Yorik

Оружие имело маркировку, посвященную Первой Мировой Войне, в виде текста «1914 — 1918 LE POILU» и изображения пушки на фоне скрещенных знамен на поверхности рамки, серийного номера на поверхности ствола с лицевой стороны. На лицевой поверхности ударника имелась надпись «MODELE», на его оборотной стороне «DEPOSE». Пистолет-кастет Le Poilu имеет практически такую же конструкцию, как и Le Centenaire, лишь незначительно отличается форма ударника и общая геометрия оружия.

Комбинированное оружие, «гаджет» 18 века Великая французская революция не только принесла дух демократии. На волне насилия и беспорядков появились уличные банды, так называемые Апачи. Их окрестили именем одного из индейских племен за жестокость. Простые горожане вынуждены были защищать себя самостоятельно, так как государство в то время не могло обеспечить их безопасность. Как раз в это время и появляется различное оружие самообороны, как часть явления Belle Epoque (прекрасная эпоха). Одним из типичных представителей подобного оружия является пистолет-кастет Le Centenaire (столетие). Данный пистолет-кастет выпущен к столетнему юбилею со дня взятия Бастилии. Оружие имеет достаточно простую конструкцию, состоящую из кастета и вмонтированного в его упорную рукоять стреляющего устройства. Кастет состоит из корпуса с четырьмя отверстиями для удержания. Крайние отверстия округлые, внутренние овальной формы. Стреляющее устройство расположено в основании и состоит из ствола и ударно-спускового механизма, выполняющего так же функцию затвора. Ствол имеет длину 68 мм, гладкий, без нарезов. Ствол представляет собой полую трубку, предназначенную для размещения патронов 22 калибра. Затвор, как отдельная деталь, попросту отсутствует. Его функцию выполняет подпружиненный ударник, который имеет округлую форму. Он запирает ствол во время выстрела. Ударно-спусковой механизм закрыт съемной крышкой и состоит из курка (ударника), спускового крючка с пружиной и боевой пружины. Как и многое другое комбинированное оружие пистолет-кастет не имеет предохранителя. Для стрельбы необходимо было оттянуть курок за головку, при этом курок становился на боевой взвод. При взведенном курке спусковой крючок выступал из своего паза. После размещения патрона в патроннике ствола оружие готово было к стрельбе. После выстрела извлечение стрелянной гильзы производился любым подходящим по диаметру стержнем или имеющимся в комплекте ершиком. Пистолет-кастет Le Centenaire имеет общую длину 105 мм, высоту 70 мм, массу 150 грамм. Поверхность оружия никелированная. Пистолет-кастет Le Centenaire на своей поверхности имеет маркировку: «„LE CENTENAIRE» COUP DE POING PISTOLE Bte. SGDG. FRANCE 1789 — 1889 AMERIQUE 1789 — 1889 DEPOT de PARIS 5 BD de Strasburg». Аналогичные надписи имеются и на крышке оригинальной коробки к оружию. Пистолет-кастет комплектовался коробкой, покрытой снаружи кожей, а внутри отделенной бархатом или вельветом. В коробке имелась краткая иллюстрированная инструкция по использованию оружия, отсеки для хранения патронов и ершика для чистки ствола. Несмотря на то, что кастет-пистолет является однозарядным, пистолет в сочетании с кастетом становится достаточно грозным оружием. Пистолет-кастет Le Centenaire (Pistol — knuckle duster Le Centenaire) пользуется спросом среди коллекционеров, как очень необычное комбинированное оружие. В хорошем состоянии и в оригинальной коробке его стоимость достигает примерно 1600 долларов. Сорок лет спустя благодаря именно своей популярности пистолет-кастет вновь возродился, изготовленный из латуни.

История кастета в России Первые упоминания о кастетах в России относятся к 50-м годам 19-го века. Вероятнее всего завезены в Россию они были французскими моряками, которые были частыми гостями в южных российских портах. По другой версии кастеты завезли в Россию туристы из той же Франции. По крайней мере до 70-х годов упоминания о кастетах встречается только в трех городах – Одессе, Москве и Ст. Петербурге. Но в любом случае, кто бы не завез кастеты в Россию долгое время они оставались типичным столично-городским оружием. Провинция по старинке предпочитала веками проверенный разбойничий кистень-“гасило”. С такими кистенями было сподручно промышлять на большой дороге поджидая купцов с возами полными добра. Да и в городе кистень был удобен, благо его легко прятать в рукаве или за пазухой. Купеческим ответом разбойничьему кистеню был купеческий инструмент – весы-безмен. Оба этих орудия были осенены многовековыми традициями и увековечены в народных песнях и пословицах. Кастет считался “городской придумкой” и “барской забавой” и популярностью в народе не пользовался. К тому же он довольно сложным для кустарного изготовление – гораздо проще было просто повесить гирьку на ремень и айда на тракт промышлять. В городе же ситуация выглядела совсем иначе – кастет легко помещался в карман и быстро завоевал популярность как среди уличных грабителей, так и среди обычных граждан. О популярности кастетов среди всех слоев городского населения говорит то, что упоминания о них встречаются в мемуарах как Великих Князей(Великий Князь Михаил с любовью описывает подаренный ему серебряный кастет работы Василия Семенова, одного из ведущих мастеров фирмы Фаберже), так и в описании оборванцев с Хитровки оставленных Гиляровским. Судя по всему, пик популярности кастетов в России пришелся на 1890-1914-е годы. Известны факты использования кастетов как боевиками-революционерами, так и агентами охранного отделения и жандармерии. Одним из самых известных любителей этого оружия был “террорист-провокатор #1” Азеф. После начала Первой Мировой кастеты стали очень популярны у солдат – кастет был очень удобен во время рейдов в траншеи противника. После революции и во время Гражданской войны популярность кастета резко падает – наиболее популярным средством в решении споров становятся наган, обрез и пулемет Максим... Судя по всему, фабричное производство кастетов в России прекращается во время революции. В 30-е годы кастет постепенно опять начинает приобретать популярность в городской среде, но так как промышленного производства и свободной продажи кастетов нет, кастеты изготавливают полукустарным способом в различных слесарных мастерских. Появляются упрощенные формы кастетов, которые не требуют литья, а только механической обработки листового металла. Во время Второй Мировой войны популярность кастетов несколько возрастает, этому способствует появление большого количество кастетов фабричного производства, как трофейных, так и “союзнических”. Помимо других вооружений, Америка поставила по Ленд-лизу около 5000 ножей-кастетов М1918. Правда большая часть этих ножей была разобрана, клинки снабдили простой деревянной рукоятью, а латунные рукояти-кастеты отправили в переплавку – латунь была остродефицитным материалом. В резкий рост преступности в послевоенные годы привел к резкому росту популярности кастетов. Кастет и финка-наборка прочно заняли свое место в карманах каждого уважающего себя шалопая. Фабричные, и даже высверленные в мастерских кастеты встречаются все реже – гораздо популярнее становятся примитивные, отлитые из свинца кастеты. Благо такой, с позволения сказать, “кастет” может изготовить практически любой сделав форму в песке, воткнув четыре деревяшки для отверстий и залив свинцом из разбитой автомобильной батареи. То, что такой “кастет” при ударе сомнется и с большой вероятностью переломает пальцы, обычно узнавали уже потом :) В принятом в 59-м году новом Уголовном Кодекса появилась статья за изготовление, продажу и ношение холодного оружия. В перечне запрещенного холодного оружия был и кастет. Популярность его постепенно падала до конца 60-х годов. В конце 60-х начали появляться кастеты из текстолита, оргстекла и аналогичных материалов. Так как в УК кастет был описан как “холодное оружие в виде металлической пластинки, надеваемой на пальцы и зажимаемой в кулаке”, то кастеты из других материалов под статью теоретически не подпадали. В каждом конкретном случае требовалась отдельная экспертиза для признания такого кастета холодным оружием. Эта ситуация сохраняется и по сей день. Рост преступности в начале 90-х опять резко увеличил популярность кастета. Помимо кустарных самоделок появилось множество кастетов изготовленных в на простаивающих заводах. Пока все.

Особую популярность кастеты начинают приобретать и среди ювелирных украшений – от привычных уже колец-кастетов до подарочных платиновых кастетов украшенных крупными брильянтами ценой в $250000... Некоторые особе эксцентричные поклонницы боди-арта доходят до того, что имплантируют силиконовые кастеты себе под кожу.

Опять появляются модели комбинированного оружия – теперь кастет совмещают с популярным оружием самообороны – газовым баллончиком и электрошокером. В начале 21-го века мода на кастеты достигает своего пика – кастет становится одним из моднейших аксессуаров. Изображения кастета появляются там, где раньше никому бы и в голову не пришло. Мраморный кастет пресс-папье, измеритель порций спагетти, дамская сумочка, штопор, зонт, кресло в виде кастета, чашка-кастет и т.д.

К середине 80-х годов в США начался период “романтизации” кастета. Кастет становится непременной составляющей имиджа “бунтаря” и “крутого парня”. Появляется огромное количество разнообразнейших аксессуаров с изображением кастета – от футболок и пряжек до перстней и женских сережек. Особую популярность кастет снискал в байкерской среде – сперва появились педали кик-стартера в форме кастетов, потом кастет пытались приспособить для практически любой внешней детали байка – от подножек до рычагов. Спрос, как известно, рождает предложение и в законодательстве США отыскалась лазейка – запрещены кастеты, но не бытовые предметы “в виде кастета”! На рынке появляется огромное количество “пресс-папье в виде кастета” от обычного кастета отличающееся лишь надписью на упаковке. Это решает проблему легальной продажи кастетов, но не их ношения. Разве что носить такой кастет в оригинальной ненарушенной упаковке... Следующим шагом стали “игрушечные” кастеты отлитые из пластика. Весом металлических они не обладали, но тем не менее служили неплохим усилением для кулака. В ответ на это из “Закона об оружии” убрали фразу, где кастет описан как МЕТАЛИЧЕСКАЯ пластина с отверстиями для пальцев. К концу 80-х появились пряжки-кастеты. На первых порах это действительно были пряжки в форме кастета изготовленные из мягкого оловянно-свинцового сплава, но очень скоро их стали изготавливать из алюминия, латуни, стали и других металлов гораздо более подходящих для боевого кастета Сама конструкция пряжек начинает меняться, они становятся все более массивными и все менее пригодными для ношения в качестве пряжки. Исчезают петли для крепления ремня – теперь ремень нужно продевать в отверстие в ладонном упоре(в пряжках-кастетах американского типа). Постоянный зуб заменяют выкручивающимся шпеньком... В результате пряжка превращается в обычный кастет в комплекте к которому идет этот самый шпенек – чтоб предать легальность продаже такого кастета Появляются и пряжки с двумя мини-кастетами которые можно легко извлечь не снимая саму пряжку. Правда практичность такой конструкции очень сомнительна – упор слишком короток и не достает до ладони. И если нанести удар таким “кастетом” не вложив предварительно в ладонь хотя бы зажигалку для упора – перелом пальцев можно считать гарантированным.

