Yorik

Добра! Больше похоже на средневековых кочевников

Слева - ритуальная чаша для ловли демона. Месопотамия. Закапывалась перед порогом дома.

https://tjournal.ru/retro/232006-vremena-psevdoistorikov-kak-v-90-h-pridumyvalis-istorii-s-novoy-hronologiey-obolgannym-sssr-i-zabytoy-imperiey-tyurkov?fbclid=IwAR2PNKKo5TIpLILa-77S_ySw4ecXXBsUZF7OD3e35WALwoQXb3bPtWBMBGs

Первая документированная реанимация 370 лет назад, 14 декабря 1650 года, в Англии, в городе Оксфорд состоялась казнь Анны Грин, обвинённой в убийстве своего ребенка. Эта двадцатидвухлетняя деревенская девушка работала горничной в доме сэра Томаса Рида и была совращена его внуком, Джефри Ридом. После того, как Анна забеременела, Джефри Рид отверг её. Наивная Анна Грин скрывала свою беременность, и поэтому при рождении недоношенного мертвого мальчика она спрятала его тело. Однако мертворождённый ребенок был найден, и его страшный вид дал повод обвинить Анну в убийстве. Она была взята под стражу, и суд приговорил её к вполне обычному по тем временам наказанию - публичной казни через повешение. Казнь была проведена на специально предназначенном для подобных экзекуций месте - площади Cattle Yard в Оксфорде, в субботу 14 декабря 1650 г. После пения священником псалмов официальный распорядитель казни поведал присутствующим о сути преступления и осудил семейство Ридов, которое не проявило должную заботу о девушке. Затем была исполнена процедуры казни. Анна Грин поднялась к виселице, на её шею накинули петлю и выбили лестницу из под ног. Некоторые из присутствующих на казни зрителей повисли на ногах Анны всем своим весом, пытаясь ускорить смерть приговоренной, чтобы лишить её излишних мучений и боли. Однако палач, опасаясь, что веревка порвётся, заставил своих добровольных ассистентов оставить тело в покое. Анна Грин оставалась висящей в петле ещё примерно полчаса. Её тело положили в гроб и отнесли в дом доктора Уильяма Петти (William Petty, 1623-1687), преподавателя анатомии в Оксфордском университете, так как в соответствии с Указом короля Чарльза I (1636 г.) все трупы казнённых в пределах 21 мили от Оксфорда должны были передаваться медицинскому факультету. Напомним, что до 1549 года анатомические исследования на медицинском факультете Оксфордского университета были запрещены. Этот запрет был вынужден отменить король Эдуард VI, возмущённый тем, что врачи, лечившие его мочевой пузырь, не знали, как он устроен. По Указу короля Эдуарда VI каждый студент-медик был обязан принимать участие по крайней мере в четырех вскрытиях, причем два из них должны были быть выполнены самостоятельно. Это нововведение вызвало настоящую «охоту за трупами», и решение проблемы наступило лишь только спустя сто лет, благодаря Указу короля Чарльза I от 1636 г. Когда доктора Уильям Петти (William Petty, 1623-1687), Томас Уиллис (Thomas Willis, 1622-1675), Ральф Батурст (Ralph Bathurst, 1620-1692) и другие собрались для вскрытия и открыли гроб, они заметили, что грудная клетка «трупа» совершает дыхательные движения, и услышали какие-то клокочущие хрипы. Немедленно оставив все мысли относительно предстоящего вскрытия, учёные мужи начали принимать все возможные меры по возвращению женщины к жизни. Они извлекли Анну Грин из гроба, разжали зубы и влили в рот горячительное спиртное питьё. Это вызвало кашлевой рефлекс у «трупа», который побудил собравшихся докторов продолжать возвращение Анны Грин к жизни ещё более энергично. Они стали протирать и массировать её руки и ноги. Через четверть часа доктора снова влили ей в рот горячительного питья и стали щекотать глотку птичьим пером, после чего Анна на мгновение открыла глаза. Тогда ей сделали кровопускание, и выпустили 5 унций крови. Продолжая растирать руки и ноги, доктора наложили на конечности Анны жгуты с целью увеличения количества крови, притекающей к мозгу. После этого они снова дали ей горячительное питьё, и поставили горячую клизму с целью увеличения температуры тела. Затем Анну Грин положили в постель рядом с другой женщиной, выполняющей роль «грелки», чтобы сохранить тепло тела оживающей жертвы казни. Через двенадцать часов Анна Грин была способна сказать несколько слов, а на следующий день могла отвечать на вопросы. Через 2 дня у неё полностью восстановилась память на все, что было до момента казни. Через 4 дня она уже могла есть и твёрдую пищу, а через месяц поправилась полностью. В протоколе возвращения к жизни Анны Грин доктора Уильям Петти и Томас Уиллис подробно и детально описывали свои наблюдения относительно пульса больной, частоты и типа дыхания, состояния сознания и памяти. Спустя две недели после казни, она стала смутно припоминать события этого дня и какого-то человека в сером плаще, вероятно, палача. Было отмечено, что её лицо много дней оставалось красным и отёчным, а на шее долго сохранялась странгуляционная борозда с отпечатком узла. После полного выздоровления Анна Грин была помилована специальным решением суда и начальника тюрьмы Оксфорда: "раз Господь Бог даровал Анне Грин жизнь, то суд не имеет права отменять решения Всевышнего." Она вернулась в свою деревню, прожила еще 15 лет и родила трёх детей. (с) Источники: =AT0EcV4BV0CPYvIM7DgyRE3ssLJx-uqCkBARMcVuJvCIcr9eSQVfYUsMtGen5QsAzisbYSlME-5QgOvZLzDHYskNDS-Cad497OZxG8jXUl6ZzkTUqHXP-M4BRoeV8meQtncE184NJJm3QBapLhoZgY7ioJ7Bwxm-OzYr7TyPuyFqFzJirPe2nrk"]www.whonamedit.com (статья Thomas Willis). Список наиболее известных и подробных литературных источников о случае оживления Анны Грин (расположены в хронологическом порядке). Mercurius Politicus, Numb. 28 (12-19 December 1650) and Numb. 32 (9-16 January 1651). A transcription is in Joad Raymond (ed.) Making the News: An Anthology of the Newsbooks of Revolutionary England, 1641-1660 (1993), pp. 182-4. A Declaration from Oxford, of Anne Green (London: January?, 1651). William Burdett, A Wonder of Wonders (London: January?, 1651). [These two are closely related and share a woodblock and aspects of the narrative.] News from the Dead. or a True and Exact Narration of the miraculous deliverance of Anne Green (Oxford, March 1651). William Petty's notes on the case: Lansdowne, 6th Marquis of, ed. The Petty Papers. (London, 1927), vol. 2, pp. 157-167. Thomas Fuller, History of the Worthies of England (London, 1811 [1662]), vol. 2, p. 234. Robert Plot, The Natural History of Oxfordshire (Oxford, 1677), pp. 197-199. Douglas Angus, The Green and the Burning (London, 1958). B. Juel-Jensen, 'News from the Dead: The Remarkable History of Anne Green.' Oxford Medical School Gazette, 14 (1962): 135-140. J. Trevor Hughs, 'Miraculous Deliverance of Anne Green: an Oxford case of resuscitation in the seventeenth century.' British Medical Journal, 285 (1982): 1792-1793. S.G. Braye, and G. Guy. 'Miraculous deliverance of Anne Green.' British Medical Journal, 286 (1983): 556. Ian Pears, An Instance of the Fingerpost (1997).

