Yorik

Север наступает на всех фронтах. Спотсилвейния Суть плана военных действий на 1864 год сводилась к нанесению нескольких главных ударов против армии генерала Ли. Главный удар по армии Ли должна была нанести Потомакская армия под формальным командованием генерала Мида. И сам Грант, осознавая особую важность этого удара, предпочел находиться при Потомакской армии, т.е. осуществлять командование армией, а не осуществлять верховное руководство из Вашингтона. Армия генерала Б. Батлера, запертая южанами на полуострове Бермуда-Хэндридж, должна была вырваться из осады и захватить Питерсберг, что создавало значительную угрозу Ричмонду и делало его защиту почти безнадежной. Третий удар наносил генерал Ф. Зигель в Долине. Но самый смертельный южанам должен был нанести генерал Шерман. Силы Западной армии должны были пройти по тылам конфедератов, прорваться через штаты Теннесси и Джорджию, захватить Атланту, а затем двигаться к Мобилу на побережье Мексиканского залива. В результате территория Конфедерации оказалась бы рассеченной на две части, а армия Ли отсекалась от остальных сил южан. Позднее, по ходу действий, этот план был скорректирован, и из Атланты Шерман двинулся на Саванну с выходом к побережью Атлантического океана, что оказалось еще более эффективным действием. Так как Мобил оставался основным портом, через который Конфедерация получала оружие и прочие припасы, то генералу Н. Бенксу было поручено ударить из Нового Орлеана на Мобил и захватить его. При более-менее удачном выполнении намеченного плана республиканцам, и лично Линкольну, светила в 1864 году победа, если не над Конфедерацией, то хотя бы на выборах. На этом же совещании Хеллек был назначен начальником штаба при главнокомандующем северян. Кавалерийский корпус под командованием Ф. Шеридана получил полную самостоятельность, хотя формально и продолжал входить в состав Потомакской армии. Приказ о назначении генерал-лейтенанта Гранта главнокомандующим всеми вооруженными силами США президент Линкольн подписал 12 марта. И тут же Грант провел широкомасштабную чистку и в самой Потомаксокй армии. В самом Вашингтоне и его окрестностях находилось огромное количество различных частей армии, которые формально обеспечивали безопасность столицы Союза, а на самом деле вели довольно увлекательную жизнь в различных увеселительных заведениях Вашингтона. Многие из этих военнослужащих беззаботно проживали в уютных квартирах столицы. Так вот, Грант приказал всю эту тыловую публику отправить в действующие части. Наступало время окончательных ударов по Конфедерации, но так как все пять основных ударов наносились в одно и то же время, 4 мая, то мне придется рассматривать их по очереди. Гладко было на бумаге, а в действительности... Главный удар по южанам наносила Потомакская армия в Вирджинии, которой руководил лично Грант. 4 мая четыре корпуса этой армии, насчитывавшие более 100 тысяч человек, начали переправу через Рапидан и 5 мая вошли в соприкосновение с частями армии Ли, в которых было около 60 тысяч человек. Напомню, что полоса местности, в которой пришлось действовать противникам, была мало пригодна для масштабного наступления из-за густой растительности и сильно пересеченного рельефа. Трудно было обеим сторонам, но южане-то сражались на своей земле, и им было легче здесь ориентироваться. Грант же в этих сложных условиях так и не смог решить вопроса о координации действий своих частей, что и явилось главной причиной неудачи рассматриваемой кампании. Основные бои продолжались восемь дней, и еще три недели продолжались вялые стычки и перемещения войск. Итак, 5 мая произошли две стычки между противниками. Расстояние между местами столкновений не превышало одной мили, но полное отсутствие видимости не позволило сражающимся хоть как-то координировать свои действия. Невозможно было даже провести обычную разведку. Заросли густой растительности были окутаны клубами порохового дыма, к чему стал прибавляться и дым от мелких лесных пожаров. Офицеры и солдаты во время этих бестолковых сражений вообще плохо понимали, что происходит и где же противник. Все перемешалось на местах боев, так что к вечеру противники вернулись на исходные позиции. В 5 часов утра следующего дня Грант двинул свои войска в новую атаку, но бой продолжался так