Yorik

Может это один и тот же :)

Единственная гастроль! В 1910 году по улицам Костромы были развешаны объявления о предстоящей единственной в городе гастроли знаменитой балерины Айседоры Дункан. Все билеты были моментально раскуплены, и никто не обратил внимания, что на афишах перед надписью "АЙСЕДОРА ДУНКАН" мелкими буковками было напечатано: "Александра Иванова – ученица". Когда эта Иванова исполнила свой первый номер, люди, уже видевшие Дункан, начали шикать и требовать деньги обратно. Разразился громкий скандал, вмешалась полиция, и на кассу был наложен арест. Однако эта дамочка, Иванова, предъявила упомянутую выше афишу и доказала, что с её стороны никакого обмана нет и не было: она же не виновата, что в Костроме люди неграмотны и не могут прочесть, что напечатано. Все претензии, таким образом, были отклонены, деньги Ивановой выдали, после чего она отправилась в свои дальнейшие гастроли. Не удивительно, что в каждом городе она давала всегда только одно представление! Первый фонограф Известно, что Эдисон изобрёл фонограф в 1877 году, но до Костромы это удивительное изобретение добралось только в конце XIX века. В 1897 году в местной газете "Костромской листок" появилось объявление, что в гостинице "Кострома" в таком-то номере остановился на короткое время господин N, который даёт сеансы просушивания фонографа последней конструкции. А как же ещё! Короткие музыкальные пьесы или рассказы записывались тогда на цилиндрический валик, рупора не было, так что для прослушивания приходилось в уши вставлять резиновые трубочки, шедшие от коробочки с мембраной. За один сеанс можно было прослушать три или четыре валика, и от желающих не было отбоя. Балерина и мат Зимой 1915 года в Костромском театре был дан вечер с участием балерины Гельцер, во время выступления которой произошёл следующий инцидент. После исполнения бравурного марша, Гельцер должна была начать вторую часть, находясь в глубине сцены, у задника. Вот она стала в позу с поднятой для первого шага ногой и... застыла в этом положении, так как пианист прекратил игру. Оказалось, что у него пропала следующая страница нот. Простояв неподвижно несколько мгновений, Гельцер бросилась за кулисы, где стоял рояль, и оттуда чётко донеслись отборные ругательства высокого качества в мастерском исполнении. Вскоре балерина выпорхнула из-за кулис и продолжала исполнение следующего номера с самой небесной улыбкой на устах. На французский лад Агент пароходства "Самолёт" Виктор Викторович Мишин был женат на даме с институтским образованием, до замужества много прожившей за границей. Она решила, что Мишин слишком простая и малоговорящая фамилия и решила её слегка видоизменить, так что на визитных карточках мадам стало значиться Мишэн – на французский лад. До и после винной монополии До введения винной монополии в Костромской губернии, кажется, в 1900 году, в городе было множество мелких питейных заведений, в которых кроме водки подавалась и дешёвая закуска. Эти заведения были довольно грязными, но активно посещались разнообразной публикой, а постоянные клиенты пользовались кредитом. После введения винной монополии были открыты казённые винные лавки, казёнки или монопольки, как их называли, в которых никакой закуски не подавалось, и распивать в помещении было запрещено. Постоянная клиентура старых заведений долго ругалась из-за того, что в казёнках надо было покупать вино только за наличные, и никто ни на копейку в долг не отпустит. Кроме того, водка стала дороже. Такие клиенты, называвшиеся зимогорами или золоторотцами, выходили с купленной посудой на улицу и тут же у двери выбивали пробку, предварительно размяв о стену красный сургуч, которым запечатывалась казённая посуда. Поэтому все стены возле казёнок были в красных точках. Выпив тут же водку, клиент бежал обратно в казёнку для сдачи посуды, при этом было важно, чтобы наклейка на бутылке не была повреждена, иначе посуда не принималась. Ретивые монахи Монахи Бабаевского монастыря для увеличения своих доходов устроили на пароходной пристани часовню. Так как у прибывавших пароходов для этой пристани никаких грузов, кроме почты, обычно не было, то остановка длилась всего несколько минут. Пароход ещё не успевал пристать и поставить сходни, как монахи начинали петь молебен. Для того чтобы успеть пропеть всё, что полагается за молебном с чтением Евангелия, всё это проделывалось ими в бешеном темпе, так что к третьему свистку они успевали всё закончить и обойти с кружками не только всех присутствовавших на молебне, но и всех на пароходе. Благолепие богослужения от такой прыти несколько страдало, но зато доходность предприятия была вполне удовлетворительной.