Выставка "Травмы прошлого" в Дарвиновском музее Exhibition "Traumas of the Past" at the State Darwin Museum (Moscow, Russia) 10.10.2020-4.04.2021 Обращаем ваше внимание, что с 13 ноября по 15 января 2021 года Дарвиновский музей временно приостанавливает работу. Выставка "Травмы прошлого" – о том, как лечились люди десятки тысяч лет тому назад. Все мы помним картинку из учебника: сгорбленного неандертальца в шкуре с дубиной в руке. Жили люди тогда совсем недолго, в среднем 27-30 лет, но и за это время на охоте или в стычке с другими племенами получали травмы, ломали кости. Раскопки показали, что, даже получив тяжелые травмы, некоторые выживали. Откуда мы это знаем? Конечно, от ученых археологов и палеонтологов. Со временем даже появилась такая специализация, как палеопатология. Ученые-палеопатологи по костям древних людей могут определить их прижизненный возраст, пол, рацион питания, историю болезней, травмы, полученные на охоте или в стычках с врагами, предположить причину смерти и даже сказать, был ли человек правшой или левшой. Кстати, изучая древние орудия неандертальцев, легко можно увидеть по выемкам для пальцев в рубилах, для кого это рубило предназначалось. Для левши или правши. Порой исследования костей открывают удивительные факты о наших предках. Например, 7 000 лет назад люди умели проводить трепанацию черепа. Трудно себе представить, как заостренным камнем можно было сверлить череп живого человека! На выставке вы можете сами убедиться, как выглядят черепа с трепанациями, обнаруженные в южных регионах России. Учёные до сих пор гадают, почему к трепанации прибегали люди, жившие в самых разных частях света, и для чего эта операция предназначалась. Предполагают, что для лечения сильных головных болей. У некоторых народов трепанация, вероятно, была частью ритуала или обряда инициации. При этом прооперированный «пациент» часто оставался жив – от нескольких недель до многих лет, что говорит о высоком уровне мастерства древних "хирургов". Судя по исследованиям уже 13 000 лет назад, наши предки страдали от кариеса, и лечили зубы воском и битумом с добавлением трав и волос. По сохранившимся остаткам семян в захоронениях, можно определить, какими именно травами лечились. Древние люди заботились о своих раненых, больных и стариках, у них была масса патологий: раковые заболевания, проблемы с зубами; у пожилых, как правило, множественные следы переломов и даже ампутации, например, кистей или руки целиком. Это говорит о том, что они лечили своих соплеменников и ухаживали за ними. Ведь люди с такими травмами просто не смогли бы самостоятельно выжить. По прижизненной деформации костей археологи могут определить, чем, в основном, занимался этот человек, т.е. его "специализацию". Охота, ношение тяжестей, копание или кузнечное дело развивают одну сторону тела лучше, чем другую. Такие профессии можно вычислить при находке относительно целого скелета. Регулярное шитьё, прокалывание шкур, изготовление бусин и другая мелкая работа оставляют характерные стёртости на фалангах пальцев, которые сохраняются тысячелетиями. Выставка онлайн https://museum-online.moscow/.../iss3_darwin_1322542... Подробнее о выставке см. на официальном сайте музея =AT1oEzb-MnWYyBasIkp5OtO43Lr5JWoOXkNUAgh_FJt247GAR1DOYdhG13LCE6SG3AvgtsNX6BAyBwaGmahuFNDIYCX_tOFerHJnkoYHdWYOkL0JjDihJZn7xpWPy-5yn_L7HcSnHGMAC0aC1aSV0R3pRNz4npOd9emdLbBAQZ9vtOg"]http://www.darwinmuseum.ru/.../exhibition/travmy-proshlogo Фото =AT1oEzb-MnWYyBasIkp5OtO43Lr5JWoOXkNUAgh_FJt247GAR1DOYdhG13LCE6SG3AvgtsNX6BAyBwaGmahuFNDIYCX_tOFerHJnkoYHdWYOkL0JjDihJZn7xpWPy-5yn_L7HcSnHGMAC0aC1aSV0R3pRNz4npOd9emdLbBAQZ9vtOg"]https://www.archaeolog.ru/.../vystavka-travmy-proshlogo... Открытие выставки (видео) Google maps =AT1oEzb-MnWYyBasIkp5OtO43Lr5JWoOXkNUAgh_FJt247GAR1DOYdhG13LCE6SG3AvgtsNX6BAyBwaGmahuFNDIYCX_tOFerHJnkoYHdWYOkL0JjDihJZn7xpWPy-5yn_L7HcSnHGMAC0aC1aSV0R3pRNz4npOd9emdLbBAQZ9vtOg"]https://www.google.ru/.../data=!3m2!1e3!4b1!4m5!3m4...

