Yorik

Поэт Жуань Цзи Китайский поэт Жуань Цзи (210-263) был, в нашем понимании, алкашем, и государственная служба его нисколько не волновала. Поэт много раз отказывался или уклонялся от назначения на различные выгодные и высокопоставленные посты, не пользовался для продвижения по службе покровительством влиятельных родственников и друзей. Но однажды он пренебрег своим правилом: Жуань Цзи узнал, что в одном маленьком селении находятся погреба с огромными запасами вина. Тогда поэт напросился в этот городок на самую незначительную должность, а там он полностью игнорировал службу и целые дни проводил за чаркой вина. Местные жители дали ему прозвище "бубин" - пехотинец. Сяньбиец Хэ Дигань В V веке сяньбиец Хэ Дигань был отправлен послом в государство Лян. На этой должности он овладел китайским языком, затем изучил трактаты китайских мудрецов и со временем стал манерами и образом жизни напоминать типичного китайского конфуцианца. Когда по окончании своей миссии Хэ Дигань в таком виде предстал перед своим правителем, тот так разгневался, что велел казнить переродившегося в китайца посланника. Герой Цзин Кэ Некий Цзин Кэ прибыл в небольшое княжество Ян. На рыночной площади главного города он пил вино, а напившись, стал лить пьяные слезы и жаловаться на то, что его дарования никем не признаны и не находят должного применения. В это время правитель царства Цинь, будущий император Цинь Шихуанди, собирался захватить княжество Ян. Воевать с Цинь сил у Ян не было, и страну могло спасти только убийство правителя Цинь. Вот для осуществления этой мисси и было решено использовать Цзин Кэ. Он был отправлен ко двору Цинь в качестве посланника с дарами и картой новых царств, которые стоило бы завоевать Цинь, а при вручении даров Цзин Кэ должен был убить правителя Цинь. Переправляясь через пограничную реку Ишуй, Цзин Кэ напевал песню со словами "Храбрый муж не вернулся". Но что-то там не сложилось у героя, телохранители схватили его во время вручения даров, а потом по распоряжению правителя Шихуанди он был казнен. Существует множество версий того, как был схвачен и казнен Цзин Кэ, но в глазах китайцев он в любом случае остается героем. "Крик петуха" Сян Юй (232-202 гг. до Р.Х.), правитель Западного Чу, прославился своим бесстрашием и жестокостью. В битве у стен Гайся в 202 г. до Р.Х. его войска не могли добиться успеха. В какой-то момент Сян Юю показалось, что его войска окружены, а когда из стана противников раздалась чуская песня "Крик петуха", он решил, что войска ему изменили, и покончил жизнь самоубийством. Песни Чжуан Си Чжуан Си был уроженцем княжества Юэ, но волею судьбы он оказался на службе у правителя царства Чу. Через некоторое время он был назначен на высокую должность и окружен всяческим почетом. Однако Чжуан Си не мог забыть свою родину и мысли он ней не давали ему покоя. Вскоре он заболел, а врачам правителя никак не удавалось его вылечить. Наконец один мудрец посоветовал подслушать, какие песни напевает Чжуан Си: если мелодии чуские, то он тоскует о доме, и излечить его можно; если же мелодии юэские, то излечить Чжуан Си будет очень трудно. Посланные люди вскоре доложили правителю, что Чжуан Си напевает песни Юэ. Слёзы Ло Сяня Ло Сянь, полководец княжества Шу, охранял город Юнъаньчен, когда узнал о трагической гибели наследника престола Лю Шаня. Он привел своих подчиненных в столицу и три дня проливал слезы. Сановник Фу Се Фу Се был высокопоставленным сановником Восточной Хань. По каким-то причинам ему не разрешили жить в столице и назначили на должность тайшоу (начальник провинции) города Ханьян. Вскоре город осадили враги, помощи от правителя не поступало, и силы стали покидать осажденных. Тогда сын Фу Се стал убеждать отца покинуть Ханьян и вернуться в столицу. Отец печально ответил: "Беды и несчастья не воспитывают великодушие, но порождают стремление избежать трудностей". Фу Се не послушался советов сына и до конца оставался в осажденном городе. Фэн И у дерева Фэн И был полководцем Восточной Хань. Он одержал множество побед, но после одного поражения правитель отстранил его от командования войсками. В последующие годы Фэн И часто сидел у ствола огромного дерева, вспоминая боевые походы; в истории из-за этого он получил прозвище "Большое дерево".

