Перейти к содержимому

 

Amurklad.org

- - - - -

Монголо-Татарское иго?


  • Чтобы отвечать, сперва войдите на форум
86 ответов в теме

#1 Вне сайта   Степняк

Степняк

    Новичок

  • Пользователи
  • Репутация
    0
  • 41 сообщений
  • 7 благодарностей
  • Откуда (страна, город):г. Киев

Опубликовано 08 Март 2013 - 22:55

Доброе все время суток.
Прошу простить за задержку с созданием темы.
Итак, - Монголо татарское иго.
По моему устойчивому мнению не было его и вот почему, - попробуем подойти к вопросу комплексно.
Одна большая просьба - не писать чисто на эмоциях, в Фоменкоыщине не обвинять ( у него много зерен истины) приводить только конкретные факты.
Так вот:
1. Почему товарищи монголо-татары ( в дальнейшем м-т) выбрали для нападения на Русь ( согласно летописям) зимний период ( битву на Калке не считаем)?
Монгольские лошадки и в наше время  не отличаются ростом, а тогда ? Каждый конный воин должен был иметь, минимум, по одной заводной лошади. Вопрос - какими дорогами и как они шли, чтобы не завязнуть в Русских снегах? По, например, Гумилеву( историк такой) монгол было порядка 40тыс, т. е., 80 тыс лошадей - чем их кормить?
2. Товарищи м-т пришли на Русь, завоевали ее всю, но где метериальное подтверждение этому - украшения, узда, оружие?
Мне могут возразить, мол, у м-т было трупосожжение, но, разве всех подобрали? И где конкретные захоронения с трупосожжением у нас с монгольским инвентарем?
3. К нам м-т пришли после завоевания Китая, например, Тангутское царство (Си-Ся ), - где предметы оттуда на нашей террритории
Я работал во всех областях Украины в теч. 26 лет ( и сейчас работаю) и нигде не нашел конкретных материальных доказательств м-т. игу
Это то, что лежит буквально на поверхности.
С уважением

#2 Вне сайта   Valja

Valja

    Активный участник

  • Пользователи
  • Репутация
    10
  • 1 934 сообщений
  • 2448 благодарностей

Опубликовано 08 Март 2013 - 23:07

Вопрос достоен внимания. У самого куча вопросов. На Дикое поле также нападали татары,а свидетельств я не нашёл.

#3 Вне сайта   vslong

vslong

    Новичок

  • Пользователи
  • Репутация
    0
  • 5 сообщений
  • 0 благодарностей

Опубликовано 08 Март 2013 - 23:35

На мой взгляд, ответ кроется за переписываниями истории Российскими царями, начиная с царицы, в удобном для царей свете.

#4 На сайте   Shurf

Shurf

    Активный участник

  • Пользователи
  • Репутация
    6
  • 2 562 сообщений
  • 1324 благодарностей
  • Откуда (страна, город):Горный Крым

Опубликовано 09 Март 2013 - 00:46

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.


Находками не торгую,очень не люблю когда спрашивают цену. Интересует история и определение предметов.

#5 Вне сайта   Степняк

Степняк

    Новичок

  • Автор темы
  • Пользователи
  • Репутация
    0
  • 41 сообщений
  • 7 благодарностей
  • Откуда (страна, город):г. Киев

Опубликовано 09 Март 2013 - 01:11

И что? Факты где по находкам ? Теоретические рассказы и бредни пейзан от "казацкого кургана", который казаки шапками наносили и до немецких танков - у немцев была акция: - "Оставь по танку в каждом Украинском селе и получи стильную кепку"
Где факты? Фото, материал, только, просьба, без того, что потомки м-т лично мне этого в жизни не покажут, а покажут только избранным.

#6 Вне сайта   Степняк

Степняк

    Новичок

  • Автор темы
  • Пользователи
  • Репутация
    0
  • 41 сообщений
  • 7 благодарностей
  • Откуда (страна, город):г. Киев

Опубликовано 09 Март 2013 - 01:31

Да, а мнение кого Вы мне показали - фраеров от поиска? Так их мнение меня, мягко говоря, не интересует. Факты, пожалуйста, только факты - что, где, сколько, когда. Все остальное - лирика и воспаление либидо. Лично Вы, например, сколько и чего по м-т ЛИЧНО подняли? Без песен про камлание и бития в бубен. Покажите.

#7 Вне сайта   Степняк

Степняк

    Новичок

  • Автор темы
  • Пользователи
  • Репутация
    0
  • 41 сообщений
  • 7 благодарностей
  • Откуда (страна, город):г. Киев

Опубликовано 09 Март 2013 - 01:44

По ордынскому рыжью - на 100-150лет сдвинуть ( или у нас есть конкретные пацаны именно по Орде 11-13вв??) и все в порядке - все укладывается во временные рамки. Хотя, даже если это и оно ( а это не тот период), то один случай не есть подтверждение. Покажите массовость под Киевом и Черниговом, Москвой, Тверью и Козельском, например. При том, что будучи студентом, я работал Тверской Кремль этого периода. Мне лично расскажите, не с чужих слов.
А я, если интересно, расскажу, что действительно там было найдено этого периода.

#8 На сайте   Shurf

Shurf

    Активный участник

  • Пользователи
  • Репутация
    6
  • 2 562 сообщений
  • 1324 благодарностей
  • Откуда (страна, город):Горный Крым

Опубликовано 09 Март 2013 - 03:22

Просмотр сообщенияСтепняк (09 Март 2013 - 01:44) писал:

Покажите массовость под Киевом и Черниговом, Москвой, Тверью и Козельском, например. При том, что будучи студентом, я работал Тверской Кремль этого периода. Мне лично расскажите, не с чужих слов.
По данным районам не знаю,не копался и в большинстве мест названных Вами не бывал,но по Крыму в большинстве наслоения вполне соответствуют. Что и как долго описывать(по каждому случаю отдельно) но как то очень места с различимой наслоёнкой вписываются в обще принятую датировку.
Находками не торгую,очень не люблю когда спрашивают цену. Интересует история и определение предметов.

#9 Вне сайта   Snider

Snider

    Участник

  • Пользователи
  • Репутация
    3
  • 463 сообщений
  • 351 благодарностей

Опубликовано 09 Март 2013 - 06:39

Понравилась статья...


Русские союзники монголо-татар

После распада СССР отношения между славянскими и тюркскими этносами в РФ стали этнической доминантой, определяющей судьбу государства. Закономерно вырос интерес к прошлому русско-татарских отношений, к истории великого тюркского государства на территории нашей родины – Золотой Орды. Появилось много работ, по новому освещающих различные аспекты возникновения и существования государства Чингизидов, отношения между монголами и Русью(1), школа «евразийства», рассматривающая Россию как наследницу державы Чингисхана, получила широкое признание в Казахстане, Татарии и в самой России(2). Усилиями Л.Н.Гумилева и его последователей поколеблено в самых основаниях само понятие «монголо-татарского ига», многие десятилетия извращенно представлявшее средневековую историю Руси(3). Приближающееся 800-летие провозглашение Чингисхана (2006 г.), широко отмечаемое в Китае, Монголии, Японии и уже вызвавшее лавину публикаций в западной историографии, подогревает интерес к всемирно-историческим событиям XIII века, в том числе и в России. Уже в значительной степени пересмотрены традиционные представления о разрушительных последствиях монгольского вторжения(4), пришло время поставить вопрос о пересмотре причин и характера монгольского завоевания Руси.


Давно ушли в прошлое времена, когда думали, что успех монгольского нашествия объяснялся громадным численным превосходством завоевателей. Представления про «трехсоттысячную орду», кочевавшие по страницам исторических книг со времен Карамзина, сданы в архив(5). Многолетними усилиями последователей Г.Дельбрюка историков к концу ХХ века приучили к критическому подходу к источникам и применению профессиональных военных знаний при описании войн прошлого. Однако, отказ от представлений о нашествии монголов как о движении бесчисленных полчищ варваров, выпивающих реки на своем пути, сравнивающих с землей города и превращающих населенные земли в пустыни, где единственными живыми существами оставались только волки и вороны(6), заставляет задать вопрос – а как вообще малочисленный народ сумел завоевать три четверти известного тогда мира? Применительно к нашей стране это можно сформулировать так: каким образом монголы смогли в 1237-1238 гг. осуществить то, что оказалось не под силу ни Наполеону, ни Гитлеру – завоевать Россию зимой?

