать, чтобы тот снова не подался в бега бездельничать. А молодой Лев Толстой управление Ясной Поляной начал с того, что проиграл в карты… отцовский дом, в котором родился. Но кризиса «системы» еще никакого не было! Проигранный дом забрал за пять тысяч рублей «на вывоз» сосед-помещик, в карты не игравший. А тот дом, где теперь музей писателя, это всего лишь флигель от проданного дворца. Оставалось только перенести в этот «сарай» портреты предков. М. Булгаков об Александре II. «Этот… С бакенбардами, симпатичный, дай, думаю, мужикам приятное сделаю, освобожу их, чертей полосатых» Еще историки говорили о последствиях Крымской войны. О том, что она якобы показала гнилость самодержавия и требовала срочной отмены крепостничества. И это — полная чушь! Крымская война потрясла русское общество, потому что это была первая за все царствование Николая I проигранная война. До этого царь и его полководцы только метелили всех направо и налево и диктовали волю половине Европы. Поражение в Крыму было чувствительно, ибо являлось поражением сверхдержавы. Справедливости ради, скажем, что это был проигрыш именно половине Европы — коалиции Британии, Франции, Турции и Сардинии. И что в результате этой победы Европа смогла захватить у России всего одну крепость — Севастополь — и боялась двинуться дальше, как лягушка, не рискующая прыгнуть далеко от пруда. Если бы Николай I не умер в разгар этой войны, унизительный Парижский мир, лишавший Россию Черноморского флота, никогда не был бы подписан. Но, увы, нервы его сына Александра не отличались такой же крепостью, как у отца, напутствовавшего наследника перед смертью показанным кулаком и крылатой фразой: «Держи все! Вот так держи!». Манифест об освобождении. Перед тем, как подписать его, Александр II закрылся в кабинете со словами: «Оставьте меня наедине с моей совестью» В XX веке Сталин, услышавший завет Николая I, восстановит крепостничество в куда более жестокой форме в виде колхозов и добьется невиданных темпов экономического роста, продавая за границу дешевый хлеб в обмен на технологии для индустриализации. На новом витке истории крепостничество себя прекрасно зарекомендовало! Шесть дней работали на государство за трудодни, а иногда и семь — и хоть бы кто пикнул! Ни один драч не верещал — только славил Коммунистическую партию и «дышал Лениным». КРЕПОСТНИЧЕСТВО ОТМЕНИЛИ, ЧТОБЫ НЕ ОСТАТЬСЯ БЕЛОЙ ВОРОНОЙ Так в чем же крылась подлинная причина великой реформы Александра II, за которую он получил прозвище Освободитель? Перед тем как подписать 3 марта 1861 г. манифест, молодой император ушел в кабинет со словами: «Оставьте меня наедине с моей совестью». Император был добр. Совесть подсказала ему освободить мужичков. Как говорил по этому поводу герой Булгакова: «Этот… Забыл, как его. С бакенбардами, симпатичный, дай, думаю, мужикам приятное сделаю, освобожу их, чертей полосатых»… И освободил. Но дело было не только в царской доброте. В отличие от отца, Александр II очень зависел от мнения Европы. А так как в Европе крепостного права уже не было (последней его отменила в 1848 г. Австрия), то и новый государь хотел, чтобы все было «по-европейски». К тому времени только каждый четвертый из его подданных являлся крепостным. На три четверти империя и так была абсолютно свободна — делай, что хочешь, и прилагай таланты на благо Отечества! Кто же виноват, что тот же Лев Толстой прилагал таланты в основном к карточной игре и не желал укреплять и развивать крепостной строй? И царь сделал, как в Европе. Нате вам! Но хотя буржуазный строй стал делать в России невероятные успехи, а освобожденный народ побежал в кабак, империю это не укрепило. По крайней мере, в 1878 году с перевооруженной новыми нарезными ружьями армией, только что одержавшей победу над Турцией, Александр II так и не решился войти в Стамбул. Англия, видите ли, погрозила пальчиком, и царь-освободитель сдулся, вспомнив уроки Крымской войны. Но для нынешней Украины отмена крепостного права имела совершенно неожиданные последствия. О них в 1861 году никто даже не догадывался. Вскоре после великой реформы в Донбасс, который еще не был Донбассом, приехал британский подданный по фамилии Юз. Он явился вместе с инвестициям в чемоданчике. И заложил основы того, что сегодня называется «донецким феноменом». Благосостояние Юза росло именно за счет дешевого труда «освобожденных» русских крестьян, потянувшихся после манифеста о воле из центральных губерний на юзовские шахты. А не было бы Донбасса, не было бы и той Украины, которую мы, по выражению Кравчука, «маємо» — Украины не вышиванок, а угля и стали. Так что недаром наши ультранационалисты так ненавидят Александра II, несмотря на дарованное им освобождение крестьян. Олесь Бузина, 12 марта 2011 года

Начавшись в 1648 году на экономическом подъеме, восстание Богдана Хмельницкого завершилось экономической катастрофой. Первоначальные успехи плавно переросли в бесконечную казачью междоусобицу. Украинский крестьянин на аэроплане. Юмористическая картинка предреволюционной эпохи Гетманы расплачивались собственным народом за военную помощь татар. Польские карательные отряды выжигали местечки. Так продолжалось, ни много, ни мало, три десятилетия! Южная граница христианского мира, проходившая по Украине, оказалась открытой – сюда хлынули турки, захватившие Каменец-Подольский и Чигирин. Правобережная Украина запустела на полвека до самого Львова. Даже через несколько поколений тут можно было наглядно увидеть плоды эпохи, начавшейся после смерти гетмана Богдана и названной современниками Руиной. Казачий историк Самуил Величко, побывавший в этих местах уже на заре XVIII века, оставил страшную картину разрушения: "Проехал я Волынь и княжество Русское (так официально называли тогда Галичину. – Авт.) до Львова, Замостья, Бродов и дальше, и перед моими глазами предстали многочисленные обезлюдившие города и замки, пустые валы, когда-то насыпанные человеческим трудом… Все они служили тогда за пристанище дикому зверью. Я заметил, что крепости, попадавшиеся нам на пути в военном походе (в Челганском, в Константинове, Бердичеве, Збараже и Сокале), одни стоят малолюдные, другие совсем опустели – разрушенные, заросшие землей, заплесневевшие, обсаженные бурьяном и полные только червей и змеев, что там гнездились. Присмотревшись, увидел я покрытые мхом, камышом и зельем просторые тамошние украино-малороссийские поля и просторые долины, леса и большие сады, красивые дубравы и реки, пруды и запущенные озера. И это был край, который воистину когда-то, уже жалея за утратой его, называли поляки раем мирским – был он перед войной Хмельницкого словно другая земля обетованная, что кипела молоком и медом. Видел я, кроме того, в разных местах много человеческих костей сухих и голых – их покрывало одно только небо. Я спрашивал тогда себя: "Кто они?" Насмотрелся я всего этого – пустого и мертвого, переболел сердцем и душой – ибо сделалась пустыней эта прекрасная когда-то и переполненная всякими благами земля, часть отчизны нашей украино-малороссийской". Нормальная жизнь сохранилась только на Левобережной Украине, которая оказалась под властью московского царя. Десять казачьих полков, составлявших Гетманщину, процветали. "Богат и славен Кочубей, его поля необозримы", -- напишет о богатстве "новых украинцев" того времени Пушкин. Его слова – не преувеличение. Гетманская Украина не платила налогов в общерусскую казну. Земельные наделы после того, как Хмельнитчина смела польскую шляхту, разделили с помощью очень нехитрого приема – так называемой "займанщины". Кто первым прибежал и огородил участок – того и земля. Естественно, что больше всех огораживала старшина. ЖИТЬ СТАНОВИЛОСЬ ВСЕ ВЕСЕЛЕЕ. Царское правительство заботилось о своих новых подданных. Вместо дырявых пикетов запорожцев на границе с крымским ханством оно построило Украинскую линию. Под ее защитой можно было богатеть и разлагаться, сколько душа пожелает. От сытной жизни сразу же расцвел алкоголизм. "Малороссияне, -- констатировал в 1761 году гетман Разумовский, -- не только пренебрегают земледелием и скотоводством, от которых проистекает богатство народное, но еще, вдаваясь в непомерное винокурение, часто покупают хлеб по торгам дорогою ценою не для приобретения каких-либо себе выгод, а для одного пьянства, истребляя лесные свои угодья и нуждаясь от того в дровах, необходимых для отапливания их хижин". Полунезависимая гетманская держава очень напоминала нынешнюю Украину. Везде процветало взяточничество и кумовство. Очередной обладатель булавы растыкивал по хлебным местам своих близких и родичей жен. Образование пребывало в упадке. Армия разложилась. Казачьи полки не представляли никакой реальной боевой силы. Как сейчас Ющенко мечтает о создании нацгвардии для выполнения полицейских функций, так тогда гетманы нанимали два-три сердюцких полка из полууголовного сброда. Это была тогдашняя "прохвесийна" армия. Но ни с кем воевать она не могла – только с собственными обывателями. Некоторые отмазывались от военной повинности, становясь "бобровниками" и "пташниками". На этой службе, вместо того, чтобы подвергать себя походным тяготам, можно было ловить бобров и стрелять дичь для гетманских нужд. На момент ликвидации гетманства таких ценных для общества людей насчитывалось несколько тысяч дворов! Они не платили податей даже в украинскую казну и вели вольготную жизнь браконьеров в законе – благо зверья еще хватало. НА ЧЕРНОЗЕМЕ ВЫРОСЛИ ЛЕНТЯИ И АЛКОГОЛИКИ Именно в это время сложился тип нашего земляка, старающегося не утруждать себя излишним трудом. "Сама природа, расточая с обилием дары свои в плодоносном сем краю, – писал в "Истории малой России" Дмитрий Бантыш-Каменский, -- производит беспечность, вялость в жителях. В то время, как на севере хлебопашец, расчищая неудобные места, унавоживает и в поте лица обрабатывает землю сохою, в южной Украйне земледелец не помышляет о удабривании, орет плугом и беззаботно пожинает плоды занятий кратковременных". Еще бы! Ведь в распоряжении бездельника был лучший в мире чернозем! Старшина постоянно пыталась подстегнуть этого лежебоку, и, когда Екатерина II предложила сделку: вы отказываетесь от автономии, а мы сравниваем вас в правах с русским дворянством и подтверждаем документально присвоенные вами самозахватом земли, "украинская элита" радостно согласилась. Этот размен совпал с удачными войнами Российской империи на юге. Уничтожение Крымского ханства подарило Украине огромные пространства новых пахотных земель. Тяготы крепостничества тут же смягчились возможностью сбежать на целину Новороссии – в Таврические степи. Кто не ленился, так и делал. ЦАРСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО СТРОГО СЛЕДИЛО, ЧТОБЫ КРЕСТЬЯНИН НЕ ПЕРЕРАБОТАЛ Эпоха процветания. На открытке царского времени лица сытых довольных украинцев Несмотря на все "ужасы" крепостного права, на протяжении всего XIX века в Украине продолжается демографический взрыв. Да и что это были за ужасы? Продать крестьянина без земли при Николае I запрещал закон – только целым поместьем. Разрывать крестьянские семьи правительство не позволяло. За тем, чтобы помещики не безобразничали, строго следила государственная администрация. Так называемые "Уставные правила" предписывали, что работать на пана крестьянин должен не более трех дней в неделю, еще три дня – на себя, а в воскресенье – на Бога, то есть, молиться и отдыхать. Но многие предпочитали церкви корчму. В школе детям рассказывают, как страдали земляки Тараса Шевченко. Хотелось бы добавить немножко статистики. По описи 1845 года в Кирилловском имении пана Энгельгардта значилось 29 шинков и постоялых дворов, куда в отличие от барщины силой никто не гнал. Эта цифра свидетельствует, что у крестьян были деньги, которые они с удовольствием спускали на пьянку. Давайте задумаемся, отец Шевченко промышляет чумачеством. Следовательно, панская администрация не переутруждала его работой. А сам маленький Тарас до 13 лет или ходит в школу, или пасет общественный крестьянский скот. Как трудовая единица он совершенно не интересует управляющего поместьем. Значительная часть крепостных Энгельгардта вообще находилась, по документам, в бегах! Кроме крепостных, в Украине сохранялось абсолютно свободное казачье сословие. Оно существовало до самого 1917 года, о чем мало кто помнит. Но именно к нему принадлежали предки автора этих строк. Еще в метрике моего деда, родившегося в 1902 году, значилось: "сын казака". А кто же тогда был крепостными в промежуток с 3 мая 1783 года, когда последовал знаменитый указ Екатерины II, и до 1861 года, когда Александр II вернул крестьянам личную свободу? Да тот, кто находился в этом состоянии и при гетманщине! Законодательный акт Екатерины только утверждал это положение: "Каждому из поселян остаться в своем месте и звании, где он по нынешней последней ревизии написан". Не царица ввела крепостное право. А сама казачья старшина задолго до нее! Уровень жизни украинских крестьян на протяжении всего XIX века значительно превосходил тот, что был в великороссийских и прибалтийских губерниях. В предыдущей подаче я цитировал современника Пушкина Фаддея Булгарина, описывавшего ужасный быт эстонских сел. А вот его мнение об Украине: "Ужели мы никогда не дождемся того, чтоб крестьяне в северной полосе России, жили в хороших, чистых, уютных домах, как в Новой Финляндии и в Малороссии? Вот уж к этому следовало бы их понудить!" Малороссии кажется Булгарину эталоном. Это действительно так и было. Рекрутские наборы отвлекали только ничтожную часть мужского населения в царскую армию. Со времен Карла XII и до самой первой мировой войны на Украину не ступала нога неприятельского солдата. Жители воспринимали Российскую империю как свое родное государство. В сельских хатах висели литографии с портретами императорской семьи. Украинцы с успехом воспользовались временем мира, подаренным династией Романовых. При Богдане Хмельницком население Украины насчитывало меньше одного миллиона человек – всего 700 тысяч, как считает большинство историков. А по переписи 1897 года украинцев в пределах империи уже 22, 5 млн – причем, от низов общества до царского двора и буржуазии. Эта цифра демонстрирует подлинную, а не выдуманную картину так называемого "царского гнета". ДО РЕВОЛЮЦИИ ЗАРОБИТЧАНЕ САМИ К НАМ ВАЛОМ ВАЛИЛИ ИЗ ЕВРОПЫ Если из Галичины, находившейся под властью Австрии, крестьяне в начале прошлого столетия эмигрировали в Канаду, то в восточную Украину, входившую в Российскую империю, наоборот въезжали на работу иностранцы! Мы забыли о колониях немецких крестьян в причерноморских степях. А ведь тачанка, на которую установят пулемет хлопцы батьки Махно, -- это экипаж, позаимствованный у немецких колонистов – тогдашний "фольксваген" -- в переводе "народный автомобиль" с рессорами и поворачивающейся передней осью. Немецких крестьян было полно на нашем юге. Мало кто помнит сейчас и о том, что первую в Киеве футбольную команду создали рабочие-чехи, приезжавшие вкалывать на киевские предприятия. Украина нуждалась в квалифицированном труде и принимала избыток рабочей силы из Европы! Сейчас все наоборот – наши заробитчане горбатятся на чужбине. "Первенствующую роль в обрабатывающей промышленности края, -- писал изданный в 1909 году "Краткий курс географии России" Э.Лесгафта, -- играет сахароваренное дело… Малороссия поставляет сахар на всю Россию; в сахарном деле и на свекловичных плантациях заняты здесь десятки тысяч рабочих рук. Громадное число винокуренных и пивомедоваренных заводиков, маслобоек, паровых мельниц, разбросанных по всему краю, дополняет общую картину обрабатывающей деятельности: как страна чисто земледельческая, Малороссия занимается обработкой почти исключительно продуктов земледелия… В ней издавна процветала ярморочная торговля. Почти каждый город, каждое большое село или слобода имеет свою ярмарку, на которой малоросс продает продукты своего хозяйства, хлеб, скот, шерсть, кожу, сало и закупает различные мануфактурные и галантерейные товары и железные изделия для своего хозяйства". По размерам торговых оборотов самой крупной была январская Крещенская ярмарка в Харькове. После нее шла Контрактовая ярмарка в Киеве: "Торговля крупным рогатым скотом происходит в Харькове и Киеве, откуда убойный скот по железным дорогам отправляется в Москву и Санкт-Петербург". Это был настоящий сельский рай. Вспоминая те времена, моя бабушка говорила: "Бідні були тільки ті, що ліниві". Для примера могу рассказать с ее слов, как жил мой прадед по женской линии – простой украинский крестьянин Андрей Бубырь. В его доме стояла сделанная на заказ мебель, он имел свой выезд с бричкой, покупал на ярмарках все то, что особенно ценилось крестьянами – фабричные ткани, селедку, которую воспринимали, как деликатес, игрушки и сладости детям, которых у него было восемь! В доме стояла немецкая зингеровская швейная машинка – прадед был портным. В те времена было принято закупать на зиму большое количество ткани, а потом приглашать портного, который обшивал целые семьи. Так прадед уезжал из дому недели на две. Пока он занимался ремеслом, его отец вел хозяйство, обрабатывая несколько гектаров земли, а в сезон занимался закупками табака для фабрик, разъезжая по селам. Миф о страданиях крестьян в дореволюционную эпоху придумают только большевики, чтобы оправдывать тот террор, против кулачества, который они утроили. А ведь в Украине любой работящий мужик был кулаком. Олесь Бузина, 22 февраля 2008 года.