Первая конная Считается, что первым бронзовым всадником в Европе со времен Древнего Рима стала конная статуя Гаттамелаты по прозвищу "полосатый кот" работы Донателло (1386-1466), воздвигнутая в Падуе. [Настоящее имя этого наемника, а потом и правителя Падуи, было Эразмо ди Нарни (1370-1443).] Донателло и ферма Когда Донателло состарился и больше не мог заниматься созданием скульптур, семейство Медичи подарило ему ферму. Донателло с восторгом принял подарок и отправился в свое поместье. Но уже меньше чем через год Донателло стал умолять Медичи забрать свой подарок обратно: он лучше умрет от голода, чем от такого беспокойства. Вторая Лаура В доме Петрарки (1304-1374) в стеклянной витрине находится забальзамированная кошка. Петрарка был очень к ней привязан и называл кошку своей второй Лаурой. Байрон (1788-1824) при посещении дома Петрарки, увидев эту кошку, сказал, что сердца животных часто лучше человеческих, и привязанность этого животного посрамляет холодность Лауры. Англия - не Италия Один итальянец рассказывал о своей поездке в Лондон, и о том, что его там удивило: "Я специально ходил ночью к Букингемскому дворцу, чтобы посмотреть, ходят ли там часовые. И они ходили! А ведь кроме Бога их никто не видел! В Италии такого произойти не может". Переводчик и сантехник Сэр Джон Харрингтон (1561-1612) сделал полный перевод поэмы Ариосто на английский язык. Он был крестником королевы Елизаветы, изучал в Кембридже право, но в совершенстве овладел итальянским языком. Чтобы позабавить фрейлин королевы, он перевел двадцать восьмую песню из "Неистового Роланда". Этот перевод случайно попал в руки королевы, которая отругала своего крестника за то, что он развращает ее девушек и выбрал для перевода самые непристойные места поэмы. Королева выслала Харрингтона в деревню и велела ему не возвращаться ко двору, пока он не переведет всю поэму целиком. Этот перевод был издан в 1591 году. Но больше всего Джон Харрингтон известен в наши дни тем, что он изобрел ватерклозет. Мост Понте Веккьо во Флоренции первоначально был занят мясными лавками. Когда герцог Козимо I Медичи (1519-1574) захотел построить себе дворец на противоположном берегу реки (по сравнению с предыдущим герцогским дворцом), он изгнал с моста мясников и пригласил сюда ювелиров. Это произошло в 1565 году. Тайный проход Козимо I также приказал соорудить крытый коридор через мост, который соединял бы дворец герцога (Уфицци) с домом правительства (дворец Питти). Такой проход позволял герцогу тайно перейти с одного берега реки на другой. Спроектировал и построил этот проход всего за пять месяцев знаменитый своими жизнеописаниями Вазари (1511-1574). Три друга Приблизительно в 1527 году в Венеции сложился любопытный кружок трех друзей: поэт Пьетро Аретино (1492-1557), художник Тициан (1489-1576) и архитектор Якопо Сансовино (1486-1570). У Сансовино была очень красивая жена по имени Паола, которая крепко держала мужа в своих руках. У Тициана была относительно спокойная жена Цецилия, смерть которой художник очень переживал. Аретино же презирал сам институт брака и говорил, что "в душе считает всех своих детей законными". У Аретино были обширные связи в самых высоких кругах, он вел переписку с императором и королями, и именно благодаря его влиянию Тициан получил заказ на портрет императора Карла V, что заложило основы финансового благополучия художника. Тинторетто измеряет Аретино Аретино везде расхваливал талант своего друга Тициана, но едва стала расти слава Тинторетто (1518-1594), как Аретино начал злословить по поводу молодого художника и насмехаться над его бедной одеждой с заплатками. Вскоре терпение Тинторетто лопнуло, и встретив Аретино на улице, художник предложил написать его портрет. Аретино обрадовался возможности получить бесплатный портрет кисти хорошего художника (он ведь знал, что это так!) и поспешил посетить его мастерскую. В мастерской Аретино поставил стул на возвышение и уселся в гордой позе. Тинторетто попросил Аретино встать и подошел к нему с длинным седельным пистолетом: "Сначала я должен измерить ваш рост". И художник начал водить пистолетом по фигуре поэта. Через некоторое время он сказал: "Что ж, ваш рост составляет два с половиной пистолета. А теперь пошел прочь!" С тех пор Аретино перестал злословить по поводу Тинторетто и даже начал хвалить его картины.