За ножом “Eagle” последовали многочисленные фантазийные ножи фирмы Frost Cutlery и многих других. Особую популярность приобрел нож “Cobra” после выхода на экраны одноименного фильма с Сильвестром Сталлоне в главной роли. На сегодняшний день наиболее популярной стала реплика окопного ножа М1918

Единственный известный случай когда кастеты выдавались в качестве штатного оружия, это кастеты Абвера. Эти кастеты предназначались для оперативников Абвера действовавших за линией фронта. В комплекте с кастетом прилагалась брошюра “Английский гангстерский метод. Бесшумное убийство” в которой был обобщен обширный опыт убийства кастетом. Кастеты, которые прилагались к брошюре, были английскими и французскими кастетами довоенного производства. Очень много разнообразных кастетов было изготовлено кустарным методом в окопах Второй Мировой. Чаще всего это были просто снятые рукоятки окопных ножей модели М1918 со спиленной гардой, но попадались и совершенно самостоятельные конструкции. Особенно выделяются кастеты изготовленные механиком корабля USS “Holland” Юджином Стоуном . В литейном мастерской корабля он разработал знаменитый кастет “Череп и Кобра”. Первоначально этот кастет выпускался как рукоять для штатного ножа морской пехоты, но скоро он начал делать ножи с совершенно произвольными клинками а также кастеты сами по себе. Эти ножи и кастеты были чрезвычайно популярны среди американских солдат воюющих на Тихом Океане и по разным оценкам за 3 года Стоун изготовил около 800 кастетов и 2000 ножей. Первые несколько кастетов были отлиты из латуни полученной из снарядных гильз, но все последующие модели были алюминиевыми. Интересно также то, что материалом для них послужил фюзеляж сбитого американцами японского самолета-камикадзе. Эти ножи и кастеты были одним из самых популярных “сувениров” Тихоокеанской войны. В послевоенные годы судьба кастетов сложилась по-разному в разных странах. В США благодаря либеральным оружейным законам и пресыщению оружейного рынка трофейными и списанными армейскими пистолетами цены на пистолеты упали до цены металлолома и кастеты почти вышли из употребления. Зачем покупать кастет, когда за те же деньги можно купить Кольт М1911 или трофейный Вальтер? В Европе и СССР ситуация была несколько иной – послевоенная разруха вызвала очередную волну преступности и кастет опять занял почетное место в арсенале хулиганов и бандитов. Именно в это время окончательно сложилась репутация кастета, как чисто бандитского оружия. К этому же времени относятся первые законодательные попытки запретить кастеты. Первыми оказались итальянцы, запретившие гражданам носить кастеты в 50-м году. В 59-м году кастет впервые упомянут, как запрещенное к обороту холодное оружие, в УК РСФСР. В 61-м кастеты запрещены в Англии. В 68-м в США принят “Закон об оружии” – первый федеральный закон определяющий оборот оружия на всей территории США, до этого оборот оружия регламентировался законами каждого конкретного штата. В перечни холодного оружия запрещенного к гражданскому ношению был упомянут и кастет. К началу 70-х годов кастет оказался запрещенным практически во всех странах. Исключением из правила стала Франция, где кастеты по сей день считаются легальным оружием самообороны. Повсеместное запрещение кастетов свело практически на нет их фабричное производство. Изготовленный заводским способом кастет стал раритетом для коллекционеров. Началась эра кустарных кастетов. В 70-х годах в штатах начинаются первые попытки возродить культуру кастетов. Так как производство и продажа кастетов запрещены, идут старым проторенным путем – выпускают ножи с гардами в виде кастета. Благо в законе про такие ножи ничего не сказано. Первой ласточкой стал дешевый, практически бесполезный складной ножик продававшийся под громкими названиями типа “Фурия”,“Специальный Агент”, “Терминатор” и т.д Несмотря на полную бесполезность этого ножика и как кастета, и как ножа он пользовался бешеным спросом. Вскоре в продаже появились многочисленные копии и подражания, зачастую намного превосходящие качеством оригинал. Появляются разнообразнейшие “охотничьи” ножи с гардами-кастетами. Первым, и пожалуй наиболее удачным, был нож “Eagle” фирмы United. Рукоять была отлита из очень качественной латуни, а вот клинок был из низкопробной нержавейки. А так как снимался клинок за 30 секунд с помощью отвертки, большинство этих ножей лишались клинков сразу после покупки и продолжали свою жизнь в качестве кастетов. :)

Новый толчок к росту популярности кастетов дал приход к власти фашистов в Германии. Набранные в большинстве своем из уличных хулиганов и прочего люмпен элемента штурмовики НСДАП не спешили отказываться т своего излюбленного оружия. Тем более что в многочисленных уличных стычках кастеты, наряду с ножами и пистолетами, оказались очень удобным оружием. После Ночи Длинных Ножей и разгона СА кастеты на какое-то время опять уходят в тень и становятся чисто бандитским оружием. Новый виток в развитии кастетов начался с началом Второй Мировой Войны. В войска начали поступать комбинированные ножи-кастеты так хорошо зарекомендовавшие себя в окопах Первой Мировой. На фото обложка журнала “Life” с изображением морского пехотинца США вооруженного ножом М1918: Примеру американской армии тут же последовали армии Великобритании, Австралии, Новой Зеландии и Польши вооружив своих солдат комбинированными ножами-кастетами. Английский окопный нож: Австралийский окопный нож Новозеландский окопный нож: Очень редкий польский нож: Но в отличии от Первой Мировой война оказалась не позиционной, а маневровой. Рейды по траншеям противников случались довольно редко и к 43-му году практически все армии перевооружили своих солдат обычными ножами, гораздо более удобными для повседневной службы. Вопреки распространенным легендам ни одна из воюющих сторон не ставила кастеты на вооружение. Знаменитые кастеты СС, Гестапо, НКВД всего лишь легенды. Без сомнения очень многие солдаты и офицеры пользовались кастетами, но все эти кастеты были их личные, купленные за свои деньги, а не полученные в качестве официального оружия. Основой для этих легенд послужили кастеты с надписями СС, НКВД и т.д. Но это не штатные образцы, а всего лишь “подарочные” модели для офицеров соответствующих служб. Представленный на фото кастет СС как раз и относится к категории таких подарков: Точно также английские кастеты Второй Мировой, хоть и выпускались на оружейном заводе в Шеффилде, официально на вооружении не стояли и покупались солдатами за свой счет. Английские кастеты Второй Мировой: Многие “окопные оружейники” впоследствии отливали кастеты беря за образец именно эти кастеты фирмы Шеффилд

Наступила пора романтизации кастета. На многих кастетах того времени появляются надписи “Мой лучший друг”, “Мой единственный защитник” и тому подобные. Многие писатели того времени с любовью описывают свои любимые кастеты без которых считают немыслимым выйти на улицу. На кастеты начинают обращать внимание армия и полиция. На фото редкий стальной кастет с клеймом полицейского департамента Чикаго и датой – 1892: Английский кастет с военной маркировкой и датой 1911 В окопах Первой Мировой Войны кастеты оказались незаменимыми в рейдах в траншеи противника. Немецкие, французские и американские солдаты заказывали их тысячами. Армейские интендантства начали рассматривать кастет как армейское оружие и задумались о официальной постановке их на вооружение. Правда, как всегда, решили сперва улучшить хорошее и объединили кастет со стилетом. На фото три модификации американского окопного ножа-кастета. Сверху вниз: Модель М1-1917, первая модификация – зубья кастета выштампованы в гарде. Модель М1-1917, вторая модификация – зубья кастета выштампованы по бокам вместе гардой и загнуты вперед. Модель 1918, пожалуй самая знаменитая модификация окопного ножа-кастета. Правда появилась она слишком поздно и первые ножи этой конструкции поступили в войска в 1941-м году J На второй фотке английский окопный нож-кастет. После окончания Первой Мировой Войны в Европе и Америке началась послевоенная депрессия. Все больше людей оставалось без работы и естественно резко вырос уровень уличной преступности. Именно в этот период кастет все больше начинает становится из привычного гражданского средства самообороны непременным атрибутом хулиганов, грабителей и гангстеров. Постепенно снижается заводское производство кастетов, все больше на улицах кастетов кустарного производства. Американские кустарные кастеты 30-х годов:

На рубеже 19-20 веков кастеты переживают пик популярности. Кроме традиционных для кастетов материалов вроде латуни, бронзы, ковкого чугуна и железа становятся популярными кастеты из стали и новомодного и очень дорого алюминия. Они продаются практически в любом магазине и каталоге: Появляется много кастетов комбинированных с револьвером и ножом – попытка создать “универсальное” оружие самообороны. Первым был радиальный десятизарядный револьвер Chicago Palm Protector: За ним последовали револьвер “My Friend” Разнообразнейшие бельгийские и французские шпилечные пистолеты: И самый знаменитый из комбинированных кастето-револьверов, французский “Апаш” Появились даже курьезы вроде револьвера вмонтированного в перстень. Правда из-за того, что калибр этого револьвера был 1,7мм защитить такой револьвер мог разве что от хомячка. Предварительно избитого и связанного. Большинство этих комбинированных девайсов показали свою полную практическую бесполезность и на какое-то время люди отказались от попыток скомбинировать кастет с какими бы то ни было посторонними предметами.