Общие сведения и первые правители На юго-западе Ирана есть большой горный массив Загрос, который в северной части Персидского залива дугой огибает обширную низменную равнину, через которую протекают несколько речек, впадающих в залив. Эта равнина, находящаяся в провинции Хузестан, с юга омывается Персидским заливом, но 5 тысяч лет назад этот залив значительно глубже вгрызался в сушу, так что реки Тигр и Евфрат ещё не сливались в одно русло, а длина морского побережья вдоль этой равнины была более протяжённой. Склоны Загроса, обращённые в сторону Иранского нагорья пустынны и почти безжизненны, в отличие от склонов, обращённых к равнине и заливу, на которых есть и леса, и альпийские луга. Вот на территориях этой равнины и склонах обращённых к ней гор примерно в III тысячелетии до нашей эры и образовалось одно из древнейших государств, которое мы теперь называем Элам. В Библии несколько раз упоминается государство Элам и смуглые эламиты, но получить хоть некоторое представление об истории Элама, об его религии, культуре и жителях помогли археологические раскопки и дешифровка сохранившихся памятников письменности, как самого Элама, так и его соседей, в основном, шумеров, Вавилона и Ассирии. Из Библии и связанных с ней памятников письменности можно узнать, что эламиты были значительно более смуглыми, чем их соседи. Они вызывали у своих соседей какой-то суеверный ужас, и те считали всех эламитов колдунами и ведьмами. Но это относится скорее к фольклору, а что же мы на самом деле знаем о государстве Элам? Мы точно знаем, вопреки библейской традиции, что эламиты не были семитами, как, впрочем, и шумеры. Пиктографическое письмо древних эламитов до сих пор не поддаётся прочтению, хотя самые старые памятники этой письменности относятся к концу IV тысячелетия до Р.Х. Но, к счастью, во второй половине III тысячелетия до Р.Х. эламиты окончательно перешли на шумерскую клинопись, что позволило прочитать сохранившиеся памятники их письменности. Однако из-за особенностей эламитской клинописи мы не можем быть уверены в правильности произношения их слов, в том числе имён и географических названий. Также известно, что уже в глубокой древности территория нижней Месопотамии была отделена от хузестанской равнины густыми и почти непроходимыми тростниковыми зарослями. Многие историки полагают, что орошаемое земледелие в Месопотамию принесли именно выходцы из Элама, где на равнине сложились более благоприятные условия для создания ирригационных систем, так как там по сравнительно плоской и низменной равнине протекали реки Керхе, Карун и Диз. На горных склонах жители могли укрываться от жары вместе со стадами скота, который прекрасно себя чувствовал на альпийских лугах. Возникновение первых скотоводческих и земледельческих поселений и стоянок на территории Элама археологи относят к VII тысячелетию до Р.Х., однако только к IV тысячелетию можно отнести уже несколько десятков поселений, а крупнейшее из них, Сузы (Шуш или Шушен), в середине IV тысячелетия имело в длину 800 м, и было обнесено глинобитной стеной. Кладбище поселения было вынесено за городскую стену. До сих пор не удалось установить этнографическую близость эламитов с другими племенами и народами. Мало помогает и лингвистический анализ, тем более что на эламитском языке сохранились надписи только о раннем периоде истории Элама, а они до сих пор не прочитаны. Правда исследователи предполагают, что сохранившиеся надписи носят, в основном, хозяйственный характер, так что даже их прочтение мало продвинет нас в данном вопросе. Современная транскрипция эламитских имён и названий тоже носит несколько условный характер и основывается на предположении о возможной близости произношений шумерского и эламского языков. Как я уже сказал, географически Элам делился на равнинную и горную части, однако на самом раннем этапе становления государственности на этой территории существовали несколько независимых в политическом отношении областей-государств: Аван, Адамдун, Аншан, Варахсе, Симаш, Сузы и др. Нам практически ничего не известно о самом раннем, так называемом протоэламском, периоде истории этого региона. Можно с большой долей уверенности предполагать, что древние эламиты совершали частые набеги на племена и города-государства Двуречья в поисках добычи. В свою очередь из Месопотамии регулярно организовывались набеги для захвата богатств, которыми славились эламские территории: древесина, руды, строительный камень и лошади, которых разводили в предгорных районах страны. Так что вражда между эламитами и народами Двуречья носила старый и ожесточённый характер. Давайте я сразу скажу несколько слов о некоторых титулах правителей того времени. Слово “лугаль” сначала означало просто “хозяин”, но потом перешло к военным правителям городов-государств или номов. Титул “лугаль Киша” носили (или присваивали) правители, распространившие свою гегемонию на несколько городов одновременно. Титул “эн” или “энум” означает “верховный жрец”; его носили правители города, обладавшие жреческой и административной властью; военными правителями они обычно не были, но могли иметь в своём распоряжении отряд охранников. Титул “энси”, вероятно, является более низким по сравнению с “эн”; большинство исследователей считают, что энси были жрецами, ответственными за строительство храмовых сооружений; некоторые же полагают, что энси был распорядителем всех пахотных земель. Впрочем, энси вполне мог обладать всеми этими полномочиями, и правители различных городов часто носили титул “энси”. Позднее этот титул носили наместники городов, назначаемые лугалем. Первое письменное свидетельство о существовании государства Элам относится примерно к 2700 году до Р.