Посланник на мачте Только что прибывшему в Петербург Бранденбургскому посланнику Петр назначил аудиенцию в четыре часа утра. Дело было летом. Посланник явился во дворец в пять часов утра, но императора уже не застал – Петр уехал в Адмиралтейство. Пришлось посланнику ехать в Адмиралтейство, чтобы там вручить свои верительные грамоты. Петр в это время был на верхушке одной из мачт строящегося корабля, и когда ему доложили о прибытии посланника, он сказал: "Пусть побеспокоится взойти сюда, если не успел найти меня в назначенный час в аудиенц-зале". Пришлось Бранденбургскому посланнику по веревочной лестнице взобраться на грот-мачту, где он и вручил свои верительные грамоты. Потом император с посланником спустились с мачты и долго беседовали о различных политических вопросах, сидя на бревне. Приди завтра! Вдова одного заслуженного чиновника долго ходила в Сенат с просьбой о выдаче пенсиона за службу ее мужа, но всегда получала ответ: "Приди завтра". Об этом узнал шут Балакирев. Он одел вдову в черное платье, нашил на него бумажки с надписью "приди завтра" и в таком виде поставил женщину в сени, через которые должен был пройти Петр. Странный наряд обратил на себя внимание императора, и он спросил: "Что это значит?" Балакирев ответил: "Завтра узнаете, Ваше Величество!" Петр осерчал: "Я хочу знать сейчас, а не завтра!" Балакирев стоял на своем: "Невозможно, Государь! Приди прежде в Сенат, Государь, да спроси секретаря, и если он не скажет тебе "завтра", так сегодня узнаешь, что это такое". Петр догадался, в чем дело, пошел к секретарю и спросил, о чем просит женщина в черном платье. Перепуганный секретарь признался, что эта вдова ходит уже давно, но у него не было времени доложить об этом деле. Петр приказал выдать вдове все годовое жалованье секретаря. После этого в Сенате и других присутственных местах долго не было слышно: "Приди завтра". Откуда пошли Капустины Один московский купец захотел взыскать со своего соседа триста рублей за то, что корова последнего ворвалась в огород купца и поела там капусту, причинив ему убыток на триста рублей. Петр в то время оказался в Москве, узнал об этом деле и велел освидетельствовать огород купца. Оказалось, что убыток купца совсем невелик и сумма ущерба не превышает трех рублей. Узнав об этом, Петр велел взыскать с истца триста рублей в пользу ответчика, а также взыскать с того же купца три тысячи рублей на мундиры солдатам Преображенского полка. Чтобы московское купечество помнило этот случай, незадачливому купцу велено было именоваться Капустиным. Еще об охоте Бояре хотели отвлечь молодого Петра I от его увлечения потешной ротой и стали брать его на псовую и соколиную охоту. Молодому царю эти развлечения не понравились, и он спросил у сопровождавших его бояр: "Чем лучше быть воином или псовым охотником?" Бояре ответили: "Конечно, воином!" Тогда Петр отрезал: "Если так, то зачем вы хотите отвлечь меня от воинских занятий? Я – царь, и должен быть солдатом, а псовыми охотниками могут быть ваши холопы и псари!" Режим дня Петр вставал очень рано – в три или четыре часа утра, полчаса прогуливался по комнате, а потом начинал заниматься делами. В шесть часов утра Петр завтракал, а потом ехал в Сенат или в другие присутственные места, причем в хорошую погоду часто ходил пешком. Обедал Петр обычно в полдень плюс-минус один час. Обед царя состоял из щей, каши, студня, холодного поросенка в сметане, холодного жаркого (обычно утки) с огурцами или солеными