Судя по всему именно моряки привезли забытую в Европе идею кастета обратно в Европу. Первое европейское упоминание о кастете, как о самостоятельном оружии относится к 1819-му году. В письме губернатору Северной Каролины капитан американского судна USS “Gallant” Джек Питерсон описывает драку в Марсельском порту в которой были убиты два его матроса. Капитан был поражен эффективностью латунных кастетов, которыми пользовались французские матросы и предлагал губернатору в свою очередь вооружать подобным образом сходящих на берег американских матросов. В описании капитана кастет выглядел как три спаянных вместе латунных кольца с Т-образным упором для ладони. В своем письме капитан назвал кастет “Brass Knuckles” – “Латунные костяшки”, это название закрепилось в английском языке по сей день. В следующие 30 лет популярность кастетов росла подобно взрыву. К середине 19-го века кастет стал непременным атрибутом не только портовых бродяг и прочих маргинальных элементов, но и путешественников, джентльменов и даже ученых. То, что в большинстве стран кастет называют его французским названием подтверждает тезис, что распространение кастетов по Европе началось с Франции. В популярных в середине 19-го века научных обществах доказательства научных теорий часто заканчивались тем, что оппоненты хватались за трости и кастеты. В это время все чаще встречаются кастеты из серебра, украшенные в викторианском стиле и даже позолоченные кастеты. На фото английский серебряный позолоченный кастет конца 19-го века: В 70-х годах 19-го века в Америке появилась улучшенная версия кастета – с упором в виде подковы. С тех пор кастеты стали делить на “европейские”(с упором в виде перевернутой буквы Т) и “американские” с подковообразным упором. На первой фотке классический европейский кастет с Т-образным упором. На второй фотке классический американский кастет с подковообразным упором. На фото один из самых ранних американских кастетов: Между этими двумя основными типами есть бесконечное количество вариаций. Кастеты типа “Мертвая голова”(с двумя отверстиями рассчитанными на два пальца сразу): Кастеты усиленные шипами: Кастеты без упора в ладонь: Отдельно стоят кастеты рассчитанные не на весь кулак, а только на один-два пальца:

Маленькое предисловие. Многие илюстрации для этого "трахтата" были мной найдены в сети и использованы без спроса. Если найдется хозяин фоток и попросит убрать - уберу. Часть первая. “КАСТЕТ (от _fr. casse-tête, букв. «головоломка», «ломающий голову») — холодное оружие ударно-раздробляющего действия, зажимаемое кистью руки перед ударом. Кастет изготавливается заводским, кустарным или самодельным способом из пластины металлической, пластмассовой, органического стекла или других материалов. В этой пластине делаются отверстия для пальцев. Кастет «классической» формы имеет общую часть (с шипами или без них), упор и стойку упора. Самодельные кастеты могут иметь упрощенную конструкцию (без упора, с одним отверстием для четырех пальцев и т. п.) ” Википедия “КАСТЕТ - холодное оружие в виде металлической пластинки, надеваемой на пальцы и зажимаемой в кулаке. Оборот в качестве гражданского и служебного оружия К. на территории РФ запрещен” Закон "Об оружии" от 13 -ноября 1996 г. Кастет – излюбленное оружие писателей и хулиганов, ученых и солдат был несправедливо обделен вниманием исторической науки. Это оружие улиц и подворотен, историки оружия считали бандитским и старательно обходили вниманием. Кастеты редко встретишь в музеях, посвященные им научные работы можно пересчитать по пальцам. Тем не менее, у кастетов давняя история и они вполне заслуживают почетного места в любом музее оружия. История кастета К сожалению истории неизвестно имя первой человекообезьяны первой взявшей в руку камень и тяпнувшей им по черепу своего соплеменника. А между тем это открытие по своей важности превосходит изобретение пороха и атомной бомбы, так дало толчок к развитию оружия, как такового. В том числе и оружия ударно-дробящего типа к которому относится и кастет. Самые первые упоминания о кастетах, как о оружии гладиаторов относятся к II н.э. Римские историки оставили описания “Бронзового кулака” в виде бронзовой пластины с прорезью для пальцев зажимаемой в кулаке бойцом. Долгое время историки были уверены, что речь идет о “цестусе” – усиленном бронзовыми накладками ремне, которым античные боксеры обматывали кулаки. Но в 1923-м году при раскопках цирка в Лионе были обнаружены два бронзовых кастета полностью совпадающих с античными описаниями. Каких либо упоминаний о кастетах или археологических находок в средние века нет и, судя по всему, кастеты были преданы забвению почти на полторы тысячи лет. В качестве оружия их с успехом заменили разнообразные латные перчатки и боевые рукавицы. Судя по всему, следующие кто вспомнил о кастете, были венецианские моряки 15-16 веков. Во время абордажных боев в тесных корабельных каютах приходилось чаще пользоваться эфесом для нанесения ударов и венецианские моряки усилили гарды своих катлассов шипами. В результате получилась комбинация клинка и кастета очень часто использовавшаяся впоследствии, но о комбинированном оружии напишу позже – это отдельная тема. Приблизительно в то же время разнообразные кастеты становятся очень популярны в Индии, Японии и Китае. Всевозможные китайские “боевые кольца”, “боевые гребни” и т.д. Несколько более оригинальными были индийские кастеты: Помимо железных кастетов часто встречаются кастеты из дерева, рога и т.д. Очень интересными кастетами вооружались жители Тихоокеанских островов. Как правило их кастеты были вырезаны из дерева и усилены осколками обсидиана или зубами акулы. На фото два гавайских кастета конца 19-го века:

Тайна металлических сфер Средства массовой информации не раз упоминали о таинственных шарах из металла, которые появлялись в разных уголках мира. Например, в 1966 году несколько человек в американском штате Арканзас стали очевидцами падения с ясного безоблачного неба круглого предмета диаметром около 30 сантиметров. При детальном осмотре объекта не удалось обнаружить никаких повреждений или признаков преодоления верхних слоев атмосферы. 1. История вопроса В 1963 году в пустыне Австралии было найдено три одинаковых металлических шара, которые лежали поблизости друг к другу. В диаметре каждый был 35 сантиметров и весил около шести килограмм. Поверхность поражала зеркальной гладкостью, отсутствием каких-либо швов, дефектов. Местные ученые не смогли заглянуть внутрь, и загадочные предметы отправились в США для более тщательного обследования. В 1969 году произошла необычная пресс-конференция в Буэнос-Айресе. Аргентинский ученый А. Шнайдер показал миру один из четырех металлических шаров размером 22 сантиметра, обнаруженных в северной части страны. Тут же на глазах у представителей масс медиа тщетно пытался нанести хотя бы царапину на поверхность объекта. Исследователь подробно описал попытки узнать хоть что-то о составе этих загадочных предметов. Применение новейших технологий, в том числе и воздействие критических температур, не дали положительных результатов. Первое письменное упоминание о такой таинственной находке относятся к 1802-му году. В Нидерландах недалеко от Лейдена при вспашке поля был найден похожий шар. Его передали в известный на всем континенте университет города, но никто из местных ученых не смог объяснить происхождения, назначения данного предмета. Позже его похитили солдаты из армии Наполеона и больше о нем не слышали. Неизвестна судьба и шара найденного в период Первой мировой войны на территории Австрийской империи. С виду это был идеально ровный круглый металлический предмет в диаметре чуть больше 12 сантиметров. И в этом случаи поверхность была абсолютно гладкой. Разрезать или хотя бы частично деформировать находку не удалось. Решив, что этот прочнейший сплав – тайное изобретение русских, шар переправили в Германию для более детального изучения. Дальнейшая судьба его не известна. 2. Опередили динозавров на много миллионов лет Некоторые ученые находят общие черты описываемых объектов с весьма древними сферами, которые порой откапывают в рудниках, расположенных близ городка Оттосдаль на юге Африки. Отложение пластов почти 2,8 миллиардов лет давности хранят в себе эти необычные сферы. Все, кто занимается изучением странных находок, уверены в их рукотворном происхождении. На этом акцентируют внимание М. Кремо и Р. Томсон в книге «Запретная археология». Африканские шарики имеют диаметр от двух до 10 сантиметров. Форма отдельных яйцевидная. Некоторые сделаны полностью из металла, есть и полые, с волокнистым материалом внутри. У многих по диаметру просматриваются параллельные насечки, желобки. Всего их найдено шахтерами уже больше сотни. Не покидает вопрос, как задолго до появления человека на этих предметах появились следы явной искусственной обработки. Уникальные экспонаты из Оттосдаля находятся в музее города Клерксдорпа, расположенном недалеко Йоханнесбурга. Такие же предметы находят и в других глубоких шахтах разных стран. Некоторые коллекционеры готовы выложить за них приличные суммы. Так один из африканских шаров недавно был приобретен на аукционе за семьдесят пять тысяч долларов. 3. Необычные колебания В 1983 году в журнале «Vounder» опубликована статья об итогах изучения давних шаров, давнего из музея в Клерксдорпе и того, который был обнаружен в США относительно недавно. Разница между ними оказалось весьма существенной. Как уже сообщалось раньше, современные шары вскрыть никому не удавалось, а вот старинные поддались вскрытию. Бесспорно, о каком-то их общем происхождении говорить не приходится. Значительно отличается тоже и состав металлов. Поверхность американского шара – это своеобразный сплав металлов, которые очень редко встречаются на Земле. Основной компонент – титан. Внутри, как показали рентгеновские снимки, расположены шарообразные объекты. Это очень похоже на имплантаты – миниатюрные приборы, которые вживляют в тела людей инопланетяне. Совпадают и некоторые свойства этих аппаратов. Есть еще одно похожее свойство между имплантатом и шаром – вибрация. В период наблюдения за находкой из США металлический предмет «просыпался» четыре раза, то есть начинал чуть заметно вибрировать и колебаться, медленно оборачиваясь вокруг своей оси, а один раз даже двинулся по дуге. Это действие, помалу успокаиваясь, длилось до 12 минут. 4. Шар-целитель В Советском Союзе тоже были случаи загадочных находок. Так в 1987 году в редакцию большой московской газеты пришло письмо от сельского жителя из Свердловской области, некого Петра Н., где он рассказал о необычном предмете. 12 лет назад его жена нашла в поле шар из металла. Диаметр около 20-и сантиметров, масса – немногим больше трех килограммов. сам он был идеально гладко отполирован – ни единого шва, ни царапины. Район у них довольно глухой, поэтому исключено, что предмет кем-то оставлен намеренно. И муж, и жена были уверены, что шар упал из пролетавшего в небе самолета. Необыкновенную находку они сохранили у себя. Через некоторое время обнаружили, что шар временами начинает приглушенно «урчать», в особенности, если рядом находится источник громкой музыки. Но и тогда они никому не рассказали о вещице. Шар оставили в комнате бабушки, так как там было всегда тихо и спокойно. Именно теща обнаружила целительные свойства шара. Он чудесным образом исцелял от болей в голове и спине. Также бабушка заметила, что если прижаться к предмету лбом, подержать какое-то время, то ощутишь прилив бодрости и просветления. Правда, потом приходила стадия «отупения», как бывает при употреблении наркотиков. Но этот период был коротким, а «заряжание» от шара не вызывало зависимости, к тому же оно происходило не всегда. Петр пишет, что теща приспособилась лечить шаром соседей и знакомых. Многим помогало. Причем никто не верил, что лечит шар. Все считали, что целительской силой обладает теща. Брать деньги за лечение она принципиально отказывалась. Во дворе их дома с тех пор постоянно толпится народ, к неудовольствию домашних и самого Петра. В заключение он спрашивал, что это за шар и откуда он мог взяться. Естественно, до публикации в газете дело так и не дошло: письмо, снятую с него в редакции копию изъяли люди из компетентных органов. Нашли и самого Петра Н., его удивительную находку, которую, конечно, конфисковали. Почти нет сомнений, что таинственные шары должны изучать уфологи. В их архивах есть свидетельства о наблюдениях шаровидных НЛО небольших размеров (вплоть до величины теннисного мячика). Возможно, подобные объекты представляют собой дистанционно управляемые разведывательные зонды. Предположительно, некоторые из них иногда выходят из строя и падают на землю, где их и подбирают жители Земли. Не исключено также, что эти зонды, даже в неисправном состоянии, продолжают поддерживать связь со своими создателями, и те через них (как и через вживленные в людей имплантаты) ведут скрытое наблюдение за населением планеты. Официальная же наука считает шары естественными образованиями. Правда, не объясняет толком, как же они могли возникнуть.

