Yorik

Да легко... Yorik, это мой псевдоним по реконструкторским делам. А лягуха связана с фамилией и пристрастием (нырять люблю...).

Думаю, что-то монгольско-китайское

Защита двух коней Однажды к Стейницу пришел незнакомец и попросил его показать лучшую систему защиты в дебюте двух коней. Стейниц терпеливо в течение двух часов демонстрировал ему основные варианты. После чего посетитель заявил: "Это все совсем не то. Дело в том, что я постоянно играю с мистером N, и он дает мне фору в двух коней. Я хотел бы знать, как мне лучше защищаться в этом случае". Морфи и Паульсен Когда Пол Морфи играл матч с Паульсеном, последний затрачивал на обдумывание ходов очень много времени, так как лимита на время тогда еще не было. Исключительно по его вине одна трдцатичетырехходовая партия продолжалась... одиннадцать часов. Морфи с трудом выносил подобные нагрузки, однажды от бессильной ярости он даже всплакнул, но матч он выиграл. Думы о будущем Тот же Паульсен в абсолютно ничейной позиции с одним из партнеров продолжал думать и думать. Наконец его соперник не выдержал: "По-моему, продолжать партию абсолютно нецелесообразно". Паульсен согласился: "В этой партии, конечно же, ничья. Но в следующей партии я играю белыми, и мне важно было решить, какой дебют выбрать". Стейниц и Мальтус Нет, они никогда не встречались между собой. Просто однажды к Стейницу зашли в гости два профессора, и речь у них пошла о теории Мальтуса. Один из профессоров сказал: "Бедным людям не следует иметь много детей, так как они рождаются умственно отсталыми". Стейниц прервал его: "Мой отец был очень бедным человеком, и у него было тринадцать детей. И я, Вильгельм Стейниц, чемпион мира по шахматам, был тринадцатым". Стейниц и банкир Стейниц часто играл в шахматы с австрийским банкиром Эпштейном. Однажды Стейниц задумался и услышал резкое: "Ну!" Стейниц вроде бы не обратил на это внимания, но когда задумался банкир, он произнес: "Нуу!" Банкир в бешенстве вскочил: "Вы забываетесь! Вы знаете кто я?" Стейниц остался хладнокровен: "Знаю, знаю! Вы - Эпштейн на бирже, а в шахматах Эпштейн это я". Ласкер и Тартаковер Однажды Ласкер и Тартаковер обсуждали только что сыгранную партию. Тартаковер сказал: "Кажется, моя позиция была лучше?" Ласкер подошел к доске и доказал обратное. Тартаковер пробормотал: "Да, кажется, вы правы". Ласкер перевернул доску и показал, что Тартаковер действительно мог получить перевес. Тартаковер воскликнул: "Это какое-то колдовство!" Ласкер буркнул, отходя: "Надо иметь голову на плечах". Тартаковер тут же пояснил окружающим: "Нужно иметь на плечах его голову". Визитка Нимцовича Когда Нимцович безуспешно пытался добиться права на проведение матча за мировое первенство с Капабланкой, он заказал визитку с текстом: "Нимцович - кандидат в чемпионы мира по шахматам". Один из репортеров спросил его: "Вы боитесь забыть о том, что вы кандидат?" Нимцович, измученный безуспешными переговорами, ответил: "Я боюсь, что об этом забудет шахматный мир". Память Таля Однажды Гипслис и Кобленц решили разыграть Таля и спросили его: "Ты не помнишь, случайно, какой вариант играл белыми Керес в ферзевом гамбите против Болеславского в третьем туре XX первенства СССР?" Таль ответил: "Бросьте меня разыгрывать! Болеславский играл с Кересом не в третьем туре, а в девятнадцатом. И белыми играл Болеславский, причем это был не ферзевый гамбит, а испанская партия".

