Yorik

Развлечения молодой королевы Мария Антуанетта счастлива. Она наконец-то стала полностью независимой и может жить в свое удовольствие, не оглядываясь на старого короля, чтобы получить высочайшее разрешение на те или иные траты и развлечения. Теперь ОНА повелительница самого могущественного государства Европы, ведь ее муж сделает все, что она только пожелает. С восторгом она пишет своей матери о произошедших переменах, но трезвая и мудрая правительница Империи совсем не разделяет ее восторгов. Мария Терезия ощущает только тревогу, предчувствуя беду, и провидчески пишет дочери: "Я не поздравляю тебя с новым саном, который дорого стоит и обойдется еще дороже, если ты не решишься вести ту же спокойную и непредосудительную жизнь, которую... ты вела три года и которая вам обоим, тебе и твоему супругу, снискала любовь и расположение вашей страны. Это расположение народа чрезвычайно важно для вашего теперешнего положения, но в то же время оно обязывает вас и далее прилагать все усилия на благо государства. Вы оба еще так юны, бремя же власти велико. Это меня заботит, поистине, очень заботит..." Далее Маря Терезия предостерегает свою легкомысленную дочь от той опасности, которая кроется в ее ненасытной жажде удовольствий: "Я боюсь в тебе этого больше всего. Вообще, тебе очень нужно заняться серьезными делами, не поддавайся соблазнам делать неумеренные траты. Очень важно, чтобы это счастливое начало, которое превзошло все ваши ожидания. Нашло бы себе достойное продолжение, дало бы вам обоим счастье, чтобы вы сделали счастливым свой народ". Мария Антуанетта легко соглашается со своей матерью, признается в своих слабостях и обещает исправиться, и тут же забывает о своих обещаниях: ведь мать находится так далеко! Но старая мудрая правительница видит истинное положение дел и очень беспокоится. Она пишет своему посланнику в Париж: "Я очень всем этим взволнована и еще более озабочена судьбой моей дочери. Судьба ее будет либо блистательной, либо - глубоко несчастной. Король и министры находятся в крайне трудном положении, дела государства запутаны и расстроены. А она так молода! У нее никогда не было и, пожалуй, никогда не будет серьезных стремлений". В конце письма она пророчески пишет: "Я думаю, ее лучшие годы уже позади". Да, сердце матери чувствовало надвигающуюся беду, но что она могла теперь сделать! После того как М.А. стала королевой, она стала вести еще более праздную жизнь, ибо новый король был полностью в ее власти и делал все, что она требовала, и практически ничто уже не ограничивало ее траты. Правда, король был бережливым человеком, но своей красавице-жене он не мог отказать почти ни в чем. Образ жизни молодой королевы очень сильно беспокоил Марию Терезию. Вот что она пишет дочери: "Я вижу одни лишь интриги, мелочную злобность, издевательства и язвительность... Твой быстрый успех, льстецы, окружающие тебя с этой зимы, когда ты кинулась в водоворот развлечений, пленилась нелепыми нарядами и модами, все это пугает меня, приводит в ужас. Эта бешеная гонка от развлечений к развлечениям, хотя ты знаешь, что королю это неприятно, что он сопровождает тебя или терпит все это исключительно из-за своей мягкости, все это заставляло меня высказывать свое беспокойство в моих прежних письмах. Этим письмом я подтверждаю свои опасения… очень люблю тебя и многое предвижу, к сожалению, больше других, потому что знаю, как ты легкомысленна, как горяча, как необдуманны твои поступки. Твое счастье может очень скоро кончиться, и ты по своей же собственной воле окажешься ввергнутой в величайшее несчастье, и все это - вследствие ужасной жажды наслаждений, которая не дает тебе возможности заняться каким-нибудь серьезным делом... И ты еще осмеливаешься вмешиваться в важнейшие государственные дела, влияешь на выбор министров?.. Однажды ты поймешь все это, но будет слишком поздно. Я надеюсь, что не доживу до этого дня, и молю Бога, чтобы он как можно быстрее призвал меня к себе, ибо я уже не могу быть полезной тебе, и мне не перенести ни потери моего ребенка, которого буду любить нежно до последнего вздоха, ни его несчастью". Может быть, я позволил себе и слишком обширные выдержки из писем матери, но они дают более полное и правдивое представление об образе жизни молодой королевы, чем сотни страниц различных исследователей ее жизни. Бог услышал Марию Терезию, и она не дожила до горестного конца своей дочери. Современники пока еще не были столь жесткими в оценке молодой королевы, но уже начинали многое замечать. Мадам де Сталь, дочь известного женевского банкира Неккера, так писала о молодой королеве: "Больше грации и достоинства вложить в поведение невозможно. Она обладает удивительной манерой обращения с окружающими, чувствуешь, она знает, что никогда не должна забывать о своем королевском достоинстве, а ведет себя так, как если бы забыла об этом". Молодая королева очень быстро стала повелительницей моды. И началось... Дюжины различных платьев самых вычурных покроев и фасонов, и весь свет следует за королевой, копируя ее наряды или стараясь ее перещеголять. Мария Терезия из Вены предостерегает: "...