Несколько веков в Англии была популярна домашняя игра «Львиный зев» или «Кусающийся дракон» В нее играли зимой, преимущественно в канун Рождества. В широкую мелкую емкость наливали горячий бренди, поджигали и бросали туда же изюм, засахаренные фрукты или орехи. Целью игры было вытащить орех из горящего бренди (рискуя обжечься) и съесть его. Сэмюэль Джонсон в "Словаре английского языка" (1755) описал эту игру так: «Люди выхватывают изюминки из горящего бренди, тушат их, немедленно суя в рот, и съедают». С этой игрой были связаны и некоторые поверья - например, считалось, что человек, который вытащит больше всего изюминок, в наступающем году встретит свою любовь. Для украшения игры в огонь часто бросали щепотки соли, которая вспыхивала на огне. Игра довольно безопасна, если делать все быстро — в нее играли даже дети. Об этой игре (flap-dragon) писал еще Шекспир и в "Бесплодных усилиях любви" и в "Генрихе IV" А один из британских писателей в 1860 году даже сетовал, что такая прекрасная игра уступает место новомодной «елке». «Вечеринка в Хэллоуин» — детективный роман Агаты Кристи. Вечеринка заканчивается после увлекательной традиционной игры "Львиный зев" (в ходе которой все должны быстро вытаскивать изюминки из подожжённого бренди).

