Yorik

Учите географию! Николай Николаевич Шипов (1846-1911), наказной атаман Уральского войска в 1885-1893 гг., в 1893 году был ещё в чине генерал-майора. Приехав в Петербург, он говорил своим друзьям: "Я уже восемь лет атаманом и, когда приезжаю в Петербург, меня просят привезти соболей, которых у нас столько же, как и в Петербурге". Запах начальства Тобольский губернатор Владимир Александрович Тройницкий (1847-1918, губернатор 1886-1892) любил душиться, причём одним определённым одеколоном, и все в городе знали об этом пристрастии губернатора. Один из чиновников с горечью однажды сказал: "Моя жена пахнет губернатором". Трагедия Погодина Молодой чиновник госконтроля Александр Дмитриевич Погодин (1863-1893) влюбился в знаменитую актрису Пелагею (Полину) Антипьевну Стрепетову (1850-1903) и уговорил её в 1891 году выйти за него замуж. Актриса была значительно старше своего нового мужа, но, вероятно, неудовлетворённость своим положением в Александринском театре, толкнула её на этот шаг. Семейная жизнь у молодых почти сразу же не сложилась: Погодин бешено ревновал жену ко всем мужчинам, особенно к предыдущему мужу актрисы, актёру Модесту Ивановичу Писареву (1844-1905), и устраивал ей частые скандалы. Стрепетова тоже несколько странно вела себя с мужем: то начинала ласкаться к мужу при посторонних, то грубо говорила ему: "Ты - дурак, ты ничего не понимаешь, и потому лучше молчи". Позднее Стрепетова простодушно вспоминала, что когда она приехала с гастролей на Кавказе, "Меня пришли встречать оба мужа, и я не знала, к кому из них ехать?" В конце 1892 года Погодина решили перевести в Москву, но Стрепетова категорически отказалась переезжать вместе с мужем, так как надеялась вернуться на сцену Александринского театра. Она говорила Погодину: "Я всякого мужа предпочту театру". Погодин впал в депрессию, угрожал жене, что покончит жизнь самоубийством, но на актрису эти заявления не произвели никакого впечатления. В конце января 1893 года Погодина нашли мёртвым. Его дядя, Тертий Иванович Филиппов (1825-1899), был Государственным контролёром, так что управление по делам печати запретило газетам сообщать об этой трагедии. Сразу же поползли различные слухи. Говорили, что он застрелился на пороге её спальни. Однако прислуга сообщила, что Погодин в восемь часов вечера заказал себе чаю, а когда чай принесли, то чиновник был уже мёртв. Во время похорон мужа Стрепетова очень сильно убивалась, но общество дружно обвинило актрису в смерти мужа. Находчивый архиепископ Когда архиепископ Смарагд освящал церковь на хрустальном заводе Мальцева, хозяин приготовил для иерарха подарок – хрустальный сервиз, отделанный серебром. Смарагд поморщился на подарок: "Куда мне это? Мне деньги нужны, деньгами можно помочь, можно дать тому, другому. А ведь это, чай, дорого?" Мальцев ответил: "Нет". Смарагд поинтересовался: "Ну, а как?" Мальцев успокоил архиепископа: "Да помилуйте, Ваше высокопреосвященство, пустяки – 500 рублей". Смарагд решил: "Ну, так вы мне лучше 500 рублей пожалуйте". Мальцев выложил затребованные деньги, а Смарагд, садясь в экипаж, добавил: "А что мне обижать Ваше превосходительство, велите-ка и сервиз положить". Архиепископ Смарагд (Александр Петрович Крыжановский, 1796-1863). Иван Акимович Мальцев (Мальцов, 1774-1853). Отставка Дурново У директора Департамента полиции Петра Николаевича Дурново (1845-1915) в любовницах была некая дама по фамилии Меньчукова. По просьбе Петра Николаевича петербургский градоначальник Пётр Аполлонович Грессер (1833-1892) даже поставил возле квартиры этой дамочки городового. Меньчуковой одного Дурново было мало, и она связалась со смазливым атташе из бразильского посольства. Более того, она стала переписываться с ним, не зная, что в подчинении Департамента полиции был некий “кабинет”, ведавший перлюстрацией переписки граждан, особенно, с иностранцами. Переписка Меньчуковой с бразильцем попала в руки Дурново, который велел одному из сыщиков тайно обыскать кабинет этого атташе в поисках других компрометирующих писем. Сыщик успешно справился с заданием и принёс Дурново ещё несколько писем. Разъярённый Дурново примчался к любовнице, отхлестал её по лицу этими письмами и ушёл, бросив компрометирующие письма на пол. Пётр Николаевич хотел скрыть эту историю, но тут возмутился бразильский дипломат: мало того, что избили его любовницу, так и ещё и в кабинете посольства обыск устроили! Ну, и страна! Бразилец пожаловался Николаю Павловичу Шишкину (1827-1902), российскому министру иностранных дел, так дело и дошло до Александра III. Император возмутился и... сделал Дурново сенатором, отставив от прежней должности. Сенаторы в свою очередь тоже возмутились и стали говорить, что теперь в Сенат сажают любого прохвоста. Дурново жалуется П.Н. Дурново в свою очередь жаловался лейб-медику Иосифу Васильевичу Бертенсону (1835-1895): "Удивительная страна! Девять лет я заведовал тайной полицией, поручались мне государственные тайны и, вдруг, какой-то растакуэр [прожигатель жизни], бразильский секретаришка, жалуется на меня, и у меня не требуют объяснения и увольняют! Какая-то девка меня предала, и человека не спросят! Я не о себе, - мне сохранили содержание, дали сенаторство, я знаю, что с этого места в министры не попадают, - но что это за странная страна, - где так поступают с людьми - в 24 часа!" Вылитый лев Когда сенатор Николай Иванович Шебеко (1834-1904) переоделся в парадный костюм, а он ведь был в чине генерал-лейтенанта, его жена Мария Ивановна (Гончарова, 1839-1905) восхитилась: "Как ты хорош! Ты похож на льва!" Шебеко обратился к камердинеру: "Бондаренко, похож я на льва?" Камердинер отвечает: "Точно так, Ваше превосходительство!" Сенатор поинтересовался: "Да ты видел львов?" Бондаренко браво отвечает: "Живыми не видал, а на картине видел". Шебеко удивился: "Где же?" Бондаренко пояснил: "А как Христос в Иерусалиме выезжал на нём". Визиты наследника престола Наследник российского престола, Николай Александрович, будущий император Николай II, с 1892 года регулярно посещал балерину Кшесинскую и... Ну, в общем, навещал её. Балерина тогда жила у своих родителей, которым приходилось делать вид, что они ничего не знают. Первое время наследник не снимал квартиру для своей любовницы, а ездил к её родителям, при этом он постоянно ругаел своего отца, который держит его за ребёнка, хотя ему уже 25 лет. Суворин так описывает будущего императора в 1893 году: "Очень не разговорчив, вообще сер, пьёт коньяк и сидит у Кшесинских по 5-6 часов, так что очень скучает и жалуется на скуку... Он оброс бородкой и возмужал, но, тем не менее, маленький". Вскоре, однако, наследник написал балерине, что он посылает ей 3000 рублей, так как больше у него нет, чтобы она наняла себе приличную квартиру за 5000 рублей. Он к ней приедет и “тогда мы заживем с тобой, как генералы”. Интересное у наследника российского престола было представление о генералах.

Мосарабы и их вера Когда в 712 году мавры захватили Толедо, то готы в качестве одного из условий капитуляции хотели сохранить для себя шесть церквей; в противном случае они собирались покинуть город. Мавры довольно благосклонно относились к христианам на захваченных территориях. Вот и на этот раз они отвели указанные готами церкви для христианского богослужения. Целых 400 лет христианская вера сохранялась в захваченном мусульманами городе в неизменном состоянии, а христиан, живущих среди мусульман, стали называть мосарабами. В 1085 году Альфонсо VI Храбрый (1043-1109), король Кастилии и Леона, захватил Толедо, и тут выяснилось, что масарабское богослужение отличается от римского, на которое уже перешла вся христианская Испания. Королева Констанция Бургундская (1046-1092) и папский легат Ришар де Мийо (?-1121), известный в Испании как кардинал Рикардо, требовали уничтожения мосарабского богослужения. Альфонсо VI тоже считал мосарабов чуть ли не еретиками, и был склонен стать на сторону легата. Горожане были возмущены подобным насилием над своими исконными христианскими обрядами и готовились к восстанию. Король испугался и отступил, предложив горожанам Божий суд, то есть решить судьбу богослужения поединком: чей обряд более угоден Господу, мосарабский или римский. Король заявил: "Пусть само небо укажет, на каком языке ему приятнее молитвы: на готском или латинском?" Мосарабы согласились с этим предложением и выставили своим бойцом Руиса де ла Матанса, который готовился к поединку постом и молитвами. Имя его поверженного противника до нас не дошло. Итак, восторжествовал старый готский обряд, и жители Толедо служили благодарственные молебны. Чудо с мосарабским требником Но кардинал Рикардо не был сломлен этой неудачей. Ночью он пришёл к королю с королевой и заявил, что исход поединка ничего не значит, и королю следует задушить ересь. Король согласился с мнением папского легата и предложил мосарабам новое испытание. Жители Толедо были уверены в своей правоте и, не колеблясь, согласились. После общего поста и молитв на площади Сокодавер соорудили громадный костёр, "залитый маслом, смолою и другими горючими веществами". Весь город собрался на этой площади и вокруг неё: "Королевская ложа сияла, как солнце, прелаты, кардиналы, епископы явились в невиданном великолепии. На другой стороне набожная и скромно одетая масса мосарабов хранила благоговейное молчание". В один и тот же момент костёр подожгли мосараб Педро д'Альтамура и один из римских священников. Мосарабская летопись говорит: "Пламя поднялось до небес, как бы давая тем самым знать, что Господь принимает вызов". В разгоревшийся костёр одновременно бросили два требника — мосарабский и римский. Было условлено: если мосарабский требник не сгорит, то это богослужение угодно Богу. Все присутствующие опустились на колени, и молились Богу обе партии, но тут "Господь совершил перед своими рабами чудо несказанное". Римский требник начал тлеть по краям, а потом порывом ветра его выбросило из костра, так что листы разлетелись в разные стороны. Мосарабский же требник сиял невредимый посреди пламени в том самом виде, как его бросили туда. Король с королевой, кардинал Рикардо и остальные прелаты смутились и “скрепя сердце” должны были признать чудо состоявшимся. Старый готский требник хранили в одном из храмов Толедо, а мосарабский обряд был разрешён в тех же шести городских храмах, а также в одном из храмов Севильи. Сохранение мосарабских традиций По мере того как жители Толедо всё больше становились испанцами, они начали забывать готский язык, переставали понимать его. Кардинал Франсиско Хименес де Сиснерос (1436-1517) был главой католической церкви в Испании и великим инквизитором, тем не менее, именно он добился сохранения мосарабского обряда в Толедо, Саламанке и Вальядолиде, а также перевёл богослужебные книги мосарабского обряда на латынь и велел перепечатать требник на готическом языке. В толедском кафедральном соборе Франсиско Хименес велел устроить специальную капеллу для проведения мосарабских богослужений и назначал специальных священников для их проведения. Первое время кардинал Хименес регулярно присутствовал на мосарабских богослужениях. Отличия мосарабского богослужения от католического на самом деле не так уж и велики (за исключением языка), и оно напоминает грегорианское богослужение у армян. В мосарабской капелле под куполом висела кардинальская шляпа кардинала Франсиско Хименеса, а стены и купол украшены старинными фресками, изображающими