Полководческий гений Субудай-багатура, главнокомандующего Западного похода Чингизидов и одного из крупнейших полководцев в мировой военной истории, превосходство монголов в организации войска, в стратегии и самом способе ведения войны, конечно, сыграли свою роль. Оперативно-стратегическое искусство монгольских полководцев разительно отличалось от действий их противников и напоминало скорее классические операции генералов школы Мольтке-старшего. Ссылки на невозможность феодально-раздробленым государствам противостоять объединенным железной волей Чингисхана и его преемников кочевникам тоже справедливы. Но эти общие посылки не помогают нам ответить на три конкретных вопроса: зачем вообще монголы зимой 1237-1238 гг. пошли на Северо-Восточную Русь, как многотысячная конница завоевателей решила главную проблему войны – снабжения и фуражировки на вражеской территории, каким образом монголы умудрились так быстро и легко разгромить военные силы Великого княжества Владимирского.
Ганс Дельбрюк доказал, что изучение истории войн должно базироваться прежде всего на военном анализе кампаний, и во всех случаях противоречия между аналитическими выводами и данными источников решительное предпочтение должно быть отдано аналитике, какими бы аутентичными не были древние источники. Рассматривая Западный поход монголов 1236-1242 гг., я пришел к выводу, что в рамках традиционных представлений о нашествии, опирающемся на письменные источники, нельзя дать непротиворечивое описание кампании 1237-1238 гг. Для того, чтобы объяснить все имеющиеся факты, необходимо ввести новых действующих персонажей – русских союзников монголо-татар, выступивших «пятой колонной» завоевателей с самого начала вторжения. К такой постановке вопроса меня побудили следующие соображения.
Русские союзники монголо-татар
Во-первых, монгольская стратегия исключала бессмысленные с военной точки зрения походы и огульное наступление по всем азимутам. Великие завоевания Чингисхана и его преемников были осуществлены силами немногочисленного народа (специалисты оценивают население Монголии в диапазоне от 1 до 2,5 млн. человек(7)), действовавшими на гигантских, удаленных друг от друга на тысячи миль театрах военных действий против превосходящих противников(8). Поэтому их удары всегда хорошо продуманы, избирательны и подчинены стратегическим целям войны. Во всех своих войнах без исключения монголы всегда избегали ненужного и преждевременного расширения конфликта, вовлечения новых противников до сокрушения старых. Изоляция врагов и разгром их поодиночке – краеугольный камень монгольской стратегии. Так они действовали при покорении тангутов, при разгроме империи Цзинь в Северном Китае, при завоевании Южной Сун, в борьбе с Кучлуком Найманским, с хорезмшахами, при вторжении Субудая и Джэбе на Кавказ и в Восточную Европу в 1222-1223 гг. При вторжении в Западную Европу в 1241-1242 гг. монголы небезуспешно пытались изолировать Венгрию и использовать противоречия между императором и папой. В борьбе с Румским султанатом и походе Хулагу на Багдад монголы изолировали своих мусульманских противников, привлекая на свою сторону христианские княжества Грузии, Армении и Ближнего Востока. И только поход Бату на Северо-Восточную Русь в рамках традиционных представлений выглядит немотивированным и ненужным отвлечением сил с направления главного удара и решительно выпадает из обычной монгольской практики.
Цели Западного похода были определены на курултае 1235 г. Восточные источники говорят о них вполне определенно. Рашид-ад-Дин: «В год барана (1235 – Д.Ч.) благословенный взгляд каана остановился на том, чтобы из царевичей Бату, Менгу-каан и Гуюк-хан сообща с другими царевичами и многочисленным войском отправились в области кипчаков, русских, булар, маджар, башгирд, асов, Судак и те края для завоевания таковых»(9). Джувейни: «Когда каан Угетай во второй раз устроил большой курилтай (1235-Д.Ч.) и назначил совещание относительно уничтожения и истребления остальных непокорных, то состоялось решение завладеть странами Булгара, асов и Руси, которые находились по соседству становища Бату, не были еще окончательно покорены и гордились своей многочисленностью»(10). Перечисляются только народы, находящиеся с монголами в состоянии войны со времени похода Джебе и Субудая в 1223-1224 гг., и их союзники. В «Сокровенном сказании» (Юань Чао би ши) вообще весь западный поход назван посылкой царевичей в помощь Субеетаю, начавшему эту войну в 1223 г. и вновь назначенного командовать на Яике в 1229 г(11). В письме Бату-хана венгерскому королю Беле IV, отобранном Юрием Всеволодовичем у монгольских послов в Суздале, объясняется почему в этот список попали венгры (мадьяры): «Узнал я, что рабов моих куманов ты держишь под своим покровительством; почему приказываю тебе впредь не держать их у себя, чтобы из-за них я не стал против тебя»(12).
Южно-русские князья стали врагами монголов с 1223 г., вступившись за половцев. Владимирская Русь в битве на Калке не участвовала и в войне с Монголией не находилась. Угрозы для монголов северные русские княжества не представляли. Интереса для монгольских ханов лесные северо-восточные русские земли не имели. В.Л.Егоров, делая выводы о целях монгольской экспансии на Руси, справедливо замечает: «Что же касается населенных русскими земель, то к ним монголы остались совершенно равнодушны, предпочитая привычные степи, идеально отвечавшие кочевому укладу их хозяйства»(13). Двигаясь на русских союзников половцев – черниговских, киевских и волынских князей и далее на Венгрию – зачем было совершать ненужный рейд на Северо-Восточную Русь? Военной необходимости – обеспечения от фланговой угрозы – в нем не было, поскольку Северо-Восточная Русь таковой угрозы не представляла. Главной цели похода отвлечение сил на Верхнюю Волгу нисколько не помогало достичь, а чисто грабительские мотивы могли и подождать до завершения войны, после чего опустошить Владимирскую Русь можно было бы не торопясь, основательно, а не галопом, как произошло в текущей реальности. Собственно, как показано в работе Дмитрия Пескова, «погром» 1237-1238 гг. сильно преувеличен тенденциозными средневековыми памфлетистами вроде Серапиона Владимирского и некритически воспринявшими его плачи историками(14).
Поход Бату и Субудая на Северо-Восточную Русь получает рациональное объяснение только в двух случаях: Юрий II открыто стал на сторону врагов монголов или монголов на Залесскую Русь позвали сами русские, для участия в своих междоусобных разборках, и поход Бату был рейдом на помощь местным русским союзникам, позволяющим быстро и без больших усилий обеспечить стратегические интересы Монгольской империи в этом регионе. То, что нам известно о действиях Юрия II говорит, что он не был самоубийцей: он не помогал южным князьям на Калке, не помог волжским булгарам (об этом сообщает В.Н.Татищев), не помог Рязани, и вообще держался строго оборонительно. Но тем не менее война началась, и это косвенно свидетельствует что она была спровоцирована изнутри Владимиро-Суздальской Руси.
Русские союзники монголо-татар
Во-вторых, монголы вообще никогда не начинали вторжения, не подготовив его разложением противника изнутри, нашествия Чингисхана и его полководцев всегда опирались на внутренний кризис в стане врага, на измену и предательство, на переманивание на свою сторону соперничающих групп внутри вражеской страны. При вторжении в империю Цзинь (Северный Китай) на сторону Чингисхана перешли жившие у Великой Китайской стены «белые татары» (онгуты), восставшие против чжурчженей племена киданей (1212 г.), и нерасчетливо заключившие союз с захватчиками китайцы Южной Сун. При вторжении Джебэ в государство Кара-Китаев (1218 г.) на сторону монголов встали уйгуры Восточного Туркестана и жители мусульманских городов Кашгарии. Завоевание Южного Китая сопровождалось переходом на сторону монголов горных племен Юннани и Сычуани (1254-1255 гг.) и массовыми изменами китайских генералов. Так, неприступная китайская крепость Санъян, которую армии Хубилая не могли взять в течение пяти лет, была сдана ее командиром. Нашествия монголов на Вьетнам происходили при поддержке южновьетнамского государства Чампа. В Средней Азии и на Ближнем Востоке монголы искусно использовали противоречия между кыпчакскими и туркменскими ханами в государстве Хорезмшахов, а затем между афганцами и тюрками, иранцами и хорезмийскими воинами Джелаль-эд-Дина, мусульманами и христианскими княжествами Грузии и Киликийской Армении, багдадским халифом и несторианами Месопотамии, пытались привлечь на свою сторону крестоносцев. В Венгрии монголы умело разожгли вражду между католиками-мадьярами и отступившими в Пушту половцами, часть которых перешла на сторону Бату. И так далее, и тому подобное. Как писал выдающийся русский военный теоретик начала XX века генерал А.А.Свечин, ставка на «пятую колонну» вытекала из самой сущности передовой стратегии Чингисхана. «Азиатская стратегия, при огромном масштабе расстояний, в эпоху господства преимущественно вьючного транспорта была не в силах организовать правильный подвоз с тыла; идея о переносе базирования в области, лежащие впереди, лишь отрывочно мелькающая в европейской стратегии, являлась основной для Чингисхана. База впереди может быть создана лишь путем политического разложения неприятеля; широкое использование средств, находящихся за фронтом неприятеля, возможно лишь в том случае, если мы найдем себе в его тылу единомышленников. Отсюда азиатская стратегия требовала дальновидной и коварной политики; все средства были хороши для обеспечения военного успеха. Войне предшествовала обширная политическая разведка; не скупились ни на подкуп, ни на обещания; все возможности противопоставления одних династических интересов другим, одних групп против других использовались. По-видимому, крупный поход предпринимался только тогда, когда появлялось убеждение в наличии глубоких трещин в государственном организме соседа»(15).
Была ли Русь исключением из общего правила, принадлежавшего к основным в монгольской стратегии? Нет, не была. Ипатьевская летопись сообщает о переходе на сторону татар болховских княжат, поставивших завоевателям продовольствие, фураж, и - очевидно – проводников(16). То, что было возможным в Южной Руси, несомненно, допустимо и для Северо-Восточной. И действительно, перешедшие на сторону монголов были. «Повесть о разорении Рязани Батыем» указывает на «некоего от вельмож рязанских», советовавшего Бату что лучше потребовать от рязанских князей(17). Но в целом источники молчат о «пятой колонне» завоевателей в Залесской Руси.
Можно ли на этом основании отвергнуть предположение о существовании русских союзников монголо-татар в ходе нашествия 1237-1238 гг.? По моему мнению – нет. И не только потому, что при любом расхождении данных источников с выводами военного анализа мы должны решительно отвергнуть источники. Но и по известной скудости источников о нашествии монголов на Русь вообще и фальсифицированности русских северо-восточных летописей в этой части – в особенности.
Как известно, первым предшественником «красного профессора» М.Н.Покровского, провозгласившего, что «история – это политика, опрокинутая в прошлое», был Нестор Летописец. По прямому указанию великого князя Владимира Мономаха и его сына Мстислава он фальсифицировал древнейшую русскую историю, изобразив ее тенденциозно и однобоко. Позднее русские князья поднаторели в искусстве переписывать прошлое, не избежали этой участи и летописи, рассказывавшие о событиях XIII века. Собственно, подлинных летописных текстов XIII века в распоряжении историков нет, только позднейшие копии и компиляции. Наиболее близко восходящими к тому времени считаются южно-русский свод (Ипатьевская летопись, составленная при дворе Даниила Галицкого), Лаврентьевская и Суздальская летописи Северо-Восточной Руси и новгородские летописи (в основном Новгородская Первая). Ипатьевская летопись донесла до нас ряд ценных подробностей о походе монголов 1237-1238 гг. (например, сообщение о взятии в плен рязанского князя Юрия и имя полководца, разгромившего на Сити князя Юрия Владимирского), но в целом плохо осведомлена о том, что происходило на другом конце Руси. Новгородские летописи страдают крайним лаконизмом во всем, что выходит за пределы Новгорода, и в освещении событий в соседнем Владимиро-Суздальском княжестве зачастую не более информативны, чем восточные (персидские и арабские) источники. А что касается владимиро-суздальских летописей, то относительно Лаврентьевской имеется доказанный вывод о том, что описание событий 1237-1238 гг. было фальсифицированно в более поздний период. Как доказал Г.М.Прохоров, страницы, посвященные Батыевому нашествию, в Лаврентьевской летописи подверглись кардинальной правке(18). При этом вся канва событий – описание нашествия, даты взятия городов – сохранены, так что резонно возникает вопрос – что же тогда вымарано из летописи, составленной накануне Куликовской битвы?
Русские союзники монголо-татар
Вывод Г.М.Прохорова о промосковской правке представляется справедливым, но нуждается в более расширенном объяснении. Как известно, в Москве правили наследники Ярослава Всеволодовича и его знаменитого сына Александра Невского - последовательных сторонников подчинения монголам. Московские князья добились главенства в Северо-Восточной Руси «татарскими саблями» и раболепным послушанием завоевателям. Поэт Наум Коржавин имел все основания презрительно отозваться об Иване Калите:
«Ты в Орде по-пластунски лазил
И лизал сколько было сил.
Подавлял ты тверского князя
Чтобы хан тебя отличил.
Усмирял ты повсюду восстанья
Но ты глубже был патриот –
И побором сверх сбора дани
Подготавливал ты восход».
Однако, при митрополите Алексии и его духовных соратниках Сергии Радонежском и нижегородском епископе Дионисии (непосредственном заказчике Лаврентьевской летописи) Москва стала центром национального сопротивления Орде и в итоге вывела русских на Куликовом поле. Позднее, в XV в. Московские князья возглавили борьбу с татарами за освобождение русских земель. По моему мнению, все летописи, оказавшиеся в пределах досягаемости московских князей и впоследствии царей, были подвергнуты редактированию именно в части изображения поведения родоначальников династии, явно не вписывавшихся в благостную картину героической борьбы с Золотой Ордой. Поскольку же одному из этих родоначальников – Александру Невскому – выпала посмертная судьба стать национальным мифом, возобновлявшимся в российской истории по крайней мере трижды – при Иване Грозном, при Петре Великом и при Сталине – то все, что могло бросить тень на безупречную фигуру национального героя, было уничтожено или отброшено. Отблеск святости и непорочности Александра Невского, естественно, ложился и на его отца, Ярослава Всеволодовича.
Поэтому доверять молчанию русских летописей – невозможно.
Учтем эти предварительные соображения и перейдем к анализу ситуации и доказательствам тезиса о том, что вторжение монголов в 1237-1238 гг. на Северо-Восточную Русь было вызвано междоусобной борьбой русских князей за власть и направлено на утверждение в Залесской Руси союзников Бату-хана.
Когда эта статья уже была написана, мне стало известно о публикации А.Н.Сахарова, в которой выдвинут аналогичный тезис(19). Известный историк А.А.Горский увидел в ней «тенденцию к развенчанию Александра Невского, оказавшуюся настолько заразительной, что один автор дошёл до предположения о сговоре Александра и его отца Ярослава с Батыем во время нашествия последнего на Северо-Восточную Русь в 1238 г.»(20). Это вынуждает меня сделать важное уточнение: никаким «развенчанием» Невского я заниматься не собираюсь, а подобные оценки считаю отрыжкой политизированной мифологии прошлого, о которой указал выше. Александр Невский не нуждается в защитниках подобных А.А.Горскому. По моему принципиальному убеждению тот факт, что он и его отец были последовательными союзниками монголов и сторонниками подчинения Золотой Орде ни в малейшей степени не может быть поводом для моральных спекуляций современных «патриотов». По той простой причине, что Золотая Орда – такое же наше государство, предшественник современной России, как и древняя Русь. А вот отношение некоторых современных историков России к татарам как к «чужим», «врагам», а к русским княжествам как к «своим» - есть недопустимая ошибка, несовместимая с поиском истины, и оскорбление миллионов русских людей, в жилах которых течет кровь предков из Великой Степи. Не говоря уже о гражданах РФ татарской и других тюркских национальностей. Признание непреложного факта что современная Россия есть столько же наследница Золотой Орды сколько и древнерусских княжеств - краеугольный камень моего подхода к событиям XIII века.
Аргументами в пользу предположения о союзе Ярослава Всеволодовича с Бату-ханом как о причине похода монголов на Северо-Восточную Русь являются, кроме вышеизложенных:
- характер князя Ярослава и его отношений со старшим братом Юрием II;
- характер действий Юрия II при отражении нашествия;
- характер действий монголов зимой 1237-1238, который невозможно объяснить без предположения о помощи местных русских союзников;
- характер действий монголов после похода во Владимирскую Русь и последующего тесного сотрудничества с ними Ярослава и его сына Александра Невского.
Разберем их подробнее.
Ярослав Всеволодович – третий сын Всеволода III Большое Гнездо, отец Александра Невского и родоначальник ветви Рюриковичей, правившей в России до конца XVI века. Поскольку потомки его сына стали московскими царями, а сам Невский – национальным героем и политическим мифом России, отблеск их славы невольно лег и на этого князя, к которому отечественные историки традиционно относятся с большим уважением. Факты же свидетельствуют о том, что он был беспринципным честолюбцем, жестоким феодальным искателем престолов, всю жизнь рвавшимся к высшей власти.
В молодости он стал главным вдохновителем междоусобной войны среди сыновей Всеволода III, закончившейся печально известной битвой при Липице (1216), в которой его и брата Юрия войско было разгромлено с огромными потерями. Послы Мстислава Удатного к Юрию II, перед сражением пытавшиеся уладить дело миром, прямо указывали на Ярослава как на главную причину войны: «Кланяемся тебе, брате, нам от тебя никакой обиды нет, а есть обида от Ярослава – и Новгороду, и Константину, старейшему брату твоему. Тебя же просим, примирись со старейшим братом, отдай ему старейшинство по правде его, а Ярославу вели отпустить новгородцев и новоторжан. Да не прольется напрасно кровь людская, за то взыщет с нас Бог»(21). Юрий тогда отказался мириться, но позднее, после разгрома, признал правоту новгородцев, упрекая брата что он довел его до столь печального положения(22). Поведение Ярослава до и после Липицкой битвы – его жестокость, выразившаяся в захвате новгородских заложников в Торжке и в приказе уже после битвы перебить их всех, его трусость (из Торжка при приближении Мстислава Ярослав бежал, на Липице удирал так, что оставил в кустах свой золоченый шлем, позже найденный историками, после битвы он первым из братьев сдался победителям, вымаливая себе у старшего брата Константина прощение и волости, а у тестя Мстислава – возвращение жены, будущей матери Александра Невского), его беспощадное честолюбие (по наущению Ярослава Юрий отдал приказ в битве пленных не брать; уверенные в своей победе братья заранее поделили между собой всю Русь вплоть до Галича) – позволили А.Зорину назвать его «наиболее отталкивающей личностью Липицкой эпопеи»(22).
Русские союзники монголо-татар
Вся его последующая жизнь до нашествия – сплошной поиск власти. Удельный Переяславль не устраивал Ярослава, он долго и упорно боролся за власть над Новгородом, из-за своей жестокости и упрямства, склонности к наушничеству и бессудным расправам постоянно вызывая восстания против себя. В конце концов в начале 1230-х гг. он утвердился таки в Новгороде, но нелюбовь к нему горожан и ограниченные права призванного князя толкали его на поиск более привлекательного «стола». В 1229 г. Ярослав устроил заговор против брата Юрия II, ставшего в 1219 г. великим князем Владимирским. Заговор был раскрыт, но Юрий не захотел – или не смог – наказать брата, ограничившись внешним примирением(23). После этого Ярослав ввязался в борьбу за Киев, который даже захватил в 1236 г., но под давлением черниговского князя Михаила вынужден был оставить и вернуться перед нашествием в Суздаль.
Здесь начинаются летописные загадки: южная Ипатьевская летопись сообщает об уходе Ярослава на север, об этом же пишет В.Н.Татищев, северные же летописи молчат и изображают события так, как будто Ярослав вернулся в Залесскую Русь только весной 1238 г. после нашествия. Принял наследство погибшего брата Юрия, похоронил убитых во Владимире и сел на великом княжении(24). Большинство историков склоняются к северным известиям(25), я же считаю, что правы В.Н.Татищев и Ипатьевская летопись. Ярослав во время нашествия находился в Северо-Восточной Руси.
Во-первых, очевидно, что южный летописец был более осведомлен о южнорусских делах, чем новгородские и суздальские коллеги. Во-вторых, именно поведение Ярослава во время нашествия, по моему мнению, и являлось главным объектом правки в Лаврентьевской летописи: версию Ю.В.Лимонова об исправлениях связаных с причинами неприбытия Василько Ростовского на Калку(26) невозможно признать серьезной. Василько погиб в 1238 г., а Ростовское княжество к моменту правки летописи было давно разграблено и присоединено к Москве, и до древних ростовских князей никому не было дела. В-третьих, сторонники версии Карамзина о пришествии Ярослава во Владимир весной 1238 г. из Киева не в состоянии внятно объяснить, каким образом это могло произойти. Ярослав явился во Владимир с сильной дружиной, и очень быстро – когда еще трупы убитых горожан не были похоронены. Как это можно сделать из далекого Киева, когда на всех путях в Залесье двигались монгольские войска, уходившие от Торжка в степи – непонятно. Равным образом как непонятно, зачем к Ярославу – в Киев – посылал за помощью с Сити его брат Юрий(27). Очевидно, Ярослав был гораздо ближе, и Юрий рассчитывал, что сильная дружина брата успеет подойти к месту сбора великокняжеского войска.
Ярослав Всеволодович по складу характера был способен на заговор против брата, привлечение для этого кочевников было обычной практикой на Руси, он находился в эпицентре событий и ухитрился выйти из войны невредимым, сохранив дружину и почти всю семью (только в Твери погиб его младший сын Михаил, что вполне могло быть военной случайностью). Монголы, всегда стремившиеся уничтожить живую силу противника, ухитрившиеся поразительно быстро и легко найти в заволжских лесах на р.Сить лагерь Юрия II, на дружину Ярослава, вступившую во Владимир, не обратили никакого внимания. Впоследствии Ярослав первым из русских князей поехал в Орду к Бату-хану и получил из его рук ярлык на великое княжение ... над всей Русью (в т.ч. Киевом). Если учесть, что Бату раздавал русским князьям ярлыки только на их собственные княжества, то естественно возникает вопрос – за что Ярославу такая честь? Даниил Галицкий тоже не сражался с татарами, а бегал от них по всей Европе, но ему «пожаловали» только его Галицко-Волынское княжение, а Ярослав стал великим князем всея Руси. Видимо, за большие заслуги перед завоевателями.
Характер этих заслуг станет понятнее, если мы разберем действия великого князя Юрия II по отражению нашествия.
Историки обвиняют князя в различных прегрешениях: и рязанцам не помог, и сам оказался не готов к вторжению, и просчитался то он в расчетах, и феодальную гордыню проявил «сам хоте особь брань створити»(28). Внешне действия Юрия II действительно похожи на ошибки человека, захваченного нашествием врасплох и не имевшего ясного представления о том, что происходит. Он не сумел ни собрать войска, ни эффективно ими распорядиться, его вассалы – рязанские князья – погибли без помощи, лучшие силы, отправленные на рязанский рубеж, полегли под Коломной, столица пала после короткого штурма, а сам князь, уехавший за Волгу собирать новые силы, ничего не успел и бесславно погиб на Сити. Однако неувязка в том, что Юрий II был прекрасно осведомлен о надвигающейся угрозе и имел достаточно времени чтобы встретить ее во всеоружии.
Нашествие монголов в 1237 г. вовсе не было для русских князей внезапным. Как заметил Ю.А.Лимонов, «вероятно, Владимир и Владимиро-Суздальская земля были одними из наиболее информированных районов Европы». Под «землей», очевидно, надо понимать князя, но констатация абсолютно справедливая. Суздальские летописцы фиксировали все этапы продвижения монголов к границам Руси: Калку, вторжение 1229 г., поход 1232 г., наконец, разгром Волжской Булгарии 1236 г. В.Н.Татищев, опиравшийся на не дошедшие до нас списки, писал, что болгары бежали на Русь «и просили, чтоб им дать место. Князь великий Юрий вельми рад сему был и повелел их развести по городам около Волги и в другие». От беглецов князь мог получить исчерпывающую информацию о масштабе угрозы, намного превосходившей прежние передвижения половцев и других кочевых племен – речь шла об уничтожении государства.
Но в нашем распоряжении есть и более важный источник, прямо свидетельствующий, что Юрий II знал все – вплоть до ожидаемого времени нашествия. В 1235 и 1237 гг. венгерский монах Юлиан посетил Владимирско-Суздальское княжество в своих путешествиях на восток в поисках «Великой Венгрии». Он был в столице княжества, встречался с великим князем Юрием, видел монгольских послов, беженцев от татар, сталкивался в степи с монгольскими разъездами. Его сведения представляют большой интерес. Юлиан свидетельствует, что зимой 1237 г. – т.е. почти за год до нашествия – монголы уже изготовились к нападению на Русь и русские знали об этом. «Ныне же (зимой 1237 г. – Д.Ч.) находясь на границах Руссии, мы близко узнали действительную правду о том, что все войско, идущее в страны Запада, разделено на четыре части. Одна часть у реки Этиль на границах Руссии с восточного края подступила к Суздалю. Другая же часть в южном направлении уже нападала на границы Рязани, другого русского княжества. Третья часть остановилась против реки Дона, близ замка Воронеж, так же княжества русских. Они, как передавали нам словесно сами русские, венгры и булгары, бежавшие перед ними, ждут того, чтобы земля, реки и болота с наступлением ближайшей зимы замерзли, после чего всему множеству татар легко будет разгромить всю Русь, всю страну Русских»(29). Ценность этого сообщения очевидна ибо указывает что русские князья были хорошо осведомлены не только о масштабах угрозы, но и об ожидаемых сроках нашествия – зимой. Надо отметить, что долгое стояние монголов на границах Руси – в районе Воронежа - зафиксировано большинством русских летописей, как и имя замка, у которого располагался лагерь Бату-хана. В латинской транскрипции Юлиана это Ovcheruch, Orgenhusin – Онуза (Онузла, Нузла) русских летописей. Недавние раскопки воронежского археолога Г.Белорыбкина подтвердили как факт существования пограничных княжеств в верховьях Дона, Воронежа и Суры, так и их разгром монголами в 1237 г(30). У Юлиана есть и прямое указание на то, что великий князь Юрий II знал о планах татар и готовился к войне. Он пишет: «Многие передают за верное, и князь суздальский передал словесно через меня королю венгерскому, что татары днем и ночью совещаются, как бы придти и захватить королевство венгров-христиан. Ибо у них, говорят, есть намерение идти на завоевание Рима и дальнейшего. Поэтому он (хан Бату – Д.Ч.) отправил послов к королю венгерскому. Проезжая через землю суздальскую, они были захвачены князем суздальским, а письмо .. он у них взял; самих послов даже я видел со спутниками, мне данными»(31). Из приведенного отрывка очевидны усилия Юрия дипломатически повлиять на европейцев, но для нас важнее во-первых, осведомленность русского князя не только об оперативных планах монголов (атаковать зимой Русь) но и о направлении их дальнейшего стратегического наступления (Венгрия, что кстати полностью соответствовало действительности). И во-вторых, арест им послов Бату означал провозглашение состояния войны. А к войне обычно готовятся – даже в Средние Века.
История с монгольским посольством на Русь сохранилась очень смутно, хотя она имеет ключевое значение для нашей темы: возможно, именно в этот момент решалась судьба Руси, велись переговоры не только с рязанскими князьями и Юрием II Суздальским, но и с Ярославом Всеволодовичем. В «Повести о разорении Рязани Батыем» сказано: «присла на Резань к великому князю Юрью Ингоревичю Резанскому послы безделны, просяще десятины въ всем: во князех и во всяких людех, и во всем». Собравшийся в Рязани совет рязанских, муромских и пронских князей, не пришел к однозначному решению воевать с монголами - монгольские послы были пропущены в Суздаль, а к Батыю отправлен с посольством сын рязанского князя Федор Юрьевич «з дары и молении великиими, чтобы не воевал Резанския земли»(32). Сведения о монгольском посольстве во Владимир, кроме Юлиана, сохранились в эпитафии Юрию Всеволодовичу в Лаврентьевской летописи: «безбожныя Татары, отпущаше, одарены, бяху бо преж прислали послы свое: злии ти кровопиици, рекуще - мирися с нами, он же того не хотяше»(33).
Оставим нежелание Юрия мириться с татарами на совести летописца эпохи Куликовской битвы: его же слова о том, что Юрий отпустил послов «одарив» их свидетельствуют об обратном. Сведения о пересылках послов во время длительной стоянки монголов на р.Воронеж сохранились в Суздальской, Тверской, Никоновской и Новгородской Первой летописях(34). Складывается впечатление, что, стоя на границе Рязанской и Черниговской земель, Бату-хан и Субудай решали вопрос о форме «умиротворения» северной границы, ведя разведку, и одновременно переговоры о возможном мирном признании Северо-Восточной Русью зависимости от империи. Китайское мировосприятие, воспринятое монголами, исключало равноправие между «Поднебесной» и окраинными владениями, а требования о признании зависимости, очевидно, было трудно принять великому князю Владимирскому. Тем не менее Юрий II шел на уступки, вел себя сугубо лояльно, и нельзя исключать, что монголы двинулись бы к своим главным целям – Чернигову, Киеву, Венгрии – даже в случае завуалированного отказа от немедленного признания вассалитета. Но, видимо, работа по разложению противника изнутри принесла более выгодное решение: атаковать при поддержке местных союзников. До определенного момента монголы не связывали себе руки, оставляя возможность для любого решения, одновременно переговорами внушая русским князьям надежду избежать войны и препятствуя объединению их сил. Когда же зима 1237-1238 гг. сковала реки, открыв удобные пути вглубь Залесской Руси, они атаковали, зная, что враг разъединен, парализован внутренним саботажем, а их ждут проводники и продовольствие от союзников.
Только таким образом можно объяснить, почему прекрасно осведомленный о всех планах татар Юрий II оказался все-таки захвачен врасплох. Маловероятно, чтобы переговоры сами по себе помешали бы ему сосредоточить все силы Владимирской Руси для боя на Оке, но зато они были прекрасным предлогом для Ярослава Всеволодовича и его сторонников саботировать усилия великого князя. В итоге когда враг ринулся на Русь, войска Юрия II оказались несобранными.
Последствия известны: героическая гибель Рязани, несчастливая битва под Коломной, бегство великого князя из столицы за Волгу и взятие Владимира. Тем не менее следует отметить грамотные действия Юрия II и его воевод в этой тяжелейшей ситуации: все наличные силы были брошены на Оку, в Коломну, на традиционный и в последующие века рубеж встречи татарских орд, стольный град приготовлен к обороне, в нем оставлена великокняжеская семья, а сам князь уезжает в заволжские леса собирать новые силы – именно так будут в XIV – XVI вв. действовать в аналогичной ситуации московские князья и цари вплоть до Ивана Грозного. Неожиданным для русских военачальников оказались, видимо, только способность монголов легко брать устаревшие русские крепости, и - их стремительное продвижение в лесной незнакомой стране, обеспеченное проводниками Ярослава Всеволодовича.
Тем не менее, Юрий II продолжал надеяться организовать сопротивление, о чем свидетельствует его призыв к братьям прийти с дружинами ему на помощь. Видимо, заговор не был раскрыт. Но Ярослав, конечно, не пришел. Вместо него к лагерю на Сити неожиданно вышли татары Бурундая и великий князь погиб, не успев даже выстроить полки. Леса на Сити – дремучие, непролазные, лагерь Юрия – невелик, вряд ли больше нескольких тысяч человек, как могут заблудиться армии в таких чащобах свидетельствует не только история Ивана Сусанина. В XII в. в Подмосковье потеряли друг друга друг против друга войска русских князей в междоусобной войне. Полагаю, что без проводников татары осуществить молниеносный разгром войска Юрия II не смогли бы. Интересно, что М.Д.Приселков, об авторитете которого в историографии русского средневековья не нужно много распространяться, считал, что Юрий был убит своими людьми. Скорее всего, он был прав, и именно этим объясняется туманная фраза Новгородской Первой летописи «Богъ же весть, како скончася: много бо глаголют о немъ инии».
Невозможно без помощи союзников из русского населения объяснить и сам стремительный рейд армии Бату и Субудая по Руси в 1237-1238 гг.
Кто бывал в Подмосковье зимой, знает, что за пределами автотрасс в лесу и в поле с каждым шагом проваливаешься на полметра. Передвигаться можно исключительно по немногим протоптанным кем-то тропам или на лыжах. При всей неприхотливости монгольских лошадей выкопать траву на русских опушках из-под снега не сможет даже лошадь Пржевальского, привыкшая круглый год находится на подножном корму. Природные условия монгольской степи, где ветер сметает снеговой покров, да и снега много никогда не выпадает, и русских лесов слишком отличаются. Поэтому даже оставаясь в рамках признаваемых современной наукой оценок численности орды в 30-60 тысяч воинов (90-180 тысяч лошадей), нужно понять, как кочевники смогли передвигаться в лесной незнакомой стране и при этом не вымерли с голоду.
Что представляла собой тогдашняя Русь? На огромном пространстве бассейнов Днепра и верхней Волги – 5-7 миллионов населения(35). Крупнейший город – Киев – около 50 тысяч жителей. Из трехсот известных древнерусских городов свыше 90% - поселения численностью менее 1 тысячи жителей(36). Плотность населения Северо-Восточной Руси не превышала 3 чел. на квадратный километр даже в XV веке; 70% деревень насчитывали 1-3, «но никак не больше пяти» дворов, переходя зимой на полностью натуральное существование(37). Жили весьма небогато, каждую осень из-за нехватки кормов забивая максимальное количество скота, оставляя на зимовку только рабочий скот и производителей, с трудом выживавших к весне. Княжеские дружины – постоянные воинские формирования, которые страна могла содержать – насчитывали обычно несколько сот воинов, по всей Руси по оценке академика Б.А.Рыбакова, было примерно 3000 вотчинников всех рангов(38). Обеспечить продовольствием и особенно фуражом в таких условиях 30-60-ти тысячную армию – задача чрезвычайно сложная, довлевшая над всеми планами и решениями монгольских полководцев в неизмеримо большей степени, чем действия противника. И в самом деле, раскопки Т.Никольской в Серенске, захваченном татарами при отступлении в Степь весной 1238 г., показывают, что поиск и захват запасов зерна были в числе первоочередных целей завоевателей(39). Я полагаю, что решение проблемы заключалось в традиционной для монголов практике поиска и привлечения на свою сторону союзников из числа местного населения.
Союз с Ярославом Всеволодовичем позволял монголам не только решить проблему развала изнутри русского сопротивления, проводников в незнакомой стране и обеспечения продовольствием и фуражом, он так же объясняет загадку отступления татар от Новгорода, уже 250 лет занимающую умы русских историков. Незачем было идти на Новгород, управлявшийся дружественным монголам князем. По-видимому, и Александр Ярославич, замещавший отца в Новгороде, не беспокоился насчет прорвавшихся до Игнач-креста кочевников, раз он в годину нашествия занимался своей женитьбой на полоцкой княжне Брячиславне(40).
Так же легко решается в свете концепции союза монголов с Ярославом и проблема отступления татар из Северо-Восточной Руси. Рейд кочевников был стремительным, и сразу после разгрома и гибели Юрия II (5 марта 1238 г.) все татарские отряды начали собираться чтобы покинуть страну. Ведь цель похода – привести к власти Ярослава – была достигнута. Поскольку Бату в это время осаждал Торжок, он и стал местом сбора армии завоевателей. Отсюда монголы отошли в степи, двигаясь не «облавой», как утверждают историки-традиционалисты, а разрозненными отрядами, озабоченными поисками продовольствия и фуража. Именно поэтому Бату застрял под Козельском, попав в ловушку весенней распутицы и сильно укрепленного природой города; как только грязь просохла, из Степи подошли тумены Кадана и Бури, и Козельск был взят за три дня. Если бы движение отрядов было согласованным, подобного просто не могло случиться.
Соответственно, последствия нашествия были минимальными: монголы взяли за время похода три условно больших города (Рязань, Владимир и Суздаль), а всего – 14 городов из 50-70 имевшихся в Залесской Руси. Преувеличенные представления о чудовищном разорении Руси Батыем не выдерживают самой слабой критики: подробно тема последствий нашествия разобрана в работе Д.Пескова, я лишь отмечу миф о полном уничтожении Рязани монголами, после которого город продолжал оставаться столицей княжества до начала XIV века. Директор института археологии РАН Николай Макаров отмечает расцвет многих городов во второй половине XIII века (Тверь, Москва, Коломна, Волгда, Великий Устюг, Нижний Новгород, Переяславль Рязанский, Городец, Серенск), проходивший после нашествия на фоне упадка других (Торжок, Владимир, Белоозеро), причем упадок Белоозера и Ростова никак не связан с монгольским разгромом, которого для этих городов просто не было(41).
Еще одним примером несоответствия традиционных мифов о «Батыевом погроме» является судьба Киева. В 1990-х появились работы В.И. Ставиского, доказавшего недостоверность важнейшей части известий о Руси Плано Карпини, касающихся Киева, и Г.Ю.Ивакина, параллельно показавшего реальную картину состояния города, опираясь на археологические данные. Оказалось, что интерпретация ряда комплексов как следов бедствий и разрушений 1240 года покоится на зыбких основаниях(42). Опровержений не последовало, но ведущие специалисты по истории Руси XIII века продолжают повторять положения о Киеве, который «лежал в развалинах и едва насчитывал двести домов»(43). По-моему, это достаточное основание чтобы отвергнуть традиционную версию о «чудовищном нашествии» и оценивать поход монголов не более разрушительным, чем крупная междоусобная война.
Преуменьшение значения монгольского вторжения 1237-1238 гг. до уровня феодальных усобиц и незначительного рейда находит себе соответствие и в текстах восточных хронистов, где осада города «М.к.с.» (мокша, мордва) и операции против половцев в степях занимают гораздо больше места, чем беглые упоминания похода на Русь.
Версия союза Ярослава с Бату позволяет объяснить и сообщения западных хронистов о наличии в войске татар, вторгшемся в Польшу и Венгрию, большого числа русских.
О том, что монголы широко набирали среди покоренных народов вспомогательные отряды, сообщают многие источники. Венгерский монах Юлиан писал, что «Во всех завоеванных царствах они без промедления убивают князей и вельмож, которые внушают опасения, что когда-нибудь могут оказать какое-либо сопротивление. Годных для битвы воинов и поселян они, вооруживши, посылают против воли в бой вперед себя»(44). Юлиан встречался только с разъездами татар и беженцами; посетивший монгольскую империю Гильом Рубрук дает более точное описание на примере мордвы: «К северу находятся огромные леса, в которых живут два рода людей, именно: Моксель, не имеющие никакого закона, чистые язычники. Города у них нет, а живут они в маленьких хижинах в лесах. Их государь и большая часть людей были убиты в Германии. Именно Татары вели их вместе с собою до вступления в Германию»(45). Рашид-ад-Дин пишет то же самое относительно половецких отрядов в армии Бату: «пришли тамошние вожди Баян и Джику, изъявили [монгольским] царевичам покорность»(46). Итак, вспомогательные отряды, набранные из покоренных народов, возглавлялись местными князьями, перешедшими на сторону завоевателей. Это логично и соответствует подобной практике у других наций во все времена – от римлян до ХХ века.
Указание на большое количество русских в армии завоевателей вторгшейся в Венгрию, содержится в «Хронике» Матфея Парижского, где приведено письмо двух венгерских монахов, говорящее, что хотя те «называются тартарами, много в их войске лжехристиан и команов(т.е. православных и половцев – Д.Ч.)»(47). Чуть дальше Матфей помещает письмо «брата Г., главы францисканцев в Кельне», где сказано еще определеннее: «численность их день ото дня возрастает, а мирных людей, которых побеждают и подчиняют себе как союзников, а именно великое множество язычников, еретиков и лжехристиан, превращают в своих воинов». Об этом же пишет Рашид-ад-Дин: «То, что прибавилось в это последнее время, состоит из войск русских, черкесов, кипчаков, маджаров и прочих, которые присоединены к ним»(48).
Конечно, какую-то незначительную часть русских могли дать в армию Бату болховские князья на Юго-Западной Руси, но Ипатьевская летопись, сообщающая о сотрудничестве их с завоевателями в поставке продовольствия, о воинских контингентах ничего не сообщает. Да и не в состоянии были эти мелкие владетели Побужья выставить те многочисленные отряды, о которых говорят западные источники.
Вывод: вспомогательные русские войска были получены монголами от подчинившегося им союзного русского князя. Конкретно от Ярослава Всеволодовича. И именно за это Батый пожаловал ему великокняжеский ярлык на всю Русь…
Необходимость и важность русских войск для монголов объясняется тем, что поздней осенью 1240 главные силы захватчиков – корпуса Менгу и Гуюка - по приказу Угедей-кагана были отозваны в Монголию(49), и дальнейшее наступление на Запад осуществлялось только силами улуса Джучи и корпусом Субудай-багатура. Силы эти были невелики, и без пополнения на Руси рассчитывать в Европе монголам было не на что. Позже – при Бату, Мунке и Хубилае – русские отряды широко использовались в армиях Золотой Орды и при завоевании Китая. Аналогичным образом при походе Хулагу на Багдад и далее в Палестину на стороне монголов сражались армянские и грузинские войска. Так что ничего экстраординарного в практике Бату в 1241 г. не было.
Логичным выглядит и дальнейшее поведение монголов, как бы забывших о «завоеванной» Северо-Восточной Руси и отправившихся на Запад без всякого опасения Ярослава Всеволодовича, располагавшего достаточно мощными силами, чтобы в 1239-1242 гг. воевать с Литвой и Тевтонским Орденом, и помогать сыну Александру одерживать знаменитые победы над шведами и немцами. Действия Ярослава, в 1239 г. совершившего походы не только против литовцев, но и в Южную Русь – против черниговцев – выглядят просто выполнением союзнического долга перед монголами. В летописи это очень наглядно: рядом с рассказом о разгроме монголами Чернигова и Переяславля спокойно сообщается о походе Ярослава, во время которого тот «град взя Каменец, а княгыню Михайлову со множеством полона приведе к своя си»(50).
Как и почему князь владимирский мог оказаться в Каменце посреди объятой пламенем монгольского вторжения Южной Руси – историки предпочитают не задумываться. Но ведь война Ярослава за тысячи километров от Залесья была против киевского князя Михаила Черниговского, отказавшегося принять татарский мир и подчинение, предложенные ему Менгу. Единственный, насколько мне известно, задумавшийся об этом русский историк Александр Журавель пришел к выводу, что Ярослав выполнял прямое приказание татар и действовал как их подручник. Вывод интересный, и заслуживает того, чтобы быть приведенным целиком: «Разумеется, нет никаких прямых данных о том, что Ярослав действовал так по воле монголов, но предполагать это вполне возможно. Во всяком случае, захват Ярославом Михаиловой жены трудно воспринимать иначе, как итог преследования, именно так понимает летописный текст А.А. Горский. Между тем Никоновская летопись прямо сообщает, что после бегства Михаила из Киева “гнаша бо ся за нимъ Татарове и не постигоша его и, много пленивъ, Менгукакъ иде со многимъ полономъ к царю Батыю”. А если так, не был ли Ярослав одним из тех “татар”, от которых вынужден был спасаться Михаил?
Не потому ли неизвестный автор “Слова о погибели Русскыя земли” так странно, явно нарушая правила этикета, назвал Ярослава “нынешним”, а его погибшего в бою брата Юрия – “князем владимирским”, желая тем самым подчеркнуть, что не признает Ярослава законным владимирским князем? И не потому ли обрывается дошедший до нас текст “Слова” на словах о “нынешнем” Ярославе и Юрии, что дальше автор и рассказывал о подлинных деяниях “нынешнего” Ярослава? Правда об основоположнике династии, правившей Владимирской, а затем Московской Русью в течение последующих 350 лет была крайне неудобна для власть предержащих...»(51).
Еще интереснее выглядят события 1241-1242 гг. когда русские войска Александра Невского, состоявшие главным образом из владимиро-суздальских дружин его отца Ярослава Всеволодовича, и татарские войска Пайдара разгромили два отряда Тевтонского Ордена – в Ледовом Побоище и под Лигницей. Не видеть в этом согласованных и союзнических действий – как например, это делает А.А.Горский(52) – можно только не желая ничего видеть. Особенно если учесть, что под Лигницей сражались с немцами и поляками как раз вспомогательные русско-половецкие отряды. Это единственное предположение, позволяющее непротиворечиво объяснить сообщение Матфея Парижского о том, что при дальнейшем движении этого монгольского корпуса в Чехии, под Оломоуцем, был захвачен в плен командовавший монголами английский тамплиер по имени Питер(53). Как отмечает Дмитрий Песков, «Сам факт этого сообщения практически не рассматривался в историографии ввиду кажущейся его несуразности. Действительно, ни "Яса" Чингисхана, ни развитие правил ведения войны, отраженное у Рашид-ад-Дина, не допускают и мысли о командовании чужеродцем собственно монгольскими войсками. Однако увязывая сообщение Матфея парижского с известиями русских летописей, свидетельствующими о практике набора русских в монгольское войско и Рашид-ад-Дином, мы получаем вполне приемлемую гипотезу, по которой под Ольмюцем действовал смешанный половецко-русско-мордовский корпус. (И заметьте, наше сознание уже не столь яростно протестует против картины двух русских отрядов, которые в одно и то же время сражаются с двумя отрядами тевтонцев)»(54).
Сотрудничество Ярослава Всеволодовича и Александра Невского с монголами после 1242 г. никем не оспаривается. Однако только Л.Н.Гумилев обратил внимание на то, что после завершения Западного похода роли в союзе русских князей с Бату переменились – более заинтересованным в помощи русских князей оказался уже Батый. Еще во время похода на Русь он по пьянке поссорился с сыном великого хана Угедея Гуюком. «Сокровенное сказание», ссылаясь на донесение Бату в ставку, сообщает об этом так: на пиру, когда Бату, как старший в походе первым поднял чашу, на него прогневались Бури с Гуюком. Бури заявил: «Как смеет пить чашу раньше всех Бату, который лезет равняться с нами? Следовало бы протурить пяткой да притоптать ступнею этих бородатых баб, которые лезут равняться!». Гуюк тоже не отставал от своего друга: «Давай-ка мы поколем дров на грудях у этих баб, вооруженных луками! Задать бы им!»(55). Жалоба Бату великому хану послужила причиной отзыва Гуюка из похода; это оказалось для него очень удачным, потому что в конце 1241 г. Угедей умер, и в Монголии началась борьба за право наследования в империи. Пока Бату воевал в Венгрии, Гуюк стал главным претендентом на престол, и впоследствии, в 1246 г. был-таки избран великим ханом. Его отношения с Бату были настолько плохими, что последний не решился вернуться на родину, несмотря на закон Чингисхана, обязывающий всех принцев присутствовать на курултае, избирающим нового великого хана. В 1248 г. Гуюк пошел войной на непокорного двоюродного брата, но в районе Самарканда внезапно скончался.
Естественно, в 1242-1248 гг. никто не мог предвидеть такого поворота событий, реальностью же было противостояние Бату – хана улуса Джучи – с остальной империей. Соотношение собственно монгольских сил было радикально не в пользу Бату: у него имелось только 4000 монгольских воинов, тогда как Гуюк располагал всей остальной имперской армией. В такой ситуации поддержка зависимых русских князей была крайне необходимой Бату, чем и объясняется его небывало либеральное отношение к ним. Вернувшись в Степь из Западного похода, он обосновался в Поволжье и вызвал в Сарай всех русских князей, со всеми обращаясь чрезвычайно милостиво и щедро раздавая ярлыки на их же собственные земли. Не стал исключением даже Михаил Черниговский, в 1240-1245 гг. удиравший от монголов до самого Лиона, где он принимал участие в Церковном соборе, провозгласившем крестовый поход против татар. Но, по свидетельству Плано Карпини, упрямое нежелание черниговского князя выполнить обряды подчинения разгневали хана и старый противник монголов (Михаил участвовал еще в битве на Калке) был убит(56).
Русские князья перемену ролей почувствовали сразу и повели себя с татарами весьма независимо. До 1256-1257 гг. Русь не платила монголам регулярной дани, ограничиваясь разовыми контрибуциями и подарками. Даниил Галицкий, Андрей Ярославич и Александр Невский до восшествия на Золотоордынский престол хана Берке вели себя совершенно независимо, не считая нужным ездить в Орду или согласовывать свои действия с ханами. Когда кризис в Степи миновал, монголам пришлось с 1252 по 1257 гг. фактически заново завоевывать Русь.
События 1242-1251 гг. в Монгольской империи напоминали заговор Ярослава на Руси: это была подспудная борьба за власть, прорвавшаяся открыто только с началом похода Гуюка против Бату. В основном же она проходила в форме скрытого противостояния, заговоров и отравлений; в одном из эпизодов этой схватки под ковром в Каракоруме погиб Ярослав Всеволодович, союзный Бату великий князь Киевский и всея Руси, отравленный матерью Гуюка регентшей Туракиной. Во Владимире по Лествичному праву власть принял младший брат Ярослава – Святослав Всеволодович. Однако монголы не утвердили его, и, вызвав в Каракорум сыновей Ярослава, Александра Невского и Андрея, разделили власть над Русью между ними. Андрей получил великое княжение Владимирское, Александр – Киев и титул великого князя всея Руси. Но в разоренный Киев он не поехал, а без владений пустой титул мало что значил.
И на Руси начинается новая удивительная история, традиционно замалчиваемая отечественными историками. Старший брат – и великий князь – но без власти, Александр несколько лет болтался по стране в позиции «не пришей кобыле хвост», одним своим видом являя начало смуты и недовольства. Когда же младший – Андрей, великий князь Владимирский, сговорившись с Даниилом Галицким, организовали заговор против татар, Александр поехал в Орду и донес на брата. Результатом явилась карательная экспедиция Неврюя (1252 г.), которую А.Н.Насонов считал подлинным началом монголо-татарского владычества над Русью. Большинство историков-традиционалистов яростно отрицают вину Александра Невского в нашествии Неврюя. Но и среди них находятся такие, которые признают очевидное. В.Л.Егоров пишет: «Фактически поездка Александра в Орду стала продолжением печально известных русских междоусобиц, но на этот раз вершимых монгольским оружием. Можно расценивать этот поступок как неожиданный и недостойный великого воина, но он был созвучен эпохе и воспринимался в то время как вполне естественный в феодальной борьбе за власть»(57). Дж. Феннел же прямо заявил, что Александр предал брата(58).
Впрочем, сам Невский мог считать иначе: Андрей и Даниил выступили слишком поздно, когда смута в Монголии уже кончилась и на престол великого хана был возведен друг Бату Мунке. Начиналась новая волна монгольских завоеваний (походы Хулагу на Ближний Восток 1256-1259 гг., Мунке и Хубилая на Китай в это же время), и он своими действиями спасал страну от худшего разгрома.
Как бы то ни было, в 1252 г. повторились события 1238 г.: брат помог монголам разбить брата и утвердить свою власть над Русью. Последующие действия Невского – расправа с новгородцами в 1257 г. и подчинение Новгорода монголам – окончательно утвердили татарское владычество над страной. И в то время когда гораздо более слабые Венгрия и Болгария сохранили свою независимость, Русь руками своих князей надолго вошла в орбиту Золотой Орды. Позднее русские князья не пытались вырваться из-под монгольской власти даже в периоды смут и распада этого государства, что позволило в XVI в. России выступить преемницей империи Чингизидов в Поволжье и на Востоке.
Вывод, по моему мнению, не допускает толкований: так называемое «монголо-татарское иго» было результатом добровольного подчинения завоевателям части русских князей, использовавших монголов во внутрикняжеских разборках.