Вот тут не подскажу, в металлопластике я не очень

Добра! Тоже не вижу скандинавов. А вот Иран вполне правдоподобен.

Добра! Вижу четко аланские тамги

Вот нашел у себя его фото в кабинете

Никогда не думал, что буду писать об этом, но как судьба решила... Вчера от проблем с сердцем на 62 году жизни, покинул нас замечательный человек Юрий Оборин. У нас (как и на многих других площадках) он был зарегистрирован под ником Lacky https://arkaim.co/user/379-lacky/ Знал его очень много лет. Всегда приятно и позитивно общались. Его конек был бронзовые зеркала ордынского периода. Всегда открыт, отзывчив и щедр. Таким я его запомнил, думаю и многие, кто с ним сталкивался. Все мечталось мне, что как-то выберусь в его края, встретимся, поговорим в живую, не судьба... После себя он оставил неплохое наследие https://independent....JdqwzTn8XAOcUAo Наверняка, были еще планы и заделы, но увы... Земля тебе пухом, друг...

ПРО КУРГАН, БЕЗКАРНИХ ДЕБІЛІВ ТА БЕЗХРЕБЕТНИХ ПРАВООХОРОНЦІВ В той час, як нас, черкащан, обласне керівництво порадувало новим слоганом «Черкащина – місце сили!», я чомусь переконуюсь, що ми вартуємо зовсім іншого: «Черкащина – місце бездуховності!». Це, зокрема, наочно демонструє відношення деяких посадовців до проблеми збереження об’єктів історико-культурної спадщини. Свіжий приклад. Два з половиною місяці тому мною був виявлений факт пошкодження пам’ятки археології – кургану коло с. Нова Дмитрівка Золотоніського району. Об’єкт – земляний могильний насип висотою близько 5-метрів, споруджений 5000-2500 років тому – розташований біля жвавої автотраси Черкаси-Київ (Н08). Так ось, якимсь дебілам заманулося встановити на схилі кургану (либонь, щоб краще було видно здалеку) рекламний білборд. В результаті, при вирівнюванні площадки під розміщення бетонної основи конструкції було зруйновано частину земляного насипу. На білборді розташовані два рекламні щити, на яких красується реклама продукції (пакетованих кавових напоїв) ТОВ «ФЕС УКР» (м. Золотоноша). Зважаючи на те, що цей курган є пам’яткою археології місцевого значення, взятою на облік згідно з Рішенням Черкаського облвиконкому № 359 від 5.08.1983 р., має державний охоронний № 1827, мною було направлено звернення до Управління культури та охорони культурної спадщини Черкаської ОДА. В ньому описувалася ситуація з грубим порушенням законодавства в сфері охорони культурної спадщини та прикладалися фотофакти правопорушення. Подібні дії тягнуть за собою кримінальну відповідальність відповідно до ст. 298 Кримінального кодексу України: «умисне знищення, руйнування або пошкодження об'єктів культурної спадщини чи їх частин». У правовій державі реакція на подібне правопорушення була б миттєвою: швидко б встановили власників білборду, змусили б їх заплатити величезний штраф, заставили б демонтувати рекламний щит та відновити пошкоджений насип кургану. Але в нас усе по іншому… 12.10.2020 р. Управління культури надіслало лист до прокуратури щодо вжиття заходів. Прокуратура «скинула» справу на Золотоніський відділ поліції. Ті кілька разів мені телефонували і ставили якісь дитячі питання: «а це дійсно курган?», «що таке курган?» І ось, нарешті, сьогодні отримав лист від наших доблесних борцунів-правоохоронців, у якому вказано, що «подія не містить ознак вчинення кримінального правопорушення». І не зрозуміло, чи знайшли вони власників скандального білборду? Чомусь я не здивований – якщо в нашій країні ділки можуть безкарно грабувати за допомогою важкої землерийної техніки скіфські кургани (нещодавно такий прецедент стався в Миколаївській області), то чому б не спотворити тисячолітню могилу рекламними щитами «MacCoffee» та «Пєтровской слободи»?

