Yorik

Когда Александру донесли, что бунт в Семеновском полку произошёл из-за чрезмерной жестокости нового командира полка Шварца, император не поверил донесению. Ведь Шварц был ставленником Аракчеева и считался хорошим офицером. 17 июня 1825 года унтер-офицер Шервуд доложил Александру о существовании заговора, направленного лично против императора и против правящей династии. Император был встревожен и огорчён. И только. Никаких серьезных мер против заговорщиков он не предпринял, так как Александр считал себя виновным в убийстве своего отца. Ведь он же знал о том заговоре, и ничего не сделал для предотвращения его. Осенью тяжело заболела императрица Елизавета Алексеевна, и врачи рекомендовали ей выехать для лечения на юг Европы, но после разговора с императором они почему-то решили ехать в Таганрог. Почему именно в Таганрог? Климат осенью там далеко не лучший, так что это остаётся загадкой и до сих пор. Осенний смотр в Белой церкви пришлось отменить из-за мятежных настроений в армии и опасения покушений на жизнь императора. И эти опасения имели под собой веские основания. Перед отъездом в Таганрог Голицын предложил императору на всякий случай обнародовать его распоряжение о наследовании престола в случае его смерти Николаем Павловичем. Но император выслушал Голицына, поднял руку к небу и сказал: "Положимся в этом на Бога: он устроит всё лучше нас, смертных". Вместо того чтобы действовать самому, Александр положился на Бога, - и Россия получила Сенатскую площадь. Когда же и последний Романов стал действовать под влиянием чувств, а не рассудка – Россия рухнула. Приведу официальную хронологию последних недель жизни Александра. Отъезд императора был странен и загадочен. 1 сентября он один, без свиты, выехал из Каменноостровского дворца и посетил Александро-Невскую лавру. Выезд императора из Петербурга прошёл тихо и незаметно, и 13 сентября он уже прибыл в Таганрог. Чрез девять дней туда же прибыла и императрица. Они поселились в небольшом и скромном одноэтажном домике. В эти дни император получил известие о том, что в Грузине дворовые Аракчеева зарезали его любовницу Настасью Минкину. Александр попытался вызвать Аракчеева к себе в Таганрог, но тот был занят исключительно расправой над своими крепостными и не поехал к императору. Аракчеев даже забыл про Шервуда, который подготовил список заговорщиков и ждал распоряжений об их аресте. 18 октября к Александру в Таганрог явился граф Иван Осипович Витт (1781-1840) и сделал сообщения, которые подтверждали донос Шервуда, но Александр ограничился тем, что велел продолжать расследование. Хотя чего там было продолжать: и так всё было ясно! В эти же дни новороссийский генерал-губернатор Михаил Семенович Воронцов (1782-1856) уговорил императора осмотреть Крым. Александр посетил Симферополь, Гурзуф, Алупку… Он мечтал вслух: "Хорошо бы купить здесь клочок земли и зажить помещиком. Я отслужил двадцать пять лет, и солдату в этот срок дают отставку…"