Х. Дамы и господа! В настоящее время существуют несколько вариантов хронологии древнего мира, и в отношении Месопотамии различия между ними могут достигать в отдельных случаях 120 лет. Так что, пожалуйста, не удивляйтесь, если вы столкнётесь в этих очерках с датами, несколько отличающимися от тех, которые вы можете встретить в других местах. Кстати, вся история Элама относится к периоду до Р.Х., поэтому в дальнейшем я буду просто опускать подобное указание. Итак, примерно в 2700 году “Эн-Мегарабеси – лугаль Киша” совершил, если можно верить его надписи, успешный поход на Элам: он "согнул оружие страны Элам". Эн-Мегарабеси был предпоследним царём из 1-й династии шумерского города Киша, и мы хорошо знаем, что подобным хвалебным надписям не всегда стоит доверять на 100%. Имя правителя Элама, с которым воевал Эн-Мегарабеси, до нас не дошло, но предание гласит, что его сын Ага (Агга, Ака) пытался подчинить своей власти Урук и воевал с самим Гильгамешем, но потерпел поражение. Следует честно признать, что имена первых правителей Элама, годы их правления и деяния этих правителей видятся нам в густом тумане истории, поэтому первый период истории Элама часто называют додинастическим. Из тумана выплывают лишь несколько имён. Первым из них стоит назвать Хумбан-Хапуа I, который правил, вероятно, позднее Эн-Мегарабеси; его обычно отождествляют с Хумбабой, огромным и злым великаном, которого победил знаменитый лугаль Урука Гильгамеш. Историческое лицо, между прочим, а подобный миф лишь подтверждает старинную вражду между шумерскими городами и эламитами. В Библии упоминается эламский правитель Кедорлаомер, который в союзе с правителями других городов вторгся в Палестину и был разбит. Современные исследователи считают, что это искажённое имя происходит от Кутир-Лакамар и может вовсе не быть именем никакого правителя, так как означает “старший сын”. Если же Кутир-Лакамар действительно существовал и правил, то он совершал успешные набеги на Месопотамские поселения и города. Около 2600 года начинается период истории Элама, который историки называют правлением Аванской династии. Аван – это город в юго-восточной части Элама, недалеко от Аншана, но его точное местоположение до сих пор не установлено. Поражение Аги у стен Урука вызвало, вероятно, очередное нашествие эламитов в Месопотамию, установивших свою гегемонию над северной частью страны. Мы не знаем имён первых правителей Аванской династии, если они существовали. Большинство правителей Аванской династии происходили из Авана, но этого нельзя сказать о Месилиме, которого многие считают первым царём этой династии. Месилим присвоил себе титул “лугаль Киша” и контролировал номы Лагаш, Умма и Адаб. Сам Месилим происходил из эламского города Дер, который находился недалеко от Авана. Об историчности Месилима говорят и несколько найденных надписей с его именем в Адабе, в том числе на вазе и на стеле, которая была установлена Месилимом в честь разграничения им территорий Лагаша и Уммы. Также на верхней части стелы (или булавы) с изображением львиной головы из храма бога-покровителя Лагаша Нингирсу есть надпись: "Месилим, лугаль Киша, сделал это [т.е. храм] в честь Нингирсу, когда энси Лагаша был Лугаль-шаг-энгур". Вероятно, после смерти Месилима, в Эламе началось смутное время, и примерно в 2550 году эламитов изгнали из Лагаша, а царём в Эламе (Аване?) примерно в 2500 году стал Пели, которого многие и считают первым правителем Аванской династии. Однако о следующих правителях этой династии кроме имён мы ничего больше не знаем, и Элам на пару веков для нас погружается во тьму. Что государство Элам существовало в это время, мы узнаём только из надписей его соседей. Так энси Лагаша Эан(н)атум (правил ок. 2490, или в 2450-2425 гг.) расширил гегемонию родного города на соседние территории, и в одной из сохранившихся надписей объявлял о своих многочисленных победах; приведу только часть надписи, относящуюся к Эламу: "Эанатум Элам – гору удивительную – оружием поразил, горы трупов там насыпал... Из-за Эанатума Элам задрожал, Элам в свою страну вернулся... Эанатуму, энси Лагаша, все страны покорились..." Вероятно, Эанатум не только изгнал эламитов со своей земли (отразил нападение эламитов), но и сам совершил набег на Элам в горной его части. Зная хвастовство древних правителей и их страсть к преувеличению собственных военных побед, речь здесь, скорее всего, идёт лишь об отражении набега эламитов.