Хочу мужа! Графиня Мария Симоновна Чоглокова была двоюродной сестрой императрицы Елизаветы Петровны и статс-дамой её двора. Эта дама после смерти первого мужа, Николая Наумовича Чоглокова, и отставки с должности обер-гофмейстерины тяжело заболела, но очень захотела выйти замуж за Александра Ивановича Глебова, который после тяжёлого ранения служил обер-секретарём Правительствующего Сената. Когда Елизавета Петровна узнала о возможности такого брака, она раздражённо сказала: "Сестра моя сошла с ума, влюбясь в Глебова! Как отдать её за подъячего?" Брак между простым дворянином и членом Императорской семьи считался немыслимым делом. Однако Мария Симоновна так сильно уговаривала Елизавету Петровну дать согласие на этот брак, что та, в конце концов, уступила. Однако перед самой свадьбой она произвела Глебова в действительные статские советники и назначила его обер-прокурором Правительствующего Сената. Этот брак по любви, к сожалению, оказался очень кратким, всего полтора месяца, так как Мария Симоновна в марте 1756 года скончалась от чахотки. Графиня Мария Симоновна Чоглокова (1720-1756) — в девичестве Гендрикова; фрейлина, затем и статс-дама при дворе императрицы Елизаветы Петровны; обер-гофмейстерина при Великой княжне Екатерине. Николай Наумович Чоглоков (1718-1754) — камергер при дворе императрицы Елизаветы Петровны; обер-гофмейстер при Великом князе Петре Фёдоровиче. Александр Иванович Глебов (1722-1790) - обер-прокурор Правительствующего Сената 1756-1761; генерал-прокурор Правительствующего Сената 1761-1764; генерал-кригскомиссар 1760-1775. Отказ Салтыкову Незадолго до коронационных торжеств князь Салтыков обратился к новому Императору Александру Павловичу с просьбой назначить своего младшего сына, Сергея, президентом одной из коллегий. Александр I ответил: "Я сам ещё молод, и молодые президенты мне не нужны". Однако свой отказ император несколько смягчил в день коронации, подарив Салтыкову свой портрет, украшенный бриллиантами. К слову: Сергей Николаевич хоть и занимал затем достаточно высокие посты в Империи, но президентом коллегии так и не стал. Николай Иванович Салтыков (1736-1816) — граф 1790, генерал-фельдмаршал 1786, светлейший князь 1814; воспитатель Великих князей Александра и Константина Павловичей. Светлейший князь Сергей Николаевич Салтыков (1777-1828) — младший сын Николая Ивановича; член Государственного совета 1823; действительный тайный советник 1827. Почерк Великого князя У Великого князя Константина Павловича был очень корявый и совершенно неразборчивый почерк. Одним из его постоянных корреспондентов был генерал А.П. Ермолов, который в приватных беседах часто указывал Великому князю на это обстоятельство. Как-то они не виделись около четырёх месяцев, и за это время Константин Павлович прислал Ермолову несколько писем и при встрече поинтересовался: "Ну, что? Разобрал ты мои письма?" Ермолов ответил, что в некоторых местах ему это удалось, а в других... Тогда Великий князь попросил: "Так принеси мне их, я прочту". Когда Ермолов принёс эти письма, Великий князь, как ни старался, так и не смог ничего разобрать. Константин Павлович (1779-1831) — великий князь; наместник Царства Польского 1815-1830. Алексей Петрович Ермолов (1777-1861) — генерал от инфантерии 1817; генерал от артиллерии 1837. Два генерала в 1812 году В 1812 году в одной деревушке под Смоленском посреди крестьянского двора на брёвнах сидели два генерала: князь Багратион и Барклай де Толли. Генералы ругались из-за того, что не знали положения французских войск, а