Перейти к содержимому

 

Amurklad.org

- - - - -

337_Крестовый поход детей 1212 года, или что же произошло в 1212 году на самом деле?


  • Чтобы отвечать, сперва войдите на форум
2 ответов в теме

#1 Вне сайта   Yorik

Yorik

    Активный участник

  • Модераторы
  • Репутация
    69
  • 12 794 сообщений
  • 7223 благодарностей

Опубликовано 27 Февраль 2018 - 10:16

В XIX веке некоторые европейские историки с удивлением обнаружили, что одно важное историческое событие совершенно упущено из внимания большинством специалистов. Речь шла о движении, которое с тех пор получило популярное название “крестовый поход детей”, которое, согласно некоторым средневековым хроникам, произошло (примерно) в 1212 году.

Следует сказать, что в XVIII веке великий Винкельман считал трогательные рассказы о несчастной судьбе детей в крестовом походе 1212 года чистым вымыслом. Однако его соотечественник Рёрихт через сто лет в соответствии с духом того времени признал крестовый поход детей историческим событием и привёл множество доводов в подкрепление своей точки зрения.

Иоганн Иоахим Винкельман (1717-1768) - немецкий искусствовед и историк.
Райнхольд Рёрихт (1842-1905) — немецкий историк крестовых походов.

Французский историк Мишо в своей “Истории Крестовых походов” лишь мельком упомянул об этом событии, как о курьёзе, но вступил в переписку с молодым, но уже известным, востоковедом Журденом по данному вопросу. Журден прислал довольно развёрнутый ответ по поводу детского крестового похода, и Мишо поместил эту заметку в качестве приложения ко II-му тому своего труда, но сам углубляться в этот вопрос не стал.

Жозеф Франсуа Мишо (1767-1839) — французский историк.
Амабль Луи Мария Мишель Журден (1788-1818) — французский востоковед.

Немного позднее я приведу фрагменты из упомянутого труда, а пока немного продолжу историю освещения детского крестового похода. Некоторые историки лишь вяло упоминали об этом событии до тех пор пока ситуацию не взорвал американский священник Грей, который около 1870 года опубликовал свой труд “The Children's Crusade: An Episode of the Thirteenth Century”, где создал красочную картину ужасных событий, сопутствовавшим крестовому походу несчастных детишек. Он проштудировал множество хроник в поисках нужной ему информации, добавил немного романтической окраски и собственных фантазий — вот и готова основа для либеральных и левых критиков “мрачного средневековья”. Хотя сам Грей вряд ли ставил перед собой именно такую цель.

Джордж Забриски Грей (1837-1889) — теолог и американский священник Епископальной церкви в США.

Одним из первых воспользовался "открытиями" мистера Грея немецкий историк Куглер в своей “Истории Крестовых походов”, который в сжатом виде, буквально на паре страниц, изложил основные тезисы американского священника. С фрагментами этого обзора я вас также ознакомлю немного позже.

Бернгард фон Куглер (1837-1898) — немецкий историк.

Правда маститые французские историки Лависс и Рамбо в своём труде “Эпоха Крестовых походов” (2-й том их всемирной истории) довольно критически отнеслись к сведениям об этом событии:

"К этой эпохе относится, по рассказам, достоверность которых подлежит сомнению, крестовый поход детей. Молодой пастух из окрестностей Вандома, Этьен, обошёл Францию, рассказывая, что Господь повелел ему вести христиан на освобождение Св. Земли. Он собрал толпу подростков, к которым пристали крестьяне, мастеровые и женщины, и выступил в поход, сидя на колеснице, покрытой ковром, в сопровождении 30 тысяч паломников. В Марселе два купца взялись доставить их в Сирию, посадили их на 3 корабля и перевезли в Египет, где продали их в рабство мусульманам. По преданию, Фридрих II в 1229 г. освободил тех, которые ещё оставались в живых. Другое детское ополчение — немецкое (по преданию, 20 тысяч человек) под предводительством 10-летнего мальчика достигло Брундизия, где хотело сесть на корабли, но было задержано епископом; дети попытались вернуться домой, но почти все погибли, не достигнув Германии".

Вы видите, уважаемые читатели, что французские историки не смогли прямо отвергнуть некоторые сообщения средневековых хронистов, но свой скепсис всё же выразили, хотя и дали весьма сжатый обзор детского крестового похода — этого очень сомнительного по правдивости, даже по мнению этих историков, события.

Эрнест Лависс (1842-1922) — французский историк.
Альфред Никола Рамбо (1842-1905) — французский историк и политик.

Однако большинство историков конца XIX и XX веков не проявляли подобного скептицизма, а увлечённо и красочно расписывали ужасы “одной из наиболее трагических страниц в истории средних веков”.
Во второй половине XX века ситуация стала меняться, и учёные начали проявлять всё больше сомнений в правдивости созданной картины “крестового похода детей”, а по мере тщательного изучения средневековых источников и датировки времени их создания мнения маститых историков начали меняться в противоположную сторону — от красочных описаний к сомнительности всех событий.
И вот уже крупный современный британский историк-медиевист, один из авторитетнейших специалистов по истории Крестовых походов, Джонатан Райли-Смит (1938-2016), автор таких сочинений как “The Crusades: A Short History” (1987), “The Oxford Illustrated History of the Crusades” (1995) и многих других, в своих трудах в лучшем случае лишь упоминает о крестовом походе детей, отмечая его неудачный исход.