Даже после того как турецкая экспедиция на Мальту в 1565 году потерпела неудачу (http://arkaim.co/topic/2043-229-malta-1565-god-velikaya-osada-ostrova-turkami/), все в Европе были уверены в том, что вскоре вблизи берегов непокорного острова опять появится огромный турецкий флот. Сообщения из Стамбула зимой 1565-1566 годов только подтверждали эти опасения: "Султан отдал приказ, чтобы 50 тысяч гребцов и 50 тысяч солдат были готовы к середине марта". Поэтому на Мальте сразу же после ухода турок началось строительство новой крепости на горе Шиберрас, которая чуть позднее получила название Ла Валетта, в честь великого магистра. Командующих турецкими силами на Мальте ждали разные судьбы: Мустафа-паша (1500-1580) лишился и своей должности и милости султана Сулеймана I, в то время как Пиале-паша (1515-1578) сохранил звание адмирала и уже в 1566 году командовал эскадрой, разграбившей побережье Италии. Вначале Сулейман I был в сильнейшем гневе и метался по дворцу с криками: "В следующем году я, султан Сулейман, лично поплыву и разгромлю проклятый остров! Я не оставлю в живых там ни одного человека!" Но вскоре султан остыл, осознал, что командование дальними морскими экспедициями ему уже не по силам, и решил нанести удар по Венгрии. Однако венгерский поход 1566 года оказался последним в жизни Сулеймана I, который умер 6 сентября во время осады города Сигетвар (Szigetvar). Новым султаном Османской империи стал третий сын Сулеймана I и Хюррем-султан – Селим II (1524-1574), который не был таким воинственным правителем, как его отец. Три первых года его правления не принесли особенно сильного беспокойства для христианских государств в западной части Средиземного моря. Тем более что великий визирь Мехмет-паша Соколлу (1505-1579, великий визирь с 1565) получал очень приличные деньги от Венеции за оказанные Республике услуги и не хотел терять этот источник доходов. Соколлу хотел направить вектор турецкой экспансии на восток и северо-восток. Другим влиятельным человеком в окружении Селима II был очень богатый еврей Иосиф Наси (1524-1579). Наси вроде бы не занимал никаких официальных постов в империи Османов, но фактически контролировал самые значительные финансовые потоки в государстве. Представители иностранных государств прекрасно знали о влиянии Наси на султана и частенько преподносили ему дары, сопоставимые с дарами великому визирю. Сам Иосиф Наси среди своих многочисленных обязанностей владел привилегией сбора пошлин с ввозимых на территорию империи вин. Султан Селим II имел в своей стране прозвище “пьяница” за то, что открыто любил выпить бокал-другой вина; особенно любил султан крепкие вина с Кипра, однако настоящим пьяницей этот султан не был. Наси неоднократно пытался подтолкнуть Селима II к захвату Кипра, который лежал всего в 50 км от южного берега Малой Азии и имел не очень большое количество укреплённых пунктов, но султан не слишком рвался к военным подвигам. В сентябре 1569 года на верфях венецианского Арсенала произошёл грандиозный пожар, что поставило под угрозу государственную программу строительства кораблей. К тому же Венеция уже более тридцати лет не участвовала в крупных войнах, и её флот за это время пришёл в упадок. Иосиф Наси сразу же доложил Селиму II об этом происшествии и обрисовал благоприятные перспективы для немедленного захвата Кипра. Немедленного, в смысле в навигацию 1570 года. В самой Венеции в организации пожара обвиняли Иосифа Наси и его агентов; в сенате Республики даже рассматривалось предложение об изгнании всех евреев из города, но до этого дело не дошло. Многие современные историки, исходя из принципа “кому это выгодно”, тоже считают Наси организатором пожара в Арсенале, но никаких прямых доказательств вины Наси в организации этого теракта найти за давностью лет не удаётся, кроме догадок - ведь правительство Венеции в своё время конфисковало часть имущества его жены. Предстоящей турецкой операции по захвату Кипра способствовало и то обстоятельство, что в 1569 году вспыхнуло знаменитое Гранадское (Альпухаррское) восстание морисков. У Филиппа II и так голова болела из-за восставших Нидерландов, а ту ещё эти... С одними только с морисками испанцы справились бы легко, но им в любой момент могли оказать помощь берберские пираты, а то и турки. Испанцы с ужасом ожидали появления нового турецкого флота в западной части Средиземного моря, и поэтому держали здесь большую часть своих военно-морских сил. Тем временем, зимой 1569-1570 годов в Западную Европу стали доходить слухи о том, что турки не только спешно строят и снаряжают новые корабли, но и вооружают громадный экспедиционный корпус. Неизвестным оставалось только одно: куда турки нанесут свой смертельный удар? 1 февраля 1570 года в Стамбуле на высшем уровне было принято официальное решение потребовать от Венеции безоговорочно передать туркам остров Кипр на основании того, что он исторически является частью Османской империи. Вот так! Порта вскоре отправила в Венецию