Yorik

«Тигры» идут на Восток. Почти киносценарий… Зачастую наши представления о войне и связанных с ней событиях почерпнуты в худшем случае из кино, где батарее командуют «трубку 17», а снаряды почему-то взрываются на земле, а в лучшем из книг, но… книг очень часто своей эпохи, которые писались в определенных рамках. И получалось, что когда еще были живы грамотные и талантливые люди, способные написать талантливые книги о войне, многое из них было выхолощено. Зато, когда писать стало можно все, не стало таких людей! «Тигр» в Королевском музее бронетанковой техники в Бовингтоне. А вот это самодельный «Тигр» В. Веревочкина, к великому сожалению, ныне покойного, из деревни Б. Оёшь под Новосибирском. Вот и приходится сегодня собирать крохи по неопубликованным мемуарам, которые писались в стол, «для себя», выискивать данные в диссертациях и архивах. Но опять же – такую работу может позволить себе историк. А вот кинематографист… это вряд ли. Он должен кому-то доверять, а кому? Человеку в погонах или историку из архива? Или собирать «консилиум» из специалистов, и пусть они решают сообща? Ну, а если не сообща? А так он выглядит в Самуре под Парижем… В свое время я прочитал целый ряд книг, посвященных танкам «Тигр», и мне бросились в глаза некоторые специфические обстоятельства их боевого применения. И вот как раз этим-то обстоятельствам и посвящается этот материал, написанный в форме своеобразного… киносценария. Танки прибыли! Обратите внимание, что внешний ряд колес на них снят, а вместо боевых гусениц надеты транспортные. Итак, все начинается с того, что где-то осенью 1943 года на линию советско-германского фронта прибывает отдельная танковая часть, оснащенная танками «Тигр», задачей которой является контрудар по советским войскам в районе, где они проявляют все возрастающую активность. «Русским следует поубавить спеси» считает командование, ну а укомплектована она танками прямо с завода, а экипажи их состоят как из опытных, так и совсем еще молодых танкистов. Командир – молодой, но уже имеющий боевой опыт офицер Панцерваффе на танке «Счастливый тигр». Названия имеют и другие машины: «Крошка Грэтхен», «Толстый Густав», «Стальной бурав», «Адская колесница» и т.д. Пусть это будет главный герой нашего фильма: оберлейтенант Рудольф Кнауф. Не фашист, но предан фюреру и Германии, солдат до мозга костей, привыкший заботиться о своих подчиненных. Танки начинают сгружать с железнодорожных платформ, причем следует подчеркнуть, что «обуты» они в узкие, так называемые «транспортные гусеницы», а боевые прибыли вместе с ними. Их тоже сгружают, после чего танки начинают «переобувать», но поскольку весит каждая такая гусеница 2,5 тонны, то работа идет медленно и требует усилий всех пяти членов экипажа. Конечно, это не кадр из «этого фильма», но вот так проводили свой досуг танкисты «тигров». И вот тут-то на станцию, находящуюся примерно в ста километрах от передовой, обрушивается удар советских пикировщиков Пе-2. Понятно, что «Тигры» с земли прикрывают зенитчики, в небе барражируют «Мессершмитты», но… «пешки» атакуют отчаянно и одна из бомб попадает прямиком в «разутый» «тигр», который даже уехать в ближайший лесок не может, так как его экипаж из самых лучших намерений, разумеется, транспортные гусеницы с него поспешил снять, а вот боевые из-за их веса надеть не успел! Так часть лишается своего первого танка буквально через пару часов после выгрузки, не сделав ни единого выстрела. «Добро пожаловать на войну!» – говорят солдаты из пехоты молодым франтоватым танкистам. «Что-то там не так стучит, как надо…» С задержкой на четыре часа часть начинает движение. Вместе с танками движется несколько бэтэров «251» в том числе и 20-мм зенитными пушками, тягач, передвижная ремонтная мастерская, то есть целый караван. Но движется он медленно. Дорога – сплошная грязь, в которой застряла уже не одна машина. В принципе можно ехать полями по озимым, но там тоже знаменитый русский чернозем, за первым проехавшим танком остаются пласты черной вывороченной земли, которая набивается между колес. Не спасают положение и широкие гусеницы, так что до ночи эта