битвы христиан с маврами, а также мозаики, присланные из Рима. Любовь Альфонсо VIII Однажды король Кастилии Альфонсо VIII (1155-1214, король с 1158) влюбился в юную и прекрасную еврейку. Вначале окружение короля спокойно отнеслось к очередному увлечению короля, но когда этой связи пошёл седьмой месяц, гранды забеспокоились и решили положить конец "королевской забаве", то есть устранить девицу. Один из грандов сообщил королю, что в его владениях появился необыкновенный вепрь, и пригласил короля на охоту. Охотой король увлекался так же страстно, как и женщинами, немедленно принял приглашение и отсутствовал несколько дней. Любовницу короля тем временем заманили в “пристанище для кающихся грешниц”, то есть на территорию синагоги, известной под названием Санта-Мария ла Бланка, и там во дворе убили её. Вернувшийся с охоты Альфонсо VIII решил обезглавить убийц своей любовницы, но ему "явился ангел и удержал его руку, готовую подписать указ о казни". Дело в том, что на месте, где пролилась кровь девушки, вырос куст с красными цветами. Мудрость королевы Констанции Однажды король Альфонсо VI отправился в поход на Кордову. Другие предводители мавров, решили захватить беззащитный Толедо и подступили к городу. Город наверняка был бы захвачен врагами, но королеве Констанции пришла в голову блестящая мысль. Она вышла к предмостному укреплению, позвала с моста командира войска мавров и обратилась к нему: "Давно ли храбрые рыцари стали воевать с беззащитными женщинами? Я осталась тут одна, в этих старых башнях. Короля, моего мужа, нет, и вы выбираете это время, чтобы напасть на меня. Какая великая честь будет, если скажут, что вы победили женщину!" Мавры устыдились и отступили, не желая воевать с женщинами. Любовь и предательство Ещё король вестготов Вамба (600-681, король 672-680) утверждал: "Властитель прежде всего должен остерегаться двух вещей в мире: лести окружающих и красоты женского тела". Однако последний король вестготов Родриго (Родерих, 688-711, король с 709) забыл этот завет своего предка. Он любил стоять у окна четырёхугольной башни своего дворца, спрятавшись за занавеской, и наблюдать за девушками, купавшимися в реке Тахо. Здесь на берегу в зарослях мирта и жасмина девушки раздевались и бросались в реку. В один жаркий день девушки влезли из воды и решили помериться, у кого ножка меньше. Одна из девиц взяла из своей одежды жёлтую ленту и начала примерять её ко всем; самая маленькая ножка оказалась у графини Флоринды (по другой версии — Ла Кавы), дочери графа Юлиана. Потом стали мерить руки, которые у Флоринды могли бы “ослепить любого христианина”. Зашёл спор о талии, и стан графини Форинды оказался самым тонким. Король Родриго, видевший всё это представление, совсем потерял голову, и однажды во дворце он наклонился к уху Флоринды, которая была фрейлиной его жены королевы Эгилоны, и прошептал: "Я умираю от любви к тебе!" То ли девушка ответила взаимностью на признание короля, то ли он изнасиловал Флоринду, но весть о том, что его дочь потеряла честь при дворе короля Родриго, достигла ушей графа Юлиана, который в это время героически оборонял от арабов Сеуту. Граф решил отомстить королю. Юлиан призвал своего старого слугу мавра и приказал тому написать по-арабски письмо правителю Магриба Мусе ибн Мусайру (640-716), который, покорив Северную Африку, уже положил глаз на Андалузию. Отправив письмо, граф Юлиан кинжалом перерезал горло старому слуге и стал ждать ответа. Араб и гот быстро сговорились, так что Юлиан не только сдал арабам Сеуту, но и помог Мусе ибн Мусайру начать завоевание Андалузии. В июле 711 года в битве при Хересе де ла Фронтера король Родериго потерял королевство и жизнь. Не пустовать же зубцам дворца Когда халиф Кордовы Абуль-Гази Хакам II ибн Абдуррахман аль-Мустансир (914-976, правил 961) воевал с христианами, в Толедо среди знати созрел заговор против правителя. Губернатор Толедо узнал об этом заговоре, но дал ему созреть, под присмотром, разумеется. Вскоре он разослал всем знатным лицам города приглашения на шикарный пир, который он назвал “пиром примирения”. Когда гости стали являться на пир, каждого по одиночке приводили к губернатору, где палач отрубал всем головы, не разбирая, кто из них заговорщик. На следующее утро на зубцах губернаторского дворца красовались 400 голов. Когда Хакам II вернулся, он похвалил своего наместника за решительность при подавления заговора, но пожурил за излишнюю жестокость. Халиф спросил: "Из этих четырёхсот человек было виновных только 120?" Губернатор покорно согласился: "Да, господин, но тогда у меня 280 зубцов дворца оставались бы пустыми". Потом он разъяснил халифу, что население города и так склонно к мятежам, а источник недовольства коренится среди знатных людей. Поэтому он и решил одним ударом покончить со всеми угрозами власти халифа. Нераскаявшийся еретик Уроженец Толедо Альварес Лазарихо на свою беду начитался библии и усомнился в том, что пророк Иона смог благополучно провести трое суток в чреве кита. Естественно, на него донесли, арестовали и даже не стали пытать, так как бедолага искренне раскаялся в своих заблуждениях, и к тому же слыл примерным гражданином и налогоплательщиком. Ему светило в худшем случае несколько ударов кнутом. Увидев, что дело идёт к достаточно благополучному исходу, Альварес Лазарихо вместе со своим тюремщиком распил пару бутылочек вина. Вскоре языки у собеседников развязались, зашёл разговор по сюжетам Ветхого Завета, и в какой-то момент Лазарихо неосторожно усомнился в святости Лота. Тюремщик тут же протрезвел и помчался к начальству... Уже утром Лазарихо оказался в камере пыток, а через две недели его сожгли как “нераскаявшегося еретика и богохульника”.