Давайте взглянем на события, которые происходили в Европе в 1212 году и попытаемся разобраться с теми обстоятельствами, которые породили эту красочную и жутковатую легенду. А Европа тогда бурлила: ведь совсем недавно, в 1204 году, крестоносцы в ходе Четвёртого Крестового похода захватили Константинополь и сокрушили Ромейскую империю, - но до Иерусалима они ведь так и не добрались. С одной стороны папы были очень довольны тем, что удалось одержать верх над еретиками, а с другой — главная цель любого крестового похода, освобождение Святой земли из под власти мусульман, не только не была выполнена, но даже и не ставилась руководителями 4-го крестового похода. Поэтому папа Иннокентий III пытался заставить европейских правителей как можно быстрее отправиться на Восток для освобождения Иерусалима.

Иннокентий III (1161-1216) — в миру Лотарио Конти, граф Сеньи и граф Лаваньи, папа с 1198.

Фридрих II был ещё слишком юн, а кроме того в Империи бушевали такие страсти, что он был вынужден бороться за власть, поэтому вопрос об его участии в крестовом походе пока не представлялся актуальным.
Филипп II Август уже участвовал в Третьем Крестовом походе, а также был занят постоянными стычками с англичанами. Кроме того, уже четвёртый год в Лангедоке шёл крестовый поход против альбигойцев, и король Франции внимательно наблюдал за событиями в соседних землях, но пока не вмешивался. Так что французов было сложновато расшевелить.
“Король Джон” уже четвёртый год был отлучён от церкви, и участие англичан в предполагавшемся походе оказывалось практически невозможным, по крайней мере до кончины короля Джона.
Испанцы в 1212 году вовсю сражались с маврами, так что у них были свои дела с мусульманами на Иберийском полуострове.

Фридрих II Гогенштауфен (Хоэнштауфен или просто Штауфен, 1194-1250) — король Сицилии 1197-1212; король Германии 1212-1250; император 1220-1250.
Филипп II Август (1165-1223) — король Франции с 1179 г.
Иоанн I Плантагенет (1167-1216) — по прозвищу Иоанн Безземельный; король Англии с 1199; известен также как “король Джон”.

Неудивительно, что в такой ситуации Иннокентий III попытался предпринять некоторые шаги, чтобы заставить европейских правителей собраться с силами и двинуться на Восток. А для демонстрации своего могущества он попытался с помощью проповедников и священников сдвинуть народные массы с места, чтобы немного припугнуть несговорчивых феодалов. И вот что из этого вышло.

В средневековых хрониках сохранилось не слишком много упоминаний о крестовом походе детей, всего около пятидесяти — это при том, что несколько сотен хронистов того времени вообще ничего не сообщают о крестовом походе детей. И вот что любопытно: чем дальше по времени источник от 1212 года, тем он становится более многословным и подробным. Также интересно, что хронисты крупных городов, через которые должен был проходить этот поход, под 1212 годом вообще не упоминают об этом событии.

Наиболее подробные и красочные описания крестового похода детей стали появляться в хрониках после событий 1251 года, вошедших в историю как “крестовый поход пастушков”, о котором, впрочем, известно тоже не слишком много (но это тема для отдельного рассказа). Подобное совпадение даёт некоторым историкам повод предполагать, что именно события 1251 года и оживили для различных хронистов, таких как Мэтью Пэрис или Винсент из Бове, неясные упоминания о событиях 1212 года.

Мэтью Пэрис (1200-1259) - английский хронист, автор “Большой хроники”, более известный в России почему-то в качестве Матвея Парижского; он провёл всю жизнь в Англии, в основном (с 16 лет), в монастыре Сент-Олбанс и только ненадолго ездил в Норвегию в 1248-1249 годах; события до 1235 года взяты Пэрисом из различных источников, по большей части у Роджера Вандоверского (?-1236) из его сочинения “Цветы истории”, и подвергнуты им некритической переработке.
Винсент из Бове (1190-1264) — французский монах ордена доминиканцев, автор энциклопедического труда “Великое зерцало”, одна из частей которого посвящена всемирной истории.

Как мы уже видели, хроники упоминали о двух потоках движущихся людей — во Франции и в Германии. Однако следует иметь в виду, что латинский термин “puer, pueri” употреблялся в то время для названия не только собственно детей; им широко пользовались для обозначения всех бедняков, подмастерьев, холостяков и других подобных людей. А уж термин “pauper, pauperis” использовался только для обозначения всех неимущих и бедняков. Эта путаница с терминами облегчала более поздним хронистам с помощью подмены понятий создание красочных описаний мученического движения детей.

Давайте трезво, по мере возможности, заглянем в несколько хроник, указывая, по возможности, время занесения подобной информации в рассматриваемый источник.
В “Шпейерских анналах” есть такая запись:

"В 1212 году Господнем, 25 июля, состоялось великое паломничество и мужчин, и девиц, и старцев, и юношей, но только из простонародья".