Не моя проблема Папа Бенедикт XIV был одним из немногих понтификов, который обладал чувством юмора и не стеснялся публично его проявлять. Однажды к папе пришёл старый монах, который со слезами и стенаниями сообщил, что в этот мир уже пришёл Антихрист и скоро проявит себя. Бенедикт XIV поинтересовался, сколько лет новоявленному Антихристу. Старый монах продолжал заливаться слезами и струдом выговорил: "Три или четыре года". Папа с улыбкой обернулся к своему секретарю: "Слава Богу, этим делом будет заниматься уже мой преемник". Бенедикт XIV (1675-1758) — в миру Просперо Лоренцо Ламбертини; папа с 17.08.1740. Немного об Актах В середине VIII века папская курия сфабриковала документ, вошедший в историю как “Константинов дар”. Суть документа заключалась в том, что Константин I, основав новую столицу на Босфоре, якобы передал папе Сильвестру и его преемникам всю полноту светской власти над западной частью империи. Сомнения в подлинности этого документа появились сразу же, но то что этот документ является фальшивкой, окончательно доказали в начале XVI. Вот. Именно тогда папой был Юлий II, который довольно много воевал, в том числе и с Венецией. Однажды во время переговоров венецианский посланник Франческо Донато заявил о притязаниях Республики на всё побережье Адриатического моря. Юлий II поинтересовался, на основании каких документов Венеция выдвигает подобные требования. Франческо Донато язвительно ответил, что Акт об уступке венецианцам побережья Адриатического моря написан на обратной стороне Акта об уступке города Рима и других земель, который император Константин I даровал папе Сильвестру. Константин I Великий (272-337) — Флавий Валерий Аврелий Константин; император с 306. Сильвестр I (?-335) - епископ Рима в 314-335 годах. Юлий II (1443-1513) - в миру Джулиано делла Ровере; папа с 01.11.1503. Франческо Донато (1468-1553) — венецианский дипломат и юрист; избран 79-м дожем Венеции с 24.11.1545. Гвардия Ватикана Папа Юлий II был весьма воинственным человеком, и он решил, что папская курия нуждается в постоянно действующем воинском контингенте. Так в 1506 году по указу данного папы появилась Швейцарская гвардия, численность который в первый период составляла 150 человек, но она довольно быстро увеличивалась. В гвардию нанимали жителей швейцарских кантонов, католиков, имевших военный опыт и холостых. Подразделение Швейцарской гвардии существует и в наши дни, а гвардейцы носят униформу, разработанную ещё в XVI веке. Существует несколько версий о происхождении этой формы: её разработку приписывают то Рафаэлю Санти, то Микельанджело Буонаротти, но никаких документов о создании данной униформы нет. С моей скромной точки зрения, упомянутые мастера не могли создать столь безвкусную цветовую гамму. Рафаэль Санти (1483-1520) — выдающийся художник. Микельанджело Буонаротти (1475-1574) — крупнейший мастер эпохи Возрождения. Шутить изволите За несколько дней до того как кардинал Ганганелли был избран папой к нему в келью пришли два кардинала, которые сказали о необходимости избрания следующим папой именно его, Ганганелли. Тот и раньше не скрывал, что был бы не прочь надеть тиару, но тут он позволил себе иронию: "Если вы пришли посмеяться надо мной, то вас слишком много, если же ваше намерение серьёзно, то вас слишком мало". Они договорились. Климент XIV (1705-1774) - в миру Лоренцо Джованни Винченцо Антонио Ганганелли; папа с 19.05.1769. Трон распрямляет Папа Сикст V прославился тем, что до своего избрания притворялся тяжело больным человеком. Он ходил сгорбившись по улицам Рима, постоянно сильно кашлял и охал. Но как только его избрали в папы, Сильвестр V сразу же выпрямился. Когда у него спросили о причине такой метаморфозы, папа ответил: "Будучи только кардиналом, я искал ключей от рая и нагибался, чтоб поднять их. Теперь же, когда они у меня в руках, мне нужно смотреть только на небо". Сикст V (1521-1590) - в миру Феличе Перетти ди Монтальто; папа с 24.04.1585. Мечта о конклаве Забавный случай произошёл с папой Александром VII. Один богатый немецкий католик во время пребывания в Риме добился аудиенции у папы. Во время беседы с Александром VI он сказал, что видел в Риме всё, кроме конклава. Затем он простодушно добавил, что всё же надеется увидеть конклав, так как намерен пробыть в Риме ещё некоторое время. Александр VI (1599-1667) - в миру Фабио Киджи; папа с 07.04.1655. Милосердие не безгранично Когда 2 марта 1903 года в Риме отмечали 93-й день рождения папы Льва XIII, один из кардиналов пожелал ему сто лет жизни; папа поблагодарил его, но возразил: "Сын мой, не будем ставить пределов милосердию Божию!" Лев XIII умер 20 июля того же года. Лев XIII (1810-1903) — в миру Винченцо Джоакино Рафаэлло Луиджи Печчи; папа с 20.02.1878. Закутать женщин Известно, что папа Иннокентий XI активно боролся за нравственность своих подданных. Он запрещал азартные игры, закрывал театры, а 30 ноября 1683 года издал указ, в котором говорилось: "Повелеваем всем девицам и женщинам покрывать материей плотной и непрозрачной плечи и грудь до самой шеи, а руки до кистей". Первоначально к женщинам, не исполнившим это повеление, должны были применяться очень строгие меры вплоть до отлучения от церкви. Наказаниям также могли подвергаться мужья, отцы и опекуны провинившихся женщин или девиц. Любое духовное лицо, осмеливавшееся дать отпущение грехов подобным грешницам, могло быть лишено сана и даже подвергнуто отлучению. Иннокентий XI (1611-1689) - в миру Бенедетто Одескальки; папа с 21.09.1676. Мир — мой! Папа Иннокентий III обладал огромной властью в христианском мире. Он любил повторять: "Господь даровал [апостолу] Петру власть не только над церковью, но и над всем миром". Далеко не все земные правители согласились в вышеприведённым тезисом. Иннокентий III (1161-1216) – в миру Лотарио деи Конти ди Сеньи, граф Лаваньи; папа с 08.01.1198.

Добра! Слева скифская булавка. Игла справа может быть от бронзы и до 20 в.

Музей Новой хронологии

Да, ворварка по РЖВ

Добра, Максим! Надо бы, добавить еще ракурсов.

Да, разносят фейки активно.

Стрелы против доспеха: тест на прочность Канал Ted's Workshop решил выяснить, способна ли выпущенная из мощного лука стрела пробить стальной нагрудник. Результат оказался впечатляющим. Сплошной нагрудник из закаленной стали — отличная защита для жизненно важных органов. Вопреки расхожим голливудским мифам, ее невозможно пронзить насквозь мечом или рапирой. В центральной зоне кирасы толщина стального слоя достигает целых 2,5 мм, так что лишь направленный удар клюва боевого молота способен пробить столь крепкую броню. Однако бронебойная эффективность луков всегда оставались для медиевистов своего рода «темной лошадкой». Выпущенная из тисового английского лука стрела с легкостью пробивала несколько слоев льняной ткани гамбезона и проникала сквозь кольчужные кольца, нанося тяжелые повреждения телу человека. Однако реконструкторы с канала Ted's Workshop наглядно продемонстрировали, что даже на близких дистанциях мощный английский лук не в состоянии справиться с закаленной сталью нагрудника. Стрела может оставить в нем глубокую вмятину, но никакими серьезными травмами это не грозит — обладатель кирасы отделается разве что синяком.

Будни византийской контрразведки... Самона был арабом, которого византийцы пленили и сделали евнухом. Он попал в услужение к видному византийскому сановнику Стилиану Заутце, чья дочь Зоя была женой императора Льва VI. Когда она умерла, Стилиан и его родственники испугались, что император сместит их с их должностей и организовали заговор. Самона, будучи слугой, узнал об этом и всех сдал. За это Лев VI сделал его кем-то типа начальника охраны, разведки и контрразведки (кубикуларий). С этого момента и началась его шпионская жизнь. Где-то между 905 и 906 годами адмирал Евстафий Аргирус и генерал Андроник Дука задумали свергнуть Льва VI. По плану заговорщиков новым императором должен был стать Андроник, главным средством - арабский флот (византийский был за императора), а гарантом принятия новой власти жителями Константинополя - Патриарх Николай, вошедший в историю как Мистик. Император (кстати, прозванный мудрым) принуждал Николая благославить его четвёртый брак, чего по церковным канонам нельзя было делать. Но и отказать императору было себе дороже. Поэтому смещение Льва было для него идеальным решением. Сегодня сложно утверждать точно, но скорее всего, агенты Самоны что-то узнали. Происходит неудачное - возможно, сорванное - покушение на императора в церкви, причём в присутствии Патриарха, который ведёт себя подозрительно отстраненно. Почти сразу после этого адмирала Евстафия хватают якобы за сдачу арабам города Таормины. От смерти его спасает заступничество Патриарха, что ещё более усиливает подозрения в их связи. Самона понимает всё, кроме главного - когда и какими силами ударят арабы. Самона разрабатывает операцию вполне в стиле "КейДжиБи vs СиАйЭй": он, поставив в известность только императора, имитирует побег к арабам (он же араб, а его отец не последний человек в Халифате). Для правдоподобия за ним высылают погоню, от которой он благополучно и реалистично (что-то сделав на почтовой станции со сбруей лошадей преследователей) уходит. Но для того, чтобы попасть к арабам, ему нужно пройти через территорию, где стоят войска сына мятежного Андроника. Случается эффектная погоня в стиле гардемаринов и мушкетёров, с той лишь разницей, что Самону ловят. Чтобы доказать Императору честность Андроника, "предателя" отправляют в Константинополь, где смущенный император, дабы не нарушить конспирацию, сажает Самону на короткий срок в тюрьму, а потом, опять же с соблюдением конспирации, выпускает вместе с Евстафием, якобы "простив" обоих. Потом вторгаются арабы. Но Самона уже приготовил новую комбинацию. Командовать флотом опять назначают Евстафия, а армией - Андроника. Первому дают поработать буквально несколько недель. Он ожидаемо пропускает арабский флот, после чего его хватают (новый адмирал Гимерий явно был готов к назначению, потому что быстро отогнал арабов). А Андронику (который вместе с армией в поле) Самона шлёт письмо о том, что заговор раскрыт, а флот на стороне императора. Андроник бежит и с чужбины начинает активную переписку с Патриархом... через людей давно уже завербованных Самоной. Письма предъявляются Патриарху, которому нечем крыть. Чтобы избежать огласки и позора, он признает четвёртый брак императора и законность его детей. Остаётся нейтрализовать Андроника, который к тому моменту перебрался в Багдад и по-прежнему представлял опасность, благодаря своим связям (клиентела) в армии и Константинополе. Люди Самоны предлагают какому-то пленному арабу побег, при условии, что он передаст Андронику секретное письмо императора. Тот соглашается. На письме есть красные чернила (знак Императора), его сворачивают в свиток, прячут в свечу и передают арабу. В самый последний момент Самона лично спускается к этому арабу и говорит ему, что на самом деле в письме император предлагает Андронику сотрудничество против Халифата и советует ему, дабы не быть уличенным в предательстве, сначала показать письмо визирю. Тот так и делает... и визирь зачитывает дружеское послание Андронику от императора ромеев с намёками на какое-то общее с ним дело. Андроник дискредитирован - его бросают в тюрьму, где он принимает Ислам и перестаёт быть фактором во внутривизантийских делах. Так византийские спецслужбы предотвратили переворот и гарантировали бескровную передачу престола. P. S. События, здесь описанные, восстановил медиевист-византинист R. G. H. Jenkins. Его ход мысли одобрил византинист-славист F. Dvornik.

В Средние века австро-венгерске-германо-европейские крестьяне чтобы избавиться от змей, кротов, мышей, крыс, жаб и прочих паразитов, весьма вредных для сада и огорода, не знали лучшего средства, чем… пьяный ёж. Считалось, что в состоянии похмелья ёж становится ещё злее и беспощаднее к садовым вредителям и бдительнее охраняет от них участок, где обитает… Крестьяне расставляли тарелки с пивом чуть ли не под каждым кустом. Ежи — большие любители спиртного — не заставляли себя долго ждать и в больших количествах собирались на участках. А собак крестьяне на ночь запирали, чтобы те не мешали ежам заниматься делом. Осенью, когда заканчивался сбор урожая, в Венгрии отмечали «День Пьяного Ежа», подобный дням сбора урожая в других странах Европы. Так что, страшнее пьяного ежа — зверя нет!

