Yorik

Женщины Спарты Одна спартанка увидела вернувшегося сына и спросила: "Что с нашими?" Сын ответил: "Все погибли". Тогда мать закричала: "А тебя они что, послали к нам сообщить об этом?" С этими словами мать подобрала валявшийся кусок черепицы и убила им недостойного сына. Некий спартанец рассказывал своей матери (или родной сестре) о доблестной смерти своего брата. Женщина воскликнула: "Не стыдно ли тебе, что ты упустил возможность разделить его участь?" Одна спартанка отправила на войну пятерых своих сыновей и стояла на окраине города, ожидая исхода сражения. Подошедший к городу странник на вопрос женщины об исходе битвы ответил, что все её сыновья погибли. Женщина возмутилась: "Не об этом я тебя спрашивала, а о нашей Родине!" Когда же странник сказал ей, что спартанцы победили, она воскликнула: "Раз так, то я с радостью принимаю весть о смерти моих сыновей!" Когда спартанка хоронила своего сына, к ней подошла какая-то старушка и сказала: "О, женщина, какое несчастье!" Спартанка возразила: "Нет, клянусь богами, это счастье. Ведь я родила его, чтобы он умер за Спарту — так и случилось!" Одна спартанка узнала, что её сын недостойно ведёт себя на чужбине, и написала ему: "Дурная о тебе слава. Опровергни её или умри". У одной спартанки был хромой сын, которого она послала на войну со словами: "Сын мой, с каждым шагом вспоминай о доблести". У другой спартанки сын вернулся с войны, страдая от раны в ноге. Мать сказала ему: "Помни о доблести, сынок, тогда боль пройдёт, и ты воспрянешь духом". Один спартанец получил на войне такие ранения ног, что не мог ходить и передвигался только на четвереньках. Он очень страдал от этого и не хотел быть посмешищем в глазах людей, но мать сказала ему: "Разве не лучше, сын мой, гордиться мужеством, чем бояться глупого смеха". Спартанка, протягивая уходящему на войну сыну щит, сказала: "Твой отец сумел сохранить его для тебя. Также и ты: сохрани его или умри". Пояснение: гоплиты при отступлении бросали свои тяжелые щиты, гоплоны, так как они очень затрудняли бегство, увеличивая вероятность гибели. Когда сын одной спартанки стал жаловаться на то, что его меч слишком короток, женщина посоветовала: "А ты сделай лишний шаг". Спартанка, мать двоих сыновей, когда узнала, что один из них храбро сражался, но погиб в бою, только и сказала: "Да, это был мой сын!" Когда же она узнала, что другой сын струсил, но спасся, женщина воскликнула: "А этот был не мой!" Когда одна спартанка участвовала в праздничной торжественной процессии, она получила известие о том, что её сын храбро сражался, но сейчас умирает от многочисленных ранений, однако спартанцы в этом сражении победили. Женщина, даже не сняв с головы венка, гордо обратилась к стоявшим поблизости участницам процессии: "Насколько лучше, подруги, умереть, победив в бою, чем жить, даже одержав победу на Олимпийских играх". Один человек спросил у спартанки, согласна ли она вступить с ним в связь. Женщина ответила: "Ещё девочкой я научилась слушаться отца, и так поступала всегда. Став женщиной, я повинуюсь мужу. Если этот человек делает мне честное предложение, пускай обратится с ним сперва к моему мужу". Известно, что у спартанцев был довольно свободный взгляд на брачные отношения. Муж обычно разрешал достойному и благородному человеку вступать в связь со своей женой, если тот его об этом просил. Когда бедную спартанскую девушку спросили, что она принесёт в приданое, та ответила: "Отцовский нрав". Когда спартанку спросили, сближалась ли она с мужчиной, та ответила: "Нет, но мой муж сближался со мной". В своём "Наставлении супругам" Плутарх к аналогичным словам добавляет: "Я полагаю, что таково и должно быть поведение хозяйки дома: не бежать и не гневаться, если муж домогается её, но и не делать самой первого шага. Ведь последнее будет бесстыдством и распутством, а первое покажется недружелюбным и презрительным".