Известный советский писатель Корней Иванович Чуковский (1882-1969) был внебрачным сыном Эммануила Соломоновича Левенсона (1851-) и полтавской крестьянки Екатерины Осиповны Корнейчук, которая была прислугой в петербургском доме Левенсонов. При рождении мальчика записали Николаем Васильевичем Корнейчуком; Васильевичем – по имени крестившего его священника. Примерно в 1885 году Левенсон удалил сожительницу из Петербурга и женился на барышне из своего круга. Е.О. Корнейчук с детьми переехала в Одессу. Положение незаконнорожденного очень долго тяготило Николая, и свои первые литературные опыты он стал подписывать Корней Чуковский, позднее добавив отчество Иванович. После переворота 1917 года он сделал литературный псевдоним своим настоящим именем. Я хочу предложить вашему вниманию, уважаемые читатели, несколько фрагментов из дневников Корнея Ивановича, и, по возможности, без комментариев. Почему? Вот неполный перечень претензий, которые советская цензура предъявляла ко многим известным сказкам Чуковского. > "Почему в “Мухе-Цокотухе” паук находится так близко к своей мухе? Это может вызвать у детей эротические мысли. Почему у комарика гусарский мундир? Дети, увидев комарика в гусарском мундире, немедленно затоскуют о монархическом строе? Почему мальчик в “Мойдодыре” побежал к Таврическому саду? Ведь в Таврическом саду была Государственная дума. Почему героя “Крокодила” зовут Ваня Васильчиков? Не родственник ли он какого-то князя Васильчикова, который, кажется, при Александре II занимал какой-то важный пост? И не есть ли вообще Крокодил переодетый Деникин?" А вы, уважаемые читатели, не находили ничего подозрительного в сказках Чуковского? Бальмонт и Шелли Довольно резко отозвался Чуковский о переводах из Шелли, сделанных Бальмонтом: "Плохие переводчики страдают своеобразным малокровием мозга, которое делает их текст худосочным. Получилось новое лицо, полу-Шелли, полу-Бальмонт, некий, я сказал бы, Шельмонт". Константин Дмитриевич Бальмонт (1867-1942) – русский поэт и переводчик. Перси Биши Шелли (1792-1822) – один из крупнейших английских поэтов. Хороший совет Переводчик Валентин Стенич, переводя с немецкого французский роман Шарля-Луи Филиппа (1874-1909), изобразил в переводе, как юная внучка, посылая из Парижа деньги своему старому дедушке, живущему в деревенской глуши, дает ему такой невероятный совет: "Сходи на эти деньги к девочкам, чтобы не утруждать бабушку". Эта фраза предопределила дальнейшее отношение переводчика к героине. Он решил, что жизнь в Париже развратила её, и всем её дальнейшим поступкам придал оттенок цинизма. Каково же было удивление переводчика, когда через несколько лет он познакомился с подлинником и увидел, что внучка, посылая деньги дедушке, отнюдь не предлагала ему истратить эти деньги на распутство, а просто советовала взять служанку, чтобы бабушке было легче справляться с домашней работой. Валентин Иосифович Стенич (Сметанич, 1897-1938). Catch a crab "Читаю, например, в “Саге о Форсайтах” про молодого Майкла Монта, который везёт в челноке через реку юную красавицу Флёр. Юноша увлечён разговором. И вдруг:"Монт, - говорится в романе, - поймал небольшого краба и сказал вместо ответа:"Вот был гадина". Всё это, не правда ли, странно. Какой же влюблённый молодой человек станет во время пылкого разговора с любимой заниматься охотой на крабов, которые, кстати сказать, не водятся в тех местах. А если уж ему каким-то чудом удалось овладеть этой редкой добычей, зачем он зовет её гадиной, и притом не настоящей, а бывшей: "Вот был гадина!" Разгадка этой странности - в подлиннике. “Поймать краба” у англичан означает сделать неловкое движение веслом, глубоко завязить его в воде. Значит, разговаривая с девушкой, Монт и не думал ловить в это время каких бы то ни было раков, а просто от душевного волнения не справился как следует с греблей. Я не упоминал бы об этой ошибке, если бы она не повторялась так часто, переходя из поколения в поколение". "Когда-то на неё наткнулся Фридрих Энгельс. Произошло это при таких обстоятельствах: один из английских спортсменов, пересекая вместе с другими гребцами Ла-Манш, сделал то самое движение веслом, которое у англичан называется “поймать краба”. О его спортивной неудаче поведала читателям английская пресса, а лондонский корреспондент очень крупной немецкой газеты перевел это сообщение так:"Краб зацепился за весло одного из гребцов". Забавная эта ошибка попалась на глаза Фридриху Энгельсу в 1885 году, и он высмеял невежду переводчика. Но даже это, как мы только что видели, не образумило переводчицу “Саги”. Через пятьдесят лет, как ни в чем не бывало, она возобновила всё ту же охоту за крабами". Ещё несколько ошибок Вот ещё несколько наблюдений Чуковского об ошибках советских переводчиков: "”Крабы” бывают всякие: одни мелкие, другие покрупнее. Tower of Babel - не “башня Бабеля”, а Вавилонская башня. В одном переводе романа