Yorik

Несомненно

Истории от Олеся Бузины. Голая правда о двуязычии в Украине Олесь Бузина Одна страна — два языка. Языковая толерантность должна стать нормой в Украине — просто потому, что этого хочет большинство Ужасный факт! Русский язык в Украине на шесть столетий старше украинского. Сегодня, когда на повестке дня стоит принятие "Закона о языках", который должен покончить с дискриминацией русского языка в Украине, я не могу остаться в стороне от этого наболевшего вопроса. Мы привыкли за последние двадцать лет слышать с высоких трибун одни и те же заклинания о бесправии украинского языка в Российской империи и русификаторской политике царской власти. Пресловутым Эмским указом после 1991 года Украину пугали все кому не лень, как чучелом крокодила. А с приходом к власти бывшего члена КПСС Виктора Ющенко к этому прибавилась новая страшилка — "высочайше утвержденная" хоружевским самодуром формула "геноцида украинского народа", в которую придворные ющенколизы из всевозможных институтов национальной памяти загнали едва ли не всю советскую национальную политику. Просто удивительно, как при таком тотальном "геноциде" уцелели такие шустрые субъекты, как тот же Виктор Андреевич с его безудержными аппетитами к власти, женщинам, роскоши, деньгам и загородным дворцово-парковым комплексам, вроде пресловутых Безрадичей? Вот, скажем, любимые Виктором Андреевичем и его супругой американцы проводили геноцид индейцев – так ни один могиканин не уцелел! Только роман Купера "Последний из могикан" остался печальной памятью государственного людоедства в США. Самое же смешное, что, критикуя царизм и советский тоталитаризм за ущемление украинского языка, модерные националисты (кстати, среди них было множество неукраинцев, как тот же Турчинов или его покровительница Телегина-Григян, прославившаяся под политической фамилией Тимошенко) не стеснялись точно такими же методами истреблять в Украине русское слово. Эмский указ Александра II запрещал издание украиноязычной прессы и научных книг, оставляя, как глоток воздуха, только художественную литературу. А разве не в том же духе действовали господа, придумавшие пресловутый лимит на русскоязычные передачи на нашем TV и совсем недавно – еще несколько месяцев назад – перекрывавшие даже русскую речь украинских граждан синхронным переводом в новостях? Чем они лучше? Ведь сегодня телевидение играет ту же роль, что в позапрошлом столетии играли книги и газеты. Плохо, что царь в далеком XIX столетии не допускал украинские школы. Никто не собирается называть за это образцом просветительства и либерализма. Но разве распоряжение тимошенковского Кабмина, запрещавшее учителям разговаривать на переменах на русском языке, было "просвещеннее"? Разве нормально, что в русскоязычном Киеве почти не осталось русских школ и что в украинских школах ни часа не выделяется на русский язык и литературу, для развития которых так много сделали выходцы из Украины? Разве может называться современной и демократической страна, где полностью запрещена реклама на русском языке? Неужели Киев снова, как в 1918 году, взят бандами бывшего австрийского прапорщика Коновальца, запомнившегося горожанам только лютой ненавистью к русским вывескам на булочных и парикмахерских? Пришло время разобраться, действительно ли русский язык – чужой на Украине, принесенный сюда "московскими оккупантами"? Тут я должен прямо сказать: у нас в стране ложь о языке и истории с политических трибун давно проникла в университетские кафедры и учебники. Фактически в Украине сфальсифицирована вся история украинского языка. Почему, если он такой "древний", на нем никто не писал и не разговаривал во времена Киевской Руси? От того времени сохранились десятки летописей, сотни художественных произведений, огромное количество настенных надписей – но ни одна из них не может быть названа "украиноязычной". Откройте, пожалуйста, "Слово о полку Игореве". Вот ее начало: "Не лепо ли ны бяшет, братие, начяти старыми словесы трудных повестей о полку Игореве, Игоря Святославлича? Начати же ся той песни по былинам сего времени, а не по замышлению Бояню"… Скажите, это украинский язык? Где тут такие словечки, как излюбленное нашими телевизионщиками и употребляемое к месту и не к месту "наразі"? Кстати, не украинское, а позаимствованное из польского, где "naraz" означает "одновременно". Еще пример. Знаменитый зачин первого исторического произведения Киевской Руси: "Се повести времяньных лет, откуду есть пошла Руская земля, кто в Киеве нача первее княжити, и откуду Руская земля стала есть". Это было написано в Киеве на рубеже XI–XII веков. И написано по-русски. На точно таком же языке разговаривали тогда в Новгороде и Пскове, Смоленске и Полоцке, Суздале и Ростове. Сегодня этот язык называют древнерусским. Но, естественно, что современники Нестора Летописца и Владимира Мономаха не сказали бы, что говорят на "древнерусском". Для них это был просто русский язык или "словенский". Но никогда ни один современный Киевской Руси документ не именует этот язык "украинским". С распадом Киевской Руси народ, населявший ее, и язык, на котором он говорил, не исчез. Несмотря на то, что западные русские земли захватили литовцы и поляки, единая русская культура продолжала существовать, как на территории, подвластной московским князьям, так и в княжествах, подпавших под власть Речи Посполитой. Характерный пример: памятники русскому первопечатнику Ивану Федорову, носившему прозвище Москвин, стоят, как в Москве, так и во Львове. И по заслугам! В 1564 году этот великий типограф, уже успевший к тому времени напечатать "Апостол", бежал из столицы Ивана Грозного в Польшу. Он не выдержал ненависти московских книжных переписчиков, поджигавших его типографию. Эмигрант поселился во Львове, где была сильная православная община. Тут, используя вывезенный из Москвы набор, он напечатал такой же "Апостол" на ТОМ ЖЕ языке – по мнению специалистов, полное повторение московского издания, только в более богатом оформлении. Книга его разошлась по Западной Руси – ее читали в Киеве, Витебске, Луцке. Так могло случиться только потому, что во всех этих землях продолжал нормально функционировать и развиваться язык древней Руси. На нем говорила церковь и все образованные люди. Все литературные произведения XVI–XVII веков написаны именно на этом языке. Иногда его еще называют "книжным". Но книжный язык перед тем как попасть в книги, должен существовать в головах его носителей, что и было в реальности. Тут, кстати, впору вспомнить о соратнике Федорова – Петре Мстиславце, о котором обычно забывают. Он был родом из белорусского Мстиславля. Вместе с Федоровым работал в Москве. Вместе с ним бежал. Но поехал не во Львов, а в Вильно (нынешний Вильнюс, а тогда русскоязычный город – столица Великого Княжества Литовского). Там Петр Мстиславец издал "Евангелие" и "Псалтырь". Естественно, на русском языке, одинаково понятном тогда, как в Великой, так и в Малой и Белой Руси. Основными потребителями продукции Мстиславца были белорусские православные священники и грамотные горожане. Наши историки националистического уклона любят хвастаться, как подняли образованность Москвы в XVII веке киевские ученые из Могилянской академии. А теперь задайтесь вопросом: можно ли "поднимать ученость", если вы говорите на языке, не понятном вашим ученикам? Представьте, что сегодня в Москву приехал из Канады какой-нибудь профессор Шворк – носитель канадийского диалекта украинского языка и пытается там кого-то просвещать, оперируя такими "славянскими" словами, как "інвазія" и "атентат", непонятные даже полтавчанам и одесситам. Шворк уедет домой в Канаду разговаривать с себе подобными "шворками". А выходцы из Киева во времена Алексея Михайловича и Петра I не только прижились в "варварской Московии", но и основали там Славяно-Греко-Латинскую академию и заняли высшие посты в церковной иерархии. Это произошло только потому, что литературный язык Киева и Москвы в XVII столетии практически не отличались друг от друга. ИСТОРИЯ УКРАИНСКОГО ЯЗЫКА ПОДДЕЛАНА НА ГОСУДАРСТВЕННОМ УРОВНЕ Грамматика Мелетия Смотрицкого — якобы "древнеукраинская", но все слова в ней русские Приведу яркий пример фальсификации истории украинского и русского языков, которым мутят сознание студентам на филологических и исторических факультетах. Общеизвестно, что в 1619 году вышла в свет "Грамматика" Мелетия Смотрицкого — ученого-филолога родом из местечка Смотрич в Подолии. В курсе украинского языка ее проходят как одну из первых "українських" грамматик. И при этом сообщают студентам, что она оказалась настолько "удачной", что по ней преподавали в Москве даже в XVIII веке. Понятное дело, что украинскую мову в Москве тогда не изучали. Так какой же язык описывает книга Смотрицкого и на каком языке она написана? Открываем подлинник и читаем на титульной странице: "Грамматики славенския правилное синтагма, потщанием многогрешного мниха Мелетия Смотрицкого". Очень по-украински звучит? А знаете, какими терминами оперировал Смотрицкий в своем учебнике? Время у него "будущее" и "настоящее", а не "майбутнє" и "теперішнє", число, естественно, "множественное" и "единственное". Он употребляет термин "глагол — есть часть слова скланяемая", а не "дієслово", как в современных украинских учебниках. Падежи у него — "именительный", "родительный", "дательный", "винительный", "звательный", "творительный". Особенно же забавно читать страницу, где он склоняет страшное для любого националиста слово "российский"! И хоть бы раз на всю "Грамматику" Смотрицкий употребил "украинский" или "Украина"! "Грамматика" Смотрицкого описывает правила русского языка, на котором и говорил этот образованный монах из Подолии. РУССКИЙ ЯЗЫК ДРЕВНЕЕ УКРАИНСКОГО НА 600 ЛЕТ Неожиданный результат. Католическая Варшава, пытаясь ополячить Русь, получила украинский язык Очищенные от политических измышлений факты доказывают: на территории нынешней Украины русский язык древнее украинского примерно на 600 лет! Украинский начал формироваться только во второй половине XVI столетия — после Люблинской унии, когда эта часть Руси перешла от Великого Княжества Литовского к Польше. Тогда распался общий и для Белой, и для Малой Руси западно-русский диалект. Белоруссия осталась под Литвой, и местные народные говоры превратились, в конце концов, в то, что сегодня мы называем белорусским языком. А малороссийские говоры испытали серьезнейшее воздействие языка польских оккупантов. Польско-русский суржик дал начало украинскому. Из польского языка заимствованы такие слова, как "рахунок" ("счет"), "протяг" ("сквозняк"), "уряд" ("правительство"), "уживаний" ("употребляемый"), "вигнанець" ("изгнанник"), "зникать" ("исчезать"), "знов" ("опять"), "балія" ("лохань"), "бруд" ("грязь"), "хвороба" ("болезнь"), "цимбали" (надеюсь, переводить не надо), "гвинт" ("винт"), "гарт" ("закалка"), даже "людожерство" ("людоедство") и "мавпувати" (обезьянничать")! Многие русские слова под воздействием польского произношения в XVI — XVII веках приобрели полонизированный окрас. Одним словом, от русского ушли, а к польскому так и не пришли. Язык так называемых "староукраинских" письменных памятников того периода — это такая причудливая смесь львовского с краковским, что понять его без затруднения может только специалист-филолог. Прочитайте запись из "Львовской летописи" 1630 года: "Жолнире до Кыева прыихалы с тым интентом, аби впрод козаков, а за тым во вшисткой Украини русь выстынаты аж до Москвы". Некоторые полонизмы, как слово "вшисткий" ("весь") со временем отсохли. Другие живут до сих пор. Даже слово "мова" — заимствование из польского. В XVI столетии, когда нашему крестьянину пришлось разговаривать с польским паном и его управителем, и появилась на свет украинская мова. Это правда. Против этого, как говорится, не попрешь. Но литературный русский язык продолжал существовать на Украине. Его сохраняла, прежде всего, церковь. И сохранила — до самой Переяславской Рады. А потом русская речь получила новый толчок, результатом которого стало появление Пушкина и Гоголя — москвича и полтавчанина, с которых началась наша классическая проза. УБИТЬ РОДНОЙ ЯЗЫК В СЕБЕ НЕВОЗМОЖНО Ответ: А ты разучился дышать? До второй половины XIX века украинское правописание ничем не отличалось от общерусского. Первое произведение украинского национализма — "История русов" — написано на русском языке. Три четверти произведений Шевченко — тоже по-русски. А его украиноязычные произведения частично сфальсифицированы "горе-украинизаторами" XX столетия. К примеру, у Шевченко нет книги "Кобзар". Все прижизненные издания назывались "Кобзарь" — с мягким знаком в конце. Точь-в-точь как в русском языке. По-русски написана половина публицистики Петлюры. Даже свой журнал "Украинская жизнь" (какой ужас!) он издавал на русском языке в Москве. Журнал "Киевская старина" — библия для любого, кто возьмется изучать украинскую историю, двадцать пять лет выходил на русском. Герои комедий Квитки-Основьяненко говорят и по-русски, и по-украински, прекрасно иллюстрируя то, что мы называем двуязычием. Так было в жизни. Естественно, наиболее талантливые и смелые не боялись этого и в литературе. Невозможно забыть родной язык. Сколько ни изгоняй из себя русский, он все равно останется в твоей голове. Можно прикидываться, что ты его не знаешь. Но знать будешь — от себя-то этот факт не скроешь. Русский язык был и останется родным для подавляющего большинства народа Украины. Как родной для него была и останется Русь. И напоследок шутка, которую мне прислали недавно друзья на мобильник. Это перевод на украинский знаменитого стихотворения в прозе Тургенева, которое в детстве мы учили в школе наизусть: "У дні сумнівів, у дні тяжких міркувань про долю моєї Батьківщини ти єдина в мені надія та підстава, о велика, могутня, правдива та вільна російська мова!" Олесь Бузина, 10 сентября 2010 года https://buzina.org/povtorenie/2390-golaya-pravda-o-dvuyazichii.html?fbclid=IwAR2JelyieqJJJHS1QLG1Z0_ILSYPFGr5mmeU5TlGvNb0cH3Q49a8nQTRlwg