полная очарования молодая королева не нуждается во всей этой чепухе, напротив, простота одежды ей более к лицу, более достойна высокого звания. Ведь королева задает тон, следовательно, весь свет будет стараться повторять ее ложные шаги". Мода на самые различные, часто нелепые, прически, чьи только названия показывают следование за различными событиями: "Ифигения" (после постановки оперы Глюка), "Прививка" (после прививки оспы королю), "Свобода" (после начала революции в Америке), "Бунтарский чепец" (после начала голодных беспорядков в Париже). Но верхом нелепости были огромные башни на головах, сооружаемые из различных подкладок, накладных волос и украшенных сверху лентами. В угоду этой моде во дворце пришлось поднять дверные проемы, а в театрах приподняли потолки театральных лож. Более того, чтобы не повредить своих драгоценных причесок, в каретах им приходилось стоять на коленях. И снова отклик из Вены: "Я не могу не затронуть тему, к которой так часто возвращаются в газетах, а именно, - твоих причесок! Говорят, они располагаются на высоте тридцати шести дюймов от основания волос, а наверху еще перья и ленты!" Сатирики того времени вволю посмеялись над затруднениями влюбленных, чьи предметы обожания носили такие прически. Но вот с модой на башни было покончено. Думаете, стало легче? Ничуть не бывало! Пришла безумно разорительная мода на страусиные перья... О драгоценностях даже страшно говорить, ведь у королевы моды должны быть самые крупные бриллианты, самые красивые жемчуга и прочие украшения, а всем известно, что королева до безумия любит украшения. Именно это обстоятельство позднее и позволит провернуть дерзкую аферу с ожерельем королевы! А пока королева приобретает все новые драгоценности, сбывая за бесценок старые, вышедшие из моды или надоевшие ей. Королева делает огромные долги, и снова следует взволнованное предостережение из Вены: "Все вести из Парижа говорят об одном и том же, ты опять купила себе браслет за двести пятьдесят тысяч ливров, тем самым расстроила свои доходы и наделала долгов, и вот, ради поправки дел, ты продаешь за бесценок бриллианты... такие сообщения разрывают мое сердце, в особенности когда я думаю о твоем будущем. Когда же ты образумишься?.. Остерегайся, подобным легкомыслием ты можешь потерять уважение, приобретенное в начале правления. Всем известно, что король очень рассудителен, следовательно, вся вина будет на тебе. Молю Бога, чтобы не дал он мне дожить до ужасной катастрофы". В попытке заделать брешь в своих финансах, М.А. обратилась к азартным играм и ввела при дворе моду на азартный "фараон" - излюбленную игру мошенников и шулеров того времени. Препятствием к такому развлечению мог бы быть приказ короля о запрещении всех карточных игр, который лишь подтверждал распоряжения предыдущих правителей. Однако М.А. и ее окружение этот приказ не остановил, ведь полиция не имела доступа в покои королевы, а добродушного короля было легко обмануть. По всем коридорам были расставлены лакеи, которые при приближении короля подавали специальный условный знак, и игра немедленно прекращалась. После ухода короля партия сразу же продолжалась. К карточному столу допускались любые люди с тугим кошельком, а вскоре появились и шулеры. И вот по Парижу покатились слухи о том, что в салоне королевы идет нечистая игра. И снова предостережение из Вены: "Азартная игра несомненно одно из самых опасных развлечений, ибо привлекает дурное общество и вызывает кривотолки... Ведь если играть честно, то выиграть невозможно". Но на все предостережения матери М.А. не обращала никакого внимания, отделываясь уклончивыми ответами и обещаниями. Упомяну и о других развлечениях королевы: прогулки верхом, иногда, для забавы на ослах, охота. Зимой - катания на санках, летом - фейерверки, сельские балы и ночные концерты в парке. Король редко сопровождает М.А. в этих развлечениях, чаще его замещает граф д'Артуа и другие кавалеры, а все это дает повод к очередным сплетням и кривотолкам о поведении и нравственности королевы. Но самым любимым ее развлечением продолжали оставаться маскарады, на которых М.А. могла позволить себе на короткое время стать обычной женщиной и немного пофлиртовать с каким-нибудь кавалером. То, что это давало повод к самой разнообразной клевете, королеву совершенно не беспокоило - ведь она же на самом деле вела добродетельную жизнь. Но любой пустяк обыгрывался сплетниками, как фривольные похождения королевы. Этому немало способствовало и новое окружение королевы, куда вошли, по выражению Марии Терезии, "все, кто хуже всех в Париже, и кто моложе всех". Старое окружение дофины было быстро удалено. Почти не у дел остались графиня де Ноай и аббат Вермон. Король иногда своим присутствием мешал развлечениям М.А. и ее окружения. Однажды Людовик XVI по мнению королевы несколько задержался в Трианоне, а М.А. торопилась в Париж. Тогда королева и ее друзья тайно перевели стрелки часов на час вперед, и ничего не подозревающий король отправился спать в десять часов вечера вместо одиннадцати. Всем было очень весело. Когда М.А. заболела краснухой, заботиться о ее здоровье поручили четырем кавалерам: графу д'Артуа, герцогу де Гиню, барону де Безанвилю и венгерскому графу Эстергази. При дворе стал популярным ехидный вопрос: каких четырех дам выбрал бы король в подобных обстоятельствах? Ладно бы молва приписывала королеве только любовников, так начинаются перешептывания и о противоестественных наклонностях М.А. И все лишь из-за чрезмерного пристрастия королевы к своим подругам. М.А. знает об этих слухах, но беспечно пишет своей матери: "Мне приписывают любовников и особое, подчеркнутое пристрастие к женщинам". Королева отмахивается и от этих назойливых слухов: она-то ведь знает, что она добродетельна. К сожалению, королева не учитывает силу и власть клеветы.