Поблагодарили 3 раз:
Шустикс , vlad-kharkov , Shurf

#10 Вне сайта   Snider

Snider

    Участник

  • Пользователи
  • Репутация
    3
  • 463 сообщений
  • 351 благодарностей

Опубликовано 09 Март 2013 - 06:46

Данную статью нашел ув Yorik , вот прикопипастил ее.

Примечания
1 См. напр.: Русь в XIII веке: континуитет или разрыв традиций? М., 2000; Крамаровский М.Г. Золото Чингизидов: культурное наследие Золотой орды. СПб., 2001; Горский А.А. Москва и Орда. М., 2000; Егоров В.Л. Александр Невский и Чингизиды.

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.

, 1997; Скрынникова Т.Д. Харизма и власть в эпоху Чингис-хана. М., 1997;Толочко П.П. Кочевые народы степей и Киевская Русь. Киев, 1999;Трепавлов В.В. Государственный строй Монгольской империи XIII в.М., 1993; Песков Дмитрий. Русь и монголы //http://gumilevica.kulichki.net/debate/Article07.htm, 1999, Храпачевский Р. Военная держава Чингисхана. М., 2004 и др.
2 См. напр.: Родина, 2004, № 3.
3 См.: Гумилев Л.Н. Черная легенда. М., 1996; Крамаровский М.Г. Великая Орда Златая: Улас Джучи как цивилизация // Родина, 2003. № 11. С.74, параграф "Государство-паразит?"
4 Отказ от гиперболизации опустошительных последствий нашествия, отрицание важной роли монгольского удара в упадке Руси - заслуга не только Дж.Феннела (Феннел Д. Кризис средневековой Руси. М., 1989) и Л.Н.Гумилева (Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая Степь. М., 1992), но и Дмитрия Пескова (Песков Д. Указ. соч.), Николая Макарова (Макаров Н. Русь. Век тринадцатый // Родина, 2003. № 11), Г. Ивакина (Ивакин Г.Ю. Киев и монгольское нашествие // Русь в XIII веке: континуитет или разрыв традиций?) и других историков и археологов.
5 См.: Вилинбахов В.Б. Источники требуют критического подхода // Военно-исторический журнал, 1961, № 4; Чернышевский Д.В. "Приидоша бесчисленны, яко прузи..." // Вопросы истории, 1987, № 2.
6 Лэмб Г. Чингисхан: Властелин мира. М., 2003. С. 8.
7 См.: Далай Ч. Монголия в XIII - XIV веках. М., Наука, 1983. С.57. Армия Чингисхана по росписи сохранившейся у Рашид-ад-Дина, насчитывала 129 000 человек.
8 Например, население Северного Китая насчитывало в 1207 г. 53,5 млн. человек (8,4 млн. дворов). Поскольку в империи чжурчженей существовала рекрутская система, и при необходимости с каждых 6 дворов брали 1 бойца, государство Цзинь могло располагать до 1,4 млн. воинов. По оценке М.В.Воробьева, реально Цзинь выставляла 25 000 регулярных войск и до 700 000 рекрутов-ополченцев (Воробьев М.В. Чжурчжени и государство Цзинь. М., 1975. С.147, 195). Население Руси в XIII в. историками оценивается от 5 до 12 млн. чел. - первая цифра принадлежит академику Б.А.Рыбакову, вторая - академику П.П.Толочко; по оценке Б.А.Рыбакова на Руси было около 3000 вотчинников всех рангов, что дает феодальные вооруженные силы более чем в 30 000 профессиональных бойцов, но источники свидетельствуют о привлечении на войну и ополченцев (Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества XII - XIII вв. М., 1982. С.472).
9 Цит. по: Тизенгаузен В.Г. Сборник материалов по истории Золотой Орды. Т.I. СПб., 1884. С.34.
10 Там же. С.22-23.
11 См.: Козин С.А. Сокровенное сказание (Юань Чао би ши). М.-Л., 1941. С.194.
12 Аннинский С.А. Известия венгерских миссионеров XIII - XIV вв. о татарах и Восточной Европе // Исторический архив. Т. III. М.-Л., 1940. С.88-89.
13 Егоров В.Л. Александр Невский и Чингизиды.

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.

, 1997. С.13.
14 Песков Дмитрий. Русь и монголы //

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.


15 Свечин А.А. Эволюция военного искусства. М., 2002. С.141.
16 См.: ПСРЛ., Т.2. Стб.792.
17 См.: Воинские повести древней Руси. М.-Л., 1949. С.10.
18 См.: Прохоров Г.М. Кодикологический анализ Лаврентьевской летописи // Вспомогательные исторические дисциплины. Л., 1972. С.77-104: Он же. Повесть о Батыевом нашествии в Лаврентьевской летописи // ТОДРЛ. Т. XXVIII. Л., 1974. С. 77-98.
19 Сахаров А.Н. Основные этапы внешней политики Руси с древнейшихб времён до XV века // История внешней политики России. Конец XV — XVII века. М., 1999.
20 Горский А.А. Александр Невский // Мир истории. 2001. № 4. Прим.49.
21 Зорин А.В. Липицкая битва //

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.