“Из глубин я воззвал к тебе, Господи”. Часть III. На пути к 15-летию Октября Вспоминая Н.А. Морозова Осенью 1930 года Л.В. Шапорина посетила Н.А. Морозова, которому было 76 лет. Вот её впечатления: "Он свеж и бодр, и глаза так же сияют добротой и теплом, как и 20 лет тому назад. Вот живая реклама царских тюрем! Н.А. сказал мне, что его попросили в ГПУ раз и навсегда ни за кого не хлопотать, “а то идите на наше место”. И он ничего не понимает". Жена Морозова, Ксения Морозова, отсутствовала, так как отдыхала в Кисловодске. Шапорина и Морозова были давно знакомы, и Шапорина вспоминала о приезде Морозовых в Париж в 1908 году: "Мы с Ксенией водили Н.А. по магазинам и одевали его. Он кротко покорялся, но без малейшего интереса. Помню, что свидание со всеми эмигрантами произвело на него очень тягостное впечатление. Все ссорились, жаловались, никакого единения не было". Вспомнила Шапорина и первые революционные дни 1917 года: "В первые дни революции, в феврале или начале марта, я зашла к Морозовым, и мы зачем-то пошли длинными переходами в институт Лесгафта, который был своего рода революционным штабом. Проходя мимо одной комнаты, Ксения заглянула туда и увидала приведенных арестованных городовых."Не смотри на них, Ксана, как их жалко, они, верно, плачут", – сказал Н.А." Николай Александрович Морозов (1854-1946) — народник, литератор и популяризатор науки. Ксения Алексеевна Морозова (1880-1948) - урождённая Бориславская; российская пианистка и писательница; жена Н.А. Морозова с 1907 года. О ваннах На обустройство полученного в пожизненное владение дома Алексей Толстой уже потратил до 15 тысяч рублей. Шапорина вспоминает, что А.Н. Толстой мечтал: "У нас будет две ванны, – одна будет замечательная, как у куртизанки, повесим похабные картинки..." Что-то мешает В начале 1931 года под впечатлением от приговора по делу о “Промпартии” Шапорина записывает: "Какой ужас: целому народу жить под подозрением во вредительстве и контрреволюции и под страхом смертной казни. Я даже во сне чувствую невероятную тяжесть, давящую мои плечи; пуды, которых нет больше сил переносить. Хочется лечь, наглотаться веронала – “non vedere, non sentire, essere di sasso mentre la guerra e la vergogna dura” [“не видеть, не чувствовать, быть твердокаменной, в то время как война и позор продолжаются”]. И все пьют. Вот Андрей Белый говорил: наш народ страшно талантлив, я сам это видел, щупал, работал с ним, с рабочей молодежью – очень талантливы; и за 12 лет никого не выделилось, спиваются, опускаются. Что-то мешает им". Андрей Белый (1880-1934) - настоящее имя Брис Николаевич Бугаев; русский поэт, писатель и мемуарист. Сытые знакомые Летом 1931 года: "Видеть не могу сытых и глупых Пельтенбургов. Ездят ежегодно на три месяца за границу, сейчас объехали Германию, Францию, Италию, Голландию, и нам, дурачкам, говорят:"Ах, там скучно, у нас здесь веселее". Миллионы высасывают из русского леса – паразиты – и: "Ах, в Париже театры неинтересные". Для таких дур всё неинтересно... Но неприкрашенная сытость и отсутствие всякой любви к России меня выводят из себя". Генрих Осипович Пельтенбург - голландский подданный, представитель лесоторговой фирмы “Лео Пельтенбург” в СССР с 1921 по 1935. Августа Николаевна Пельтенбург (1891-?) - урождённая Бычкова, с 1922 года жена Г.О. Пельтенбурга. Первая встреча с Ахматовой Осенью 1931 года Шапорина вспоминает о летнем отдыхе в Детском Селе: "Летом в доме Елены Ивановны [Плен] жили Валентина Андреевна [Щёголева] с Анной Ахматовой, Радловы (Николай) и Ходасевич. Всякую свободную минуту я бежала к Валентине Андреевне, которую мне бесконечно жаль. Ахматова, которую я так близко увидала и узнала впервые, редко обаятельный человек. Я часами могла говорить с ней, любуясь её тонким, нервным лицом". Елена Ивановна Плен (1878?-1944) — соседка Шапориной; жена контр-адмирала Дмитрия Николаевича Вердеревского (1873-1947), который с 1918 жил в эмиграции. Валентина Андреевна Щёголева (1878-1931) - актриса, жена историка-литературоведа Павла Елисеевича Щёголева (1877-1931). Николай Эрнестович Радлов (1889-1942) - художник и искусствовед. Валентина Михайловна Ходасевич (1894-1970) — живописец и театральный художник. Ехать или не ехать? В конце февраля 1932 года Шапорины ужинали у М.А. Бонч-Бруевича: "...были Толстые, композиторы, Мария Вениаминовна [Юдина]... Наталью Васильевну вызвали к телефону. Она выбежала оттуда сияющая: разрешили А.Н. ехать за границу. Толстой вышел из соседней комнаты:"Алеша, звонили, пришла из Москвы телеграмма: приезжайте получением документов выезда за границу. Халатов". У Алексея Николаевича выражение лица было такое, как будто прочли приказ о наказании его розгами: "Неправда, пушку заливаете". – "Честное слово, Надя звонила". – "Ну хорошо". Тут стали играть, а потом пошли ужинать. Алексей Николаевич, выпив немного, обратился к нам всем: "Граждане, где, в какой Европе я найду такой круг, такое общество? Я ставлю вопрос на голосование и даю слово поступить так, как вы решите: ехать мне за границу или нет?" Наталья Васильевна (по наивности, на мой взгляд) разъяснила: "Видите ли, Генрих (Пельтенбург) был за границей, побывал везде, видел всех и рассказал, что эмигранты так возмущены “Чёрным золотом” [впоследствии “Эмигранты”], что решили Алёшу побить, как только он приедет". Голоса разделились. Большинство было за то, чтобы не ехать, мы с Юдиной воздержались, и я мотивировала это так: "Если не хочется ехать, насиловать себя не стоит. Но бояться эмигрантов – чепуха. Живет себе Горький всё время в Сорренто, обливает эмиграцию помоями, а эмиграция на него не обращает ни малейшего внимания и никто его ни разу не побил. А посмотреть на настоящий исторический момент с птичьего полёта в высшей степени интересно". "Да, Горького не бьют, это другое дело, меня же считают ренегатом. Не хочется мне ехать". Михаил Александрович Бонч-Бруевич (1888-1940) — радиотехник, основатель радиоламповой промышленности. Наталья Васильевна Крандиевская-Толстая (1888-1963) — третья жена А.Н. Толстого 1917-1935. Мария Вениаминовна Юдина (1899-1970) — великая пианистка. Артемий Багратович Халатов, он же Арташес Халатянц (1894-1938) - советский партийный деятель. "Светская беседа" 1932 года В тот же вечер М.А. Бонч-Бруевич показывал свои коробки из Палеха: "Вот в вашей Европе есть что-нибудь подобное?" Шапорина: "Конечно есть". М.А.: "Нет, там ничего нет, кроме гниения. Только у нас идейное устремление, только у нас литературное творчество". Шапорина: "Простите, литература не выше европейской". Хозяину поддакивает Толстой: "Где их Флоберы, Бальзаки?" Шапорина: "А где наши Львы Толстые или Достоевские?" М.А.: "Всё это впереди". На юбилее “Известий” 17 марта 1932 года Шапорина вместе с Старчаковыми присутствовала на торжественном банкете по случаю 15-летия газеты “Известия”. Торжественная часть проходила в Большом Драматическом театре, а ужин — в Деловом клубе [набережная реки Мойки, 59]. Вот впечатления Шапориной: "Ужин, в особенности закуска были роскошны, в особенности по теперешнему положению. Салаты оливье, заливная рыба, икра, индейка и т.п. Было три длинных стола. За нашим была интеллигенция, главным образом еврейская, журналисты. За средним сидели какие-то молодые люди с абсолютно неинтеллигентными лицами, какими-то нависшими лбами, мясистыми губами. Я не могла понять, кто это такие, мой сосед, М. Слонимский, тоже недоумевал. Тот стол был возглавлен главным редактором Гронским. Оказалось, что тот стол – это Ленинградский Совет! Они дули водку, пели частушки (не идеологические), чувствовали себя героями". Александр Осипович Старчаков (1893-1937) — писатель и журналист. Евгения Павловна Старчакова (1900-1960) — урождённая Вельмонт, в первом браке Вольберг; жена А.О. Старчакова. Михаил Леонидович Слонимский (1897-1972) — писатель и мемуарист. Иван Михайлович Гронский (Федулов, 1894-1985) — главный редактор "Известий" в 1928-1934 с небольшим перерывом. Плагиатор А.Н. Толстой В июне 1932 года А.Н. Толстой и Ю.А. Шапорин обедали у Горького, и Толстой начал рассказывать, какое они пишут либретто для новой комической оперы. Выслушав сюжет, Горький сухо заметил, что это он уже читал у Сельвинского, подразумевая поэму последнего “Пао-Пао”. Конфуз. На следующий день Шапорин пришёл к Толстому, который бушевал: "Что же это такое? Говорят, что это сюжет Сельвинского. Я не хочу четвёртый раз идти под суд за плагиат!" Было много волнений, пока Шапорин не надоумил Толстого написать письмо в редакцию “Известий” о том, что они пишут оперу (“Оранго”) на тему ранее издававшейся повести Старчакова “Карьера Артура Кристи”. Эта повесть, кстати, не обнаружена до сих пор. Краткая история плагиатора Известно, что А.Н. Толстого судили в 1924 года из-за плагиата при написании пьесы “Бунт машин”, которую он практически полностью содрал с пьесы Карела Чапека “R.U.R.” и при этом умудрился не заплатить ни копейки автору литературного перевода чапековской пьесы, Г.А. Кролю. Даже Горький осуждал Толстого: "Хотя Толстой и не скрывает, что он взял тему Чапека, но он взял больше, чем тему..." Кроль подал на Толстого в суд, который длился пять месяцев. В защиту А.Н. Толстого очень активно выступали П.Е. Щёголев, К.И. Чуковский и др. Ю.А. Шапорин рассказывал жене, что "когда должен был состояться суд над Толстым за “Бунт машин” Чапека, Щёголев П.Е. созвал Замятина, Никитина, Федина и сказал:"Конечно, граф проворовался, но мы должны его выгородить". Толстого оправдали, после чего они пошли в кабак и здорово напились". Разумеется, советский суд вынес решение в пользу А.Н. Толстого. Был также большой скандал из-за пьесы “Заговор императрицы”, созданной им совместно с П.Е. Щёголевым, а также парочка более мелких скандалов. Илья Львович Сельвинский (1899-1968) — советский поэт и драматург. Георгий Александрович Кроль (1893-1932) — советский сценарист и режиссёр. Карел Чапек (1890-1938) — чешский писатель. Евгений Иванович Замятин (1884-1937) — писатель. Константин Александрович Федин (1892-1977) — писатель. Николай Николаевич Никитин (1895-1963) — писатель. А.Н. Толстой - марксист В августе 1932 года Шапорины отдыхали в деревне то ли Рамболово, то ли Рынделево. К ним изредка заходил А.Н. Толстой, который теперь проникся марксистским мировоззрением и всячески это подчёркивал: "Вы думаете, что я не марксист, потому что у меня хорошая мебель красного дерева. Нет, я - марксист". Либретто оперы “Декабристы” Юрий Шапорин очень долго работал над оперой “Декабристы”, либретто которой в то время писал А.Н. Толстой. Известно, что работа над оперой началась в 1925 году, а окончательная версия была представлена публике лишь в 1953 году. Первоначально над либретто оперы работали Толстой и Щёголев, который умер в 1931 году, и поэтому Толстой теперь свободно проявлял свой “марксизм”, принижая первого соавтора: "П.Е. Щёголев был дурак и ровно ничего не понимал. Он почему-то ненавидел царей и только в низвержении их видел революцию, и декабристов он не понял. Вы [обращаясь к Шапориной] хотите с Юрием протащить старое мировоззрение, но это вам не удастся. Романтизм декабристов – ерунда. Им был невыгоден тот строй, экономически невыгоден, поэтому они и решили сделать переворот. Надо изобразить в Якубовиче разоряющегося помещика, бретёра, Ноздрёва". Шапорины были вначале ошеломлены: "У Юрия вид при этом, как будто его поливают помоями. Он борется за романтизм "Декабристов"". Впрочем, ситуация довольно быстро разрядилась: "Прослушав вновь сочинённое, А.Н. пришёл в восторг и уже гораздо более умно, без всякого марксизма, заметил:"Якубович в виде красочной бытовой фигуры будет контрастом Анненкову и Рылееву, как в “Игоре” Владимир Галицкий". Александр Иванович Якубович (1792-1845) — капитан драгун; участник восстания декабристов. Иван Александрович Анненков (1802-1878) — кавалергард; член петербургского филиала Южного общества. Кондратий Фёдорович Рылеев (1795-1826) — один из руководителей Северного общества. Владимир Галицкий — персонаж оперы А.П. Бородина "Князь Игорь". К 15-летию Октября 4 ноября 1931 года в разрисовочную мастерскую, в которой работала Шапорина, пришёл милиционер и сказал: "Если 5 ноября к вечеру окна не будут декорированы, 100 рублей штрафа". Указания властей были выполнены, но как: "В одной парикмахерской стоял восковой декольтированный бюст дамы с чудными ресницами, задрапированный в малиновую ткань, а у подножия бюста – портрет Ленина. Портреты Ленина и Сталина, окружённые бумажными красными лентами и суррогатным кофе и сухим квасом, пустыми коробками из-под конфет в бесконечных вариациях. В каждом даже подвальном окне – портрет или бюст, и везде гофрированная папиросная красная бумага. Кое-где висело даже мясо! Но мясо выдается теперь по каким-то индустриальным карточкам, которых ни у кого нет".