Мертвый друг. Кассета. Насморк.

Зубная паста. Мистер Карандаш на работе. Лампа. Ненавижу пауков! Тренер. Ковбои против индейцев. Дружелюбный зверь. Килька в томатном соусе. Безжалостный. Выдох.

Если б миром правили ожившие предметы Вот что происходит, когда неодушевленные предметы правят миром. Великолепная подборка оживших неживых предметов. Осторожно, злая обувь! Мистер Лампа. Паучий контроллер. Курение. Черт с вами, ребята! Беги, чтобы жить! Защитник. Скрипач. Не на меня! Любовь.

Попутно началась работа с шлемом. За основу взят типичный образец 15 в. Вот несколько оригинальных предметов

Теперь надо сделать тыльник и упор

Еще одно чудо

Никакого креатива в массах... Если до вечера не будет версий, то дам для прочтения.

Федор Андреевич Махнов — самый большой человек на планете Земля 135 лет назад в обычной белорусской деревне родился самый большой человек на планете Земля. Календарь 1905 года писал: «Чтобы иметь понятие о необыкновенном росте этого великана, достаточно сказать, что сапоги с голенищами, которые ему едва доходят до колен, обыкновенному смертному доходят до пояса, а 12-летний мальчик может в них поместиться совершенно свободно с головой. Через перстень, который великан носит на указательном пальце, проходит серебряный рубль», пишет сайт «Историческая правда». Это о Федоре Андреевиче Махнове — самом большом человеке на планете Земля, который появился на свет в небольшой деревеньке Костюки, что под Витебском. Случилось это 18 июня 1878 года. Федя был первенцем в молодой крестьянской семье. Мальчик родился очень крупным. Во время родов его мать умерла. Сироту на воспитание забрали дедушка с бабушкой. Вначале Федя рос обычным ребенком и ничем особенным не выделялся среди сверстников. Но где-то с 8 лет Федя начал быстро расти и набираться сил. В этот период мальчишка спал сутками напролет. В 10 лет отец забрал Федора к себе помогать по хозяйству. К этому времени он женился вторично. От второго брака подрастали два сводных брата и сестра, которые были обычного роста. Крестьянская работа закалила Федора. Он мог на спор запросто поднять взрослого человека или втянуть в гору крестьянскую телегу с сеном. Местные жители частенько звали его помочь поднять бревна при строительстве домов, а помещик Корженевский нанял юного силача очистить речку Зароновку от валунов, которые мешали работе водяной мельницы. Речка примечательна студеной ключевой водой. Длительная работа по пояс в холодной воде давала о себе знать различными хворями на протяжении всей жизни великана. Как истинный богатырь, Федор был веселым и добродушным. Он часто с удовольствием возился с местной ребятней и играл на гармошке во время посиделок. Среди местных жителей из уст в уста передаются байки о том, как дети прятались в валенках великана, а веселый здоровяк снимал шапки с «обидчиков» и засовывал их под срубы бань и сараев или вешал на конек крыши. К 14-ти годам юнец вымахал до 2-х метров, и отцу пришлось поднять крышу дома на несколько венцов. У местного кузнеца была заказана индивидуальная кровать. Целое лето кузнец урывками от основных дел ковал ложе. По завершении работы оказалось, что за лето Федор уже вырос из этой кровати. Одежду и обувь для рослого паренька тоже изготавливали но особому заказу. На все требовались деньги в ущерб остальным членам семьи. Поэтому когда в Витебске необычного подростка, возвышавшегося каланчой над Полоцким базаром, заприметил владелец немецкого цирка Отто Билиндер, он быстро уговорил отца Федора отпустить сына уехать с цирком в Германию. Немец пообещал обуть и одеть великана. Кроме того, он заверил, что юноша с его ростом и силой заработает много денег и сможет потом помогать семье. Так, или примерно так, «белорусский Гулливер» в 14 лет уехал удивлять и покорять Европу своими необычными природными способностями. Отто Билиндер очень хорошо относился к Федору. Так как мальчик имел всего трехлетнее образование, немец нанял учителей для обучения его грамоте и немецкому языку, а сам преподавал подростку азы циркового искусства. Лишь когда юноше исполнилось 16 лет, был заключен первый в жизни контракт, и Федор стал выступать в цирке. Во время представления наш великан легко гнул одной рукой подковы, закручивал спиралью железные прутья, а затем выпрямлял их. Ударом ребра ладони он разбивал кирпичи. Лежа на спине, без особых трудностей Федор поднимал деревянную платформу, на которой играл оркестр из трех человек. Выступал Махнов в цирке и в качестве борца. Соперники у него были самые именитые, ведь далеко не каждый решался побороться с великаном. На поединок с богатырем выходили лишь самые техничные и ловкие борцы, так что особо крупных успехов на ковре Махнов не достиг. Однако одно лишь появление его на арене вызывало восторг у публики. За девять лет работы в цирке Федор Махнов стал обеспеченным человеком. В начале 20-го века он возвращается в родные места. Первым делом Махнов покупает у помещика Павла Константиновича Корженевского, уехавшего во Францию, землю и дом. Жилище он перестраивает по своему росту. Стройматериалы и мебель ему прислал из Германии Отто Билиндер. Затем великан решил привести в дом жену. Хотя Федор был добрым по натуре, да и женихом богатым, сваты с трудом нашли ему невесту. Ею оказалась сельская учительница Ефросинья Лебедева. Она была выше среднего роста, но все равно ниже мужа почти на метр. Вскоре после свадьбы в семье родилась дочь Мария, а еще через год — сын Николай. Время от времени для пополнения семейного бюджета Федор Махнов выезжал из своего Великанова хутора «на заработки». Он посещал борцовские турниры, демонстрировал свои природные возможности в цирках и музеях столицы и других городах российской империи. Во время таких поездок в популярных российских газетах публиковались подробности жизни «Витебского Гулливера». В них, в частности, писалось, что вес великана достигает 182 кг, а рост слегка уменьшается в будние дни, но увеличивается после воскресного отдыха. Впечатляли читателя и антропологические подробности Махнова: уши были 15 см в длину, а губы — 10 см в ширину, длина ступни и ладони равнялись 51 см и 32 см соответственно. В 1905 году Федор Махнов снова отправился за границу. Но теперь он уехал в Европу просто путешествовать с семьей. Федор побывал в Англии, Франции, Бельгии, Голландии. В Италии его принял сам Папа Римский. Семейное предание гласит, что «во время аудиенции Папа, залюбовавшись красавицей-дочкой Марией, снял с себя и подарил девочке золотой крестик на цепочке». Предварительно переделав под себя каюту парохода, Махнов в июне 1906 года пересек Атлантический океан. В Америке его принял тогдашний президент Теодор Рузвельт. Из архива Берлинского Центрального исторического музея можно узнать некоторые подробности путешествия нашего земляка за границу: «В Париже Махнов повздорил с несколькими горожанами, и его пыл попытались охладить за решеткой, но не смогли найти камеру, соответствующую его росту, поэтому обошлись беседой… Во время приемов во дворцах великан забавлялся тем, что прикуривал от свечей верхних ярусов и тем самым гасил их… При посещении канцлера Германии во время обеда перед Махновым поставили чайный сервиз огромных размеров. Федор «шутку» не оценил и попросил заменить «ведро» на человеческую кружку… Гигант ел четыре раза в день, как и обычные люди, но объемы пищи многократно превышали рацион среднего человека. Каждое утро он съедал 20 яиц, 8 круглых буханок белого хлеба с маслом, выпивал 2 литра чая. Обед состоял из 2,5 кг мяса, 1 кг картофеля, 3 литров пива. Вечером великан съедал таз фруктов, 2,5 кг мяса, 3 буханки хлеба и выпивал 2 литра чая. А перед отходом ко сну ему подавали 15 яиц, буханку хлеба, 1 литр молока или чая…». Несмотря на радушные приемы на самом высоком уровне, путешествовать Федору Махнову все же было трудно: транспорт, гостиницы, рестораны не были приспособлены к его росту. К тому же, ученые все чаще стали предлагать великану заключить с ними контракт о том, чтобы после его смерти скелет достался им для изучения. Испугавшись, что его могут убить или отравить, Махнов срочно вернулся на свой хутор. Тяготы кочевой жизни и бытовые проблемы Гулливера в стране лилипутов не прибавили ему здоровья. Обострились болезни, заработанные в студеных водах речки Зароновки. Все с большим трудом ему приходилось передвигать свои огромные ноги. Чтобы облегчить передвижение великана, Отто Билиндер из Германии прислал в подарок коня-тяжеловеса. Федор очень привязался к лошади, но проблему передвижения она не решила, так как при езде верхом, его ноги волочились по земле. Когда же он выезжал на дальние расстояния, в качестве средства передвижения предпочитал тройку. Федор Махнов был крепким хозяином. Одним из первых в округе он применял сельскохозяйственные машины, которые ему любезно присылал Билиндер. Одно время великан пытался разводить лошадей. В это время изменяется и состав семьи Федора. В 1911 году у него родилась дочь Маша, а через год — близнецы Родион (Радимир) и Гавриил (Галюн). В 1912 году, через 6 месяцев после рождения малышей, самый высокий человек планеты скончался. Причина смерти доподлинно не установлена. По одним источникам он умер от туберкулеза, по другим — от хронического воспаления легких. В журнале «Русский спорт» появился некролог, извещавший о кончине известного борца-великана. Похоронили Федора Махнова на кладбище в деревне Костюки. Гроб и ограду для великана гробовых дел мастер выполнил как для обычного человека, посчитав, что в заказ закралась ошибка. Пришлось гроб в срочном порядке переделывать, а ограду временно оставили привезенную. На каменном надгробии до сих пор можно прочесть: «Федоръ Андреевичъ Махновъ род- 6 июня 1878 г. сконч. 28 августа 1912 г. на 36 году Самый Большой Человъкъ въ Миръ Ростомъ Былъ 3 аршина 9 вершков». Фактически великан прожил полных 34 года, т.е. умер на 35 году, а рост в 3 аршина 9 вершков (254 см) — меньше фактического почти на 30 см, был взят из первого контракта 16-летнего растущего паренька. Жена великана впоследствии хотела исправить ошибки на надгробии и переделать ограду, но начавшаяся Первая Мировая война и последовавшие за ней революционные события помешали ей это сделать. Во время Великой Отечественной войны в этих местах шли ожесточенные бои. Памятник, как безмолвный свидетель тех событий, до сих пор хранит следы от пуль. Вместо заключения Официально самым высоким человеком в мире считается американец Роберт Уодлоу, который жил в начале прошлого века и достиг роста в 272 сантиметра. Но это признание ошибочно. Ведь рост Федора Махнова равен 285 сантиметрам. Это при его жизни зафиксировал Варшавский антрополог Лушан. Кроме того, рекордный рост нашего земляка отмечен в журнале «Наука и жизнь» за 1970 год, в книге французского биолога Ж. Ростана «Жизнь» и у писателя-фантаста Александра Беляева в повести «Остров погибших кораблей».