же, как и накануне. Только после полудня северяне начали несколько теснить южан, именно теснить. Положение южан стало вызывать тревогу у генерала Ли, так как остановить сползание своих частей с боевых позиций ему никак не удавалось. Но тут, наконец, подошел авангард корпуса генерала Лонгстрита (с некоторым, правда, опозданием). За 36 часов корпус Лонгстрита преодолел 42 мили по сильно пересеченной местности и сразу же вступил в бой на южном участке сражения, ударив во фланг корпуса генерала Хенкока и смяв его. Свою роль сыграл и фактор внезапности удара – ведь части южан возникли из-за насыпи заброшенной железнодорожной ветки, откуда их совсем не ждали. Обойдя сокрушенный корпус Хенкока и почти окружив его, части Логстирта вышли к важному перекрестку дорог. Казалось, что южане уже победили, но тут судьба нанесла им еще один ужасный удар (что-то многовато таких ударов обрушилось на южан!). Генерал Лонгстрит вместе с группой штабных офицеров скакал непосредственно за своими наступающими солдатами. Дело шло к закату солнца, вечерело. Вдруг из густых зарослей прогремели несколько залпов, и практически вся эта группа офицеров оказалась уничтоженной. Одному из уцелевших офицеров удалось прокричать, что они конфедераты, и стрельба прекратилась, но было уже поздно. Оказалось, что отставший отряд южан, также совершавший обходной маневр, в сумерках увидел группу офицеров, цвет формы они не разглядели и решили их обстрелять. Все это выглядело очень подозрительно, так как серая форма южан даже в сумерки довольно сильно отличалась от синей формы северян. Но в ходе боя было не до детального расследования инцидента. Лонгстрит все же выжил, но его пришлось отправить в тыл. Перед этим он пришел ненадолго в сознание и велел продолжать наступление. Но возникшим замешательством у южан немедленно воспользовался генерал Бернсайд, и его части сумели оттеснить южан от важного перекрестка. На место трагедии прискакал генерал Ли и принял командование над этим флангом, но исправить положение уже не успел, так как наступила темнота. Хочу напомнить уважаемым читателям, что всего в двух милях от места ранения генерала Лонгстрита за год и три дня до этого был смертельно ранен генерал Джексон Каменная Стена. Да, несчастливое это местечко для южан! 7 мая обе армии отдыхали и подсчитывали свои потери, а они оказались просто ошеломляющими. Северяне потеряли 17666 человек, из них 2246 убитыми и более трех тысяч пропали без вести. Но так как южане почти не захватили никаких пленных, то считается, что пропавшие без вести солдаты просто сгорели во время лесных пожаров, будучи ранеными, или их просто не обнаружили в гуще зарослей (?). Южане же потеряли 7750 человек. 8 мая начались бои близ селения Спотсилвейния, по названию которого часто называют все эти бои, которые были, впрочем, довольно вялыми. Утром 9 мая на арене боев наконец появились части генерала Бернсайда, которые со стороны Фредериксберга вышли прямо в тыл конфедератов. Разведка южан вовремя их обнаружила, да и отряды северян передвигались столь медлительно, что южане успели перестроить свою оборону. Части генерала Дж. Эрли были выдвинуты наперерез перемещению Бернсайда, так что линия обороны южан стала в этом месте напоминать угол, обращенный своим острием в сторону северян. Длина этого угла была около четырех миль. Особых боев 9 мая также не было, но метким выстрелом одного из снайперов был убит генерал северян Дж. Седжвик, вместо которого Грант поставил генерала Хораса Райта. Северяне сосредоточили в районе "угла" значительные силы и утром 10 мая снова стали атаковать позиции южан. Главный удар был направлен против «угла» и левого фланга южан. Отрядам полковника Эптона удалось прорвать оборону Юэлла и даже захватить около 2 тысяч пленных. Ли бросил в бой свои резервы, и началось кровопролитное встречное сражение. С этого дня «угол» стал называться кровавым. Обе стороны несли очень большие потери (по меркам того времени), но к вечеру северяне вынуждены были отойти на исходные позиции. Эптон к этому времени получил тяжелое ранение, но сохранил ясность мысли. Он понял, что его части почти окружены противником, и также отдал приказ об отходе. Когда Эптона увозили в полевой госпиталь, пришел приказ Гранта об его производстве в бригадные генералы.