Эжен Делакруа: мысли и наблюдения художника О памятнике Бальзаку Летом 1854 года Делакруа писал своей возлюбленной баронессе Жозефине де Форже: "Читали ли вы о смехотворном процессе, который ведёт вдова Бальзака против Дюма, желающего непременно поставить надгробный памятник её мужу по своему вкусу, но, разумеется, на средства, собранные по подписке? Она была бы права, если бы уже сама воздвигала этот памятник, но если этого придётся ждать ещё около четырёх лет, то прав Дюма, желая отдать собрату, которого он при жизни ненавидел, небольшую дань почитания, не требующую к тому же от него никаких затрат". Эвелина Ганская (1801-1882) — урождённая Ржевусская; обвенчалась с Бальзаком 2 (14) марта 1850 года. Счастливый человек 22 мая 1855 года Делакруа сделал следующую запись (с лёгкой завистью) об Александре Дюма-отце: "...вообще же он вовсе не чувствует себя состарившимся и ведёт себя во многих отношениях, как молодой человек. У него есть любовницы, и он доводит их до изнеможения; малютка, за которой мы заезжали, чтобы ехать в театр, просила пощады — он довёл её своим образом жизни до того, что она буквально умирает и страдает какой-то грудной болезнью. Добрый Дюма по-отцовски навещает её каждый день, заботится о наиболее существенном в хорошем браке и совершенно не беспокоится об отдыхе своей протеже. Счастливый человек! Счастливая беспечность! Он заслуживает того, чтобы умереть, подобно героям, на поле битвы, не испытывая ужаса конца, непоправимой бедности и заброшенности. Он говорил мне, что хотя у него и двое детей, он совершенно одинок. Они оба уходят по своим делам, оставляя его утешаться своей Изабеллой. С другой стороны, госпожа Каве говорила мне накануне, что дочь его жаловалась на отца, которого никогда не бывает дома... Странные люди!" Александр Дюма-отец (1802-1870) — французский писатель и драматург. Мари Элизабет Каве (1809-1892) — французская художница-портретистка. Жерико 24 марта 1855 года Делакруа записал свои впечатления о творчестве Жерико: "Вчера я смотрел литографии Жерико — лошадей, льва и т.д. Всё это очень холодно, несмотря на мастерски сделанные детали; но ни в чём и нигде нет цельности; нет ни одной лошади, у которой не было бы какого-нибудь искалеченного места; отдельные части или несоответственно малы или плохо прилажены; ни одного фона, который бы соответствовал сюжету". Жан-Луи Андре Теодор Жерико (1791-1824) — французский художник. Визит королевы 18 августа 1855 года в Париж прибыли королева Виктория и принц Альберт вместе со старшими детьми. Вот запись Делакруа об этом визите: "Прибытие английской королевы. Я вышел из церкви около трёх часов и хотел вернуться домой. Ни одного извозчика! Париж сошёл с ума в этот день; повсюду процессии ремесленников, рыночных торговок, девушек, одетых в белое; все со знамёнами и все невероятно толкаются, желая устроить торжественную встречу. В конце концов, никто ничего не видел, так как королева приехала ночью. Мне было грустно за этих добрых людей, которые старались от всего сердца". Александрина Виктория (1819-1901) — известна как “королева Виктория”; королева Великобритании и Ирландии с 1837; императрица Индии с 1876. Принц Альберт Саксен-Кобург-Готский (1819-1861) - супруг “королевы Виктории” с 1840. Не о чем поговорить 26 сентября 1855 года Делакруа посетил салон госпожи Калержи, где в тот же вечер был и князь Пётр Андреевич Вяземский с женой. Но французский художник не счёл нужным даже представиться русскому литератору: "В шесть часов был у госпожи Калержи, которая приглашала меня. Видел там князя Вяземского с женой; он - совершенный калмык по наружности, она - очаровательная и грациозная русская женщина, которая мне показалась ещё лучше на следующий день, в утреннем туалете". Беседой с Петром Андреевичем художник Делакруа не стал себя утруждать. Мария Калержи или Калергис (Kalergis, 1822-1874) — польская пианистка, приятельница Шопена и Листа; племянница канцлера Нессельроде. Князь Пётр Андреевич Вяземский (1792-1878) — русский литератор и государственный деятель. Княгиня Вера Фёдоровна Вяземская (1790-1886) - урождённая княжна Гагарина; жена П.А. Вяземского с 1811. Ватто снова в фаворе В 1857 году Делакруа делает почти конспективную запись об Антуане Ватто: "Ватто. Презираемый во времена Давида и снова вошедший в честь. Изумительная техника. Но его фантазия не выдерживает сопоставления с фламандцами. Он более чем театрален в сравнении с Остаде, ван де Велде и др. Он умеет придать картине единство". Жак Луи Давид (1748-1825) — французский художник. Ван де Велде — трудно сказать, какого художника из семейства де Велде XVII века подразумевает Делакруа - их было не менее пяти человек. Энгр Если Ватто или даже Жерико были уже фигурами из прошлого, то в 1858 году он довольно жёстко написал и о своём современнике: "Энгр, который никогда не умел расположить фигуры в картине, так как это происходит в действительности, мнит себя похожим на Рафаэля, ибо по-обезьяньи передразнивает отдельные жесты, отдельные повороты, доступные ему и даже не лишённые известной грации, напоминающей грацию Рафаэля; однако у Рафаэля сразу чувствуется, что всем этим он обязан одному себе и что это лишено преднамеренности". Жан Огюст Доминик Энгр (1780-1867) — французский художник. Воспоминание о Шопене Делакруа часто вспоминал о своём рано умершем друге Фредерике Шопене. Вот и 13 апреля 1860 года он записывает: "Мой дорогой малютка Шопен сильно восставал против школы, отводящей главное место в музыкальном впечатлении звучанию отдельных инструментов. Нельзя отрицать того, что это верно относительно некоторых музыкантов, как, например, Берлиоз, и я думаю, что Шопен, ненавидевший его, в ещё большей степени ненавидел музыку, которая держится только противопоставлениями тромбонов флейтам и гобоям". Гектор Берлиоз (1803-1869) - французский композитор. Взялся за Бальзака Летом 1860 года Делакруа начал читать малоизвестный в России роман Бальзака “Урсула Мируэ”. Он остался очень сильно разочарован прочитанным: "...принялся за “Урсулу Мируэ” Бальзака; всё те же описания пигмеев, которых он изображает во всех подробностях, будь то главные действующие лица или второстепенные персонажи. Несмотря на раздутое мнение о достоинствах Бальзака, я продолжаю находить лживым как его манеру, так и его характеры. Он изображает своих действующих лиц, как Анри Монье, при помощи профессиональных словечек, словом, чисто внешне; он знает жаргон дворничихи, чиновника, говор самых разнообразных типов. Но что может быть фальшивее этих надуманных и сделанных из одного куска характеров - этот доктор и друзья этого доктора, этот добродетельный кюре Шаперан, чья жизнь и даже одежда, от описания которой он нас не избавляет, отражает всю его добродетель; наконец, сама эта Урсула Мируэ, чудо невинности в своем белом платье с голубым поясом, возвращающая в лоно церкви своего неверующего дядю! Ни одно из лиц не удалось, а ведь большие художники характеров показывают людей такими, какие они есть". Анри Монье (1805-1887) - рисовальщик, карикатурист, писатель-юморист; иллюстратор Бальзана. И снова Рубенс! 21 октября 1860 года Делакруа снова восхищается Рубенсом: "Этот Рубенс восхитителен! Какой чародей! Я дуюсь на него порой! Я ссорюсь с ним из-за его грузных форм, из-за недостатка изысканности и изящества. Но насколько он выше всех тех мелких достоинств, которые составляют весь багаж других художников. У него есть по крайней мере смелость быть самим собой. Он производит впечатление этими мнимыми недостатками, неразрывно связанными с той мощью, которая увлекает его самого и подчиняет нас ему, вопреки правилам, пригодным для всех, кроме него... Рубенс никогда ни в чём не раскаивается и хорошо делает. Разрешая себе всё, он возносит нас за ту грань, которой едва достигали величайшие из мастеров. Он овладевает нами, подавляет нас небывалой свободой и смелостью. Я замечаю также, что главное среди его качеств, если вообще можно предпочитать какое-нибудь из них, - это поразительная чёткость его изображений, иначе говоря, их мощная жизненность. Без этого дара нет великого художника; проблему чёткости и плотности удавалось разрешать только наиболее великим мастерам... Рядом с ним Тициан и Веронезе кажутся плоскими; заметим кстати, что Рафаэль, несмотря па малую красочность и недостаток воздушной перспективы, в общем обладает большой рельефностью, в частности: именно в своих фигурах, чего никак не скажешь о его современных подражателях". Тициан Вечеллио (1490-1576) — итальянский художник венецианской школы живописи. Паоло Кальяри, более известный как Веронезе (1528-1588) — итальянский художник венецианской школы живописи.