лимонами, ветчины и лимбургского сыра. Перед едой царь выпивал рюмку анисовой водки, а во время обеда он обычно пил квас, пиво и хорошее красное вино. Рыбу и прочую постную пищу Петр не употреблял из-за болезни желудка, а потому и постов не соблюдал (кроме Страстной недели), на что имел особое разрешение константинопольского патриарха. После обеда Петр два часа спал в халате. В четыре часа царь велел подавать ему к докладу дела, которые надо было решить к утру. Ужина у Петра не было, а спать он ложился между 10 и 11 часами вечера. Кот простил Однажды вечером Петр составлял приговор по делу одного важного вельможи, которого должны были лишить всех прав и состояния, клеймить и сослать в Сибирь. В это время царский кот, охотившийся за мышами, вспрыгнул на стол, опрокинул чернильницу, и чернила залили проект приговора. Петр тотчас же разорвал приговор на кусочки и на следующий день объявил вельможе прощение. Штаны Корсакова Когда Воин Яковлевич Корсаков (1702-1757) вернулся из Франции, куда он ездил обучаться морскому делу, он явился на представление императору, одетый в роскошный кафтан и дорогие панталоны. Петр выслушал доклад Корсакова, а потом сказал ему: "Штаны на тебе такие, каких не носит и государь твой. Смотри, чтобы я с тобой не побранился – это пахнет мотовством, а ведь я знаю, что ты небогат". О законах О написании указов Петр говорил так: "Надлежит указы и законы писать ясно, чтобы их не перетолковывать. Правды в людях мало, а коварства много. Под них такие же подкопы чинят, как и под фортецию".

Граф Федор Иванович Толстой (1782-1846), известный под прозвищем "американец", хотя не всегда правильно, но всегда сильно и метко говорил по-русски. Он был мастером играть словами, хотя, по словам Вяземского, "вовсе не бегает за каламбурами". Исследователь С.Л. Толстой дает такой портрет Федора Толстого: "Остроумный, страстный и живой, он был привлекателен не только для женщин, но и для тех своих товарищей, с которыми дружил или отношениями с которыми дорожил. Наоборот, люди ему не симпатичные или не нужные не любили его и боялись. Самолюбивый, дерзкий и смелый, он не только не прощал обиды, но сам вел себя вызывающе. Последствием этого являлись дуэли, бывшие в то время в моде. А он не только не избегал дуэлей, но даже любил их". Фаддей Булгарин писал про Ф. Толстого: "Он был опасный соперник, потому что стрелял превосходно из пистолета, фехтовал не хуже Севербека [общего учителя фехтования того времени] и рубился мастерски на саблях. При этом он был точно храбр и, не взирая на пылкость характера, хладнокровен и в сражении и в поединке". Продолжая характеристику Ф. Толстого, Булгарин писал, что он был "человек эксцентрический, т.е. имел особый характер, выходивший из обыкновенных светских форм, и во всем любил одни крайности. Все, что делали другие, он делал вдесятеро сильнее. Тогда было в моде молодечество, а гр. Толстой довел его до отчаянности. Он поднимался на воздушном шаре вместе с Гарнером и волонтером пустился в путешествие вокруг света вместе с Крузенштерном". Крузенштерн, в конце концов, избавился от Толстого, но после многочисленных проделок последнего. Двоюродная племянница Ф. Толстого Мария Федоровна Каменская (1817-1893) приводит в своих воспоминаниях несколько анекдотов о пребывании Толстого на борту корабля. Следует отметить, что вел себя Федор Иванович крайне предосудительно: "На корабле Федор Иванович придумывал непозволительные шалости. Сначала Крузенштерн