Yorik

С давних времен замечено, когда мужчина покупал последнюю версию мобильного, он оставался без штанов

Да, есть недоработки

Вот тут я свел обе статьи в одну тему http://arkaim.co/topic/1693-kolchannye-kryuki-poyasnye-zastezhki/page__hl__%D0%B7%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B6%D0%BA%D0%B0

Может и детские игрушки, но тогда они должны были попадаться по 4 штуки однотипных, особенно в детских погребениях. Хотя может скифы изобрели моноцикл для своих горячо любимых детей. :) А амулет можно было вешать за центральное отверстие, пропустив через него толстый шнур, который потом завязывался узлом. Такая себе ворварка.

Турнирное копье Главным оружием рыцаря был не меч, а копье. Именно копьем наносили первый удар в бою, «копьем» называли боевую свиту рыцаря, его отряд. Посему именно копье было главным оружием во время рыцарского турнира. Оно, как и рыцарский доспех, прошло немалый путь эволюции. Первоначальный его вид, вид простого шеста с острым наконечником, изменился до сложной, иногда пустотелой, конструкции, снабженной защитой для руки. Значение именно копья в сражениях было крайне велико, ведь первый удар в бою рыцарь наносил обычно именно копьем. Соответственно, это условие перенеслось и на турниры. Интересно, что в Англии и во Франции в 12-15 веках турнир иногда прямо так и называли — «хейстильюд», то есть «игра с копьем». Но это относилось только к тем схваткам, где оружием служило именно копье. Такие схватки проходили как верхом, так и в пешем порядке. Однако нам придется сузить тему, иначе эта статья может обернуться толстой книгой. Чтобы этого не случилось, ограничимся теми копьями, которыми рыцари сражались верхом. ТТХ турнирного копья Только в 13 веке на турнирах стали применять особое, «гуманизированное» копье, в связи с чем оно стало делиться на копье войны и на копье мира. Разница между ними была в форме наконечника. У копья войны он был острым, что позволяло участникам поединка сполна хлебнуть острых ощущений. У копья мира – особой формы, в виде короны с 3-4 зубчиками, за что и назывался коронель. Его преимущество было в распределении силы удара на всю его площадь. Таким образом турниры становились все более безопасными для их участников, хотя смерть по-прежнему оставалась их попутчицей. За всю историю рыцарских турниров копье претерпит множество специальных изменений, и когда сами турниры превратятся в спортивное состязание, станет отличным спортивным снарядом. К этому времени копье будет сложным, делавшимся из нескольких частей, собиравшихся на клею. Как видим, оно так же далеко от «палки с наконечником», как мотоцикл от самоката. О том, из каких частей оно состояло, сейчас и расскажу. Древко Толщина копья, а вернее, толщина его древка в разные века была разной. Для XII—XIII веков нормальным считалось достаточно легкое копье, диаметром не более 6,5 сантиметров в самом широком месте. Для сравнения — черенок всем привычной лопаты имеет диаметр 4 сантиметра. В хрониках можно найти много упоминаний о турнирах, в которых участвовал поэт, политик и рыцарь Ульрих фон Лихтенштейн (1200-1275). Так вот, во время турнира каждый из его оруженосцев держал запасные копья своего господина — причем в связках по три штуки. А значит, даже такие толстые древки рыцари умудрялись ломать друг об друга с завидным постоянством. Слева — Ульрих фон Лихтенштейн на миниатюре Манесского кодекса (XIV век), справа — деталь гобелена «Manius Curius Dentatus Refusing the Gifts of the Samnites» (XVI век), на которой хорошо видны связанные воедино копья. Но шло время и копья развивались. К 15-му веку их диаметр «играл» уже от 5 до 15 см, чаще всего составляя 9—10 см. Длина копья была от 3 до 3,7 метров. Древко изготавливали из мягких пород дерева (ясень, осина), обычно ок­руглым в сечении. Некоторые турнирные копья были рифлеными, а иногда даже полыми, чтобы они легче ломались. Сверху их, как правило, причудливо раскра­шивали в гербовые цвета владельца. Интересно, что в зависимости от вида турнирных состязаний использовались копья, имевшие разную толщину и длину, а так же разные наконечники. Защита руки На турнирных копьях развитого Средневековья рукоять специально выделялась. От остальной части древка ее отделяли ограничительными ва­ликами с обеих сторон. Для защиты руки впере­ди рукояти помещали особую гарду воронкооб­разной формы. Ее называли нодус или вамплейт. Изнутри она снабжалась крюком, который облегчал управление копьем, а так же подбивалась войлоком. Вот перед нами один из примеров копья с нодусом. Оно датируется 16 веком, и достигает в длину 4,25 метра. Нодус имеет форму усеченного конуса с гофрированными краями, в диаметре не превышает 31 сантиметра. Размер нодуса зависел от типа поединков. Для одних он был диаметром около 15—16 см, а для других уже прикрывал всю пра­вую руку рыцаря, от запястья до плеча. Впрочем, наличие нодуса не было обязательным условием турнирного копья. Некоторые экзем­пляры вполне обходились передним ограничительным валиком рукояти, причем в этом случае он делался гораздо больше заднего. Понятно, что такую махину требовалось еще и удерживать в руке – причем не только гарцуя перед дамами, но и в тот момент, когда рыцарь выбивал соперника из седла. Для этого шли на особые хитрости. Крюк для копья Позади ру­кояти располагалось тяжелое металлическое кольцо (граппа), которое упиралось в стальной копейный крюк на правой стороне кирасы, не по­зволяя копью соскальзывать и распределяя силу отдачи на весь нагрудник. В XV веке копейный крюк стал обязательным элементом турнирной рыцарской брони, хотя говорят, что возник он около 1325 года. Изначально его подбивали войлоком, но со временем на копейный крюк стали де­лать накладки из дерева или свинца. Соответственно, граппа приобрела небольшие притуплённые шипы, легко входившие в накладки, что обеспечивало еще более надежное сцепление копья и