Историки посчитали, что хронист говорит о крестовом походе детей, хотя это больше походит на описание похода бедняков. И пока точно не установлено время создания этой записи и внесения её в кодекс.
Под 20 августа того же года анонимный хронист из Пьяченцы записал, что толпа pueri достигла этого города и спрашивала, как им добраться до моря.
Примерно в эти же дни в районе Кремоны наблюдали толпу детей из Кёльна. Если эти сведения правдивы, то упомянутая толпа людей искала дорогу в Геную.
Да, не слишком густо. Никакой трагедии пока не видно, да и время создания этих записей не установлено. Южнее Генуи толпа pueri в 1212 году нигде не зафиксирована.

Хронист Огерий Панис в своём труде, охватывающем период с 1197 по 1219 год, пишет, что 25 августа 1212 года в Геную прибыла многочисленная толпа странников. Хронист сообщает, что он насчитал семь тысяч мужчин, женщин и даже детей. На одежде многих странников были нашиты кресты, на спинах они несли котомки, а в руке сжимали посох — это описание обычных пилигримов. На следующий день странники покинули Геную и были явно чем-то расстроены, но Огерий Парис не потрудился установить причину их подавленности. Возможно, это были те же самые странники, о которых сообщили предыдущие хронисты, но это ведь не толпа детей, а толпа взрослых странников (паломников), среди которых, как обычно, были и дети.

Пожалуй, Огерий Панис был единственным хронистом, который в 1212 году собственными глазами видел какую-то толпу паломников, но это событие никак нельзя назвать крестовым походом детей.

Вот, собственно, и всё, что можно извлечь из ближайших по времени к 1212 году источников об этом событии. Перейдём к более красочным, но значительно более поздним, описаниям.
Каждой змее свой змеиный супчик!

фото в галерею прошу сбрасывать на doctor_z73@mail.ru

#2 Вне сайта   Yorik

Yorik

    Активный участник

  • Автор темы
  • Модераторы
  • Репутация
    69
  • 12 794 сообщений
  • 7223 благодарностей

Опубликовано 02 Март 2018 - 16:58

Лоденский анонимный хронист под 1212 годом помещает следующую запись:

"Некий мальчик Стефан, по роду занятий пастух, из деревни Клуа близ замка Вандом, утверждал, что перед ним явился Господь под видом бедного паломника и принял от него хлеб, а ему дал письмо для французского короля. Когда он пришёл сюда со своими ровесниками-пастухами, к нему сошлись из всех краёв Галлии свыше 30 000 человек. Пока он пребывал у св. Дионисия, Господь, как засвидетельствовано многими, явил через него немало доблестных деяний. Были и многие другие отроки, которые в великом множестве мест пользовались [популярностью] у народных толп, потому что считалось, что они тоже совершают деяния. К ним присоединилось множество подростков, чтобы отправиться под их водительством к святому отроку Стефану. Все они признавали его своим учителем и главой. Между тем король [Филипп II] посоветовался по поводу пришествия детей с парижскими магистратами, и по его предписанию все они [дети] вернулись восвояси. Так это детское паломничество, легко начавшись, также легко и завершилось. Однако многим казалось, что Господь через это самопроизвольное начинание невинных существ намеревался свершить в стране нечто великое и новое, но случилось совсем по-другому".

Филипп II Август (1165-1223) — король Франции с 1180 года.

Это была запись второй половины XIII века — довольно красиво, не правда ли? Но ведь ни о каком крестовом походе в этой хронике не говорится — просто по Франции прокатилось массовое брожение среди детей, которых удалось довольно легко разогнать по домам.

Через сто с лишним лет после приведённой записи аббат монастыря Сан-Бертини, известный как Иоанн Ипрский, с чистой совестью мог записать:

"В то время как по всей Франции устраивались шествия ради снискания благодати Божией для борьбы с неверными, некоему пастушку в Шартрском диоцезе пришло на ум присоединиться к такому шествию, что он и сделал. По возвращении он увидел, что овцы разоряют посевы, а когда он хотел прогнать их, овцы склонили перед ним колени, как будто прося прощения. Когда это известие дошло до народа, тот проникся к пастушку с необыкновенным уважением, и вскоре к нему без всякой подсказки или принуждения стеклись бесчисленные тысячи детей из всех частей королевства; на вопрос, куда они идут, все единодушно отвечали:

"К богу!"

Вот уже и чудеса, совершённые отроком, описываются!

Но я забежал далеко вперёд, а пока взглянем, что занёс в “Штаденские анналы” монах Альбер (?-после 1264):

"Год 1212. В это время дети без наставника, без предводителя собрались из разных городов и местностей и неугомонными толпами устремились в заморские земли, когда же у них спрашивали, куда они стремятся, те отвечали:

"В Иерусалим, обрести Святую Землю!"

Многих родители пытались запереть, да без толку, ибо, сломав засовы, они выбирались и уходили. Когда слухи об этом дошли до Папы Иннокентия III], он произнес, сокрушаясь:

"Эти дети – укор всем нам; ибо покуда мы предаемся сну, они стремятся вернуть Святую Землю".

До сих пор неизвестно, чего они достигли. Многие возвратились назад, а когда им задавали вопрос, почему они отправились в путь, отвечали, что не знают".