Красота и болезнь Знаменитый средневековый ученый и писатель Раймонд Луллий (1235-1315) одно время был губернатором острова Майорка. Здесь он влюбился в некую местную даму, очень красивую и бойкую на язык. Луллий долго добивался от нее взаимности, но та под всяческими предлогами отказывала ему. Наконец дама сдалась и назначила ему тайное свидание в каком-то саду. Луллий словно на крыльях поспешил на назначенную встречу, увидел свою красавицу, как вдруг... Дама резко скинула верхнюю часть платья и обнажилалась ее грудь, вся облепленная пластырями. Дама сорвала эти пластыри и показала пораженному Луллию ужасную раковую опухоль. Проделка служанки Однажды Бюсси д’Амбуаз пришел на свидание к Маргарите де Валуа (королеве Марго), но та, лежа в постели, отказала своему посетителю в милости. Тогда ее прислужница, за что-то обиженная на свою госпожу, подошла к ее постели и скинула с нее одеяло. Бюсси наслаждался прекрасным сложением и нежной кожей своей дамы, а Маргарита неловко пыталась накинуть на себя одеяло (возможно, что и намеренно неловко). Наконец, она кое-как справилась с одеялом и слегка побранила прислужницу, которая и пояснила госпоже причину своей выходки. Приятное по-королевски Королева Изабелла Кастильская (1451-1504) говорила, что для нее приятнее всего четыре вещи: воин на поле битвы, епископ в соборе, красивая дама в постели и вор на виселице. Кардинал де Гиз в Венеции Когда Карл де Гиз (1524-1574), кардинал Лотарингский, в 1556 году проезжал через Венецию в качестве французского посла, его повезли по Большому каналу. Из многих окон на кардинала смотрели прекрасные венецианки, специально собравшиеся по такому случаю. Кардинал беседовал о государственных делах с одним из старейших сенаторов, а сам не сводил глаз с прекрасных дам. Сенатор немного обиделся и сказал: "Монсеньер, я полагаю, что Вы не слушаете меня, и Вы правы, ибо куда приятнее любоваться этими красотками в окнах, чем беседовать с надоедливым старцем вроде меня, пусть он даже толкует о важных делах, несущих вам пользу и славу". Каково же было удивление сенатора, когда кардинал слово в слово повторил все то, что сенатор ему излагал. Мария Стюарт с дядюшкой Франциск Лотарингский (1534-1562), великий приор Франции, в 1561 году сопровождал свою племянницу Марию Стюарт в Шотландию. Во время поездки от качки и морской болезни все фрейлины этой дамы вышли из строя. Тогда великий приор вызвался сам прислуживать ей при отходе ко сну и вставании, обувал, одевал и раздевал ее. Чем уж там у них дело окончилось... Дамы не стареют Одна знатная испанская дама утверждала, что ни одна красивая или мало-мальски привлекательная дама никогда не постареет от пояса и ниже. Она же утверждала, что "... от терзаний плоти можно избавиться только со смертью, хотя с виду кажется, будто возраст отвращает от мыслей о любви. Ведь всякая женщина без ума от себя, но лелеет свою красу не для себя, а для мужчин..." Средство для кожи Однажды пожилая герцогиня де N встретила во дворце молодого дворянина с белоснежными руками и поинтересовалась, что он делает с ними, чтобы сохранять кожу столь нежной и белой. Дворянин пошутил, что при каждом удобном случае натирает их спермою. На это дама с наигранным огорчением воскликнула: "Ну и не везет же мне! Вот уже шестьдесят лет как я натираю ею свою п..., а она все такая же черная, как и в первый день, притом что до сих пор смазываю ее спермою каждый божий день". Провинность Висконти Филипп Мария Висконти (1391-1447) вторым браком женился на Беатриче, вдове богатейшего купца Фачино Канне. Дама была намного старше жениха, в уже довольно почтенном возрасте, но у нее было одно существенное достоинство – она была неимоверно богата. Она принесла молодому мужу только наличными 400 тысяч экю, не считая недвижимости и драгоценностей, которые также оценивались в целое состояние. Но вскоре объятия пожилой жены стали тяготить герцога, он приревновал ее к некоему Микеле Ормбелли и в 1418 году убил обоих. Но Бог покарал Висконти: у него не было сыновей, одни дочери, и после его смерти власть перешла к его зятю Франческо Сфорца. Лицо стареет... Некая красотка, видя, как стареет ее лицо, так на него (лицо) разгневалась, что велела своим служанкам расчесывать себя без зеркала. Зато она частенько с удовольствием разглядывала в зеркале нижнюю часть своего тела.

Мережковский и Гиппиус В 1942 году Юрий Фельзен (1894-1943) [настоящее имя - Николай Бернгардович Фрейденштейн] прислал в Ниццу Адамовичу открытку из оккупированной зоны: "Я теперь не бываю у Мережковских. Там теперь бывают совсем другие люди". Почему он так написал? Что произошло? Мережковский ездил к Муссолини и получил аванс под биографию Данте. О своей встрече с дуче Мережковский рассказывал так: "Как только я увидел его в огромном кабинете у письменного стола, я громко обратился к нему словами Фауста из Гёте:"Кто ты такой? Wer bist du denn?.." А он в ответ: "Piano, piano, piano…" Как же вопил от восторга Мережковский, если дуче вынужден был его немного осадить. Мережковский собрался написать биографию Данте и под этот заказ начиная с 1936 года несколько раз получал деньги. О своих дальнейших отношениях с Муссолини Мережковский рассказывал так: "Пишешь – не отвечают! Объясняешь – не понимают! Просишь – не дают!" Эта фраза стала весёлой поговоркой на Монпарнасе применительно к текущим делам. В своей книге Мережковский сравнивал Данте с Муссолини, и даже в пользу последнего. Немного позднее с таким же пылом Мережковский полетел на нюрнбергский слет (1938). Идея была чрезвычайно простой: в Росси восторжествовал режим дьявола, предсказанный ещё Гоголем и Достоевским… Гитлер борется с коммунизмом. Марксизм – антихрист; антимарксизм – антиантихрист… Когда Владимир Злобин (1894-1967) заменил в хозяйстве Мережковских Дмитрия Философова (1872-1940), на недоуменные вопросы Фельзен стал добродушно отвечать: "Мне сообщали осведомленные люди, что у Зинаиды Николаевны какой-то анатомический дефект…" Снисходительно посмеиваясь, он добавлял: "Говорят, что Дмитрий Сергеевич любит подсматривать в щёлочку". Встречая гостей, Зинаида Гиппиус милостиво подавала свою сухую ручку и, улыбаясь, говорила любезность: "А я вас читала сегодня", - или, - "Хорошее стихотворение ваше…" Впрочем, кое-кому она молча совала лапку – почти с ожесточением. Покидая дом Мережковских, в общей сутолоке, среди перепутавшихся рук, прощаясь, поэт Борис Закович (1907-1995) будто бы однажды поцеловал кисть Мережковского, чему последний отнюдь не удивился. В тридцатые годы Зинаида Гиппиус была уже сухой, сгорбленной, вылинявшей, полуслепой, полуглухой ведьмой из немецкой сказки, на стеклянных негнущихся ножках. Страшно было вспоминать её стишок: "И я, такая добрая, Влюблюсь – так присосусь. Как ласковая кобра, я Ласкаясь обовьюсь…" Несмотря на её поэтическую самостоятельность Гиппиус (это первично недоброе существо, по словам Василия Яновского) можно было рассматривать в порядке "Душечки" Чехова. Она любила молодёжь и поощряла некоторых поэтов. Когда немцев начали колотить, Мережковские остались совсем одни. Даже единомышленники вроде Вячеслава Иванова куда-то скрылись. В это время гордая Гиппиус записала: "Одно утешение осталось – Мамченко". [Имеется ввиду крупный поэт русского зарубежья Виктор Андреевич Мамченко (1901-1982).]