Считается, что слово стушеваться в переносном значении "исчезнуть, сойти на нет" придумал Ф.М. Достоевский, который более осторожно признавал, что впервые использовал это слово в повести "Двойник" в 1846 году. Однако в дневнике А.В. Никитенко это слово встречается в 1826 году. Употреблялось это слово, наверно, и раньше, но именно Достоевский сделал это слово литературным. Слово "сволочь" первоначально обозначало лишь мусор, сволоченный в одно место. Это было слово собирательного значения, за которым не скрывалось ничего порочащего. Потом "сволочь" - толпа, событиями сметенная в одно место. Еще у В.А. Соллогуба встречается "толпа слуг, лакеев... буфетчиков и прочей сволочи". Н.Г. Помяловский мог написать: "Всякая мышь счастлива, всякая галка блаженствует, у всякой твари бьется сердце радостно. Не только люди, вся сволочь влюблена". И ничего предосудительного в этом слове пока еще нет. Но постепенно семантическое влияние слов "толпа", "слуги", "тварь" и прочих, пропитало слово "сволочь" смыслом, уже близким к современному. Еще в конце XIX века журналист мог написать: "Сволочь. Людям, не учившимся грамоте, разумеется, неизвестно, что сволочь есть имя существительное собирательное, поэтому они сплошь и рядом обращают это слово как бранное к отдельным лицам, к животным и даже к неодушевленным предметам. Но странно, как в отношении этого понятия невелика бывает разница между темным простолюдином и человеком, так сказать, образованным". А теперь уже и образованные люди в большинстве своем не знают происхождения этого слова и не чувствуют его первоначального смысла. Или слово "негодяй", которое первоначально означало только "не годный (ни для чего)". Так И.И. Дмитриев, описывая осмотр новобранцев, писал, что "одного отмечал в гренадерский убор, иного во фрунтовые, иного в негодяи". И только лишь... Так происходило в XIX веке перенесение смысла слов из вещественного мира на обозначение людей. Или вот слово "дрянь". Ф.М. Достоевский уже мог отметить: "Понятие, заключающееся в слове дрянь, чрезвычайно обширно и из мира вещественного очень удобно переносится в мир нравственный и умственный". А ведь немногим ранее В.А. Соллогуб в повести "Тарантас" еще описывал "всякую пеструю дрянь в виде товара..." В начале шестидесятых годов XIX века М.Е. Салтыков-Щедрин уже ставил вопрос: "Что такое дрянь? В просторечии слово это прилагается преимущественно и даже исключительно к явлениям мира вещественного. Всякое вещество, вследствие разложения или принятия в себя чуждых примесей, потерявшее свой естественный, здоровый вид, называется дрянью..." Далее он развивает свою мысль: "Злонамеренный человек, которого назовут дрянью, скажет:"Нет, ты врёшь, я не дрянь, я скотина!"; глупец в свою очередь возразит: "Да помилуйте, какая же я дрянь - я просто дурак!"; один тот, от которого "ни шерсти, ни молока", смолчит, ибо почувствует, что в глазах его при слове дрянь действительно как будто бы просветлело. Таким практическим указанием пренебречь невозможно". Давайте заглянем в словарь конца XVIII века. Там нас поджидает много неожиданностей. Возьмем такие слова, как паршивый, харкать, рожа, сопли, дурь, одурелый. Возле этих слов в словаре нет никаких помет, они были в живом словоупотребелении и не считались неприличными. Зато как просторечия отмечены слова быт, вполне, жадный, заносчивый, огласка, тотчас, удача, чопорный. Странно, а в наше время они считаются вполне литературными. И уж совсем простонародными и грубыми в этом словаре признаются слова белобрысый, барахтаться, зубоскал, белоручка, дребедень, малютка, лачуга, пачкать, тормошить, жеманный, взбалмошный и др. В наше время в Росси довольно остро стоит проблема безработицы. Как такие люди отзываются о своих занятиях, вы и сами прекрасно знаете. Но хочу предложить вашему вниманию ответы нескольких питерских безработных на вопрос "Где работаешь?" в период гражданской войны: "Служу у графа Ветрова" (т.е. поплевываю на ветер). "Работаю в рукопротяжной мастерской". На Марсовом поле потолки крашу" (в Питере раньше потолки всегда белили, а не красили, да и какие потолки на Марсовом поле...). До самого конца XIX века такие существительные как "шум", "дым", "красота" не имели множественного числа, а сегодня уже никого не удивляют многочисленные "красоты", "дымы, "шумы". Такие слова как "облачность", "безбрежность" и "жгучесть" были тогда просто невозможны. В годы революции и гражданской войны широко стало использоваться слово "мандат". Сейчас уже мало кто знает, что в просторечии это слово тогда обозначало женские гениталии. Представьте себе, что думали простые люди тех лет, особенно женщины, сталкиваясь постоянно с этим "срамным" словом. Кто теперь не слышал о "белых ночах" Петербурга? Кажется, что так было всегда. Но А.Н. Радищев называл их "светлыми", Н.М. Карамзин "ясными" и даже еще А.И. Куприн писал о "прозрачных" ночах. Называли их еще "голубыми", "северными", но вот в 1848 году вышла повесть Ф.М. Достоевского "Белые ночи". Однако и сам Ф.М. не сразу стал употреблять это словосочетание в современном смысле. Только в "дневнике" за 1877 год он пишет: "...в белую, светлую, как днем, петербургскую ночь". Словосочетание "белые ночи" не сразу вошло в общее употребление, и только в самом конце XIX века писатели и поэты заговорили о "белых ночах", но в академическом словаре 1895 года его еще нет. В начале XX века слово "открытка" считалось вульгарным, полагалось использовать "открытое письмо". Жулики (московское слово) в XIX веке в Петербурге назывались "мазуриками", от немецкого mauser (вор), а в просторечии оно употреблялось еще и без суффикса, "мазурА". Как обозначение вора и мошенника это слово существовало до середины XIX века, пока оно не стало обозначать всякую ловкость, связанную вначале с незаконной деятельностью. А потом пошло: "опытные политические мазурики" у М.Е Салтыкова-Щедрина, "продажные мазурики печати" у Д.И. Писарева, "интеллигентный мазурик" у Н.В. Щелгунова и т.д. Долгое время между собой боролись "тротуар" (от фр. trotter, семенит) и "панель" (от голландского panel, обшивка). Москвичи предпочитали говорить о "тротуаре" (писали даже совсем по-французски. "тротуар"), а в Питере говорили о "панели". В начале XIX века пробовали называть "тротуары" и в Питере, но почему-то не прижилось. Да и министр народного просвещения А.С. Шишков считал, что "тротуары должны называться пешниками". Ходили слухи, что он даже хотел называть тротуары топталищами. Все это было бы близко к переводу упомянутого французского глагола. Но в Питере предпочитали использовать слово "панель". Только для Невского проспекта делалось исключение, там был все-таки "тротуар". Было еще и смысловое различие у питерцев: по тротуару двигались, а на панели находились. Вот и у В.В. Крестовского "прошел по тротуару", но "полиция подобрала пьяную на панели".