посла, который должен был проинформировать сенат Республики о турецких притязаниях. В Стамбуле почти не сомневались, что Венеция уступит без боя, но на всякий случай готовили флот и экспедиционный корпус к боевым действиям. Новости в те времена распространялись довольно медленно, но турецкий дипломат двигался ещё медленнее и сумел изложить венецианскому Сенату турецкие требования только 27 марта. А к этому времени Порта уже осуществила целый комплекс антивенецианских мероприятий. Началось всё с того, что в начале февраля великий визирь Соколлу вызвал к себе венецианского посла и объявил ему о турецких требованиях. После этого турецкие власти арестовали несколько венецианских кораблей, находившихся в портах Османской империи (их было немного, так как навигация была ещё закрыта), и даже конфисковали груз с двух кораблей. Убытки венецианцам пообещали компенсировать, когда власти Республики выполнят требования Империи османов. Затем турецкий флот на широком фронте атаковал венецианские владения на всём побережье Далмации. В Пескаре узнали об атаке турок на Зару (Задар) 27 февраля от капитана одного из спасшихся кораблей. Зару турки захватить не смогли, так как гарнизон города вовремя поднял тревогу, и береговая артиллерия города отогнала турецкие корабли. Однако турки смогли захватить и разрушить несколько укреплений (фортов?) и разорить незащищённые участки побережья. К сожалению, нам неизвестно, сколько кораблей и откуда направили турки в эту экспедицию, тем более, что плавание по Средиземному морю в зимний период представляло немалую опасность. Неизвестно, и кто командовал этой экспедицией? Когда турецкий посол 27 марта стал излагать венецианскому Сенату требования о безоговорочной передаче Кипра, ему не дали договорить. Республика решила, что она готова к войне и будет защищать свои владения, но сразу же встал вопрос о возможных союзниках, так как только своими силами Венеция не смогла бы удержать Кипр. Да, венецианцы начали активно готовиться к войне, как только узнали о турецкой угрозе. Они стали активно строить и вооружать корабли; на Кипр был отправлен солидный экспедиционный корпус, около 7000 человек, и турки не смогли его перехватить на море; начался широкомасштабный набор солдат и матросов; модернизировались и укреплялись крепости на далматинском побережье. Однако этих мероприятий было недостаточно для удержания далёкого Кипра. Республика сразу же разослала послания с просьбой о помощи в большинство европейских государств, за исключением Англии. Реакция многих правителей оказалась более чем сдержанной. Император Максимилиан II ответил, что его мирный договор с турками действителен ещё в течение восьми лет, но устно велел передать, что Венеция может рассчитывать на некоторую помощь. Французы категорически отказались помогать венецианцам, так как у них старый договор о дружбе и мире с турками. Юный португальский король Себастьян I (1554-1578, король с 1557) ответил, что он готовится к войне с неверными на Востоке, и ничем помочь не может. Кто же остался? Иоанниты с Мальты пообещали выделить пять галер, но когда они отправились на соединение с венецианским флотом, четыре из них были случайно перехвачены турками. Папа Пий V (1504-1572, папа с 1566) собрался профинансировать снаряжение 12 галер, если Венеция предоставит корпуса судов, а также пообещал похлопотать о присоединении к походу на Кипр кораблей Тосканы. Тоскану в 1570 году привлечь не удалось, но зато папа даровал Республике десятую часть доходов всего венецианского духовенства. Филипп II после серии мучительных совещаний со своими советниками решил, что следует помочь Венеции, и снарядил флот из 50 кораблей под командованием адмирала Джованни Андреа Дориа (1539-1606). Большее количество кораблей Испания была выделить не в состоянии, так как требовалось защищать не только побережье страны от возможной атаки берберских пиратов; защита североафриканских владений и поддержка гарнизонов в Италии и на Сицилии тоже требовала значительных усилий. А война в Нидерландах! Нет, Филипп II решительно не мог выделить более значительных сил в помощь Венеции. Да и выделенный флот должен был лишь прикрывать Сицилию и Адриатическое море от нападения турецкого флота; направлять свои корабли на Кипр Филипп II пока не собирался. Кроме того, информация, поступающая с Востока, была довольно противоречивой, и Филипп II не мог быть до конца уверен в том, что турки собирают громадные силы для войны с Венецией, а не для нападения на испанские владения. Тем более что 12 марта 1570 года вице-король Неаполя дон Педро Афан де Рибера (?-1571) отправил Филиппу II письмо следующего содержания: "Я получил из Константинополя письмо, датированное 22 января, от одного из наших агентов, которому я больше всего доверяю... Оно утверждает меня во мнении, что несмотря на поступившие известия об открытии военных действий в Далмации, приготовления к походу большой армады имеют целью нанесение ущерба не венецианцам".