22 Там же
23 См.: Карамзин Н.М. История государства Российского в 12-ти томах. Т.II-III. М., 1991. С.497; ПСРЛ. Т.10.С.98.
24 См.: ПСРЛ.Т.2.Стб.777; Татищев В.Н. История Российская. М.-Л., 1964. Т.III. С.230; ПСРЛ. Т.1. Стб. 467; Там же. Т. XХV. С.130 ("Ярослав же, сын великого князя Всеволода Юрьевича, пришед седе на столи в Володимери и обнови землю Суждальскую и церкви очистив от трупия мертвых...").
25 См.: А.В.Майоров. Галицко-Волынская Русь. СПб., 2001. С. 563-565; Рапов О.М. Княжеские владения на Руси в X – первой половине XIII в., издательство Московского университета, М. 1977 С.153-154; Храпачевский Р.Великий западный поход чингизидов на Булгар, Русь и Центральную Европу // ttp://www.xlegio.ru/armies/khrapachevsky/batu_raid.htm; Горский А.А. Указ.соч.
26 См. Лимонов Ю.В. "Владимиро-Суздальское летописание"
27 ПСРЛ т.10, с.109
28 См.: ПСРЛ Т.XXV. С.126; Каргалов В.В. Внешнеполитические факторы развития феодальной Руси. Феодальная Русь и кочевники, "Высшая школа", М. 1967. С. 89; Монгайт А.Л. Рязанская земля.М., 1961 С.358; Лимонов Ю.А. Владимиро-Суздальская Русь. Л., 1987. С.113 и др.
29 С.А.Аннинский. Указ.соч. С.86.
30 См. напр.: Белорыбкин Г. Гибель города на Суре // Родина, 2003. № 11. С.75-77.
31 Аннинский С.А. Указ.соч. С. 88.
32 "Памятники литературы Древней Руси. XIII век", М. 1981. С. 184.
33 ПСРЛ. Т.1, стб.468.
34 См.: ПСРЛ. Т.1.Стб.468; Стб.515; Т.3. С.51; Т.10. С.105; Т.15.Стб.366.
35 Урланис Б.Ц. Рост населения Европы. М., 1941. С.86.
36 Тихомиров М.Н. Древнерусские города. М., 1956. С.140.
37 Рабинович М.Г. Поселения // Очерки русской культуры XIII - XV веков. М., 1969. С.232.
38 Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества XII - XIII вв. М., 1982. С.472
39 Никольская Т.Н. Земля вятичей. М., 1981. С.140.
40 ПСРЛ. Т.4. С.34.
41 См.: Макаров Н. Русь. Век тринадцатый // Родина. 2003. № 11. С.20-22.
42 См.: Ивакин Г.Ю. Историческое развитие Киева XIII - середина XVI ст. Киев, 1996 (на укр.яз.); Он же. Киев и монгольское нашествие // Русь в XIII веке: континуитет или разрыв традиций?. М., 2000; Стависский В.И. К анализу известий о Руси в "Истории монгалов" Плано Карпини в свете ее археографической традиции.// ДГ. 1986; Он же. "История монгалов" Плано Карпини и русские летописи.// ДГ. 1990.
43 Егоров В.А. А. Невский и Золотая Орда. // А. Невский и история России. Н., 1996. С.49.; Кучкин В.А. Александр Невский - государственный деятель и полководец средневековой Руси. // А. Невский и история России. Н., 1996. С.19; Горский А.А. Александр Невский // Мир истории. 2001. № 4.
44 С.А. Аннинский Известия венгерских миссионеров XIII - XIV вв. о татарах в Восточной Европе// "Исторический архив", т. III, издательство АН СССР, М.-Л. 1940. С.85-87. Ср. сообщение русского епископа Петра, бежавшего от татар в европу, в передаче Матфея Парижского: "Они довольно хорошо соблюдают договоры [с теми], кто сразу им сдается и обращается в невольника; они берут себе из них отборных воинов, которых всегда в сражениях выставляют вперед". (Матфей Парижский. Великая хроника // Библиотека сайта XIII век.

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.

)
45 История монгалов / Дж.дель Плано Карпини. - Путешествие в Восточные страны / Г.де Рубрук - Книга Марко Поло - М., Мысль, 1997. С.108.
46 Рашид ад-Дин Сборник летописей, т. II, издательство АН СССР, М.-Л. 1960. С. 38.
47 См. Насонов А.Н. Монголы и Русь. С.54-55 или тут: Матфей Парижский. Великая хроника // Библиотека сайта XIII век.http://www.vostlit.narod.ru/ (Послание доминиканского и францисканского монахов о татарах).
48 См. Рашид-ад-Дин. Сборник летописей. Т.1.кн.2 М.-Л., 1952. С.274.
49 Рашид-ад-Дин, цит по: Тизенгаузен, Т.2. С.37; Иакинф (Н.Я.Бичурин) История первых четырех ханов из дома Чингизова. СПб., 1829. С.282.
50 ПСРЛ. Т.7. C. 141; Т.25. С.130. В.В.Каргалов, приводя это сообщение, комментирует его так: "Несмотря на непосредственную опасность нашествия, в Южной Руси не было заметно никаких попыток объединиться для отражения врага" (Каргалов В.В. Внешнеполитические факторы развития феодальной Руси: Феодальная Русь и кочевники. М., 1967. С.378). Думается, дело обстояло гораздо сложнее.
51 См. Журавель А. О происхождении Михаила Всеволодича Черниговского.

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.


52 "Абсолютно фантастично предположение, что Александр в борьбе с крестоносцами в начале 1242 г. имел "прочную опору" "в лице Батыя" - пишет он о мнении А.Н.Сахарова - Горский А.А. Александр Невский // Мир истории. 2001. № 4. Прим. 24.
53 См.: Матвей Парижский. Великая хроника //

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.

С.282-283.
54 Песков Дмитрий. Указ. соч.

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.


55Сокровенное сказание. С.194.
56 Плано Карпини Дж. дель. История монгалов / История монгалов / Дж. дель Плано Карпини. - Путешествие в восточные страны / Г. де Рубрук. - Книга Марко Поло. М., 1997. С. 36.
57 Егоров В.Л. Александр Невский и Чингизиды. С.7.
58 Феннелл Дж. Кризис средневековой Руси. 1200 — 1304. М., 1989. С. 149.

Поблагодарили 1 раз:
Shurf

#11 Вне сайта   Степняк

Степняк

    Новичок

  • Автор темы
  • Пользователи
  • Репутация
    0
  • 41 сообщений
  • 7 благодарностей
  • Откуда (страна, город):г. Киев

Опубликовано 09 Март 2013 - 09:58

Спасибо за ссылки - очень объемно и познавательно, но это теория, я же говорю о практических находках.
Где они?
Скифы - находки есть, ЧК - есть, Готы - есть, Хазары -есть, КР - есть, Рим - есть, Крымское ханство - есть, Турки - есть.
Где монголы, которые так бодро завоевали и сидели тут в теч. 350лет?
Насколько я понимаю в археологии, то после такого движения, которое устроили м-т, находки должны быть массовые, а их, фактически, нет.
Кстати, в Тверском Кремле было найдено захоронение дружинников, которые этот Кремль обороняли, как-бы от м-т.  Домовины стояли штабелем, высотой в несколько метров.
Дружинники есть, а монгол нет - не было там найдено предметов. Как так?
Теория это хорошо, но покажите мне на практике, например, под Киевом, Черниговом.

Поблагодарили 1 раз:
Shurf

#12 Вне сайта   Yorik

Yorik

    Активный участник

  • Модераторы
  • Репутация
    63
  • 12 126 сообщений
  • 6485 благодарностей

Опубликовано 09 Март 2013 - 12:08

Попробую предположить по 1 пункту - почему зима? Зимой все движение на Руси, вплоть до 20 в., происходило по рекам. Дорога ровная и прямая. Кроме того, т.к. движение существовало, то дороги были наезжены (у крупных городов точно). К тому же четко видно где есть поселение, а где его нет. Летом спрятать тропинку в лесу легко. Также легко определеется в пределах населенного пункта куда и как уходили люди, где есть еще жилье и т.д. Лошадки не большие, но выносливые, об этом говорят и французы  по 1812 году. Если учесть особенности зимы в Монгольских степях, то они не менее суровы чем наши (вспомним, что полюс холода не далеко). Вот инфа по лошадям

Вячеслав Долбе

Лошади степных пород: физические характеристики, особенности, тебеневка и корма.
По историческим источникам и новейшим данным.


(Хрестоматийная подборка документальных свидетельств)

Рига, 2012

Предисловие

В огромной массе литературы о татаро-монголах главному объекту, собственно и позволявшему кочевникам быть столь мобильными — лошади — уделены считанные страницы. Упоминается тебеневка, некие косматые неприхотливые низкорослые лошаденки — и все. Наверное, авторы исторических исследований подразумевают или даже абсолютно уверены, что уж о таком простом предмете, как лошадь, нашему современнику известно более чем достаточно. На чем основывается подобная уверенность — непонятно. Урбанизация совершенно оторвала городского жителя не только от деревенского уклада жизни, который сам по себе уже стал куда менее зависим от природной среды и факторов, но подчас и от природы вообще. Суждения современного горожанина-неспециалиста о лошадях в лучшем случае базируются в основном на информации о скаковых породистых и цирковых лошадях, а также на крайне обрывочной и разнородной информации о крестьянских лошадках, почерпнутой из художественной литературы XIX—XX вв. Между тем для понимания отличительных свойств лошадей кочевников этого совершенно недостаточно — или, скажем, достаточно в той же степени, как разговор об некоем абстрактном «легковом автомобиле», или «собаке» вообще. Но при углублении в детали — это джип-внедорожник, или городская малогабаритная малолитражка, или вообще скоростной родстер? крохотная ли это чихуахуа, лабрадор или гигантский туркменский волкодав алабай? — картина проявляется в деталях, разговор становится предметным и собержательным. То же самое относится и к лошадям. Вес самой крупной лошади в мире в пять раз превышает вес степной лошади; качества пород лошадей подчас бывают диаметрально противоположными: стайеры и спринтеры, тяжеловозы, предназначенные для тяговых усилий, и хрупкие по сравнению с ними скаковые лошади, которых никто никогда и близко не подпустит к упряжке... Но нас интересуют не они, а лошадь кочевника. И еще точнее — лошадь татаро-монгола, на которой он проехал почти всю Евразию.
Исторические свидетельства современников (XIII—XIV вв.)

Исторические свидетельства современников монголов об их лошадях скудны и обрывочны. Да и трудно ожидать от авторов, порой ничего не знавших о целых народах и государствах, чтобы они уделяли много внимания такому обыденному для них «предмету», да еще и зафиксировали бы необходимые нам для понимания цельной картины детали. Но все же и у средневековых путешественников встречаем интересные, хотя и краткие, наблюдения.
Земли в татарском государстве богаты травой и водой и благоприятны для овец и лошадей. Лошадей у них на первом или втором году жизни усиленно объезжают в степи и [69] обучают. Затем растят в течение трех лет (Примечание в тексте: У В.П. Васильева переведено: “...через год или два по рождении приучают, в продолжение трех лет, к вынесению трудностей езды...” (История и древности, стр. 225)) и после этого снова объезжают [их]. Ибо первое обучение производится [только] для того, чтобы [они] не лягались и не кусались. Тысячи и сотни 433 составляют табун, [лошади] тихи и не ржут. Сойдя с коня, [татары] не привязывают [его]: и так не убежит. Нрав [у этих лошадей] очень хороший. В течение дня [их] не кормят сеном. Только на ночь отпускают их на пастбище. Пасут их в степи смотря по тому, где трава зелена или высохла. На рассвете седлают [их] и едут. Никогда не дают [им] бобов или зерна. Всякий раз, когда [татары] выступают в поход, каждый человек имеет несколько лошадей. [Он] едет на них поочередно, [сменяя их] каждый день. Поэтому лошади не /л.13а/ изнуряются 434.  [Мэн-да бэй-лу. Стр.69-70]
«... мы прибыли в Киев, который служит столицею Руссии; прибыв туда, мы имели совещание о нашем путешествии с тысячником и другими знатными лицами, бывшими там же. Они нам ответили, что если мы поведем в Татарию тех лошадей, которые у нас были, то они все могут умереть, так как лежали глубокие снега, и они не умели добывать копытами траву под снегом, подобно лошадям Татар, а найти им для еды что-нибудь другое нельзя, потому что у Татар нет ни соломы, ни сена, ни корму.»  [Карпини. Стр.68]
«Они поделили между собою Скифию (Cithiam), которая тянется от Дуная до восхода солнца; и всякий начальник (capitaneus) знает, смотря по тому, имеет ли он под своею властью большее или меньшее количество людей, границы своих пастбищ (Прим. в тексте — У монголов в период Монгольской империи вся земля номинально являлась собственностью великого хана, но каждый феодальный сеньор в пределах пожалованных ему земельных угодий распоряжался кочевками зависящих от него людей, распределяя лучшие пастбища по своему усмотрению. Эту черту монгольской жизни заметил Рубрук, который был вообще очень внимательным и наблюдательным путешественником), а также где он должен пасти свои стада зимою, летом, весною и осенью. Именно зимою они спускаются к югу в более теплые страны, летом поднимаются на север, в более холодные. В местах, удобных для пастбища, но лишенных воды, они пасут стада зимою, когда там бывает снег, так как снег служит им вместо воды.»  [Рубрук. Глава 2 «О татарах и их жилищах», стр.92-93]
«Странствуют более других, и вот почему: коль случится надобность, татарин зачастую уйдет на целый месяц без всякой еды; питается кобыльим молоком да тою дичью, что сам наловит, а конь пасется на траве, какая найдется, и не нужно ему брать с собою ни ячменя, ни соломы.»  [Марко Поло. Стр.237-238]
«Животные же их  [татар], на которых они ездят, (сами) разгребают землю своими копытами и едят корни растений, не зная ячменя.»  [СМИЗО 1. Стр.3-4. Из летописи Ибн ал-Асира]
«Сделав привал, они [тюрки] выпрягают лошадей, верблюдов и волов из арб и пускают их на волю пастись ночью и днем. Никто не отпускает (особого) корма скотине, ни султан, ни другие.»  [СМИЗО 1. Стр.282. Из описания путешествий Ибн Баттуты]
«...Но вот что удивительно: страна эта не производит очень породистых лошадей; они низкорослы, с большим брюхом и не едят овса. Когда их гонят в Персию, то наибольшее достоинство, которое можно за ними признать, состоит в том, что они едят овес, потому что если бы они его не ели, то не могли бы, в случае надобности, переносить усталость.»  [Барбаро. § 34. Стр.150]
«Был я также в Золотой Татарии (Примечание к тексту – Земли «Золотой Татарии» (Восточной Орды) тянулись от Урала до Сырдарьи и Черноморья) <...> Нужно заметить, что в этой стране король и вельможи кочуют летом и зимой с женами, детьми и своими стадами, перевозя с собой все свое прочее добро и странствуя по этой совершенно ровной стране от одного пастбища к другому.» [Шильтбергер. Стр.44-45]
Средневековые авторы более-менее зафиксировали лишь качественную картину. Но для понимания специфики существования конного войска кочевников требуются и точные количественные данные, такие как суточный пробег лошадей, скорость, влияние погодных условий зимой. Такие данные могут содержаться лишь в наблюдениях и экспериментальных исследованиях XIX—XX вв., но возникает закономерный вопрос: насколько современная информация может быть применима к лошадям XIII века?
Т.е. перед тем как рассматривать ныне существующие породы лошадей, требуется попытаться выяснить хотя бы некоторые характеристики татаро-монгольских лошадей XIIIв. Результаты раскопок дают лишь отдельные, часто раздробленные для применения в пищу, кости. Даже о черепах скота, не говоря уже о целых скелетах, говорить не приходится, и экстерьер средневековой лошади выяснить невозможно. Но в то же время полученных при раскопках костных останков достаточно, чтобы определить рост средневековой лошади монголов.
Данных, точно относимых именно к XIII веку, нет. Обширные раскопки Сарая-Берке «дали, в частности, большое количество костных остатков животных, главным образом происходящих из слоя XIV в. нашей эры» [Цалкин. Домашние животные Золотой Орды. Стр.115]
«Степные лошади Восточной Европы в свете данных из раскопок Сарая Берке представляются довольно однородными по росту. Среди них не было обнаружено ни очень мелких, ни рослых и крупных, что, может быть, в известной степени находит себе объяснение в ограниченности количества наблюдений. Наиболее многочисленную группу среди них составляют малорослые лошади и немного меньшим процентом были представлены средние; мелкие были очень редки.<...> Что касается средней величины роста в холке, то у рассматриваемых субфоссильных лошадей она выражается следующими цифрами: золотоордынская — 135,28±0,76 см.»  [Цалкин. Домашние животные Золотой Орды. Стр.127]
«Полученный из раскопок Кара-Корума материал для изучения лошадей древней Монголии незначителен. Анализ произведенных измерений костей конечностей устанавливает, что размеры их у древнемонгольской и золотоордынской лошади довольно близки. Судя по длине трех сохранившихся пястных и одной плюсневой кости, лошади из Кара-Корума должны быть отнесены к числу так называемых малорослых, имеющих высоту в холке в пределах 128-136 см. Таков же примерно рост лошадей и в современной Монголии.»  [Цалкин. Фауна из раскопок Kара-Kорума. Стр.21]
Надо заметить, что золотоордынская лошадь была все же несколько выше монгольской. Не исключено, что за столетие произошла некоторая метисация с ближайшими по географическому распространению породами; можно также предположить некоторое увеличение роста лошади из-за более обильных, чем в Монголии, кормов. Без проведения генетических исследований эти предположения могут существовать лишь на правах наиболее вероятной гипотезы.
Например, в книге «Донская лошадь» Л.В.Каштанов пишет об истории донской породы лошадей: «Практически невозможно установить степень взаимовлияния монгольских и половецких лошадей.» (из статьи: М.И.Киборт, ст.н.с. ВНИИ коневодства, к.с.-х.н. «Донская порода лошадей» с сайта

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.

)
Итак, мы имеем лишь ориентировочную цифру, верхний ограничивающий предел — 136 см в холке.
«Рассматривая соотношения между видами сельскохозяйственных животных по количеству особей в остатках из раскопок Кара-Корума, легко убедиться в огромном численном преобладании овец над всеми остальными видами. Овцы, несомненно, составляли важнейшую основу животноводства древней Монголии и были наиболее значительным источником мясной пищи. Крупный рогатый скот и лошадь представлены в остатках из Кара-Корума близким процентом особей. Последнее по численности место принадлежало верблюду.
Совершенно аналогичная структура стада, как показывают приводимые И.Ф.Шульженко статистические данные, и в современной Монголии (табл.6). Особенно близкими оказываются цифры Кара-Корума и Алтайского горностепного района Монгольской Народной Республики, включающего Гоби-Алтайский, Хобдосский, Убсанурский и Боян-Ульгейский аймаки.
<...> достаточно очевидно, что формы животноводства монголов сложились уже в глубокой древности и за истекшие со времен существования Кара-Корума шесть столетий претерпели лишь сравнительно незначительные изменения.»  [Цалкин. Фауна из раскопок Kара-Kорума. Стр.22-23]
Общая характеристика аборигенных пород лошадей:
«Сложившиеся в суровых климатических условиях и находящиеся под постоянным непосредственным их воздействием аборигенные породы отличаются целым рядом характерных, общих для них биологических и хозяйственных особенностей. Они позднеспелы (развиваются к 5-6 годам), долговечны, выносливы к холоду и жаре, к бескормице и примитивным условиям содержания, обладают крепкой конституцией, способностью к отложению жира, неприхотливостью к корму, устойчивостью к некоторым заразным заболеваниям. Местные породы в большинстве случаев обладают универсальностью в использовании. <...> Что же касается типа телосложения лошадей этой группы пород, то они, мало эволюционируя, не отличаются особой изменчивостью форм, так как длительно в гораздо большей мере находились под воздействием сравнительно постоянных природно-климатических факторов, чем труда человека. <...> Отмеченное обстоятельство справедливо, например, в отношении выносливости к условиям содержания, приспособленности к тебеневке <...>.»  [Коневодство. Стр.144-145]
«По зонам распространения, способу и целям содержания лошадей, по виду их основной производительности и биологическим особенностям в коневодстве, базирующемся на местных породах лошадей, издавна сложились три основных направления — степное, лесное и горское. В соответствии с этим местные породы лошадей можно распределить в основном на степную, лесную и горскую группы пород. Основной исходной группой следует считать степную. Лошади степных пород ближе других стоят к диким предкам. Эта более многочисленная группа пород является исходной в образовании лесных и горских лошадей Азии и Европы. <...>
На просторах азиатских и европейских степей у многочисленных кочевых народов издавна развивалось табунное коневодство как неотъемлемый фактор быта. Основными чертами его были круглогодовое содержание лошадей на подножном корме в табунах, использование лошадей под верхом для обслуживания стад скота и лошадей, обеспечение потребностей населения в продуктах питания — в кумысе и конине и применение лошади в военных набегах и обороне.»  [Коневодство. Стр.147-148]
Лошади степных пород существовали в степях Евразии с глубокой древности; они зафиксированы в описаниях скифов, сарматов и других степных народов. Мы не считаем необходимым рассматривать вопрос существования аборигенных степных лошадей в степях до появления там монголов в XIII в., соответствующую информацию читатель может найти в специальной литературе.
Приведем краткие описания интересующих нас ныне существующих аборигенных пород лошадей по книге [Коневодство] и другим источникам. Из описаний выбраны интересующие нас данные. В скобках дана высота в холке, средние промеры.
Породы лошадей степной группы

Монгольская (127 см)  [Коневодство. Стр.148] Самые мелкие среди степных пород. Вес кобыл 250-300 кг. Хорошо приспособлена для использования маловодных пастбищ и тебеневки. При малом росте она менее приспособлена для работы в упряжи, кроме, разве, использования в парной запряжке.
Характеризуются выносливостью при езде верхом; они свободно в течение многих дней могут проходить за сутки по 70-80 км.
Монгольские лошади оказали влияние на коневодство Восточной Сибири, Алтая и Казахстана; они встречаются в Бурятской АССР и в Читинской области.
Бурятская (Забайкальская) (130-133 см)  [Коневодство. Стр.150] [БСЭ] по происхождению близкая к монгольской. Самая низкорослая лошадь Сибири, отличается массивным телосложением. Живая масса 300-350 кг. Хорошо приспособлена к круглогодовому табунному содержанию на скудном травостое в условиях резко континентального климата. Работает под седлом и в упряжи. Используется для получения мяса и молока. Молочность кобыл (летом) 10-11 кг молока в сутки. Убойный выход 46-50%.
Минусинская (143 см)  [Коневодство. Стр.150-151] В южной части Красноярского края находится известная Минусинская котловина – невысокое плоскогорье, окруженное горами. Климат здесь сухой, лето теплое, дождливое, а зима почти бесснежная. <...> Лошадь эта благодаря лучшим климатическим и кормовым условиям значительно крупнее монгольской лошади.
Казахская (132-137 см)  [Коневодство. Стр.151-153] Ареалом этой лошади является выходящая за пределы Казахстана обширная территория от Тянь-Шаня и Алтая на востоке до Урала и Волги на западе и от Западно-Сибирской низменности на севере до Среднеазиатских республик на юге. Естественно, что на столь большом пространстве казахская лошадь дифференцирована в связи с географическими особенностями на отдельные экологические типы. Кроме того, дифференциация обусловливалась также воздействием других пород лошадей, попадавших в Казахстан тем или иным путем из соседних районов и даже издалека. Так, в северо-восточной части указанной зоны и в предгорьях Алтая казахская лошадь сливается с алтайской и даже монгольской лошадью. В северной полосе казахская лошадь смешивалась с разнообразными лошадьми русского крестьянского населения, приведенными при переселении из Европейской России. Поэтому здесь редко встречаются типично казахские лошади.
Лошади Южного Казахстана, соприкасающегося с республиками Средней Азии, издавна смешивались с восточными породами верховых лошадей – карабаирской, ахал-текинской и некоторыми другими. В Западном Казахстане выделяется тип казахской лошади, называемый «джабе», особо способной к нажировке.<...>
Лошадь способная противостоять самым суровым зимним морозам и длительным периодам недоедания.<...> чрезвычайно хорошо приспособлена к жаре, засухе летом и гололедице, буранам и морозам зимой <...>
Между Аральским и Каспийским морями распространена так называемая адаевская лошадь, представляющая собой результат воздействия туркменских (иомудских) лошадей на казахскую породу.
Под седлом и вьюком казахская лошадь чрезвычайно вынослива и неутомима, способна проходить в день, питаясь только пастбищным кормом, 80-90 км. Не обладая большой резвостью на коротких дистанциях, она показывает выдающиеся результаты в пробегах на большие расстояния. Так, в 1948 году несколько адаевских лошадей под всадниками за сутки прошли 298 км. Казахские лошади в парной и троечной запряжке могут за 4,5-5 час. пробежать 60-70 км. В 1948 г. пара казахских меринов в упряжи прошла за сутки 292 км, причем они не были подкованы, что свидетельствует о прочности копыт у степных лошадей.
Башкирская (135 см)  [Коневодство. Стр.156] В массе башкирские лошади не однородны. По данным породного учета на 01.01.1943 в Башкирской АССР оставалось только 2,4% породных башкирских лошадей.
Сойотская (менее 2 аршин) - (описание см.ниже)
Хакасская — описания не найдено
Калмыцкая лошадь [Шамсутдинов. Цаган-Манджиев] относится к степному типу лошадей, давших несколько разновидностей монгольских и китайских лошадей в предгорьях Тянь-Шаня и Монгольского Алтая, Джунгарии, на равнинах Гоби и в Среднем Китае. Калмыцкая лошадь разводится в условиях сухих степей и полупустынь и содержится на подножном корму в течение круглого года. При благоприятных условиях на пастбищах они быстро нажировываются, а при недостатке кормов – медленно расходуют жировые запасы. Лошади приспособлены к зимней пастьбе по глубокому и плотному снегу. Подножный корм в годовом рационе лошадей составляет 95%, что позволяет получать продукцию с низкой себестоимостью и использовать обширные территории, малопригодные для выпаса других видов животных.
Группа горских пород лошадей

«Некогда степные лошади, проникая с людьми в предгорья, а затем широко расселяясь в горах до высокогорных зон, постепенно изменялись и преобразовывались в различные породы лошадей, такие как киргизская, локайская, кабардинская, гуцульская и ряд других.» [Коневодство. Стр.174-175]
Киргизская и новокиргизская лошадь (132-135-139см)  [Коневодство. Стр.176-177] В пределах Киргизии наблюдается повышение роста киргизской лошади с востока на запад. В горных и высокогорных районах Тянь-Шаня и Киргизии рост и массивность киргизской лошади понижаются (высота в холке варьирует здесь по отдельным районам в среднем от 132 до 135 см). Наиболее крупная лошадь была распространена в районах Чуйской и Таласской долин, рост ее в среднем достигал 138-139 см.
Лошади эти отличаются малым весом (около 350 кг); они позднеспелы (складываются к 5-6 годам), нетребовательны к уходу, круглый год довольствуются подножным кормом, приспособлены к высокогорным условиям и пастбищам, расположенным на высоте до 4000 м над уровнем моря, выносливы к зимним холодам, хорошо тебенюют, отличаются прекрасным здоровьем.
Из рабочих качеств киргизской лошади следует отметить ее исключительную выносливость при езде верхом (расстояние 100-120 км лошади проходят за 9-12 часов без кормления в пути).
Алтайская лошадь (135-138см)  [

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.