Мастера пера дореволюционной Франции О Руссо В одной из светских бесед зашел разговор о Ж..-Ж. Руссо и кто-то заметил, что: "Он мрачен, как сова". Ему тут же возразили: "Верно, но сова - это птица Минервы". Попытка комплимента На представлении в Фонтенбло пьесы Ж.-Ж. Руссо "Деревенский колдун" к автору подошел какой-то придворный и учтиво сказал: "Позвольте, сударь, сделать вам комплимент?" Руссо отозвался: "Если он ловко составлен, пожалуйста!" Придворный удалился в смущении, а друзья стали упрекать Руссо: "Ну, как вы ему ответили!" Руссо возразил: "Вполне разумно. Разве есть на свете что-нибудь ужаснее неловкого комплимента?" Плачущий тигр Когда Вольтер жил в Потсдаме у Фридриха II как-то после ужина зашел разговор о тиранах и деспотах. Вольтер в нескольких словах охарактеризовал оба эти типа, а затем воодушевился и стал набрасывать картины страшных бедствий, на которые обрекает человечество деспот, завоеватель и т.д. Слушая его, прусский король так умилился, что пустил слезу. Вольтер вскричал: "Смотрите! Смотрите! Тигр плачет!" Фонтенель о провалах Как известно, Фонтенеля трижды проваливали при выборах в Академию Он любил частенько рассказывать об этом и всегда заканчивал следующим образом: "Я повторял эту историю всем, кто убивался из-за того, что не прошел в Академию, но так никого и не утешил". [Фонтенеля таки избрали в Академию, и он полсе этого в течение 58 лет был непременным секретарем французской Академии. Не удивляйтесь, он дожил до ста лет. - Прим. Ст. Ворчуна.] Фонтенель в старости Когда г-ну Фонтенелю было уже 97 лет он наговорил кучу любезностей молодой красивой даме, только что вышедшей замуж. Затем, направляясь к столу и проходя мимо этой дамы, он не заметил ее. Дама его упрекнула: "Вот видите, как мало можно верить вашим комплиментам. Вы идете мимо и даже не смотрите в мою сторону". Фонтенель возразил: "Сударыня! Глянув в вашу сторону, я уж не прошел бы мимо". Неизвестный Даламбер Однажды в молодости Шамфор решил посетить Даламбера. Он пошел на улицу Сен-Доминик, где жил Даламбер, и спросил одного швейцара, где квартирует Даламбер. Швейцар переспросил: "Господин Штаремберг, венецианский посол? Третий дом отсюда:" Шамфор уточнил: "Да нет, господин Даламбер, член французской Академии". Швейцар равнодушно отвернулся: "Такого не знаю". Гельвеций в молодости был очень хорош собой. Однажды за кулисами театра он сидел возле актрисы Госсен. К ним подошел известный финансист и сказал актрисе на ухо, но так, чтобы слышал Гельвеций: "Мадемуазель! Не согласитесь ли вы принять шестьсот луидоров и подарить мне за это свою благосклонность?" Госсен, указывая на Гельвеция, достаточно громко ответила: "Сударь! Я сама дам вам двести, если вы явитесь ко мне завтра утром с таким же красивым лицом, как вот у него". В пьесах Мольера, не щадившего никого на свете, нет ни одного выпада против финансистов. Ходил слух, что Мольер и другие авторы пьес получили на этот счет прямые указания Кольбера (главный контролер финансов при Людовике XIV). Лафонтен о грешниках Однажды при Лафрнтене зашел разговор о грешниках, горящих в адском огне, и некто стал оплакивать их участь. Баснописец заметил: "Льщу себя надеждой, что рано или поздно они привыкают и начинают себя чувствовать там, как рыба в воде". Отказ Бомарше Известно, что Бомарше не пожелал драться на дуэли с герцогом де Шоном, когда последний оскорбил его. А ссора произошла оттого, что актриса Дезире Менар предпочла герцогу драматурга, и герцог был оскорблен в своих чувствах. После несостоявшейся дуэли герцог организовал неудачное покушение на Бомарше, а потом добился и его заключения в тюрьму. В 1770 году умер богач Пари-Дюверне, и из его бумаг следовало, что он должен Бомарше 150000 ливров. Его наследник граф де Ла Блаш отказался оплачивать долг и вызвал Бомарше на дуэль. Бомарше, намекая на герцога де Шона, ему ответил: "Я и не таким отказывал".