Будапешт, 2-3 ноября Так как в Венгрию продолжали вводиться всё новые части Советской Армии, Надь Имре понял, что руководители СССР уже приняли решение о силовом решении проблемы, но продолжал метаться. Он лично по телефону обращался к послам всех стран Варшавского договора, разъяснял позицию венгерского правительства и просил у них помощи. Никакой помощи ни от кого он так и не дождался. Позвонил Надь и Андропову: советскому послу он сказал, что готов объявить своё обращение в ООН недействительным, если Советский Союз откажется от применения военной силы в Венгрии. Надь также попросил Андропова организовать ему срочную встречу с высшим руководством СССР для обсуждения сложившейся ситуации и поиска выхода из неё. Андропов категорически отказал Надю во встрече с кем-нибудь из высших советских руководителей, а ввод новых воинских частей он назвал передислокацией выведенных из Будапешта войск. Н.С. Хрущёв в это время активно встречался с руководителями коммунистических партий Восточного блока. После Бреста, он встретился с руководителями Чехословакии, затем посетил Бухарест и Софию и, наконец, вечером 2 ноября прилетел в Югославию, где на острове Бриони встретился с президентом этой страны маршалом Иосипом Броз Тито (1892-1980). Переговоры Хрущёва с Тито оказались самыми продолжительными – они продолжались девять часов, и только рано утром 3 ноября Хрущёв вылетел в Москву. Руководителям всех социалистических государств Хрущёв просто сообщал о приятом решении силой подавить венгерское восстание и интересовался, какую помощь эти страны могут оказать Советскому Союзу. Руководители ГДР и Румынии заявили о готовности предоставить воинские контингенты для участия в подавлении беспорядков на территории Венгрии. Забегая немного вперёд, скажу, что участие немецких и румынских солдат в подавлении венгерского восстания мне представляется ошибкой советского руководства. Немцы действовали твёрдо и жёстко подавляли сопротивление, но никаких жестокостей в отношении мирного населения не проявляли. Румыны же, у которых были особые отношения с венграми, не столько наводили социалистический порядок в “дружественной” стране, сколько просто зверствовали в отношении обывателей. С Тито Хрущёв повёл себя иначе: он аргументировано проинформировал президента Югославии о принятом советским руководством решении и поинтересовался его мнением о способах разрешения венгерского кризиса. Тито не только решил поддержать Хрущёва, но и разработал с ним довольно хитрый сценарий, который позволял заманить руководителей венгерского восстания в ловушку: югославы соглашались предоставить венгерским руководителям убежище на территории югославского посольства в Будапеште с тем, чтобы через некоторое время выдать их соответствующим советским органам. О решении Тито предоставить убежище венгерским руководителям и их семьям в случае вооружённого подавления восстания был немедленно извещён югославский посол Далибор Солдатич, который и довёл эту информацию до Лошонци и Санто. Однако Тито не сообщил Солдатичу об истинных причинах такого решения. Тем временем в Москве Кадар Янош и Мюнних встречались с руководителями СССР, остававшимися в столице. Им было предложено возглавить новое венгерское правительство, а Мюнних уже владел информацией о том, что советское руководство приняло решение о силовом решении венгерской проблемы, и довёл её до сведения Кадара. Мюнних не стремился занимать главные государственные посты, предпочитая роль второй скрипки. Он стал убеждать Кадара в необходимости принять предложение советских руководителей, так как иначе у власти в Венгрии после подавления восстания могут оказаться старые сталинисты вроде Ракоши, Хегедюша или Герё. Кадару понадобилось около двух часов, чтобы принять предложение кремлёвских руководителей, и признал, что в политике Надя “присутствуют контрреволюционные элементы”. Позднее он неоднократно говорил, что сделал это для предотвращения прихода к власти в стране сталинистов. 3 ноября Кадар высказался уже более определённо о политике Надя Имре: "Они убивают коммунистов. Контрреволюционеры убивают их, а председатель правительства Надь обеспечивает прикрытие". Мюнних и другие противники Надя [Апро Антал (1913-1994) и Коша Иштван] поддержали выводы и заявления Кадара. Они (уже из Москвы) объявили о своём выходе из правительства Надя со следующей мотивировкой: "Мы, как члены правительства потерявшего способность действовать, не можем далее безучастно относится к тому, чтобы под прикрытием демократии контрреволюционные террористы и бандиты зверски убивали наших лучших братьев рабочих и крестьян, держали в страхе наших мирных граждан, создавали в стране анархию и надолго отдали весь наш народ под иго контрреволюции". Было решено, что Кадар и новое венгерское правительство вернутся в страну сразу же после начала силовой операции по подавлению восстания, и постараются обосноваться в Будапеште в возможно более короткий срок, как только большая часть города будет зачищена от повстанцев. Надь Имре в эти дни занимался и вопросами создания обновлённого государственного аппарата. 