Олесь Бузина Независимость началась с поисков колбасы, которую «з’їли москалі». С тех пор прошло 17 лет. За это время выяснилось, что украинские олигархи «съели» еще больше в виде заводов и прочей госсобственности. Художник Амвросий Жмаха. Изобразил в начале века процветающую Украину казачьих времен И снова встал вопрос: а были ли на нашей земле времена, когда она текла молоком и медом? Экономическое процветание – вещь относительная. То, что считается богатством сейчас, через поколение уже не будет удовлетворять возросшие стандарты потребления. И все-таки можно говорить о периодах, когда народ доволен своей жизнью, и фазах явного неблагополучия – голода и дефицита предметов первой необходимости. Эпоха Киевской Руси кажется сегодня утраченным былинным раем: едут на картине три богатыря, задает пиры князь Владимир и прыгают в купальскую ночь непуганые мужички с толстозадыми красными девицами. На самом деле, появление государства в наших местах крепко ударило по шапке этим мужикам. А заодно – и по карману. Князя в Киеве нужно было кормить. А потреблять ему, нюхнувшему константинопольской роскоши, хотелось все больше. Экономика Руси была проста. Ее создали викинги, оседлавшие путь "из варяг в греки". Появившись в Новгороде в IX веке, они сначала разнюхали дорожку по Волге в Персию и столицу Арабского халифата – Багдад. Потом к нему прибавилась еще и ветка по Днепру в Византию. Уже тогда Русь была, прежде всего, сырьевым придатком более развитых цивилизаций. Главные статьи ее экспорта – меха, воск и рабы. Наловив в пущах девок, их везли на базар в Булгар на Волге, где обменивали на арабские серебряные монеты – дирхемы. Клады этой валюты древности рассыпаны по всей территории Руси – от Киева до Ладоги. Все наши нынешние проблемы имеют истоки уже в тех временах – экстенсивное производство, базирующееся на избытке ресурсов, бесхозяйственность, ориентирование на иностранные денежные системы. Древняя Русь и заваливаться стала, когда кризис поразил сначала халифат, а потом Византию, на которые была направлена наша внешняя торговля. К XIII столетию оба эти государства распались. Произошло то, что случилось бы сегодня, рухни в один момент США и Евросоюз. Куда бы продавали металл украинские заводы? А, главное, за что? Ведь доллар исчез бы точно так же, как в средневековье дирхем, чеканку которого прекратили. Нашествие монголов только поставило последнюю точку в этом процессе. А первые толчки "мирового кризиса" Средневековья чувствуются уже в середине XII века. Окрестности Киева пустеют. Население мигрирует во Владимиро-Суздальское княжество, где вместе с переселенцами появляются двойники южно-русских городов – Галич и Переяслав. Материальный быт Киевской Руси крайне примитивен. Специалистов по каменному строительству хватает только на храмы. Все остальное от ложек до городских стен делают из дерева. Крестьянин живет еще даже не в хате, а в полуземлянке площадью 8-10 кв. м. Над землей торчит только крыша этого строения, а отапливает его очаг без трубы. Но знать одевалась во все импортное. Дорогие ткани завозили из Греции. Мечи – из Германии, где в мастерских на Рейне существовало их массовое производство на экспорт. Ездить предпочитали тоже на "иномарках" -- привозных лошадях восточных пород. Их называли "аргамаками". Замените тогдашние "брэнды" на нынешние мерседесы и тряпки от Гальяно и получите явную перекличку с современностью. Живем, как в эпоху феодальной раздробленности. Даже Ющенко-старший советует Ющенко-младшему оставлять чек на 700 долларов за бутылку французского шампанского. Киевские князья тоже предпочитали иностранные вина – их завозили из Константинополя. Лакали бы и шампанское, да только французы еще не успели его тогда изобрести… Характерный пример Руси эпохи упадка – наступление в XII веке так называемого безмонетного периода. Все денежные расчеты в это время производятся в гривнах – слитках серебра, весом 160г (киевская) и 200г (новгородская). Это тоже самое, что оставить в обороте только 1000-долларовые банкноты. Значит, древнерусские "олигархи" настолько сконцентрировали богатства в своих руках, что у народа не осталось в буквальном смысле ничего. Только право платить налоги натурой. Ничего удивительного, что во время нашествия монголов это государство так плохо защищали. А за что было драться? За жадного князя с боярином? Вы сейчас, дорогой читатель, готовы отдать свою жизнь за "Росукрэнерго"? Положить ее, так сказать, на "алтарь Отечества"? Зато в XVI веке на исходе литовского владычества Украина производила впечатление края такого же девственного, как американские прерии. Литовцы были очень гуманными "колонизаторами". Практически их не было видно и слышно. При таком начальстве немногочисленные туземцы, пережившие татарское нашествие, наслаждались всеми дарами природы. "Нам принадлежит знаменитый замок и город Киев, -- писал литовский мемуарист Михайло Литвин. – Почва Киевской области до того плодородна и удобна для обработки, что нива, вспаханная только раз парою быков, дает обильнейший урожай; даже не возделанные поля производят растения, питающие людей своими корнями и стволами". В XVI ВЕКЕ НАШИ ПРЕДКИ ЖИРОВАЛИ, КАК КАЗАК ПАЦЮК У ГОГОЛЯ – ВАРЕНИКИ ИМ САМИ В РОТ ПРЫГАЛИ НАПЕРЕГОНКИ С ОСЕТРАМИ. Нам сложно даже представить, насколько украинская природа всего 450 лет назад отличалась от нынешней! "Старые дубы и буки, -- продолжает Литвин, -- изобилуют роями пчел и сотами, отличающимися прекрасным цветом и вкусом. Зубров, диких лошадей и оленей такое множество в лесах и на полях, что за ними охотятся только ради кожи, а мясо по причине большого его изобилия, бросают, за исключением филейных частей; ланями и дикими кабанами совсем гнушаются. Дикие козы в таком огромном количестве перебегают зимою из степей в леса и летом обратно в степи, что каждый крестьянин убивает их до тысячи в год. По берегам рек во множестве встречаются поселения бобров. Птиц такое поразительное множество, что весною мальчики наполняют целые лодки яйцами диких уток, гусей, журавлей и лебедей… Орлят запирают в клетки ради их перьев, которые прикрепляют к стрелам. Собак кормят мясом диких зверей и рыбою, так как реки изобилуют невероятным количеством осетров и других больших рыб, подымающихся из моря вверх по рекам в пресную воду. Поэтому многие реки называют золотыми, особенно Припять, которая в одном месте в начале марта наполняется таким множеством рыбы, что брошенное в нее копье стоит отвесно, словно водруженное в землю"… Зачем работать в таком раю? Даже Запорожская Сечь кормила себя в основном за счет охоты и рыбной ловли. Не станешь же заводить ферму, когда вокруг тебя бродят целые стада дичи с качеством мяса, которое сегодня не попробуешь в лучшем киевском ресторане? ПОЛЬСКИЕ КРЕСТЬЯНЕ ЖИЛИ ХУЖЕ НАШИХ. Эту идиллию убила Люблинская уния в 1569 году. Литва объединилась с Польшей и в качестве компенсации за военную помощь против Ивана Грозного передала ей Украину. Поляки явились на наши земли с ненасытным аппетитом и масштабными экономическими прожектами. Огромные территории на границе с Диким Полем разбирали магнаты. То, что считалось ничьим, вдруг приобрело собственников из далекой Варшавы. Наших предков это страшно возмущало. Еще вчера они охотились и ловили рыбу, где хотели, а теперь должны были спрашивать у кого-то разрешения! Восстания начались одно за другим меньше, чем через тридцать лет после унии. Двести лет "под Литвой" даже не заметили. А нового пана, едва увидев, сразу же захотели забросить назад за Вислу. И ведь что удивительно: гнет народа в самой Польше был куда тяжелее, чем в Украине. В исконных польских землях царила фольварочная система. По-нашему – барщина. Это было что-то вроде совхоза, только принадлежавшего не государству, а одному человеку. Крестьянин являлся на хозяйственный двор со своим инвентарем и лошадью, получал "наряд" и отправлялся работать в поле под присмотр панского управляющего. "Жизнь их так тяжела, -- писал о польских крепостных итальянский путешественник Руджиери, -- что даже во время самой жестокой зимы можно увидеть плохо одетых женщин, которые босиком ходят по снегу". Украинские крестьяне, а тем более, казаки жили куда свободнее. В гигантских латифундиях пограничных магнатов, вроде Вишневецких, с них собирали только оброк. Более того! Чтобы заманить селян на целинные земли, только что отобранные у кочевых татар, крупные паны полностью освобождали их от налогов лет на десять-пятнадцать – живите, как хотите, пока "поднимитесь". Такие поселения назывались "слободами". Не удивительно, что сюда – на Полтавщину и Черкащину – сбегались крестьяне с Галичины и Волыни, где уже господствовали фольварочные порядки. Уровень жизни тут кажется по нынешним меркам крайне низким – тесные крошечные хатки без дымарей, топившиеся по-черному, бычий пузырь вместо стекла в окошке и домотканая одежда, покрашенная в лучшем случае отваром дубовой коры. "Живут тесно, -- писал об Украине заезжий итальянец Альберто ди Вимина, -- зимою в одной и той же комнате помещаются и люди, и скот. Плохая домашняя утварь гармонизирует с постройками, потому что кроме ножа и горшка, все в доме деревянное. Лишь немногие употребляют простыни… Спят на лавках, на соломе или на какой-нибудь шерстяной тряпке". ЕВРОПЕЙСКОГО УРОВНЯ ЖИЗНИ ЕЩЕ НЕ БЫЛО. Какой ужас! А вот, и не ужас -- типичный среднеевропейский уровень жизни того времени. Например, сегодня многим кажутся эталоном бывшие страны советской Прибалтики – Латвия, Эстония и Литва. Мол, и нам бы так! В XVI или XVII веках вам в эту Европу вряд ли захотелось бы бежать. Вот как изображает тогдашнюю жизнь литовцев посол германского императора Герберштейн: "Живут они в низких и очень длинных хижинах, посредине в них поддерживается огонь, и когда у него восседает отец семейства, он может видеть скот и всю домашнюю утварь, ибо у них в обычае держать скотину под той же крышей, под которой живут они сами". А эстонцы даже в куда более поздние времена – в не таком уж далеком от нас XIX веке – потрясали туристов нечистоплотностью. Проехался как-то через их "цивилизованные" земли с русским уланским полком корнет Фаддей Булгарин – будущий известный литератор. Так его вообще чуть кондрашка не хватила: "За Нарвой, где начинается эстонское народонаселение, т. е. в стране, населенной чухнами, положение наше сделалось еще несноснее. Чухны, как известно, живут не в домах, а в ригах. В том отделении, где топится печь, живет зимой семья, А на гумне, где хлеб молотят, помещается домашний скот. Трубы нет, окно в ладонь величиною. Густой дым наполняет жилье, и чтоб избавится от него, надобно садиться на пол, между грязными ребятишками, поросятами и телятами. Последних чухны берегут едва ли не более, чем своих детей! Смрад нестерпимый и на немощеном полу грязь, как во дворе…Сколько ни было попыток, чтоб заставить чухон жить в светлых домах, с трубами о окнами – все напрасно! Граф Шереметьев выстроил на свой счет чистые и светлые дома для крестьян близ Дерпта, но крестьяне только на лето переходят в эти дома, а зимою живут в своих ригах, утверждая, что в дыме и вместе со скотом жить здоровее!" А ведь Дерпт – это нынешний Тарту – известнейший университетский город! Вот какая дикость совсем недавно в его окрестностях процветала! В общем, по меркам XVII столетия катался украинский крестьянин почти, как сыр в масле. А восстание Богдана Хмельницкого вообще началось на экономическом подъеме! Ему предшествовали десять лет "золотого покоя" -- периода, когда не было бунтов, а сельскохозяйственное производство постоянно росло. Вопрос встал, кому делить это добро: польской шляхте или казакам. Знаете, что было толчком народного недовольства в славном 1648 году? Откроем "Летопись Самовидца", написанную тогда. Главных причин она называет две – то, что польские полковники реестровых казаков "до всякой домовой незвичайной роботи пристановляли", а правительство запрещало им заниматься самогоноварением: "неволно козакови в дому своем жадного напитку на потребу свою держати, не тилько меду, горилки, пива, але и браги". Представляете, какой это был замечательный свободолюбивый народ! По нынешним меркам это выглядело бы так, как если бы солдаты перебили генералов, заставляющих их строить задарма дачи, а самогонщики пооткручивали головы ментам, не дающим производить нелицензионную водку. Олесь Бузина, 15 февраля, 2008 года.

Супер! Тоже помогаю одному музею

Дариус Мийо и другие музыканты. Часть I Дариус Мийо (1892-1974) — французский композитор, дирижёр и пр.; один из участников знаменитой “Шестёрки”. Нижеследующие записи взяты из воспоминаний Дариуса Мийо. Слухи о Клоделе Летом 1912 года Франсис Жамм пообещал Мийо, что напишет Клоделю о молодом композиторе: "О Клоделе я слышал только от Франсиса Жамма, охарактеризовавшего его как человека по натуре нервного и возбуждённого, одетого в китайский костюм и в шляпу генерального консула, не переносящего запаха ванили и всегда готового уехать в любую отдаленную точку планеты. В заключение Жамм добавил:"Это дымящий пакетбот". Поль Клодель (1868-1955) — французский поэт, драматург, религиозный писатель и дипломат. Франсис Жамм (1868-1938) — французский поэт. Встреча с Клоделем Их встреча произошла в конце 1912 года: "Взаимопонимание с Клоделем было мгновенным, доверие полным. И ни минуты мы не потеряли даром! Я ему пропел “Стихотворения Знакомства с Востоком”, где тексты Клоделя старался перевести на язык звуков в манере как можно более жёсткой."Это по-мужски", — воскликнул он и тут же заговорил со мной об “Орестее”. Трилогию Эсхила Клодель начал переводить [с древнегреческого] ещё находясь в Китае... Какой это был счастливый день! Он положил начало не только постоянному творческому сотрудничеству, но ещё и настоящей дружбе". Андре Жид "Я не думаю, что “Алисса” (сюита, которую я написал на фрагмент из романа Андре Жида “Узкая дверь”) очень понравилась автору. Услышав её, он произнес своим певучим голосом:"Благодарю вас за то, что вы дали мне ощутить, как прекрасна моя проза". Оценка касалась скорее его прозы, чем моей музыки". Андре Жид (1869-1951) — французский писатель и драматург; NP по литературе 1947. Мийо показал писателю фигу в кармане: "В 1931 году, спустя восемнадцать лет, я полностью переделал “Алиссу”. В целом я придерживался моего старого стиля, хотя к этому времени от него уже отошёл. В первой редакции “Алисса” длилась более часа, во второй — я сократил произведение почти вдвое". Вечер у балерины Трухановой состоялся в 1912 году, и Мийо коротко описал его: "Я присутствовал также на очень интересном представлении, данном русской балериной Трухановой, танцевавшей под музыку новых произведений. Дирижировали сами композиторы: Флоран Шмитт — “Трагедией Саломеи”, Венсан д'Энди — “Истаром”, Поль Дюка — первым исполнением “Пери”, Равель — “Благородными и сентиментальными вальсами”, фигурировавшими под названием “Аделаида, или язык цветов”". Наталья Владимировна Труханова (1885-1956) — русская балерина, с блеском выступавшая во Франции в 1904-1926 гг.; с 1918 года жена графа Алексея Алексеевича Игнатьева (1877-1954), дипломата и военного. Флоран Шмитт (1870-1958) — французский композитор. Венсан д'Энди (1851-1931) — французский композитор, дирижёр, органист и пр. Поль Абраам Дюка (1865-1935) — французский композитор и педагог. Жозеф Морис Равель (1875-1937) — французский композитор и дирижёр. Мистификация "Луи Обер сыграл эти же “Вальсы” [Равеля] в совершенно особых условиях. Комитет S.M.I. устроил некую мистификацию: не сообщая авторов исполняемой музыки, предложил слушателям угадать их имена. Каждому из публики был выдан карандаш и программа исполняемых произведений, в которую нужно было внести имена композиторов. Опасная игра! Результат получился невероятный! Почитатели и друзья Равеля, прекрасно знавшие его музыку, не узнали его стиль в “Благородных и сентиментальных вальсах” и безжалостно высмеяли произведение". Луи Обер (1877-1968) - французский композитор, пианист и певец. S.M.I. — “Society Independante de la Musique” — “Независимое общество музыки”, президентом которого стал Габриэль Форе. Габриэль Форе (1845-1924) — французский композитор и дирижёр. Скандал с Люнье "...я прочитал в “Фигаро”, что Люнье-По объявил о представлении “Заблудшей овцы” с моей музыкой. Разгневанный, я поспешил к нему, чтобы потребовать объяснений. Жамм ему говорил о партитуре моей оперы, и режиссёр подумал, что сможет из неё выбрать отдельные куски для постановки этого спектакля. Я был возмущён до глубины души. Мысль раскромсать моё произведение для меня была равносильна предательству по отношению к нему. К тому же, если бы я и принял это предложение, мне бы потребовался большой симфонический оркестр. Этот инцидент очень позабавил Жамма, сказавшего одному из своих друзей:"Что вы хотите от Мийо? Ему нужен был большой оркестр, а Люнье ему предложил дудку и барабан". Орельен Люнье-По (1869-1940) — франц. режиссер, известный в 20-е годы в Париже своими новаторскими постановками. Вацлав Нижинский В 1917 году в Рио-де-Жанейро произошла встреча Мийо с легендарным танцором Вацлавом Нижинским: "К нам в гости приходил также и Нижинский со своей женой. Как же он был красив! Особенно в движении, когда, сидя, разговаривал с собеседником, стоявшим за его спиной: он поворачивал голову — одну только голову — таким быстрым и точным движением, что создавалось впечатление, что ни один мускул при этом не дрогнул. Клодель был потрясен, увидев его на сцене, и у него в голове тут же созрел план нового балета. Чтобы лучше пояснить танцору свой замысел, он повёл его в лес. Проект понравился Нижинскому, но, к сожалению, здоровье его вскоре пошатнулось, и это помешало ему участвовать в постановке балета. Тогда мы не знали, что он был серьёзно болен, страдая манией преследования; вскоре после нашей встречи разум его совсем помутился". Вацлав Фомич Нижинский (1889-1950) — русский танцовщик и хореограф польского происхождения. Ромола Нижинская (Пульская, 1891-1978) — жена Вацлава Нижинского с 1914 года. Глас народа В 1920 году произошёл любопытный случай: "На одном из представлений “Быка на крыше” Кокто услышал, как зритель (это был рабочий в кепке) сказал своей жене:"Нельзя сказать, чтобы это было забавно, но поскольку — необычно, всё же забавно". Жан Морис Эжен Клеман Кокто (1889-1963) — французский писатель, поэт, драматург, сценарист и кинорежиссёр. “Меблировочная музыка” "И вот у Сати возникла идея, что можно создать “меблировочную музыку”, которая будет существовать не для того, чтобы её специально слушали, а как обстановка для данного помещения. Характер же её должен быть в прямой зависимости от помещения, где она будет звучать. Мийо присоединился к экспериментам Сати в одном из концертов в картинной галерее Барбазанж. В этой программе Марсель Мейер играла фортепианные пьесы “Шестёрки”, Бертен пел в сопровождении тромбона в пьесе Макса Жакоба “Статист из Нантского театра” и “Кошачью колыбельную” Стравинского в сопровождении трёх кларнетов... Для этого спектакля мы с Сати специально написали инструментальную “меблировочную” музыку. Чтобы создать впечатление, что звучание распространяется со всех сторон, мы расположили кларнеты в трёх различных углах, пианиста посадили в четвёртый, а тромбониста — в ложу второго яруса. Программка к концерту предупреждала публику, что на исполнение в антракте ритурнелей надо обращать не больше внимания, чем на люстры или кресла. Но несмотря на все наши предупреждения, едва зазвучала музыка, все бросились к креслам. Напрасно Сати кричал:"Разговаривайте же, ходите, гуляйте, не обращайте внимания", - публика умолкла... Она слушала... Всё было погублено... Сати не учёл очарования собственной музыки! Это был наш единственный и неудавшийся эксперимент такого рода". Эрик Сати (1866-1925) - французский композитор и пианист. Марсель Мейер (1897-1958) — французская пианистка. Макс Жакоб (1876-1944) — французский поэт и художник. Игорь Фёдорович Стравинский (1882-1971) — русский композитор. Пьер Бертен (1891-1984) — французский актёр. В Голландии В 1922 году Дариус Мийо побывал в Нидерландах: "Остановился я у директора Rijks Museum m-r Ван Ноттена. Он решил познакомить меня с сестрой Ван Гога. Это была престарелая дама, жившая в очень скромной квартире, где не было видно ни одной картины её знаменитого брата. Тем не менее, несколько работ у неё всё же имелось, но она их прятала на чердаке..." Это была, несомненно, Элизабета Хюберта ван Гог (1859-1936) — средняя из сестёр Винсента ван Гога; овдовела в 1921. Любимой же сестрой Винсента была младшая сестра, Виллемина Якоба ван Гог (1861-1941), которая с декабря 1902 года и до самой смерти находилась в психиатрической клинике. Именно ей Винсент отправил несколько своих картин и других работ. Новая стезя Соге "После успеха “Кошечки” (“La Chatte”, 1927) Core решился отказаться от нудной работы служащего в бюро, не представляющей для него никакого интереса, и использовать свои литературные способности. Он стал музыкальным критиком, причём критиком грозным. Его яростные статьи против Онеггера и онеггеровских сторонников сильно раздражали Артюра. Был даже случай, когда Артюр погнался за ним в “Театр Елисейских полей”, сорвал там с него очки, без которых несчастный ничего не видел, угрожая разбить ему “рыло”, если он будет продолжать в том же духе". Анри Соге (1901-1989) - настоящее имя Пьер Анри Пупар; французский композитор и дирижёр; член французской Академии. Артюр Онеггер (1892-1955) — франко-швейцарский композитор и музыкальный критик. Новый Орлеан, 1922 год Ещё в 1922 году Мийо побывал в США, где был очарован джазовой музыкой. С тех пор он неоднократно гастролировал в США и Канаде, а в 1826 году заехал в Новый Орлеан, о котором оставил любопытные заметки: "В Новом Орлеане противоречия между неграми и белыми были ещё более острыми, и жизнь их протекала как бы в параллельных плоскостях: для нефов отводили специальные лестницы, а в поездах, и автобусах — специальные места. Нам не разрешили войти в маленький театр, где исполнялась негритянская оперетта. Перед нами извинились за отказ, но от правила отступить не решились. Тем не менее, мы нашли директора, объяснили ему, что мы французы-музыканты, хотим посмотреть спектакль, и он пригласил нас в свой кабинет, где было окошечко, выходящее в зал..."