Исследователи считают, что данная запись занесена в анналы около 1260 года или ещё позднее, но под именем Альбера.

С другой стороны, в источнике, известном как “Chronica Andrensis”, об этих же событиях записано более кратко:

"Бесчисленное множество детей из разных городов, замков, городков и деревень собрались по собственному почину и устремились к Средиземному морю, и когда родители и прочие спрашивали у них, куда они направляются, то все вместе и каждый в отдельности единодушно отвечал:

"К Богу!"


Едем дальше. Под 1212 годом в “Кёльнской королевской хронике” говорится о нескольких значимых событиях:

"1212. В том же году, облачившись крестом, большое количество людей из Саксонии, Вестфалии, Фрисландии и разных других земель вступили войной против бегинов. Поэтому многие из страха перед этим войском, оставив города и крепости, бежали, другие милостью Божьей отреклись от своих заблуждений и были возвращены к католической вере кардиналом, посланным римским престолом. Открылись и очистились церкви, возобновлено богослужение, проведены публичные мессы для паломников. Исполнив все это, некоторые из них вернулись на родину, другие с герцогом Леопольдом Австрийским отправились дальше в Испанию сражаться с неверными...

В том же году мальчики разного возраста и положения из всей Франции и Германии облачили себя крестом и объявили, что им предназначено Богом отправиться в Иерусалим для поддержки святой земли. По их примеру множество юношей и девушек надели крест, желая пойти с ними. К ним также примкнуло несколько мошенников; всё то, что они собирали, и что ежедневно получали от верующих, они недостойным образом скрыли, и поэтому то, что случилось с собранными деньгами, осталось тайной. Один из них был схвачен в Кёльне и лишен жизни через повешение. Из-за этого многие сгоряча ушли в леса и пустоши, по причине голода и жажды. Другие, перейдя через Альпы и вступив в Италию, были разграблены и изгнаны обратно лангобардами, после чего с позором вернулись на родину".

Леопольд VI Славный (1176-1230) - герцог Штирии (1194) и Австрии (1198).

Легко видеть, что Европу в 1212 году сотрясали мощные события: борьба с бегинами, борьба за власть в Германии, борьба с маврами на Пиренейском полуострове, продолжался крестовый поход против альбигойцев и т.д. Можно понять, что подобные неурядицы порождали множество обездоленных людей, вынужденных скитаться в поисках убежища и пропитания, и наилучшим выходом в подобных случаях становилось паломничество в Святую Землю или участие в крестовом походе. Так что не стоит удивляться тому, что большинство современников просто не обратили внимания на толпу голодных детей, даже если подобное событие вообще имело место в 1212 году.

Вот, например, монах-францисканец Адам де Салимбене (1221-1288), более известный как Салимбене Пармский, много путешествовал и много чего видел, но о событиях 1212 года написал с чужих слов, так как просто не мог быть современником:

"В том же самом году, то есть в 1212, неисчислимое множество паломников – бедных людей обоего пола и детей из Тевтонии, побуждаемых тремя отроками двенадцатилетнего возраста, принявшими знак креста в области Кёльна и говорившими, что им было видение, прибыло в Италию. Они единодушно и в один голос говорили, что пройдут по морю, как по суше, и вернут Господу Святую Землю – Иерусалим; но потом все затихло.
В том же году был такой сильный голод, особенно в Апулии и Сицилии, что матери поедали даже детей".

И это всё — никаких других ужасов, кроме голода на юге Италии: ни массовой гибели детей, ни их продажи в рабство. Ничего такого Салимбене не слышал и не читал ни о чём подобном.

“Марбахские анналы” составлялись множеством различных людей на протяжении более двухсот лет, поэтому трудно судить, когда был написан обширный фрагмент, относящийся к 1212 году, но многие историки полагают, что это произошло примерно в 1280 году. Вот соответствующая выдержка из этих анналов:

"В означенную эпоху была предпринята смехотворная вылазка: дети и несмышлёные люди поспешно и необдуманно выступили в крестовый поход, движимые скорее любопытством, нежели заботой о спасении души. В эту экспедицию отправились дети обоего пола, отроки и отроковицы, да не только малые дети, но и взрослые, замужние женщины и девицы — все они шли толпами с пустыми кошельками, наводнив не только всю Германию, но и страну Галлов и Бургундию. Ни друзья, ни родственники никоим способом не могли удержать их дома: они пускались на любые уловки, чтобы отправиться в путь. Дело дошло до того, что повсюду, в деревнях и прямо в поле люди оставляли свои орудия, бросая на месте даже те, что были у них в руках, и присоединялись к шествию. Поскольку, встречаясь с подобными событиями, мы нередко являем собой крайне легковерную толпу, многие люди, усмотрев в сем знак истинного благочестия, исполненного Духа Божия, а не следствие необдуманного порыва, спешили снабдить странников всем необходимым, раздавая им продовольствие и всё, в чём они нуждались.
Клирикам же и некоторым иным, обладавшим более здравым суждением и обличавшим сие хождение, которое они находили совершенно вздорным, миряне давали яростный отпор, упрекая их в неверии и утверждая, что они противились этому деянию более из зависти и скупости, нежели ради истины и справедливости. Между тем всякое дело, начатое без должного испытания разумом и без опоры на мудрое обсуждение, никогда не приводит ни к чему благому. И вот, когда эти безумные толпы вступили в земли Италии, они разбрелись в разные стороны и рассеялись по городам и весям, и многие из них попали в рабство к местным жителям. Некоторые, как говорят, добрались до моря, и там, доверившись лукавым корабельщикам, дали увезти себя в другие заморские страны. Те же, кто продолжил поход, дойдя до Рима, обнаружили, что дальше идти им было невозможно, поскольку они не имели поддержки от каких-либо властей, и им пришлось, наконец признать, что трата сил их была пустой и напрасной, хотя, впрочем, никто не мог снять с них обета совершить крестовый поход — от него были свободны лишь дети, не достигшие сознательного возраста, да старики, согбенные под тяжестью лет. Так, разочарованные и смущённые, пустились они в обратный путь. Привыкнув когда-то шагать из провинции в провинцию толпой, каждый в своей компании и не прекращая песнопений, они теперь возвращались в молчании, поодиночке, босоногие и голодные. Их подвергали всяческим унижениям, и не одна девушка была схвачена насильниками и лишена невинности...
В том же году герцог Австрийский, несколько баронов и других людей различного звания предприняли крестовый поход для оказания помощи графу де Монфору в его войне против Альбигойцев... еретиков из земли Св. Жиля. Папа Иннокентий призвал к этому походу и организовал его, обязав участвовать в нём ради отпущения грехов".

Симон IV де Монфор (1160-1218) — предводитель крестового похода против альбигойцев.

Появлялись у хронистов и фантастические версии о причинах крестового похода детей. Винсент из Бове уверенно сообщает:

"Утверждают, что Горный Старец, который выращивает с детства ассасинов держал в темнице двух заморских клириков и не желал никаким образом отпускать их до тех пор, покуда они не поклянутся привести к нему детей из французского королевства. Полагают, что именно они слухами о ложных видениях соблазнили этих самых детей принять крест".


Мэтью Пэрис вполне мог бы сочинять приключенческие романы, ибо он поместил скромное повествование в фантастический антураж, но он по праву является одним из первых создателей легенды о крестовом походе детей:

"Во Франции возникло и распространилось неслыханное заблуждение. Так, один отрок по наущению врага рода человеческого, будучи ещё в самых отроческих летах и простого нрава, стал ходить, словно посланец Божий, по городам и замкам Французского королевства, распевая по-французски на церковный лад:

"Господи Иисусе Христе, Крест Святой возврати нам!" –

прибавляя к этому много всего другого. И стоило сверстникам увидеть его или услышать, как они в бесчисленном множестве следовали за ним. Оказавшись в сетях дьяволовых козней и распевая в подражание своему наставнику, они оставляли отцов и матерей, кормилиц и всех друзей своих. И, что самое удивительное, их не могли остановить ни засовы, ни уговоры родителей, ибо они следовали прямо за своим предводителем к Средиземному морю, словно собирались переплыть через него. Передвигались они процессиями – шли толпами с песнопениями. Их было так много, что ни одному городу их удержать оказалось не под силу. Они везли на повозке своего предводителя, закутанного в плащ и окруженного со всех сторон вооруженными телохранителями, дабы те сдерживали толпу, – вот как их было много. Всякий из них, у кого оказывалась нить или волос этого предводителя, считал себя блаженным. Да только сатана, вечный обманщик, устроил так, что все они погибли – кто на суше, кто на море".


Завершить обзор источников хочу некоторыми фрагментами хроники цистерианского монаха Альберика (?-после 1252) из аббатства Труа-Фонтен, которую большинство современных историков считают совершенно недостоверной, по крайней мере, в отношении данных о событиях 1212 года. Дело в том, что эту хронику составляли, как минимум, два человека с 1232 по 1295 годы, и есть основания полагать, что сведения о событиях 1212 года написаны и вставлены в кодекс после 1280 года.
Итак:

"Состоялся почти чудесный поход детей, собравшихся отовсюду... Сначала они пришли от парижского замка Вандом. Когда их собралось около 30 тысяч, они пришли в Марсель, намереваясь отправиться за море против сарацин. Но присоединившиеся к ним разбойники и дурные люди так распространились по всему войску, что после того как некоторые из путников утонули в море, а некоторые были проданы в рабство, папа повелел, чтобы они отправлялись за море в качестве крестоносцев, когда достигнут совершеннолетия".


Каждой змее свой змеиный супчик!

фото в галерею прошу сбрасывать на doctor_z73@mail.ru

#3 Вне сайта   Yorik

Yorik

    Активный участник

  • Автор темы
  • Модераторы
  • Репутация
    69
  • 12 794 сообщений
  • 7223 благодарностей

Опубликовано 05 Март 2018 - 11:58

На этом Альберик не останавливается:

"Говорят, что этих детей предали марсельские купцы Гуго Ферреус и Гийом Поркус . Ведь они владели кораблями и обещали Бога ради перевести детей за море, не взимая платы, – вот и наполнили ими семь больших кораблей. Но через два дня пути, когда они оказались у острова Святого Петра, поднялась буря и два корабля разбились возле скалы, что называется Реклюзи, а все дети, которые были на кораблях, утонули. Говорят, что по прошествии лет Папа Григорий IX приказал возвести там церковь Новоневинных младенцев и назначил там двенадцать служителей, и в церкви этой паломникам по сию пору показывают нетленные тела детей, которых море выбросило на берег. Оставшиеся пять кораблей предатели отвели в Беджаю и продали там сарацинским купцам и правителям".