Идеальным костюмом юродивого является нагота. В житии Прокопия Вятского указывается, что, обнажаясь, юродивый надевает "белыя ризы нетленныя жизни". Ведь голое тело больше всего страдает от зимнего холода и от летнего зноя, а это должно свидетельствовать о презрении к тленной плоти. Поэтому не случайно, что действие в житиях русских юродивых (в отличие от византийских) протекает большей частью зимой. "Мира вся красная отвергл еси, ничтоже на теле своем ношаше от тленных одеяний, наготою телесною Христови работая... Яко же от чрева матери изыде, тако и в народе наг ходя не срамляяся, мраза и жжения солнечнаго николи же уклоняяся". Нагота, вот одна из важнейших черт юродства. Решив юродствовать, человек первым делом оголяется. Вот отрывок из жития Саввы Нового, который начал юродствовать на Кипре. Он удалился от своих спутников и "совлекшись всех одежд телесных, даже до прикрывавшего тело хитона... так является на остров... произнося известные слова Иова:"Наг вышел я из чрева матери моей, наг и возвращусь туда". И вот начинает он обходить... города и села с непокрытой головой, босой и совершенно обнаженный, для всех чужой, лишенный крова, никому совершенно не известный и не знакомый". Многие подвижники получали поэтому прозвище "нагого", ведь и Василия Блаженного часто называли Василием Нагим. Его обычно на иконах изображали обнаженным, и предписание на его изображение звучало так: "Наг весь, брада курчевата, в левой руке плат, правая молебна". На иконах Василий изображался "телом смугл от солнечнаго горевания", что подчеркивало презрение к плоти. Однако более поздние предписания предусматривают препоясание чресел: "Наг, на чреслах плат, прижат левой рукой, правая к груди". Ведь церковь осознавала двусмысленность наготы, ее возможный соблазн и безнравственность. В более поздние времена наготу юродивых стали прикрывать. Но не так дело обстояло с ранними юродивыми. Вот как в житие Иоанна Большого Колпака, прозванием Водоносец описан его облик и борьба с соблазном наготы: "Положив на тело свое кресты с веригами железными, а на верху главы своея колпак великий и тяжкий носяше, и у рук своих на перстех колца и перстни медяные и четки деревяные носяще, и терпением своим тело свое сокрушая, Христу работая и злые же темные духи отгоняя, и у тайных уд своих колца медные ношаша". Но нагота была символом души, недаром агиографы постоянно твердят, что юродивые ангельски бесплотны. Но эта нагота юродивого в средневековой культуре двусмысленна, так как с другой стороны нагота олицетворяла грех, бесовство, злую волю. Ведь и дьявол всегда являлся нагим. Поэтому позднее юродивые и стали носить набедренную повязку. Или их жития стали так изображать юродивых? Нет, у них действительно стали появляться странные, даже экстравагантные одеяния, которые выделяли их из толпы. Очень часто в житиях упоминается особая "рубаха юродивого", прикрывавшая его срам. Она обычно была сшита из большого числа ветхих лоскутов, в житиях говорится об ее "многошвейности", и была чуть ли не корпоративным одеянием русских юродивых, по крайней мере, именно по ней всегда можно было узнать юродивого. Так Арсений Новгородский "на теле же своем ношаше едину льняницу, обветшавшую весьма и многошвенную". Идеальным языком юродивого было молчание, "яко безгласен в мире живый". Так Савва Новый, запечатав свои уста, не открыл их даже для того, чтобы оправдаться, когда его обвинили в краже. Но такие упорные молчальники были все-таки большой редкостью в юродстве. Обычно же юродивые как-то общаются с народом, по важным поводам, порицая или обличая. Их высказывания обычно очень кратки, часто невразумительны. Это могли быть выкрики, междометия, но бывали и афористические фразы, часто весьма созвучные. Так Михаил Клопский мог сказать: "Ты не князь, а грязь". Рифма только подчеркивала особенность высказываний юродивого и отличала его речь от обыденной речи толпы. Краткость речи юродивых отмечали даже иностранцы, посещавшие Россию. Исаак Масса писал об юродивой Елене, предсказывавшей близкую смерть Лжедимитрию: "Речи, которые она говорила против царя, были невелики..." Под постулат молчания в средние века относили и такие формы общения юродивых с людьми, как эхо-повтор заданного вопроса или косноязычное бормотание (т.н. детский язык), которое в то время считалось языком общения с Богом. Рассмотрим пример, который без пояснений будет совершенно непонятен современному читателю. Москва, 5 июля 1682 год. Город во власти взбунтовавшихся стрельцов, а в Грановитой палате происходит знаменитый диспут о старой и новой вере. Во главе представителей православной церкви был, разумеется, Патриарх Иоаким. Раскольников возглавлял Никита Добрынин-Пустосвят. На диспуте присутствовали также царевна Софья, Наталья Кирилловна Нарышкина и другие члены царского семейства. Софья Алексеевна пользовалась своим положением и неоднократно вмешивалась в ход диспута. А что же раскольники? Вот как описано их поведение современником. Они, сложив двуперстный крест, "поднесше скверныя руки свои горе, воскричаша на мног час... бесовски вещаша вси капитоны сице:"Тако, тако! А-а-а-а!" - яко диаволом движимы". Не знаю, может, Сильвестр Медведев действительно не понял, о чем говорили раскольники. Вряд ли, ведь речь идет о буквальной цитате из Книги пророка Иеремии (I, 6): "И я сказал а-а-а, Господи! Я, как дитя, не умею говорить. Но Господь сказал мне: не говори "я дитя", иди, куда я пошлю, и говори всё, что прикажу". Протяжное местоимение "а-а-а" сохранено в Вульгате, есть в старых переводах Библии, но в переводе, которым пользовались православные священники после раскола, оно опущено. Возможно, что именно по этой причине Сильвестр Медведев игнорировал его. У старообрядцев этот выкрик символизировал боговдохновенность языка, которым они пользуются. Такие же свойства приписывались и "мутным словесам" юродивых, которые пригодны для общения с Богом. Поэтому агиографы обычно истолковывают косноязычное бормотание юродивых, как непонятный для простого человека разговор блаженного с ангелами. Кстати, Велемир Хлебников некоторые свои прозаические произведения подписывал псевдонимом АААА. Если юродивый не бормотал "мутными словесами", то он обычно изрекал что-либо загадочное или парадоксальное, очень редко снисходя до бесед с обычными смертными. Но он мог излагать свои высказывания в виде притчи или формулировать их в виде загадок, которые далеко не всегда были понятны его слушателям. Приведу пример из жития Андрея Цареградского. Некий юный красавец и щеголь, "отрочище, скопец сый, некоего велика мужа слуга" стал потчевать юродивого финиками. Андрей отказался со словами: "Дара содомского родом похаби ясти не умеют". Юноша не понял слов юродивого и насмеялся над ним. Чтобы разъяснить ситуацию агиограф вкладывает в уста святого следующие слова: "Иди, неприазне, на ложе господина своего и делай с ним содомъскый грех, и вдасть ти другыя финики". Вы можете возразить мне, что Андрей