] аборигенная горная порода, сохранившаяся без существенных изменений в Улаганском районе Горно-Алтайской области. Эта лошадь отличается выраженным упряжным складом, часто грубой конституцией, густыми гривой, челкой и хвостом, разнообразными, в том числе и редкими, мастями, высокой приспособленностью к круглогодичному содержанию на подножном корме, большой выносливостью и хорошей работоспособностью как в упряжи, так и под верхом или вьюком. В настоящее время основную массу лошадей в хозяйствах Горного Алтая составляют помеси различных заводских пород.
Тувинская [

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.

] Местная горная порода, выведенная аратами-скотоводами Тувы. Родственна монгольской лошади, но несколько крупнее ее — средняя высота в холке кобыл около 127 см, обхват пясти 17 см, живой вес 280 кг.
Тибетская [Пржевальский. Из Зайсана. Часть 1] «Лошади тибетские небольшого роста, с грубыми статями и длинною шерстью, но весьма сильные и выносливые; нрава смирного. Они довольствуются самым скудным кормом; кроме того, взамен зернового хлеба едят сушеный творог (чуру), а иногда даже сырое мясо. Тем и другим туземцы кормят своих коней, когда пастбища станут уже чересчур плохи, а также во время сильных зимних морозов. От твердой травы на мото-шириках зубы здешних лошадей рано стираются.
Родившись и выросши на громадной абсолютной высоте, тибетские лошади не чувствуют усталости в здешнем разреженном воздухе и с седоком на спине быстро взбираются даже по крутым горам. К такому лазанью применены и вполне ступковидные, не знающие подков копыта описываемых лошадей.»
Породы лошадей лесной группы

Якутская (130-134см) [Коневодство. Стр.164-166] Единственная из группы северных лесных, которая разводится табунным способом. В места, где они теперь проживают, якуты переселились из более южных районов в XIII—XIV вв. При малом росте лошади несут вьюк 80-100 кг и проходят за день до 100 км, зимой же везут на санях по 300-350 кг груза, делая в сутки по 50 и более километров.
Нарымская [Коневодство. Стр.167]
Распространена на обширной территории Васьюганской низменности между Обью и Иртышем, входившей в бывший Нарымский округ, откуда и происходит название породы. В южной части этой территории, ближе в городам Новосибирску и Томску, нарымская лошадь несколько крупнее, так как подвергалась скрещиванию с лошадьми упряжного типа и с рысаками, проникавшими сюда из этих городов.
Приобская (132см) [Коневодство. Стр.168]
В низовье реки Оби, в районе впадения в нее Иртыша, на территории Ханты-Мансийского национального округа.
Хорошо приспособлена к использованию летних пастбищ на заболоченных и топких местах, она легко переплывает водные преграды, не исключая и реку Обь. Толстая кожа и хорошая оброслость надежно защищают ее от комаров, слепней, гнуса и холодных дождей, а зимой от холода.
Тавдинская (137см) [Коневодство. Стр.168-169] По восточным склонам Уральского хребта и далее на восток по долинам рек Тавда и Тура, впадающих в реку Тобол, приток Иртыша.
Лошадь несколько крупнее приобской, хотя все же низкорослая, с несколько удлиненным корпусом, на невысоких сухих ногах, подвижная, выносливая, приспособленная как к условиям примитивного содержания, так и к работе в лесу и в гужевом транспорте.
Вятская (137см) [Коневодство. Стр.169-171]
Некоторое влияние на формирование вятской лошади, несомненно, оказывали и те западные лесные лошади, в частности прибалтийские клепперы, которые попадали сюда с новгородскими переселенцами или завозились специально еще при царях Алексее Михайловиче и Петре I.
Надо отметить, что во второй половине XX века мы получаем уже сильно смазанную картину качеств пород аборигенных лошадей. Причин как минимум две. Первая — многочисленные опыты по улучшению аборигеных пород, часто приводившие не только к ожидаемому увеличению размеров лошадей, но и к частичной утере ими своих аборигенных качеств. Вторая причина — в силу активных контактов кочевых народов с оседлым населением уже с XIX века происходило нерегулируемое смешивание аборигенных пород с крестьянскими лошадьми. Пример подобной вынужденной метисации, когда в необычайно суровую зиму 1879—1880 гг., названную «Куяном», поголовье лошадей Внутренней Букеевской киргизской орды уменьшилось с 200 до 50 тысяч: «Чистая киргизская порода теперь исчезла; особенно после зимы 1879—1880 годов.<...> После «Куяна» киргизы покупали много рогатого скота у крестьян, вследствие чего пошла новая порода, красивее и рослее прежней.» [ВнКО, стр.21]
Чтобы четко представлять себе качества аборигенных пород лошадей, требуется обратиться к свидетельствам XVIII — начала XX вв.
Породу описываемых в источниках лошадей зачастую трудно определить. Но надо обязательно принимать во внимание приведенное выше утверждение, что «аборигенные породы отличаются целым рядом характерных, общих для них биологических и хозяйственных особенностей».
Да, и еще один чисто технический момент при чтении источников — надо помнить, что в дореволюционной России киргиз-кайсаками, а зачастую обобщенно «киргизами» называли современных казахов. Рассмотрение причин подобной путаницы не входит в рамки данной работы. Отметим, что ни один из авторов приведенных источников о киргизах в современном понимании не говорит.
Свидетельства источников ниже сгруппированы по темам:
- Тебеневка
- Казахская и вообще степная лошадь
- Монгольская лошадь
- Особенности хода монгольской лошади
- Сбруя (седла, стремена)
- Подковы
Тебеневка

«Они [Башкиры] не взирая на жестокую и продолжительную зиму не дают скотине никакого корму, и по тому она сама достает себе из под снегу увядшую и вымерзшую траву и мох. Одним только чрезвычайно слабым или очень тяжелым скотинам дают они для подкрепления их сил несколько сена. <...>. Всякая скотина становится под весну крайне тоща и слаба: по чему и пропадает у них оной немало от голоду, стужи и нападения хищных зверей; а особливо, когда после оттепели и последовавшей занею стужи покроется снег черепом.» [Миллер. Стр.92]
«...подножный корм составляет ...их [монгольских лошадей] фураж»  [Иакинф. Стр.171]
«Пастбища делятся на части. Вытравив одну сторону, перегоняют скот на другую; вытравив одно место, переходят на другое. Кочуют по большей части рассеянно; летом при речках, зимою в глубоких долинах при подошвах гор, которыми закрывают себя от господствующих здесь пронзительных северо-западных ветров. На местах, назначаемых под зимнюю кочевку, летом уже не пасут скота. Для зимы не заготовляют сена; а скот, разгребая снег копытами, питается подножным кормом; почему во время глубоких снегов много пропадает его от истощения и холода.»  [Иакинф. Стр.180]
«§45.7. Возвышенная Чуйская степь и алтайские горные калмыки.
Даже зимою калмыки не имеют особенных попечений о стадах своих, потому что скот добывает сам себе пищу, а калмыки заготовляют небольшое количество сена для больного и молодого скота, развешивая это сено на деревьях.» [Риттер. Стр.390]
«Температура воздуха зимою доходит здесь [речь идет о казахских степях] до -30°R и даже -35°R мороза, летом иногда до 46°C(37°R) жару. [Примечание: 1°R=1.25°C] <...>
С 1-го декабря 1839 по 1 апреля 1840 года было на 121 день, больше, нежели 79 таких дней, в которые ветры были вообще E.N.E., и от N.E., иногда от E. В продолжение означенного времени случилось 29 буранов, самых жестоких и самых гибельных. Огромные глыбы снега взлетали на воздух и, разбиваясь, совершенно наполняли атмосферу своею пылью, так что все погружалось в глубокий мрак.
Подобный ужасный буран был 13-го февраля, причем температура упала до -31.7°C, и это послужило главною причиной бедствий отряда, предназначенного для Хивинской экспедиции. Из 12000 верблюдов, сопутствовавших семитысячному отряду войска, большая часть нашла здесь свою могилу <...>.
Лошади, которых было до 2300, выдержали холода и бураны с неимоверною устойчивостью, даже без больших усилий разрывали снег, который покрывал степь от 3 до 4-х футов глубины, и с жадностью пожирали траву, совершенно замерзшую.» [Ягмин. Стр.6-8]
Надо отметить, что Ягмин преувеличивает возможности лошадей. Другое описание того же похода дает менее оптимистичную картину:
«В начале похода на каждую лошадь выдавалось овса лишь по 2 1/2 гарнца (Примечание: 8,2 литра, т.е. около 3,7 кг), сена же не выдавалось вовсе, так как снег был не глубок, и лошадей часа на два в день выгоняли на тебеневку (т.е. на пастьбу), где они и добывали себе, роя копытами, подножный корм; но потом, когда снег стал глубоким (Примечание - до 1 1/2 аршина, т.е. 1 м и более), такая тебеневка стала, конечно, невозможною; а между тем, казаки очень любили и берегли своих лошадей, которые, как известно, были их собственностью.»  [Захарьин. Стр.48]
«Но весьма понятно, что нет никакой возможности заготовить на зиму сено для всего скота, потому что он считается часто у одного владетеля тысячами голов, поэтому и еще потому, что в большой части степи трава растет так редко и скудно, что решительно косить нечего, остается одно средство — это тебеневка. Этим словом обозначается у киргизов обычай пускать скот зимою на пастбища. На тебеневке соблюдается такая очередь, что вперед идут лошади, как самые старательные разгребатели снега, за ними рогатый скот и, наконец, на разрытом уже месте, почти корешки травы собирают овцы. <...> Понятно, что при таком корме скот быстро худеет и изнуряется до нельзя; если же при таких обстоятельствах случится гололедица, т.е. оттепель, а потом мороз или большие снега с буранами, то скот, не имея сил пробивать кору или разгребать глубокий снег, погибает тысячами от голоду и стужи.<...> вообще говоря, положение скота в степи далеко не обеспечено, и грустную картину представляет стадо изнуренных животных, стоящих с повисшими головами в глубоком снегу и вздрагивающих от холода и голода. Непонятно, как эти остовы могут перенести такие страшные лишения и дожить до весны. Но лишь только подул теплый ветерок и показалось солнце, то через несколько недель нельзя узнать стад, так бодро и весело разгуливают они и щиплют молодую травку; но в течение всего лета, за исключением верблюдов, остальные животные остаются довольно худы и только к осени лошади и овцы тучнеют и жиреют для того, чтобы вслед за тем снова исхудать до невозможности.» [МГС Киргизская. Стр.140-141]
Следующее свидетельство хорошо характеризует не только пренебрежительное отношение кочевников к заготовке сена на зиму, но и качество кормов, которые поедает степная (в данном случае казахская) лошадь:
«Условия содержания скота одинаково общи для всей киргизской степи. Отраден тот факт, что киргизы Кушмурунской волости начинают сознавать пользу заготовки запасов сена для прокармливания скота в течение зимы, а также на случай буранов, хотя лошади и продолжают пользоваться подножным кормом. На сене содержатся лишь мелкий и крупный рогатый скот и рабочие лошади.
Размер заготовки сена киргизы Кушмурунской волости определяют в 20-25 копен на одну голову кр.рогатого скота и в 50 копен на лошадь. Каждая киргизская копна содержит от 4-5 пудов сена. Сено в большинстве случаев плохого качества, так как киргизы, впрочем то же самое должно сказать и о русских казаках и крестьянах, не могут согласиться с мыслью возможности косить самую степь с питательными и сочными травами там, где она, конечно, представляет достаточно растительности и не выгорела в течение лета. Они стремятся за короткое время, не прилагая большого труда, накосить возможно большее количество и поэтому, стремятся к болотам, озерам, займищам, косят камыш, осоку и другие малопитательные травы. Бесспорно на качество сена имеет влияние и поздняя косьба, когда трава значительно высыхает и теряет свою питательность.»  [Михайлов. Стр.19-20]
Интересная информация об осоке из «Энциклопедии конника» с сайта

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.