После этого к Гамлету подходят его соученики по Виттенбергу - Горацио, Бернардо и Марцелл (интересно, а куда девался Франсиско, который тоже посвящен в тайну призрака?) - и сообщают ему о встречах с призраком его отца. При этом принц удивляется, что они все здесь делают. Создается впечатление, что Гамлет только что прибыл в Данию, но это же не так, и впервые встречает своих друзей. Поступки этих студентов (и офицеров, между прочим) показывают принцу, что это его верные друзья. В Горацио он и не сомневался, а вот и еще два верных друга – это уже много. Но это и все друзья Гамлета в королевстве, а Бернардо и Марцелл (и Франсиско) больше в пьесе не появляются (куда же они исчезли?). Лаэрт тем временем собирается на свободу, в Париж. Среди прочих советов Полоний рекомендует отпущенному на свободу Лаэрту собирать во Франции полезную информацию: "Всем жалуй ухо, голос – лишь немногим; Сбирай все мненья, но свое храни". Это называется сбором разведданных и компромата. Редко кто обращает внимание на это наставление. Лаэрт же первым советует сестре быть с Гамлетом осторожней, имея в виду только, что он наследный принц и не волен сам выбирать себе спутницу жизни. А затем и отец приказывает Офелии прекратить все отношения с Гамлетом. Офелия была послушной дочерью… Все прекрасно знают, что в Датском королевстве что-то подгнило, но не каждый вспомнит, что эту фразу произносит исчезнувший чуть позже Марцелл (акт I, сцена IV). Темы убийства и смерти проходят красной нитью через всю ткань произведения. [Что-то мне не нравится эта фраза.] В известной сцене свидания принца Гамлета с призраком Гамлета-старшего этот призрак первым делом требует от Гамлета отмщения своей смерти: "И должен отомстить, когда услышишь", - и далее: "Отмсти за гнусное его убийство". "Его", т.е. призрак не отождествляет себя с его отцом? Да, нет, ведь далее он говорит от своего имени. Потом призрак объясняет Гамлету, что причиной смерти Гамлета-старшего был его родной брат, Клавдий, который вначале "...склонил к постыдным ласкам Мою, казалось чистую, жену". Затем Клавдий влил спящему брату в «преддверия ушей» сок белены, отчего тот и умер без причащения: "Так я во сне, от братственной руки, Утратил жизнь, венец и королеву". Между прочим, должен заметить, что убить таким образом человека совершенно невозможно, и современники автора пьесы это прекрасно знали. Но, главное, на что чаще всего почему-то не обращают внимания: "Я скошен был в цвету моих грехов, Врасплох, непричащён и непомазан..." Вот в чем вся суть дела! То есть душа старшего Гамлета попала прямым ходом в Ад, в лучшем случае, в Чистилище, но это проблематично. Отсюда следует, чтобы месть сына была полноценной, Клавдия надо покарать так, чтобы он тоже умер без покаяния, и отправился прямиком в Ад. Вот какой, и только такой, должна быть месть Гамлета! Поэтому Гамлет должен не просто убить Клавдия, но выбрать такой подходящий момент, чтобы душа Клавдия полетела прямым ходом в Ад. Вот в чем причина мнимых "колебаний" - надо выбрать случай. А убивать или не убивать – тут у Гамлета нет никаких сомнений. Призывая сына к мести, призрак, однако, велит Гамлету не причинять зла своей матери. Прощаясь с сыном, Призрак произносит свою известную фразу: "Прощай, прощай! И помни обо мне". Однако слово "прощай" он почему-то произносит по-французски: "Adieu!" Хотя везде до этого, да и после этой сцены для обозначения прощания используют слово "farewell". Еще одна маленькая загадка: почему потом Гамлет клянется святым Патриком? Ведь этот святой был популярен в католической Ирландии, а не в тюдоровской Англии. И уж, никак не в Дании! Уж не ключ ли это, но только к чему? Возможно, что к личности автора пьесы? Теперь перед Гамлетом возникло сразу же несколько проблем, которые надо решать одновременно. Первая, разумеется, это проблема мести, причем мести адекватной. То есть король должен умереть без покаяния и попасть в Ад. Вторая проблема связана с тем, что призрак всё-таки является посланцем адских сил, а, следовательно, его словам слепо доверять нельзя, иначе можно совершить