Цареградский был византийский юродивым. А вот как обстояло дело с этим у русских юродивых? Пожалуйста, яркий пример можно найти в житии Арсения Новгородского, где говорится о том, что Иван Грозный с царевичами предложили ему "сел или весей на прокорм". "Преподобный же рече им:"Избрах аз, да дадите ли ми?" Они же обещастася дати". Тогда Арсений объявил: "Даждьте ми сей Великий Новоград на пропитание, и се довлеет ми". Если понимать его буквально, то это было явно непомерное требование. Неудивительно, что царь смутился и задумался. Но он понял юродивого буквально, а тот ведь говорил загадкой. Арсений продолжал в том же духе, уточняя свое требование: "Святый же, яко урод ся творя, рече к ним:"И не хотящим вам того, аз приемлю и". Но царь опять не понял его, а ведь Арсений говорил иносказательно, "к безъименству своему", что ему не нужны никакие земные блага. Он только желал бродить по Новгороду в своем лоскутном рубище и юродствовать на площадях. Эту сцену толкуют еще и в том смысле, что раз Грозный не в состоянии пожаловать Арсения Новгородом, то значит власть царя не безгранична, и тут юродивый становится как бы выше царя. Кроме того, юродивого может понять только тот, у кого "цел ум". А раз Иван Грозный не уразумел смысла загадочных слов Арсения, следовательно царь не "целоумен", он - мнимый мудрец, а юродивый - мудрец настоящий. Недаром в своем комментарии к этому эпизоду агиограф поясняет ситуацию: "Понеже святому обычай бе ему благоюродственный не противу вопрошений коегождо вопросы отвещевати, но всяко притчами и гаданми". Следует иметь в виду, что слово "притча" в Древней Руси имело несколько различных смыслов: уподобление, иносказание, притча, гадание, загадка, изречение, присловие, поговорка. Но наиболее универсальным языком для всех юродивых был язык "жестов", если под этим словом подразумевать любой невербальный поступок сам по себе или действие с каким-либо предметом. Это был еще более запутывающий аудиторию язык, в котором зачастую плохо разбирались даже агиографы. Зато он не противоречил принципиальному безмолвию юродствующего. Для пояснения я приведу фрагмент жития Андрея Цареградского, когда блудницы затащили его к себе и пытались соблазнить. Юродивый же "нача плевати часто и портом зая нос свой". Но святой так поступал совсем не потому, что он хотел обличать грешных блудниц или оскорблять их. Вовсе нет, просто святой, оказывается, углядел среди блудниц смрадного черта, "блудного демона". Но это был византийский святой, скажете вы, уважаемые читатели. Что ж, опять обратимся к деяниям русских юродивых.

Павел Петрович - наследник и император Павел - ученик На уроке истории преподаватель перечислил Павлу около тридцати плохих правителей. Павел крепко задумался о рассказанном. В это время от императрицы принесли пять арбузов, но из них только один оказался хорошим. Тогда юный цесаревич сказал: "Вот из пяти арбузов хоть один оказался хорошим, а из тридцати государей ни одного!" Приглашение Д'Аламберу Императрица Екатерина II одним из воспитателей к Павлу хотела пригласить прославленного энциклопедиста Д'Аламбера. Тот отверг предложение императрицы и, намекая на геморроидальные колики, от которых по официальной версии умер Петр III, написал в письме к Вольтеру: "Я очень подвержен геморрою, а он очень опасен в этой стране [России]". О способностях Павла в своих записках так писал один из его воспитателей Семен Андреевич Порошин: "Если бы его высочество был человек партикулярный и мог совсем предаться одному только математическому учению, то бы по остроте своей весьма удобно мог быть нашим российским Паскалем". О женитьбе Как-то раз в веселой компании зашел разговор о женщинах, и кто-то, шутя, сказал, что государю великому князю приспело время жениться. Павел покраснел, стал от стыдливости бегать из угла в угол (хотя прелести любви он познал уже в двенадцатилетнем возрасте) и, наконец, сказал: "Как я женюсь, то жену свою очень любить стану и ревнив буду. Рог мне иметь крайне не хочется. Да то беда, что я очень резв. Намедни слышал я, что таких рог не видит и не чувствует тот, кто их носит". Прусский король Фридрих II так охарактеризовал Павла Петровича в своих исторических штудиях: "Он показался гордым, высокомерным и резким, что заставило тех, которые знают Россию, опасаться, чтобы ему не было трудно удержаться на престоле, на котором, будучи призван управлять народом грубым и диким, избалованным к тому же мягким управлением нескольких императриц, он может подвергнуться участи, одинаковой с участью его несчастного отца". Двойник Гамлета Когда Павел Петрович с женой путешествовал по Европе под именем князя Северного, в придворном венском театре предполагали поставить "Гамлета". Однако исполнитель главной роли актер Брокман отказался играть. Он заявил, что очень трудно играть эту роль, когда двойник датского принца будет смотреть спектакль из королевской ложи. Император Иосиф пришел в восторг от такого заявления актера, так что представление великой трагедии Шекспира не состоялось. Людовик XVI и Павел В Париже Павел был незадолго до Революции. Король Людовик XVI был в курсе его сложных отношений с матерью и спросил однажды цесаревича: "Имеются ли в Вашей свите люди, на которых Вы можете вполне положиться?" На это Павел очень выразительно ответил: "Ах, я был бы очень недоволен, если бы возле меня находился хотя бы самый маленький пудель, ко мне привязанный. Мать моя велела бы бросить его в воду, прежде чем мы оставили бы Париж". Сегюр в 1785 году писал о Павле: "Павел желал нравиться. Он был образован, в нем замечалась большая живость ума и благородная возвышенность характера: Но вскоре, - и для этого не требовалось долгих наблюдений, - во всем его облике, в особенности тогда, когда он говорил о своем настоящем и будущем положении, можно было рассмотреть беспокойство, подвижность, недоверчивость, крайнюю впечатлительность, одним словом, те странности, которые явились впоследствии причинами его ошибок, его несправедливостей и его несчастий:" В другом месте он писал: "История всех царей, низложенных с престола или убитых, была для него мыслью, неотступно преследовавшей его и ни на минуту не покидавшей его. Эти воспоминания возвращались, точно привидение, которое, беспрестанно преследуя его, сбивало его ум и затемняло его разум". Французский посол в 1789 году перед отъездом посетил Пала Петровича и записал в своем дневнике: "Печальная судьба его отца пугала его. Он постоянно думал о ней, это была его господствующая мысль:" Однажды в присутствии Екатерины Павел Петрович читал депеши из революционной Франции. В негодовании он воскликнул: "Я бы давно все прекратил пушками!" Екатерина спокойно на это отреагировала: "Ты кровожадный дурак! Или ты не понимаешь, что пушки не могут воевать с идеями?" По представлению Павла I в России не было привилегированных сословий. Все сословия равны. Он однажды сказал: "В России велик только тот, с кем я говорю, и только пока я с ним говорю".