Эжен Делакруа: мысли и наблюдения художника "Странная вещь — живопись; она нравится нам в силу того, что передаёт подобия предметов, которые в жизни нам не нравятся". Рембрандт и Рафаэль В 1851 году Делакруа записал интересные мысли о сравнении двух великих художниках: "Быть может, когда-нибудь сделают открытие, что Рембрандт несравненно более великий живописец, нежели Рафаэль. Эти кощунственные слова, способные заставить подняться дыбом волосы на головах всех господ академической школы... Рембрандт, если хотите, совершенно лишён возвышенности Рафаэля. Возможно, что эта возвышенность, которая чувствуется у Рафаэля в его линиях, в величавости каждой из его фигур, лежит у Рембрандта в таинственной концепции сюжета, в глубокой наивности выражения и жестов. И хотя позволительно отдать предпочтение величавому пафосу Рафаэля, отвечающему, быть может, грандиозности известных сюжетов, всё же допустимо утверждать, не боясь нападок людей со вкусом, - говорю о подлинном и искреннем вкусе, - что великий голландец был в гораздо большей степени прирождённым живописцем, чем прилежный ученик Перуджино". Пьетро ди Кристофоро Вануччи (1446-1524) — итальянский художник, более известный как Пьетро Перуджино; учитель Рафаэля и после смерти последнего в 1520 году дописал его незаконченные работы. На выставке Рубенса В 1852 году Делакруа посетил выставку, на которой были представлены шпалеры Рубенса на тему “Жизнь Ахилла” и картоны к ним. Вот его впечатления: "Известный шаблон и некоторая утрировка форм доказывает, что Рубенс был в положении ремесленника, выполнявшего хорошо ему знакомое ремесло, не углубляясь до бесконечности в поисках совершенства. Он работал, как умел, и вследствие этого ничем не утруждал свою мысль. Покров, в который он облекает свои мысли, всегда у него под рукой; его возвышенные идеи, столь разнообразные, переданы в формах, которые людям поверхностным кажутся монотонными, не говоря уже о других попрёках с их стороны. Подобная монотонность не отталкивает истинного ценителя, постигнувшего тайны искусства. Этот возврат к одним и тем же формам есть одновременно и печать большого мастера и следствие неудержимого влечения искусной и опытной руки. Отсюда впечатление лёгкости, с какой написаны эти вещи, - ощущение, ещё подчёркивающее силу произведения". О живописи Курбе За месяц перед открытием Салона 1853 года, то есть 15 апреля, Делакруа пришёл на заседание комитета по организации очередной выставки, но так как у него ещё оставалось время до начала заседания, то он пошёл посмотреть на живопись уже очень модного тогда Курбе. И вот что он увидел: "Я был поражён силой и грустью его главной картины [“Купальщицы”]. Что за картина! Что за сюжет! Вульгарность форм была бы ещё простительна, но вульгарность и ничтожество замысла - вот что действительно ужасно! И если бы при этом сама идея, какова бы она ни была, была ясно выражена! Что должны обозначать эти две фигуры? Жирная мещанка, стоящая спиной к зрителю и совершенно голая, если не считать какого-то небрежно написанного обрывка полотенца, покрывающего низ её бёдер, выходит из маленькой лужицы, которая недостаточно глубока даже для ножной ванны. Она делает жест, который ровно ничего не выражает, а другая женщина, вероятно её прислуга, сидит на земле разуваясь. Видны только что снятые чулки; один, насколько я помню, снят лишь наполовину. Между этими двумя лицами происходит какой-то обмен мыслей, но какой — понять невозможно. Пейзаж написан с исключительной силой, однако Курбе ограничился увеличением этюда, выставленного тут же рядом с картиной; отсюда ясно, что фигуры были вставлены после, без всякой связи с окружающим. Это имеет отношение к вопросу о согласовании аксессуаров с главным предметом изображения, отсутствующим у большинства крупных художников. Но не в этом главный грех Курбе. Там ещё выставлена уснувшая “Пряха”, которая отличается теми же качествами силы и подражания природе... Колесо и веретено великолепны; платье и стул тяжелы и неуклюжи. В “Борцах” ощущается недостаток движения изобретательности. Фон подавляет фигуры, его следовало бы убрать больше чем на три фута кругом". 17 октября 1853 года Делакруа снова вернулся к этой теме: "Когда Курбе писал задний план своих “Купальщиц”, он тщательно скопировал его с этюда, который я видел рядом с его мольбертом. Ничего не может быть холоднее того, что он сделал: это наборная работа, “маркетри”". Жан Дезире Гюстав Курбе (1819-1877) - французский художник. 15 мая 1854 года Делакруа записал в своём дневнике: "Свёл дружбу с белой ангорской кошкой, которая шла за мной и позволила себя поласкать". Работы много не бывает (Кювье) 10 декабря 1853 года Делакруа обедал у своего друга Шабрие: "Там говорили о чрезмерной работе; я же утверждал, что нет чрезмерной работы или что излишек её не может вредить, если только не пренебрегать упражнениями, необходимыми для тела, и если не предаваться одновременно работе и удовольствиям. На это мне возразили, что Кювье умер оттого, что слишком много работал."Я не верю этому. На вид он был такой крепкий!" - сказал кто-то. Отнюдь нет. Он был очень худ и кутался, как маркиз де Маскарилль и виконт де Жодле из “Жеманниц” Мольера. Он вечно хотел быть в состоянии испарины. Это неплохая система, я тоже приобретаю привычку сильно кутаться; я нахожу, что для меня это полезно. У Кювье была репутация любителя маленьких девочек, которых он доставал себе за любую цену, - это и вызвало паралич и все недуги; от них он и умер, а никак не от излишка работы". Барон Жорж Леопольд де Кювье (1769-1832) — французский естествоиспытатель. Возвращаясь к Рубенсу В своих дневниковых записях Делакруа часто возвращается к одним и тем же именам: "Рубенс являет собой замечательный пример злоупотребления подробностями. Его живопись, в которой преобладает воображение, во всём сверхизобильна; его аксессуары слишком выписаны; его картины напоминают сборище людей, где все говорят сразу. И всё же, если вы сравните эту перегруженную манеру, не говорю уже с современной скудостью и сухостью, но с очень хорошими картинами, где подражали природе с большей точностью и добросовестностью, вы тотчас почувствуете, что подлинным художником является тот, у кого на первом плане стоит воображение". Деньги или шедевры В начале 1854 года Делакруа оценивает творчество двух самых знаменитых писателей своего времени: "Оба они [Александр Дюма и Жорж Санд] не работают — ни тот, ни другая, однако не из лени. Они не умеют работать, то есть сокращать, сжимать, обобщать, приводить в порядок. Необходимость писать по стольку-то ливров за страницу гибельно сказывается на них, а в будущем подорвёт ещё более сильные таланты. Они выколачивают деньги своими томами, нагромождая их один на другой; шедевры в настоящее время немыслимы". Живописцы и живопись 26 марта 1854 года Делакруа размышлял о музыке, но эти заметки я оставлю за границами данного очерка. Потом он перешёл к живописи и художникам: "Эти замечания, сделанные по поводу музыки, дали мне почувствовать с особенной ясностью, насколько художники являются плохими знатоками того искусства, которым они занимаются, если у них с практической работой не соединяется известное умственное превосходство и тонкость чувств, которых не может им дать привычка играть на каком-нибудь инструменте или умение владеть кистью. В искусстве им знакомы только та колея, по которой они тащатся, и те образцы, которые пользуются признанием и почётом в школах. Их никогда не поражает нечто оригинальное; наоборот, они всегда скорее склонны осуждать его; одним словом, интеллектуальная сторона, способность чувствовать её, совершенно ускользает от них, а так как, к несчастью, они являются самыми многочисленными судьями, то они могут надолго сбить с толку вкусы общества, а также задержать возникновение правильной оценки, какая должна сложиться в отношении прекрасных произведений". Отличие живописи от других искусств 4 апреля 1854 года Делакруа продолжает размышлять об отличиях живописи от других видов искусства: "...различие между изобразительным искусством и другими состоит в том, что эти последние развивают идею лишь в порядке последовательности. И наоборот, достаточно четырёх штрихов, чтобы вкратце передать впечатление какой-нибудь живописной композиции. Даже когда музыкальный или литературный отрывок закончен в своей основной композиции, которая как будто должна уже производить на наш ум впечатление, всё же недоделанность деталей будет более неблагоприятно отзываться, чем в мраморе или картине. Одним словом, всё приблизительное в литературе и музыке совершенно нетерпимо, или, вернее, всё то, что в живописи выражается словами намечать, набросать, там невозможно, тогда как в живописи едва намеченный контур или набросок, проникнутый подлинным чувством, может стоять по своей выразительности на одном уровне с наиболее завершенными произведениями". О пейзаже в картинах "Рубенс, например, очень хорошо писавший пейзажи, нисколько не заботился о том, чтобы привести их в такое соотношение с фигурами, которое ещё сильнее подчёркивало бы их значимость... Пейзажи же Тициана, Рембрандта и Пуссена, в общем, находятся в гармонии с их фигурами. У Рембрандта — и в этом именно и заключается его совершенство — фон и фигуры даже образуют единое целое: тут всё одинаково вызывает интерес; вы ничего не выделяете, как при созерцании прекрасного вида природы, где всё в равной степени вызывает восхищение. У Ватто деревья сделаны по трафарету — это всегда одни и те же деревья, больше напоминающие театральную декорацию, чем деревья в лесу. Картина Ватто рядом с картиной Рёйсдала или Остаде очень много теряет. Искусственность бросается в глаза. Нас быстро утомляют её условности и, наоборот, мы не можем оторваться от фламандцев". Жан Антуан Ватто (1684-1721) — французский художник. Якоб Исаакс ван Рёйсдал (1628-1682) — нидерландский художник. Адриан ван Остаде (1610-1685) - нидерландский художник. Исаак ван Остаде (1621-1649) -нидерландский художник, младший брат Адриана.