рыцаря. Турнирный оптимал Только с 14 века начал выделяться особый турнирный доспех. Поначалу эта тенденция не слишком бросалась в глаза, укрепляли те доспехи, которые были в ходу. Если присмотреться к топфхельму – ведрообразному шлему дворянского рода Пранкхов (сер. XIV века), то можно увидеть что левая сторона шлема защищена крепче, смотровая щель более узкая, а сам шлем изнутри снабжен войлочной прокладкой. Через полвека или около того, на первый план уже окончательно вышла забота о безопасности рыцаря в условиях турниров. К XV веку в средневековом обществе турниры воспринимались уже как фестивали, а сшибки — как спорт. Отсюда — разделение доспехов на боевые, в которых можно бегать, прыгать, скакать и лезть на стены, и на турнирные. Которые в реальном бою не практичны, но в турнирном — то, что доктор прописал. И поскольку, по-немецки, «колоть» — stechen, то поединки на копьях называли «гештех» (gestech), а доспех, для участия в них, получил название штехцойг (нем. stechzeug). Вот он: За то время, пока штехцойг использовался, он претерпевал изменения. При этом в разных странах сражались немного по-своему, поэтому вносили корректировки и в защиту. Самые большие различия — о них мы обязательно поговорим в специальной статье, были у немецкого и итальянского штехцойга. В отношении турнирного копья разница была невелика и заключалась в следующем. Немцы фиксировал копье с помощью мощного турнирного крюка, о котором я уже рассказывал. Итальянцы, в свою очередь, использовали в сшибках более легкие копья и для их поддержки хватало кожаного стакана, обтянутого материей. Его приклепывали справа на кирасе, в районе пояса, и перед началом сшибки в него вставляли копье. К началу XV века в Германии появился новый вид конного поединка на копьях, который вскоре стал очень популярен. Он назывался реннен, что в дословном переводе означает просто «скачки». За столь безобидным названием скрывалось азартное состязание, в котором рыцари повторяли свои сшибки до тех пор, пока один из них не оказывался выбит из седла. Своего рода марафон, в котором побеждал только самый выносливый. Копье, которое применялось при конной атаке в реннене, обычно было легче того, которое использовали в прежних вариантах сшибки. Оно делалось из мягких пород дерева, достигало 4 метров в длину, и при диаметре 7 см весило около 14 кг. При этом наконечник его был острым, а значит, адреналина участникам реннена хватало. Поэтому реннен породил новую, более подходящую для него броню. Свою форму она во многом взяла у готического доспеха XV века и называлась реннцойг — доспех для участия в реннене. Доспехи реннцойг из Метрополитен-музея в Нью-Йорке. Оба были изготовлены в 1580–90 годах в Германии, возможно в Дрездене. Вес того, который слева — 41,5 кг., того, который справа — 29, 5 кг. Подобно танковой башне Изначально копье на турнире держа­ли только рукой, иногда прижи­мая его к бедру. Но в XII веке ставку на удар копьем с коня, сам по себе, страшный — повысили. Главной задачей стал таранный удар копьем, когда воедино соединялись скорость и масса коня. Поэтому копье стали зажимать под мышкой, так что всадник превращался в подобие танковой башни. Его задача была точно прицелиться и удержать копье в момент удара. Такой способ удер­жания копья уже можно наблюдать у некоторых рыцарей, изображенных на знаменитом ковре из Байё (1077—1085 гг.). Но тогда это было скорее исключением, чем правилом. В следующем столетии иногда смешивали оба варианта удержания копья, хотя нечасто. Так, во время поединка в Тарвисе (XIII век) в схватке сошлись рыцари Рейнпрехт фон Мурек и уже знакомый нам Ульрих фон Лихтенштейн. Один взял копье под мышку — самый распространенный прием, другой приложил копье низко к бедру. Но не зависимо от того, как держали рыцари свои копья, самым красивым считался бой, в котором оба участника ломали их, не выпав при этом из седел. Язык копья Не будем забывать, что эпоха рыцарства – это эпоха церемоний, высоких слов и ярких поступков.Например, Ульрих фон Лихтенштейн во время своих поединков требовал, чтобы побежден­ные им рыцарей кланялись в честь дам на все четыре стороны света. Рыцарь же, сломавший копье об Ульриха фон Лихтенштейна, получал зо­лотое кольцо, чтобы вручить его своей даме. Сам турнир – это настоящий кладезь для тех ученых, которые исследуют язык символов. Понятно, что копье так же не обошла участь быть, помимо оружия, частью средневековой символики. Согласно геральдическим правилам, копье на гербе символизировало рыцарское служение и благочестие. Именно благочестие заставляло рыцаря, который выбивал противника из седла, немедленно бросить свое копье, остановиться и под­нять вверх правую руку. Кроме того, копье было важным атрибутом почетного рыцаря — совершено особой и необходимой фигуры на турнире. Персону его выбирали дамы, при этом почетный рыцарь не сражался. Его ждала особая роль. Во-первых, весь рыцарский турнир он должен был находиться на ристалище — в доспехах и верхом на коне. При этом шлем его находился далеко — на трибуне для дам, где его торжественно держали на обломке копья. А во-вторых, почетный рыцарь находился на ристалище с другим копьем, на конце которого была закреплена длинная белая вуаль. Она называлась «покрывало благорасположения», потому что касанием ее почетный рыцарь имел полное право остановить бой в любой момент на свое усмотрение. Так что турнирное копье было для рыцаря особым оружием. Им дорожили, его воспевали, но главное — им добывали победы, подчас нелегкие. Именно благодаря этим победам, а значит, благодаря турнирному копью, в Средние века зажигались звезды первой величины, имена которых известны уже много веков. Литература Э. Окшотт «Рыцарь и его доспехи. Латное облачение и вооружение» К. Носов «Рыцарские турниры» Фото Дмитрий Якушев, THoog, Dominotic, Paul Drummond, Jeff Kubina, Kotomi, Nick_cw1861, Simoneguidi50 http://proshloe.com