2 ноября, когда обнаружилось исчезновение Кадара, Мюнниха и ряда других министров-коммунистов, все они были выведены из состава правительства Венгрии. В состав нового многопартийного правительства страны были введены следующие лица: Кетли Анна (1889-1976) от СДП, Лошонци Гёза от ВПТ (группа Надя), Тилди Золтан и Ковач Бела (1908-1959) от ПМСХ, Бибо Иштван (1911-1979) и Сабо Иштван (1882-1956) от “Клуба Петёфи”, а также Малетер Пал, как “командующий войсками”. Сразу же после создания нового правительства было принято решение о передаче всего имущества упразднённой ВПТ, в том числе её денежных счетов, другим партиям. В частности, группа Дудаша официально получила в своё распоряжение здание редакции органа ВПТ газеты “Сабад неп” и её типографии. Но эти помещения и так уже контролировались Дудашем. К вечеру 2 ноября в Будапеште вышел в свет первый номер газеты “Непсабадшаг”, как орган нового многопартийного руководства страны, а на самом деле, как орган группы Надя, Лошонци и их единомышленников. В этот же день на улице Пратер генерал Кирай Бела созвал совещание командиров различных повстанческих отрядов и формирований. Помимо организационных вопросов, таких как введение новых воинских званий и воинской дисциплины, решались вопросы о распределении между повстанцами различных видов вооружений, захваченных на армейских складах, а также о координации действий между различными отрядами. Было также приято решение о немедленном строительстве дополнительных оборонительных сооружений вокруг Будапешта, так как мало кто сомневался в том, что СССР попытается силой подавить восстание. Тем более что западные радиостанции, особенно РСЕ, всё время кричали о необходимости повстанцам продержаться ещё всего лишь несколько дней, а сразу после президентских выборов в США западный мир непременно окажет вооружённую поддержку революционерам. Всё это было сплошной ложью, так как США и их союзники и не собирались активно вмешиваться в венгерские события. Они довольствовались накоплением пропагандистского капитала, а в данный момент их больше волновал Суэцкий кризис. В расположении повстанцев 2 ноября было около сотни танков, некоторое количество пушек и зенитных установок, которые могли использоваться в качестве противотанковых орудий. Количество стрелкового оружия, гранат и боеприпасов у повстанцев оценить достаточно трудно. Под шумок в это день группа “Сена” взяла под свой контроль комплекс зданий МИД Венгрии. Революционный комитет района Уйпешт разослал по всем крупным предприятиям Будапешта своих делегатов с призывом начать всеобщую забастовку в случае нового ввода советских войск в столицу Венгрии. Охота на ведьм в Будапеште активно продолжалась, но массовых расстрелов уже не было. Было объявлено об аресте государственного прокурора Алапи Гьюла(1911-1982), который был главным обвинителем на процессе кардинала Миндсенти. Жизнь в городе постепенно налаживалась, открывались магазины и лавки, начинали работать некоторые промышленные предприятия и мастерские. В провинции спокойствие сохранялось далеко не везде. В Мишкольце революционеры провели операцию по поимке сотрудников ГБ, милиционеров и партийных функционеров, так что всего было убито около 50 человек. Аналогичные инциденты происходили в городах Байя и Секешфехервар, но не в таком масштабе. В городе Варпалота революционеры напали на колонну советских войск и уничтожили бензовоз, убив при этом несколько советских солдат. На фоне этих событий осталось почти незамеченным довольно важное событие: 2 ноября воинские части венгерской армии, сохранившие верность социалистической республике, были приведены в боевую готовность и взяли под свой контроль все мосты и переправы через Дунай в Будапеште. Революционные подразделения были просто вытеснены с этих позиций. Кто отдал этот приказ, так до сих пор и не установлено. 3 ноября Малетер был официально назначен министром обороны Венгрии, а генерал Кирай провёл новое совещание по организации обороны Будапешта. К этому времени численность вооружённых повстанцев достигла 50 тысяч человек, и ещё примерно 25 тысяч человек записались в ряды национальной гвардии. В Военный трибунал Венгрии и в Верховную прокуратуру страны были переданы дела 117 офицеров венгерской армии, арестованных за участие в подавлении венгерской революции. К вечеру по радио прозвучало выступление кардинала Миндсенти. В своей маловразумительной речи кардинал призвал венгров к борьбе за свободу страны, но отказался поддержать правительство Надя, как коммунистическое. Впрочем, его выступление уже мало что могло изменить.