XIV век известен как переходный период в применении доспехов. В начале века элита рыцарства всё еще была защищена кольчугой. К концу столетия они начинают с ног до головы облачаться в интегрированные пластинчатые доспехи. Наиболее показательной эта трансформация стала в защите кистей рук. Отдельная, покрытая пластинами из металла или китового уса латная рукавица впервые появилась в XIII веке. Однако в 1300 году пальцы защищали – в основном – все той же простой кольчужной рукавицей, приплетенной к длинному рукаву кольчуги. Отдельные рукавицы, небольшие пластины которых были приклепаны к основе с внутренней или внешней стороны, начали использоваться только во второй четверти столетия. «Песочные часы» это не только песочные часы… Ранняя версия латных рукавиц, которые станут основными во второй половине века – так называемые «песочные часы» – появилась около 1350 года. К типу «песочные часы» обычно причисляют рукавицы с одной крупной пластиной, закрывающей тыльную сторону ладони, включая основание большого пальца (современные исследователи называют эту пластину пястной). А так же с неподвижно закрепленной манжетой, которая расширяется и придает латной рукавице характерную форму песочных часов. Видимо, в ранних образцах пястная пластина и манжета крепились к основе перчатки по отдельности. Рукавица №10, найденная в братской могиле воинов у стен крепости Висби, возможно, является образцом этой ранней конструкции. Латные рукавицы Черного принца Между 1350-м и 1370 годом конструкция «песочных часов» постепенно дорабатывалась. Окончательный вариант появился примерно в 1360-х годах и к 1375 году получил повсеместное применение. Хранящиеся в Кентерберийском кафедральном соборе латные рукавицы Эдварда Вудстокского, известного как Черный Принц, – это наиболее полно сохранившийся до наших дней образец такой защиты рук. Пластины, защищающие пальцы воина, чаще всего оставались в Средневековье и до наших дней не доходили. Однако, на рукавицах Черного принца они в целости и сохранности, что прибавляет им исторической ценности. Гадлинги и направляющая костяшек Определяющими признаками типа являются заостренные пластины на костяшках пальцев и выступы над третьей фалангой на пястной пластине – гадлинги (gadlings). Другой характерной, если не основной, чертой латных рукавиц этого типа стала так называемая «направляющая костяшек» (knuckle-rider). Это деталь между пястной пластиной и защитой пальцев. Она крепится заклепками к пястной пластине и к кожаной основе, к которой приклепаны пальцевые пластины. Таким образом, направляющая костяшек закрывает пробел между пястной и пальцевыми пластинами, при этом позволяя воину полностью распрямить пальцы. Латные рукавицы из замка Чурбург Тип «песочные часы» продолжал развиваться до конца века. Сохранившиеся в замке Чурбург образцы латных рукавиц совершенно характерны для 1380 – 1400 годов. Пястная пластина и манжета изготавливались из единого листа металла, в то время как рукавицы снабжались декоративным браслетом – пережитком тех времен, когда манжета и пястная пластина были отдельными деталями, скрепленными заклепками. Третья фаланга четко выделена, может иметь гадлинги. Направляющая костяшек присутствует на всех сохранившихся латных рукавицах этого периода. Сохранилось лишь несколько пластин защиты пальцев, но все они указывают на общий подход к креплению, использованный в рукавицах Черного Принца. Тип «песочные часы» оставался популярным вплоть до начала XV века и, вероятно, им широко пользовались участники легендарной битвы при Азенкуре в 1415 году. Однако весьма скоро манжета стала более узкой, а в зону запястья были добавлены мелкие пластины, облегчившие движение. Время «песочных часов» истекло. Перевод статьи Майкла Смита «Late-14th Century Hourglass Gauntlets» http://ludota.ru

Украина, ближе к Крыму

Интересно! Как на некоторых наках.