Несомненно

Истории от Олеся Бузины. Голая правда о двуязычии в Украине Олесь Бузина Одна страна — два языка. Языковая толерантность должна стать нормой в Украине — просто потому, что этого хочет большинство Ужасный факт! Русский язык в Украине на шесть столетий старше украинского. Сегодня, когда на повестке дня стоит принятие "Закона о языках", который должен покончить с дискриминацией русского языка в Украине, я не могу остаться в стороне от этого наболевшего вопроса. Мы привыкли за последние двадцать лет слышать с высоких трибун одни и те же заклинания о бесправии украинского языка в Российской империи и русификаторской политике царской власти. Пресловутым Эмским указом после 1991 года Украину пугали все кому не лень, как чучелом крокодила. А с приходом к власти бывшего члена КПСС Виктора Ющенко к этому прибавилась новая страшилка — "высочайше утвержденная" хоружевским самодуром формула "геноцида украинского народа", в которую придворные ющенколизы из всевозможных институтов национальной памяти загнали едва ли не всю советскую национальную политику. Просто удивительно, как при таком тотальном "геноциде" уцелели такие шустрые субъекты, как тот же Виктор Андреевич с его безудержными аппетитами к власти, женщинам, роскоши, деньгам и загородным дворцово-парковым комплексам, вроде пресловутых Безрадичей? Вот, скажем, любимые Виктором Андреевичем и его супругой американцы проводили геноцид индейцев – так ни один могиканин не уцелел! Только роман Купера "Последний из могикан" остался печальной памятью государственного людоедства в США. Самое же смешное, что, критикуя царизм и советский тоталитаризм за ущемление украинского языка, модерные националисты (кстати, среди них было множество неукраинцев, как тот же Турчинов или его покровительница Телегина-Григян, прославившаяся под политической фамилией Тимошенко) не стеснялись точно такими же методами истреблять в Украине русское слово. Эмский указ Александра II запрещал издание украиноязычной прессы и научных книг, оставляя, как глоток воздуха, только художественную литературу. А разве не в том же духе действовали господа, придумавшие пресловутый лимит на русскоязычные передачи на нашем TV и совсем недавно – еще несколько месяцев назад – перекрывавшие даже русскую речь украинских граждан синхронным переводом в новостях? Чем они лучше? Ведь сегодня телевидение играет ту же роль, что в позапрошлом столетии играли книги и газеты. Плохо, что царь в далеком XIX столетии не допускал украинские школы. Никто не собирается называть за это образцом просветительства и либерализма. Но разве распоряжение тимошенковского Кабмина, запрещавшее учителям разговаривать на переменах на русском языке, было "просвещеннее"? Разве нормально, что в русскоязычном Киеве почти не осталось русских школ и что в украинских школах ни часа не выделяется на русский язык и литературу, для развития которых так много сделали выходцы из Украины? Разве может называться современной и демократической страна, где полностью запрещена реклама на русском языке? Неужели Киев снова, как в 1918 году, взят бандами бывшего австрийского прапорщика Коновальца, запомнившегося горожанам только лютой ненавистью к русским вывескам на булочных и парикмахерских? Пришло время разобраться, действительно ли русский язык – чужой на Украине, принесенный сюда "московскими оккупантами"? Тут я должен прямо сказать: у нас в стране ложь о языке и истории с политических трибун давно проникла в университетские кафедры и учебники. Фактически в Украине сфальсифицирована вся история украинского языка. Почему, если он такой "древний", на нем никто не писал и не разговаривал во времена Киевской Руси? От того времени сохранились десятки летописей, сотни художественных произведений, огромное количество настенных надписей – но ни одна из них не может быть названа "украиноязычной". Откройте, пожалуйста, "Слово о полку Игореве". Вот ее начало: "Не лепо ли ны бяшет, братие, начяти старыми словесы трудных повестей о полку Игореве, Игоря Святославлича? Начати же ся той песни по былинам сего времени, а не по замышлению Бояню"… Скажите, это украинский язык? Где тут такие словечки, как излюбленное нашими телевизионщиками и употребляемое к месту и не к месту "наразі"? Кстати, не украинское, а позаимствованное из польского, где "naraz" означает "одновременно". Еще пример. Знаменитый зачин первого исторического произведения Киевской Руси: "Се повести времяньных лет, откуду есть пошла Руская земля, кто в Киеве нача первее княжити, и откуду Руская земля стала есть". Это было написано в Киеве на рубеже XI–XII веков. И написано по-русски. На точно таком же языке разговаривали тогда в Новгороде и Пскове, Смоленске и Полоцке, Суздале и Ростове. Сегодня этот язык называют древнерусским. Но, естественно, что современники Нестора Летописца и Владимира Мономаха не сказали бы, что говорят на "древнерусском". Для них это был просто русский язык или "словенский". Но никогда ни один современный Киевской Руси документ не именует этот язык "украинским". С распадом Киевской Руси народ, населявший ее, и язык, на котором он говорил, не исчез. Несмотря на то, что западные русские земли захватили литовцы и поляки, единая русская культура продолжала существовать, как на территории, подвластной московским князьям, так и в княжествах, подпавших под власть Речи Посполитой. Характерный пример: памятники русскому первопечатнику Ивану Федорову, носившему прозвище Москвин, стоят, как в Москве, так и во Львове. И по заслугам! В 1564 году этот великий типограф, уже успевший к тому времени напечатать "Апостол", бежал из столицы Ивана Грозного в Польшу. Он не выдержал ненависти московских книжных переписчиков, поджигавших его типографию. Эмигрант поселился во Львове, где была сильная православная община. Тут, используя вывезенный из Москвы набор, он напечатал такой же "Апостол" на ТОМ ЖЕ языке – по мнению специалистов, полное повторение московского издания, только в более богатом оформлении. Книга его разошлась по Западной Руси – ее читали в Киеве, Витебске, Луцке. Так могло случиться только потому, что во всех этих землях продолжал нормально функционировать и развиваться язык древней Руси. На нем говорила церковь и все образованные люди. Все литературные произведения XVI–XVII веков написаны именно на этом языке. Иногда его еще называют "книжным". Но книжный язык перед тем как попасть в книги, должен существовать в головах его носителей, что и было в реальности. Тут, кстати, впору вспомнить о соратнике Федорова – Петре Мстиславце, о котором обычно забывают. Он был родом из белорусского Мстиславля. Вместе с Федоровым работал в Москве. Вместе с ним бежал. Но поехал не во Львов, а в Вильно (нынешний Вильнюс, а тогда русскоязычный город – столица Великого Княжества Литовского). Там Петр Мстиславец издал "Евангелие" и "Псалтырь". Естественно, на русском языке, одинаково понятном тогда, как в Великой, так и в Малой и Белой Руси. Основными потребителями продукции Мстиславца были белорусские православные священники и грамотные горожане. Наши историки националистического уклона любят хвастаться, как подняли образованность Москвы в XVII веке киевские ученые из Могилянской академии. А теперь задайтесь вопросом: можно ли "поднимать ученость", если вы говорите на языке, не понятном вашим ученикам? Представьте, что сегодня в Москву приехал из Канады какой-нибудь профессор Шворк – носитель канадийского диалекта украинского языка и пытается там кого-то просвещать, оперируя такими "славянскими" словами, как "інвазія" и "атентат", непонятные даже полтавчанам и одесситам. Шворк уедет домой в Канаду разговаривать с себе подобными "шворками". А выходцы из Киева во времена Алексея Михайловича и Петра I не только прижились в "варварской Московии", но и основали там Славяно-Греко-Латинскую академию и заняли высшие посты в церковной иерархии. Это произошло только потому, что литературный язык Киева и Москвы в XVII столетии практически не отличались друг от друга. ИСТОРИЯ УКРАИНСКОГО ЯЗЫКА ПОДДЕЛАНА НА ГОСУДАРСТВЕННОМ УРОВНЕ Грамматика Мелетия Смотрицкого — якобы "древнеукраинская", но все слова в ней русские Приведу яркий пример фальсификации истории украинского и русского языков, которым мутят сознание студентам на филологических и исторических факультетах. Общеизвестно, что в 1619 году вышла в свет "Грамматика" Мелетия Смотрицкого — ученого-филолога родом из местечка Смотрич в Подолии. В курсе украинского языка ее проходят как одну из первых "українських" грамматик. И при этом сообщают студентам, что она оказалась настолько "удачной", что по ней преподавали в Москве даже в XVIII веке. Понятное дело, что украинскую мову в Москве тогда не изучали. Так какой же язык описывает книга Смотрицкого и на каком языке она написана? Открываем подлинник и читаем на титульной странице: "Грамматики славенския правилное синтагма, потщанием многогрешного мниха Мелетия Смотрицкого". Очень по-украински звучит? А знаете, какими терминами оперировал Смотрицкий в своем учебнике? Время у него "будущее" и "настоящее", а не "майбутнє" и "теперішнє", число, естественно, "множественное" и "единственное". Он употребляет термин "глагол — есть часть слова скланяемая", а не "дієслово", как в современных украинских учебниках. Падежи у него — "именительный", "родительный", "дательный", "винительный", "звательный", "творительный". Особенно же забавно читать страницу, где он склоняет страшное для любого националиста слово "российский"! И хоть бы раз на всю "Грамматику" Смотрицкий употребил "украинский" или "Украина"! "Грамматика" Смотрицкого описывает правила русского языка, на котором и говорил этот образованный монах из Подолии. РУССКИЙ ЯЗЫК ДРЕВНЕЕ УКРАИНСКОГО НА 600 ЛЕТ Неожиданный результат. Католическая Варшава, пытаясь ополячить Русь, получила украинский язык Очищенные от политических измышлений факты доказывают: на территории нынешней Украины русский язык древнее украинского примерно на 600 лет! Украинский начал формироваться только во второй половине XVI столетия — после Люблинской унии, когда эта часть Руси перешла от Великого Княжества Литовского к Польше. Тогда распался общий и для Белой, и для Малой Руси западно-русский диалект. Белоруссия осталась под Литвой, и местные народные говоры превратились, в конце концов, в то, что сегодня мы называем белорусским языком. А малороссийские говоры испытали серьезнейшее воздействие языка польских оккупантов. Польско-русский суржик дал начало украинскому. Из польского языка заимствованы такие слова, как "рахунок" ("счет"), "протяг" ("сквозняк"), "уряд" ("правительство"), "уживаний" ("употребляемый"), "вигнанець" ("изгнанник"), "зникать" ("исчезать"), "знов" ("опять"), "балія" ("лохань"), "бруд" ("грязь"), "хвороба" ("болезнь"), "цимбали" (надеюсь, переводить не надо), "гвинт" ("винт"), "гарт" ("закалка"), даже "людожерство" ("людоедство") и "мавпувати" (обезьянничать")! Многие русские слова под воздействием польского произношения в XVI — XVII веках приобрели полонизированный окрас. Одним словом, от русского ушли, а к польскому так и не пришли. Язык так называемых "староукраинских" письменных памятников того периода — это такая причудливая смесь львовского с краковским, что понять его без затруднения может только специалист-филолог. Прочитайте запись из "Львовской летописи" 1630 года: "Жолнире до Кыева прыихалы с тым интентом, аби впрод козаков, а за тым во вшисткой Украини русь выстынаты аж до Москвы". Некоторые полонизмы, как слово "вшисткий" ("весь") со временем отсохли. Другие живут до сих пор. Даже слово "мова" — заимствование из польского. В XVI столетии, когда нашему крестьянину пришлось разговаривать с польским паном и его управителем, и появилась на свет украинская мова. Это правда. Против этого, как говорится, не попрешь. Но литературный русский язык продолжал существовать на Украине. Его сохраняла, прежде всего, церковь. И сохранила — до самой Переяславской Рады. А потом русская речь получила новый толчок, результатом которого стало появление Пушкина и Гоголя — москвича и полтавчанина, с которых началась наша классическая проза. УБИТЬ РОДНОЙ ЯЗЫК В СЕБЕ НЕВОЗМОЖНО Ответ: А ты разучился дышать? До второй половины XIX века украинское правописание ничем не отличалось от общерусского. Первое произведение украинского национализма — "История русов" — написано на русском языке. Три четверти произведений Шевченко — тоже по-русски. А его украиноязычные произведения частично сфальсифицированы "горе-украинизаторами" XX столетия. К примеру, у Шевченко нет книги "Кобзар". Все прижизненные издания назывались "Кобзарь" — с мягким знаком в конце. Точь-в-точь как в русском языке. По-русски написана половина публицистики Петлюры. Даже свой журнал "Украинская жизнь" (какой ужас!) он издавал на русском языке в Москве. Журнал "Киевская старина" — библия для любого, кто возьмется изучать украинскую историю, двадцать пять лет выходил на русском. Герои комедий Квитки-Основьяненко говорят и по-русски, и по-украински, прекрасно иллюстрируя то, что мы называем двуязычием. Так было в жизни. Естественно, наиболее талантливые и смелые не боялись этого и в литературе. Невозможно забыть родной язык. Сколько ни изгоняй из себя русский, он все равно останется в твоей голове. Можно прикидываться, что ты его не знаешь. Но знать будешь — от себя-то этот факт не скроешь. Русский язык был и останется родным для подавляющего большинства народа Украины. Как родной для него была и останется Русь. И напоследок шутка, которую мне прислали недавно друзья на мобильник. Это перевод на украинский знаменитого стихотворения в прозе Тургенева, которое в детстве мы учили в школе наизусть: "У дні сумнівів, у дні тяжких міркувань про долю моєї Батьківщини ти єдина в мені надія та підстава, о велика, могутня, правдива та вільна російська мова!" Олесь Бузина, 10 сентября 2010 года https://buzina.org/povtorenie/2390-golaya-pravda-o-dvuyazichii.html?fbclid=IwAR2JelyieqJJJHS1QLG1Z0_ILSYPFGr5mmeU5TlGvNb0cH3Q49a8nQTRlwg