Каких-либо следов описанной церкви обнаружить не удалось, но данная легенда ожила в XIX веке и живёт до наших дней, хотя в XVIII на острове Сан-Пьетро, да и на Сардинии, никто об этой церкви ничего не слышал.

Далее Альберик сообщает, что проданные в рабство маленькие паломники принуждались сарацинами к отречению от христианской веры, но все они отказались и погибли мученической смертью.
А двум злодеям досталось от Альберика по заслугам:

"Что же до двух упомянутых предателей, Гуго Ферреуса и Гийома Поркуса, то они затем отправились к Мирабеллу, правившему сарацинами на Сицилии, и хотели вместе с ним предать императора Фридриха, но император с Божьей помощью одержал над ними верх и повесил Мирабелла с двумя его сыновьями и двумя этими предателями на одной виселице".


Уф! Как видите, уважаемые читатели, если собрать все источники и художественно обработать полученные материалы, то получится весьма увлекательный ужастик. Что с увлечением и проделали некоторые историки XIX века.
Дальше, дамы и господа, если вы уже насытились источниками, то можете не читать, ибо я на всякий случай приведу обширные выписки из трудов Журдена и Куглера о крестовом походе детей, в которых собраны и более или менее приведены в порядок большинство сведений о крестовом походе детей из средневековых источников.

Журден совершенно без критики собрал и объединил множество средневековых источников, и вот что у него получилось:

"Кому известен вкус Средних веков к чудесному и кто читал одно неполное изложение Крестовых походов новейшими историками, тот прежде всего почувствует наклонность отнести поход детей к баснословным приключениям; а потому необходимо собрать вместе все свидетельства, заслуживающие доверия, чтобы внушить веру в подобный факт.
В этом оригинальном событии надобно различать следующие различные обстоятельства: время, когда оно совершилось, средства, которые подготовили его, места, бывшие свидетелями факта, и его исход. Хотя критика не имеет достаточных средств, чтобы определить с точностью каждый из этих пунктов, однако средневековые хроники доставляют нам показания довольно обширные, чтобы удовлетворить благоразумную любознательность.
Относительно времени современные историки помещают этот Крестовый поход под 1212 г. и не позже 1213 г. Если некоторые отодвигают его на десять лет назад или ставят вперёд на двенадцать лет, то это очевидная ошибка.
Относительно места, где зародилось и было исполнено подобное предприятие, крестоносцы, как кажется, принадлежали к двум народностям и составили два отряда, следовавшие по двум противоположным направлениям. Одни, отправясь из Германии, перешли Саксонию, Альпы и прибыли к берегам Адриатики; Франция доставила другой отряд, который, собравшись в окрестностях Парижа, проник через Бургундию и прибыл в Марсель, где предназначалось сесть на корабли.
Для возбуждения этого юношества и чтобы привести его в движение, были употребляемы всякого рода обаяние, обольщение и рассказы о чудесах. По словам Винцента из Бове, в то время рассказывали, что Горный Старец, воспитывавший Арсакидов с самого нежного их возраста, держал у себя в плену двух клириков и возвратил им свободу с тем условием, чтобы они доставили ему мальчиков из Франции. Потому думали, что эти дети, обманутые лживыми видениями и обольщённые обещаниями тех двух клириков, возложили на себя знамение креста.
Возбудителем Крестового похода детей в Германии был некто Николай, родом из Алеманнии. Он уверил массу детей при помощи ложного откровения, что засуха в этот год будет так велика, что пучины моря обратятся в сушу, и толпа детей явилась в Геную с намерением отправиться в Иерусалим прямо по высохшему дну Средиземного моря.
Состав этих отрядов вполне соответствовал мерам обольщения. Там находились дети всякого возраста, всякого звания, даже обоего пола; некоторые из них имели не более двенадцати лет; они проходили по городам и деревням без вождей, без руководителей, без всяких запасов; с пустым кошельком. Напрасно их родные, друзья старались удержать, указывая им на безумие подобного похода: плен, на который их осуждали, удваивал их ревность; сломав ворота или пробив стены, они успевали ускользнуть и присоединялись к своим толпам. На вопрос о цели странствования они отвечали, что идут посетить святые места. Хотя пилигримство, начатое при подобных условиях и обозначившееся всякого рода преувеличениями, должно было служить поводом скорее к соблазну, чем к назиданию, тем не менее, однако, нашлись люди столь мало благоразумные, чтобы видеть в этом знак всемогущества Божия. Мужчины, женщины оставляли дома и поля и присоединялись к толпам бродяг, думая идти путем спасения; другие доставляли им деньги и припасы, полагая тем помогать душам, вдохновленным Богом и руководимым чувством живейшего благочестия.
Сам Папа, узнав об их шествии, говорил, вздыхая:

"Эти дети служат нам упрёком за то, что мы погрузились в сон, между тем как они летят на защиту Святой земли".