Мертвые — Тебя как убило, рядовой? — Да сто раз вам говорил, товарищ лейтенант. Мы здесь, в карельском лесу, сколько лежим — семьдесят с лишком лет? А вы каждый день одно и то же спрашиваете. Хворь какая у вас, что ли? — Хватит болтать. Докладывай! — Ну, снайпер чухонский — видите, левого глаза у меня нет, — когда я из окопа вылезал. А вы в атаку наш взвод поднимали, и вам осколок в грудь. — Ну, ты и горазд выдумывать. Нас в этой яме сто семнадцать — вчера перекличку делали. От всех только кости остались, а у него глаз, видишь ли. Все мы давно одинаковые, как близнецы. Поэтому и могила называется братской. Уяснил, деревня? Кстати, ты с пополнением прибыл? Как фамилия? — Да какая теперь разница. Зря я тогда именной медальон выкинул. Говорили: плохая примета, плохая примета. Пустоверие. Все равно же погиб. А так надежда ­была бы, что отроют и мамке сообщат. Ох, братцы, чего это? Вроде ветерок пятку обдувает. Живые — Пятка вроде? Боец пошел. Сойдите с него немедленно! — приказывает командир нижнекамского поискового ­отряда «Нефтехимик» Ольга Ланцова. Она ездит в экспедиции с 90-х, глаз наметан, поэтому, даже стоя на краю раскопа, может определить, что внизу за находка: противопехотная мина, фляжка или фрагмент скелета. — Да нет, больше на предплечье похоже, — отвечает кто-то из иркутских, тоже, по-видимому, бывалый. Карельская экспедиция объединила в дружину несколько отрядов: Татарстан, Питер, Байкал, Подмосковье, Алтай. На Суоярвском плацдарме поисковые работы идут четвертый сезон, но «татары» здесь впервые. Впрочем, как и я. *** Поезд до Петрозаводска был забит байдарочниками и рыболовами. Им на речку. А мне — под поселок Лоймола, три с половиной часа на «пазике», большей частью по колдобинам. В пути автобус полагалось тормознуть, но когда — непонятно. Пассажиры только понаслышке знали, где лагерь поисковиков. Странно: отряды едут бог знает откуда, а местным вроде и ни к чему. Хотя, как поняли, что речь о братских могилах, стали доброжелательней. Но в глазах все равно читалось: «Еще один блажной». Спасибо, по телефону дали наводку: «Увидите захоронения с крестами — сходите. Затем шлагбаум. Ищите Нижнекамск, он сразу за Алтаем». Занимательная география, словом. *** Дождей мало, земля поддается. Слой за слоем снимают почву и кидают ее наверх «нефтехимики» Саша Сапер («потому что взрывает, что плохо лежит») и Игорь Череп («потому что худой»). Где саперной лопаткой, где обычной, штыковой. За отвалом следят их товарищи — Бадямба («потому что раздолбай») и Владямба («потому что друг раздолбая»). Возможно, выброшенная земля скрывает что-то интересное: деталь амуниции, боеприпасы или даже награду. Все помнят, как Рафа — Рафаэль Нуриманов — в прошлую экспедицию металлоискателем по-над землей провел, звон услышал, копнул раз — осколок снаряда, два — еще один, в руках глину помял — а это орден Красной Звезды. *** Костяк «Нефтехимика» образуют нынешние и бывшие работники ОАО «Нижнекамскнефтехим», на базе которого создан отряд. Люди самых разных занятий и возрастов. Ольга — завскладом. Первый Игорь — начальник участка. Второй — студент колледжа. Влад — электромонтер. Саша и Рафа — электрики. Глаша — лаборант. Барада (п­отому что так записал себя в соцсетях) — токарь. Бадямба работает водителем, возит начальника пожарки: — Сидишь в машине по полдня, ждешь его. А здесь хоть отдохнуть от безделья можно. Владямба — слесарь. Его жена — школьный учитель, словесник. Говорит, что хотел ее с собой взять, но у нее началась подготовка к учебному году. Хотя по нему не скажешь, что расстроен. — Она исправляет мое произношение. А то у меня все «текет» и «ложишь». Другой Рафаэль — доцент, преподаватель университета. Ему звонят студенты, приглашают на шашлык, чтобы отметить сдачу экзаменов. Он отвечает, что в поисковой экспедиции. На том конце воображаемого провода почтение смешивается с недоумением. А Николай с Расимой — те вообще в отряде познакомились. Получились семья и сын. *** Пройдет десять минут, и пары поисковиков из Татарстана поменяются местами, потом снова рокировка. И так много раз подряд. Режим копки — интенсивнее некуда. Но пока надо держать темп. А после обеда будет видно, как работать: зависит от типа захоронения, количества останков, от того, как они размещены. Небо затянуло тучами, потеплело. Лес затих, словно справляют панихиду. Лес здесь совсем мертвый: птицы не поют, в озерах безрыбье, из животных только лоси, да и те лишь в виде помета. Даже подосиновики — и те без червей. В общем, глухо, как в могиле. Мертвые В могиле суета. Еще бы, живые наконец их отыскали. Но радость мешается с тревогой. Нет, такое, конечно, случалось и раньше. В 70-х — снизу было хорошо слышно — недалеко стояла лагерем к­оманда пионеров и комсомольцев из военно-патриоти­ческого клуба. Но работали они вяло, их больше увлекала игра «Зарница». Лет через двадцать начался наплыв каких-то мутных людей. Они копали как кроты: быстро, неглубоко и словно тайком. В их речи проскакивали малоприятные словечки: «чернокопы», «поднимать лежак», «хабар», «жмуры», «гансовские значки». Доносились пикающие звуки. Сапер — никто не помнит его фамилии — предположил, что это металлоискатель. Все может быть, техника не стоит на месте. И самое неприятное: бойцы из соседних могил сообщали, что найденные останки они обирают подчистую. Оружие, деньги — бог с ними. А вот награды и особенно ладанки жалко. Так что непонятно, с каким народом придется столкнуться в этот раз. Живые Рафа с Черепом решили обследовать местность в округе и отстраивают миник от грунта. Иначе говоря, готовят к работе металлоискатель, то там, то здесь прикладывая инструмент к земле, как терапевт прикладывает стетоскоп к груди пациента. Между тем окрестности сплошь изрыты, кругом размарадеренные ячейки: бывшие блиндажи, окопчики, траншеи. Кажется, война закончилась лишь вчера. — Черные лазили, — объясняет Рафа. — Нелегалы. Железо выбивают. Мы в Смоленскую область часто ездим, там местные только этим и живут. Что выкопали — на рынок. Миник звучит на все лады: крякает — черный металл, весело звенит — цветной, рассыпается дробью — патроны. Неожиданно выстраивается мелодия, похожая на российский гимн. — Фонит чего-то. Детон видел? — Череп протягивает д­етонатор как некую ценность. На вид — простая железяка. — Не бойся, без тротила. Как грибник по структуре леса, так и поисковик по ландшафту определяет, где что искать: там шли бои, здесь линия обороны. — Финские позиции, — говорит Череп. — Откуда знаешь? — Аккуратно все сделано. Даже пулеметное гнездо камнем выложено. — Что хочется найти, оружие? — Останки. Двигаемся вглубь леса. — Сейчас консервные банки пойдут, — говорит Рафа с в­идом оракула. — Почему? — Озеро близко, туристы. *** Подложив под колени походные сидушки, Ирина — з­убоврачебным шпателем, Глаша — совком, каким дети мастерят куличи, очищают кости от глинистых наслоений. Выбор инструментов зависит от почвы. Кисточки? Нет, говорят, не используем, это вы телеканала «Дискавери» насмотрелись. Идущий от останков гнилой запах н­еожиданно густ. Испытание не для слабонервных. — Марлевая повязка не спасает? — У нас одна девушка как-то надела. Ядовитые испарения в ткани скопились — ей плохо стало. Рядом работают подмосковные барышни. На их пятачке появляются нижние части скелетированных ног. Одна босая, другая обута в армейский ботинок. Внутри него с­амое зловоние. Поисковики затевают спор о том, чьи это останки. Подошвы у ботинка клепанные — возникает масса вопросов. Были у красноармейцев такие? Зимой в­оевали — значит, носили валенки? А ведь боец мог и в трофейных ходить? Тут вдобавок ремешок кожаный обнаружился. — Кожзам или кожа? — задумывается колеблющийся И­ркутск. — Какой еще кожзам в то время? — говорит скептический Питер. — В Москве искусственную кожу начали выпускать в тридцатых, — заявляет самоуверенное Подмосковье. Чувствуется, что между отрядами идет соревнование. Сомнения по поводу найденного усугубляются тем, что в зоне поисков боевые действия проходили трижды. В советско-финскую войну (осень 1939-го — зима 1940-го), или зимнюю, как называют ее финны. Летом 1941-го — в ходе наступления немецко-финских войск. В июне 1944-го, когда Карелию освобождали советские войска. Пока одни поисковики спорили, другие отрыли з­аржавленный противогаз с надписью Nokia. Мертвые — Финн, а финн. А ты как к нам в могилу попал? Да еще в одном ботинке? В могиле воцаряется тишина, прерываемая репликами красноармейцев: — Молчит, чудь белоглазая. — Они все такие, медленные. — Он не молчит, он думает. Спустя какое-то время раздается злое: — Итите в шопу. Компания не унимается, продолжая подтрунивать над чужаком. Тогда он в отместку переходит на финский. Но его все понимают. В мире мертвых нет языковых барьеров. — Как попал, как… Кого в похоронную команду согнали, чтобы всех нас с опушек и из оврагов в кучу собрать? Баб, стариков да детей деревенских. А они же мертвяков боятся. Лишь бы побыстрее в яму покидать без разбора. Вот я и лежу тут с вами, коммуняками. А ботинок дед одноногий снял, на костыле. Я не в обиде, ему нужней. — Финн-белофинн? А кто ты по званию? — Корпраали. — Понятно, ефрейтор. А как думаешь, кто войну начал: товарищ Сталин или этот ваш, не выговоришь? — Мне, рабочему человеку, все равно, — отвечает тот сурово, — хоть бы и Маннергейм. Я знаю одно: полмиллиона человек вынудили уехать отсюда на запад Финляндии. Меня убили, мои дети остались без отца. — Тоже мне удивил. Ваших переселили и обустроиться помогли, а у меня на родине, в Донбассе, все отняли: и землю, и скотину. Кто сопротивлялся — тому: «Доброе утро, Сибирь!» Живые — Эх, люблю я запах пороха по утрам, — говорит с деланным оптимизмом один из поисковиков, ломая п­атрон. — Гильзач — 38-й год примерно, — отвечает, принюхиваясь-приглядываясь, эксперт в бандане. — А у меня от эсвэтэшки полный магазин — обалдеть! — оживляется Рафа. — Осталось винтовку выковырять. Все найденное складывают в общую кучу. Утаивать нельзя — приравнивается к мародерству. Но можно надавить на жалость: «Граждане-товарищи, не себе, для музея». Если другие отряды не возражают, нужный предмет забирают себе. Пока что улов дня такой: противогаз, рюмка, сделанная из гильзы, кобура, медицинские пузырьки, фрагмент пулеметной ленты, трехкопеечная монета 1938 года, минометные снаряды в укладке. Патрон не в счет, они повсюду. *** Нижнекамцы очистили от грязи череп. Обнаружили два отверстия: мелкое входное спереди и крупное выходное в области затылка. Скорее всего, пулемет. Зубы сточены «до сорокалетнего возраста». Скелеты лезут и лезут наружу, как в фильме ужасов. Кто-то задорно кричит: — Вот она, берцовая, иди к папочке. И в том