“Из глубин я воззвал к тебе, Господи”. Часть III. На пути к 15-летию Октября Вспоминая Н.А. Морозова Осенью 1930 года Л.В. Шапорина посетила Н.А. Морозова, которому было 76 лет. Вот её впечатления: "Он свеж и бодр, и глаза так же сияют добротой и теплом, как и 20 лет тому назад. Вот живая реклама царских тюрем! Н.А. сказал мне, что его попросили в ГПУ раз и навсегда ни за кого не хлопотать, “а то идите на наше место”. И он ничего не понимает". Жена Морозова, Ксения Морозова, отсутствовала, так как отдыхала в Кисловодске. Шапорина и Морозова были давно знакомы, и Шапорина вспоминала о приезде Морозовых в Париж в 1908 году: "Мы с Ксенией водили Н.А. по магазинам и одевали его. Он кротко покорялся, но без малейшего интереса. Помню, что свидание со всеми эмигрантами произвело на него очень тягостное впечатление. Все ссорились, жаловались, никакого единения не было". Вспомнила Шапорина и первые революционные дни 1917 года: "В первые дни революции, в феврале или начале марта, я зашла к Морозовым, и мы зачем-то пошли длинными переходами в институт Лесгафта, который был своего рода революционным штабом. Проходя мимо одной комнаты, Ксения заглянула туда и увидала приведенных арестованных городовых."Не смотри на них, Ксана, как их жалко, они, верно, плачут", – сказал Н.А." Николай Александрович Морозов (1854-1946) — народник, литератор и популяризатор науки. Ксения Алексеевна Морозова (1880-1948) - урождённая Бориславская; российская пианистка и писательница; жена Н.А. Морозова с 1907 года. О ваннах На обустройство полученного в пожизненное владение дома Алексей Толстой уже потратил до 15 тысяч рублей. Шапорина вспоминает, что А.Н. Толстой мечтал: "У нас будет две ванны, – одна будет замечательная, как у куртизанки, повесим похабные картинки..." Что-то мешает В начале 1931 года под впечатлением от приговора по делу о “Промпартии” Шапорина записывает: "Какой ужас: целому народу жить под подозрением во вредительстве и контрреволюции и под страхом смертной казни. Я даже во сне чувствую невероятную тяжесть, давящую мои плечи; пуды, которых нет больше сил переносить. Хочется лечь, наглотаться веронала – “non vedere, non sentire, essere di sasso mentre la guerra e la vergogna dura” [“не видеть, не чувствовать, быть твердокаменной, в то время как война и позор продолжаются”]. И все пьют. Вот Андрей Белый говорил: наш народ страшно талантлив, я сам это видел, щупал, работал с ним, с рабочей молодежью – очень талантливы; и за 12 лет никого не выделилось, спиваются, опускаются. Что-то мешает им". Андрей Белый (1880-1934) - настоящее имя Брис Николаевич Бугаев; русский поэт, писатель и мемуарист. Сытые знакомые Летом 1931 года: "Видеть не могу сытых и глупых Пельтенбургов. Ездят ежегодно на три месяца за границу, сейчас объехали Германию, Францию, Италию, Голландию, и нам, дурачкам, говорят:"Ах, там скучно, у нас здесь веселее". Миллионы высасывают из русского леса – паразиты – и: "Ах, в Париже театры неинтересные". Для таких дур всё неинтересно... Но неприкрашенная сытость и отсутствие всякой любви к России меня выводят из себя". Генрих Осипович Пельтенбург - голландский подданный, представитель лесоторговой фирмы “Лео Пельтенбург” в СССР с 1921 по 1935. Августа Николаевна Пельтенбург (1891-?) - урождённая Бычкова, с 1922 года жена Г.О. Пельтенбурга. Первая встреча с Ахматовой Осенью 1931 года Шапорина вспоминает о летнем отдыхе в Детском Селе: "Летом в доме Елены Ивановны [Плен] жили Валентина Андреевна [Щёголева] с Анной Ахматовой, Радловы (Николай) и Ходасевич. Всякую свободную минуту я бежала к Валентине Андреевне, которую мне бесконечно жаль. Ахматова, которую я так близко увидала и узнала впервые, редко обаятельный человек. Я часами могла говорить с ней, любуясь её тонким, нервным лицом". Елена Ивановна Плен (1878?-1944) — соседка Шапориной; жена контр-адмирала Дмитрия Николаевича Вердеревского (1873-1947), который с 1918 жил в эмиграции. Валентина Андреевна Щёголева (1878-1931) - актриса, жена историка-литературоведа Павла Елисеевича Щёголева (1877-1931). Николай Эрнестович Радлов (1889-1942) - художник и искусствовед. Валентина Михайловна Ходасевич (1894-1970) — живописец и театральный художник. Ехать или не ехать? В конце февраля 1932 года Шапорины ужинали у М.А. Бонч-Бруевича: "...были Толстые, композиторы, Мария Вениаминовна [Юдина]... Наталью Васильевну вызвали к телефону. Она выбежала оттуда сияющая: разрешили А.Н. ехать за границу. Толстой вышел из соседней комнаты:"Алеша, звонили, пришла из Москвы телеграмма: приезжайте получением документов выезда за границу. Халатов". У Алексея Николаевича выражение лица было такое, как будто прочли приказ о наказании его розгами: "Неправда, пушку заливаете". – "Честное слово, Надя звонила". – "Ну хорошо". Тут стали играть, а потом пошли ужинать. Алексей Николаевич, выпив немного, обратился к нам всем: "Граждане, где, в какой Европе я найду такой круг, такое общество? Я ставлю вопрос на голосование и даю слово поступить так, как вы решите: ехать мне за границу или нет?" Наталья Васильевна (по наивности, на мой взгляд) разъяснила: "Видите ли, Генрих (Пельтенбург) был за границей, побывал везде, видел всех и рассказал, что эмигранты так возмущены “Чёрным золотом” [впоследствии “Эмигранты”], что решили Алёшу побить, как только он приедет". Голоса разделились. Большинство было за то, чтобы не ехать, мы с Юдиной воздержались, и я мотивировала это так: "Если не хочется ехать, насиловать себя не стоит. Но бояться эмигрантов – чепуха. Живет себе Горький всё время в Сорренто, обливает эмиграцию помоями, а эмиграция на него не обращает ни малейшего внимания и никто его ни разу не побил. А посмотреть на настоящий исторический момент с птичьего полёта в высшей степени интересно". "Да, Горького не бьют, это другое дело, меня же считают ренегатом. Не хочется мне ехать". Михаил Александрович Бонч-Бруевич (1888-1940) — радиотехник, основатель радиоламповой промышленности. Наталья Васильевна Крандиевская-Толстая (1888-1963) — третья жена А.Н. Толстого 1917-1935. Мария Вениаминовна Юдина (1899-1970) — великая пианистка. Артемий Багратович Халатов, он же Арташес Халатянц (1894-1938) - советский партийный деятель. "Светская беседа" 1932 года В тот же вечер М.А. Бонч-Бруевич показывал свои коробки из Палеха: "Вот в вашей Европе есть что-нибудь подобное?" Шапорина: "Конечно есть". М.А.: "Нет, там ничего нет, кроме гниения. Только у нас идейное устремление, только у нас литературное творчество". Шапорина: "Простите, литература не выше европейской". Хозяину поддакивает Толстой: "Где их Флоберы, Бальзаки?" Шапорина: "А где наши Львы Толстые или Достоевские?" М.А.: "Всё это впереди". На юбилее “Известий” 17 марта 1932 года Шапорина вместе с Старчаковыми присутствовала на торжественном банкете по случаю 15-летия газеты “Известия”. Торжественная часть проходила в Большом Драматическом театре, а ужин — в Деловом клубе [набережная реки Мойки, 59]. Вот впечатления Шапориной: "Ужин, в особенности закуска были роскошны, в особенности по теперешнему положению. Салаты оливье, заливная рыба, икра, индейка и т.п. Было три длинных стола. За нашим была интеллигенция, главным образом еврейская, журналисты. За средним сидели какие-то молодые люди с абсолютно неинтеллигентными лицами, какими-то нависшими лбами, мясистыми губами. Я не могла понять, кто это такие, мой сосед, М. Слонимский, тоже недоумевал. Тот стол был возглавлен главным редактором Гронским. Оказалось, что тот стол – это Ленинградский Совет! Они дули водку, пели частушки (не идеологические), чувствовали себя героями". Александр Осипович Старчаков (1893-1937) — писатель и журналист. Евгения Павловна Старчакова (1900-1960) — урождённая Вельмонт, в первом браке Вольберг; жена А.О. Старчакова. Михаил Леонидович Слонимский (1897-1972) — писатель и мемуарист. Иван Михайлович Гронский (Федулов, 1894-1985) — главный редактор "Известий" в 1928-1934 с небольшим перерывом. Плагиатор А.Н. Толстой В июне 1932 года А.Н. Толстой и Ю.А. Шапорин обедали у Горького, и Толстой начал рассказывать, какое они пишут либретто для новой комической оперы. Выслушав сюжет, Горький сухо заметил, что это он уже читал у Сельвинского, подразумевая поэму последнего “Пао-Пао”. Конфуз. На следующий день Шапорин пришёл к Толстому, который бушевал: "Что же это такое? Говорят, что это сюжет Сельвинского. Я не хочу четвёртый раз идти под суд за плагиат!" Было много волнений, пока Шапорин не надоумил Толстого написать письмо в редакцию “Известий” о том, что они пишут оперу (“Оранго”) на тему ранее издававшейся повести Старчакова “Карьера Артура Кристи”. Эта повесть, кстати, не обнаружена до сих пор. Краткая история плагиатора Известно, что А.Н. Толстого судили в 1924 года из-за плагиата при написании пьесы “Бунт машин”, которую он практически полностью содрал с пьесы Карела Чапека “R.U.R.” и при этом умудрился не заплатить ни копейки автору литературного перевода чапековской пьесы, Г.А. Кролю. Даже Горький осуждал Толстого: "Хотя Толстой и не скрывает, что он взял тему Чапека, но он взял больше, чем тему..." Кроль подал на Толстого в суд, который длился пять месяцев. В защиту А.Н. Толстого очень активно выступали П.Е. Щёголев, К.И. Чуковский и др. Ю.А. Шапорин рассказывал жене, что "когда должен был состояться суд над Толстым за “Бунт машин” Чапека, Щёголев П.Е. созвал Замятина, Никитина, Федина и сказал:"Конечно, граф проворовался, но мы должны его выгородить". Толстого оправдали, после чего они пошли в кабак и здорово напились". Разумеется, советский суд вынес решение в пользу А.Н. Толстого. Был также большой скандал из-за пьесы “Заговор императрицы”, созданной им совместно с П.Е. Щёголевым, а также парочка более мелких скандалов. Илья Львович Сельвинский (1899-1968) — советский поэт и драматург. Георгий Александрович Кроль (1893-1932) — советский сценарист и режиссёр. Карел Чапек (1890-1938) — чешский писатель. Евгений Иванович Замятин (1884-1937) — писатель. Константин Александрович Федин (1892-1977) — писатель. Николай Николаевич Никитин (1895-1963) — писатель. А.Н. Толстой - марксист В августе 1932 года Шапорины отдыхали в деревне то ли Рамболово, то ли Рынделево. К ним изредка заходил А.Н. Толстой, который теперь проникся марксистским мировоззрением и всячески это подчёркивал: "Вы думаете, что я не марксист, потому что у меня хорошая мебель красного дерева. Нет, я - марксист". Либретто оперы “Декабристы” Юрий Шапорин очень долго работал над оперой “Декабристы”, либретто которой в то время писал А.Н. Толстой. Известно, что работа над оперой началась в 1925 году, а окончательная версия была представлена публике лишь в 1953 году. Первоначально над либретто оперы работали Толстой и Щёголев, который умер в 1931 году, и поэтому Толстой теперь свободно проявлял свой “марксизм”, принижая первого соавтора: "П.Е. Щёголев был дурак и ровно ничего не понимал. Он почему-то ненавидел царей и только в низвержении их видел революцию, и декабристов он не понял. Вы [обращаясь к Шапориной] хотите с Юрием протащить старое мировоззрение, но это вам не удастся. Романтизм декабристов – ерунда. Им был невыгоден тот строй, экономически невыгоден, поэтому они и решили сделать переворот. Надо изобразить в Якубовиче разоряющегося помещика, бретёра, Ноздрёва". Шапорины были вначале ошеломлены: "У Юрия вид при этом, как будто его поливают помоями. Он борется за романтизм "Декабристов"". Впрочем, ситуация довольно быстро разрядилась: "Прослушав вновь сочинённое, А.Н. пришёл в восторг и уже гораздо более умно, без всякого марксизма, заметил:"Якубович в виде красочной бытовой фигуры будет контрастом Анненкову и Рылееву, как в “Игоре” Владимир Галицкий". Александр Иванович Якубович (1792-1845) — капитан драгун; участник восстания декабристов. Иван Александрович Анненков (1802-1878) — кавалергард; член петербургского филиала Южного общества. Кондратий Фёдорович Рылеев (1795-1826) — один из руководителей Северного общества. Владимир Галицкий — персонаж оперы А.П. Бородина "Князь Игорь". К 15-летию Октября 4 ноября 1931 года в разрисовочную мастерскую, в которой работала Шапорина, пришёл милиционер и сказал: "Если 5 ноября к вечеру окна не будут декорированы, 100 рублей штрафа". Указания властей были выполнены, но как: "В одной парикмахерской стоял восковой декольтированный бюст дамы с чудными ресницами, задрапированный в малиновую ткань, а у подножия бюста – портрет Ленина. Портреты Ленина и Сталина, окружённые бумажными красными лентами и суррогатным кофе и сухим квасом, пустыми коробками из-под конфет в бесконечных вариациях. В каждом даже подвальном окне – портрет или бюст, и везде гофрированная папиросная красная бумага. Кое-где висело даже мясо! Но мясо выдается теперь по каким-то индустриальным карточкам, которых ни у кого нет".