Добра! Да похоже, что хазары. Грузик случаен, как по мне

Побудка почтмейстера Однажды король прогуливался по утренним улицам Потсдама и увидел, что курьер с ночной почтой из Гамбурга настойчиво стучится в дверь местного почтмейстера, а тот всё не открывает. Тогда Фридрих Вильгельм I выбил дверь, вбежал в спальню спящего почтмейстера и поколотил того своей буковой палкой прямо в постели. Затем король извинился перед пассажирами почтовой кареты за нерадивость потсдамского почтмейстера и спокойно продолжил свою прогулку. Меры для поддержания дисциплины Среди ближайшего окружения Фридрих Вильгельм I поддерживал дисциплину с помощью своей знаменитой буковой палки, которой он постоянно дисциплинировал слуг, лакеев, поваров, кучеров и пр. В последние годы жизни король начал страдать приступами подагры, и тогда он клал рядом с собой пистолет, заряженный солью. В нерадивых прислужников король стрелял также легко, как в мелкую дичь на охоте. Даже в последний день своей жизни король не забывал о дисциплине для слуг. Утром он приказал вывести на воздух своих лучших коней и предложил князю Леопольду и генералу фон Хаке взять себе понравившихся скакунов на память о себе. Тут король заметил, что нерадивые слуги не положили чепраки под сёдла, и закричал: "Эх, будь я здоров, как бы я этих подлецов отделал! Спуститесь кто-нибудь, да врежьте им как следует!" Леопольд I (1676-1747) - князь фон Ангальт-Дессау, прусский генерал-фельдмаршал 1712. Граф Ганс Христоф Фридрих фон Хаке (Hacke, 1699-1754) — генерал-адъютант. Дела судебные Фридрих Вильгельм I ещё в 1714 законодательно прекратил преследование ведьм в своём государстве и приказал снести все столбы, на которых ведьм должны были сжигать. Все дела по обвинению в колдовстве король приказал передавать лично ему, а он их спокойно отправлял под сукно. С другой стороны король значительно ужесточил наказания за воровство и растраты. Одного мужчину, который украл двух куропаток, приговорили к шести годам каторжных работ с содержанием в цепях. Виселица вместо “грязных денег” Советника фон Шлюбхута обвинили в растрате 1700 талеров, предназначенных для помощи переселенцам в Пруссии. Этот человек находился в близком родстве с очень знатными лицами. Его приговорили к тюремному заключению, но фон Шлюбхут просил напомнить королю о своих дворянских привилегиях, а также обещал возместить все растраченные им деньги. Фридриха Вильгельма I взбесило высокомерие советника. Он велел передать фон Шлюбхуту: "Мне не нужны твои грязные деньги!" - и приказал немедленно повесить фон Шлюбхута, что и произошло в королевском замке Кёнигсберга в конце августа 1731 года. Растраченные 1700 талеров король взыскал с наследников казнённого советника. Профессора не дам! Прусский лейтенант Волльшлегер (Wollschläger) занимался тем, что на территории Нидерландов разыскивал самых высоких голландских солдат и уговорами или подкупом склонял их к дезертирству из своей армии и бегству в Пруссию. В конце концов голландцы поймали Волльшлегера и казнили его за незаконную деятельность. Когда Фридрих Вильгельм I узнал об этом, он взбесился и приказал арестовать всех голландских военнослужащих, которых найдут на территории Пруссии и Бранденбурга. Арестовали и посадили в крепость трёх офицеров и двадцать солдат. Всех их король вначале собирался повесить, но разгорелся дипломатический скандал, и Фридриху Вильгельму I пришлось не только освободить арестованных, но и принести официальные извинения Республике Соединённых провинций. Но король затаил обиду на голландцев, и когда голландский посол в Берлине попросил отпустить в Лейденский университет профессора Хайнессиуса, известного специалиста в области юриспруденции и международного права, он получил довольно резкий ответ: "Раз вы не даёте мне принимать на службу фланговых, то у меня нет для вас профессоров". Йохан Готлиб Хайнессиус (1681-1741) — известный немецкий юрист; профессор философии и юриспруденции. Проект “Двойной брак” Брачные планы Софии Доротеи Прусская королева София Доротея долго носилась с идеей двойного брака между правящими домами Пруссии и Великобритании. Она была родной сестрой английского короля Георга II (король с 22.06.1727), а её муж, Фридрих Вильгельм I, и Георг II, были двоюродными братьями. Осуществление подобных брачных планов, по её мнению, не только укрепило бы союз двух протестантских государств, но и гарантировало бы сохранность Ганноверских владений за английскими королями. Первые препятствия Однако осуществлению планов прусской королевы мешали несколько обстоятельств. Если король Георг I благожелательно относился к возможности заключения подобного союза, то новый король Англии, Георг II, с младых лет недолюбливал Фридриха Вильгельма, от которого он получил в своё время немало тумаков. Фридрих Вильгельм I в свою очередь и сам не хотел порывать с Империей, да и его ближайшие советники, князь Леопольд и фон Грумбков, находились на содержании у Венского двора и проталкивали австрийские интересы в первую очередь. Эта политика фон Грумбкова принесла Пруссии довольно много вреда, так как король действовал по его советам больше в интересах Вены, чем Берлина. Подключение королевских детей София Доротея несмотря на все препятствия продолжала работать над осуществлением своего плана, и ей удалось добиться содействия от своих детей. Курпринц Фридрих не только умудрился рассориться со своим отцом, но и стал твердить, что он не женится ни на ком, кроме своей кузины Амелии. Принцесса Вильгельмина была не столь категорична в своих высказываниях, но согласилась выйти замуж за принца Уэльского. Дело было за королём Пруссии, который категорически возражал против этих брачных союзов, что накаляло атмосферу в королевской семье. Предложения из Лондона Английский особый посланник сэр Чарльз Хотэм вёл переговоры с королём Фридрихом Вильгельмом I о прусско-английском союзе путём заключения вышеописанного двойного брака между королевскими семействами. Напомню, что наследник прусского престола курпринц Фридрих (будущий король Фридрих II) должен был жениться на английской принцессе Амелии, а принц Уэльский, Фредерик Льюис, — на принцессе Вильгельмине Прусской. В начале апреля 1730 года Хотэм передал Фридриху Вильгельму I очень выгодные условия от английской короны по вопросу заключения двойного брака: если принцесса Вильгельмина выйдет замуж за наследника английского престола, то Георг II отказывается от всякого приданого за принцессой; принцесса Амалия, выходя замуж за курпринца Фридриха, получит в приданое 100 тысяч гиней и регентство в Ганновере. Пока Фридрих не станет королём, он сможет жить со своей женой в резиденции правителей Ганновера. Услышав это, Фридрих и Вильгельмина с радостью побежали к матери. Слишком молод! Но Фридриха Вильгельма I совсем не радовала перспектива того, что и так не слишком послушный сын станет практически независимым правителем. Поэтому король Пруссии так ответил Хотэму: "Нет, для женитьбы Фриц ещё слишком молод. Ему следует доказать свою готовность к семейной жизни. Он должен научиться вести хозяйство и достичь хотя бы двадцати восьми лет". Курпринцу Фридриху тогда было восемнадцать. Так что король предлагал отложить решение данного вопроса на десять лет, что было равносильно отказу. Посол Хотэм напомнил королю, что пакет английских предложений может быть реализован только целиком, его невозможно разделить. Поэтому Хотэм решил, что прусский король решил поторговаться о ещё более выгодных условиях брачной сделки, но настаивать пока не стал и сосредоточился на дальнейшей обработке членов королевской семьи. Льстивая оппозиция Этот визит встревожил фон Грумбкова и фон Зекендорфа, которые часто встречались с королём и выслушивали его рассуждения о намечавшемся брачном союзе с англичанами, но воздерживались от каких-либо советов, так как уже прекрасно изучили характер Фридриха Вильгельма I. Они лишь соглашались с теми высказываниями короля, которые согласовывались с их интересами, и льстили Его Величеству, но не более того. Ошибка Хотэма Трудно сказать, насколько успешной могла бы оказаться миссия Хотэма, если бы он не допустил роковой оплошности (или ещё хуже — ошибки). Хотэм не только сообщил Фридриху Вильгельму I о том, что его посланник в Лондоне фон Райхенбах подкуплен австрийцами, но и предложил отозвать его. Кроме того Хотэм сообщил королю о сговоре между фон Райхенбахом и фон Грумбковым, а также посоветовал сместить последнего. Английский посол не учёл, что Фридрих Вильгельм I очень болезненно относится к любым покушениям на свой суверенитет. Только король Пруссии мог решать судьбу своих подданных, и инициатива по подобным вопросам могла исходить только от него. А сэр Чарльз Хотэм довольно грубо вмешался в те вопросы, которые он не имел права даже обсуждать в присутствии короля, а не то, чтобы давать подобные советы. Хотэм по своей неопытности унизил королевское достоинство, однако Фридрих Вильгельм I внешне никак не выказал своего недовольства. Ответный удар из Вены Хотэм отправил в Лондон специального курьера, чтобы тот доставил ему в Берлин добытые улики против фон Райхенбаха и фон Грумбкова. Однако австрийский посол фон Зекендорф узнал о содержании беседы короля с Хотэмом и предпринял свои меры, связавшись с фон Райхенбахом, и проявил при этом завидную оперативность. Вскоре Фридрих Вильгельм I получил от фон Райхенбаха “тайное сообщение”, в котором его посланник сообщал о том, что “брачное соглашение” придумано в Лондоне для того, чтобы оторвать Пруссию от Империи в качестве младшего партнёра. Потом англичане в союзе с Францией и Пруссией намеревались сокрушить Империю и разделить её владения. Курпринц Фридрих в этой схеме вначале становился регентом в Ганновере, а после восшествия на престол Пруссии превращался в слабого вассала Лондона. Все эти материалы были состряпаны в Вене, но, что самое интересное, они в достаточной степени правильно отображали интересы Лондона. Настрой короля Король Фридрих Вильгельм I был довольно простодушным человеком, а не искушённым дипломатам, поэтому он с удовольствием принял полученную от своего посланника информацию. Ведь наш правитель был очень признателен Империи за получение королевского статуса, и к тому же не очень доверял своим родственничкам из Ганновера. Поэтому Фридрих Вильгельм I совсем не хотел, чтобы они усиливали свои позиции за его счёт. Фон Зекендорф и фон Грумбков, а также старый приятель князь Леопольд, старались ненавязчиво укреплять короля в его подозрениях. Так что к моменту возвращения курьера из Лондона с компрометирующими бумагами король был хорошо подготовлен. Взрыв И вот 10 июля 1730 года специальный посланник из Англии сэр Чарльз Хотэм прибыл на аудиенцию к королю Пруссии. Когда сэр Хотэм протянул Фридриху Вильгельму I доставленные из Лондона документы, тот грубо выхватил их из рук посланника и бросил на пол. Потом король замахнулся на сэра Хотэма своей буковой палкой, обозвал того “засранцем” и попытался пнуть особого посланника ногой, но промахнулся. Гнев короля завершился тем, что он покинул зал для приёмов, хлопнув дверью. Изгнание Хотэма Вскоре гнев короля утих, он понял, что слишком сильно погорячился и передал сэру Хотэму через своего министра двора свои извинения. Но тут уже англичанин стал в позу и потребовал, чтобы Фридрих Вильгельм I в его присутствии подобрал документы там, где он их бросил. Король, естественно, отказался, больше не принимал сэра Хотэма и вскоре приказал выслать того обратно в Лондон. Так закончилась история двойной свадьбы. Послесловие Фон Райхенбах в том же году оказался в Берлине: то ли его выслали англичане в ответ на изгнание своего посланника, то ли Фридрих Вильгельм I всё же прочитал лондонские бумаги. Впрочем, положение фон Грумбкова эта история никак не поколебала. Указатель имён София Доротея Ганноверская (1687-1757) — жена Фридриха Вильгельма I с 1706; королева Пруссии с 1713; сестра короля Великобритании Георга II. Георг II Ганноверский(1683-1760) — король Великобритании с 1727. Георг I (1660-1727) – Георг Людвиг, курфюрст Ганновера с 1698; король Великобритании с 1714. Фридрих Вильгельм фон Грумбков (1678-1739) — прусский генерал-фельдмаршал (1737) и государственный деятель. Курпринц Фридрих (1712-1786) — король Пруссии как Фридрих II с 1740. Принцесса Амелия София Элеонора (1711-1786) — вторая дочь британского короля Георга II. Принцесса Фридерика София Вильгельмина (1709-1758) - старшая дочь прусского короля Фридриха Вильгельма I. Фредерик Льюис (Фридрих Людвиг, 1707-1751) — принц Уэльский, старший сын короля Георга II, наследник престола. Граф Фридрих Генрих фон Зекендорф (1673-1763) — немецкий и австрийский генерал и австрийский дипломат; в Берлине с 1726 года. Бенъямин Фридрих фон Райхенбах (Benjamin Friedrich von Reichenbach, 1697-1750) - прусский посол в Лондоне 1726-1730. Сэр Чарльз Хотэм (Hotham, 1693-1738) — 5-й баронет Скорборо; политик, дипломат и бригадный генерал. Обязанность королей В 1739 году король разболелся и сильно мучился от болей. В феврале 1740 года он написал своему старому другу князю Леопольду: "Я собираюсь умирать". Тем не менее, он продолжал трудиться: делал ящички из липовой древесины или занимался живописью. Фридрих Вильгельм I неуклонно следовал своему любимому изречению: "Короли должны быть выносливее других людей". Не торопитесь! В марте 1740 года королю стало немного легче, и он стал снова посещать Табачную коллегию, в кресле-коляске. Однажды туда без предупреждения пришёл курпринц Фридрих, и все присутствующие (кроме короля) встали. Это было грубым нарушением этикета Табачной коллегии, так как там никто никогда не вставал, даже если входил сам король. Фридрих Вильгельм I был сильно разгневан тем, что его офицеры уже так открыто заигрывают с “восходящим солнцем”. Он приказал всем присутствующим немедленно разойтись, а сам в кресле-коляске отправился в спальню. Не пером... Уже став королём, Фридрих Вильгельм I усвоил одну истину, которую потом часто повторял: "Желая играть важную роль в мире, не размахивают пером, а опираются на сильную армию". Наставление сыну Когда курпринцу Фридриху исполнилось двенадцать лет, король произнёс перед ним наставительную речь: "Фриц, задумайся над моими словами: всегда держи хорошую армию! У тебя не будет лучшего друга, чем она, и никто тебя без неё не поддержит. Наши соседи ничего так не желают, как нашего падения. Я знаю об их намерениях, и ты тоже о них ещё узнаешь. Поверь мне, не думай о славе, смотри реальности в глаза! Всегда надейся только на хорошую армию и на деньги. От них зависят слава и безопасность монарха". Сын об отце Летом 1758 года, незадолго до битвы под Цорндорфом, прусский король Фридрих II в разговоре со своим личным секретарём де Каттом дал очень лестную, но справедливую оценку своему отцу: "До чего же это страшный человек! Но и до чего же справедливый, умный, сведущий! Вы и представить не можете, какого порядка во всех ветвях управления государством он добился. Ни один монарх не смог бы превзойти его в умении вникать в малейшие подробности. А он вникал в них, чтобы, по его же словам, довести до совершенства все части государственного аппарата. И только благодаря его заботам, его неустанным трудам, благодаря мучительной справедливости его политики, его поразительной бережливости и строгой дисциплине, введённой в созданной им армии, стали возможны все мои прежние достижения". Анри Александр де Катт (1725-1795) — швейцарский учёный, с 1758 года стал личным секретарём короля Фридриха II; его часто по недоразумению называют “чтецом”.