Голсуорси читаем: "О, башня Бабеля!" - вскричала она". Compositor - не “композитор”, а типографский наборщик. В приключениях Шерлока Холмса, изданных “Красной газетой”, знаменитый сыщик, увидев у кого-то выпачканные типографскою краскою руки, сразу догадывается, что этот человек... композитор!" Джон Голсуорси (1867-1933, NP по литературе 1932) – английский прозаик. Переведите с украинского Однажды Короленко поставил Чуковского в тупик простым вопросом: "Вы знаете украинский язык? А можете перевести вот такое название пьесы: “Як пурявых уговкують”?" Я стал в тупик. "Говкать - это значит баюкать, -" выговорил я неуверенно, - "а пурявый - это такой... вот такой..." Короленко торжествовал. "А пьеса известная, можно сказать - всемирно известная". И когда я признался в своем постыдном невежестве, заявил, в конце концов, с триумфом: "“Укрощение строптивой” Шекспира". Владимир Галактионович Короленко (1853-1921) – русский писатель. Отдельные записи из дневника В заключение выпуска приведу несколько афористических записей из дневников Корнея Чуковского. Задержаться в литературе удается немногим, но остаться – почти никому. Если биографу какого-нибудь большого писателя почему-либо нравятся его позднейшие вещи и не нравятся ранние, биограф непременно напишет, что этот писатель "проделал сложный и противоречивый путь". Я знаю перевод, где “оспа” (smallpox) оказалась “маленьким сифилисом”. Не всякий управдом рискнет написать приказ: "О недопущении жильцами загрязнения лестницы кошками". Единственное, что прочно в моём организме, - это вставные зубы.

Афонсу ди Норонья. Борьба с турками: Сейди Али Рейс Ещё два слова о Мурат-паше, потерпевшем неудачу в Ормузском проливе. В Википедии, да и не только там, его часто путают со знаменитым турецким пиратом и адмиралом Муратом Рейсом Старшим (1534-1608) и приписывают последнему командование флотом в 1553 году. Но обратите внимание на дату рождения Мурата Рейса Старшего, и вы поймёте, что столь молодой человек не мог стать адмиралом, как бы он ни был талантлив. Он и капитаном-то стал только в 1565 году. Так что не стоит приписывать славному адмиралу походы, которыми он физически не мог руководить. Султан Сулейман I был разочарован результатами похода Мурат-паши, и для выполнения задачи вывода турецкого флота из Басры в Красное море он выбрал знаменитого адмирала Сейди Али бен Хусейна, более известного как Сейди Али Рейс (1498-1563). Сейди Али Рейс в это время с 1551 года занимал должность начальника военно-морского Арсенала в Константинополе, но в момент назначения на новую должность, в начале декабря 1563 года, он находился в Алеппо и обеспечивал военные операции турок против персов. Заметим, что в прежние времена эту должность занимали его отец и дед. Получив приказ о новом назначении, Сейди Али Рейс отправился к месту назначения через Багдад и, посетив по пути несколько святых мест, в начале февраля 1564 года прибыл в Басру. Здесь он в течение нескольких месяцев вместе с военным комендантом Басры Мустафой-пашой занимался ремонтом и вооружением кораблей, стремясь иметь в своём распоряжении хотя бы 15 отремонтированных, хорошо экипированных и вооружённых кораблей. Особое внимание Сейди Али Рейс уделял вооружению своих кораблей новейшими пушками, но в действительности ему пришлось собирать пушки с миру по нитке. Как мы увидим в дальнейшем, полностью выполнить поставленные задачи ему не удалось. Флот, собранный Сейди Али Рейсом, оказался плохо экипированным – он страдал от недостатка продовольствия и боеприпасов. Афонсу ди Норонья в свою очередь подготовил к плаванью два флота, каждый из которых имел своё задание, но в случае опасности они должны были действовать совместно. Однако при подготовке этих флотов вице-король Индии толкнулся с сопротивлением со стороны торговой верхушки колоний и части португальской администрации. Афонсу ди Норонья справился и с подготовкой флотов, и с сопротивлением оппозиционеров, так что в марте 1554 года два португальских флота покинули Гоа и отправились к местам своего назначения. Флот под командованием капитана Бернардино де Соуза, состоявший из 5 галеонов и некоторого количества галер и вспомогательных судов, направлялся для охраны Ормуза и патрульных действий в Персидском заливе. Второй флот под командованием Фернанду ди Менезиша должен был патрулировать в Красном море, чтобы противодействовать возможному появлению в этих водах турецкого флота. Он состоял из 6 галеонов и 25 небольших, но прекрасно экипированных, галер, которые на венецианский манер назывались фустами. На борту кораблей этого флота размещались полторы тысячи солдат, и после прекращения патрулирования Красного моря этот флот должен был перейти на зимовку в Ормуз. Кстати, этот Фернанду ди Менезиш оказался внебрачным сыном уже известного нам дома Дуарте ди Менезиша (1488-1539), который был губернатором Индии в 1522-1524 гг. Сейди Али Рейс долго