Эжен Делакруа: мысли и наблюдения художника О памятнике Бальзаку Летом 1854 года Делакруа писал своей возлюбленной баронессе Жозефине де Форже: "Читали ли вы о смехотворном процессе, который ведёт вдова Бальзака против Дюма, желающего непременно поставить надгробный памятник её мужу по своему вкусу, но, разумеется, на средства, собранные по подписке? Она была бы права, если бы уже сама воздвигала этот памятник, но если этого придётся ждать ещё около четырёх лет, то прав Дюма, желая отдать собрату, которого он при жизни ненавидел, небольшую дань почитания, не требующую к тому же от него никаких затрат". Эвелина Ганская (1801-1882) — урождённая Ржевусская; обвенчалась с Бальзаком 2 (14) марта 1850 года. Счастливый человек 22 мая 1855 года Делакруа сделал следующую запись (с лёгкой завистью) об Александре Дюма-отце: "...вообще же он вовсе не чувствует себя состарившимся и ведёт себя во многих отношениях, как молодой человек. У него есть любовницы, и он доводит их до изнеможения; малютка, за которой мы заезжали, чтобы ехать в театр, просила пощады — он довёл её своим образом жизни до того, что она буквально умирает и страдает какой-то грудной болезнью. Добрый Дюма по-отцовски навещает её каждый день, заботится о наиболее существенном в хорошем браке и совершенно не беспокоится об отдыхе своей протеже. Счастливый человек! Счастливая беспечность! Он заслуживает того, чтобы умереть, подобно героям, на поле битвы, не испытывая ужаса конца, непоправимой бедности и заброшенности. Он говорил мне, что хотя у него и двое детей, он совершенно одинок. Они оба уходят по своим делам, оставляя его утешаться своей Изабеллой. С другой стороны, госпожа Каве говорила мне накануне, что дочь его жаловалась на отца, которого никогда не бывает дома... Странные люди!" Александр Дюма-отец (1802-1870) — французский писатель и драматург. Мари Элизабет Каве (1809-1892) — французская художница-портретистка. Жерико 24 марта 1855 года Делакруа записал свои впечатления о творчестве Жерико: "Вчера я смотрел литографии Жерико — лошадей, льва и т.д. Всё это очень холодно, несмотря на мастерски сделанные детали; но ни в чём и нигде нет цельности; нет ни одной лошади, у которой не было бы какого-нибудь искалеченного места; отдельные части или несоответственно малы или плохо прилажены; ни одного фона, который бы соответствовал сюжету". Жан-Луи Андре Теодор Жерико (1791-1824) — французский художник. Визит королевы 18 августа 1855 года в Париж прибыли королева Виктория и принц Альберт вместе со старшими детьми. Вот запись Делакруа об этом визите: "Прибытие английской королевы. Я вышел из церкви около трёх часов и хотел вернуться домой. Ни одного извозчика! Париж сошёл с ума в этот день; повсюду процессии ремесленников, рыночных торговок, девушек, одетых в белое; все со знамёнами и все невероятно толкаются, желая устроить торжественную встречу. В конце концов, никто ничего не видел, так как королева приехала ночью. Мне было грустно за этих добрых людей, которые старались от всего сердца". Александрина Виктория (1819-1901) — известна как “королева Виктория”; королева Великобритании и Ирландии с 1837; императрица Индии с 1876. Принц Альберт Саксен-Кобург-Готский (1819-1861) - супруг “королевы Виктории” с 1840. Не о чем поговорить 26 сентября 1855 года Делакруа посетил салон госпожи Калержи, где в тот же вечер был и князь Пётр Андреевич Вяземский с женой. Но французский художник не счёл нужным даже представиться русскому литератору: "В шесть часов был у госпожи Калержи, которая приглашала меня. Видел там князя Вяземского с женой; он - совершенный калмык по наружности, она - очаровательная и грациозная русская женщина, которая мне показалась ещё лучше на следующий день, в утреннем туалете". Беседой с Петром Андреевичем художник Делакруа не стал себя утруждать. Мария Калержи или Калергис (Kalergis, 1822-1874) — польская пианистка, приятельница Шопена и Листа; племянница канцлера Нессельроде. Князь Пётр Андреевич Вяземский (1792-1878) — русский литератор и государственный деятель. Княгиня Вера Фёдоровна Вяземская (1790-1886) - урождённая княжна Гагарина; жена П.А. Вяземского с 1811. Ватто снова в фаворе В 1857 году Делакруа делает почти конспективную запись об Антуане Ватто: "Ватто. Презираемый во времена Давида и снова вошедший в честь. Изумительная техника. Но его фантазия не выдерживает сопоставления с фламандцами. Он более чем театрален в сравнении с Остаде, ван де Велде и др. Он умеет придать картине единство". Жак Луи Давид (1748-1825) — французский художник. Ван де Велде — трудно сказать, какого художника из семейства де Велде XVII века подразумевает Делакруа - их было не менее пяти человек. Энгр Если Ватто или даже Жерико были уже фигурами из прошлого, то в 1858 году он довольно жёстко написал и о своём современнике: "Энгр, который никогда не умел расположить фигуры в картине, так как это происходит в действительности, мнит себя похожим на Рафаэля, ибо по-обезьяньи передразнивает отдельные жесты, отдельные повороты, доступные ему и даже не лишённые известной грации, напоминающей грацию Рафаэля; однако у Рафаэля сразу чувствуется, что всем этим он обязан одному себе и что это лишено преднамеренности". Жан Огюст Доминик Энгр (1780-1867) — французский художник. Воспоминание о Шопене Делакруа часто вспоминал о своём рано умершем друге Фредерике Шопене. Вот и 13 апреля 1860 года он записывает: "Мой дорогой малютка Шопен сильно восставал против школы, отводящей главное место в музыкальном впечатлении звучанию отдельных инструментов. Нельзя отрицать того, что это верно относительно некоторых музыкантов, как, например, Берлиоз, и я думаю, что Шопен, ненавидевший его, в ещё большей степени ненавидел музыку, которая держится только противопоставлениями тромбонов флейтам и гобоям". Гектор Берлиоз (1803-1869) - французский композитор. Взялся за Бальзака Летом 1860 года Делакруа начал читать малоизвестный в России роман Бальзака “Урсула Мируэ”. Он остался очень сильно разочарован прочитанным: "...принялся за “Урсулу Мируэ” Бальзака; всё те же описания пигмеев, которых он изображает во всех подробностях, будь то главные действующие лица или второстепенные персонажи. Несмотря на раздутое мнение о достоинствах Бальзака, я продолжаю находить лживым как его манеру, так и его характеры. Он изображает своих действующих лиц, как Анри Монье, при помощи профессиональных словечек, словом, чисто внешне; он знает жаргон дворничихи, чиновника, говор самых разнообразных типов. Но что может быть фальшивее этих надуманных и сделанных из одного куска характеров - этот доктор и друзья этого доктора, этот добродетельный кюре Шаперан, чья жизнь и даже одежда, от описания которой он нас не избавляет, отражает всю его добродетель; наконец, сама эта Урсула Мируэ, чудо невинности в своем белом платье с голубым поясом, возвращающая в лоно церкви своего неверующего дядю! Ни одно из лиц не удалось, а ведь большие художники характеров показывают людей такими, какие они есть". Анри Монье (1805-1887) - рисовальщик, карикатурист, писатель-юморист; иллюстратор Бальзана. И снова Рубенс! 21 октября 1860 года Делакруа снова восхищается Рубенсом: "Этот Рубенс восхитителен! Какой чародей! Я дуюсь на него порой! Я ссорюсь с ним из-за его грузных форм, из-за недостатка изысканности и изящества. Но насколько он выше всех тех мелких достоинств, которые составляют весь багаж других художников. У него есть по крайней мере смелость быть самим собой. Он производит впечатление этими мнимыми недостатками, неразрывно связанными с той мощью, которая увлекает его самого и подчиняет нас ему, вопреки правилам, пригодным для всех, кроме него... Рубенс никогда ни в чём не раскаивается и хорошо делает. Разрешая себе всё, он возносит нас за ту грань, которой едва достигали величайшие из мастеров. Он овладевает нами, подавляет нас небывалой свободой и смелостью. Я замечаю также, что главное среди его качеств, если вообще можно предпочитать какое-нибудь из них, - это поразительная чёткость его изображений, иначе говоря, их мощная жизненность. Без этого дара нет великого художника; проблему чёткости и плотности удавалось разрешать только наиболее великим мастерам... Рядом с ним Тициан и Веронезе кажутся плоскими; заметим кстати, что Рафаэль, несмотря па малую красочность и недостаток воздушной перспективы, в общем обладает большой рельефностью, в частности: именно в своих фигурах, чего никак не скажешь о его современных подражателях". Тициан Вечеллио (1490-1576) — итальянский художник венецианской школы живописи. Паоло Кальяри, более известный как Веронезе (1528-1588) — итальянский художник венецианской школы живописи.

Эжен Делакруа: мысли и наблюдения художника "Странная вещь — живопись; она нравится нам в силу того, что передаёт подобия предметов, которые в жизни нам не нравятся". Рембрандт и Рафаэль В 1851 году Делакруа записал интересные мысли о сравнении двух великих художниках: "Быть может, когда-нибудь сделают открытие, что Рембрандт несравненно более великий живописец, нежели Рафаэль. Эти кощунственные слова, способные заставить подняться дыбом волосы на головах всех господ академической школы... Рембрандт, если хотите, совершенно лишён возвышенности Рафаэля. Возможно, что эта возвышенность, которая чувствуется у Рафаэля в его линиях, в величавости каждой из его фигур, лежит у Рембрандта в таинственной концепции сюжета, в глубокой наивности выражения и жестов. И хотя позволительно отдать предпочтение величавому пафосу Рафаэля, отвечающему, быть может, грандиозности известных сюжетов, всё же допустимо утверждать, не боясь нападок людей со вкусом, - говорю о подлинном и искреннем вкусе, - что великий голландец был в гораздо большей степени прирождённым живописцем, чем прилежный ученик Перуджино". Пьетро ди Кристофоро Вануччи (1446-1524) — итальянский художник, более известный как Пьетро Перуджино; учитель Рафаэля и после смерти последнего в 1520 году дописал его незаконченные работы. На выставке Рубенса В 1852 году Делакруа посетил выставку, на которой были представлены шпалеры Рубенса на тему “Жизнь Ахилла” и картоны к ним. Вот его впечатления: "Известный шаблон и некоторая утрировка форм доказывает, что Рубенс был в положении ремесленника, выполнявшего хорошо ему знакомое ремесло, не углубляясь до бесконечности в поисках совершенства. Он работал, как умел, и вследствие этого ничем не утруждал свою мысль. Покров, в который он облекает свои мысли, всегда у него под рукой; его возвышенные идеи, столь разнообразные, переданы в формах, которые людям поверхностным кажутся монотонными, не говоря уже о других попрёках с их стороны. Подобная монотонность не отталкивает истинного ценителя, постигнувшего тайны искусства. Этот возврат к одним и тем же формам есть одновременно и печать большого мастера и следствие неудержимого влечения искусной и опытной руки. Отсюда впечатление лёгкости, с какой написаны эти вещи, - ощущение, ещё подчёркивающее силу произведения". О живописи Курбе За месяц перед открытием Салона 1853 года, то есть 15 апреля, Делакруа пришёл на заседание комитета по организации очередной выставки, но так как у него ещё оставалось время до начала заседания, то он пошёл посмотреть на живопись уже очень модного тогда Курбе. И вот что он увидел: "Я был поражён силой и грустью его главной картины [“Купальщицы”]. Что за картина! Что за сюжет! Вульгарность форм была бы ещё простительна, но вульгарность и ничтожество замысла - вот что действительно ужасно! И если бы при этом сама идея, какова бы она ни была, была ясно выражена! Что должны обозначать эти две фигуры? Жирная мещанка, стоящая спиной к зрителю и совершенно голая, если не считать какого-то небрежно написанного обрывка полотенца, покрывающего низ её бёдер, выходит из маленькой лужицы, которая недостаточно глубока даже для ножной ванны. Она делает жест, который ровно ничего не выражает, а другая женщина, вероятно её прислуга, сидит на земле разуваясь. Видны только что снятые чулки; один, насколько я помню, снят лишь наполовину. Между этими двумя лицами происходит какой-то обмен мыслей, но какой — понять невозможно. Пейзаж написан с исключительной силой, однако Курбе ограничился увеличением этюда, выставленного тут же рядом с картиной; отсюда ясно, что фигуры были вставлены после, без всякой связи с окружающим. Это имеет отношение к вопросу о согласовании аксессуаров с главным предметом изображения, отсутствующим у большинства крупных художников. Но не в этом главный грех Курбе. Там ещё выставлена уснувшая “Пряха”, которая отличается теми же качествами силы и подражания природе... Колесо и веретено великолепны; платье и стул тяжелы и неуклюжи. В “Борцах” ощущается недостаток движения изобретательности. Фон подавляет фигуры, его следовало бы убрать больше чем на три фута кругом". 17 октября 1853 года Делакруа снова вернулся к этой теме: "Когда Курбе писал задний план своих “Купальщиц”, он тщательно скопировал его с этюда, который я видел рядом с его мольбертом. Ничего не может быть холоднее того, что он сделал: это наборная работа, “маркетри”". Жан Дезире Гюстав Курбе (1819-1877) - французский художник. 15 мая 1854 года Делакруа записал в своём дневнике: "Свёл дружбу с белой ангорской кошкой, которая шла за мной и позволила себя поласкать". Работы много не бывает (Кювье) 10 декабря 1853 года Делакруа обедал у своего друга Шабрие: "Там говорили о чрезмерной работе; я же утверждал, что нет чрезмерной работы или что излишек её не может вредить, если только не пренебрегать упражнениями, необходимыми для тела, и если не предаваться одновременно работе и удовольствиям. На это мне возразили, что Кювье умер оттого, что слишком много работал."Я не верю этому. На вид он был такой крепкий!" - сказал кто-то. Отнюдь нет. Он был очень худ и кутался, как маркиз де Маскарилль и виконт де Жодле из “Жеманниц” Мольера. Он вечно хотел быть в состоянии испарины. Это неплохая система, я тоже приобретаю привычку сильно кутаться; я нахожу, что для меня это полезно. У Кювье была репутация любителя маленьких девочек, которых он доставал себе за любую цену, - это и вызвало паралич и все недуги; от них он и умер, а никак не от излишка работы". Барон Жорж Леопольд де Кювье (1769-1832) — французский естествоиспытатель. Возвращаясь к Рубенсу В своих дневниковых записях Делакруа часто возвращается к одним и тем же именам: "Рубенс являет собой замечательный пример злоупотребления подробностями. Его живопись, в которой преобладает воображение, во всём сверхизобильна; его аксессуары слишком выписаны; его картины напоминают сборище людей, где все говорят сразу. И всё же, если вы сравните эту перегруженную манеру, не говорю уже с современной скудостью и сухостью, но с очень хорошими картинами, где подражали природе с большей точностью и добросовестностью, вы тотчас почувствуете, что подлинным художником является тот, у кого на первом плане стоит воображение". Деньги или шедевры В начале 1854 года Делакруа оценивает творчество двух самых знаменитых писателей своего времени: "Оба они [Александр Дюма и Жорж Санд] не работают — ни тот, ни другая, однако не из лени. Они не умеют работать, то есть сокращать, сжимать, обобщать, приводить в порядок. Необходимость писать по стольку-то ливров за страницу гибельно сказывается на них, а в будущем подорвёт ещё более сильные таланты. Они выколачивают деньги своими томами, нагромождая их один на другой; шедевры в настоящее время немыслимы". Живописцы и живопись 26 марта 1854 года Делакруа размышлял о музыке, но эти заметки я оставлю за границами данного очерка. Потом он перешёл к живописи и художникам: "Эти замечания, сделанные по поводу музыки, дали мне почувствовать с особенной ясностью, насколько художники являются плохими знатоками того искусства, которым они занимаются, если у них с практической работой не соединяется известное умственное превосходство и тонкость чувств, которых не может им дать привычка играть на каком-нибудь инструменте или умение владеть кистью. В искусстве им знакомы только та колея, по которой они тащатся, и те образцы, которые пользуются признанием и почётом в школах. Их никогда не поражает нечто оригинальное; наоборот, они всегда скорее склонны осуждать его; одним словом, интеллектуальная сторона, способность чувствовать её, совершенно ускользает от них, а так как, к несчастью, они являются самыми многочисленными судьями, то они могут надолго сбить с толку вкусы общества, а также задержать возникновение правильной оценки, какая должна сложиться в отношении прекрасных произведений". Отличие живописи от других искусств 4 апреля 1854 года Делакруа продолжает размышлять об отличиях живописи от других видов искусства: "...различие между изобразительным искусством и другими состоит в том, что эти последние развивают идею лишь в порядке последовательности. И наоборот, достаточно четырёх штрихов, чтобы вкратце передать впечатление какой-нибудь живописной композиции. Даже когда музыкальный или литературный отрывок закончен в своей основной композиции, которая как будто должна уже производить на наш ум впечатление, всё же недоделанность деталей будет более неблагоприятно отзываться, чем в мраморе или картине. Одним словом, всё приблизительное в литературе и музыке совершенно нетерпимо, или, вернее, всё то, что в живописи выражается словами намечать, набросать, там невозможно, тогда как в живописи едва намеченный контур или набросок, проникнутый подлинным чувством, может стоять по своей выразительности на одном уровне с наиболее завершенными произведениями". О пейзаже в картинах "Рубенс, например, очень хорошо писавший пейзажи, нисколько не заботился о том, чтобы привести их в такое соотношение с фигурами, которое ещё сильнее подчёркивало бы их значимость... Пейзажи же Тициана, Рембрандта и Пуссена, в общем, находятся в гармонии с их фигурами. У Рембрандта — и в этом именно и заключается его совершенство — фон и фигуры даже образуют единое целое: тут всё одинаково вызывает интерес; вы ничего не выделяете, как при созерцании прекрасного вида природы, где всё в равной степени вызывает восхищение. У Ватто деревья сделаны по трафарету — это всегда одни и те же деревья, больше напоминающие театральную декорацию, чем деревья в лесу. Картина Ватто рядом с картиной Рёйсдала или Остаде очень много теряет. Искусственность бросается в глаза. Нас быстро утомляют её условности и, наоборот, мы не можем оторваться от фламандцев". Жан Антуан Ватто (1684-1721) — французский художник. Якоб Исаакс ван Рёйсдал (1628-1682) — нидерландский художник. Адриан ван Остаде (1610-1685) - нидерландский художник. Исаак ван Остаде (1621-1649) -нидерландский художник, младший брат Адриана.