Ночь Печали Продолжим разговор о трёх битвах Эрнана Кортеса. Мы узнали предысторию событий, и подошли ко всем предпосылками «Печальной Ночи». Так называют ночь с 30 июня на 1 июля 1520 года. Итак, около полугода испанцы относительно мирно провели в Теночтитлане. Но в июне 1520 года Кортес получил тревожное сообщение: появились слухи о высадке в Веракрусе кубинского десанта. Единственное, что им было нужно — голова Эрнана Кортеса. Прибытие охотников Кортес понимал: нельзя решать такую проблему в Теночтитлане. Среди сотен тысяч индейцев потеря авторитета будет катастрофой. Нет уж, если разбираться, то на побережье. И он поспешил в Веракрус, взяв с собой Берналя Диаса – позже тот станет одним из ключевых хронистов событий в Мексике. Это был небогатый идальго, сражавшийся обычно пешим, в качестве родельеро (мечника со щитом) – самый типичный конкистадор. Его дневники можно почитать на английском (хронистов покорения Америки, вообще-то, многие десятки). И еще он один из нескольких свидетелей тех событий, изданный на русском языке. А вот Педро де Альварадо, другого своего важного сподвижника, Кортес оставил в индейской столице. Первая кровь Педро де Альварадо же позже станет одним из главных фигурантов «чёрной легенды», и, в отличие от Кортеса – заслуженно. Вот это и правда был очень жестокий, временами не особо управляемый человек. Несмотря на все свои военные таланты и знания, за которые Кортес очень ценил Альварадо: тот, в отличие от прочих лидеров экспедиции, был потомственным военным. Мы никогда уже доподлинно не узнаем, что же случилось в Теночтитлане без Кортеса. Даже повод для конфликта описан туманно. Индейцы утверждали, что это Альварадо начал их резать. Альварадо твердил, что защищался. Так или иначе, пока предводитель был в отъезде, пролилась кровь. Кортес узнал об этом, и задумался – что же теперь делать. Неожиданное пополнение Эрнан Кортес не являлся самым блистательным полководцем, но вот харизмы и красноречия ему было не занимать. Невесть как, но удалось переманить на свою сторону почти весь отряд испанцев, который прибыл для его ареста. И, уже с этими силами, выдвинуться обратно в Теночтитлан. Данные о численности сильно разнятся по источникам. Всего под командованием Кортеса было от 1.000 до 1.500 испанцев (считая оставшихся в столице – до 2000), причём автор этих строк верит в нижний предел диапазона. Ещё имелось до 2.000 недавно завербованных индейцев: тех самых тлашкаланцев, в основном носильщиков. В этом месте важно заметить: даже самый «щедрые» на число войск источники не дают Кортесу более сотни всадников, и более 180 стрелков (причём арбалетчиков и аркебузиров примерно пополам). Доспехов также имелось маловато. 24 июня 1520 года. Кортес возвращается в Теночтитлан. Он застаёт там относительный порядок – но крайне напряжённую атмосферу. Началось расследование инцидента с Альварадо, но истину не установили. В итоге, конкистадорам кое-как удалось помириться с Монтесумой, но этот факт пошатнул авторитет императора среди самих ацтеков. Они уже смотрели на испанцев, как на врагов. Гибель императора Через пару дней начались столкновения, несколько десятков испанцев погибли. Фактически, Кортес оказался со своими людьми в осаде. А вот дальше случилось ещё одно судьбоносное событие, правду о котором мы не узнаем никогда… Неизвестно, кто же 27 июня убил императора Монтесуму. Возможно, это были испанцы – но зачем им это? Монтесума был едва ли не единственной надеждой решить дело миром, он неплохо относился к Кортесу, несмотря ни на что. Возможно, его убили индейцы, разочаровавшиеся в императоре. Возможно, самоубийство – к которому на территории современной Мексики относились примерно так же, как в Японии. Увы, нет данных, которые ответят нам на важный вопрос. Для понимания неясности истории достаточно привести краткие версии. По одной, испанцы задушили Монтесуму (не понятно, правда, какой источник об этом рассказал). По свидетельствам большинства испанцев, уже в ходе первых столкновений императора убил камень, пущенный из пращи. Другой же испанец, участвовавший в событиях, писал иначе: якобы Монтесума вообще пропал, и уже позже испанцы наткнулись на его труп с колотыми ранами груди. Так или иначе, но Кортес остался без последней соломинки, за которую имел возможность хвататься. Выход был один: бежать, прорываясь из осады. Кто врал о войне? Бои последующих дней описаны Берналем Диасом весьма подробно. Однако я сознательно опущу подробности, ибо многие сомневаются в словах Диаса, но, при этом, безоговорочно верят другому автору — де лас Касасу. Важно помнить, что мнение де лас Касаса