Куртуазия и большие топоры Как проходили пешие поединки в XIV веке? Как превратить тяжёлый и опасный спорт в куртуазное развлечение? Ввести оригинальные правила, например: тот, кто роняет топор, должен подарить прекрасной даме бриллиант. При этом никто не мешает рыцарю вонзить меч под забрало противника или разрубить ему кисть. Вадим Сеничев продолжает исследование истории пеших турниров и разбирается в том, где проходит граница между спортом, благородной забавой и поединками насмерть? Вадим Сеничев – историк, переводчик, младший научный сотрудник кафедры археологии, истории Древнего мира и Средних веков МГОУ, организатор турнира пеших латников в рамках Турнира святого Георгия. Говоря о пеших поединках, тем более о поединках между людьми благородного сословия, нельзя не задаться вопросом о том, как регулировалось их проведение на турнире, что было разрешено и запрещено, что было допустимым и что – чрезмерным в деле демонстрации воинской выучки. В этой статье мы попробуем на материале различных источников проследить, как проходили пешие поединки и менялись их правила на турнирах XV в. Начнем наше повествование с красочного и очень символичного источника, оставленного великим французским романистом XV века Антуаном де Ла Салем. Его роман о маленьком Жане де Сантрэ – необычное для своего времени произведение. В романе объясняется этикет, культура и добродетели рыцарей, понятие куртуазности. Герой, прошедший обучение всем рыцарским премудростям, сходивший в далёкое паломничество и совершивший множество подвигов, в конце концов разочаровывается в людях, которые преподали ему уроки благородства, и оказывается намного честнее своих учителей. Кроме необычного для подобного жанра сюжетного хода, роман интересен красочным описанием пешего поединка этикета и логики подобных мероприятий: «Как Жан де Сантрэ и мессир Энгерранд сражались друг с другом с великой доблестью Когда рыцари были готовы, они покинули свои павильоны. Де Сатнрэ встал на колени, перекрестился, поцеловал медальон и опустил забрало, взяв полэкс в руки. Когда оба противника вышли из павильонов, те были убраны с поля, и маршал скомандовал: «Да начнется бой!» Как только были сказаны эти слова, противники ринулись друг к другу, подобно двум львам. И Сантрэ прокричал: «За наиболее благородную из дам, которой я имею честь служить!» С тем они начали обмен ударами. Мессир Энгерранд, благородный рыцарь, сильный и отважный, был выше Сантрэ. Он поднял свой полэкс и нанёс удар такой силы, что тот пошатнулся. Однако Сантрэ смог ударить в ответ древком полэкса в забрало так, что противник отступил на шаг. Затем мессир Энгерранд поднял свой полэкс вновь и нанёс удар со всей своей силой, как и до того, однако Сантрэ, который ещё не отошел от первого удара, закрылся полэксом так хорошо, что удар не коснулся его. Тогда мессир Энгеррад вновь поднял полэкс чтобы ударить Сантрэ, но тот шагнул вперёд, поймав замах его правой руки своим полэксом и ударив по ронделю, от чего тот погнулся, и рука под ним наверняка была задета, и пальцы поранены, однако в пылу боя мессир Энгеррад не заметил раны и попытался поднять полэкс, но не смог. Когда он почувствовал боль и понял, что не может более биться правой рукой, то, будучи отважным и смелым рыцарем, он перехватил полэкс в левую руку и попытался схватить Сантрэ. Когда Сантрэ понял, что задумал противник, хотя и не знал, какую рану он ему нанёс, то ударил его молотом полэкса, не давая подойти ближе. Тогда, понимая, что случилось, он нанёс удар также и в левую руку мессира Энгерранда, и оружие выпало из его руки. Тогда мессир Энгерранд, оказавшись безоружным, попытался обхватить Сантрэ и повалить, а тот стал бороться с ним одной рукой, второй держась за полэкс. И когда король увидел, что полэкс мессира Энгерранда на земле, и что оба чемпиона начали бороться друг с другом, он бросил свой жезл на землю, как главный судья поединка, и сказал: «Остановитесь!» И тогда стражники растащили двух поединщиков. И тогда король повелел маршалу привести бойцов к нему с таким обращением: «Вы, мессир Энгерранд, и вы, Жан дэ Сантрэ: король