Добра! Да похоже, что хазары. Грузик случаен, как по мне

Побудка почтмейстера Однажды король прогуливался по утренним улицам Потсдама и увидел, что курьер с ночной почтой из Гамбурга настойчиво стучится в дверь местного почтмейстера, а тот всё не открывает. Тогда Фридрих Вильгельм I выбил дверь, вбежал в спальню спящего почтмейстера и поколотил того своей буковой палкой прямо в постели. Затем король извинился перед пассажирами почтовой кареты за нерадивость потсдамского почтмейстера и спокойно продолжил свою прогулку. Меры для поддержания дисциплины Среди ближайшего окружения Фридрих Вильгельм I поддерживал дисциплину с помощью своей знаменитой буковой палки, которой он постоянно дисциплинировал слуг, лакеев, поваров, кучеров и пр. В последние годы жизни король начал страдать приступами подагры, и тогда он клал рядом с собой пистолет, заряженный солью. В нерадивых прислужников король стрелял также легко, как в мелкую дичь на охоте. Даже в последний день своей жизни король не забывал о дисциплине для слуг. Утром он приказал вывести на воздух своих лучших коней и предложил князю Леопольду и генералу фон Хаке взять себе понравившихся скакунов на память о себе. Тут король заметил, что нерадивые слуги не положили чепраки под сёдла, и закричал: "Эх, будь я здоров, как бы я этих подлецов отделал! Спуститесь кто-нибудь, да врежьте им как следует!" Леопольд I (1676-1747) - князь фон Ангальт-Дессау, прусский генерал-фельдмаршал 1712. Граф Ганс Христоф Фридрих фон Хаке (Hacke, 1699-1754) — генерал-адъютант. Дела судебные Фридрих Вильгельм I ещё в 1714 законодательно прекратил преследование ведьм в своём государстве и приказал снести все столбы, на которых ведьм должны были сжигать. Все дела по обвинению в колдовстве король приказал передавать лично ему, а он их спокойно отправлял под сукно. С другой стороны король значительно ужесточил наказания за воровство и растраты. Одного мужчину, который украл двух куропаток, приговорили к шести годам каторжных работ с содержанием в цепях. Виселица вместо “грязных денег” Советника фон Шлюбхута обвинили в растрате 1700 талеров, предназначенных для помощи переселенцам в Пруссии. Этот человек находился в близком родстве с очень знатными лицами. Его приговорили к тюремному заключению, но фон Шлюбхут просил напомнить королю о своих дворянских привилегиях, а также обещал возместить все растраченные им деньги. Фридриха Вильгельма I взбесило высокомерие советника. Он велел передать фон Шлюбхуту: "Мне не нужны твои грязные деньги!" - и приказал немедленно повесить фон Шлюбхута, что и произошло в королевском замке Кёнигсберга в конце августа 1731 года. Растраченные 1700 талеров король взыскал с наследников казнённого советника. Профессора не дам! Прусский лейтенант Волльшлегер (Wollschläger) занимался тем, что на территории Нидерландов разыскивал самых высоких голландских солдат и уговорами или подкупом склонял их к дезертирству из своей армии и бегству в Пруссию. В конце концов голландцы поймали Волльшлегера и казнили его за незаконную деятельность. Когда Фридрих Вильгельм I узнал об этом, он взбесился и приказал арестовать всех голландских военнослужащих, которых найдут на территории Пруссии и Бранденбурга. Арестовали и посадили в крепость трёх офицеров и двадцать солдат. Всех их король вначале собирался повесить, но разгорелся дипломатический скандал, и Фридриху Вильгельму I пришлось не только освободить арестованных, но и принести официальные извинения Республике Соединённых провинций. Но король затаил обиду на голландцев, и когда голландский посол в Берлине попросил отпустить в Лейденский университет профессора Хайнессиуса, известного специалиста в области юриспруденции и международного права, он получил довольно резкий ответ: "Раз вы не даёте мне принимать на службу фланговых, то у меня нет для вас профессоров". Йохан Готлиб Хайнессиус (1681-1741) — известный немецкий юрист; профессор философии и юриспруденции. Проект “Двойной брак” Брачные планы Софии Доротеи Прусская королева София Доротея долго носилась с идеей двойного брака между правящими домами Пруссии и Великобритании. Она была родной сестрой английского короля Георга II (король с 22.06.1727), а её муж, Фридрих Вильгельм I, и Георг II, были двоюродными братьями. Осуществление подобных брачных планов, по её мнению, не только укрепило бы союз двух протестантских государств, но и гарантировало бы сохранность Ганноверских владений за английскими королями. Первые препятствия Однако осуществлению планов прусской королевы мешали несколько обстоятельств. Если король Георг I благожелательно относился к возможности заключения подобного союза, то новый король Англии, Георг II, с младых лет недолюбливал Фридриха Вильгельма, от которого он получил в своё время немало тумаков. Фридрих Вильгельм I в свою очередь и сам не хотел порывать с Империей, да и его ближайшие советники, князь Леопольд и фон Грумбков, находились на содержании у Венского двора и проталкивали австрийские интересы в первую очередь. Эта политика фон Грумбкова принесла Пруссии довольно много вреда, так как король действовал по его советам больше в интересах Вены, чем Берлина. Подключение королевских детей София Доротея несмотря на все препятствия продолжала работать над осуществлением своего плана, и ей удалось добиться содействия от своих детей. Курпринц Фридрих не только умудрился рассориться со своим отцом, но и стал твердить, что он не женится ни на ком, кроме своей кузины Амелии. Принцесса Вильгельмина была не столь категорична в своих высказываниях, но согласилась выйти замуж за принца Уэльского. Дело было за королём Пруссии, который категорически возражал против этих брачных союзов, что накаляло атмосферу в королевской семье. Предложения из Лондона Английский особый посланник сэр Чарльз Хотэм вёл переговоры с королём Фридрихом Вильгельмом I о прусско-английском союзе путём заключения вышеописанного двойного брака между королевскими семействами. Напомню, что наследник прусского престола курпринц Фридрих (будущий король Фридрих II) должен был жениться на английской принцессе Амелии, а принц Уэльский, Фредерик Льюис, — на принцессе Вильгельмине Прусской. В начале апреля 1730 года Хотэм передал Фридриху Вильгельму I очень выгодные условия от английской короны по вопросу заключения двойного брака: если принцесса Вильгельмина выйдет замуж за наследника английского престола, то Георг II отказывается от всякого приданого за принцессой; принцесса Амалия, выходя замуж за курпринца Фридриха, получит в приданое 100 тысяч гиней и регентство в Ганновере. Пока Фридрих не станет королём, он сможет жить со своей женой в резиденции правителей Ганновера. Услышав это, Фридрих и Вильгельмина с радостью побежали к матери. Слишком молод! Но Фридриха Вильгельма I совсем не радовала перспектива того, что и так не слишком послушный сын станет практически независимым правителем. Поэтому король Пруссии так ответил Хотэму: "Нет, для женитьбы Фриц ещё слишком молод. Ему следует доказать свою готовность к семейной жизни. Он должен научиться вести хозяйство и достичь хотя бы двадцати восьми лет". Курпринцу Фридриху тогда было восемнадцать. Так что король предлагал отложить решение данного вопроса на десять лет, что было равносильно отказу. Посол Хотэм напомнил королю, что пакет английских предложений может быть реализован только целиком, его невозможно разделить. Поэтому Хотэм решил, что прусский король решил поторговаться о ещё более выгодных условиях брачной сделки, но настаивать пока не стал и сосредоточился на дальнейшей обработке членов королевской семьи. Льстивая оппозиция Этот визит встревожил фон Грумбкова и фон Зекендорфа, которые часто встречались с королём и выслушивали его рассуждения о намечавшемся брачном союзе с англичанами, но воздерживались от каких-либо советов, так как уже прекрасно изучили характер Фридриха Вильгельма I. Они лишь соглашались с теми высказываниями короля, которые согласовывались с их интересами, и льстили Его Величеству, но не более того. Ошибка Хотэма Трудно сказать, насколько успешной могла бы оказаться миссия Хотэма, если бы он не допустил роковой оплошности (или ещё хуже — ошибки). Хотэм не только сообщил Фридриху Вильгельму I о том, что его посланник в Лондоне фон Райхенбах подкуплен австрийцами, но и предложил отозвать его. Кроме того Хотэм сообщил королю о сговоре между фон Райхенбахом и фон Грумбковым, а также посоветовал сместить последнего. Английский посол не учёл, что Фридрих Вильгельм I очень болезненно относится к любым покушениям на свой суверенитет. Только король Пруссии мог решать судьбу своих подданных, и инициатива по подобным вопросам могла исходить только от него. А сэр Чарльз Хотэм довольно грубо вмешался в те вопросы, которые он не имел права даже обсуждать в присутствии короля, а не то, чтобы давать подобные советы. Хотэм по своей неопытности унизил королевское достоинство, однако Фридрих Вильгельм I внешне никак не выказал своего недовольства. Ответный удар из Вены Хотэм отправил в Лондон специального курьера, чтобы тот доставил ему в Берлин добытые улики против фон Райхенбаха и фон Грумбкова. Однако австрийский посол фон Зекендорф узнал о содержании беседы короля с Хотэмом и предпринял свои меры, связавшись с фон Райхенбахом, и проявил при этом завидную оперативность. Вскоре Фридрих Вильгельм I получил от фон Райхенбаха “тайное сообщение”, в котором его посланник сообщал о том, что “брачное соглашение” придумано в Лондоне для того, чтобы оторвать Пруссию от Империи в качестве младшего партнёра. Потом англичане в союзе с Францией и Пруссией намеревались сокрушить Империю и разделить её владения. Курпринц Фридрих в этой схеме вначале становился регентом в Ганновере, а после восшествия на престол Пруссии превращался в слабого вассала Лондона. Все эти материалы были состряпаны в Вене, но, что самое интересное, они в достаточной степени правильно отображали интересы Лондона. Настрой короля Король Фридрих Вильгельм I был довольно простодушным человеком, а не искушённым дипломатам, поэтому он с удовольствием принял полученную от своего посланника информацию. Ведь наш правитель был очень признателен Империи за получение королевского статуса, и к тому же не очень доверял своим родственничкам из Ганновера. Поэтому Фридрих Вильгельм I совсем не хотел, чтобы они усиливали свои позиции за его счёт. Фон Зекендорф и фон Грумбков, а также старый приятель князь Леопольд, старались ненавязчиво укреплять короля в его подозрениях. Так что к моменту возвращения курьера из Лондона с компрометирующими бумагами король был хорошо подготовлен. Взрыв И вот 10 июля 1730 года специальный посланник из Англии сэр Чарльз Хотэм прибыл на аудиенцию к королю Пруссии. Когда сэр Хотэм протянул Фридриху Вильгельму I доставленные из Лондона документы, тот грубо выхватил их из рук посланника и бросил на пол. Потом король замахнулся на сэра Хотэма своей буковой палкой, обозвал того “засранцем” и попытался пнуть особого посланника ногой, но промахнулся. Гнев короля завершился тем, что он покинул зал для приёмов, хлопнув дверью. Изгнание Хотэма Вскоре гнев короля утих, он понял, что слишком сильно погорячился и передал сэру Хотэму через своего министра двора свои извинения. Но тут уже англичанин стал в позу и потребовал, чтобы Фридрих Вильгельм I в его присутствии подобрал документы там, где он их бросил. Король, естественно, отказался, больше не принимал сэра Хотэма и вскоре приказал выслать того обратно в Лондон. Так закончилась история двойной свадьбы. Послесловие Фон Райхенбах в том же году оказался в Берлине: то ли его выслали англичане в ответ на изгнание своего посланника, то ли Фридрих Вильгельм I всё же прочитал лондонские бумаги. Впрочем, положение фон Грумбкова эта история никак не поколебала. Указатель имён София Доротея Ганноверская (1687-1757) — жена Фридриха Вильгельма I с 1706; королева Пруссии с 1713; сестра короля Великобритании Георга II. Георг II Ганноверский(1683-1760) — король Великобритании с 1727. Георг I (1660-1727) – Георг Людвиг, курфюрст Ганновера с 1698; король Великобритании с 1714. Фридрих Вильгельм фон Грумбков (1678-1739) — прусский генерал-фельдмаршал (1737) и государственный деятель. Курпринц Фридрих (1712-1786) — король Пруссии как Фридрих II с 1740. Принцесса Амелия София Элеонора (1711-1786) — вторая дочь британского короля Георга II. Принцесса Фридерика София Вильгельмина (1709-1758) - старшая дочь прусского короля Фридриха Вильгельма I. Фредерик Льюис (Фридрих Людвиг, 1707-1751) — принц Уэльский, старший сын короля Георга II, наследник престола. Граф Фридрих Генрих фон Зекендорф (1673-1763) — немецкий и австрийский генерал и австрийский дипломат; в Берлине с 1726 года. Бенъямин Фридрих фон Райхенбах (Benjamin Friedrich von Reichenbach, 1697-1750) - прусский посол в Лондоне 1726-1730. Сэр Чарльз Хотэм (Hotham, 1693-1738) — 5-й баронет Скорборо; политик, дипломат и бригадный генерал. Обязанность королей В 1739 году король разболелся и сильно мучился от болей. В феврале 1740 года он написал своему старому другу князю Леопольду: "Я собираюсь умирать". Тем не менее, он продолжал трудиться: делал ящички из липовой древесины или занимался живописью. Фридрих Вильгельм I неуклонно следовал своему любимому изречению: "Короли должны быть выносливее других людей". Не торопитесь! В марте 1740 года королю стало немного легче, и он стал снова посещать Табачную коллегию, в кресле-коляске. Однажды туда без предупреждения пришёл курпринц Фридрих, и все присутствующие (кроме короля) встали. Это было грубым нарушением этикета Табачной коллегии, так как там никто никогда не вставал, даже если входил сам король. Фридрих Вильгельм I был сильно разгневан тем, что его офицеры уже так открыто заигрывают с “восходящим солнцем”. Он приказал всем присутствующим немедленно разойтись, а сам в кресле-коляске отправился в спальню. Не пером... Уже став королём, Фридрих Вильгельм I усвоил одну истину, которую потом часто повторял: "Желая играть важную роль в мире, не размахивают пером, а опираются на сильную армию". Наставление сыну Когда курпринцу Фридриху исполнилось двенадцать лет, король произнёс перед ним наставительную речь: "Фриц, задумайся над моими словами: всегда держи хорошую армию! У тебя не будет лучшего друга, чем она, и никто тебя без неё не поддержит. Наши соседи ничего так не желают, как нашего падения. Я знаю об их намерениях, и ты тоже о них ещё узнаешь. Поверь мне, не думай о славе, смотри реальности в глаза! Всегда надейся только на хорошую армию и на деньги. От них зависят слава и безопасность монарха". Сын об отце Летом 1758 года, незадолго до битвы под Цорндорфом, прусский король Фридрих II в разговоре со своим личным секретарём де Каттом дал очень лестную, но справедливую оценку своему отцу: "До чего же это страшный человек! Но и до чего же справедливый, умный, сведущий! Вы и представить не можете, какого порядка во всех ветвях управления государством он добился. Ни один монарх не смог бы превзойти его в умении вникать в малейшие подробности. А он вникал в них, чтобы, по его же словам, довести до совершенства все части государственного аппарата. И только благодаря его заботам, его неустанным трудам, благодаря мучительной справедливости его политики, его поразительной бережливости и строгой дисциплине, введённой в созданной им армии, стали возможны все мои прежние достижения". Анри Александр де Катт (1725-1795) — швейцарский учёный, с 1758 года стал личным секретарём короля Фридриха II; его часто по недоразумению называют “чтецом”.