Однажды Царицынская городская полиция прислала губернатору [Ф.Л. Переверзеву] донесение следующего содержания. В присутствии городской полиции оставшийся после такого-то арестанта "серый мерин с телегой со всей упряжью проданы с торгов вместе с городским головой и стряпчим, и вырученные деньги отосланы в приказ общественного призрения". Губернатор потребовал объяснений и писал, что удивляется, по какому случаю полиция продала с торгов городского голову и стряпчего. Полиция донесла об ошибке в выражении, но губернатор велел письмоводителя выдержать под арестом трое суток. В.К. Ищекин (Ищейкин) в это время был городничим в Балашове. Однажды балашовская дума донесла губернатору, что пожарные инструменты, стоявшие на площади перед сараем все разворованы, а городничий не оказал им никакого содействия в розыске пропавшего. Губернатор сделал Ищекину строгое предписание, а тот в ответ донёс, что пожарные инструменты никуда не годились: две бочки, да и то ветхие, телеги с разломанными колёсами, два-три багра с маленькими крючьями и лестница с разломанными ступенями. Дума не позаботилась об их исправлении, и Ищейкин писал: "Хорошо, ваше превосходительство, воры сделали, что раскрали никуда не годный инструмент, дурно только то, что не украли самого городского голову Туркина, так как всякий другой голова озаботился бы устройством лучшего инструмента". Губернатор вынужден был обязать думу обратить внимание на устройство пожарного обоза. В 1833 году полицмейстером в Саратове стал пристав одной из частей города Н.М. Голядкин, который оказался очень толковым человеком и раскрыл несколько тяжелых преступлений. В 1834 году в Петровском уезде появилась шайка разбойников, которую никак не удавалось поймать. Губернатор отправил туда Голядкина, который взял с собой в помощь одного полицейского служителя. Голядкин переоделся солдатом и, выдавая себя за дезертира, целый месяц бродил по лесам, разыскивая разбойников. Наконец, он с ними встретился, сумел войти к ним в доверие и даже вступил в их шайку. Через несколько дней он через своего помощника раздобыл много водки и перепоил всю шайку. Потом всех связал, вызвал из соседнего села людей и с их помощью заковал арестованных в цепи, а затем доставил их в Саратов. В том же 1834 году расследовалось дело об убийстве помещика Вольского уезда Бурнашёва. Убийц помещика не нашли, но по Саратову пошли слухи, что к этому причастны его дворовые люди. Переверзев отправил для обнаружения истины Голядкина, который два месяца вертелся вокруг имения Бурнашёва, переодеваясь то солдатом, то торговцем, то нищим. Ему удалось найти людей, которые знали подробности происшествия и указали ему убийц помещика. Дело было в том, что Бурнашёв был злым и жестоким человеком, и нравственность его также была не на высоте. Доведенные до отчаяния крестьяне сговорились, и однажды вечером на гумне загорелся омёт соломы. Бурнашёв увидел пожар и высунулся в окно, а его дворовый человек выстрелом из ружья убил помещика. За раскрытие этих, а также и других преступлений, Голядкин был награждён орденом. Когда в декабре 1835 года Переверзева перевели на должность Киевского гражданского губернатора, то он выписал в Киев и Голядкина, где тот стал старшим полицмейстером. В Царицыне городским головой был купец М.Ф. Белоярцев. У него было два сына, женатых на дворянках-помещицах, поэтому и городской голова жил на дворянскую ногу. У него был большой двухэтажный дом; в нижнем этаже размещалось всё его семейство, а верхний служил для приёма гостей в парадные дни. В 1827 году губернатор князь Голицын во время рекрутского набора посетил Царицын и поселился в доме Белоярцева в верхнем этаже. Здесь он коротко сошелся с одной из горничных, которая была крепостной девушкой и принадлежала одной из снох-помещиц Белоярцева. Эта девушка подала князю жалобу, что она и еще несколько человек находятся во владении и распоряжении купца (!). [Дело в том, что в российской империи владеть крепостными могли только дворяне. Остальным жителям империи это было запрещено под страхом уголовного наказания. - прим. Ст. Ворчуна] Обнаружив такое грубое нарушение закона во вверенной ему губернии, князь провел расследование, и из владения снох было отчуждено около 15 душ крестьян обоего пола. Белоярцев потом говорил, что ему лично никакой обиды князь не нанес, но лишил собственности его снох, а этих крестьян разорил. Дело в том, что у Белоярцева эти крестьяне были приказчиками и торгашами при лавочках, а, отойдя от купца, они нигде не находили себе мест. Никакого состояния у них не было, так что эти крестьяне были вынуждены заниматься подённой работой, шатались по разным местам и сделались пьяницами. Позднее они приходили к Белоярцеву с просьбой, чтобы он взял их опять к себе, но купец отказал. В городской думе Царицына в присутственной камере хранились картуз и трость Петра I. Картуз лежал на бархатной малинового цвета подушке, окаймлённой кистью. Картуз, с козырьком и заворотом, был серого сукна, подкладка у него была шелковая, на вате. К подушке была приколота бумажка со словами, которые произнёс Петр I, отдавая свой картуз гражданам Царицына: "Как никто не смеет снять картуза с головы моей, так никто не посмеет вынести его из Царицына". Вязовая трость имела в длину 1 аршин и 4 вершка, сверху был сук, а к низу она утоньшалась. Передавая трость, император сказал: "Вот моя трость! Я управлял ею друзьями, и вы обороняйтесь ею от врагов". Саратовское губернское начальство хотело перенести эти реликвии в Саратов, но царицынцы не уступили. Они привозили их в Саратов только в 1837 году, когда наследник Александр Николаевич посещал губернский центр, и в 1868 году, когда тот посетил Саратов, уже будучи императором Александром II. На этом я заканчиваю заметки о Саратове первой половины XIX века. В следующем выпуске мы окажемся в Саратове, но уже около 1885 года. Надеюсь, что следующие выпуски будут носить не только познавательный, но и более развлекательный характер.