же тоне доносится в ответ: — Теперь полная комплектация. Очевидно, тот самый защитный цинизм, без которого долго не продержаться. — Все из ямы! — вдруг кричит Ольга. Ей сверху показалось, что проклюнулась юбка минометного снаряда. На дне остались двое в униформе, какую на Северном Кавказе носят спецподразделения. Посмотрели, поковыряли. Нет, ложная тревога. А то бы пришлось делать перерыв: оцепление, разминирование, сдавать саперам. *** На сегодня работа закончена. Возвращаемся в лагерь. Его накануне сноровисто собрали за полдня. Выбрали сухую возвышенность, поставили палатки. Соорудили очаг, б­аню, туалет. Натянули тент. Рядом озеро — торфяное, стоячее, подванивает тухлым яйцом, но воду для питья берем оттуда. Вскипятили — и все дела. Экипировка — важная часть экспедиции. В моде хаки, тельняшки и плащ-палатки. Немаркое, прочное, непромокаемое. Отряд смахивает на партизанский: в лесу, в камуфляже, небритые. Бадямба привез костюм рыбака. Только Барада выпендрился — надел татарскую, с орнаментом шапочку. А берцы — это вообще предмет заботы и гордости. У каждого свой способ, как их укрепить. Кто-то автомобильные шины приспосабливает — вулканизирует, кто-то смолит. Но самая эффективная обувка, конечно, резиновые сапоги-болотки. Сушат берцы и сапоги, развесив на ветках, засунув внутрь газеты. Будто деревья стали плодоносить обувью. Все происходящее напоминает одновременно пионерский лагерь с примесью скаутского и срочную службу в армии. Подъем в полвосьмого. Побудка с энтузиазмом: включают музыку и бензиновый дизелек — зарядить м­обильники. Для полноты картины не хватает общей гимнастики. Дежурный встает за два часа до отряда. Разводит огонь, делает завтрак, который по объему похож на обед. За едой распределяют наряды. Эти остаются в о­тряде на хозяйстве, те отправляются дежурить по общему лагерю, остальные — в яму. Работа заканчивается в шесть. Вечером у костра обычно рассказывают истории про прежние экспедиции. На Невский пятачок, на Синявинские высоты, в Любань и «Мясуху» — Мясной бор. Кто где был, что нашел. — Я ящиков шесть восьмидесяток вытащил. — С утра пять ведер патронов не набрали — день начался плохо. — Рою — а там волосы, русые. Коса. Потянул немного ч­ереп — симпатичный, молодой. Жалко. Медсестра, н­аверное. Напоследок возникает архетипический сюжет о внуке-поисковике, нашедшем останки деда-воина. *** Идет третий день. Стало больше археологии. Все поисковики, человек тридцать, в яме не помещаются. Кто-то трудится, у других вынужденный перекур. Какие-то останки в работе, остальные ждут очереди: их, едва проступивших, накрыли лапником, чтобы не повредить. Один скелет сплошь, словно рептилиями, опутан корнями. Мозг услужливо отзывается на эту почти мифическую картину стихотворным роем: «Я к вам травою прорасту, / Попробую к вам дотянуться…», «Я убит подо Ржевом, / В безымянном болоте…» Сквозь десятилетия из актового зала школы несутся басы «Бухенвальдского набата». Стоп. Никакой это не набат, просто саперы на полигоне уничтожают найденные боеприпасы. — Как бы всю долину в одной яме не просидеть, — говорит Сапер. Долиной традиционно называют любую поисковую экспедицию. Разъезжаясь по домам, прощаясь, принято говорить друг другу: «До долины». — Зато рыскать не надо. Результат гарантирован, — отвечает Череп. *** Глубина уже метра два. А исследования щупами показывают, что до нижней границы захоронения еще копать и копать. Сейчас уже понятны по крайней мере его основные характеристики. Бойцы уложены в несколько рядов, счет идет на десятки. В раскопе находятся останки главным образом советских солдат. Все признаки санитарного захоронения. Подобные общие могилы были обычным делом для войн двадцатого века. Убитых стаскивали в одно место, а потом наспех зарывали. Хорошо, если пересыпали хлоркой, чтобы защитить от собак и диких зверей. Мертвые — Это правда, мы как животные были. С людьми нигде не считались: ни в колхозе, ни на фронте. Батальон в­ыбьют почти полностью — хоп: за двое суток восстановили. Столько народу пригоняли — жуть! И все из глухих каких-то мест: с Алтая, с Байкала, татар было много. Помню, засели мы в секрете, а один хохол все ноет: «Лучше бы я бабой родился». Я ему говорю: «Не ссы на корточках, фраер, скоро на фронт прибудет Буденный с конницей. Не лошади, говорю, звери — снегом питаются». Он поверил. Но в тот же день и отвоевался — на разрывную пулю наскочил. Вошла в живот, а спину всю разворотило. Суки финны, мы ведь так не живодерствовали. — Ха, разрывные. Да у меня винтовка была дореволюционная. Трехлинейка Мосина. Меня из-за этого и убило: бой идет, я давай перезаряжать, а затвор вмерз. Холод с­обачий, за тридцать градусов. Ну и все. Пока возился, в башке дырка образовалась. Вот, смотрите… — Да, видели уже. Надоел. — Интересно, выиграли мы войну у финнов? — Выиграли. Линию Маннергейма преодолели, почти Выборг взяли, а они мира запросили. Эх, дальше надо было идти, на Хельсинки. — Ты почем знаешь? — Меньше трепаться надо, покойничек. Послушай, о чем живые говорят. Живые Поисковики рассматривают ксероксы военных карт, прикидывают, какое войсковое подразделение могло вести бои в этой зоне. Скорее всего, 75-я стрелковая дивизия 1-го корпуса 8-й армии. Перед армией ставились две задачи. Первая стратегическая: выйти в тыл группировке финской армии на Карельском перешейке. Вторая локальная: овладеть важным узлом коммуникаций поселком Лоймола и в дальнейшем наступать на Сортавалу. Все планы сорвались. Общие потери 8-й армии составили 6102 убитых. 3887 пропали без вести. Похоже, в этой яме как раз те, кто «пропал б.в.», как писали в отчетах, жалея чернила. Снова возникает дискуссия о том, «что за кости», по поводу двоих, «лежащих валетом». — Костю надо спросить, — говорит дама в легкомысленной косынке со штык-ножом в руке. Костя — спец по костям. Он без сомнений заявляет: это таз, там коленная чашечка. — А можно отличить финский скелет от нашего? — Практически братья. Хотя вопрос попахивает нацизмом. Многие поисковики слабо представляют, кто здесь воевал, с кем. Хотя перед раскопками им читают ознакомительную лекцию. Зато никто не видит проблемы в том, что в зимней войне СССР выступал оккупантом, а финны вели, по сути, национально-освободительную борьбу. Солдаты, говорят, не виноваты: они выполняли приказ. Некоторые поисковики ходят в бундес-форме. А что? Удобнее нет для леса. Это ли не знак того, что война закончилась — по крайней мере в головах живых? *** Некоторые живые слоняются по отвалу, а в яму ни ногой — в каждом деле, даже самом благородном, есть свои бездельники. Вся их работа — считать бойцов по головам, вернее, по черепам. Уже довольно четко вырисовались абрисы шести скелетов — людей, жизней, судеб. Делается неловко, взгляд невольно отъезжает в сторону — будто голых видно в чужом окне. Но поисковикам не до сантиментов. Пора делать стол, твердо заключает Ольга и надевает садовые перчатки. Она считается виртуозом этой процедуры. Говоря упрощенно, «сделать стол» означает окопать скелет по контуру, соорудив нечто вроде земляной подушки, а затем разложить на ней останки в определенном человеческой природой порядке. Косточка к косточке, как в анатомическом театре. Если местность сырая, канавка вокруг скелета служит еще и дренажом. Также стол позволяет рассортировать останки, ведь в массовом захоронении они часто перемешиваются — не сразу разберешь, где чьи. У бойца не хватает фрагментов позвоночника и лучевой кости левой руки. — Хороший сохран, — констатирует Ольга, поправляя череп, норовящий опрокинуться набок, будто хочет выполнить команду «равняйсь». — Почва такая — органика долго не разрушается. Кто-то из питерских — очевидно, с атрофированным чувством брезгливости — пробует осколок кости на зуб. — Так это не хлорка — супесь. У нас такого под Питером как грязи. Поисковики обладают самыми разнообразными, порой непонятно как сочетаемыми знаниями и умениями. Тут и археология с почвоведением и геодезией, и картография, и ориентирование на местности, и саперное дело, и патологическая анатомия, и история военного костюма. Не говоря уж об инженерных навыках — например, когда нужно запустить насос посреди поля, чтобы откачать из воронки воду. Настает время обеда. Тут же возникает костерок на камнях, сложенных в причудливую, почти городошную фигуру. Что там есть поесть? Или так, по-свойски: где жранина? Каша, ломоть хлеба с рыбными консервами, сто граммов наркомовских из «сиротки» — алюминиевой кружки, пущенной по кругу. Мертвые — А нас перед боем кормили кашей, дали водки и кусочек сала. Потом полчаса по ушам ездили: за Родину, за Сталина! Дескать, вождь ругается — весь мир смотрит на нашу военную мощь, а мы все просрали. — Разговорчики в строю. — Вы бы, товарищ политрук, помалкивали. Помните, как финны стали из танков бить, а вы прыг на мерина и тикать? — Он сам в тыл понес. — Было, было. А сами еще грозились для острастки двоих наших расстрелять, чтобы другие не трусили. Самих бы вас расстрелять, да вы уже убитый. — Темные вы люди. Какие танки? Не было их у Маннергейма. У них минометы главная сила. — Врешь, были. «Рено» называются. — Рено-хрено — что за артель такая? — А я, когда наш батальон в Ленинграде формировали, видел К-2, секретный танк. А еще аэростаты наблюдения — серебристые, в виде гондолы. — Какого еще гондона, профессор кислых щей? Могила дружно хохочет. Потом затихает, прислу­шиваясь к скребущимся звукам, доносящимся сверху. — Товарищ лейтенант, какое у вас самое приятное воспоминание о войне? — Вот это, наверное. Мы финнов из деревни выбили, а там дом догорает. Всем взводом улеглись прямо на угли — погрелись, устроили передышку. Живые Во время передышки Череп берет полутораметровый щуп и обследует окрестности. Он очень походит на слепца с тростью. Сделал два-три шага — вонзил под ноги металлический стержень, прислушался. Снова двинулся вперед, снова пощупал. Нужен опыт, говорит Череп, чтобы по тем звукам, к­акие издает щуп, ударившись о подземное препятствие, распознать его: стекло это, камень, военное железо или брошенный туристами котелок. — И еще музыкальный слух надо иметь, — грустно добавляет Ирина. — А то я вечно путаю кости и корни. — Как это? Один раз кость оцарапал — никогда не забудешь, — удивляется Череп. Стол сделан. Глаша вынимает из кармана пачку листов, начинает писать — заполняет протокол эксгумации. Поисковая работа сопряжена с массой бюрократических усилий. Нужно не просто обнаружить, выкопать и с почестями перезахоронить останки. Важно еще их правильно оформить. Описать обстоятельства обнаружения — инструкция предлагает варианты: вытаяны из ледника; вытолкнуты на поверхность корнями деревьев. Нарисовать