повелевает мне объявить вам, что оба вы проявили доблесть, выполнили долг и защитили честь, и сделали это с таким благородством, какого не могли бы показать иные. Но в вашем вызове, синьор дэ Сантрэ, было сказано, что вы желаете биться до тех пор, пока один из бойцов не падёт на землю, либо не коснётся её двумя руками, и в исполнении этого долга мой господин король желает одарить вас призом». Тогда король повелел обоим поединщикам, что стояли перед ним, преклонив колено, подняться и снять шлемы. И когда Сантрэ услышал, что король поздравляет его с исполнением долга, то поблагодарил его, настолько любезно, как только мог: «О, благороднейший и всемогущий принц, я благодарю вас со всей покорностью за ту честь, которую вы соблаговолили оказать мне, и молю вас со всей скромностью, на которую способен, помянуть и моего господина и собрата, наличествующего здесь и оказавшего мне честь своим полэксом. Любой успех, что я сегодня обрел, сир, – и прошу вас, помните это, – был не более, чем скромной удачей». (1) Поединок на рыцарских топорах. Изображение из Chronique d’Enguerrand de Monstrelet. Обратимся теперь к источникам реалистического жанра, а именно, к хроникам и жизнеописаниям известных рыцарей XV века. Оливье де Ла Марш, французский хронист и политический деятель эпохи Бургундских войн, описал в своих мемуарах поединки на необычных мечах, называемых им эстоками, («deux estocs, que l’on nomme espees-d’armes») и дал интересное описание поединка между рыцарями Антуаном де Водре и Жаном де Компе, договорившихся нанести друг другу по пятнадцать ударов: «Антуан держал свой меч двумя руками, но левую руку поставил выше и использовал обратный хват, под самый рондель (et empoigna, a deux mains, la main senestre renversée, et couverte de la rondelle), в то время как де Компе также держал левую руку спереди, но прямым хватом. Все пятнадцать ударов были нанесены, и все они были уколами». Ла Марш также замечает, что в конце поединка налатники противников были изорваны, а бой окончился тем, что оба бойца вогнали эстоки друг другу в забрала, однако никто не пострадал. Отметим, что даже при том, что бойцами применялось оружие, специально рассчитанное на поражение человека в доспехах, они не получили серьёзных повреждений. Вероятнее всего, дело тут не только в качестве брони, но и в самом настрое оппонентов, желавших скорее показать себя, нежели навредить друг другу. Это желание также можно рассматривать как важный фактор на рыцарском турнире. Поединок на эстоках. Гравюра XIX в. по мотивам миниатюры из хроники де Ла Марша. Обратимся далее к жизнеописанию одного из самых ярких и знаменитых поединщиков своего времени Жака де Лаллена (1421 – 3 июля 145), прозванного Добрым Рыцарем без страха и сомнения (bon Chevalier sans peur et sans doubte). Он прославился не только на турнирах, но и в войнах, приняв участие во взятии Люксембурга и подавлении Гентского восстания. По иронии судьбы, любимец герцога Бургундии Филиппа Доброго погиб не от руки более сильного и ловкого рыцаря, а от случайного пушечного ядра, выпущенного, как говорят, по неосторожности во время осады замка Пуке в 1453 году. Из его биографии «Книги деяний Жака Лалена» мы можем вывести следующие правила «пеших поединков для развлечения» (chapitres des amies a pied), характерные для XV века: «Правила турнира 1 апреля 1445 года: – Боец должен быть снаряжён в добрый доспех. – Каждый боец имеет копья или мечи для броска, и сразу же после этого броска бой продолжается на топорах, мечах или кинжалах до тех пор, пока один из поединщиков не коснётся рукой, коленом или телом земли, либо не сдастся. – Тот, кто победил, получает от проигравшего меч, которым тот сражался на ристалище. Правила турнира 27 декабря 1448 года: – Должно быть выставлено три щита. – Тот, кто коснётся первого, может вызвать защитника на бой на топорах до такого числа, до какого он пожелает, но если один из них упадёт или уронит свой топор, тогда поединок будет завершён. – Поединок на топорах будет таким же, как на копьях или кинжалах, которые защитник должен предоставить, а вызвавший