Когда Василий Блаженный скитался по улицам Москвы, он часто совершал непонятные, на первый взгляд, поступки. Когда он проходил мимо домов "в нихже живущии люди живут благоверно и праведно и пекутся о душах своих... и ту блаженный остановляяся, и собираша камение, и по углам того дома меташе, и бияше, и велик звук творяше". В других случаях "егда же минуяше мимо некоего дому, в нем же пианство и плясание и кощуны содевахуся, и прочия мерзъкая и скаредная дела творяху, ту святой остановляяся и тому дому углы целолваше и аки с некими беседоваше яже человеком непонятным разговором". В чем же дело? Нам это уже кажется совершенно непонятным, но современники могли догадаться. Ведь в дома праведников и благочестивых людей бесовская сила проникнуть никак не может, "бесове внеуду онаго дому по углам вешаются, а внуть внити не могут". А юродивый, который может видеть то, что укрывается от глаз простых смертных, этих-то бесов и побивает камнями, "да не запинают стопы праведных". В домах же пьяниц, блудников и кощунников бесы ликуют и радуются, "аггели же Божии хранители приставлении от святаго крещения на соблюдение души человеческой, в том дому во оскверненном бытии не могут". Вот этих ангелов, которые уныло плачут вне дома, и целовал Василий Блаженный, с ними-то он и беседовал "непонятным разговором". Часто поступки юродивых представляются на первый взгляд парадоксальными, но это мнимые парадоксы, просто юродивые видят намного дальше и глубже простых людей. пусть даже и облаченных саном. Однажды Василий блаженный на глазах у толпы потрясенных богомольцев разбил камнем образ Божией Матери на Варваринских воротах, который с давних времен считался чудотворным. И оказалось, что под святым изображением был нарисован черт. Иногда юродивые были способны и на жестокие поступки. Снова обратимся к Василию Блаженному. Христианство долго и безуспешно боролось с пережитками язычества в жизни православных, в частности, со многими святочными обрядами, и юродивые выступали тут на стороне церкви. Так произошло однажды и с участниками игры "в покойника". Как-то в лютые морозы один вельможа уговорил Василия Блаженного прикрыть свою наготу и подарил ему лисью шубу. Тот укрылся шубой и пошел по своим делам. По пути ему встретились святочные ряженые, которых автор жития называет мошенниками. Один из них лежал на дороге и притворялся мертвым. Когда блаженный подошел, остальные стали просить его подать на похороны. Юродивый спросил: "Истинно ли мертв клеврет ваш?" Те ответили: "Истинно мертв. Только что скончался". Тогда Василий Блаженный снял свою шубу, накрыл ею мнимого мертвеца и сказал: "Буди отныне мертв вовеки!" Мнимый покойник и вправду умер, и его похоронили в этой самой шубе. В житие Прокопия Усюжского говорится о том, что святой носил в своей левой руке три кочерги. "И егда убо кочерги святаго простерты главами впрямь, тогда изобилие велие того лета бывает хлебу и всяким иниым земным плодом пространство велие являюще. А егда кочрги его бывают непростерты главами вверх, и тогда хлебная скудость является и иным всяким земным плодом непространство и скудость велия бывает". Разгадку этого жеста нашли только во второй половине XX века. Не стоит зацикливаться на количестве кочерг в руке святого, потому что на иконах в руке святого могло быть и две кочерги, и даже одна. Стоит вспомнить, что в русском фольклоре кочерга является фаллическим символом, т.е. символом плодородия. Недаром сваты, изображая жениха и невесту, связывали вместе помело и кочергу. Возможно, что жест Прокопия Устюжского восходит и к фигуре Иоанна Предтечи, вернее, к старой святыне - его правой руке, которая хранилась в Константинополе. Если в день Воздвижения креста правая рука бывала в руках архиереев простертой, то впереди ожидал урожайный год и изобилие, а если рука бывала согнутой, то это предвещало скудость. Об этом жесте прекрасно знал весь православный мир. Он в пояснениях не нуждался. Другое дело, во что позднее этот жест выродился. Или вот еще один знаковый поступок-жест. Многие из вас, уважаемые читатели, слышали историю про Муция Сцеволу, который положил свою руку на огонь. Аналогичная история изложена в "Измарагде". Некая блудница побилась об заклад с веселыми людьми и отправилась в пустынь соблазнять