: «Лошадям нельзя давать сено из кислой травы с болотных участков — осоки, ситника, рогоза. В этих травах содержится много кремневой кислоты, вызывающей раздражение слизистой оболочки желудка и кишечника.» Имеются ввиду современные породистые лошади. На сайтах коневодов можно также найти, что обилие грубого корма, к которому относится и осока, и камыш, вызывает у лошади колики; жеребятам такой корм вообще давать нельзя.
«Внутренняя (Букеевская) киргизская орда находится в юго-восточной части Европейской России и граничит: к северу — Самарской губ., к востоку — Уральской областью, к югу — Каспийским морем и к западу — Красноярским, Енотаевским и Царевским уездами Астраханской губернии.» [ВнКО]
«Надо заметить, что киргизы почти не заботятся о запасах сена на случай неблагоприятной зимы и охотно продают его соседним крестьянам по дешевой цене. В видах обеспечения запасов, Хан-Джангер в 1845 г. сделал распоряжение о заготовлении общественных запасов сена, обязав каждую кибитку накашивать или ежегодно представлять 10 верблюжьих вьюков на указанное старшиною отделения общественное место. Запасы эти предполагалось расходовать в случае крайней необходимости и только с разрешения хана. По новизне дела, мера эта однако не привилась к киргизам и за смертию Джангера была совсем забыта. Не редко повторяющиеся суровые зимы и особенно «Куян» (Суровая и голодная зима 1879—1880 гг.), в который киргизы лишились громадного количества скота единственно по недостатку сена, нисколько не научили их более расчетливо относиться к сенным запасам. <...>
Скотоводство. В орде водятся верблюды, лошади, рогатый скот, бараны и козы; верблюды разводятся преимущественно в южной половине степи; большинство с двумя горбами, но есть одногорбые. Они довольствуются скудным кормом, растущим по пескам. Лошади у киргизов составляют самое любимое животное. Чистая киргизская порода теперь исчезла; особенно после зимы 1879—1880 годов. Лошади круглый год пасутся в степи табунами. После «Куяна» киргизы покупали много рогатого скота у крестьян, вследствие чего пошла новая порода, красивее и рослее прежней. Бараны из породы чундуков, без рогов, с длинными отвисшими ушами и с большим жирным курдюком. Овца дает киргизу молоко, мясо, шерсть для одежды и жилища; она же служит мерилом ценности. Коз в орде мало; они особой породы. В 1819 году французский путешественник Жубер нашел их очень сходными с тибетскими и вывез во Францию 1300 штук; пух и шерсть их употребляется на месте на выделку платков и шарфов, а также вывозятся на Нижегородскую ярмарку.
Уход за животными ничтожный. Целый год, в большинстве случаев почти без всякой защиты, они остаются под открытым небом, преимущественно на подножном корму, довольствуясь при том часто дурною водою. Только рогатый скот и частию бараны зимою стоят на сене.  [ВнКО. Стр.21-22]
«Хотя у всех кочующих народов воспитывается один и тот же скот, все-таки, по свойству почвы, в разных странах преобладает разведение различного скота. В собственном Алтае, где трава сочная, крупная, — вырастает лучше и крупнее скот, как лошади, так и коровы. По причине сырости, верблюдов там держать нельзя. Весьма сходна с Алтаем и внутренняя часть Киргизской степи, т.е. на правом берегу р.Иртыша. Напротив того в южной киргизской степи и в Монголии почва каменистая, трава редкая и низкая, но зато травы большею частию горькие и душистые. Там лучше всего размножаются верблюды и мелкий скот - бараны и козы. Оттого монголы и южные киргизы почти исключительно занимаются разведением мелкого скота. Самая благодатная страна для скотоводства есть верхняя часть Чуи. Там, в чуйской и киргизской степи, великолепно растет и крупный и мелкий скот, потому что там степные места превосходны для верблюдов и для мелкого скота, а в ущельях высокая и сочная трава — наилучший корм для лошадей и коров.
Говорят, что Чуя есть единственное место, на котором тощий скот осенью и даже зимой может отлично поправиться, поэтому-то наши купцы и выбрали себе такое место для выкармливания закупленного скота.»  [Радлов. Стр.366]
«Другая особенность кочевого образа жизни монголов, сравнительно с киргизами, заключается в существовании у них зимних перекочевок. Киргизы, как известно, проводят зиму на одних и тех же местах, перекочевывая в это время года только в редких, исключительных случаях, как, например, от гололедицы или глубокого снега. На своих постоянных зимних стойбищах большинство киргизов устраивает неподвижные помещения для себя (избы, мазанки, землянки) и скота (загоны, навесы). Монголы же перекочевывают по временам с места на место и зимою, хотя и реже, чем летом, а потому и неподвижных жилищ на это время года ни для себя, ни для скота не устраивают. Скот у них круглый год остается под открытым небом, без всякого крова. Только для баранов и коз делают иногда на продолжительных зимних стоянках круглые ограды из камней, высотой фута в три, в которые загоняют этих животных на ночь.
Причина, побуждающая монголов к зимним перекочевкам, заключается в бедности Монголии тучными пастбищами, на которых стада могли бы свободно питаться в течение всей зимы. В это время года монголы укочевывают нередко в безводные местности, на которых в летнее время пасти скот, конечно, совершенно невозможно, а потому эти пастбища и остаются невытравленными до наступления глубокой осени или зимы. Перекочевав с наступлением холодов в такие безводные степи, покрытые нетронутым подножным кормом (большею частью кипцом), монголы поселяются в них иногда на продолжительное время, гоняя скот на водопой к ближайшим источникам или колодцам, ― крупный через два дня, а баранов и коз через день или ежедневно. Если выпадет снег, то они располагаются на безводных пастбищах еще свободнее, укочевывая иногда далеко от воды на хорошие корма. В этих случаях и люди и животные довольствуются вместо воды снегом, который редко остается чистым, а обыкновенно вскоре по выпадении смешивается ветрами с песком и дресвой.»  [Певцов. Стр.110]
«До озера все время казалось вот-вот рукой подать, а между тем мы ночевали, не дойдя еще 18 верст до него, среди небольшой, случайно попавшейся площадки кустарникового чернобыльника. Голодные верблюды и лошади обрадовались даже такому корму, который вместе с тем служил нам и дровами; воду добыли из привезенного с собой льда. Назавтра мы продолжали свой путь к тому же озеру, еще не зная, найдем или нет годную для питья воду; запасный же лед почти весь вышел. К нашему благополучию, близ западного берега новооткрытого озера, которое оказалось весьма соленым, нашлись среди солончаков несколько замерзших ключей, на которых лед был совершенно пресный; его натаяли мы для себя, дали по ведру воды и лошадям. Последние уже много исхудали от бескормицы и холодов, но верблюды шли молодцами.»  [Пржевальский. От Кяхты. Часть 1]
«Двое лишних суток провели мы на Одонь-тале в ожидании пока немного растает столь некстати выпавший снег и вьючным верблюдам можно будет двигаться хотя с горем пополам. Действительно трудно, и очень, приходилось нашим караванным животным по выходе из долины Хуан-хэ. Корм был крайне плохой — только прошлогодняя, ощипанная дикими яками и твердая, как проволока, тибетская осока по мото-ширикам; затем ледяная кора, покрывавшая ночью во многих местах еще уцелевший снег, резала в кровь ноги лошадям и в особенности верблюдам.» [Пржевальский. От Кяхты. Часть 1]
«Развьючиваем верблюдов, отпускаем лошадей. Но бедные животные бесцельно бегают по каменистой степи, не будучи в силах захватить своими привычными к коротким кормам зубами едва пробившиеся травинки.» [МТЭМ. Попов В.Л. Очерк Московской торговой экспедиции в Монголию. Стр.63]
«Овцеводство ... так как овцы могут доставать корм из глубины не более полуаршина рыхлого снега, то раньше всего ими вытравливают равнины, ущелья и такие склоны гор, которые потом заносятся глубоким снегом и являются недоступными. К таким местам почти всегда относятся северные и северо-восточные склоны гор, тогда как я южных и юго-восточных склонов, а равно и с равнин, расположенных на восток и северо-восток от главных горных хребтов, снег сдувается и ложится на них меньшим слоем. Такие лишенные снега места являются в зимнее время для монгола самыми ценными угодьями.
При выпадении более глубокого снега, что случается чрезвычайно редко, овцам каждый день дают определенную площадь для выпаса и оставляют там до тех пор, пока они не используют всего корма, о чем судят по виду перевороченного снега. Если снег слишком уплотнится, то для приведения его в рыхлое состояние монголы выгоняют на пастьбу сначала табуны лошадей, потом рогатый скот и верблюдов, а напоследок – овец, из которых стада маток пускают первыми, затем следуют бараны и валахи.» [МТЭМ. Монголия. Экономический очерк... Стр.248]
«По сравнению с другими домашними животными лошади находятся в несравненно худших условиях. Весь год без исключения они проводят на подножном корму; ни метель, ни мороз, ни даже буран не дают права монгольской лошади на закрытое помещение и готовый корм. Исключение составляют только больные животные. Остальные все вместе, без различия пола и возраста, соединяются в табуны, штук до 500 в каждом, при двух-трех пастухах, и угоняются в степь иногда за сотни верст от зимних стойбищ. Около последних оставляются лишь дойные кобылы с жеребятами и разъездные лошади.<...>
...табуну в течение всего зимнего периода предоставляется самому себе отыскивать средства к жизни, разгребая копытами снег.
Всего более лошади любят такие места, где из-под снега торчат высокие сухие злаки, а сам снег рыхлый; ледяная корка на поверхности снега не очень вредит лошадям, но зато корка на поверхности земли и обледенелая трава губительно действуют на животных, вызывая страшные болезни и падежи. Еще более опасны для них метели и бураны, которые обыкновенно бывают в Монголии ближе к весне. Во время бурана ослабевший табун не выдерживает напора бури, разбегается по ветру, попадает в глубокие овраги и котловины, где и погибает.
Еще ужаснее по своим последствиям бывает гололедица, когда несчастные лошади не в состоянии бывают пробить толстой ледяной корки, образовавшейся на снегу после временной оттепели, и массами погибают от голода.» [МТЭМ. Монголия. Экономический очерк... Стр.262-264]
Следующие сведения взяты из обзора киргизского хозяйства Семипалатинской области во время суровой зимы 1901—1902 гг.
«Семипалатинская область, Каркалинский уезд.
(Стр.1) Постоянный снег в Акчатауской вол.сопровождался туманом. С 21 по 31 декабря были сильные бураны, — снег глубокий, на открытых местах достигает до ¾ аршина, что, при рыхлости его, нисколько не мешает пасти скот на равнине.
(Стр.2) В Дегеленской волости снег выпал на мерзлую землю, называемую тонг. Зимою пастбище на тонг киргизы считают самым плохим: на нем, несмотря на обилие подножного корма, лошади худеют.
При оценке зимних пастбищ мерзлота его принимается в рассчет так же серьезно, как подножный корм.
Снег в Дегеленской волости неглубокий, но есть гололедица, образовавшаяся черезполосной на значительные площади. С этих площадей киргизы погнали свой скот в места более счастливые. Арыкмак (слабый скот) уже выделился. Если зима затянется, то в Дегеленской волости она завершится падежом скота.
Семипалатинская область, Павлодарский уезд.
(Стр.4-5) Выпавший 5 октября снег 15-го стаял, — между кустами трав образовался лед и земля замерзла, — на нее выпал 10-го ноября постоянный снег. 7-го января шел дождь и снег, сопровождавшиеся сильным бураном, уплотнившим глубокий, ½ аршина, снег. После всего этого были дождь и особый туман, называемый киргизами сылбы, который сопровождается образованием ледяных и покрывающих стебельки трав чехлов, которые киргизы называют сырке, по сходству мельчайших ледяных шариков, спаянных в чехол, с гнидами, что по киргизски сырке. По снегу образовалась гололедица, — на травах сырке. Лошади кое-как пасутся, остальной скот стали кормить сеном (Маралдин.вол.)
Снег глубокий, 1-2 аршина, (Уруков.вол.), образовалось сырке. Рогатый скот и овец отдают крестьянам на содержание... Косы пошли на крестьянские земли, где пастбище, защищенное лесными колками, лучше киргизских. Однако и там неблагополучно: кобылы выкинули, начался падеж молодых и слабых лошадей.
(Стр.6) Глубина снега на открытых местах доходит до ¼, ½ и 1 аршина; для лошади и это неглубоко, если снег рыхлый. К сожалению, многократными оттепелями, буранами и, наконец, дождями снег уплотнился, и по нему образовалась гололедица. Повсюду равнинные киргизы погнали скот в горы...» [Букейханов. Стр.1-6]
«Скот и лошади ходят по степи, довольствуясь круглый год подножным кормом (Примечание – Для скота и лошадей сойоты долины Улу-кема устраивают загоны из жердей, открытые для лошадей и прикрытые для коров, телят и ягнят; но здесь животные, и то лишь пасущиеся близ стойбищ, находят приют только зимой, в непогоду — Грумм-Гржимайло). Летом на привольном степном корму животные прекрасно откармливаются, но с осени начинают тощать и к весне доходят иногда до такой худобы и изнурения, что без сил лежат на земле и конечно гибнут массами. Эта пагубная для скота и лошадей неравномерность кормления составляет не единственную неблагоприятную сторону обихода сойотского животноводства. У инородцев Алтайско-Саянского края, в частности сойотов, не существует сознательного подбора производителей и допускается как очень ранняя случка животных, так и кровное родство между ними (Примечание — Впрочем вопрос о том, насколько ведет к вырождению спаривание между собою животных, близких по крови, далеко нельзя считать окончательно решенным. Этого взгляда держится Дарвин (»Прирученные животные и возделанные растения», пер. В. Ковалевского, т. II); но и он не может отрицать существования фактов, говорящих против этого положения. Так, например, указывается на следующий факт. Кук оставил на одном из островов Полинезии пару кроликов, которые с течением времени так расплодились, что составили настоящее бедствие для местного населения; между тем здесь происходило спаривание между кровными родственниками. Засим, известны случаи, когда удавалось получить длинные ряды поколений различных домашних млекопитающих и птиц, полученных аналогичным путем, и т. д. — Грумм-Гржимайло); неизбежным же следствием такого ведения дела должно было бы быть постепенное вырождение местных пород в выносливости, росте и силе. Тем не менее, урянхайская порода крупного рогатого скота все еще стоит впереди остальных местных, «татарских», пород как в мясном отношении, так и по его удойности.» [Грумм-Гржимайло Т.3. Стр.66-67]
Добавим еще один пример прекрасного сохранения породы при близкородственном скрещивании, на протяжении уже более чем 1000 лет — это исландская лошадь.
«Край наш мало населенный и обширные степи представляют достаточные пастбища для [216] больших табунов лошадей; в северных степях также довольно для них корму, и они размножаются здесь и живут в изобилии. В южных соляных степях, скудно поросших травою, трудно содержать большое количество лошадей. Степи эти даже лучше тучных пастбищ, для овец и верблюдов, довольствующихся дурным кормом, но неудобны для лошадей. Киргизы поэтому часто пасут лошадей своих совсем отдельно от овец и верблюдов, и даже эти пастбища находятся одно от другого в большом расстоянии, верстах в 50 или во 100, смотря по обстоятельствам. Летом киргизы пасут своих лошадей в таких местах, где, кроме галофитов, растут и другие травы, или там, где много камыша, которого молодые побеги составляют изрядный корм для лошадей. Зимою, весьма питательным кормом для лошадей служат некоторые многолетние растения, у которых нижняя часть стебелей остается зеленою и сочною; эти растения преимущественно суть разные породы саликорний (Salicornia) и некоторые породы степной полыни. Корм этот так же питателен, как овес. Киргизы уверяют, что летом эти травы не годятся для корма, но что зимою их сок получает особый вкус.
По трем главным племенам народов, издавна обитающих в разных частях Оренбургской губернии, можно принять и три разные племени лошадей, свойственных тамошнему краю, именно: башкирское, киргизское и калмыцкое. Все они небольшого роста и довольно некрасивы, с толстою головою и прямой шеей, но зато крепки, [217] неутомимы и легко переносят большие труды. Лошади эти не требуют внимательного ухода, довольствуются небольшим количеством дурного корма; выросшие в степи в первобытном своем состоянии даже совсем не едят овса и безвредно проводят без него всю жизнь. Большая часть степных лошадей не едят овса и даже тогда, когда им его дают, и если после при сильной работе их приучают к нему, то корм этот производит на них действие гораздо сильнейшее, нежели на лошадей заводских или воспитанных дома. Подобные случаи можно видеть, когда степные лошади бывают куплены земледельцами и употребляемы ими в работу.
Из упомянутых трех племен, башкирские лошади красивее других и больше ростом; напротив киргизские всех крепче, но зато очень дики, и только с трудом можно, а иногда и вовсе не удается, приучить их к упряжи.
Лошади Уральских казаков составляют четвертое племя, происшедшее от предыдущих вследствие домашнего воспитания.
Лошади, верблюды и овцы составляют богатство кочующих народов; многочисленностью стад у них определяется знатность хозяина. Киргизы и калмыки разводят больше верблюдов и овец; многочисленнейшие табуны лошадей находятся у башкирцев, которые, живя в более суровом климате и в странах лесных, не имеют пастбищ, удобных для верблюдов. Впрочем, в последние годы башкирцы весьма обеднели в сравнении с прежним их [218] состоянием. Зимою и летом лошади их всегда пасутся на свободе под открытым небом; привычные к суровой погоде, они меньше страдают от самой жестокой стужи, нежели летом от слепней (tabanus), комаров (culex) и мошек (simulia). Часто все тело их распухает и бывает покрыто шишками от укушения этих ядовитых насекомых, а из мест, укушенных слепнями, нередко ручьями течет кровь. Для защиты от зимней стужи, мать природа дает теплый покров: шерсть их тогда становится гораздо гуще, вдвое длиннее летней и более или менее курчавою. Кочующие народы не запасают на зиму сена для своих стад, которые, в продолжение семи зимних месяцев, должны бывают сами отыскивать себе корм; впрочем в безводных, голых степях и нельзя бы было это сделать; там вовсе нет травы, годной для сена, кроме молодого камыша, растущего по болотистым берегам вод. Плодоносная земля башкирцев изобилует травою; обитатели ее народ полукочующий, летом живут в степи, а зимой оседло в деревнях, и ныне принужденные к тому правительством, они начали заготовлять на зиму сено, но в количестве, недостаточном для их многочисленных стад. Все степные лошади привыкли зимою отыскивать корм свой под снегом; для этого они разгребыют его на обе стороны передними ногами и таким образом с большею ловкостию очищают степь по мере того, как продвигаются вперед. Если зимою на короткое время случается оттепель, и снег покрывается ледяною корою, тогда лошади, отыскивая корм, разрезывают [219] льдом ноги над копытами. Часто от того многие тысячи бывают не в состоянии разгребать снег и умирают голодною смертью. Еще гибельнее для них, если оттепель наступает вместе с первым снегом и самая трава непосредственно покрывается льдом, тогда лошади вовсе не могут доставать корму. Весною, которая в наших краях наступает быстро, в продолжение нескольких недель, все органическое изобилует лишними соками (turgescit). Степные лошади, свыкшиеся, так сказать, с голодом в продолжение зимы, в это время находят обильный корм в молодой сочной весенней траве и делаются оттого в высшей степени полнокровными. Тогда они сами лечат себя, прогрызая надутые кровоносные жилы, так что кровь течет из них ручьями.
Лошади, воспитанные в странах лесистых и вообще в местах нестепных, трудно привыкают к степному корму, особенно к ковылю (stipa pennata et capillata), которым поросли степи черноземные. Если их пасти неосторожно в таких степях, то они часто даже умирают, и потому таких лошадей нужно приучать к степному корму постепенно, содержа их сначала в конюшне. Замечено также, что степным лошадям очень вредны такие пастбища, на которых трава была скошена, сено убрано и которые поросли молодою травою, так называемою отавою. Не редко они даже дохнут от этого. [220]  [Эверсман. Стр.216-220]
«Главным районом степного скотоводства является степь, прилегающая к левому берегу Енисея; границы ее: на востоке — река Енисей, на юге и юго-западе — предгорье Саян, на западе и северо-западе — Алатау и на севере — река Белый Юс, приток Чулыма, впадающего в Обь.»  [Снегирев. Стр.1]
«Приемы коневодства как у бедного, так и богатого инородца, одни и те же. Все нерабочие лошади ходят табунами по степи, довольствуясь круглый год подножным кормом. Запасы сена на зиму делаются, главным образом, для рабочих лошадей, жеребят, однолеток, отлученных от матерей, и лишь изредка для тех из табунных, которые сильно захудают. Этих последних, смотря по величине запаса, в январе или феврале отбивают от табуна и ставят на сено. Летом, на привольном степном корму, табуны прекрасно откармливаются, по мере же наступления осени и зимы они начинают худеть и нередко доходят к весне до такой чудобы и изнурения, что без сил лежат на пласту и, конечно, гибнут массами. Эту пагубную как для конных табунов, так и вообще для всякого скота, неравномерность кормления можно наблюдать как общее правило.»  [Снегирев. Стр.4]
Поведение на пастбище при тебеневке:
«Вместе с кобылами пускают также жеребцов, так что с каждым жеребцом пасутся 10-12 кобыл, находящихся под его начальством. Он обыкновенно идет впереди их, смотрит, чтоб они шли вместе, а не разбрелись в сторону; защищает их от хищных зверей и вообще от неприятелей, так что чужой человек не смеет к ним подойти. Таким образом кобылы эти, вместе со своим жеребцом-начальником, составляют так называемый косяк. Недко жеребцы бывают так хорошо приучены, что каждое утро сами собою приводят своих кобыл назад к аулу. Весною эти жеребцы не редко дерутся между собою, отнимая друг у друга кобыл, но драки эти не бывают продолжительны. Ночью они всегда бывают злы и никого чужого не подпускают близко.»  [Эверсман. Стр.222-223]
Как непосредственно происходит ночная тебеневка (хронометраж, расстояния): «Исследования состояния лошадей, пользующихся в течение зимы тебеневкой, проводили на поголовье табуна СПК «Кумыска», в котором 185 лошадей разного возраста и производственного назначения: 2 жеребца, 70 кобыл, в том числе 52 кумысных конематки, 14 меринов разного возраста (6-14 лет). В табуне взрослые лошади держатся обособленными своеобразными семьями по несколько голов. В семье содержится 4-6 кобыл с жеребятами.
Наблюдения за лошадьми табуна в период зимней тебеневки осуществлялись с 1 ноября 2004 г. по 15 апреля 2005 г. Животные выпасались на пастбищах с полынно-разнотравным травостоем. В течение этого периода лошади подкормки не получали, довольствуясь подножным кормом.
Методом хронометрирования определяли характер поведения лошадей на тебеневочном пастбище. В задачи хронометража входило:
– определить, сколько часов в сутки лошадь пасется и сколько отдыхает;
– зафиксировать какое расстояние лошадь проходит на тебеневочном пастбище в течение суток.
Исследования проводили в фазу полнолуния с 6 часов вечера 23 декабря до 6 часов вечера 24 декабря 2004 года. Ночные наблюдения за поведением лошадей проходили с 6 часов вечера до 8 часов утра при температуре внешней среды от –1°С до –4°С и незначительном западном ветре. Выпасаясь, лошади делали две продолжительные остановки для отдыха с 21 до 23 часов вечера и с 3-х до 6-ти утра. Лошади также кратковременно отдыхали, но не в одно время, а чередуясь, животные останавливались на 25-30 мин. Ближе к утру на отдых лошади табуна останавливались дружнее. Утром все без исключения животные бодры, признаков угнетенного состояния обнаружено не было. Пастьба лошадей табуна в течение зимних суток продолжалась 15 час. 20 мин., по пастбищу животные за это время прошли 2860 м или 187 м в час. Активный отдых лошадей в течение суток составил 7 час. Вечером и ночью табун лошадей держался более компактной, чем в дневные часы группой, образуя круг неправильной формы, диаметром в 200-260 м. В вечерние часы конематки с жеребятами меньше двигались, задерживались продолжительное время на одном месте. Днем табун размещался по длине до 300 м. Хронометраж в последующие зимние месяцы (21 января и 24 февраля 2005 г.) проводился в дневные часы при более мягкой погоде. В феврале дневная температура доходила в отдельные дни даже до +7°С. В такую погоду конематки и жеребята чаще, чем ночью, останавливались на отдых, грелись на солнышке.
За время зимовки поголовье лошадей всех половозрастных групп СПК «Кумыска» было сохранено. Общая живая масса меринов после осенне-зимней тебеневки увеличилась на 34 кг, лишь 3 головы потеряли в массе от 4 до 5 кг. Упитанность 97% поголовья конематок превышала среднюю. Из 34 жеребят, родившихся в 2004 году, находившихся на тебеневке впервые самостоятельно, лишь 2 головы в марте 2005 года были слабо упитаны.» [Коханов. Стр.15-16]
Казахская лошадь

«Скотоводство их [киргизцев] вообще башкирскому подобно. Да и самой род их лошадей и рогатого скота таков же, только киргизские в разсуждении того, что бродя в теплых степях не столько холодом и голодом изнуряются, как башкирские, бодрее, дичае и пригожее. К упряжкам очень трудно их приваживать, и за одним овсом околели бы они с голоду, если бы вдруг перестали давать им и другой корм: по чему надобно так делать, чтобы они изподволь к тому привыкали.» [Миллер. Стр.124]
«Киргизские лошади невелики, около двух аршин и редко бывают два аршина два вершка <...>. Эта порода редко бывает красивых статей, но переносит голод и труды с особенною легкостью, не отличается вообще быстротою скачки, но бывают замечательные скакуны, зато это животное в состоянии пробежать огромное пространство без корма, воды и отдыха; бывали примеры таких поездок более чем за 100 верст, и лошади не погибали.» [МГС Киргизская. Стр.134]
«... о качествах киргизских лошадей. Их неспособность к экипажной езде еще не составляет большой важности для киргизских возчиков. С трудом, хотя и вскачь, протащив четверкою обыкновенный нетяжелый тарантас, верст на 10, киргизские лошади останавливаются и дальнейшее понукание было бы совершенно напрасно. К упряжи лошадь приучается с полгода, год; пробыв некоторое время на овсе, она на следующий уже приобрела ту крепость мышц и сноровку, при которых легко тащит в русской телеге 25 пудов, делая с этим грузом 30 и 40 верст каждый день.
Взамен малой способности тянуть, киргизская лошадь тем хороша, что и будучи приучена к экипажной езде, она все-таки не отвыкает хорошо идти под верхом, а в этом последнем отношении ее качества для степи неоцененны. Малой рысцой проехав 100 верст в день, киргиз дает коню часов 5 выстояться на привязи, ночью спустит часа на 3 на траву, а на другой день сделает снова верст 70, если не более, и, повторив вечером то же самое, т.е. 5-часовую выстойку и трехчасовой корм ночью, не задумается вернуться к месту, откуда выехал, в те же два дня, и лошадь от такой езды не может испортиться или пропасть. Нужно еще сказать, что подобного рода езду выносят все без исключения лошади, а на лучших из них можно делать каждый день от 70 до 80 верст в течении целой недели, по прошествии которой, продержав бывшую в ходу лошадь два дня на хорошей свежей траве, вы опять целую неделю можете повторять с нею те же расстояния. Аргамаки, иногда обгоняя на скачках простых лошадей, продолжительной езды не выносят, а между тем, для поправления растрачиваемых ездой сил, требуют и более времени на выстойку, и лучших, нежели простая лошадь, кормов, да вдобавок еще и плохо переносят морозы. По этим причинам они и ценятся в степи не особенно высоко, тем более, что лучшие простые лошади, при скачках на значительные расстояния, например на 50 и более верст, почти всегда опережают аргамаков, и таким образом, за последним остается только одна способность — ценимый, впрочем, одними стариками, ровный, плавный бег, хотя даже и в этом отношении их заменяют хорошо выезжанные иноходцы. На скачках, происходящих во время губернаторских ревизий, киргизы приводят лошадей, пробегающих 15 верст в 20 минут, но эти не из лучших. Последних киргизы про всякий случай скрывают, пуская их в бег разве только на своих празднествах, для выигрыша значительной ценности призов. Вот эти-то скакуны очень часто делают с легкою ношею 55 верст в час. Управляются они обыкновенно от 10 до 12-летними мальчиками, и после бега, как водится, выстаиваются без корма часов от 10 до 12, в противном случае падают. Бывает, впрочем, что лошадь падает и тотчас после долгого бега; в большинстве случаев, главная тому причина — дурное приготовление к скачке. В избежание таких случаев, для продолжительного бега выбираются из скакунов те, которые наименее откормлены, и недели за три до скачки постепенно наезжаются, мало кормятся и надлежащим образом выстаиваются. Без соблюдения всех этих предосторожностей, скакун после бега, или, как уже сказано, падет, или ослабеет на ноги и поступит в разряд самых простых, больных лошадей.» [МГС Область Сибирских киргизов. Стр.21-22]
«Служба яицких казаков, с самого начала существования войска, отправлялась и конная и пешая, но по преимуществу первая. Они сражались против татар, потом калмыков и наконец киргизов, народов кочевых <...> Такие условия повели к заведению тех же пород лошадей, какими владели калмыки и киргизы, т.е. быстрых и легких на бегу, выносливых и способных оставаться весь год на подножном корме.» [МГС Уральское. Стр.224-226]
«Об улучшении скотоводства вообще и лошадей в частности киргизы сами, за исключением очень немногих, не заботятся. По их мнению, киргизская порода лошадей в настоящем ее виде, без всяких улучшений, вполне удовлетворяет всем условиям их быта и строя хозяйства. Она дает киргизу весною, летом и осенью питательный напиток кумыс; служит ему для езды верхом; представляет из себя мясное животное, способное к откорму в короткое время до весьма значительной степени утучнения; легко выносит непогоду и всякие неблагоприятные климатические условия <...>.» [ВнКО. Стр.26]
«Почти невероятно, сколько трудов может вынести степная лошадь, как например, когда киргизец пускается в дальний путь. Бухарские купцы нередко посылают нарочных гонцов из Троицка или Оренбурга в Бухарию, на расстояние около 1500 верст. В таких случаях посланный киргизец едет весь день до позднего вечера мелкой рысью, пока наконец встретит какой-нибудь аул. Тут он слезает с седла и поднимает лошади голову к верху, притягивая ее уздечкою к луке. Целую ночь лошадь стоит таким образом близ кибитки и не может есть. Рано утром перед зарею снимают с нее седло и узду, пускают пастись по степи 1½ или 2 часа, и потом опять продолжают путь маленькой рысью весь день до вечера. Таким образом киргизец едет нередко дней десять на одной лошади. Если лошадь устанет так, что не может идти далее, то он оставляет ее в знакомом ауле, а на взятой оттуда лошади продолжает путь; на возвратном пути лошадей опять разменивают. Разумеется, что выдержать подобное путешествие может только киргизец, который, так сказать, родился и вырос на лошади, и сидя на ней спит так же покойно, как в своей кибитке.» [Эверсман. Стр.220-221]
«Чтобы лошадям [на скачках] легче было скакать, сажают на них обыкновенно маленьких мальчиков, которым часто завязывают глаза, чтоб голова не закружилась: они сидят без седел и держатся за гриву. Еще задолго до скачки, приготовляют к ней лошадей посредством умеренного корма и сильного движения, и это приготовление продолжается до шести недель. Приученные таким образом лошади скачут с необыкновенною быстротой, в час 30-40 верст; бывали даже примеры, что они проскакивали по версте в каждую минуту.» [Эверсман. Стр.223-224]
«Так как степные лошади ближе к первобытному состоянию, нежели заводские, то они и меньше подвержены болезням, нежели эти последние …» [Эверсман. Стр.227]
Сойотская лошадь