выбрать. – Тот, кого повергли на землю, должен в течение года носить золотой браслет, закрытый на ключ, и тот будет открыт только дамой, которой будет передан этот ключ, и которой после будет подарен браслет. – Тот, кто уронит свой топор, пусть подарит самой прекрасной даме, какую он знает в этих краях, бриллиант. – Защитник пусть подарит лучшему бойцу на топорах золотой топор. – Тот, кто выбрал мечи, может потребовать трёх раундов боя, но не более. – Мечи должны быть одинаковы, они предоставляются защитником. – Доспехи выбираются поединщиком по своему вкусу, для пешего или конного боя, одиночные или двойные. – В случае если защитник ранен, он может назначить себе замену. – Всякий рыцарь и оруженосец должен получить золотое кольцо с эмалью по цвету выбранного щита». Как мы можем видеть, в правилах турниров уделяется огромное внимание не только тому, как можно наносить удары и какое оружие должно применяться, но и тому, как бойцы должны относиться друг к другу, победив или потерпев поражение. Теперь обратимся к описанию поединков самого де Лаллена: «Лаллен сражался в Вальядолиде с Диего де Гузманом… Когда двое сошлись, оба они нанесли такие сильные удары, что искры вылетели из их добрых железных доспехов. Лаллен, как всегда с открытым лицом, нанёс укол в закрытое забрало Гузмана с такой силой, что ранил его трижды в лицо острием топора. Прежде того, Диего выронил свой топор из-за сильного удара, нанесённого Лалленом, и потому попытался сблизиться с ним, намереваясь, как он говорил за пару месяцев до боя, поднять того и выбросить за пределы ристалища. Тем не менее, бургундец был готов, и левой рукой удерживал его на дистанции, отбрасывая топор и доставая меч. В этот момент король остановил поединок». И ещё один пример поединка на топорах в контексте пешего турнира: «Лаллен был ранен в кисть острой пикой топора противника, и ему пришлось положить свой топор на сгиб локтя. как на подставку и правой рукой отбивать удары англичанина, который, будучи в добром доспехе, попытался прорваться к Лаллену, но тот отступил, от чего Томас упал на землю. Несмотря на то, что он коснулся земли лишь коленом и локтем, Герцог счёл, что рыцари выполнили свои обеты и что поединок следует окончить». Изображение из «Chronique des faits du noble et vaillant chevalier messire Jacques de Lalain». В очередной раз заметим, что в приведённых примерах глава турнира, будь то король или герцог, останавливал поединок, как только видел, что бойцу грозит опасность. В этом проявляется определённая спортивность рыцарского турнира и его отличие от судебного поединка или дуэли, для которых на поле зачастую выносили гроб и не останавливали бой до тех пор, пока один из противников не просил о пощаде или не был убит. Для иллюстрации этого принципиального различия приведем пример из фехтовального трактата Пауля Гектора Майра, в котором есть глава, посвящённая поединкам в латах на том же наборе оружия (копьё, меч и кинжал), что и в пеших турнирных поединках, но до смерти: «Если один из бойцов устанет настолько, что не сможет продолжать бой, то он должен предложить отдать всё, чем владеет, победителю, а победитель может либо принять его предложение, либо забрать его жизнь»(2). Судебный поединок до смерти. На ристалище вынесен гроб. Изображение из ман. Ганса Талтхоффера (Ms.XIX.17-3), 1448 год. Такая форма боя описана и в самом раннем из германских фехтовальных трактатов, именуемом Gladiatoria (ок. 1430). Согласно ему, бой должен продолжаться до тех пор, пока одному из противников, лежащему на земле, не будет нанесён удар кинжалом. Аналогичная ситуация рассмотрена также в трактатах Ганса Тальхоффера (манускрипты 1440-1460 годов) и многих других, из которых черпал вдохновение Пауль Гектор Майр. И всё же, когда речь заходит именно о турнирах, перед нами предстает совсем иная картина: задача бойцов состоит не в том, чтобы нанести противнику вред, а в том, чтобы продемонстрировать свою ловкость, показав при этом знание турнирного этикета и умения почтительно вести себя с дамами и со своим синьором. Рыцарский турнир, пеший и конный – это яркое выражение