отшельника. Там она с плачем сказала, что заблудилась. Отшельник пустил ее во двор, а сам затворился в келье. "Окаянная возопи:"Отче, зверие мя снедают!" Он же... отверз двери и введе ю внутрь". После этого началась в нем "брань вражия". "И восстав, возже светильник и, разжигаем бысть похотию, глаголяше, яко"творящи таковая в муку имут идти; искушю убо себе зде, аще могу понести огнь вечный". И положи перст свой на светилнице и созже, и не учуяша горяща за преумножение разжения плоти. И тако творя до вечера и до света, сожже персты своя". Но так поступал не только анонимный отшельник. Аналогичный случай описан и в житие протопопа Аввакума, когда к нему пришла исповедаться некая девица-блудница. "Аз же, треокаянный врач, сам разболелся, внутрь жгом огнем блудным, и горько мне бысть в тот час: зажег три свещи и прилепил к налою, и возложил руку правую на пламя, и держал, дондеже во мне угасло злое разжение". Еще бы, не угасло! Иногда агиографы прибегали и к явно ложному толкованию таких жестов. Для иллюстрации обратимся к тому же Василию Блаженному. Однажды будто бы Василий Блаженный "шаловал" на пиру у Ивана Грозного. Царь милостиво послал ему чашу с вином, а юродивый выплеснул ее в окно. И так он сделал трижды. Царь вознегодовал, "мня его презирающее свое угощение". Однако Василий постарался утешить царский гнев: "Благоверный царю, не скорби на мое сие смотрительное дело. Не бот я презирая излих оныя чаши за окно, но пожар залих в Великом Новеграде". Царь не знал, верить ему, или нет, но послал нарочного в Новгород. Там тот выяснил, что в Новгороде был большой пожар. Город занялся сразу с четырех сторон, и жители уже не чаяли спасения. "Внезапу явился, рекоша, человек наг... ходя по пожару и водоносом заливая, и всюду загаси оное воспаление". Это явление было в тот день и в то же самое время, когда Василий "шаловал" в царских палатах. Однако легенда о новгородском пожаре является лишь более поздним вариантом аналогичных ситуаций. В более древних вариантах этого сказания царь сердится на юродивого вполне резонно. Ведь выплескивая чашу с царским вином, тот протестовал, и этот жест имел двоякий смысл - видимый и символический. Во-первых, юродивый отказывался от общения с царем, пренебрегал им. Во-вторых, он тем самым грозил царю высшим судом, предрекая, что Бог изольет на него фиал гнева своего. Причем этот жест был понятен всем присутствующим, так как прозрачно иллюстрировался Откровением ап. Иоанна Богослова (XVI, 2-4): "Пошел первый ангел и вылил чашу свою на землю: и сделались жестокие и отвратительные раны на людях, имеющих начертание зверя и поклоняющихся образу его. Второй ангел вылил чашу свою в море: и сделалась кровь, как бы мертвеца, и все одушевленное умерло в море. Третий ангел вылил чашу свою в реки и источники вод: и сделалась кровь". Поэтому-то в более древнем варианте рассказа Василий "побеже поспешно вон; друзии гнашася за ним, но не возмогоша настигнути, зане прибеже к Москве-реке прямым путем и перешед оную яко посуху и невидим бысть". Еще одним таким прямолинейным жестом юродивых было "выметание". Во времена Василия III у него еще был соперник в борьбе за московский престол. Это был княживший в северской земле Шемячич, который был последним отпрыском младшей ветви князей, шедшей от сына Дмитрия Донского Юрия. Ключевский пишет, что когда этого Шемячича схватили и "посадили в тюрьму, на московских улицах появился блаженный с метлой. На вопрос, зачем у него метла, он отвечал:"Государство не совсем еще чисто; пора вымести последний сор". В 1667 году инок-юродивый Гурий "вымел" из Соловецкого монастыря дьякона Игнатия, который был сторонником старой веры. Дело было в самом начале знаменитой семилетней осады Соловецкого монастыря. Царские войска перекрыли еще не все связи монастыря с остальным миром. И Игнатий с несколькими сторонниками сумели покинуть Соловки. Вначале обороняющиеся монахи восприняли уход Игнатия как измену или трусость. Но в 1687 году Игнатий погиб в организованной им палеостровской "гари". После этого он удостоился венца мученика, а "выметание" его юродивым стали интерпретировать как спасение, как благословение на дальнейшие подвиги во имя старой веры. Вряд ли такое толкование справедливо. Ведь выметание издавна