У врачей есть одна тайна, и я о ней сейчас расскажу. Ежедневно десятки пациентов приходят к нам с одним и тем же вопросом, который задают на разный лад, но суть от этого не меняется. Они стучатся в профили социальных сетей, пишут на почту, оставляют комменты в жж и даже являются на прием - как правило, без записи, когда смена кончилась, доктор оделся и собрался идти домой. Их просьба начинается одинаково: "Я на минутку, только спросить! Посоветуйте..." А дальше может следовать что угодно. Доктор, у меня болит голова, что можете посоветовать? Что-то память меня подводит, какие мне таблетки нужно попить? Зачесалась левая пятка, назначьте мне какую-нибудь мазь поскорей! Эти уважаемые люди считают, что осмотр и обследование требуются только неопытным или некомпетентным врачам. Истинный специалист от бога понимает все без этих пережитков прошлого, по одному лицу пациента и его краткому вопросу. Только настоящий врач в ответ на "я всего лишь спросить, назначьте мне че-нибудь от головы", по разумению этих специфических пациентов, бросается к столу, выхватывает рецепт и без лишних слов выписывает единственно верное и эффективное лекарство. Ну, так, во всяком случае, ситуация видится вопрошающим. Как это выглядит глазами врача? Вот она, профессиональная тайна: как только доктор понимает, что перед ним представитель племени "торопыжек" и "толькоспросителей", он раз и навсегда перестает считать собеседника человеком разумным, способным на взрослый диалог, и переходит в режим "разговор с идиотом". Потому что адекватный человек способен понять простую истину, что быстро: а) родятся кошки, б) проводится оптимизация российского здравоохранения, в) происходит заражение венерическими заболеваниями. Однако быстрая диагностика в течение трех секунд по сообщению в жж и быстро назначенное на этом основании лечение - фуфло собачье. Если вы этого не понимаете - поздравляю, вы идиот. Оставим врачебные эмоции по этому поводу: всем давно известно, что докторишки - латентные садисты и потенциальные убийцы, да и просто противные люди, которые не хотят никого лечить - кто ж им поверит, что, видите ли, нужно время на постановку диагноза. Оставим в стороне и этическую сторону вопроса: мало ли чего там этот тип в белом халате о себе возомнил - ишь, домой он после работы собрался, а клятву Гиппократа кто давал? Не буду останавливаться на неинтересных пациентам аргументах вроде: фраза "я только спросить на минуточку" - это неуважение к специалисту, потому что не пациенту решать, сколько времени займет диагностика и объяснение лечения. Плевать на это все пациенты хотели, потому что клятва Гиппократа, "врачи по полису обязаны обслуживать", "да я сейчас пойду к главному врачу" и так далее. Попробую объяснить недопустимость таких просьб с позиции интересов пациента. Иными словами, рассказать, почему заходы "я на минуточку" в кабинет врача совсем не полезны для вашего драгоценного здоровья, а зачастую даже наоборот. Кое-что про симптоматическое лечение Пациенты не привыкли добираться до сути вещей. Организм - штука темная, что и как там работает, черт его знает. Вон, Малахов давеча говорил, что сосуды подчиняются лунному циклу, а состав мочи особенно целебный каждое второе воскресенье месяца. Отчего, почему - кому это интересно? Лишь бы помогало. На этом убеждении основано симптоматическое лечение, принципы которого активно продвигаются в рекламе лекарств по телевизору. Боль - это чаще всего спазм, поэтому прими но-шпу! Голова может болеть по разным причинам, но мы тут придумали комбинированное обезболивающее, которое действует на все механизмы боли и потому поможет именно вам! И хрен бы с этой причиной, помогло и помогло. А если снова заболит - снова прими наш фуфлалгин и все как рукой снимет! Потом к врачу приходят пациенты с абузусной головной болью, которая возникает от злоупотребления обезболивающими. Но это совсем другая история, о которой сладкоголосые маркетологи предпочитают умалчивать. Важно запомнить одно: симптоматическое лечение оправданно только тогда, когда невозможно устранить причину болезни, или в комплексе с этиотропным (направленным на причину болезни) лечением, просто чтобы в данный момент облегчить состояние пациента. Оптимальный вариант - сначала узнать причину недомогания, а потом приступить к ее устранению. Как узнать причину болезни? Пойти к врачу и обследоваться. Других работающих вариантов, увы, нет. Один симптом - тысячи болезней Я отчасти понимаю пациентов, которые приходят с вопросом: "болит голова, чо попить от нее?" Это ведь врачей с первого курса медуниверситета обучают клиническому мышлению, анализу и синтезу информации, решению непростых жизненных задачек и умению докапываться до причин проблемы. Люди иных профессий обладают иным устройством мышления. Жизненный опыт зачастую ограничивается у них простыми алгоритмами: засорилась труба на кухне - надо ликвидировать засор. Затопили соседи - надо навешать им люлей и ремонтировать испоганенный потолок. Заболела голова - надо принять обезболивающее и жить себе спокойно дальше. Однако с болезнями это не работает. Головная боль может быть признаком усталости, голода, недосыпа, инсульта, опухоли. Живот может болеть при маточной и внематочной беременности, от волнения, от аппендицита и перитонита, и еще от миллиона причин. Даже ветеринары давно не лечат кошечек и собачек по принципу "болит - обезболить", "чешется - почесать". Зверушек обследуют и выясняют причины недугов. И почему-то их хозяева не возмущаются чрезмерной додельностью ветеринаров, напротив, готовы все отдать, лишь бы питомцу полегчало. Вы теряете время На первый взгляд, парадокс. Пациент решил схитрить, избежать звонков в регистратуру, унылую процедуру записи и томительные часы, дни а иногда и недели ожидания приема специалиста. Достаточно просто быть понаглее, поймать врачишку в коридоре, вломиться в обеденный перерыв или насесть на него, встретив на улице. Сплошная экономия времени и усилий, а врачу разве жалко назвать нужные таблетки? Я давно заметила, что врачи делятся на две категории по отношению к таким пациентам. "Пофигисты" выбирают аналогичную тактику неуважения к "толькоспросителю", и считают, что каждый сам вредитель своему здоровью. Болит голова? Прими анальгин! Спина не проходит третий месяц? Долбани нурофену! Память стала подводить? Махни пирацетам! Иными словами, такие специалисты спокойно принимают тот факт, что вы идиот, и дают идиотский совет, справедливо рассуждая, что объяснить про важность диагностики и лечения в любой ситуации здесь будет невозможно. Еще один печальный факт: аналогичным образом действует ваш знакомый провизор из аптеки, подружка-студентка второго курса медуниверситета, а также медсестра Клавдия Ильинична из соседней квартиры. Они не мастера диагностики по лицу, телефонному звонку или сообщению в соцсетях. Им просто плевать на вас, они не несут за ваше здоровье никакой ответственности, а потому смело и уверенно советуют принять вам ту или иную таблетку. Есть еще особо упоротая категория граждан-советчиков, которые искренне убеждены, что знают все получше самодовольных врачей, и без анализов вам сейчас все порекомендуют. Тут вообще без комментариев. Вторая категория врачей - "принципиальные". Они не будут советовать ничего и никогда, пока не посмотрят пациента или хотя бы данные его обследований, не расспросят хорошенько и не выпытают все нужные подробности. Вредность этих докторов объясняется тем, что они своими глазами видели, что бывает, если назначать лечение по идиотическому принципу "мне бы поскорей". Бывают серьезные осложнения. Иногда бывает летальный исход. Радостно следуя совету "пофигиста", зачастую вы просто теряете драгоценное время, принимая лекарство, которое кажется вам эффективным, потому что оно благополучно купирует беспокоящий симптом: боль, кашель, зуд или что-то еще. В это время могут: расти опухоль, прогрессировать повреждение внутренних органов, необратимо теряться память и другие важные мозговые "опции" на фоне нейродегенеративного заболевания... Вы не уважаете себя Ок, вы не уважаете доктора и это неудивительно в нашей стране. Все-таки сфера обслуживания, врачи-убийцы, коновалы, неучи и далее по списку. Но почему вы не уважаете себя? Почему считаете, что тратить время на просмотр размягчающих мозг сериалов на первом - это достойно солидного человека, а найти пару часов на поиски и посещение доктора - это неслыханное баловство? Почему считаете, что ваше недомогание ничем не отличается о засорившейся трубы, а потому не требует длительного внимания врача и определенного времени на выяснение причин болезни и поиска подходящего лечения? Предлагаю подумать об этом, когда в очередной раз возникнет непреодолимое желание схватить вашего участкового за пуговицу халата, интимно притянуть к себе и настойчиво попросить прописать че-нибудь от давления или простатита.