Байден – Рюрикович? Серед предків Джо Байдена були київські і галицькі Рюриковичі? Принаймні, це випливає з інформації відомого французького генеалогічного сайту. 25 СІЧНЯ 2021 Олег Стецишин історик, журналіст [/url] Поки деякі українські дослідники жартома "виводять" походження нового президента США від славетного Байди-Вишневецького, обігруючи схожість прізвищ, популярний і авторитетний генеалогічний французький портал Geneanet.org зробив титанічну роботу. Його фахівець Тім Доулінг склав детальний родовід нового президента США. Ні, Байден не мав своїм предком козака Байду. Звісно, це жарт. Натомість цілком серйозною є інформація, яку зібрав Т.Доулінг. Він, зокрема, встановив, що наприкінці ХІV – початку ХV століть в Англії мешкав прямий предок Байдена по одній з чоловічих лінії, барон Саймон де Фельбрігг (1367-1431). Українцям цей чоловік має бути цікавий тим, що він був одружений з Малгожатою Тешинською (1370-1413). Це відома історична постать, а тому всю подальшу інформацію будемо черпати з відкритих історичних джерел. Малгожата була донькою польського аристократа Пшемислава І Носака (1336?-1410), князя тешинського і гологовського. У свою чергу Пшемислав був сином тешинського князя Казимира І і княгівни Евфемії Мазовецької, доньки Марії Галицької (пом. 1341) і внучкою короля Русі Юрія І (внука Данила Галицького). Цікаво, правда? Далі буде ще цікавіше. Прадідом Казимира І був князь Казимир I Опольський – правнук Великого князя Київського Мстислава І. Бабусею Казимира І по материній лінії була Дюранса, донька Великого князя Київського Мстислава Володимировича, найстаршого сина Володимира Мономаха. Далі у зворотному порядку почергово йдуть такі польські аристократи, споріднені з руськими Рюриковичами: Мешко ІV (I) Кривоногий (1130 — 1211). Верховний князь з династії П'ястів. Правнук Великого князя Київського Святополка Ізяславича. По батьківській лінії був нащадком Великих князів Київських Володимира Святого та Ярослава Мудрого. Владислав II Вигнанець (1105 — 1159). Князь Польський. Праправнук Великого князя Київського Володимира Святославовича і внук Великого князя Київського Святополка ІІ. Болеслав III Кривоустий (1085 — 1138). Князь Польський. Правнук Володимира Великого. Дід Великого князя Київського Романа Мстиславича. Його дружиною була Збислава (нар. між 1085 і 1090, пом. прибл. 1114) – донька Великого князя Київського Святополка ІІ, сина Ізяслава І. Владислав I Герман (1043-1102). Володар Польщі. Син Добронеги, внук Володимира Великого. Казимир I Відновитель (1016-1058). Володар Польщі. Його дружиною була Добронега (до 1011—1087), донька Великого князя Київського Володимира Великого. Іншими словами: факт родинних зв'язків Байдена і Малгожати Тешинської, наведений Т.Доулінгом, продовжує цю гілку родоводу президента польською династією П'ястів, а від них київськими і галицькими Рюриковичами. Єдине, що може зруйнувати всю цю конструкцію, так це факт, що Т.Доулінг помилився з бароном Фельбріггом та його слов'янською дружиною. Наразі вся лінія родоводу Байдена від Малгожати Тешинської і до сьогодні є такою: 1. Саймон де Фельбрігг та Малгожата Тешинська; 2. Хелена та Вільям Тиндал; 3. Томас Тиндал і Маргарет Єлвертон; 4. Вільям Тиндал і Мері Мондефорд; 5. Джон Тиндал та Амфіліс Кононгсбі; 6. Маргарет Тиндейл і Роуленд Тейлор; 7. Томас Тейлор та Елізабет Бервелл; 8. Томас Тейлор-молодший та Маргарет Суіндербі; 9. Вільям Тейлор та Еліс Вуд; 10. Вільям Кларк Тейлор і Маргартет Фінсхем; 11. Мері Тейлор та Семюель Робінетт; 12. Натан Робінетт та Елізабет; 13. Джеродж Робінетт і Сара Дейзер; 14. Джессі Робінетт і Доркас Джонсон; 15. Мойсей Джонсон Робінетт і Джейн Еліза Памфрі; 16. Джордж Х. Робінетт та Мері А. Ханафаре; 17. Мері Елізабет Робінетт та Джозеф Х. Байден; 18. Джозеф Робінетт Байден та Кетрін Євгенія Фіннеган; 19. Джозеф Робінетт Байден-молодший. Сайт Geneanet.org був заснований у 1996 році любителями генеалогії. У даний час веб-сайт налічує понад 4 мільйони користувачів, які безкоштовно надають свою генеалогічну інформацію. Таким чином вдалося скласти сімейні дерева, що містять дані 7 мільярдів людей. https://www.istpravda.com.ua/columns/2021/01/25/158874/

Музыка для “Клопа” В 1928 году Д.Д. Шостакович познакомился с В.Э. Мейерхольдом и некоторое время работал в его театре пианистом и заведующим музыкальной частью. В начале 1929 года Мейерхольд попросил Шостаковича написать музыку к пьесе Маяковского “Клоп”, которую тогда начали репетировать в театре. Музыку молодой композитор написал очень быстро, менее чем за месяц, и часто встречался с Маяковским. Вот несколько зарисовок об этих встречах. Дмитрий Дмитриевич Шостакович (1906-1975) — композитор, пианист, педагог. Всеволод Эмильевич Мейерхольд (1874-1940) — при рождении Карл Казимир Теодор Мейергольд, театральный режиссёр, актёр и педагог. Шостакович вспоминал, что "Если бы не Мейерхольд, я бы не написал музыки к “Клопу”, потому что ни я, ни Маяковский не хотели этого". Шостакович и Маяковский — первая встреча Вот как походила первая встреча молодого композитора и маститого уже поэта: "Когда нас с Маяковским представили друг другу на репетиции “Клопа”, он протянул мне два пальца. Я, не будь дурак, протянул ему один, и наши пальцы столкнулись. Маяковский был ошеломлён. Он всегда был хамом, а тут вдруг появилось какое-то ничтожество, от горшка два вершка, которое смеет самоутверждаться. Я отлично помню этот эпизод, и именно поэтому не реагирую, когда меня пытаются убедить, что этого не было". О первой встрече на ТВ Позднее Шостакович вернулся к этому эпизоду, когда на съёмках телевизионной передачи о Маяковском попросили прославленного композитора рассказать о своих встречах с “лучшим и талантливейшим” поэтом СССР. Шостакович пишет: "Они, очевидно, рассчитывали, что я поделюсь воспоминаниями о том, какой Маяковский был внимательный, добрый и вежливый. Я рассказал режиссерам о своей встрече с ним. Они явно смутились и сказали:"Это не типично". Я ответил: "Почему? Это как раз очень типично". Так я и не появлялся в передаче". Любовь к пожарным оркестрам После описанного знакомства Маяковский спросил, что уже написал Щостакович, и тот ответил: "Симфонии, оперу, балет". Тогда Маяковский неожиданно спросил Шостаковича, нравятся ли тому пожарные оркестры? Композитор недоуменно ответил, что иногда нравятся, а иногда — нет. Тут Маяковский безапелляционно заявил: "Я больше всего люблю пожарные оркестры и хочу, чтобы музыка в “Клопе” была точно такой, как у них. Мне не нужны симфонии". Шостакович ответил, что в таком случае Маяковскому следует пригласить пожарных и обойтись без его услуг. Назревал скандал и крупная ссора, но Мейерхольду как-то удалось примирить поэта и композитора. "Это то, что надо!" Когда Шостакович написал музыку к пьесе, то Маяковский "её прослушал и кратко сказал:"В общем, подходит!" Эти слова я воспринял как одобрение, ибо Маяковский был человеком очень прямым и лицемерных комплиментов не делал". Главную роль в пьесе “Клоп” исполнял Игорь Ильинский, который также вспоминал, что прослушав музыку Шостаковича, "и Маяковский и Мейерхольд были в восторге:"Это то, что надо!" Игорь Ильинский (1901-1987) — знаменитый актёр, режиссёр театра и кино. Галстуки Шостакович также вспоминал, что на каждую репетицию “Клопа” Маяковский приходил в новом галстуке, чем шокировал окружающих, так как "в те дни это считалось одним из наиболее явных признаков мещанства". О вещах: в поэзии и в жизни Да и вообще, Шостакович крайне негативно оценивал личность Маяковского: "Маяковский, как я понял, на самом деле любил пожить на широкую ногу, он носил лучшую заграничную одежду: немецкий костюм, американский галстук, французские рубашки и обувь — причём, демонстративно. В стихах он прославлял советские продукты, и его вездесущая реклама к тому времени поднадоела. Но Маяковский презирал те самые товары, которые воспевал. Я убедился в этом на репетициях. Когда Игорю Ильинскому, игравшему Присыпкина, понадобился безвкусный костюм, Маяковский сказал:"Пойдите в универмаг и купите первый попавшийся. Будет то, что надо". Это были те самые костюмы, которые Маяковский воспевал в своих вдохновенных стихах". Акцент спекулянтки Во время репетиций пьесы Шостакович ещё раз чуть не отказался от участия в этой постановке, когда узнал о требованиях Маяковского к одной актрисе, игравшей спекулянтку. Поэт хотел, чтобы актриса говорила с еврейским акцентом для усиления юмористической составляющей пьесы. Мейерхольд пытался объяснить Маяковскому, что это слишком недостойный приём, но поэт не хотел ничего слушать. Тогда Мейерхольд посоветовал актрисе делать во время репетиций то, что хочет Маяковский, а во время выступления акцент убрать. Они так и поступили, а Маяковский промолчал. 6 или 4 Кроме того, театр Мейерхольда постоянно испытывал материальные трудности, а Маяковский на обложке пьесы неожиданно написал: "Комедия в шести действиях". Это значительно увеличивало авторские отчисления поэта, хотя этих действий вполне могло быть и четыре. При этом Маяковский и Мейерхольд считались друзьями, но Мейерхольд однажды пожаловался Шостаковичу: "Ну как объяснить автору, что надо сократить количество актов?" Маяковский без лака Приведу ещё одну резко отрицательную оценку Шостаковичем личности Маяковского: "Могу с уверенностью сказать, что Маяковский воплощал в себе все те черты характера, которые я терпеть не могу: фальшь, любовь к саморекламе, стремление к шикарной жизни и, самое главное, презрение к слабым и раболепие перед сильными. Для Маяковского основным моральным законом была сила. Он воплощал в себе строчку из басни Крылова:"У сильного всегда бессильный виноват". С той только разницей, что Крылов сказал это в укор, с насмешкой, а Маяковский воспринимал этот трюизм напрямую и соответственно поступал". Маяковский и культ личности Шостакович отмечал роль Маяковского в создании и воспевании культа личности Сталина. Ведь это именно Маяковский ещё в 1925 году провозгласил: "Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо. С чугуном чтоб и с выделкой стали о работе стихов, от Политбюро, чтобы делал доклады Сталин". Я сознательно убрал известную лесенку Маяковского. Если она вам необходима, то вы можете легко восстановить её сами. И.В. Сталин не забыл работу Маяковского на дело коммунистического строительства и в 1935 году объявил его "лучшим, талантливейшим поэтом нашей советской эпохи". Маяковский и Пушкин Когда при Шостаковиче сравнивали Маяковского с Пушкиным, как это делал и сам поэт, композитор возражал: "Думаю, наши товарищи ошибаются. Я сейчас говорю не о таланте (талант — вещь спорная), а о позиции. Пушкин"в свой жестокий век восславил свободу и милость к падшим призывал". А Маяковский призывал к кое-чему совершено противоположному: он обращался к молодёжи с призывом "делать жизнь с товарища Дзержинского". Это — всё равно, как если бы Пушкин призывал современников подражать Бенкендорфу или Дубельту". Феликс Эдмундович Дзержинский (1877-1926) — председатель ВЧК 1917-1922; председатель ГПУ 1922-1923; председатель ОГПУ 1923-1926 и пр. Граф (1832) Александр Христофорович Бенкендорф (1782-1844) — шеф жандармов и одновременно Главный начальник III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии 1826-1844; генерал от кавалерии 1829. Леонтий Васильевич Дубельт (1792-1862) — начальник штаба Корпуса Жандармов 1835-1856; управляющий III отделением Собственной Его Императорского Величества канцелярии 1839-1856; генерал от кавалерии 1856.