данные их разведчиков противоречили друг другу. Багратион ворчал: "Ты — немец. Тебе всё русское нипочём". Барклай возражал: "Ты, дурак, и сам не знаешь, почему называешь себя русским". Князь Пётр Иванович Багратион (1765-1812) — генерал от инфантерии 1809. Михаил Богданович Барклай де Толли (1761-1818) — генерал-фельдмаршал 1814; орден Святого Георгия 1-го класса 1813. Генералы выпендриваются Во время Бородинского сражения русские генералы щеголяли друг перед другом своим бесстрашием и презрением к смерти. Милорадович увидел, что Барклай де Толли выбрал себе в качестве наблюдательного поста место, которое интенсивно обстреливалось французскими пушками. Милорадович обратился к адъютанту: "Барклай хочет меня удивить". Затем Милорадович проехал немного вперёд, остановился на месте, находившемся под перекрёстным огнём французских батарей, и велел подать себе завтрак. Граф (1813) Михаил Андреевич Милорадович (1771-1825) — генерал от инфантерии 1809; Петербургский военный генерал-губернатор и член Государственного совета с 1818. Беседа с Мюратом Когда Милорадович вёл переговоры с Мюратом о передаче французам их раненых, Мюрат завёл разговор о том, что пора бы прекращать войну и заключать мир. Милорадович резко ответил: "Если теперь заключим мир, я первый сниму с себя мундир". Иоахим Мюрат (1767-1815) — маршал Франции 1804; король Неаполитанский 1806-1815. Губернатор и Сенат Рижский генерал-губернатор Броун однажды получил от Сената указ, в котором не одобрялись некоторые его мероприятия. Обиженный Броун немедленно прибыл в Петербург и, явившись к Екатерине II, сказал: "Если моя служба не угодна Вашему Величеству, то объявите мне это прямо, и я удалюсь. В противном случае, запретите своим подъячим меня оскорблять". Императрица удивилась: "Кто эти подъячие?" Броун ответил: "Ваши сенаторы", - и подал Императрице полученный из Сената указ. Екатерина II очень дорожила Броуном и немедленно повелела сенаторам, чтобы все посылаемые Броуну бумаги теперь давались ей на утверждение. Граф (1774) Юрий Юрьевич Броун (1698-1792) — генерал-аншеф 1756; с 1762 года до самой смерти бессменный рижский генерал-губернатор. Зачем нужны белила и румяна? Известная русская поэтесса А.П. Бунина, когда начала появляться при дворе, была уже не очень молодой по меркам того времени, но ещё достаточно привлекательной женщиной. Однако, отправляясь ко двору, она всегда сильно белилась и румянилась. Однажды её юный племянник, наблюдая за утренним туалетом тётки, спросил: "Вы, тётенька, такая хорошенькая, беленькая и румяная. Для чего же вы белитесь и румянитесь?" Бунина, улыбнувшись, ответила: "Глупенький — это этикет двора. Я могу сконфузиться, покраснеть или побледнеть, и тем могу обеспокоить царских особ. А набелившись — я не изменюсь в лице". Анна Петровна Бунина (1774-1829) — занялась самообразованием в Петербурге в 1802; первое стихотворение напечатала в 1806. Прощальное обращение Оренбургский военный губернатор князь Г.С. Волконский в 1817 году запросился в отставку по состоянию здоровья, и перед отъездом сделал смотр своему башкиро-мещерякскому войску. К строю служивых старый генерал обратился запросто: "Прощайте, ребята! Я послужил с вами довольно. Теперь Царь меня к себе требует". Простые башкиры наивно и простодушно отвечали: "Ну, прощай, бачка, Ваше Сиятельство! Что же, пора, пора! Стара стала, глупа стала, ум кончал!" Князь Григорий Семёнович Волконский (1742-1824) — действительный тайный советник 1797; генерал от кавалерии 1805; Оренбургский военный губернатор 1803-1817.