интерпретировалось, как очищение, чистка. Недаром непременным атрибутом опричников являлась метла. Поведение юродивого почти всегда парадоксально. Когда юродивый прилюдно смеется, догадливый зритель должен плакать, как плачет юродивый ночью наедине с собой. Но это только в житиях юродивый плакал только ночью. Аввакум пишет, что юродивый Афанасий "плакать же зело был охотник: и ходит, и плачет. А с кем молыт, и у него слово тихо и гладко, яко плачет". Также парадоксален и его вид. Юродивый наг и безобразен, а люди должны понимать, что в этом скудельном сосуде живет ангельская душа. Телесное безобразие, с одной стороны преследовало духовно нравственные цели, а с другой стороны, подчеркивало уникальность юродства в системе средневековых зрелищ с их красотой и торжественностью.

Известный писатель Андрей Платонов, автор таких гениальных романов как "Котлован" и "Чевенгур", опубликованных только после начала Перестройки, всю жизнь, как и большинство писателей, вел записи в отдельные блокноты и тетради. Некоторые из его записок показались мне настолько интересными, что я решил ознакомить с ними и вас, уважаемые читатели. Итак, предлагаю вашему вниманию выпуск под названием Из записных книжек Андрея Платонова. 1927 Свобода живет только там, где человек свободен перед самим собой, где нет стыда и жалости к самому себе. И потому всякий человек может быть свободным, и никто не может лишить его свободы, если он сам того не захочет. Насилие, которое человек захочет применить как будто для удовлетворения собственной свободы, на самом деле уничтожает эту свободу, ибо где сила - там нет свободы, свобода там - где совесть и отсутствие стыда перед собою за дела свои. 1928 Интернационал велик - жители найдутся. Если сравнить живых с умерш<ими>, то живые говно. Социализм прошел серо и скучно (коллективизация) как Христос. Типичн<ый> человек н<ового> времени: это голый - без души и имущества, в предбаннике истории, готовый на все, но не на прошлое. Все бабы одели штаны под юбки, А раньше носили юбки на голом месте. Для "Чевенг<ура>" Во время револ<юции> по всей России день и ночь брехали лаяли собаки. Мертвецы в котловане - это семя будущего в отверстии земли. 1929 Составлялись сводки, по которым видно, что обобщ<ествле>нию не подлежит только воробей. Колхозы живут, воодушевляясь радиомузыкой; сломался громкоговоритель - конец. Раскулачили за то, что проживает девой. Ты, лошадка, иди в колхоз, будь членом, а я подожду. 1931 Устраивали праздники по случаю получения паспортов, справок, воинских билетов и т.д. Чтобы истреблять целые страны, не нужно воевать, нужно лишь так бояться соседей, так строить воен<ную> промышленность, так третировать население, так работать на военные запасы, что население все погибнет от экономически безрезультатного труда, а горы продуктов, одежды, машин и снарядов останутся на месте человечества, вместо могильного холма и памятника. Человек то верит в социализм, то нет. Он в доме отдыха: он верит, он в восторге, он пишет манифест радости; в поезде сломалась рессора, пассажиры набздели, - он не верит, он ожесточается, и т.д. - и так живет. Если он остался жить и не сошел с ума, то это - роскошь. Рассказ девочки о корове: "У коровы по четырем углам стоят ноги. Из коровы делают котлеты, а картофель растет отдельно. Корова сама дает молоко, а индюк старается, не может". 1932 <:> Горе человека вел<икого> врем<ени> в том, что пролетариат завоевал власть (частично, смешанно, но едко, отравленно) для оригинальной, удивит<ельной> формации буржуазно-аппаратной демократии. Он увидел в революции чистый свет мира, превращенный в бред. И человек - в бреду. <:> Меня в Парке К<ультуры> и Отд<ыха> никуда не тянет - только в 5-ое отд<еление> милиции! 1933 - Что у нас - соц<иализм> или капит<ализм>? - Тюря! "Если вы, товарищи, чувствуете голод, то это неверно, товарищи". Уже марширует на учебных занятиях где-нибудь в Германии тот человек, который убьет меня. Чтобы жить в действительности и терпеть ее, нужно все время представлять в голове что-нибудь выдуманное и недействительное. 1934 Басмачи сами делали свинцовые пули в Кара-Кумах, в то время как совет<ские> акад<емики> сомневались в кара-кумском свинце. - Где у вас сельсовет? - В Персию ушел, через два месяца вернется. Выпей водки, - сразу все мировоззрение перестроится. 