«...перехожу к урянхайскому коневодству.
Степи и степные луга Урянхайского края, вследствие счастливого сочетания благоприятного климата, хорошей растительности, обилия проточных вод, а местами и солонцеватых почв и соленых резервуаров, представляют все данные для ведения скотоводческого хозяйства в широком масштабе; только ему, этому счастливому сочетанию природных условий своей родины, сойоты и обязаны сохранностью своей породы рогатого скота от измельчания и вырождения; то же приходится сказать и о местной породе лошадей, хотя она далеко не из крупных и не из лучших. (Примечание – Между тем у первобытных насельников Урянхайского края, древних киргизов, по замечанию китайцев (W. Schott ― «Ueber die achten Kirgisen» в «Abhandl. der K. Akademie der Wissenschaften zu Berlin», 1864, стр. 433; Иакинф ― «Собр. свед. о нар., обит. в Ср. Азии в древн. врем.», 1, 2, стр, 444), лошади отличались большими ростом и силой. — Грумм-Гржимайло) <...>
В литературе, посвященной Урянхайскому краю, я не нахожу материала, который мог бы быть использован для описания экстерьера, т.е. наружных форм, сойотской лошади и цифровых данных об ее росте (Примечание: Единственную цифру, относящуюся к высоте сойотской лошади в холке, я нахожу у Яковлева, op.cit., стр.88; это — 1,27 м.(28 ½ верш.) — Г.Г.), ввиду чего я принужден ограничиться лишь своими заметками и теми немногими общими указаниями, которые можно было извлечь из печатных источников.
Преобладающими мастями сойотских лошадей следует считать: соловую (сарыг), мышастую (сур), то с желтизной и черным ремнем, хвостом и гривой (калунь-сур), то голубую с подпалинами (ойла-сур), саврасо-мышастую (буртё), саврасую с черным ремнем и нависью (кула), полово-серую, сиво-железовую, буланую (кара-сарыг), вообще масти тусклые с большим процентом пегих (ала) (Примечание: Пегая масть, как наиболее распространенная в Присаянском крае, отмечается и восточными писателями; так Абул-Гази (Desmaisons — «Histoire des Mongols et des Tatares», II, стр.44) пишет, что, согласно рассказам узбеков, в стране Алакчин, находившейся в бассейне реки Ангары, все лошади пегие — Г.Г.); что касается мастей: вороной, караковой, рыжей, красно и темно-гнедых и каурой (Примечание: В сойотских песнях темно-гнедая (кара-торуг) и каурая (кор) масти упоминаются, впрочем, в числе, по-видимому, излюбленных лошадиных мастей — Г.Г.), то лошадей таких шерстей мне доводилось встречать очень редко, серых же в яблоках я и вовсе не видел. (Примечание: В отношении окраски сойотская лошадь отличается от лошадей минусинских инородцев, среди которых много вороных, красногнедых, рыжих и караковых; но серые в яблоках и среди них, как кажется, встречаются очень редко. Следует, однако, заметить, что белая масть все же не только свойственна сойотской лошади, но и особо ценится у сойотов. Почтение выражается белым, говорится у них, и когда идет, например, сговор о размерах калыма, то его обычно определяют, конечно часто символически, количеством «белых» животных — лошадей, верблюдов, быков и овец; однако Яковлеву. op.cit., стр.91, передавали, что калым за дочь одного ухериды был выплачен 12 белыми жеребцами, 12 белыми верблюдами и т.д. все белого цвета)
Наружный вид сойотской лошади следующий: рост, как общее правило, ниже 2 арш., в соответствии с чем находится и длина ее туловища. Голова меньше, чем у монгольской лошади и даже, чем у типичной татарской Минусинского округа, но все же еще достаточно большая и тяжелая для корпуса; лоб и ганаши у нее широки; морда― тупая и хотя не горбоносая, как у диких ослов, а приплюснутая, но, благодаря сравнительно значительной высоте черепа от переднего коренного зуба вверх до верхней поверхности носовых костей, достаточно высокая; ноздри невелики, узки и как бы прижаты к верхней губе, которая часто выступает над нижней, не отвисающей  даже у лошадей преклонного возраста (Примечание — Из Кобдо сойотам было предложено оказывать экспедиции разностороннее содействие и, между прочим, снабжать ее в случаях необходимости перевозочными средствами, т.е. главным образом лошадьми. В некоторых случаях я пользовался этой помощью, но конечно мне приводились под вьюк чаще всего лошади, которых не жаль было бы потерять, если бы русский нойон пожелал их себе присвоить подобно тому, как это в аналогичных случаях очень часто учиняют китайцы. Это были лошади большею частью доживавшие свой век, и вот среди такой-то коллекции инвалидов мне ни разу не пришлось встретить лошади с отпавшей нижней губой. — Г.Г.); глаза продолговатые и небольшие, но взгляд их дикий, огневой и беспокойный, в соответствии с чем животное кажется возбужденным и при седловке и при езде (Примечание — Возможно, что необычная обстановка, в которой чаще всего мне приходилось наблюдать эту лошадь, действовала на нее возбуждающим образом. — Г.Г.); уши средней величины, прямостоящие и, как признак особой нервности, в постоянном движении, в особенности же часто видишь их заложенными назад. Шея короткая, прямая и сравнительно толстая. Грива и челка подстригаются, так что действительной их длины видеть мне не пришлось; хвост средней густоты и длины и не имеет отдела. Холка ― невысокая; спина прямая и постепенно переходящая в круп, который относительно не высок, крышеобразно спадает книзу и округлен к заду; грудь, как и плечи, широкая и глубокая; ребра крутые; моклоки выдаются лишь незначительно; ноги массивнее, чем бы следовало, но постав их почти всегда нормальный, чаще других отклонений мне встречался их слишком узкий постав; бабки короткие с небольшим твердым копытом полуовальной формы; наиболее обыкновенным его недостатком является его крутизна; особей с слишком плоскими копытами среди сойотских лошадей я не встречал. В общем эти лошади представляются хорошо собранными, плотными, как часто говорится, коренастыми, и весьма подвижными. Об их выносливости рассказываются легенды, но можно думать, что средней из них по силе пробежка в сто верст без роздыха, в чем я имел случай убедиться в 1914 году, хотя у меня под верхом была минусинская лошадь, уступающая в силе и выносливости, по общему отзыву, урянхайской. Что касается резвости, то мне не приходилось видеть их на скаковых состязаниях, и я могу лишь заметить, что их побежка казалась мне всегда очень тяжелой; но несомненно, что и на Улу-кеме, как везде, среди заурядной массы встречаются и более безупречные экземпляры, так как знакомые с краем хвалили мне сойотскую лошадь и за ее скаковые качества. Иноходцы в Урянхайском крае не редкость, но с хорошей побежкой они и там встречаются далеко не часто; повидимому, сойоты не умеют, подобно киргизам, усиливать у них этого природного качества. <...>
Лошадь употребляют только под верх или под вьюк, но у Ойнарских сойотов в последнее время стали появляться и тележки русского образца, причем упряжь иногда заимствуется у русских; большинство, однако, вводит у себя монгольскую упряжку, которая кажется им сподручнее. Сани тащат на постромках, закинутых на переднюю луку седла едущего впереди верхового. У очень немногих русские сани; тогда употребляется и русская упряжь. В бедных хозяйствах под верх употребляют и кобыл, но под извоз они не ходят.» [Грумм-Гржимайло Т.3. Стр.72-77]
Минусинская лошадь

«Изредка встречающиеся экземпляры лошадей несомненно местного происхождения, по своим качествам стоящие выше уровня заурядной степной лошади, еще больше убеждают в том, что мы имеем дело с фактом вырождения одной из лучших разновидностей монгольской породы лошадей (приложенные рисунки (см.стр.15-17) могут до некоторой степени дать представление о лучших минусинских степных лошадях. №1 — верховик, №2 — упряжная лошадь; они очень легки, сильны, выносливы и с прекрасным ходом).
Наружный вид средней местной степной лошади приблизительно таков: рост 2 аршина без 1-2 вершков, редко 2 аршина и 2 аршина с вершком; голова большая, мясистая, лоб широкий, задние части скул значительно расходятся, лицевой угол относительно велик; рот небольшой, с плотно сомкнутыми губами, ноздри небольшие; глазная впадина продолговатая, взгляд бойкий (круглоглазые лошади редко встречаются, их инородцы избегают, считают слабыми); уши небольшие, прямостоящие; шея средняя по длине, прямая и мускулистая, горло не выступает; холка довольно развитая и постепенно переходящая в спину, спина средней ширины, ровная; впрочем, в некоторых, правда, немногих хозяйствах встречаются лошади с горбатой выпуклой спиной; поясница на одном уровне со спиной довольно широкая и немного крышеобразная; крестец(круп) короткий и тоже крышеобразно спадающий, но не сильно суживающийся к заду; моклы особенно не выделяются; плечо, довольно косо поставленное, сухое, мускулистое; грудь широкая и глубокая, ребра крутые, конечности относительно всей величины лошади длинные, прямые, грубо-(толсто) костные, мускулистые, с очень короткой бабкой, с небольшим и твердым копытом (лошади с порочным поставом ног сравнительно редки; иногда встречаются лошади с поставом ног под брюхо, что, вразрез с общим мнением ученых скотоводов, инородцы считают признаком силы и легкости), грива и челка средней густоты и небольшие, хвост гуще и длинный; лошади с отделом хвоста очень редки. По масти преобладают лошади вороные, потом идут темномухортые(караковые), темно- и красно-гнедые и, наконец, рыжие; серых, пегих и белых мало встречается. Волос мягкий, но большого диаметра, длинный (до вершка), матовый, особенно зимой; летом он становится короче и глянцовитее. В-общем, лошадь представляется хорошо собранной, плотной и подвижной.
Таков приблизительно преобладающий тип лошадей минусинских инородцев; но повторяю, среди заурядной массы встречаются экземпляры, вполне безупречные в отношении экстерьера и внутренних качеств. Несмотря, однако, на всю примитивность породы местной степной лошади и все ее недостатки, нужно сознаться, что минусинская татарская лошадь оказывается все же лучшей по сравнению с местными породами, встречающимися в пределах Восточно-Сибирского генерал-губернаторства (Примечание: Якутской лошади я не видел, но, судя по описанию акад. Миддендорфа, она также хуже минусинской. Ф.Снегирев). Местная лошадь оказывается годной для самых разнообразных целей; у инородца она исполняет верховую, легкую, упряжную и вьючную (в тайге) службы; у крестьян идет в возу, в сохе; на приисках она оказывалась, сравнительно с приводными томскими лошадьми, вполне безубыточной; вполне удовлетворяет она и требованиям казачьей строевой службы.
Всем перечисленным целям при более правильной постановке степного коневодства местная лошадь, само собой разумеется, могла бы служить с гораздо большим успехом. Это начинает входить и в сознание самих инородцев: так, например, некоторые из них делали даже попытки улучшения своих лошадей путем скрещивания, приобретая для этой цели, по случаю, крупных жеребцов, привозимых из Томской губернии переселенцами или возчиками товаров. Но в общем этих попыток было крайне немного, все они оказались безуспешными и, к счастью, безвредными по отношению к массе лошадей. [Снегирев. Стр.6-7]
Монгольская лошадь

«Монгольские лошади мелки и некрасивы. Короткое туловище с плоским тазом, слегка выпуклый лоб, длинный, пышный хвост и большие уши составляют отличительные их наружные признаки. Они пугливы, а взятые прямо из табуна, малоезженные ― дики; но все вообще очень выносливы и крайне неприхотливы на пищу, довольствуясь в пустыне такими жесткими растениями, которых наши лошади в рот не возьмут. Наружностью и ростом монгольские лошади уступают киргизским. Впрочем, в Восточной Монголии, поблизости Большого Хингана, водятся, как нам говорили, более крупные лошади, которых самим не приходилось видеть.» [Певцов. Стр.114]
«Лошадей в Хобдинском крае мало держат: редко, что у кого-нибудь бывает более 2-х или 3-з плодовых косяков. Монгольские лошади, составляющие особенную породу, не отличаются красотой; ростом они малы, голова у них большая, уши длинные, шея и туловище короткие; задняя часть круто отсечена к хвосту. Зато, при такой наружности, эти лошади очень крепки <...>» [Радлов. Стр.368]
«Все мы поехали налегке, захватив с собою по небольшому котелку для варки чая и по нескольку фунтов дзамбы; войлок из-под седла должен был служить постелью, седло — изголовьем. При таком снаряжении, на привычной верховой лошади и проходя трудные места пешком, можно пробраться решительно везде, даже в самых диких горах. При больших летних днях нетрудно проехать верст пятьдесят, делая в полдень отдых часа на два-три.» [Пржевальский. Из Зайсана. Часть 2]
«Обычное занятие цайдамских монголов составляет скотоводство <...>. Лошадей здесь много, но порода малорослая, некрасивая. Все стада летом обыкновенно угоняются в горы как северные, так и южные. Здесь животным прохладнее и нет муки от насекомых, зато корм скудный. Осенью стада возвращаются в равнины на болотистые луга и откармливаются выросшей в течение лета травой.» [Пржевальский. Из Зайсана. Часть 2]
Еще одно замечательное свидетельство о нетребовательности монгольской лошади к качеству корма:
«Здесь кстати сказать несколько слов о монгольских лошадях. Характерные их признаки составляют: средний или даже малый рост, толстые ноги и шея, большая голова и густая, довольно длинная шерсть, а из особых качеств необыкновенная выносливость. На самых сильных холодах монгольские лошади остаются на подножном корму и довольствуются скудной травой; за неимением же ее едят, подобно верблюдам, бударгану и кустарники; снег зимой обыкновенно заменяет им воду. Словом, наша лошадь не прожила бы и месяца при тех условиях, при которых монгольская может существовать без горя.» [Пржевальский. Монголия. Часть 2]
«(Снаряжение экспедиции) Лошади приобретены были в Монголии и к 15 мая доставлены в Кяхту. Закупка лошадей монгольской породы давала экспедиции огромное преимущество в стоимости лошадей и привычности их к климату и условиям похода через Монголию; не требовалось везти или запасаться в пути фуражем. Купленные лошади оказались более или менее выезженными, правда, некоторые недостаточно, но зато все крепкие, сильные и способные к дальнему путешествию.
В первое время были случаи, что лошади сбивали всадников, волновали весь состав экспедиции, но зато впоследствии при усиленных переходах, 50-60 верст в сутки, по Гоби или бесплодным степям Хан-Хухея, без корма, эти маленькие лошадки отлично служили свою службу, некоторые даже были приспособлены к запряжке в экипажи.
Было несколько лошадей сибирской породы (крестьянских); несмотря на высокую цену и отличные качества здоровых и сильных лошадей, они на коротких кормах, при больших переходах, отказывались служить: приходилось их или обменивать, или продавать за бесценок.» [МТЭМ. Попов В.Л. Очерк Московской торговой экспедиции в Монголию. Стр.27]
Особенный интерес представляет здесь свидетельство того, что монгольская лошадь способна к длительным переходам, в какие-то отдельные сутки или даже несколько суток не получая корма.
«Монгольская лошадь небольшого роста, всего один аршин двенадцать-пятнадцать вершков; но при хорошем питании в молодом возрасте она вырастает значительно больше и доходит до двух аршин двух-трех вершков. Телосложение крепкое, голова большая, некрасивая, шея короткая, без подгривка, грудь очень развитая и широкая, спина прямая, ноги короткие, сильные, копыта и зубы очень крепкие.
Твердо выраженных очертаний, определенного типа в экстерьере ее не наблюдается, а потому она пригодна для самой разнообразной работы.
Так, под верхом она незаменима, но может ходить и в запряжке, при чем легко везет 20-25 пудов, делая переходы по 50 верст и не зная никогда никакой ковки. Есть бегуны, делающие без отдыха 250 верст.
Характер у нее резвый, выносливый и очень нетребовательный в отношении корма и ухода.» [МТЭМ. Монголия. Экономический очерк... Стр.262]
«Обыкновенно же на убой идут старые животные и яловые. Средний убойный вес кобылицы девять-десять пудов, а жеребца десять-четырнадцать пудов.» [МТЭМ. Монголия. Экономический очерк... Стр.264]
«Запряжка лошадей крайне простая: кузов повозки укрепляется на длинных осях футов в восемь; к каждой оглобле привязаны ремни, в которые продето по длинной поперечной жерди, концы жердей кладутся на седло. К запряжке приспособляют уже объезженных под верх лошадей.» [МТЭМ. Монголия. Экономический очерк... Стр.264]
Особенности хода монгольской лошади

«Я поехал верхом. Лошадка моя была небольшого роста, как вообще монгольские лошади, которых англичане называют не иначе как пони, но быстрая и неудержимо рвавшаяся вперед. Я сначала сдерживал ее пыл, заставляя идти рысью, но потом мои руки устали тянуть поводья, и я дал ей волю. В ту же минуту, буквально как пущенная с тетивы стрела, вылетела она вперед и понеслась по равнине. С легкостью птицы взлетала она по гигантским склонам на вершины холмов и с тою же быстротою неслась потом в долину и все так легко, как будто я не сидел на лошади, а сам имел крылья и переносился на них с холма на холм.» [Пясецкий. Стр.37-38]
«Изредка среди полной тишины вдруг как из под земли покажется лихой всадник, а там, с другой стороны, — еще и еще. Несутся карьером по степи на своих маленьких лошадках «напрямки» без всяких дорог и троп.» [МТЭМ. В.Л.Попов. Очерк Московской торговой экспедиции в Монголию. Стр.29]
«Перед последним уртоном, Хара-Усу, приходится переваливать через горный хребет в 2140 mtr., спустившись с которого дорога идет по склону, сплошь усеянному камнями. Для нас этот путь затруднялся наступавшей темнотой вечера. С перевала монголы пустили лошадей вскачь, не придерживаясь, как и всегда, дороги: огромные камни, луговые кочки, чиевые кусты, болота, вода — ничто не служило препятствием отчаянной езде. Приходилось постоянно хвататься за края экипажа и, приподымаясь, держаться на мускулах, чтоб не быть выброшенным, и, приехав на станцию, мы чувствовали себя совершенно разбитыми.» [МТЭМ. Морозов И.М. Из путевого дневника. Стр.159-160]
Сбруя: седла, стремена, подковы

Седла

«Седла у монголов глубокие с весьма широкими и высокими передними луками. С ленчика по обе стороны спускаются кожаные лопасти с узорами, оттиснутыми или набитыми красками. Массивные стремена с широкими подножками поднимаются так высоко, что всадник сидит на лошади с согнутыми чуть не под прямым углом ногами.» [Певцов. Стр.114]
«Седла для всех членов экспедиции были приобретены монгольского типа, - несколько тяжеловатые, но прочные, удобные и, самое главное, недорогие; они в любом пункте Монголии, в случае поломки или утраты, легко могли бы быть заменены.» [МТЭМ. В.Л.Попов. Очерк Московской торговой экспедиции в Монголию. Стр.28]
Перед тем, как обобщить вышеприведенные данные, требуется уточнить еще одну важную особенность степных и горных аборигенных пород лошадей.
Копыта лошадей

Из описания климатических условий, в которых тебенюют аборигенные породы, становится ясно, что в бесснежные периоды зимы лошадям иногда приходится передвигаться по промерзшей земле, к тому же покрытой ледяной коркой. Также, пастьба на горных пастбищах неизбежно приводит к необходимости передвигаться местами по каменистому грунту. Ни в одном вышеприведенном источнике не встречается упоминания о подковах. Собственно, подавляющему большинству путешественников и исследователей даже не приходило в голову, что требуется специально упомянуть о том, чего у степных лошадей не было не только в силу экономических и хозяйственных причин, но и по той простой причине, что аборигенные лошади — на любых ландшафтах — в подковах абсолютно не нуждаются. Поэтому источники, прямо упоминающие об отсутствии подков, немногочисленны:
«Здесь  [речь идет о Яицких казаках] никогда не подковывают лошадей, и потому от сухой земли делаются у них хорошие и твердые копыта.» [Паллас. Стр.422]
«<...> эти лошади очень крепки: копыта у них маленькие, но твердые, как сталь. Но монгольская лошадь едва в состоянии ходить неподкованной по такому каменистому грунту, какой встречается повсеместно в западной Монголии.» [Радлов. Стр.368]
Выше, в описаниях казахской и тибетской лошадей, уже приводились свидетельства:
« … она  [монгольская лошадь] ... легко везет 20-25 пудов, делая переходы по 50 верст и не зная никогда никакой ковки.» [МТЭМ. Монголия. Экономический очерк... Стр.262]
« ... тибетские лошади не чувствуют усталости в здешнем разреженном воздухе и с седоком на спине быстро взбираются даже по крутым горам. К такому лазанью применены и вполне ступковидные, не знающие подков копыта описываемых лошадей.» [Пржевальский. Из Зайсана. Часть 1]
«В 1948 г. пара казахских меринов в упряжи прошла за сутки 292 км, причем они не были подкованы, что свидетельствует о прочности копыт у степных лошадей.» [Коневодство. Стр.153]
Итоги