скелет — здесь нужно определить пол, характер ранения. Изобразить схему зарастания швов свода черепа. Записать — если имеются — данные медальона, именных вещей. Желательно приложить фотографию. Вид людей с фотоаппаратами, во множестве перемещающихся по дну могилы и на отвале, рождает ложное ощущение праздности. Но оно быстро исчезает — с первым прикосновением к останкам. *** Как и в любом коллективе, в «Нефтехимике» у каждого свои роли и таланты. Один спец по оружию, другой историк, третий интересуется костями. А вон тот воюет во сне — когда-то в Дагестане служил, в одном очень т­еплом, но очень неспокойном селе. Внутренних конфликтов в отряде нет, а если возникают предпосылки, их гасят в зародыше. Подшучивание — основной способ коммуникации. Если и есть дедовщина, то подспудная, почти незаметная постороннему глазу. Доцент и шофер в мирной жизни вряд ли пересеклись бы. А тут находят общие темы. Например, о том, есть ли жизнь после смерти. В Карелию «Нефтехимик» двое с половиной суток добирался на «Икарусе» — родное предприятие, как обычно, выделило, а также оплатило работу водителей, расходы на провиант и инструменты. Честно говоря, если бы не эта помощь, отряд давно бы загнулся. В своем городе «нефтехимики» выступают с лекциями в учебных заведениях — привозят экспонаты, рассказывают об экспедициях. Они считают, что истории России уделяется мало внимания. Однажды школьники у них спросили: «А вы раненых находили?» *** У каждого из «нефтехимиков» есть своя мотивация — частная. Кто-то хотел стать археологом. Или бежит от обыденности. Для третьего это образ жизни. Но есть и общая. О ней говорят неохотно, опасаясь соскользнуть в высокопарность, где обитают слова «долг» и «душа». ­Дескать, если не понимаешь, то и объяснять не стоит: «Свечка внутри тебя должна гореть». Они оставляют детей дома, берут отпуска, за свои деньги покупают оборудование для поиска — лишь бы поехать в экспедицию. А в советское время копили отгулы: кровь сдавали, дежурили в ДНД, выписывали себе липовые больничные. — Что вас так цепляет? — Несправедливость. Им же обидно, — отвечает Владямба. Погибших бойцов поисковики непроизвольно одушевляют. — Никто не хочет, чтобы с ним поступили так же: бросили и забыли. Начальник цеха как-то назвал Ольгу Ланцову и ее товарищей трупокопателями. Она не на шутку разозлилась, сказала ему: «Была бы мужиком — долбанула бы». Спустя время он наткнулся на статью в газете об экспедиции «Нефтехимика», посмотрел видео о церемонии перезахоронения. И нашел мужество, чтобы признать, что был не прав. *** Как ни старались Ирина с Глашей, им не удалось обнаружить ничего, что могло бы сообщить о личности бойца. Ни медальона, самой крупной поисковой удачи, ни ложки или подкотельника с нацарапанными на них инициалами. Лишь какие-то, будто патиной тронутые ошметки, приставшие к костям, — растение ли, сукно от буденовки, а может, обычная ржа. Останки неизвестного солдата осторожно складывают в полиэтиленовый мешок. Их будут хранить до конца экспедиции, чтобы похоронить — тоже вместе со всеми, но уже по-человечески. Мертвые — Глядите, мужики, первого нашего наверх забирают. — Я знаю его, мировой парень. Финскую шапку-ушанку носил, а в буденовке, говорил, мозг мерзнет. Он со мной в армейской разведке служил. Всегда вперед лез. Эх, как же его фамилия? А погремуху помню: Ясон. Его кто-то из штабных так обозвал — прилипло. — Евреец, поди? — Да нет. Мог спать в любом месте. На марш-броске как услышит слово «привал», еловые ветки на снег бросит, на бок ляжет, не снимая лыж, и через секунду уже храпит. Я даже думал иногда: вдруг он не мертвый тут лежит, а отсыпается. — А я вот уверен, что не сплю. Но погиб, можно сказать, зряшно, натужно. — От поноса, что ли? Окопный юмор — он и на том свете окопный юмор. — Да ну вас, черти! — Ладно, рассказывай скорей. А то тебя сейчас в мешок сложат, и кто знает, свидимся ли опять. — В общем, залегли мы на озере, окопались в снегу. А финны давай из минометов бить. Пошла под меня снизу вода сочиться. Что делать? Стал каской отчерпывать. Тут снайпер нарисовался — не вру, вон дырка в каске. Пришлось залечь. Окоченел весь, а команды отходить на исходные все нет. Сначала я перестал чувствовать пальцы на ногах и руках, потом кожу на роже, потом как в деревяшку бесчувственную превратился. А угадайте, какой кусок тела дольше всего бился? — Ну не-е. Придумываешь. — Слово даю — он. Сам сосулька, но еще извивается, плачет, что недолюбил. Мне же сейчас всего тридцать три. Короче, ближе к вечеру умер я, замерз насмерть. А пополз бы назад без приказа — все одно не жить: расстреляли бы. Ночью других замерзших, как я, выдолбили изо льда и оттащили на плащ-палатках. А меня не нашли, я же в маскхалате — слился с обстановкой. Не повезло. Живые — А иногда просто везет, — рассказывает командир «Н­ефтехимика». — В апреле 2010 года мы стояли на Смоленщине. Наткнулись на двух бойцов. Оба в валенках, а в них по ножу и ложке. На одной ложке фамилия: Ч­алых. Я звоню в Казань, прошу пробить. Так и так, говорю, наступление ноября-декабря 1942 года. Выясняется, что, согласно документам, Чалых Павел Пантелеевич, р­одившийся в селе Новичиха Алтайского края, служил в 15-м артиллерийском полку 20-й армии и похоронен в полукилометре от деревни Молодцово. Мы понимаем, что это как раз точка нашего поиска. То есть вот что, скорее всего, произошло. Бой закончился. Его закопали, может, даже знак поставили. Командир зафиксировал где. Части пошли дальше. Дошла ли эта информация до родственников, неизвестно. А могила со временем сровнялась с землей, деревня перестала существовать. Ольга, похоже, рассказывает эту историю не первый раз. Но от этого ее гордость за себя и товарищей не становится меньше: — На совете командиров я доложилась. По счастью, рядом с нами работал алтайский отряд. Они подключили свои связи: местные СМИ, администрацию. И что вы думаете? Разыскивают солдатскую дочь. Ей 69 лет, но отца не помнит. В общем, она попросила привезти останки отца на родину. Там их и предали земле. Потом родственники звонили, благодарили: «Это первое 9 Мая, когда мы знаем, куда принести цветы». Вот он — результат, к которому мы всегда стремимся. А большего нам и не надо. *** «Нефтехимики» показывают фотографии, сделанные во время прошедших экспедиций. На одной изображен металлический столбик с табличкой: «Здесь на высотах находилось село Синявино (203 двора). Уничтожено фашистами в годы войны». «В годы войны» как уточнение, «фашистами» как допущение, что они существуют до сих пор. Внезапно все как по команде поднимают головы к небу. Молча следят за полетом птиц, пока они не скрываются за верхушками сосен. Затем начинают что-то с в­оодушевлением говорить друг другу. Оказывается, примета. Журавль — символ погибшего воина. Проле­тела пара — значит обнаружатся два именных бойца, то есть с личными данными: фамилией, званием, военной частью. Мертвые — А вот когда наши части форсировали Выборгский з­алив, там никто не обморозился, командование распорядилось выдать специальную мазь и термосы с чаем. — Брешешь, солдат. — Сам слышал, товарищ старшина: офицеры болтали. Богом клянусь. — Какой бог, если ты комсомолец? — Какой я комсомолец, если мы с вами, мертвые, разговоры разговариваем? — Про голодающих красноармейцев на Карельском перешейке знаю, а чтобы о солдатах кто-то заботился — как-то не верится. — Мне тоже. Особенно после того, как стал подозревать, ради чего умер. — Удиви нас, пехота. — Картина маслом — внимайте. У финнов сеть траншеи, блиндажи, минные поля. А мы — наступай по заснеженному полю. Ладно, бегу вперед: приказы не обсуждаются. Хвойную ветку за пояс сунул, чтобы своих от чужих ­отличать, если дойдет до рукопашной. Вернее, не бегу, а л­ыжи из сугробов выволакиваю — чисто цапля. Чудо, а не мишень. Ну, так и вышло. Как в артиллерийской хрестоматии. Один снаряд — недолет, затем перелет, ­следующий — мой и кореша моего. Забыл его фамилию. — А приказ-то какой был? — Разведка боем. После атаки я подслушал треп двух финнов — мимо нас крались, пнули меня в бок ножиком, чтобы убедиться, что мерлый. Говорили: «Русские начальники своих совсем не жалеют — послали на смерть целую роту, как скотину, только чтобы засечь наши огневые точки». Неужто правда? Живые О политике поисковики почти не говорят. Вяло поругивают начальников, власть. Машинально сетуют на государство, которое не выделяет денег на поисковую работу. — Пока такие, как вы, будут трудиться бесплатно, никто денег не даст. — Так штука в том, что, если мы прекратим работать, г­осударство все равно не зашевелится. Чиновники оживают только 22 июня и 9 мая, когда проходят церемонии п­ерезахоронения. Глядь, они тут как тут — выступают с речью, светятся. Или вот медаль у нас была «За активный поиск» — упразднили. Зачем? Люди же гордились. Вообще, очень непросто определить свое отношение к этому занятию, в котором участвуют примерно 600 отрядов по всей стране. Матери, жены бойцов давно умерли. Детям по семьдесят лет. Поисковики, конечно, оскорбля­ются этим вопросом: нужно ли это кому-то, кроме них? И ответ, безусловно, располагается в области этики. Но если где и искать смысловое наполнение слова «патрио­тизм», то да — вот в этой грязной карельской яме. Мертвые — Я при жизни с одним человечком из карельского НКВД говорил — он рассказывал, что за финнов и норвеги воюют, и шведы из добровольческого корпуса, даже венгры попадались: они финнам как бы родственники по языку. И все ведь дерутся словно остервенелые. Патриоты. Здесь, на 30-м километре шоссе Суоярви — Лоймола стоял 12-мет­­­ровый крест «Коллаа», по-нашему, высота «Черная» или «Крест Маннергейма», как его прозвали местные. Финские войска на этом месте давали клятву верности. — Куркули они, а не патриоты. Услышали, что война з­акончилась — тут же прибежали менять свои ножи и курительные трубки на наши награды. За знак «Участнику боев у озера Хасан» предлагали две финки. А потом весь этот б­азар в газетах почему-то назвали братанием народов. — Тебе бы партсобрания проводить. Ты откуда все это взял? Из газет загробных? — Как-то свободно в яме стало. Мы что, вдвоем остались? — О, и нас забирают. Вира, вира… — Счастливо оставаться, соседи… Живые Три недели экспедиции закончены. «Нефтехимики» готовятся к возвращению. В багажник автобуса отправляется растяжка-транспарант, которая все это время висела у входа в лагерь: «Величайшая польза, которую можно и­звлечь из жизни, — потратить жизнь на дело, которое переживет нас». Перед самым отъездом Барада отошел на несколько шагов от ямы, «закопался» на удачу. И вот тебе на — еще захоронение. Трогать не стали, оставили до следующей «долины». Игорь Найденов