1935 Странно: - раньше все вещи делались громоздко, стационарно, которые можно переносить лишь однажды (рояль, грамофонная труба, гардеробы), теперь все в виде чемоданов, транспортабельно, мобильно, временно (патефон-чемодан и т.д.), - это время. И даже женщины: раньше были жопы, теперь плюгавки. Комсомольцы заключили договор со стариками. Старики разрешили снять колокол с церкви, а комсомольцы обязались взамен дать старикам трактор. Колокол сняли, трактора нет. Старики гоняются за комсомольцами. (9/IV) В трамвае: "Сколько лет СССР-у?" "16!" (?) "Ну чтож, его тоже пора отдать под уголовный суд - по новому закону". [Речь идет о постановлении ЦИК и СНК СССР от 7 апреля 1935 года об уголовной ответственности (вплоть до высшей меры наказания) детей "начиная с 12-летнего возраста".] 1937 Женщина тяжелого поведения. "Советская власть знает как телят поить," - говорит мол<одая> кол<хозница> старой. 1941 Один беженец у другого: "Дальше-то лучше будет с харчами?" Другой: "Откуда? СССР везде одинаков. Раз тут нет, значит там - еще хуже". 1/3 людей не работает, а глядит на работающих.

Украина

Русский щит: эмблемы и гербы дружинников (продолжение) Итак, если летописные и архитектурные источники могут прямо указывать, что щит с неким конкретным изображением действительно существовал, и его носил, например, великий князь Владимирский, то иконописные источники, чаще всего, показывают щит-символ. Изображение на нем может опираться на реальные русские щиты, но может быть и следованием древнему канону. Иначе говоря, многократно повторенным в веках представлением древнего иконописца о том, как мог выглядеть щит иноземного святого или, например, Архангела. Боевые знамена русских князей Получается, что исторически подтверждённых изображений на домонгольских русских щитах совсем немного. Поэтому, если необходимо достичь разнообразия при реконструкции соответствующих доспехов или при изготовлении военно-исторической миниатюры, – придётся прибегать к домыслам. Но, так как в любой реконструкции должно быть хоть немного реконструкции, домыслы эти необходимо основывать на исторических источниках. Один источник исторически обоснованных домыслов уже упоминался – это знамёна. Опыт польской геральдики показывает, что изображение на боевом знамени с лёгкостью переносится на рыцарский щит, следовательно, русский витязь с таким же успехом мог изобразить на своём боевом щите то же самое, что и на знамени. Это, разумеется, домысел, подкреплённый только аналогией и общей логикой использования эмблем и символов в воинском деле. Рельефы и декор Ещё одним источником разнообразных и подходящим образом стилизованных изображений для русских щитов могут служить рельефы тех же домонгольских соборов, декор их врат и внутреннего убранства. Логическое построение здесь таково: мы видим щит со львом на соборе в Юрьеве-Польском. На этом же соборе и на многих других мы видим практически точно такого же льва. Это лев сопровождается изображениями львов в других позах, иных фантастических и реальных животных, а также людей и ангелов. Все эти изображения стилизованы в сходной манере. Значит, делаем мы допущение, такие изображения можно поместить и на реконструкцию русского щита данного исторического периода. Золотые врата суздальского собора Подход, описанный в предыдущем абзаце, представляется более чем уместным для такого уникального источника изображений как золотые врата Богородице-Рождественского собора славного града Суздаля [3]. То есть, на суздальских вратах мы видим льва, во всём подобном тому, что изображён на щите св. Георгия в Юрьеве-Польском. Следовательно, другие подобные изображения на вратах вполне могли украшать чей-то щит в XIII веке. Интересные с геральдической точки зрения изображения встречаются как на клеймах, так и на умбонах западных и южных врат собора. На фото - лев и гриффон, изображённые на клеймах Западных врат Богородице-Рождественского собора, г.