Первая современная книга о путешествиях появилась в Англии в начале XVII века. Томас Кэриот был неофициальным шутом при дворе английского короля Джеймса I, так что никто и не удивился, когда он объявил о том, что собирается пешком идти в Венецию. Так он и совершил свое путешествие через Париж, Турин и Милан. Если ему предлагали проехать часть пути в каком-нибудь экипаже, он не отказывался. Вернувшись, он повесил свои башмаки в церкви в Олдкомбе, близ Йовила, и стал записывать свои впечатления от путешествия. Так родились "Кориэтовы нелепости". Это была первая книга о путешествии, совершенном из чистого любопытства. Англичанин доктор Бёрни посетил Милан в 1760 году и прожил в нем девять дней. В опере он сидел в ложе с камином и карточными столиками. Оркестр играл, по его мнению, слишком громко, и только баритоны могли пробиться сквозь музыку. О ночном Милане Бёрни написал так: "В городе не видно ни одной лампы: экипажи вынуждены иметь при себе шандал, а пешеходы – фонарь. Фонари очень большие и сделаны из белой бумаги. В экипаже для знати есть место для слуг, что стоят позади, один над другим". Подруга Самюэля Джонсона миссис Эстер Линч (в замужестве Трейл) посетила Милан зимой 1785 года и была приятно удивлена: "... пусть даже ночью выпадет четыре фута снега, утром вы не увидите ни одной снежинки, так тщательно заключенные и бедняки убирают его и сбрасывают в канал, огибающий город". Вплоть до XVII века Милан был внутренним портом. Из Адриатического моря можно было по специальному каналу, называвшемуся в городе Тичинелло, т.к. он впадал в реку Тичино, попасть прямо в Милан. Человек, опубликовавший свои пьесы под псевдонимом Шекспир, знал это, так как Просперо в "Буре" причаливает у ворот Милана. А автора пьесы еще сурово критиковали за такую географическую "ошибку"! Один итальянский генерал по фамилии, кажется, Сербеллони проиграл сражение из-за того, что отказался вскрыть конверт со срочным и важным донесением – на конверте были перечислены не все его титулы. Когда войско Франциска I было разбито при Павии 24.02.1525, а он сам попал в плен, остатки его личной охраны, состоящей из шотландских лучников, попытались прорваться во Францию северным путем, но застряли в горах. Немного потосковав, шотландцы решили остаться в этих горах и образовать здесь свою общину, что быстро и осуществили. Весной они обошли окрестные горные деревушки, набрали себе невест и выстроили себе дома, а деревушка со временем стала называться Гурро. Эта необычная община существует и до наших дней. У них очень своеобразный диалект, в котором лингвисты насчитывают более 800 шотландских слов. Жители деревни по большей части светловолосы, женщины носят полосатые юбки, и все ходят в странных башмаках с помпонами на носах. Видоизменились и их имена. Так МакДональд превратился в Дональди, а Патрик или Десмонд – в Патрити и Дрести. Еще перед Первой мировой войной мужчины этой деревни носили килт. О папе Пие V (1566-1572) трудно написать добрые слова. Этот доминиканец проявил такое рвение в борьбе с еретиками, что стал великим инквизитором и кардиналом, а в 1566 году был избран папой. Именно с этого времени папы и начали носить белые одеяния. Дело в том, что Пий V продолжал вести аскетический образ жизни. Во время постов он пользовался своей власяницей, на торжественных церемониях ходил босиком и категорически отказался сменить белую доминиканскую сутану на красную мантию. Маркиз Массимо Адзельо (1798-1866), итальянский писатель и пр., после смерти своей первой жены, Джульетты Мандзони, второй раз женился на Луизе Блондель. Семейная жизнь у них не сложилась, и они расстались, но когда маркиз был при смерти, Луиза навестила его. Увидев ее, маркиз улыбнулся: "Ах, Луиза, ты всегда приходишь, когда я уже ухожу".

Не, это уже другая площадка

Все равно страшно. Можно случайно порезаться, а там яд...

Наконечник Скифского типа, эксклюзив Продам бронзовый позолоченный наконечник скифского типа с фрагментом родного древка. Длина с древком: 5,5 см. Все на фото. Наконечник смонтирован в рамку 16 х 21 см.

Жуткая вещь.

Там это входило в обязанности экспертов (в мое время). Это же имидж "площадки".