Солдат всегда прав! Фридрих Вильгельм I очень высоко ценил своих офицеров и солдат, так что когда происходили столкновения между офицерами и штатскими, то король всегда становился на сторону офицеров. Король любил повторять: "Штатские всегда рады подложить свинью бравому солдату". Вот лишь несколько характерных примеров. В 1730 году генерал фон Докум сообщил королю из Тильзита о драке между лейтенантом и местным жителем. Король наложил на это сообщение резолюцию: "Посадить штатского на гауптвахту. Держать его там восемь дней на хлебе и воде. Когда срок истечёт, штатский должен признать свою ошибку и попросить у офицера прощения". Мартин Аренд фон Докум (1665-1732) — прусский генерал-майор 1728. Однажды Фридрих Вильгельм I получил жалобу из Котбуса о том, что капитан фон Мальтиц обещал избить окружного голову Феррари, если тот не поставит в полк двух высокорослых рекрутов. Король на полях жалобы начертал: "Этот дурак Феррари ни на что не годится. Когда он будет в Вустерхаузене, я разберусь с проделками Мальтица. Думаю, что Феррари просто врёт!" Табачная коллегия Другим любимым детищем короля (помимо армии) была созданная им Табачная коллегия. Там в простой обстановке Фридрих Вильгельм I любил посидеть за кружкой пива со своими офицерами и небольших количеством приглашённых штатских (министры, посланники и пр.). Женщины туда категорически не допускались, азартные игры запрещены, а карты и вовсе изгнаны. Мужчины сидели за чистыми деревянными столами на чистых деревянных скамьях с кружками пива, которые постоянно наливались снова, но самими участниками. В соседней комнате стояли столики с бутербродами (копчёное мясо, ветчина или колбаса), но каждый брал закуску себе сам — лакеев не было. Кроме того на столах стояли банки с голландским табаком и лежали глиняные трубки. Некурящие, а их было меньшинство, предпочитали держать пустые трубки в зубах, чтобы не выделяться. В подобной обстановке король на несколько часов чувствовал себя простым офицером и вёл себя соответственно. Собеседники могли подшучивать над королём и резко спорить с ним; не допускались только непристойности. Никаких дисциплинарных последствий словесные перепалки в Табачной коллегии обычно не имели. На маленьких столиках возле окон был разложены газеты, так что желающие могли поговорить и о делах международных. Дошло до дуэли Впрочем, иногда в Табачной коллегии возникали и довольно острые ситуации, и причиной одной из них стал сам король Фридрих Вильгельм I. Однажды во время застольной беседы, когда господа офицеры уже слегка опьянели, майор фон Юргас решил блеснуть своей образованностью, за что король и обозвал майора “чернильной душонкой”. Обиженный фон Юргас вскочил, крикнул: "Это слова подлеца!" - и убежал из помещения. Сохранилась запись одного из свидетелей данного происшествия: "Король объявил собранию, что как честный офицер он не может допускать оскорблений в свой адрес и ответит на оскорбление шпагой, вызвав на дуэль фон Юргаса. Все присутствующие хором стали протестовать, утверждая, что он не простой офицер, но король, а потому может драться только за оскорбления, нанесённые государству. Майор фон Айнзидель, представитель короля в батальоне гвардии, взялся уладить дело. На следующий день он дрался с фон Юргасом на саблях в лесу за парадным плацем и получил лёгкое ранение в плечо". Через два дня после инцидента король объявил благодарность фон Айнзиделю. Майору фон Юргасу его выходку он не припоминал, так как дело было покончено дуэлью. Готтфрид Эмануэль фон Айнзидель (1690-1745) - прусский офицер, генерал-лейтенант 1744. Солдаты короля Фридрих Вильгельм I прославился своей любовью к армии и недаром получил прозвище “король-солдат”. Ещё эдиктом от 9 мая 1714 года он провозгласил, что все молодые люди по природе и велению Господа подлежат призыву на воинскую службу и должны служить своим достоянием и кровью своему государству и королю, который утверждал: "Вечное блаженство — в руке Божьей, а всё остальное — в моих руках". Однако внимание короля привлекали не все молодые люди, а только достаточно высокорослые. Так он считал, что рост его солдат не должен быть меньше 5 футов и 6 дюймов (167,6 см), что