собирал свои корабли, которые смогли выйти из Басры только в августе 1554 года. Мустафа-паша, который был опытным моряком, с несколькими небольшими судами сопровождал флот адмирала в плавании по Заливу. Разведка у турок на этот раз сработала из рук вон плохо. Лазутчики и информаторы сообщали турецкому адмиралу, что Персидский залив свободен от португальского присутствия, и только в Ормузе находятся четыре португальских корабля. Но мы ведь знаем, что только у Бернардино де Соузы было значительно больше кораблей, а о втором португальском флоте турки вообще ничего не знали. Корабли Сейди Али Рейса медленно двигались по Персидскому заливу в направлении на Бахрейн, а мелкие, но юркие, турецкие судёнышки рыскали по всему заливу в попытке обнаружить португальцев. Турецкий адмирал не слишком доверял полученным разведданным. Он чувствовал, что португальцы где-то недалеко, и очень опасался столкновения с ними, так как прекрасно знал состояние своих кораблей. В Бахрейне Сейди Али Рейс встретился с местным губернатором Мурат-рейсом, но никакой новой информации от него не получил. Сейди Али Рейс с помощью арабских лоцманов и, полагаясь всё-таки на старые данные разведки (а что ему ещё оставалось делать?), направился к острову Кешм, а Мустафа-паша вернулся в Басру. Корабли Сейди Али Рейса благополучно миновали Ормуз, покинули Персидский залив и повернули на юг, уже ничего не опасаясь. Казалось бы, что можно было с облегчением передохнуть, но турецкий адмирал и не подозревал, что к этому времени Фернанду ди Менезиш уже прекратил патрулирование Красного моря и, убедившись, что турки в текущем году там не появятся, принял решение заглянуть в Персидский залив. Встреча двух флотов на сороковой день плавания Сейди Али Рейса (это оказался десятый день месяца Рамазан или 9 августа 1554 г.) возле города Хорфаккан оказалась неожиданной для обеих сторон, но перевес в силах был на стороне португальцев. Это сражение описали и португальские историки, и сам Сейди Али Рейс. Вполне естественно, что эти версии несколько различаются, но все сходятся на том, что сражение продолжалось несколько дней. Вначале предоставлю слово Сейди Али Рейсу, который с пафосом пишет, что через "сорок дней после нашего отъезда, т. е. на 10 день месяца Рамазана, до полудня, мы вдруг увидели идущий навстречу нам христианский флот, состоящий из четырех больших кораблей, трёх галеонов, шести португальских сторожевых кораблей и двенадцати галер: всего 25 судов всех типов. Я сразу же приказал убрать тенты, поднять якоря, привести орудия в состояние боевой готовности, а затем, уповая на помощь Всевышнего, мы прикрепили наше знамя к грот-мачте; флаги были развернуты и мы полные мужества и, призывая Аллаха, начали сражаться". В тексте Сейди Али Рейса очень много красивых и торжественных слов, но очень мало подробностей. Да и откуда им было бы взяться? Сейди Али утверждает, что это сражение завершилось победой турок, а турецкая хроника добавляет, что они потопили один португальский корабль. На самом деле, турки никого не потопили, а к вечеру стали отходить на мелководье, где большие португальские корабли не могли их достать. К заходу солнца артиллерийская дуэль прекратилась. Фернанду ди Менезиш отвел свои корабли в удобную гавань Маската, где стал готовиться к продолжению боевых действий против турок. Несколько лёгких и быстроходных судов он оставил для наблюдения за турецкими кораблями. В гавани Маската португальский флот отдыхал почти две недели, пока сторожевые корабли не принесли весть о том, что турецкий флот двинулся в путь и подходит к городу Софар (на побережье Омана). Фернанду ди Менезиш немедленно привёл свои корабли в состояние боевой готовности и двинулся навстречу турецкому флоту. Противники вступили в бой 25 августа 1554 года около 8 часов утра. Менезиш хотел прижать турецкие корабли к берегу, заблокировать их и уничтожать по отдельности. Поэтому он в первый ряд выдвинул галеоны, затем шли каравеллы, а замыкали построение галеры, выстроившиеся в виде полумесяца. Сражение началось с ожесточённой артиллерийской перестрелки, и вскоре выявилось преимущество португальского флота, который начал теснить турецкие корабли к песчаным пляжам побережья. Сейди Али Рейс понимал, что оказался в очень невыгодной позиции, и попытался прорвать линию кораблей противника. Он приказал своим судам не только поднять паруса, но и грести изо всех сил, чтобы не быть захваченными в плен. Португальцам удалось поджечь одну турецкую галеру и захватить с помощью абордажа ещё пять кораблей противника. Португальцы же за это время не потеряли ни одного корабля. Сейди Али Рейс сравнивал это сражение с известным боем между знаменитым Хайреддином (Барбароссой, 1475-1546) и генуэзским адмиралом Андреа Дориа (1466-1560) в 1538 году. Правда, тогда турки одержали победу. Девяти турецким кораблям всё же удалось вырваться из португальского окружения, и