смотрел на них сквозь пальцы, но потом пришлось сажать его под арест. Но за каждое наказание он платил начальству новыми выходками, он перессорил всех офицеров и матросов, да как перессорил! Хоть сейчас же на ножи! Всякую минуту могло произойти несчастье, а Федор Иванович потирал себе руки. Старичок корабельный священник был слаб на вино. Федор Иванович напоил его до сложения риз и, когда священник как мертвый лежал на палубе, припечатал его бороду сургучом к полу казенной печатью, украденной у Крузенштерна. Припечатал и сидел над ним; а когда священник проснулся и хотел приподняться, Федор Иванович крикнул:"Лежи, не смей! Видишь, казенная печать!" Пришлось бороду подстричь под самый подбородок". Другая история касается обезьяны Толстого: "На корабле был ловкий, умный и переимчивый орангутанг. Раз, когда Крузенштерн отплыл на катере куда-то на берег, Толстой затащил орангутанга в его каюту, открыл тетради с его записками, положил их на стол, сверху положил лист чистой бумаги и на глазах обезьяны стал марать и поливать чернилами белый лист... Обезьяна внимательно смотрела. Тогда Федор Иванович снял с записок замазанный лист, положил его себе в карман и вышел из каюты. Орангутанг, оставшись один, так усердно стал подражать Федору Ивановичу, что уничтожил все записи Крузенштерна. За это Крузенштерн высадил Толстого на какой-то малоизвестный остров и сейчас же отплыл. Судя по рассказам Федора Ивановича, он и на острове продолжал бедокурить, живя с дикарями, пока какой-то благодетельный корабль не подобрал его - татуированного с головы до ног". Известно, что "американец" был азартным и не слишком честным игроком в карты. Екатерина Владимировна Новосильцева (1820-1885) приводит такой случай, якобы имевший место в Английском клубе. После азартной игры все картежники уже разошлись и оставались в комнате только Ф. Толстой и П.В. Нащокин. В этот момент Толстой произвел свой расчет и заявил Нащокину, что тот ему должен 20000 рублей. Нащокин возразил: "Я не заплачу, вы их записали, но я их не проиграл". Толстой стал угрожать: "Может быть, но я привык руководствоваться своей записью и докажу это вам". С этими словами Толстой встал, запер дверь и положил на стол пистолет. Затем он добавил: "Он заряжен. Заплатите или нет?" Нащокин отказался: "Нет". Толстой угрожающе проговорил: "Я вам даю десять минут на размышление". Тогда Нащокин вынул из кармана часы и бумажник и сказал: "Часы могут стоить 500 рублей, в бумажнике – 25 рублей. Вот все, что вам достанется, если вы меня убьете. А чтобы скрыть преступление вам придется заплатить не одну тысячу. Какой же вам расчет меня убивать?" Толстой после этих слов расхохотался: "Молодец! Наконец-то я нашел человека!" После такой сцены Нащокин и "американец" стали друзьями. Из-за очередной дуэли Федор Толстой был посажен в Выборгскую крепость. Через некоторое время граф посчитал, что срок его заключения истек и начал засыпать начальство рапортами и письмами с жалобами и упреками. Коменданту крепости это надоело, и он приказал Толстому не докучать начальству пустыми ходатайствами. Писарь поставил в этой бумаге неуместный вопросительный знак, что дало возможность Толстому снова взяться за перо: "Перечитывая несколько раз с должным вниманием и с покорностью предписание вашего превосходительства, отыскал я в нем вопросительный знак, на который вменяю себе в непременную обязанность ответствовать". После этого Толстой снова стал излагать свои жалобы и требования.