Украина попросила не отдавать России конфискованный в Эстонии меч викингов Москва. 4 марта. INTERFAX.RU —Украина попросила власти Эстонии не отдавать России конфискованный эстонскими таможенниками меч эпохи викингов. Как сообщил в пятницу портал телерадиовещания ERR, с соответствующим ходатайством в МИД Эстонии обратился посол Украины в Таллине Виктор Крыжановский. По данным Киева, редкая находка — не из России, как это предполагалось изначально, а из Волынской области Украины. Крыжановский также считает, что древний меч могли нелегально переправить с территории Украины в Россию. Более подробные сведения и документы посол обещает представить эстонской стороне в самое ближайшее время. Цитата Мне поступил сигнал из Киева. На связь вышел сотрудник нашего министерства культуры, который занимается этим предметом. После контакта с ним мы прочитали новость на вашем сайте и изучили публикацию на музейном портале Украины, где подробно описывается история с мечом, найденным на Волыни, а потом исчезнувшим. Теперь к делу подключился и наш МИД. В такой ситуации мы считаем важным как минимум приостановить процесс передачи находки. Виктор Крыжановский, посол Украины в Эстонии По его словам, меч, который на этой неделе обнаружили в Эстонии, абсолютно идентичен с мечом, пропавшим на Украине. Древнее оружие было обнаружено на минувшей неделе таможенниками в ходе досмотра одного из грузовых автомобилей на границе Эстонии с Россией. У водителя — гражданина Белоруссии — не было разрешения на транспортировку раритета. В ходе экспертизы выяснилось, что мечу порядка тысячи лет, а на аукционах за него можно выручить не менее 17 тыс. евро. Эстония собиралась отдать находку России.

ЕСТОНІЯ ПОВЕРТАЄ ДАВНЬОРУСЬКИЙ МЕЧ, НЕЗАКОННО ВИВЕЗЕНИЙ З УКРАЇНИ, ДО… РОСІЇ Автор: Максим Левада Естонський ресурс новин http://err.ee повідомив вчора, 1-го березня, що співробітниками естонського Податково-митного департаменту при перевірці автомобілю на російсько-естонському кордоні виявлено меч Епохи вікінгів. У сюжеті йдеться, що меч начебто походить з нелегальних розкопок «на півночі Росії» і що везли його до Західної Європи, де ціна таких знахідок «сягає 17 тис. євро». Закінчується репортаж словами: «Оскільки знахідка походить з Росії, естонські фахівці хочуть відправити її назад – по той бік кордону меч вже чекають». Добра новина, що хоч десь борються з нелегальним обігом археологічних знахідок. Погана – цей меч жодним боком не має відношення до Росії. Бо походить він саме з України, точніше – з Волині! П’ятого грудня минулого року на інтернет-ресурсі Віоліті дехто під ніком «Васьок» виставив саме його на обговорення. Васьок там написав: «Ось сьогодні знайшов таку річ. Визначить та оцініть будь ласка даний предмет. Очищений зубною щіткою від піску, немитий. Знайдений в Волинській області». Після бурхливого та емоційного обговорення цей меч несподівано зник. На самóму аукціоні Віоліті він так і не з’явився, і ми нічого про нього не знали цілих три місяці, аж до сюжету естонських журналістів. Відразу виникає два питання. Перше до Мінкультури – ну що, і далі робитимемо вигляд, що у нас не існує проблеми з нелегальними розкопками? Може, замість імітації національно-патріотичної діяльності та створення недолугих проектів нормативних актів, варто зайнятися своїми прямими обов’язками? Бо ситуація погіршується буквально кожного дня! Якщо міністерство знов робитиме вигляд, що вперше чує про проблему, відсилаю до вже дещо застарілої публікації. Друге питання до СБУ. Одного разу Музейний простір вже торкався конкретного прикладу як археологічні знахідки з України з’являються на аукціонах у Європі. Жодної реакції – а ми відслідковували ту ситуацію! – не було, предмети десь «зникли». Чому СБУ поводиться в цьому питання так, начебто вона є філією Мінкультури? Чи варто, наприклад, підозрювати Росію у вивезенні музейних експонатів з окупованого Криму, а самім «відпускати» власне культурне надбання куди завгодно? Бо може з’явитися побоювання, що таке лояльне ставлення до чорної археології обумовлено виключно високими цінами на археологічні раритети. Зараз діяти треба дуже швидко. Бо Росія взагалі дуже неохоче повертає культурні цінності з власної території. Тим більше, до країни, з якою у неї наразі не найкращі стосунки. Я не впевнений, що влада прореагує як треба. Бо сумний досвід підказує, що бездіяльність під час війни легко виправдовується посиланням на обставини воєнного часу або фінансову скруту. Або на політичну кризу… Але сподіваюся на хоча би якусь реакцію МЗС, особливо співробітників посольства України у Естонії! Ця історія вочевидь вже має певну символічну, навіть – сакральну, ознаку. Віддати меча під час війни ворогу – це визнати власну поразку! Тобто, реакція влади і має розставити все по місцях. Ось найближчим часом і побачимо!.. А на останок, хочу подякувати «експертам» Віоліті за «злив» інформації! Я не дуже люблю стукачів, але в цьому випадку мушу зробити виключення з правил. http://prostir.museum/ua/post/36718