Сейди Али Рейс понял, что с остатками своего флота он не сможет противостоять португальцам. К тому же вскоре после прорыва он из-за встречного ветра и сильного волнения он потерял ещё одну галеру, которую выбросило на берег. Сейди Али Рейс не рискнул возвращаться в Басру, чтобы не столкнуться со вторым португальским флотом возле Ормуза, а также из-за очень сильного ветра. Он принял решение как можно быстрее добраться до Индии, где он мог бы найти поддержку у местных мусульман. С наступлением ночи португальцы потеряли из виду остатки турецкого флота, а на следующий день турок нигде уже не было видно. Фернанду ди Маскареньяш не мог и предположить, что турки бежали в Индию, и потратил несколько дней на поиски Сейди Али Рейса, но безрезультатно, а потом ушёл на зимовку в Ормуз. Во всех португальских опорных пунктах, расположенных по берегам Индийского океана, известие о разгроме Менезишем турецкого флота было встречено с радостным ликованием. Теперь угроза турецкого нашествия была на неопределённое время отложена. Корабли Сейди Али Рейса в открытом море четыре дня трепал сильный шторм. Когда шторм стих, они встретили мусульманский пиратский корабль, который сопроводил их до Гвадара (современный Белуджистан). Это были уже владения мусульманских правителей, которые очень приветливо встретили посланцев турецкого султана. Немного передохнув, Сейди Али Рейс взял лоцмана и добрался до Гуджарата, найдя пристанище в гавани Дамана. Это была очень удобная гавань, и местный правитель Малик Асад встретил турок очень дружелюбно. Ещё бы! Ведь португальских кораблей в гавани Дамана в то время не было. Малик Асад и капитаны мусульманских кораблей сообщили Сейди Али Рейсу, что все они очень надеются на скорое прибытие большого турецкого флота из Египта, который поможет им избавиться от присутствия неверных в этих землях. Однако Малик Асад предупредил турецкого адмирала, что вскоре португальский флот может вернуться, и помог Сейди Али Рейсу перевести свои корабли в расположенный неподалёку порт Сурат, где они будут в полной безопасности.

Нет, это фитотерапия. А смеха не было. Профилактика холеры сухое вино, в походных условиях разбавляется водой 1:1 и пьется вместо воды.

Таких реконструкторов у нас называют "покемонами". Основная идея забить нишу и рубить бабло :)

Тоже вариант, но лучше сухое вино :)

Да, ладно, я не злой :)

Могу немного раскрыть особенности гомеопатии. Гомеопатия отлично работает на хронические случаи (к вопросу преклонного возраста ;) ), где официальная медицина ничего, кроме симптоматического лечения и хирургии вообще предложить не может. Острые случаи проще и быстрее берутся классической медициной, но восстанавливаться лучше гомеопатией. Хотя в острых случаях гомеопатия тоже отлично работает, но тут нужен хороший врач под рукой. Я уже писал о холеоподобной инфекции. Когда учились в Индии у нас было несколько таких случаев. Один из них... Завтра вылет из Дели. Мы в Агре. Дорога займет от 4 часов и больше. Вечером возвращаюсь в номер, а мой коллега лежит пластом. Спутанное сознание, высокая температура, бред с агрессией, многократный понос и т.п. Вот до 4 утра его и отпаивал, давая лекарства каждые 15 минут (благо и я, и он домой аптечку уже собрали). Утром слабый, но самостоятельно все делал и добрался спокойно домой перенеся дорогу в сутки.

Спасибо! Но РЖВ в корне отличаются от поздних. Т.ч. ставить их в один ряд не разумно.

А меня всегда радовало, когда люди не погрузившись в проблему, делают выводы и пишут книги об этом. Из нового, например, Ася Казанцева "В интернете кто-то неправ" Прививки могут стать причиной аутизма, серьезные болезни лечатся гомеопатией, ВИЧ неизбежно приводит к смерти, ГМО опасно употреблять в пищу — так ли это? Знать верный ответ важно каждому, ведь от этого зависят наша жизнь и здоровье. В своей новой книге научный журналист Ася Казанцева объясняет: чтобы разобраться, достоверно ли то или иное утверждение, необязательно быть узким специалистом. Главное — научиться анализировать общедоступную информацию. И тогда, если "в интернете кто-то неправ", вы это обязательно заметите. Тема очень обширная и интересная. Если хотите, то поговорим об этом, но только давайте договоримся, что будем оперировать фактами и точными ссылками. Вот мне сложно поверить, что гомеопатия не работает, когда мои пациенты избавились от сахарного диабета 1 типа, гипертоническая болезнь в нормальных цифрах с катамнезом по несколько лет, растворившиеся камни желчного и почек, системные заболевания связок, длительные ремиссии онкопроцессов по нескольку лет (врачи давали жизни несколько месяцев). И все это не единичные случаи. Я уже не говорю про бронхиты, гастриты и пр. Но особо она показательна в острых случаях, когда под рукой вообще ничего нет, например, отек квинке от укусов пчел, почечная колика, холероподобное отравление или заражение (кто там бран анализы...).