Суздаль: Кайма на щитах Кроме того, орнаментальные мотивы на валиках, разделяющих клейма, могут пригодится для изображения каймы на щите. Вопрос не праздный, так как на том же рельефном изображении владимирского герба на портале Георгиевского собора в Юрьеве-Польском мы видим кайму, украшенную растительным орнаментом. Каймы выделены и на многих щитах, изображённых на иконе «Благословенно воинство Небесного Царя», возможно, это был весьма распространённый элемент. Особо отметим, что стилизация зверей и ангелов на суздальских вратах более чем близка рельефам собора в Юрьеве-Польском. Русский геральдический стиль То есть, можно даже говорить о некоем своеобразном русском геральдическом стиле XII – XIII веков, бытовавшем, как минимум, во Владимиро-Суздальском княжестве. Вероятнее всего, этот русский геральдический стиль XII – XIII вв. бытовал не только во Владимиро-Суздальском княжестве, так как в том же стиле изображены звери, например, на браслетах из Старой Рязани. Грифон, похожий на суздальского, изображён и на печати вологощского князя Богуслава V. Рисунок этой печати, датируемый 1339 г., приводит польский исследователь Jozef Spors в своей работе «Pochodzenie nazwy Kaszuby w znaczeniu politycznym». Грифон Богуслава – это уже более чем полноценный славянский герб ещё славянского князя ещё славянской Помории-Померании. Масштабная эмиграция славян Южной Балтики на территории будущей России в конце первого тысячелетия нашей эры, в частности в будущее Новгородское княжество, является доказанным историческим фактом. Поэтому связь одного из князей Помории с теми же князьями Владимирскими не представляется чем-то фантастическим, особенно если вспомнить, что одна дочь Ярослава Мудрого стала королевой Франции, а другая, возможно, была женой Эдуарда Уэссекского и даже матерью святой Маргариты Шотландской. Ювелирные домыслы Весьма интересным источником изображений, пригодных для перенесения на русский щит, являются ювелирные украшения. Особенно - браслеты-наручи и княжеские бармы, датируемые теми же XII – XIII веками. К сожалению, некоторые очень красивые и лаконичные изображения, например, известный символ с браслета-наруча из Старой Рязани, – активно используются в современном политическом поле, причём, им навязаны некоторые дополнительные современные же смыслы. Поэтому именно в реконструкции и при создании военно-исторической миниатюры их использовать, конечно, никто не может запретить. Но появится неизбежный подтекст в трактовке любого изделия с таким изображением. В случае ювелирных украшений подход, описанный выше, дополняется ещё одним важным соображением: гербовые эмблемы как с щитами, так и без щитов в западноевропейском средневековом ювелирном искусстве хорошо известны. Поэтому вполне реалистичным представляется и предположение, что на русские ювелирные украшения могли быть нанесены эмблемы и символы, использовавшиеся и на щитах в качестве геральдических фигур. Особенно реалистично это предположение выглядит, если рассматривать такие украшения как княжеские бармы, то есть, по сути дела, не просто украшения, а знаки власти. Княжеские печати Более чем легитимными источниками геральдических изображений для древнерусского щита могут служить монеты и оттиски печатей того времени. Этот нехитрый домысел представляется настолько самоочевидным, что дополнительные обоснования к нему излишни. Другое дело, что источники эти не столь богаты оригинальными изображениями, как хотелось бы, но, например, необычные формы процветших крестов отыскать с их помощью вполне возможно. Примечания Русский православный собор XII века, ныне действующий православный храм Владимирской и Суздальской епархии, входит в состав Владимиро-Суздальского музея-заповедника. В западном и южном порталах собора были установлены так называемые Золотые Врата, датируемые началом XIII в. Врата представляют собой деревянные створки, оббитые медными листами, на которых изображены библейские и житийные сюжеты, а также различные животные, в частности, лев и грифон. Щели между листами прикрыты валиками, на стыках которых сделаны умбоны. Валики и умбоны также украшены изображениями святых, животных, растительным узором. Все изображения выполнены в технике горячей золотой наводки. Материалы Г. К. Вагнер «Декоративная система «золотых дверей» суздальского собора и вопрос о их датировке», в сокращённом виде опубликовано в журнале «Советская Археология», № 1 за 1971 г. Jozef Spors «Pochodzenie nazwy Kaszuby w znaczeniu politycznym». Фото Дмитрия Якушева http://ludota.ru