освобождало значительное количество молодых людей от воинской службы. С другой стороны, молодые люди достаточного роста подлежали призыву даже при наличии некоторых физических недостатков. А уж вербовщики старались заполнить солдатские вакансии изо всех сил, иногда закрывая глаза и на недостаточный рост юноши. Недаром в те времена в королевстве появилась поговорка про быстро вытягивающихся мальчишек: "Не расти, а то вербовщики тебя заберут". Любовь к верзилам Особой любовью короля пользовались фланговые солдаты, и их рост должен был превышать 6 футов (183 см). Фридрих Вильгельм I помнил по именам всех высокорослых фланговых, которые пользовались некоторыми льготами по службе. Вся Европа знала: чтобы завоевать расположение Фридриха Вильгельма I, достаточно прислать ему на службу парочку высокорослых детин. Вербовщики короля рыскали по всей Европе, пытаясь правдами и неправдами заполучить высокорослых солдат в прусскую армию. Суд над “верзилой” Один из скандальных моментов царствования Фридриха Вильгельма I связан как раз с одним из рослых королевских солдат. За кражу 6000 талеров Уголовная коллегия в Берлине приговорила к смертной казни одного из высокорослых солдат полковника фон Дёнхофа. Полковник потратил на этого “верзилу” немало денег и не хотел расставаться с таким “дорогим” солдатом. Фон Дёнхоф сначала пожаловался в Уголовную коллегию на строгость приговора; он ссылался на то, что совсем недавно эта же коллегия приговорила некоего чиновника за растрату 30000 талеров всего лишь к тюремному заключению. Однако Уголовная коллегия стояла на своём, разъясняя, что есть разница между растратой и воровством. Тогда фон Дёнхоф пожаловался королю, который не стал вникать в юридические тонкости, а просто вызвал членов коллегии к себе во дворец. Фридрих Вильгельм I как всегда посчитал, что эти “чернильные душонки” опять хотят подложить свинью бравому солдату, и стал кричать на членов коллегии, которые не хотели изменять приговор. Их сопротивление так разозлило короля, что он набросился на судей, разбил одному из них голову, а потом погнал их своей знаменитой буковой палкой через весь дворец до парадной лестницы. Приговор солдату был, разумеется, изменён, но никаких последствий для судей этот инцидент не имел. Король не был мстительным, так что все члены Уголовной коллегии остались при своих должностях и деньгах. Граф Александр фон Дёнхоф (Dönhoff, 1683-1742) – прусский военный, генерал-лейтенант 1737. Мера счастья Однажды на стол королю подали две бутылки старого токайского вина, подаренного в своё время императором Карлом VI. Фридрих Вильгельм сделал глоток вина, посмаковал его и задумчиво сказал, что человек, который может бесплатно пить такое прекрасное вино каждый день, должен быть безмерно счастлив. Но счастье, как оказалось, было не только в вине, так как Карл VI стал последним представителем Габсбургов по прямой мужской линии. Карл VI (1685-1740) — король Чехии, король Венгрии и император Священной римской империи германской нации с 1711. Подарки для королевской кухни Фридрих Вильгельм I очень любил получать продуктовые подарки от своих генералов, министров и других богачей. Так граф фон Шверин каждый год отправлял своему королю хорошо откормленного телёнка. Упоминавшийся выше граф фон Дёнхоф частенько присылал королю копчёных сельдей. А однажды купец Даум прислал королю слугу с целым бочонком свежих устриц — королевский подарок. Фридрих Вильгельм пришёл в такой восторг от данного подарка, что, не вставая с места, подарил этому слуге целых восемь грошей. Неслыханная щедрость! Граф Курт Кристоф фон Шверин (1684-1757) — прусский генерал-фельдмаршал 1740. В Берлине нет рангов! Некий барон из округа Клеве пожаловался королю, что регирунгсрат (старший государственный чиновник) Пабст, только недавно ставший дворянином, осмелился в церкви сесть впереди него, потомственного дворянина. Фридрих Вильгельм I ответил заносчивому барону: "Это идиотизм! В Берлине нет рангов, и в Клеве их быть не должно тоже. Когда господин фон Пабст садится в церкви впереди меня, я остаюсь на месте".

Я же говорю, пряжка. На петлю крепилась кожаная петля, а на пымпочку набрасывался узел или прорезь в ремне.