Три крестовых похода, которые не все знают Сегодняшняя подборка сделана по принципу «Из грязи в князи». А вернее — в пророки. Ну и обратно. Три похода. Один называют «крестовый поход детей», второй и третий — «крестовый поход пастушков», хотя случались они в разные годы. А мораль у всех одна. Как, впрочем, и финал. Крестовый поход детей в 1212 году Начнем по порядку. Сперва поясним, что «поход детей» — это вольный перевод с латыни. В оригинале он называется «еxpeditio puerorum», то есть «экспедиция мальчиков». А мальчиками в средневековье величали вообще всех простолюдинов. Подобная игра слов была в ХХ веке, когда всех ФБРовцев называли «мальчиками Гувера». Ясно, что дети в ФБР не служили. Но для простоты изложения, мы будем называть участников этой авантюры детьми. А их прогулку по Европе — Крестовым походом детей. Май 1212 года. Обычный французский пастушок по имени Стефан резко изменился. Накануне ему привиделся Белый Монах, в образе которого он, конечно же, узнал Иисуса. И вот этот Белый Монах приказал ему возглавить Крестовый поход, в котором должны быть исключительно дети. Причем — без оружия. Монах сказал, что как только чистые и непорочные души придут к стенам Иерусалима, город сразу же откроет двери. Такое вот средневековое бесконтактное каратэ. И как всякое бесконтактное каратэ, оно было обречено столкнуться с контактным. К середине июля в графстве Вандом (ныне французский городок) собралось более 30 тысяч детей. Они намеревались освободить Гроб Господень исключительно силой духа и богатого внутреннего мира. Их разбавило некоторое количество хулиганов и воров, но такое происходило с каждым крестовым походом, так что не будем отвлекаться от главной интриги. А вот и она. Из Вандома вся детская толпа отправилась прямо в Марсель, чтобы отплыть в Святую Землю. И оказалось, что Марсель есть, а кораблей — нет. Ни единого. Ибо Стефан о таких мелочах не думал. Вместо этого — как говорят — он, вместе со своими крестоносцами, ежедневно молил небеса о том, чтобы море перед ним расступилось и они прошли по его дну. Кстати. С логической точки зрения, чтобы перед тобой расступилось море, ты должен быть кем-то вроде Моисея. Но Моисей был с Богом на короткой ноге, а пастух Стефан нет. В общем, в конце концов, Стефан устал разгонять море. И вскоре получил от местных купцов семь кораблей с командой, для перевозки своего «войска». Дети погрузились в них и отплыли. А потом пропали. 18 лет о них никто ничего не знал. И только в 1230 году объявился некий монах, рассказавший, что участь каждого, кто взошел на борта кораблей, была решена. Их отвезли вовсе не в Святую Землю, а к берегам Алжира, и сдали местным работорговцам, щедро оплатившим предательство. Крестовый поход пастушков в 1251 г. Пастушками, а иначе говоря — пастырями Божьими, называли себя предводители этих походов. Самый первый поход организовал и вдохновил некий монах по имени Яков, которому было откровение. По словам Якова, Дева Мария повелела ему собрать простой народ и идти в Святую Землю, спасать из мусульманского плена короля Людовика IX Крестоносца. В Париже Якова приняла лично и.о. правителя Франции, королева-мать Бланка Кастильская. Крестоносцы Якова, вдохновленные высочайшим вниманием, вышли из Парижа и направились в Святую Землю. Но до места назначения не добрались. Не будучи воинами, не зная дисциплины, они разделились на несколько групп. И началось! Беспорядки в городах Руан, Тур, Орлеан, Бурж. Еврейские прогромы. Власть повела себя с ними как с преступниками. Их арестовывали, массово отлучали от церкви. Группа крестоносцев дала королевским властям бой возле города Бурж и ее командир был уничтожен. Так бесславно закончился Первый Крестовый поход пастушков. Во Втором походе, который случился 69 лет спустя, история во многом повторилась. Крестовый поход пастушков в 1320 г. Предводителем на этот раз был действительно пастух, которому привиделось целое шоу. На его плечо села птица, которая внезапно обернулась молодой девушкой и призвала идти, сражаться с неверными. Народ валом повалил вслед за этим пастухом. Но до Иерусалима они так и не дошли. Поскольку спонсоров у похода не было, крестоносцы банально грабили население. Первыми страдали, конечно же, евреи. И на них королю Филиппу V было, скорее всего наплевать. Но вот благочестивые христиане не должны были страдать от неорганизованной, медленно тащившейся, толпы плебеев. Хоть и прикрывавшейся такой броской идеей, как спасение христианства. Ибо, во-первых, им бы все равно не дали оттянуть на себя эти лавры у рыцарства, а во-вторых, французская корона уже проходила крестовый поход пастушков веком ранее. И он явно не был короне по нраву. Пастушка с его ордой крестоносцев разбили на юге Франции — там, где когда-то была искоренена ересь альбигойцев. А вот что это за ересь — в следующей, последней части нашей статьи. Совсем скоро! Фото — Андрей Бойков, обработано фоторедактором «Prizma» http://ludota.ru

Спасибо!