Если бы японцы почаще вспоминали о том, что голодному нужно давать не рыбу, а удочку, глядишь, хоббиты появились бы не в Средиземье, а в его японском аналоге. Думаете бред? Может быть. А может, и нет. Судите сами – взрослые дядьки-ниндзя постоянно давали своим маленьким ниндзятам какутэ – боевые кольца. А те настолько к ним привыкали, что кроме как ткнуть шипом кому-то в глаз или зацапать тем же шипом его за что придется, чтобы не сбежал, больше никаких применений и не знали. А были бы какутэ редкостью, мечтали бы о них как о чем-то недостижимом ниндзята, может и жил бы сейчас где-нибудь под Токио узкоглазый Толкиената, и писал бы про Фродзуму да Гендольфзиру. А если серьезно, то какутэ действительно вручались малышам в самом раннем возрасте, чтобы человек мог привыкнуть обращаться с ним. Специфика этого, без сомнения, боевого оружия была такова, что необученный человек запросто мог покалечить собственные руки. Данный вид оружия представлял собой кольцо с шипами, количество таких шипов могло варьироваться от одного и до полудюжины. Если шипы выходили на две стороны, то перстень чаще носили, спрятав в складках одежды, чтобы не было видно, если шип (или шипы) были только с одной стороны, то кольцо могли и не снимать, а носили, повернув шипами к ладони. Хевсурские кольца Бывает, что какутэ путают с сатитени – оружием племени хевсуров (грузинское племя), но в отличие от кавказских колец, какутэ никогда не делали с кромкой-лезвием, даже само название переводится либо как «кольцо с рогом», либо как «кольцо с когтем». Как уже говорилось, техника использования этих перстней могла отличаться, и возможно именно поэтому существуют разности в написании иероглифов и различия в названии. В одном случае какутэ использовался как кастет, то есть, шип загонялся в наиболее уязвимые части тела ударом кулака. В другом случае, развернутые внутрь шипы делали захват противника не только прочным, но и болезненным. Были и двусторонние «шипарики», которые можно было использовать по всякому, не тратя время на переворот кольца. При любом варианте, главной задачей был болевой шок – суставы, глазные яблоки, заушины, подчелюстье, вот основные цели для какутэ, правда, если повезет, можно было попробовать порвать яремную вену (сонную артерию) или пробить трахею. На большее перстней бы не хватило – не позволяла длина шипа, она редко превышала 10 мм. Хотя японским драчунам при их росте и сантиметр длина. Так что еще вопрос, где живут настоящие властелины колец – в Средиземье или все-таки в Японии. Да и про Кавказ забывать не стоит, там до сих пор во время драк можно поймать за руку генацвале с сатитени.

Свинский фюрер Эту головоломку распространяли на листовках в Великобритании, и оккупированных территориях в 1939 году.. В инструкции говорилось, что нужно разрезать четырех свиней по пунктиру, затем сложить вместе и получится еще одна, самая главная — пятая свинья. делаем все строго по инструкции А вот и результат! статья про головоломку в газете. Отличный пример английского военного юмора.