куртуазной культуры. Последним нашим примером будет описание правил пешего боя на турнире Поля Золотой Парчи (Le Camp du Drap d’Or), который проходил с 7 июня по 24 июня 1520 года. Дата проведения турнира сильно выступает за пределы интересующей нас эпохи середины XV века, однако эти правила иллюстрирует то, к чему двигалась и к чему в итоге пришла практика пеших рыцарских турниров: «В пешем бою количество ударов определялось по желанию дам. Французский турнир предполагал наличие легких мечей, которыми можно было нанести больше ударов. Также считалось, что двуручные мечи слишком опасны, и мало какие рукавицы способны надёжно защитить руку от тяжёлых ударов. Тем не менее, это оружие допускалось для выбора по согласию сторон <…>. Последняя часть турнира состояла из пешего поединка через барьер. Барьер был поставлен около трёх футов высотой, и имел по две планки на каждой стороне. Он находился внутри ограждения, в котором могло сражаться сразу 10 пар бойцов. Для этого боя королю Генриху предоставили павильон, в котором можно было одеться в доспехи <…>.Сначала бои проходили на копьях, когда те сломались, комбатанты продолжили сражаться на обломках, а затем им дали сперва одноручные, а затем двуручные мечи, на которых они обменялись ударами с такой силой и усердием, что огонь высекался из их доспехов». Поединок на мечах. Изображение из ман. Ганса Талтхоффера (Ms.XIX.17-3), 1448 год. Попробуем сделать некоторые выводы на основе приведённых примеров. Пеший бой на турнире был отчасти подобен поединку на смерть по своему набору оружия. Жёсткая регламентация и прекращение поединка по команде распорядителя говорят о том, что при всём добродушии и предельно дружелюбной атмосфере подобных состязаний, сражающиеся всё же стремились показать всё лучшее, на что они способны в воинском деле. При этом не всегда явно выявлялось поражение или победа. Периодически нам встречаются утверждения, что «рыцари выполнили обет» или «проявили себя достойно». Это означает, что подобные поединки не всегда велись до выявления победителя, и в некоторых случаях служили просто для демонстрации своего мастерства перед синьором и дамами. Также на протяжении XV века заметно движение к большей спортивности поединков и их модернизация. Кроме строгого учёта ударов (то есть попыток попасть по оппоненту), к началу XVI века на пеших турнирах появляется барьер, призванный не допустить ближнего боя и борьбы, которая происходит в пешем состязании достаточно часто. Кроме того, развитие специальных доспехов для пешего боя во второй половине XV века показывает нам, что он превращается в определённом роде в развлечение, подобное джостру, для которого в те же годы применяется отдельный вид доспехов, сильно отличающийся от «полевого» снаряжения. Применение кинжала в латном поединке. Изображение из манускрипта «Gladiatoria» (MS U860.F46) ок. 1450 года. (1) Перевод фрагмента из «Романа о Жане де Сантрэ (Histoire et plaisante chronique du petit Jehan de Saintré et de la Dame des Belles-cousine) выполнен автором данной статьи по изданию Antoine de La Sale. Jean de Saintre – A Late Medieval Education in Love and Chivalry. University of Pennsylvania Press, 2014. pp. 85-88. (2) Mair, Paulus Hector. Opus amplissimum de arte athletica, 1542. Cod.icon. 393, p. 241r. Литература: 1. Сollection des chroniques nationales Françaises: Chronique de Georges Chastellain: Chronique des ducs de Bourgogne. Paris, 1825. 2. Beaune H., D’Arbaumont J. Mémoires d’Olivier de La Marche, maître d’hôtel et capitaine des gardes de Charles le Téméraire. Paris, 1783. 3. Clephan R. C. The tournament; its periods and phases. London, 1919. 4. Dillon H. A. Barriers and Foot Combats. Archaeological Journal 61, 1904. 5. La Sale, Antoine de. Jean de Saintre – A Late Medieval Education in Love and Chivalry, University of Pennsylvania Press, 2014. 6. Lalaing, Loise F. (Jacques de) // Biographie nationale de Belgique. T. XI. Bruxelles: Bryant-Christophe et Cie, 1890-1891. 7. Russell, Joycelyne G. The Field of the Cloth of Gold: Men and manners in 1520. New York: Barnes & Noble, Inc., 1969.