№3 тяготеет к гальштату по исполнению, но что это не ясно

Ми об’єднуємо наші зусилля з Міністерство культури та інформаційної політики України задля боротьби з руйнуванням археологічних пам’яток. Надійшла розгорнута відповідь Міністерства на звернення САУ. Зроблено і сплановано рішучі кроки в розслідуванні пограбування кургану біля с. Скобелеве у Миколаївській обл. Що більше спільних дій задля охорони культурної спадщини, то більше пам’яток ми збережемо для своїх нащадків. Ситуація з привласненням археологічної спадщини, яка склалася в Україні – кричуща. Жодне хобі з колекціонування не виправдає руйнування для цього живої історії, яку приховує наша земля. Докладніше на сайті САУ: =AT398Cmp1nSSSmhLu-a6_Z0DKEOGp5aUdJi0gW2CRaptsRjMJyOmBG0-gaq4sW_PuoNEH3uZLTZzrUsovl0XcXc-4fRhHWVWXgI2Pp3RE_X-yRe9ctYH2v39mMCa25ji9vg44vJ5EQr89InRGo-PPxuAEdXjk40CkZyJOaYjbnp6FihqWy6ziPne3w_YDCu9L0BWcArKj8rCth0OJzozRZ3zzcC2kFGYoMBVILM8aw"]https://cutt.ly/lkcjivH Фото кургану: =AZXipdmLEhfERPEEImS_gkBS_XopX8JC-6_tb9TrA4_-WiKMZpfBW3x6UlFxB1j1oafTsQb39OsKxyPjVnf8z5r2n2FTbTqCw0VG6J_CXfP3bB1vrhyBr-ZUhxhuVtFmyPblblKtDRS4SMrEIJ6V3qLOiY1HuquDZgm3Ii-duvUehg6Lt70qxT3CA7JxT_wqL8BQ8BxzMf5SrGnbkg8O2ABi&__tn__=kK-y-R"]УКРІНФОРМhttps://cutt.ly/4kxhJ8k

Анна Ярославна і сир Дор блю Один французький чернець відпочивав у печері, а потім залишив там частину свого сиру, аби його поїли інші святі брати, які мали прийти пізніше. Брати в сповнену вологого і солоного повітря печеру не зайшли, а через якийсь час чернець знайшов той же сир посинілим, смердючим і шалено смачним. Десь так переважно описують всілякі путівники та популярні видання легенду про виникнення Дор блю та інших пліснявих сирів. Але завдяки британським ученим та Павло Славинський, ми знаємо, що все було зовсім не так. А було отак. Якось Анна Ярославна поралася на кухні в палаці свого чоловіка, Генріха Французького. Навколо бігали французькі кухарі, і один із них прихопив миску з сиром, який вона чи то в салат натерти хотіла, чи то ще щось. Королева на нього і гримнула: "Не чіпай! Я ще дороблю!". Він злякався і поставив. Анна за галушками та борщем про той сир і забула та й узагалі після того на кухню кілька тижнів не заходила. Слуги та кухарі, зрозуміло, боялися того сиру навіть торкнутися. От він і зацвів. Аж зрештою один паж відламав собі шматочок, спробував - ох і смакота, таке лише королю на стіл і подавати! Ну максимум герцогам! От так і з'явився сир "дорблю". Як кухарі Анну Ярославівну розчули.

Примерные выкладки для фантастов, не все верно, но общее представление о действии разных орудий убийства получить можно. https://posmotre.li/Справочник_автора/Импульс_и_энергия_для_писателей_фэнтези?fbclid=IwAR20GmrTnqEsqnMe1F-hKBZ-mu-lnFxSJY9lr3XRpjrJbcXDcRrxV-4SHDo

А нигде и не указанно, что именно в 2021 году ;) Я в эту тему несуразности всех эпох и со всего мира стаскиваю :)

Во Львове вышла книга лауреата премии Степана Бандеры Игоря Цара “Украина - прародина человечества”. Автор на основе документальных и научных исследований приходит к выводу, что украинцы - старейшая нация, которая не только дала миру 200 тысяч песен, но и сформировала историю человечества. В книге утверждается, что в Библии говорится про украинцев, которые дошли до Иерусалима во 2-м веке до нашей эры. Украинцы - самая древняя нация мира. Они расселились 6 тысяч лет назад на территории Европы, Азии и Африки. В 4-ом тысячелетии до нашей эры украинцы заселили Палестину. Цифры изобрели в Украине. Из Украины они попали в Индию, а оттуда в Европу под названием арабские. «Ригведа» была написана на берегах Днепра. Племена арийцев из Украины основали Иран в 4-ом тысячелетии до нашей эры. Украинцы дали начало санскриту. Английский язык также происходит из Украины. Подтверждением этому есть украинское слово «мама», которое похоже звучит на многих языках. Украинской свирели 150 тысяч лет. Украинский оркестр народных инструментов играл уже 20 тысяч лет назад. 10 тысяч лет назад украинцы изобрели лук и стрелы. 13-ть веков назад вся Центральная Европа была заселена украинцами. Римский историк 1-го века до н.э. Юстин утверждал, что украинцы старее египтян. Украинские женщины основали Королевство амазонок. Украинцы покорили всю Азию и обложили ее данью. Шумеры происходят от украинцев, которые основали Шумерию 5 тыс. лет назад. Рецензентами исследования стали профессора Львовского университета, доктора истории и филологии Ирина Кочан, Виктор Голубко и Иосиф Лось. Игорь Цар - писатель, священник Украинской греко-католической церкви, лауреат премии Степана Бандеры за общественную деятельность.

Император сомневается Император Фердинанд I очень хотел заключить союз с Англией, и он поручил своему посланнику Каспару фон Бройнеру, барону фон Рабенштайну, начать переговоры о заключении брака между Елизаветой I и своим сыном Карлом фон Габсбургом, эрцгерцогом Австрии. Однако, узнав о сильной симпатии королевы к Дадли, император стал сомневаться в том, что он "хочет отдать ей... сына, если даже она попросит". Карл II фон Габсбург (1540-1590) - эрцгерцог Австрии; правитель Внутренней Австрии с 1654. Императорская разведка В августе 1559 года Бройнер захотел поподробнее узнать об отношениях королевы с Робертом Дадли, о которых много сплетничали не только при дворе. Он объяснял императору, что "со дня коронации он ни разу не покидал двор; более того, они живут под одной крышей, что лишь усиливает подозрения". Бройнер нанял некоего Франсуа Борта, который якобы был "в дружеских отношениях со всеми камер-фрейлинами", чтобы тот выяснил, что стоит за подобными слухами. Проведённое расследование не дало никаких результатов, так как все камер-фрейлины "клянутся всем, что им свято, что Её Величество никогда не забывала о своей чести". Они также сообщили, что королева "выказывает ему свою благосклонность более открыто, чем приличествует её положению и репутации. Но во всём остальном они ничего не заметили". Шведский вариант Летом 1565 года лондонский ювелир и торговец драгоценностями Джон Даймок собирался в Стокгольм, чтобы наладить торговлю драгоценными камнями при дворе короля Эрика XIV. Незадолго до отплытия он пришёл к Кэт Эшли и поинтересовался, насколько правдивы слухи о том, что королева собирается выйти замуж за Роберта Дадли? Кэт Эшли "торжественно объявила, что королева свободна от каких-либо обязательств и что она не выйдет за лорда Роберта". Чтобы убедить Эрика XIV в благосклонности Елизаветы I, супруги Эшли организовали небольшую интригу с помощью Даймока. Когда ювелир демонстрировал королеве свои камни, Елизавета I заинтересовалась большим рубином, но не стала его покупать, так как он, по её словам, ей не по карману. Даймок, следуя инструкции Джона Эшли, сказал королеве, что покажет этот рубин Эрику XIV. Так они проверят, купит ли король Швеции этот камень в знак своей привязанности к Елизавете I. Королева расхохоталась и сказала: "Если даже они понравятся друг другу, все будут говорить: смотрите, щедрый король женился на скаредной принцессе". Кэтрин Эшли (1502-1565) — или Кэт Эшли, урождённая Шамперстоун; близкая подруга королевы и Первая леди спальни Её Величества. Джон Эшли (1507-1595) — муж Кэт; был хранителем королевских сокровищ. Эрик XIV (1533-1577) — король Швеции 1560-1568. Визит Джеймса Мелвилла в Лондон, или беседы с королевой К середине 1564 года отношения между Елизаветой I и Марией Стюарт осложнились, и королева Шотландии послала своего верного дипломата Джеймса Мелвилла в Лондон. Официальной целью поездки было стремление наладить отношения между Англией и Шотландией; но если во время пребывания Мелвилла в Лондоне будет созван Парламент, то он должен был попытаться выступить там, чтобы доказать права Марии Стюарт на королевский престол Англии. (!) Кроме того, он должен был добиться разрешения для лорда Дарнли посетить Шотландию. Генри Стюарт, лорд Дарнли (1545-1567) - лорд Дарнли; муж королевы Шотландии Марии Стюарт с 29.07.1565; герцог Олбани и Росс; отец будущего короля Шотландии и Англии Джеймса VI(I); прибыл в Шотландию в начале 1565 года для посещения отца. Мелвилл прибыл в Лондон в середине сентября 1564 года и провёл там девять дней. Королева была приятно удивлена манерами и оригинальным умом Мелвилла, и давала ему аудиенции каждый день, а иногда и два-три раза в день. Елизавета I не сомневалась, что Мелвилл подробно доложит своей королеве всё, что он увидит во время своего визита, так что она старалась поразить того пышностью двора и своими талантами. Дальнейшие цитаты взяты из письменного отчёта Мелвилла, который он представил Марии Стюарт после возвращения в Шотландию (помимо устных докладов). Ежедневно Елизавета I демонстрировала одеяния, сделанные по итальянской, французской или английской моде, и однажды вечером она подвергла Мелвилла настоящему испытанию. Мелвилл записал, что "она спросила, какое платье идёт ей больше". На это Мелвилл ответил: "Итальянское". Этот ответ "её порадовал, ибо ей приятно было продемонстрировать свои золотистые волосы в сетке и шляпке, как то принято в Италии. Её волосы были скорее рыжеватыми, чем жёлтыми, и казалось, что они вьются естественным образом". После этого Елизавета спросила: "Какой цвет волос считается наилучшим и которая из двух королев красивее?" Мелвилл был уже опытным дипломатом в свои 29 лет и ответил: "Я сказал, что она – красивейшая королева в Англии, а наша – красивейшая королева в Шотландии". Елизавета настаивала на конкретном ответе, и Мелвиллу пришлось выкручиваться, заявив, "что они обе красивейшие дамы своих дворов и Её Величество светлее, но и наша королева очень привлекательна". Затем Елизавета спросила, кто из них выше ростом, и Мелвилл ответил, что Мария, но добавил, что Елизавету нельзя назвать ни слишком высокой, ни слишком низкой. "Затем Елизавета спросила, какого рода упражнениями занимается Мария. Я ответил, что [когда] я уезжал из Шотландии, королева только что вернулась с высокогорья, где она охотилась. Когда у неё появляется время для отдыха от государственных дел, она читает хорошие книги, интересуется историей разных стран, а иногда играет на лютне и на спинете". На вопрос, хорошо ли играет Мария, Мелвилл уклончиво ответил: "Прилично для королевы". Однажды вечером Елизавета I, как бы невзначай, продемонстрировала Мелвиллу свою игру на спинете, а потом спросила, кто играет лучше – она или королева Шотландии. Мелвилл записал: "Я воздал ей хвалу". Одним из любимых развлечений Елизаветы I были танцы. Для сохранения формы, королева каждое утро исполняла гальярду, танец с большим количеством прыжков и подскоков. Перед самым отъездом Мелвилл присутствовал на вечере с танцами. После танцев Мелвиллу был задан уже традиционный вопрос, кто танцует лучше?. Мелвилл ответил Елизавете I, что Мария "танцует не так живо и не с таким удовольствием, как она". Завершая описание своего визита в Лондон, Мелвилл записал: "Она [Елизавета I] воспользовалась всеми средствами, имевшимися в её распоряжении, дабы я убедил свою Государыню в великой любви, какой она к ней воспылала. Она просила передать, что намерена забыть о всякой ревности и подозрениях и в будущем завязать более тесную дружбу между ними, чем та, что была прежде". Во время устного доклада в Эдинбурге Мелвилл верноподданнически ответил на вопрос Марии о своём времяпровождении с Елизаветой: "По моему разумению, не было ни откровенности, ни откровенной хитрости, но большое притворство, соперничество и страх, что из-за её [Марии] королевских качеств её саму скоро низложат и лишат короны". Сэр Джеймс Мелвилл (1535-1617) – шотландский дипломат и мемуарист.