Если люди дальновидные в среде духовенства открыто порицали этот поход, то их осуждение принималось за безверие и скупость, и потому для избежания общественного презрения благоразумие было осуждено на молчание. Между тем события доказали, что все предпринимаемое человеком без помощи разума и обсуждения не приводит к счастливому результату; и вскоре, говорит один современник, вся эта толпа исчезла, quasi evanuit universa. Но при этом нужно строго отличать судьбу крестоносцев немецких и французских, хотя, быть может, часть последних также направилась в Италию. Достаточно было надеть на себя крест, чтобы быть допущенным к Крестовому походу; если в походах, устроенных светской и духовной властью, вся бдительность церквей и прелатов не могла устранить безнравственных людей, то какие люди должны были попасть в сборище, образовавшееся без всякого надзора и в составе которого большинство членов, подобно блудному сыну, бежало из родительского дома, чтобы предаться на просторе самым преступным наклонностям. А потому нас не должен удивлять рассказ Готфрида, монаха, о том, что к немецким пилигримам примешивались воры и исчезали, ограбив их обоз и похитив приношения, которыми наделяли их верующие. Один из таких воров, будучи узнан в Кёльне, окончил свои дни на виселице. К этому первому несчастью присоединились тысячи других бедствий, бывших неизбежным результатом отсутствия предусмотрительности в крестоносцах. Утомление от продолжительного пути, жар, крайность, погубили бóльшую часть. Из прибывших в Италию, одни рассеялись по деревням, были ограблены жителями и обращены в рабство; другие, в числе 7 тысяч, явились под Генуей: сначала сенат дозволил им оставаться в городе шесть или семь дней; но, подумав впоследствии о бесполезности предприятия, боясь, что такое множество людей произведёт голод, и в особенности опасаясь того, что император Фридрих II, восставший против Папы и объявивший войну генуэзцам, воспользуется этим случаем, чтобы произвести какое-нибудь смятение, сенат приказал крестоносцам удалиться из города. Впрочем, со времен Бизарро (писавшего историю Крестовых походов в XVI в.) утвердилось мнение, что Республика даровала права гражданства многим немецким юношам, знаменитым по своему происхождению, впоследствии они приобрели такое значение, что вступили в сословие патрициев; и от них, присоединяет тот же историк, ведут свое начало многие фамилии, существующие даже в наше время, и между которыми в особенности славится дом Вивальди. Другие, осознав слишком поздно свое заблуждение, отправились обратно в свою сторону; и эти крестоносцы, которые недавно шли многочисленными толпами, с пением гимнов, назначенных для их воодушевления, возвращались поодиночке, лишённые всего, с больными ногами, испытывая все муки голода и осмеиваемые населением городов и сёл; при этом погибли многие молодые девушки.
Французские крестоносцы имели почти такую же участь: ничтожная часть возвратилась, а остальные погибли в волнах или сделались предметом спекуляции для двух марсельских купцов. Гуго Феррей и Вильгельм Порк – таковы были их имена – вели с сарацинами обширную торговлю, значительную ветвь которой составляла продажа мальчиков. Им представился самый благоприятный случай; они предложили пилигримам, прибывшим в Марсель, перевезти их на Восток без всякого вознаграждения, и предлогом к такому великодушию выставили своё благочестие. Это предложение было принято с радостью, и семь кораблей с пилигримами отплыли к берегам Сирии. После двух дней плавания, когда этот флот находился в виду острова Св. Петра, близ Скалы Уединения, поднялась жестокая буря, и море поглотило два корабля со всеми их пассажирами. Остальные пять достигли Александрии, и молодые крестоносцы были все проданы сарацинам или торговцам рабов. Калиф купил для себя сорок юношей, которые ещё прежде вступили в различные ордена, и воспитал их тщательно в одном уединенном месте: двенадцать из них погибли мучениками, не желая отказаться от своей религии. По словам одного из клириков, воспитанного калифом и получившего впоследствии свободу, никто из юношей не принял магометанства; все, оставаясь верными религии отцов, с твердостью продолжали исповедовать её в уничижении и рабстве.
Гуго и Вильгельм, составив позже план по умерщвлению Фридриха II, были открыты и погибли постыдной смертью вместе с тремя сарацинами, своими сообщниками; таким образом, они нашли в своем жалком конце справедливую награду за измену.
Впоследствии Папа Григорий IX построил церковь на острове Св. Петра в честь претерпевших кораблекрушение и назначил двенадцать каноников для службы в ней. Там показывали место, где были погребены трупы, выброшенные морем на берег.
Что касается до тех крестоносцев, которые пережили все бедствия и остались в Европе, то Папа не хотел освободить их от обета, за исключением нескольких старцев или расслабленных; все остальные обязаны были предпринять пилигримство в зрелом возрасте или откупиться милостынью. Таков был исход Крестового похода детей; два составителя хроник называют его весьма справедливо: expeditio nugatoria, expeditio derisoria (экспедиция вздорная, экспедиция смехотворная)".