Добра! Хороший Дед :) А последний предмет, это что? А то я не уловил

Причем из правящей верхушки, хазары, принявшие иудаизм :)

Более ста лет назад в Петербурге на Вознесенском проспекте находился уникальный в своем роде ресторан. Он славился отсутствием драк, скандалов или дебошей, которые обычно устраивала разгулявшаяся публика. Дело в том, что весь обслуживающий персонал этого ресторана, от повара до гардеробщика, при приеме на работу проходил обязательный экзамен «на вынос пьяного». Хозяин заведения Порфирий Филимонович лично устраивал проверку желающим у него «послужить», которую проходили далеко не все. Но если уж выпадало счастье получить у него работу, то платил хозяин щедро и относился с уважением. Испытание заключалось в том, что, обладавший недюжинной силой и весьма внушительной фигурой, Порфирий Филимонович не без удовольствия начинал «ходить колесом» по всей ресторации, сшибать мебель и для пущей убедительности выкрикивать, что он в свое время «и на медведя ходил». Задачей экзаменуемого было не испугаться и попытаться утихомирить разбуянившегося работодателя. Немногим молодцам удавалось унести ноги без особых увечий, а уж тем более справиться с «дебоширом». Однажды в поисках места официанта попал на такую экзаменовку один юноша «щуплого студенческого вида». На него и время-то Филимоныч поначалу тратить не хотел, но тот настоял. Посмотрел внимательно новобранец, как хозяин «безобразничает», снял очки и на глазах у присутствующих за считанные секунды стянул с себя сюртук, продернул сквозь рукава шарф, выскочил навстречу Филимонычу, коротким мастерским ударом съездил ему по уху. А пока тот стоял, оглушенный и опешивший от неожиданности, стремительно натянул сюртук ему задом наперед и ловко примотал шарфом руки к туловищу. Затем, поразмыслив мгновение, «студент» так же быстро свернул из двух салфеток кляп и, не церемонясь, затолкал его в рот несчастному экзаменатору. После таких потрясений Порфирию Филимоновичу пару дней пришлось провести в постели, так как на поверку у него каким-то образом оказались сломаны два ребра. На «Аркашку-студента» обижаться не стал и работать к себе взял, а прежде выяснил, откуда тот «такой шустрый выискался». Оказалось, несколько лет до этого Аркадий Рыбин проработал санитаром в доме для умалишенных и вынужден был там справляться с более серьезными противниками, нежели Порфирий Филимонович.

Конечно, в реальной "свалке" 2-3 движения. Но они работают по фехтбукам и делают это красиво.

С моей точки зрения отличные постановки боев. То что не увидишь в кино. Видно каскадеры решили оторваться по полной и снять для себя... https://www.youtube.com/user/adoreaolomouc/videos?fbclid=IwAR1MJ4XS8Pub6d7r5Amyw-EdCfXA7QewvkVjuKr5Z0unHWSHmibs3a8eEPI