хорошо ложилось в идеологические концепции англичан и американцев, которые исследовали вопрос много позже. Не уверен, что они вообще читали остальных испанцев, тем более внимательно (отсутствие в английском переводе массы испанских и португальских дневников как бы намекает). Но и обвинять кого-то из них в фальсификации тоже не стану. Дело тёмное. Есть очень много подробнейших описаний со стороны самих конкистадоров. Верить им, или нет – решать вам. Скорее всего, для нормального изучения придётся разобраться в испанском языке, что автор сих строк по мере сил и делает. Кстати, де лас Касас в это время находился в совсем другом месте, и, в отличие от Диаса, Кортеса и Альварадо, своими глазами ничего не видел. Тут помогли бы ацтеки, благо, что у них-то была письменность, в отличие от инков. Но «кодексов» сохранилось мало, а что есть – привезено в Европу и обработано испанцами, так что в рамках идеи «конкистадоры всё врут» их тоже надо отбрасывать. Как и книгу Берналя Диаса. Логично же?.. Поэтому ограничимся общими описаниями боев, которые последовали далее. Первый прорыв ацтеков Первый прорыв индейцев не удался. Замечу, что многие бойцы Кортеса всё-таки были ветеранами войн в Европе, хотя рассматривать его армию, как нечто равное терциям, никак нельзя в целом. Многочисленность противника давала плоды, несмотря на его дезорганизованность и плохое вооружение: речь шла о десятках тысяч индейцев. Берналь Диас, кстати, ругая тактику и вооружение ацтеков, отмечает их высокий боевой дух: по его словам, французы в Итальянские войны, и даже османы не производили на испанцев подобного впечатления. Оборона в индейском храме Отступление испанцев из Теночтитлана в Ночь печали. Миниатюра из кодекса «История Тлашкалы» — колониального кодекса второй половины XVI века, известного по копии, сделанной в XVIII веке. Кортес задумал захватить главный храм города, хорошо зная менталитет ацтеков (наверняка тут помогла Малинче). Испанцы рассчитывали на местные обычаи, по которым потеря храма почти всегда приводила к капитуляции. Однако это не сработало, лишь оставив нам яркую историю о постройки передвижных артиллерийских платформ. Тогда решили и правда убегать. Но тут вмешалось печальное обстоятельство. В то время Теночтитлан был полностью окружён водой, фактически будучи построен посреди огромного озера. Ну, или окружённый широкими реками и каналами, как вам угодно. Большую часть переправ индейцы разрушили, так что пришлось строить мосты, прямо под атаками. Ацтеки нападали как с суши, так и судов, что подходили по каналам. Цифры потерь со стороны испанцев и их союзников в разных источниках имеют колоссальный разброс: корректно сказать о том, что погибло несколько сотен испанцев (150-450), и несколько тысяч тлашкаланцев (от 1500 до 4000). Ранены оказались почти все. Прыжок Альварадо Отдельной строкой скажем о действиях арьергарда, которым командовал Альварадо. В историю вошла легенда о том, как он перепрыгнул через канал, используя в качестве шеста пику: мост горел, пройти по нему не представлялось возможным. Причём Альварадо перепрыгивал через канал будучи раненным и одетым в доспехи. Правда или нет – неведомо, но на том месте, через канал уже много более широкий, нынче перекинут мост имени Педро де Альварадо. Мексиканцы любят эту легенду. Заметим, что сохранилась она не только в рассказе Диаса (который судил по словам товарищей – сам находился в другом месте), но и в местном фольклоре. Так или иначе, испанцы сумел вырваться их окружения. Испанцы бросили все Об имуществе уже не заботились: Кортес бросил и все пушки, и практически всё золото (далеко не всё, как утверждают некоторые – о том поговорим позже). Спасали в основном людей. В том числе женщин: и Малинче, и наложниц Альворадо, и даже дочерей Монтесумы. Что и говорить: ночь для испанцев вышла действительно Печальной. Они потеряли много людей (450 погибших испанцев, если взять верхнюю планку – это почти максимальные потери за один бой в Конкисте), потеряли артиллерию, потеряли почти всё золото. И, что хуже всего, утрачена была честь. Честь-то Кортес позже вернёт, когда возьмёт Теночтитлан заново – уже сугубо грубой силой. С золотом выйдет сложнее, но осада Теночтитлана – это уже третья битва Кортеса, которую мы будем рассматривать. А пока отступающих испанцев преследовала армия ацтеков. Спустя неделю индейцы будут гораздо мобильнее – без женщин и раненных. Они настигнут своих бледнолицых врагов. И вот тогда состоится битва при Отумбе. Будет жарко, как никогда. Иллюстрации: Filippo Venturi, кодекс «История Тлашкалы», социальная сеть «ВКонтакте». http://ludota.ru