Байден – Рюрикович? Серед предків Джо Байдена були київські і галицькі Рюриковичі? Принаймні, це випливає з інформації відомого французького генеалогічного сайту. 25 СІЧНЯ 2021 Олег Стецишин історик, журналіст [/url] Поки деякі українські дослідники жартома "виводять" походження нового президента США від славетного Байди-Вишневецького, обігруючи схожість прізвищ, популярний і авторитетний генеалогічний французький портал Geneanet.org зробив титанічну роботу. Його фахівець Тім Доулінг склав детальний родовід нового президента США. Ні, Байден не мав своїм предком козака Байду. Звісно, це жарт. Натомість цілком серйозною є інформація, яку зібрав Т.Доулінг. Він, зокрема, встановив, що наприкінці ХІV – початку ХV століть в Англії мешкав прямий предок Байдена по одній з чоловічих лінії, барон Саймон де Фельбрігг (1367-1431). Українцям цей чоловік має бути цікавий тим, що він був одружений з Малгожатою Тешинською (1370-1413). Це відома історична постать, а тому всю подальшу інформацію будемо черпати з відкритих історичних джерел. Малгожата була донькою польського аристократа Пшемислава І Носака (1336?-1410), князя тешинського і гологовського. У свою чергу Пшемислав був сином тешинського князя Казимира І і княгівни Евфемії Мазовецької, доньки Марії Галицької (пом. 1341) і внучкою короля Русі Юрія І (внука Данила Галицького). Цікаво, правда? Далі буде ще цікавіше. Прадідом Казимира І був князь Казимир I Опольський – правнук Великого князя Київського Мстислава І. Бабусею Казимира І по материній лінії була Дюранса, донька Великого князя Київського Мстислава Володимировича, найстаршого сина Володимира Мономаха. Далі у зворотному порядку почергово йдуть такі польські аристократи, споріднені з руськими Рюриковичами: Мешко ІV (I) Кривоногий (1130 — 1211). Верховний князь з династії П'ястів. Правнук Великого князя Київського Святополка Ізяславича. По батьківській лінії був нащадком Великих князів Київських Володимира Святого та Ярослава Мудрого. Владислав II Вигнанець (1105 — 1159). Князь Польський. Праправнук Великого князя Київського Володимира Святославовича і внук Великого князя Київського Святополка ІІ. Болеслав III Кривоустий (1085 — 1138). Князь Польський. Правнук Володимира Великого. Дід Великого князя Київського Романа Мстиславича. Його дружиною була Збислава (нар. між 1085 і 1090, пом. прибл. 1114) – донька Великого князя Київського Святополка ІІ, сина Ізяслава І. Владислав I Герман (1043-1102). Володар Польщі. Син Добронеги, внук Володимира Великого. Казимир I Відновитель (1016-1058). Володар Польщі. Його дружиною була Добронега (до 1011—1087), донька Великого князя Київського Володимира Великого. Іншими словами: факт родинних зв'язків Байдена і Малгожати Тешинської, наведений Т.Доулінгом, продовжує цю гілку родоводу президента польською династією П'ястів, а від них київськими і галицькими Рюриковичами. Єдине, що може зруйнувати всю цю конструкцію, так це факт, що Т.Доулінг помилився з бароном Фельбріггом та його слов'янською дружиною. Наразі вся лінія родоводу Байдена від Малгожати Тешинської і до сьогодні є такою: 1. Саймон де Фельбрігг та Малгожата Тешинська; 2. Хелена та Вільям Тиндал; 3. Томас Тиндал і Маргарет Єлвертон; 4. Вільям Тиндал і Мері Мондефорд; 5. Джон Тиндал та Амфіліс Кононгсбі; 6. Маргарет Тиндейл і Роуленд Тейлор; 7. Томас Тейлор та Елізабет Бервелл; 8. Томас Тейлор-молодший та Маргарет Суіндербі; 9. Вільям Тейлор та Еліс Вуд; 10. Вільям Кларк Тейлор і Маргартет Фінсхем; 11. Мері Тейлор та Семюель Робінетт; 12. Натан Робінетт та Елізабет; 13. Джеродж Робінетт і Сара Дейзер; 14. Джессі Робінетт і Доркас Джонсон; 15. Мойсей Джонсон Робінетт і Джейн Еліза Памфрі; 16. Джордж Х. Робінетт та Мері А. Ханафаре; 17. Мері Елізабет Робінетт та Джозеф Х. Байден; 18. Джозеф Робінетт Байден та Кетрін Євгенія Фіннеган; 19. Джозеф Робінетт Байден-молодший. Сайт Geneanet.org був заснований у 1996 році любителями генеалогії. У даний час веб-сайт налічує понад 4 мільйони користувачів, які безкоштовно надають свою генеалогічну інформацію. Таким чином вдалося скласти сімейні дерева, що містять дані 7 мільярдів людей. https://www.istpravda.com.ua/columns/2021/01/25/158874/

Музыка для “Клопа” В 1928 году Д.Д. Шостакович познакомился с В.Э. Мейерхольдом и некоторое время работал в его театре пианистом и заведующим музыкальной частью. В начале 1929 года Мейерхольд попросил Шостаковича написать музыку к пьесе Маяковского “Клоп”, которую тогда начали репетировать в театре. Музыку молодой композитор написал очень быстро, менее чем за месяц, и часто встречался с Маяковским. Вот несколько зарисовок об этих встречах. Дмитрий Дмитриевич Шостакович (1906-1975) — композитор, пианист, педагог. Всеволод Эмильевич Мейерхольд (1874-1940) — при рождении Карл Казимир Теодор Мейергольд, театральный режиссёр, актёр и педагог. Шостакович вспоминал, что "Если бы не Мейерхольд, я бы не написал музыки к “Клопу”, потому что ни я, ни Маяковский не хотели этого". Шостакович и Маяковский — первая встреча Вот как походила первая встреча молодого композитора и маститого уже поэта: "Когда нас с Маяковским представили друг другу на репетиции “Клопа”, он протянул мне два пальца. Я, не будь дурак, протянул ему один, и наши пальцы столкнулись. Маяковский был ошеломлён. Он всегда был хамом, а тут вдруг появилось какое-то ничтожество, от горшка два вершка, которое смеет самоутверждаться. Я отлично помню этот эпизод, и именно поэтому не реагирую, когда меня пытаются убедить, что этого не было". О первой встрече на ТВ Позднее Шостакович вернулся к этому эпизоду, когда на съёмках телевизионной передачи о Маяковском попросили прославленного композитора рассказать о своих встречах с “лучшим и талантливейшим” поэтом СССР. Шостакович пишет: "Они, очевидно, рассчитывали, что я поделюсь воспоминаниями о том, какой Маяковский был внимательный, добрый и вежливый. Я рассказал режиссерам о своей встрече с ним. Они явно смутились и сказали:"Это не типично". Я ответил: "Почему? Это как раз очень типично". Так я и не появлялся в передаче". Любовь к пожарным оркестрам После описанного знакомства Маяковский спросил, что уже написал Щостакович, и тот ответил: "Симфонии, оперу, балет". Тогда Маяковский неожиданно спросил Шостаковича, нравятся ли тому пожарные оркестры? Композитор недоуменно ответил, что иногда нравятся, а иногда — нет. Тут Маяковский безапелляционно заявил: "Я больше всего люблю пожарные оркестры и хочу, чтобы музыка в “Клопе” была точно такой, как у них. Мне не нужны симфонии". Шостакович ответил, что в таком случае Маяковскому следует пригласить пожарных и обойтись без его услуг. Назревал скандал и крупная ссора, но Мейерхольду как-то удалось примирить поэта и композитора. "Это то, что надо!" Когда Шостакович написал музыку к пьесе, то Маяковский "её прослушал и кратко сказал:"В общем, подходит!" Эти слова я воспринял как одобрение, ибо Маяковский был человеком очень прямым и лицемерных комплиментов не делал". Главную роль в пьесе “Клоп” исполнял Игорь Ильинский, который также вспоминал, что прослушав музыку Шостаковича, "и Маяковский и Мейерхольд были в восторге:"Это то, что надо!" Игорь Ильинский (1901-1987) — знаменитый актёр, режиссёр театра и кино. Галстуки Шостакович также вспоминал, что на каждую репетицию “Клопа” Маяковский приходил в новом галстуке, чем шокировал окружающих, так как "в те дни это считалось одним из наиболее явных признаков мещанства". О вещах: в поэзии и в жизни Да и вообще, Шостакович крайне негативно оценивал личность Маяковского: "Маяковский, как я понял, на самом деле любил пожить на широкую ногу, он носил лучшую заграничную одежду: немецкий костюм, американский галстук, французские рубашки и обувь — причём, демонстративно. В стихах он прославлял советские продукты, и его вездесущая реклама к тому времени поднадоела. Но Маяковский презирал те самые товары, которые воспевал. Я убедился в этом на репетициях. Когда Игорю Ильинскому, игравшему Присыпкина, понадобился безвкусный костюм, Маяковский сказал:"Пойдите в универмаг и купите первый попавшийся. Будет то, что надо". Это были те самые костюмы, которые Маяковский воспевал в своих вдохновенных стихах". Акцент спекулянтки Во время репетиций пьесы Шостакович ещё раз чуть не отказался от участия в этой постановке, когда узнал о требованиях Маяковского к одной актрисе, игравшей спекулянтку. Поэт хотел, чтобы актриса говорила с еврейским акцентом для усиления юмористической составляющей пьесы. Мейерхольд пытался объяснить Маяковскому, что это слишком недостойный приём, но поэт не хотел ничего слушать. Тогда Мейерхольд посоветовал актрисе делать во время репетиций то, что хочет Маяковский, а во время выступления акцент убрать. Они так и поступили, а Маяковский промолчал. 6 или 4 Кроме того, театр Мейерхольда постоянно испытывал материальные трудности, а Маяковский на обложке пьесы неожиданно написал: "Комедия в шести действиях". Это значительно увеличивало авторские отчисления поэта, хотя этих действий вполне могло быть и четыре. При этом Маяковский и Мейерхольд считались друзьями, но Мейерхольд однажды пожаловался Шостаковичу: "Ну как объяснить автору, что надо сократить количество актов?" Маяковский без лака Приведу ещё одну резко отрицательную оценку Шостаковичем личности Маяковского: "Могу с уверенностью сказать, что Маяковский воплощал в себе все те черты характера, которые я терпеть не могу: фальшь, любовь к саморекламе, стремление к шикарной жизни и, самое главное, презрение к слабым и раболепие перед сильными. Для Маяковского основным моральным законом была сила. Он воплощал в себе строчку из басни Крылова:"У сильного всегда бессильный виноват". С той только разницей, что Крылов сказал это в укор, с насмешкой, а Маяковский воспринимал этот трюизм напрямую и соответственно поступал". Маяковский и культ личности Шостакович отмечал роль Маяковского в создании и воспевании культа личности Сталина. Ведь это именно Маяковский ещё в 1925 году провозгласил: "Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо. С чугуном чтоб и с выделкой стали о работе стихов, от Политбюро, чтобы делал доклады Сталин". Я сознательно убрал известную лесенку Маяковского. Если она вам необходима, то вы можете легко восстановить её сами. И.В. Сталин не забыл работу Маяковского на дело коммунистического строительства и в 1935 году объявил его "лучшим, талантливейшим поэтом нашей советской эпохи". Маяковский и Пушкин Когда при Шостаковиче сравнивали Маяковского с Пушкиным, как это делал и сам поэт, композитор возражал: "Думаю, наши товарищи ошибаются. Я сейчас говорю не о таланте (талант — вещь спорная), а о позиции. Пушкин"в свой жестокий век восславил свободу и милость к падшим призывал". А Маяковский призывал к кое-чему совершено противоположному: он обращался к молодёжи с призывом "делать жизнь с товарища Дзержинского". Это — всё равно, как если бы Пушкин призывал современников подражать Бенкендорфу или Дубельту". Феликс Эдмундович Дзержинский (1877-1926) — председатель ВЧК 1917-1922; председатель ГПУ 1922-1923; председатель ОГПУ 1923-1926 и пр. Граф (1832) Александр Христофорович Бенкендорф (1782-1844) — шеф жандармов и одновременно Главный начальник III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии 1826-1844; генерал от кавалерии 1829. Леонтий Васильевич Дубельт (1792-1862) — начальник штаба Корпуса Жандармов 1835-1856; управляющий III отделением Собственной Его Императорского Величества канцелярии 1839-1856; генерал от кавалерии 1856.

№3 тяготеет к гальштату по исполнению, но что это не ясно