смертный грех. Слова призрака следует проверить, следует убедиться в его правоте. А как это сделать? Так рождается всем известная «мышеловка» - вторая ловушка в этой пьесе, но не последняя. Третья проблема заключается в необходимости все хранить в строгой тайне. Только теперь Гамлет понял, в какой ловушке он оказался. Здесь ставкой будет его жизнь – если только дядя догадается, что племянник всё знает или хотя бы подозревает короля. На этом Гамлет сыграет чуть позднее. Сейчас же нельзя полностью довериться никому – отсюда стремление прикинуться умалишенным, но своих друзей Гамлет предупреждает об этом и просит их не удивляться тому, что они увидят. Но кто знает, какие ещё персонажи появятся на сцене. Вот в попытке одновременно решить все эти проблемы Гамлет и мечется. Тут нет места никаким рефлексиям или нерешительности. Месть будет свершена! Но только после того, как Гамлет убедится в достоверности полученной от призрака информации. Да еще надо дождаться удобного случая! А тут вмешивается личная жизнь, предательство возлюбленной... Её смерть... Пока же надо взять с верных друзей клятву молчать о том, что они видели, а также, чтоб они не удивлялись странностям в будущем поведении Гамлета и не давали понять, что им известна причина странного поведения принца. Всё должно быть в тайне. Но Бернардо и Марцелл в пьесе больше так и не появляются. То ли пьеса действительно недописана, то ли Клавдий сумел их изолировать (ликвидировать?). Никаких заключений на этот счет из текста пьесы не следует. В начале второго акта Полоний дает наставления Рейнальдо, который отправляется в Париж с Лаэртом. Среди прочих там есть и довольно любопытное: "...Так вот сперва узнай, Какие там есть датчане в Париже, И как, и кто; на что живут, и где; С кем водятся, что тратят..." То есть опять-таки шпионаж, т.е. сбор данных и компромата. Под видом заботы о Лаэрте Полоний желает иметь подробную информацию обо всех зарубежных датчанах. А путем расспроса парижских датчан Рейнальдо должен установить репутацию Лаэрта в Париже. Только окончилась шпионская сцена с Рейнальдо, как Офелия сообщает Полонию о странном поведении Гамлета. Так как Офелия уже несколько дней не брала писем принца и не подпускала его к себе, то они делают вывод о помешательстве Гамлета от безответной любви к Офелии. Что Гамлету и требовалось! И сразу же сцена с Розенкранцем и Гильденстерном. Соседство сцен явно не случайно, и подчеркивает характер функций этих студентов. Возможно, что они уже давно и успешно следили за принцем в Витенберге. Если следят за Лаэртом, то за принцем тем более необходимо следить. Мало ли что он там натворит, и каких идей нахватается! А если Клавдий давно намеревался захватить престол, то за Гамлетом следовало вести постоянную слежку. Да и старый король мог велеть им присматривать за наследником престола. Кто-то поручил этой парочке присматривать за принцем (неважно кто), а уж они готовы ревностно служить любому правителю. Так вот, из Витенберга призваны друзья детства Гамлета - Розенкранц и Гильденстерн. Им поручено тщательно следить за принцем здесь, в замке, и выяснить причину происшедших с ним перемен, а также, если они есть, скрытые причины поведения Гамлета. Клавдий ведь явно знал, что это за друзья. Вызвав их в Данию, Клавдий понимал, что они могут быть легко раскрыты, но других подходящих кандидатур возле Гамлета не нашлось. Во время разговора с ними Гертруда начинает что-то подозревать и ненавязчиво угрожает им, беспокоясь за своего сына. Вспомните, что король говорит им: "Спасибо, Розенкранц и благородный Гильденстерн". [Thanks, Rosencrantz and gentle Guildenstern.] И тут же королева произносит: "Спасибо, Гильденстерн и благородный Розенкранц". [Thanks, Guildenstern and gentle Rosencrantz.] Лозинский в своем переводе все-таки упустил эту тонкость. Это нам и теперь кажется, что это просто перестановка слов, пустяк. Но такая перестановка слов таит в себе скрытую угрозу. И с этого момента Гертруда уже начинает вести свою игру. Пара Клавдий-Гертруда начинает распадаться. Медленно, но распадается.