Как "генерал Мышь" помог нашим войскам под Сталинградом В последнее время некоторые господа самонадеянно называющие себя историками упорно двигают идею, что главным фактором в победе над гuтлеровской Германией послужил т.н. «генерал Мороз», но ведь на нашей стороне вoевал не только «генерал Мороз», но еще и «генерал Мышь» так не справедливо забытый потомками. Рассказ Старого Микробиолога —: Что я хочу сказать — действительно условия войны на Восточном фронте, были очень тяжелыми, но все-таки по сравнению с Бирмой, они были полегче. Вот в Бирме была настоящая «задница Мира» — влажность, грязь, болезни. Одна малярия чего стоит. Это говорю я. — Да, ты прав. Тропические болезни белого человека просто калечат — Старый Микробиолог делает паузу — но и Восточный фронт подкидывал «подлянки» по части болезней порой не хуже Бирмы. Слушай внимательно. Эту историю рассказал мне один из моих учителей, профессор Владимир Николаевич Фёдоров. Рассказал он мне её где-то в 1960-61 году. Тогда я был студентом, то ли 5-го, то ли 6-го курса мединститута и подрабатывал в эпидотделе Ставропольского противочумного института лаборантом, а Фёдоров был там «замом по науке». Его тогда как раз «сослали» в Ставрополь из Саратова. Фёдоров был, конечно, мужиком уникальным. Он был общепризнанным международным экспертом по чуме, один из лучших эпидемиологов страны и прочее, и прочее. Он имел Сталинскую премию за ликвидацию природного очага чумы в Западном Прикаспии, а это я тебе скажу — Уровень! Ликвидировать природный очаг… Вернемся к нашей истории. Когда, в 1942 году немцы вторично взяли Ростов, то одним из приоритетных объектов захвата у них был архив Ростовского противочумного института, в то время единственного противочумного института на Юге России. Архив содержал многолетние наработки по исследованию численности грызунов на Юге России, способных являться переносчиками чумы. И надо сказать, этот архив немцы успешно захватили. Немецкая армейская противоэпидемическая служба очень сильно опасалась эпидемии чумы, поскольку веной-осенью 1942 года основные бои шли на Северном Кавказе, в излучинах Волги и Дона, местах естественных природных очагов чумы. Вот излучины Волги и Дона это как раз область т.н. Южноволжского природного очага чумы. Уж поверь, у немцев противоэпидемическими мероприятиями вообще, и противочумными в частности, занимались отнюдь не фраера. Для чего немцам понадобились наши архивы? Понадобились для дела важного, а именно медицинского обеспечения армии Паулюса, которая как раз осенью выходила к Сталинграду. Захватив архивы института немцы выяснили, что основной носитель чумы — зимоспящие грызуны (у нас это суслики и песчанки) — к моменту их захода в очаг, в спячку уже залегли, и вообщем-то, никакой опасности в качестве источника чумы не представляют. Немцы были совершенно правы. Пока эти грызуны в спячке, чума в них находится в инактивной «дремлющей» форме, т.е. они носители. Заразиться же от носителя крайне тяжело, практически только контактным способом. А как проконтактировать с грызуном, залегшим в спячку в глубокой норе? Почти невозможно. Т.ч. немецкие чумологи дали «добро» — воюйте ребята спокойно, природная чума исключена. Как говорят у нас: «В Росси на каждую хитрую *опу, найдется свой болт с винтом». Чуму-то они исключили, а: Когда немцы втянулись в Сталинградские бои, то на флангах их группировки, в излучинах Дона и Волги, стали итальянцы и румыны. Это всем известно. Но, вот, мало кому известно, что Ставка Верховного Главнокомандования планировала нанести удар по флангам немецкой группировки не во второй половине ноября, как это случилось, а в конце октября, на 2-3 недели раньше. Почему же наше командование отложило удар почти на месяц? Оказывается, в тот момент, когда готовилась Сталинградская наступательная операция, и «пахали» все, в т.ч. и Противочумная служба, к главе этой службы Борису Михайловичу Пастухову, пришли два наших известных микробиолога Смирнов и Рагозин. Предложение их было настолько многообещающим, что оно было заслушано в Ставке Верховного Главнокомандования. Суть этого предложения можно было выразить одним словом — ТУЛЯРЕМИЯ. Введу тебя в курс дела. Туляремия, как и чума, имеет свои природные очаги. Излучины Волги и Дона это и есть область такого очага. Туляремия это зоонозная инфекция которая тоже, как и чума, передаётся человеку от грызунов, но не от зимоспящих, а в основном от мышевидных — крыс, мышей. Часто носителем туляремии служат зайцы. Но, в основном, конечно, это мыши и крысы. Причем туляремией можно заразиться множеством способов — трансмиссивным, контактным, оральным и аспирационным. Трансмиссивный механизм реализуется через инфицированных клещей, комаров, слепней; контактный — в результате проникновения возбудителя через травмы кожи при укусе инфицированных грызунов, снятия с них шкуры, разделке тушек и т. п.; оральный — через зараженную выделениями грызунов воду и пищу; аспирационный — воздушно-пылевым путем, при вдыхании пыли содержащей возбудитель. При этом естественная восприимчивость людей к туляремии очень высокая, т.е. заболевает минимум 2/3 людей проконтактировавших с возбудителем. Вот, что предложили Смирнов и Рогозин. Военная обстановка, сложившаяся в излучинах Волги и Дона не позволила нам убрать урожай зерновых, всё зерно осталось на полях. Из-за этого ожидается невиданный рост числа мышевидных грызунов — основных носителей туляремии. Как только ударят холода, то вся эта «орава серой мелочи» кинется в «тепло» — в окопы, блиндажи, дома, в сараи, в стога сена и соломы. А это значит, что итальянские и румынские части НЕИЗБЕЖНО ждет эпидемия туляремии. Скорее всего, эта эпидемия затронет и немцев, но в меньшей степени (все-таки они далековато от основного очага и противоэпидемическая служба в Вермахте посильнее), но то, что эпидемия буквально накроет румын и итальянцев «к гадалке не ходи». Чем хороша для нас туляремия? 1. От туляремии не умирают, обычно эта болезнь не смертельна. Т.ч. тут наша совесть чиста. 2. У туляремии есть много клинических проявлений, но два симптома присутствуют постоянно — это высокая температура до 40оС и резчайшая слабость. Человек, заболевший туляремией, никаких боевых действий вести не может. Курок не сможет нажать, настолько он ослаблен. 3. Для туляремии, человек «эпидемический тупик» — человек от человека заразиться не может. 4. Наш противник о туляремии НИЧЕГО НЕ ЗНАЕТ. Хотя это заболевание известно достаточно давно, но западно-европейские эпидемиологи обошли его своим вниманием. В Германии проблеме туляремии, за последнее десятилетие, были посвящены всего несколько научных статей, румыны и итальянцы вообще этой проблемой никогда не занимались. 5. Мы же, в отличии от наших противников, туляремией занимались «серьезно и плотно». Настолько плотно, что у нас уже существуют превосходные противотуляремийные вакцины. Мы проведем вакцинацию наших частей, и для нас туляремия никакой опасности представлять не будет. Вообщем, наши микробиологи дали такую рекомендацию — надо начать наступление, не во второй половине октября, а через две недели после начала холодов. И тогда румын и итальянцем можно будет собирать по окопам как мешки, настолько они будут ослаблены. О противотуляремийных вакцинах, имевшихся в СССР, надо сказать особо. У нас их было две разновидности: вакцина Гайского и вакцина Эльберта. Это были очень сильные вакцины, которые в течении короткого срока вырабатывали у человека 100%ный иммунитет против туляремии. Причем, особенно замечательна была вакцина Эльберта (из двух она появилась попозже), которую можно было прививать скарификационным путем, «поцарапыванием» (в отличии от вакцины Гайского, которую надо было водить шприцем). Простота метода вакцинации позволяла проводить мероприятие любому санитару, не говоря уже о военфельдшерах и санинструкторах. Поэтому наша армия была привита в кратчайшие сроки. Заслушав все соображения, Ставка (а фактически Сталин) приняла решение — отсрочить операцию минимум на две недели. — Вы думаете, это решение принял Сталин? — Безусловно. Все решения такого рода замыкались на Сталина. Без него ничего не решалось, причем нужны были очень мощные аргументы, чтобы его убедить. Я думаю, что наше Правительство и, особенно Сталин, имея опыт Гражданской войны, правильно оценивали то, как негативно на боеспособности армии может сказаться эпидемия. Ведь эпидемия сыпного тифа, разразившаяся во время Гражданской войны, у всех стояла «перед глазами». Ведь вспомни, какой лозунг был: «Либо социализм победит вошь, либо вошь победит социализм!» Думаю, этот опыт учли и нашим микробиологам поверили. — Ну и как, оправдались наши расчеты? — Конечно. Надо только вспомнить, как легко мы прорвали оборону румынских и итальянских дивизий. — Ну, вообще-то считается, что их оборона была прорвана потому, что в них не хватало противотанковой артиллерии. — Одно другому не мешает. Да, если бы и хватало, то думаешь, больной туляремией много навоюет? Высокая температура, жуткая слабость, человеку «не до чего:» Позже, эту историю мне подтвердил другой мой учитель Юрий Михайлович Ралль. Кроме того, косвенным подтверждением её может служить тот факт, что первыми лауреатами Сталинской Премии после войны были Гайский и Эльбер, создатели противотуляремийных вакцин. — А вы знаете, похоже эта история действительно правдива. По крайней мере, вспоминая мемуары немецких и итальянских солдат и офицеров, воевавших под Сталинградом, встречаешь описания госпиталей забитых людьми с высокой температурой и резкой слабостью. Правда, они считали, что это какое-то атипичное течение пневмонии, да и смертность была очень высокой. — Я же говорю, они о туляремии ничего не знали. Что касается пневмонии: Ну, а что ты хотел? Если человек болеет туляремией, да ещё в голоде и холоде, то легочной инфекции, типа пневмококка, присоединиться «раз плюнуть», а это и есть пневмония. Которая, на тот свет отправит больного почти наверняка. — Да. Но ИХ К НАМ НИКТО НЕ ЗВАЛ.

Во время Первой мировой британские и французские части начиная с 1915 года безуспешно пытались захватить Палестину. Только 8 декабря 1917 года османская армия покинула Иерусалим. Вступление союзников в древний город обернулось трагикомедией. Первыми британцами, которых 9 декабря увидел мэр Иерусалима аль Хуссейни, стали повара 20-го Лондонского батальона Эндрюс и Чёрч. Они искали воду и яйца для офицерского завтрака. Подержав в руках ключи от города рядовые бросили их и удрали. Через некоторое время у Яффских ворот появились сержанты Джеймс Седжвик и Фред Херкомб из 19-го батальона, но также отказались принять капитуляцию. Следующими на арену истории вышли майоры Бек и Берри, но они отказались от почетной миссии. Через некоторые время к туркам подошел командир 303-й артиллерийской бригады подполковник Бейли и ему торжественно вручили ключи от города. Однако командир 180-й пехотной бригады генерал Фредерик Уотсон заявил, что подполковник "много на себя берет" и ключи вернулись к мэру, а потом их передали генералу. После чего появился командир 60-й дивизии генерал Джон Ши и потребовал повторить сдачу лично ему. Развязка наступила лишь 11 декабря. Командующий корпусом генерал Эдмунд Алленби был крайне недоволен своими подчиненными и процедуру пришлось повторить. Четвертая официальная капитуляция турецкого Иерусалима состоялась в отсутствие мэра. Пытаясь вручить 9 декабря британцам ключи от крепости аль Хуссейни простудился и слег с пневмонией.

Письмо индийского царя, содержащее отчет по его провизии. Да-да, вся переписка индийских государей была вначале на арамейском, пока не придумали свое письмо на базе арамейского и южноаравийского. Дата: Кислев, год 1 Артаксеркса V. Не удивляйтесь, месяцы на Севере Индии были тогда вавилоно-еврейские. Дате соответствует ноябрь – декабрь 330 г. до н. э. В письме говорится о провизии императора Баяса в Майтханаке, когда он переехал из Бактры (современный Балх) в Варну (Индия). К провизии относятся: 1 лошадь; 1 бык; 1 теленок; 2 пасущихся коровы; 1 осел; 33 овцы; 33 ягненка; 100 пасущихся овец; 5 гусей; 30 цыплят; и определенное количество муки мелкого помола; белой муки; пшеничной муки; цвета лазурита (?); ячменной муки; специи; сыр (кусочки); белое масло; масло для огня; уксус; простокваша; вино Чистакана (?); [вино Арахозии] Этот Баяса -- уникальный типус. Бессус на греческом. Он убил своего дядю, зверски. А его дядя был -- Дарий III. После этого объявил себя Артаксерксом V, императором всех ариев. И Александру Македонскому не оставалось ничего делать, как пойти в Индию отлавливать этого Бессуса, что он и сделал в 329 г. до н.э., убив негодника. Не будь Бессуса, не было бы похода Александра в Индию. А пока Бессус объявил себя императором. Трескает гусей и овец, заедает хлебом и запивает вином из Арахозии. Но греки скоро до него доберутся. Примерно через год. Письмо реальное. IA 21, The Khalili Collections. Из Бактрии (ныне Афганистан).