Как в КГБ СССР шутить умели Леонид Шебaршин погибший при невыясненых обстоятельствах в марте 2012 г., оставил предсмертную записку, которая, естественно, засекречена. Aфоризмы Шебаршина интересны уже тем, что их автор 2.5 года возглавлял внешнюю разведку КГБ. Леонид Владимирович Шебаршин — Советский генерал-лейтенант, начальник внешней разведки СССР, и. о. председателя КГБ СССР. 30 марта 2012 г. (77 лет) по основной версии следствия застрелился в своей квартире из наградного оружия. У нас всё впереди. Эта мысль тревожит. * Не стоит возвращаться в прошлое. Там уже никого нет. * Нельзя насытиться воспоминаниями о прошлогоднем банкете. * Если русские вымирают, значит это кому-то нужно. * Чем глупее начальство, тем меньше оно сомневается в своей мудрости. * Hа переправе не меняют лошадей, но стоило бы поменять кучера * Если дела будут идти таким манером, то у народа не останется сил даже для гражданской войны. * Многие ушли в политику потому, что это более доходное дело, чем вооружённый грабёж. * Демократы стесняются употреблять слово «товарищ». Они слишком хорошо друг друга знают. * Из двух зол следует выбирать известное. * Такие тяжёлые времена, а никого ещё не расстреляли. Будто и не в России живём. * Велика Москва, а отступать некуда. Кругом Россия! * К вопросу о парламентском иммунитете: как можно поставить на место человека, если его нельзя посадить? * Есть два вида ораторов — одни говорят глупости экспромтом, другие зачитывают их по бумажке. * Не в свою лужу не садись. * Губят Россию грамотность без культуры, выпивка без закуски и власть без совести. * Дела все ещё не так плохи, чтобы рассчитывать на улучшение. * Когда определилась победившая сторона, оказалось, что на побеждённой стороне никого и не было. * Если бы государством управляли кухарки, они не оставили бы народ голодным. * Преимущество диктатуры перед демократией очевидно каждому — лучше иметь дело с одним жуликом, чем со многими. * Идеальное демократическое общество — каждый гражданин может послать любого другого гражданина к чёртовой матери без различия пола, национальности и вероисповедания. * Инструменты власти — тень кнута и призрак пряника. * Эпитафия — скончавшийся эпиграф. * Занимая место под солнцем, ты загораживаешь кому-то свет. * Демократия могла бы выжить, если бы не демократы. * Абсурд — это реальность, доведённая до отчаяния. * Что Вы цените в женщине? То, что отличает её от мужчины! * Удивительная дама -демократия. Её насилуют, а она ещё кокетничает. * Жизнь была прожита не напрасно, но зря. * Хорошо знакомая болезнь безопаснее, чем незнакомый врач. * Взгляды настолько широкие, что не лезут ни в какие ворота. * Есть женщины, способные дать только по шее. * Размышления молодого врача: гораздо увлекательнее давать жизнь новому человеку, чем продлевать её старому. * Людей портят не столько деньги, сколько их отсутствие. * Неологизм: «Оторви, наконец, жопу от телевизора!» * Страна не вынесет ещё одной победы демократии. * Не стоит сетовать на отсутствие мыслей. Возможно, это были бы плохие мысли. * В отличие от политиков-мужчин, которые просто неприятны, политики-женщины отвратительны. * На смену юношескому романтизму неизменно приходит старческий ревматизм. * Если государственное учреждение не поражено коррупцией, значит, оно никому не нужно. * Вечный вопрос русского интеллигента не «кто виноват?» и не «что делать?», а «кто будет платить?». * Общество специальной справедливости. * Ни одна работа не кажется грязной, если её можно делать чужими руками. * Одно из фундаментальных прав человека — плевать в колодец. * Без России не может быть мировой войны. * Чем дороже хлеб, тем дешевле права человека. * Как армянин он никудышный, а как человек — хороший. * Отказался от пагубной привычки не пить. * Демократия — всего лишь промежуток между диктатурами. * Наше время придёт, но нас оно уже не застанет. * России нужна не столько твёрдая рука, сколько трезвая голова. * Трудно сказать что-то настолько глупое, чтобы удивить Россию. * Если нет мыслей, значит, они не нужны. Этим мысли отличаются от денег. * Переход от картошки к лососине чудесно меняет цвет лица. * Не забегай вперёд. Спина — удобная мишень. * Нельзя два раза съесть одну и ту же курицу, а человека — можно. * Диагноз: острая алкогольная недостаточность. * Скромность украшает человека. Нередко это единственное украшение. * Россия не останется без иностранных друзей, пока у неё есть, что грабить * Нас подвела психология «осаждённой крепости». Мы ждали нападения извне. * Люди готовы испить любую чашу. Была бы закуска. * Мы не против того, чтобы женщина торговала своим телом, а против того, чтобы она им спекулировала. * Ни один человек у нас идеалам не изменял. Оказывается, идеалы изменили людям! * Постулат российской политики: не стоит прислушиваться к мнению оппонентов — уж больно у них рожи противные. * Смотрим фильмы ужасов, чтобы отдохнуть от действительности. * Ошибки прошлого — строительный материал политики настоящего. * Доврались, наконец, до правды.

Харьковская

Я так и знал, что это заговор. Еще и посадил поближе...

С моим приездом (или в честь его) в нише появился еще двурогий и скиф-шипарик ;)

Там еще непролив и шипа два (на большом еще маленький сбоку, его обычно ядом смазывали)

Знаменитый российский поэт Жуковский в зрелом возрасте был весьма известным в стране человеком.. И даже обучал семью Государя Императора русскому языку и изящной словесности. Как-то на загородной прогулке при большом стечении всякого народа наиголубейшей крови к Жуковскому подошла наивная тринадцатилетняя княжна и спросила: - Господин поэт! А что обозначает слово 'хуй'? Все замерли... Но Жуковский, не растерявшись и не поморщившись, овтетил: - Высокородная княжна! В великорусском языке есть глагол 'совать'. Обозначает оно - помещать, вставлять что-либо куда-либо. От него образовано повелительное наклонение 'суй'. В малороссийском диалекте русского языка есть глагол 'ховать', обозначает - прятать. От него образовано повелительное наклонение 'хуй', по-русски обозначает - 'прячь'. Все вздохнули с облегчением. Княжна, довольная, ушла. После чего к Жуковскому подошел государь-император, вынул из кармана золотые часы и подал поэту со словами: "На, хуй в карман, за находчивость!"