Бернгард фон Куглер писал свой труд по истории Крестовых походов значительно позднее, но вряд ли он оказался более сдержанным в своих оценках:

"В июне 1212 года в одной деревне близ Вандома явился мальчик-пастух, по имени Стефан, который объявил, что он посланец Бога, и призван стать предводителем и снова завоевать христианам Обетованную Землю; море должно было высохнуть пред войском духовного Израиля. Он прошёл по всей стране и везде вызывал бурное одушевление своими речами, а также и чудесами, которые он совершал на глазах тысячи очевидцев. Вскоре во многих местностях появились мальчики в качестве крестовых проповедников, собирали вокруг себя целые толпы единомышленников и вели их, со знаменами и крестами и с торжественными песнями, к чудесному мальчику Стефану. Если кто спрашивал молодых безумцев, куда же они идут, тот получал в ответ, что они отправляются за море к Богу. Их родители и благоразумные духовные лица, которые хотели удержать мальчиков от их предприятия. ничего не могли сделать, тем более, что народная масса ждала от этого крестового похода великих дел и резко порицала тех, кто думал иначе, за то, что они не понимали веяния Святого Духа в детях, которые уже одной своею непорочностью казались призванными снова возвратить святой Гроб, потерянный по греховности их предков. Наконец, король Франции попробовал подавить эту бессмыслицу, серьёзно приказав юным глупцам вернуться домой. Часть их последовала этому приказу, но большинство не обратило на него внимания, и скоро в это фантастическое предприятие были вовлечены и взрослые. К нему пристали священники, ремесленники и крестьяне, но вместе с ними также воры и преступники, которым хотелось бы оставить родину, наконец, даже женщины и девушки. Поход возрастал всё сильнее: во главе его был мальчик-пастух на колеснице, увешанной коврами, окружённый телохранителями, а за ним до 30 000 пилигримов и пилигримок. Когда толпа достигла Марселя, то два торговца рабами, как говорят, вызвались перевезти в Сирию этих “поборников Христа” за “воздаяние Божие”. Они, как говорят, отплыли на семи кораблях, два из них потерпели крушение при острове Сан-Пьетро близ Сардинии, а пять остальных злодеи будто бы привели в Египет и продали там пилигримов как рабов. Тысячи их попали ко двору Халифа и достойно отличились там стойкостью, с которой они упорствовали в христианской вере. Зато оба преступных торговца невольниками попали позднее в руки императора Фридриха II и были приговорены им к смертной казни и повешены. Кроме того, этому императору удалось, как говорят, при заключении мира, в 1229 г., с султаном Алькамилом, снова вернуть свободу значительной части этих несчастных пилигримов. Сумасбродство, охватившее французских детей, подействовало также и в Германии, особенно в нижнерейнских областях. Здесь выступил мальчик Николай, которому ещё не было и десяти лет от роду, руководимый своим отцом, также гнусным торговцем невольниками, который пользовался бедным ребенком для своих целей, за что впоследствии вместе с другими обманщиками и преступниками кончил, как говорят, виселицей. Николай появился со станком, на котором находился крест в виде латинского “Т”, и о нём объявилось, что он с сухими ногами перейдет море и утвердит в Иерусалиме вечное царство мира. Где он ни появлялся, он непреодолимо привлекал к себе детей. Собралась толпа в двадцать тысяч мальчиков, девочек, а также беспорядочного сброда и двинулась на юг через Альпы. По дороге большая часть её погибла от голода и разбойников или возвратилась домой, устрашенная трудностями похода: тем не менее несколько тысяч ещё достигли Генуи 25 августа. Здесь их недружелюбно прогнали и принудили их к быстрому дальнейшему походу, потому что генуэзцы боялись какой-либо опасности для своего города от странного войска пилигримов. После этого они дошли ещё до Бриндизи, но здесь, благодаря энергии тамошнего епископа, им помешали предпринять морское путешествие на Восток. Тогда им не оставалось ничего больше, как вернуться домой. Часть мальчиков направилась в Рим, чтобы просить у папы разрешения от крестоносного обета. Но папа не исполнил их просьбы, хотя, как говорят, уже перед тем приказал им бросить их безумное предприятие; теперь он дал им только отсрочку крестового похода до их совершеннолетия. Обратный путь уничтожил почти весь остаток этого детского войска. Сотни их падали от истощения в странствии и жалким образом погибли на больших дорогах. Самая худшая судьба выпала, конечно, на долю девушек, которые кроме всяких других бедствий подвергались ещё всевозможным обманам и насилиям. Нескольким удалось найти приют в добрых семьях и своими руками зарабатывать себе пропитание; в Генуе некоторые патрицианские роды ведут даже своё начало от оставшихся там немецких детей; но большинство погибло жалким образом, и только небольшой остаток всего войска, больной и истощенный, осмеянный и поруганный, снова увидел родину. Мальчик Николай остался будто бы жить и позднее, в 1219 году, сражался при Дамиетте, в Египте".


Многие современные историки ещё более красочно и подробно описывают пути юных паломников, их страдания и трагическую гибель, но мне кажется, что и приведённых отрывков более чем достаточно.
Каждой змее свой змеиный супчик!

фото в галерею прошу сбрасывать на doctor_z73@mail.ru



Похожие темы Collapse



0 пользователей читают эту тему

0 пользователей, 0 гостей, 0 скрытых

Добро пожаловать на форум Arkaim.co
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь для использования всех возможностей.