Русский щит: эмблемы и гербы дружинников Эта стать написана в помощь тем, кто хочет разобраться: какие эмблемы и символы могли украшать щиты русских воинов IX – XIII веков. Разумеется, это всего лишь мнение одного из многочисленных любителей геральдики и истории Древней Руси, а ни в коем случае не истина в последней инстанции. Однако автор не без оснований называет гербами изображения на русских домонгольских щитах и никаких угрызений совести при этом не испытывает. Два источника изображений на русских щитах Что могли рисовать на щитах русских воинов в домонгольский период, то есть, в IX – XIII вв.? Такие вопросы, к сожалению, имеют очень мало точных ответов, которые можно условно разделить на 2 группы: русские щиты, изображённые на рельефах немногих уцелевших домонгольских храмов и на страницах немногих уцелевших иллюстрированных летописей тех же времён; русские щиты, изображённые на иконах. Зачем же их разделять, ведь и тех, и других источников весьма и весьма немного? Затем, что создатели упомянутых произведений искусства следовали разным художественным идеологиям. Лев князя Владимирского Например, при создании знаменитого рельефа на портале Георгиевского собора в Юрьеве-Польском, мастер стремился показать покровительство св. Георгия всей Владимирской земле и её князям. Именно поэтому его св. Георгий опирается на щит с владимирским львом. Следует лишний раз отметить, что щит со львом на портале Святогеоргиевского собора изображён точно и грамотно с точки зрения западноевропейской геральдики – мы видим на нём типичного вздыбленного льва, обращённого именно в правую сторону щита, выполненного в стиле данной страны и данной эпохи. Логика иконописца Если же говорить об изображениях русского воинства на иконах, то здесь иконописец чаще всего изображал не отряд конкретных, реально существовавших воинов, а некое воинство-символ. А, следовательно, у воинов-символов будут и символические щиты, и символические знамёна. Конечно, иконописное изображение не выдумывалась от начала и до конца – иконописец опирался на то, что он видел вокруг себя, а также на канонические изображения. Поэтому, например, рисунок на знамени можно рассматривать как вполне возможную геральдическую фигуру. Но вот само знамя совсем не изображает какое-то конкретное знамя. Оно лишь указывает на то, что данное войско – православное. Расцветка и форма русских щитов вполне может отражать реальные формы и цвета, в которые окрашивались щиты во время создания иконы. Но вот сопоставить щит, изображённый на иконе, реальной исторической личности, участвовавшей в данном событии, – скорее всего невозможно. Новгород против Суздаля Даже на известной иконе, показывающей битву новгородцев с суздальцами в 1170 году [1], мы видим два монолитных войска, совершенно неотличимых одно от другого ни по доспехам, ни по щитам, ни по знамёнам. Если, конечно, не считать фигур святых, сражающихся за одну из сторон. Эта удивительная икона, тем не менее, позволяет обоснованно предположить, что щиты у русских были не только червлёные и не только миндалевидные, а также, что на знамёнах – тоже не только червлёных – изображался православный восьмиконечный крест на ступенчатом основании с орудиями Страстей Господних. Вероятнее всего, на знамени изображён так называемый Голгофский крест или его несколько упрощённая версия. Это, на самом деле, весьма важная информация, так как можно с хорошей степенью достоверности предполагать, что эмблемы и символы с боевого знамени вполне могли быть нанесены и на воинский щит. Иван Грозный и эмблемы на щитах Редким исключением среди икон, изображающих русские воинства, является очень известная икона «Благословенно воинство Небесного Царя», которую в советской традиции принято было называть «Церковь воинствующая» [2]. На этой иконе представлены не только известные святые, но и, например, сам царь Иван Грозный. Возможно, что показаны на ней и другие исторические личности, по крайней мере, на этой иконе немало воинов, щиты которых украшены неплохо прорисованными самобытными эмблемами. И эти изображения вполне можно назвать гербами, ведь то, что можно разглядеть, более чем удовлетворяет правилам геральдики. Другое дело, что очень немногие изображения можно понять однозначно, однако отметим, что среди различимых эмблем можно при желании разглядеть и кресты. Примечания Речь идёт об иконе середины – второй половины XV века, написанной в Новгороде. Дерево (липа), паволока, левкас; темпера, 165 x 119,5. Находилась, вероятно, в церкви Святого Димитрия в Кожевниках; в XIX веке перенесена в часовню Святого Варлаама Хутынского, а позднее – в церковь Николы Кочанова. Поступила в Новгородское епархиальное древлехранилище в 1912 году. Реставрирована в 1913 году в Новгороде П.И. Юкиным; в 1957 году в ГЦХРМ А.Н. Рябининой. Хранится в Новгородском государственном объединённом музее-заповеднике (НГОМЗ). Икона «Благословенно воинство Небесного Царя» написана в 1550-х годах по заказу Ивана Грозного в память о его Казанском походе 1552 года. Дерево, паволока, левкас; яичная темпера. 144 × 396 см. Икона находилась у южных врат кафедрального Успенского собора Московского Кремля возле царского места. В начале XX века находилась в мироваренной палате Кремля, а в 1919 году поступила в собрание Государственной Третьяковской галереи, где хранится и сейчас. Фото Валентина Феофилактова, Википедия http://ludota.ru

Украина