Тебеневка
Максимальная глубина снежного покрова, при которой возможна тебеневка — порядка 70 сантиметров. Условия: снег должен быть рыхлым, или даже плотным, но без толстого наста. Тонкий наст не является помехой для лошадей (в отличие от овец). Толстый наст, ледовая корка на почве, обледенелая трава являются сильной помехой к тебеневке, вплоть до невозможности тебеневать на таком участке. Сильные бураны опасны рассредоточением и распадом табуна, ведущими к гибели одиночных лошадей.
Лошадь
Средний вес 300-350 кг, иногда до 400-450 кг, кобылы немного легче жеребцов. Рост в холке 126-143 см, но в среднем 130-135 см. Потрясающе вынослива и неприхотлива, очень крепкое здоровье. В течение 4-7 дней способна проходить по пересеченнному рельефу 70-100 километров в сутки, довольствуясь 5-часовым отдыхом и 3-х часовой тебеневкой. Достаточно быстра, преимущества в скорости в сравнении со скаковыми породами особенно проявляются на длинных дистанциях. Некритична к качеству поверхности земли, за исключением сильно каменистых и обледеневших поверностей. Подковки не требует. В течение часа способна пробегать до 25 км, отдельные скакуны — и более, до 50 км. Может ходить в запряжке, но только будучи под седлом. Тяговые качества оцениваются по-разному, от невысоких (легкий тарантас и только 10 км) до весьма неплохих (320-400 кг, т.е. груз, равный или превышающий собственный вес, на 50 км в день). К саням не приучены и тянут их плохо. Прекрасно идет под вьюком.
Практически любая из тех лошадей, что могли оказаться в войске татаро-монголов, за исключением лошадей из бесснежных регионов, была способна к круглогодичной тебеневке в условиях глубокоснежной зимы. Вместо воды может успешно довольствоваться снегом. Способна к нажировке; накопленные запасы жира могут расходоваться в случае полного отсутствия или недостаточного корма. В течение нескольких дней может обходиться и без корма. Способна поедать и усваивать самый плохой и жесткий корм, поедаемые растения могут быть очень небольшой высоты. Овса и других зерновых кормов в своей природной среде лошади не получают и не едят, либо требуется какое-то время на приучение к подобным кормам.
Список использованной литературы:

[Барбаро] — Иосафат Барбаро. Путешествие в Тану. Текст воспроизведен по изданию: Барбаро и Контарини о России. М., Наука. 1971. (ЭВ) www.vostlit.info
[Букейханов А.] — Букейханов А. Сведения о киргизском хозяйстве степного края к 15 января 1902 года. Омск, 1902.
[ВнКО] — Внутренняя Киргизская орда (краткий статистический очерк). Астрахань, 1891.
[Грумм-Гржимайло Т.3] — Грумм-Гржимайло Г.Е. Западная Монголия и Урянхайский край. Том 3. Выпуск 1. Антропологический и этнографический очерк этих стран. Л., 1926.
[Захарьин] - Захарьин (Якунин) И.Н. Хива. «Зимний поход в Хиву Перовского» в 1839 году и «Первое посольство в Хиву» в 1842 году. СПб, 1892.
[Иакинф] — Иакинф (Бичурин). Записки о Монголии. Том 1. Части 1-2. СПб, 1828.
[Карпини] — Джиованни дель Плано Карпини. История монгалов. М.,1957. (ЭВ) www.vostlit.info
[Коневодство] — Коневодство и конеиспользование. В.О.Витт, О.А.Желиговский, А.С.Красников, Н.М.Шпайер. Изд. "Колос", М., 1964.
[Коханов] — Коханов М.А. Научно-практическое обоснование способов повышения эффективности производства продукции коневодства при табунном содержании лошадей. Автореферат диссертации на соискание уч.ст.доктора наук. Волгоград, 2007.
[Марко Поло] — Марко Поло. Книга о разнообразии мира. Глава LXX. (пер. И. М. Минаева).Текст воспроизведен по изданию: Джованни дель Плано Карпини. История монгалов., Гильом де Рубрук. Путешествия в восточные страны., Книга Марко Поло. М. Мысль. 1997. (ЭВ)

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.


[МГС Киргизская] — Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами генерального штаба. Киргизская степь Оренбургского ведомства. Составил генерального штаба подполковник Л.Мейер. Санкт-Петербург, 1865.
[МГС Область Сибирских киргизов] — Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами генерального штаба.
Область Сибирских киргизов. Часть 2. Составил генерального штаба подполковник Красовский. СПб, 1868.
[МГС Уральское] — Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами генерального штаба. Уральское казачье войско. Часть 1. Составил А.Рябинин. СПб, 1866.
[Миллер] — Миллер К.В. "Описание всех в Российском государстве обитающих народов ... " Часть 2. О народах татарского племени. 1776. СПб.
[Михайлов В.] — Михайлов В. Киргизские степи Акмолинской области (по обследованиям ветеринарных врачей). Кушмурунская волость. Опубликовано в: Записки Западно-Сибирского отдела Императорского русского географического общества. - Омск, 1893. Кн. 16, вып. 1.
[МТЭМ] — Московская торговая экспедиция в Монголию. (Сборник статей). М., 1912.
[Мэн-да бэй-лу] — Мэн-да бэй-лу. («Полное описание монголо-татар»). Пер. Н.Ц.Мункуева. М., Наука. 1975. (ЭВ) www.vostlit.info
[Паллас] — Паллас Петр Симон. Путешествие по разным местам Российского государства ... Часть 1. 1769. Издание 1786 года, СПб.
[Певцов] — Певцов М.В. Путешествия по Китаю и Монголии. М., 1951.
[Пржевальский. Из Зайсана] — Пржевальский Н.М. Из Зайсана через Хами в Тибет и на верховья Желтой реки. Третье путешествие в Центральной Азии 1879-1880. (ЭВ)

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.


[Пржевальский. Монголия] — Пржевальский Н.М. Монголия и страна тангутов. Первое путешествие в Центральной Азии 1870-1873 гг. (ЭВ)

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.

;

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.

.
[Пржевальский. От Кяхты] — Пржевальский Н.М. От Кяхты на истоки Желтой реки. Четвертое путешествие в Центральной Азии (1883-1885 гг.) (ЭВ)
[Пясецкий] — Пясецкий П.Я. Путешествие по Китаю в 1874-1875 гг. (Через Сибирь, Монголию, Восточный, Средний и Северо-Западный Китай). Том 1. СПб, 1880.
[Радлов] - Радлов В. Торговые сношения России с западной Монголией и их будущность.
Опубликовано в: Записки ИРГО по отделению статистики. Том 2. СПб, 1871. Стр.339-383.
[Риттер] — Риттер Карл. Землеведение Азии. География стран находящихся в непосредственных сношениях с Россиею т.е. Китайской империи, независимой татарии, Персии и Сибири... СПб, 1860.
[Рубрук] — Вильгельм де Рубрук. Путешествие в восточные страны Вильгельма де Рубрука в лето благости 1253. (Пер.А.И.Малеина). Текст воспроизведен по изданию: Путешествия в восточные страны. М.,1997. (ЭВ) www.vostlit.info
[СМИЗО 1] — Тизенгаузен В. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Том 1. Извлечения из сочинений арабских. СПб, 1884.
[Снегирев] — Снегирев Ф. Заметка о коневодстве у инородцев Минусинского округа Енисейской губернии. СПб, 1896.
[Цалкин. Домашние животные Золотой Орды.] — Цалкин В.И. Домашние животные Золотой Орды. Опубликовано в: Бюллетень московского общества испытателей природы. Отдел биологии, т. LXXII (1), 1967. Стр.114-130.
[Цалкин. Фауна из раскопок Kара-Kорума.] — Цалкин В.И. Фауна из раскопок Kара-Kорума. Опубликовано в: Краткие сообщения института археологии (КСИА) АН СССР. Выпуск 114. 1968. Стр.16-23.
[Шамсутдинов, Цаган-Манджиев] - Шамсутдинов Н.З., Цаган-Манджиев Н.Л. Экологически ориентированное управление пастбищным хозяйством в аридных регионах России. 2005.
[Шильтбергер] — Иоганн Шильтбергер. Путешествие по Европе, Азии и Африке с 1394 года по 1427 год. (пер. Ф. К. Бруна) www.vostlit.info Текст воспроизведен по изданию: Иоганн Шильтбергер. Путешествие по Европе, Азии и Африке. Баку. Элм. 1984. (Сверено также по изданию 1867 года, расхождений нет)
[Эверсман] — Эверсман Эдуард. Естественная история Оренбургского края. Часть 1. Оренбург, 1840.
[Ягмин] — Киргиз-Кайсацкие степи и их жители. Сочинение штатс-лекаря Альфонса Ягмина. С.-Петербург, 1845.

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.



А вот из самого свежего.

войн бурят-монгол:
УЛЗЫ-ЖАРГАЛ ДОНДУКОВ –комсорг полка ,гвардии старшина 35кавалерийского полка,командир расчета противотанкого орудия,прошел от Москвы до Берлина,закончил воину на Эльбе и поил своих монгольских хулэгов с этои реки., доктор филологич. наук,профессор.
Он писал – О монгольских боевых конях:
В период ВОВ были созданы 7 кавалерииских корпусов,которые постоянно пополнялись монгольскими лошадьми и в качестве дара из МНР получили более 500 000 лошадеи. Я прошел с боями от подмосковья морозного декабря 1941г до Берлина и далее до р.Эльбы под командованием Героя СССР Доватора в составе 2 гвард. кавалер. корпуса.
За все время воины прослужили 5 монгол. лошадеи,4 из них героиски погибли,а пятую поил водой из немецкои реки Эльба.
2 гвард. кавал.корпус в период ВОВ совершил 4 героических реида по глубоким тылам врага 1941 под Москвои,1942 – смоленские леса ,1943г- через р. Десну,что в брянских лесах 1943- на р.Припять и Полесские болота в Белоруссии и в таких реидах рассчитывали только на подножный корм. А монгольские лошади не требовали особого ухода,сами разгребали снег добывали пропитание,а снег утолял их жажду,демонстрируя большое преимущество перед европеискои породой лошадеи,проявляли исключительную выносливость в длительных переходах. Они легко преодолевали болотистые места и вплавь переходили широкие и глубокие реки.
Если бы вы видели боевого коня,которому предстояло немедленно идти в атаку,то паразились бы его чувственному восприятию предстоящеи опасности или неменуемои его гибели . Энэ уедэ монгол мориной инсагаалхые шагнаахаа, хунэй сэдьхэл,зурхэн тэнсэхээр бэшэ байдаг,эрлэгэйнь эзэн ерээ юм гу гэхээр, хэрбээ эзэндээ байлдаанда алдаад,алуулаад байгаа хаа,монгол морин юрдоо эзэнхээ холо ошохогуй,уяатай юм гу гэхээр баидаг.
Была поставлена задача-форсировать многоводный Днепр вплавь ,смогут ли преодолеть степные монгольские лошади стремительное течение Днепра. Все проходила под сплошным артиллерииским,минометным и пулеметным обстрелом,от взрывов окатывается мощные фонтаны воды . Бедные кони ржут,фыркают,люди кричат и тонут…
После очередного взрыва ..двухметровая волна сбросила меня с седла. Изрядно наглотавшись воды ,я все таки вынырнул из воды и увидел перед собои спасительный хвост моего коня, за который я ухватился двумя руками. Я в свое время ослушался приказа командира батареи: не обрезал хвост своему коню,сославшись на плохую примету . Мне на этот раз здорово пригодился не обрезанный длинный хвост моего коня,который вытащил меня из воды на правый берег Днепра. И с ходу мы пошли в атаку на врага, но здесь мой конь погиб от пулеметнои очереди противника.
……………..смелее и храбрее монгольских лошадеи я не встречал, мне всегда казалось ,что они брали на себя все летящие на меня пули и осколки снарядов,тем самым спасая меня и под моим седлом погибли 4 монгольские лошади.
Потеря в бою боего коня была равносильна гибели боевого друга – солдата. Умирая ,лошадь печально, виновато смотрит последнии раз на своего хозяина,что навсегда оставляет его. В его глазах можно было заметить огромную печаль и тоску по родным монгольским просторным степям,что он больше не вернется туда…….. Я не раз видел наших конногвардеицев,мужественных людеи,прошедших в боях огни и воды, плачущих у изголовья своего погибающего боевого коня.
И знать бы мне сейчас ,где вы ,те монголы,подарившие мне пятерых лошадеи,четыре из которых вечным сном покоятся в Смоленских лесах,Полесских болотах в Белоруссии,в степях Украины,на Сандомирскрм плацдарме в Польше. Не только мои,но в целом сотни тысяч монголских лошадеи полегли на полях сражении от Москвы до Берлина.
И вот долгажданная победа,когда над воднои гладью немецкои реки Эльба отгремело долгое «Ура!!!!»,гвард. подполковник Гладков,признес: « Ну теперь,хлопцы,по старинному казачьему обычаю напоить конеи в Эльбе!!....Слезай!»
Конногвардейцы спешились,отпустили подпруги,заводили боевых конеи,пришедших из знойных степей Монголии,в немецкую реку Эльбу,что в центре Европы.

Т.е. подводя итог мы имеем низкорослых, выносливых лошадей, которые могут долгое время обходится без еды, переносят диапазон температур от -35 до +40 без укрытия, могут добывать пищу сами из под снега (при этом легко употребляют в пищу кустарник и ветви деревьев), могут откладывать жир на зиму. Кроме того они частично решали вопрос питания самих татар, т.к. они употребляли не только конину в пищу, но и пили конское молоко.
Каждой змее свой змеиный супчик!

фото в галерею прошу сбрасывать на doctor_z73@mail.ru

Поблагодарили 1 раз:
Mister Twister

#13 Вне сайта   298СД

298СД

    Активный участник

  • Пользователи
  • Репутация
    6
  • 1 382 сообщений
  • 1917 благодарностей
  • Откуда (страна, город):دمشق

Опубликовано 09 Март 2013 - 12:42

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь для просмотра скрытого текста.



#14 На сайте   Shurf

Shurf

    Активный участник

  • Пользователи
  • Репутация
    6
  • 2 562 сообщений
  • 1324 благодарностей
  • Откуда (страна, город):Горный Крым

Опубликовано 09 Март 2013 - 13:03

И ещё из личных наблюдений... ,это в степях при толстом покрове снега лошадь обречена на голодание,а в лесах любое голодное копытное начинает жрать тонкие(молодые) ветки(которых в лесных кущерях естественно в изобилии). Для диких животных это не выход,т.к. их передвижения требуют немеряно энергии при спасении от хищников (волки),ветки этого постоянно перекрывать не могут(временная мера),а вот у верхового коня такой проблемы нету(зато есть другая,возить хозяина) ,ветки это конечно не выход,но попав на некоторую(относительно недолгую) ситуацию в бескормицу и отсутствие фуража значение этого момента неизмеримо повышается,хотя в обычной(нормальной) ситуации это вообще не корм.  Ещё зимой есть нюансы местных особенностей,такие например как в некоторых местах низко растущая омела и по берегам скованных льдом озёр,рек и болот разные растения,типа ивы например ,которая массово свешивает в низ молодые (однолетние и удобоваримые побеги),рогоз и камыш который не надо откапывать из под снега. Стоит упомянуть можжевельники,на подушках стелющихся как правило слой снега меньший и до них намного легче добраться чем до травы. В Крыму на Чатыр даг хотя там зимой как правило снега больше олени поднимаются из заповедника именно потому что можжевел перекрывает энерго траты и несмотря на больший покров снега пища более доступна чем в более низких высотных поясах,а на Руси это растение тоже не редкость.  Я это всё к тому что мы ситуацию маловато знаем ,тема хорошая,читать анализ весьма интересно,да и ув. Степняк в 11 посте справедливые вопросы задаёт.
Находками не торгую,очень не люблю когда спрашивают цену. Интересует история и определение предметов.

#15 Вне сайта   Степняк

Степняк

    Новичок

  • Автор темы
  • Пользователи
  • Репутация
    0
  • 41 сообщений
  • 7 благодарностей
  • Откуда (страна, город):г. Киев

Опубликовано 09 Март 2013 - 16:50

Как это мало находок по славянам?  Если Вы имеете в виду захоронения самих воинов ( дружинников), так их и не может быть много,т.к их и тогда было мало.
Просто же топоров, наконечников стрел, крестиков, бляшек, накладок и т.д. - вагоны можно грузить.
Происхождение же малого количества находок по м-т вполне и торговлей можно объяснить, а их много должно быть.
Приведу пример, по-моему, уже его приводил, но, все же. Очень уж хорошо он иллюстрирует место после того как взрослые мужики сабельками режутся.
Итак - лет, по-моему, с 15 назад ( может больше) абсолютно случайно мы нашли место в Херсонской области где, по всей видимости, встретились татарский и русский разъезды в 18в. Точка небольшая, резалось человек 20-30, судя по территории ( большему количеству людей там места не хватит). Так она буквально усеяна была материалом - перстни, монеты, крестики, пуговицы, бляшки, пряжки. Один перстень нашли вместе с фалангой ( как отрубили, так и лежал себе в песочке). Так это 30 человек резалось, а когда несколько тысяч, а десятки тысяч? Где материал?

Поблагодарили 2 раз:
Zmey_Roman , Shurf

#16 Вне сайта   Yorik

Yorik

    Активный участник

  • Модераторы
  • Репутация
    63
  • 12 126 сообщений
  • 6485 благодарностей

Опубликовано 09 Март 2013 - 17:19

Рост, а сколько  крестиков подняли?  ;)
А как быть с иностранными источниками? Кого описывали авторы, которых процитировал выше? А кому писали Папа Римский и король Франции? А где переходные типы от наконечников до периода Ига к наконечникам Ига (которые массово находят на уничтоженных городищах (ты же сам видел ;) )?
Каждой змее свой змеиный супчик!

фото в галерею прошу сбрасывать на doctor_z73@mail.ru

Поблагодарили 1 раз:
Shurf

#17 На сайте   Shurf

Shurf

    Активный участник

  • Пользователи
  • Репутация
    6
  • 2 562 сообщений
  • 1324 благодарностей
  • Откуда (страна, город):Горный Крым

Опубликовано 09 Март 2013 - 17:27

Лично по моему опыту,по 13в. в моём р-не выраженные следы только от тех кто бежал от Ногая прятаться в лес остались,а от самих м-т никаких... кое где наконечники разьве что ,увы,причём бежали примерно туда же где от гуннов в 4-ом веке народ прятался. Местность долина с выходом в открытую степь и резкий подъём и развитая овражно балочная сеть главной гряды Крымских гор.
Находками не торгую,очень не люблю когда спрашивают цену. Интересует история и определение предметов.

#18 Вне сайта   Степняк

Степняк

    Новичок

  • Автор темы
  • Пользователи
  • Репутация
    0
  • 41 сообщений
  • 7 благодарностей
  • Откуда (страна, город):г. Киев

Опубликовано 09 Март 2013 - 20:23

Юр, где именно? Если тогда на точке в Херсонской обл., то штук 5, насколько я помню. Хотя, может и 4, а может 6 ))
Если же про крестики КР спрашиваешь, то сотнями.
Вот где наконечники я и не знаю - собственно, пытаюсь выяснить, подняв эту тему.
Про то кто кому писал - звания и имена вполне могут искажаться, перебираясь из страны в страну, даже в одной стране, в зависимости с какого языка транскрибируют
Самы простой пример - имена трех фараонов, на русском языке звучат как Хеопс, Хефрен, Микерин и Хуфу, Хафра и Менкаура. И оба варианта правильные - транскрипция просто с разных языков. Как же на самом деле их должность ( фараон) и их имена реально звучат на древнеегипетском - Х.З.
Так вполне может быть и с званиями и именами тех, кому писал папа. Кстати, это письмо, которое Карпини монголам привез сначала перевели с латыни на персидкий, а потом на монголький - вполне могли быть изменения в процессе переводов

#19 Вне сайта   Yorik

Yorik

    Активный участник

  • Модераторы
  • Репутация
    63
  • 12 126 сообщений
  • 6485 благодарностей

Опубликовано 09 Март 2013 - 21:20

Не, спрашивал на  месте боя, просто интересно. Насколько я понимаю (и это подтверждено археологией) в конной сшибке основные удары идут в левую часть головы и руку. Горло и туловище редко страдают. Поэтому и странно, что так много находок крестиков.
А  по письмам... Карпини все же их вез монголам... и проезжал через разрушенный Киев...
Каждой змее свой змеиный супчик!

фото в галерею прошу сбрасывать на doctor_z73@mail.ru

#20 Вне сайта   Степняк

Степняк

    Новичок

  • Автор темы
  • Пользователи
  • Репутация
    0
  • 41 сообщений
  • 7 благодарностей
  • Откуда (страна, город):г. Киев

Опубликовано 09 Март 2013 - 21:51

Юр, я так понимаю, что стрелка у них летом была ( именно из-за количества крестиков так и подумал). Там, видимо, с лошадок слезть пришлось и друг друга нижичками потрогать. Получается, если наших и плохих было где-то поровну ( чел. по 10-15), то там буквально рвали друг друга на ограниченной территории.
Дружище, я все это понимаю - и про Карпини и монгол ( теорию я маленько, все-таки, знаю). Вопроса то у меня всего два -
1. Где материал? А он должен быть и быть в количестве.
2. Почему его нет?




0 пользователей читают эту тему

0 пользователей, 0 гостей, 0 скрытых

Добро пожаловать на форум Arkaim.co
Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь для использования всех возможностей.