танковая часть не проходит и половины намеченного расстояния. Поврежденные и лишившиеся хода «тигры» приходилось буксировать вот так. Кстати, два колеса из внешнего ряда этот танк уже где-то потерял! Ночевать останавливаются в небольшой деревушке с домами, крытыми соломой. Правда, во дворах, где уже квартировали немецкие части, стоят удобные и чистые уборные, построенные из досок хозяйских сараев, так как тем, чем пользуются сами хозяева, германские солдаты пользоваться не могут из-за брезгливости. Загрузка боеприпасов. Танкисты настолько устали, что засыпают, едва добравшись до теплых домов, охрану которых, кстати, несут полицаи из местных. Между тем к одному из домов через заросли сухой крапивы пробираются два партизана. Благо «будочка» для немцев стоит возле самого плетня, они роют под нее подкоп и, поскольку… используется она редко и содержимого в ней еще чуть-чуть, один из них забирается в яму! А вот уже и один из танкистов посреди ночи отправляется в клозет и… трофейный германский штык вонзается ему в одно место по самую рукоятку! Командир замечает, что парня долго нет, отправляется на поиски, а в результате находит труп! Наутро беднягу хоронят, в письме домой пишут, что пал он в жестоком бою, а полицая, охранявшего этот дом… расстреливают, чтобы другие несли службу как надо. Удрученные столь нелепой смертью своего товарища, танкисты пытаются продолжить движение, однако не тут-то было. Ночью неожиданно ударил сильный мороз, отчего грязь, набившаяся между колесами, замерзла так, что колеса «тигров» оказалось провернуть невозможно. У двух танков при попытке стронуть их с места полетели трансмиссии, а у одного сорвало зубчатый венец ведущего колеса. Еще у двух танков лопнули торсионы. В результате только лишь четыре танка смогли двинуться дальше и то лишь после того, как грязь между колесами смыли горячей водой, которую пришлось нагревать ведрами, а пять машин пришлось немедленно ремонтировать. Для того чтобы заменить торсионы, нужно было снять по шесть колес с каждого из них, а затем еще 12 с двух соседних, чтобы иметь возможность к нему подобраться. Зубчатый венец меняют довольно быстро, но вот трансмиссии заменить в полевых условиях невозможно, так что «251» вместе с тягачом буксируют эти танки обратно на станцию. Четыре танка, а затем и догнавший их пятый танк движутся дальше, и тут оказывается, что расход топлива превысил все нормы и танки рискуют добраться до линии фронта с полностью сухими баками. Срочно вызываются бензовозы, и они прибывают, но не все – один по дороге подрывают проклятые партизаны. Вот так «Тигр» приходилось заправлять из бочки, и бочек ему требовалось очень много! Танки становятся на заправку, что и наблюдает советская разведка из ближайшего лесочка в бинокль, и тут же сообщает об этом по рации. Правда, командир танкового подразделения не очень встревожен тем, что заправляться приходится днем, а не ночью – ведь облачность очень низкая, а в такую погоду авиация обычно не летает. Совершенно ужасные русские дороги! И тут на бреющем полете из-за соседнего леска появляются советские штурмовики. Они ведут по хутору, возле которого находятся танки и бензовозы, шквальный огонь из пушек и пулеметов, выпускают эрэсы, сбрасывают бомбы с часовым механизмом. Танкисты радуются: снаряды русских авиационных пушек лишь высекают искры из крупповской брони, эрэсы летят неточно и в танки не попадают, бомбы тоже падают мимо цели, так что все танки вроде бы целы. Не повезло бензовозам! Все они изрешечены пулями и вспыхивают словно факелы, один взлетает на воздух и от него загорается и стоящий рядом с ним танк! В итоге танков остается всего четыре, причем запас топлива на них ограничен. Скорость на уровне пешехода, да и не удивительно: по чернозему не разгонишься! Командир подразделения договаривается с командованием, что дозаправка будет произведена ночью у реки в семи километрах от линии фронта, которую им предстоит форсировать, чтобы туда попасть. Поскольку земля замерзла, танки идут быстро и пребывают к месту переправы даже раньше, чем туда успевает добраться понтонный парк. Приходится ждать. С неба сыплется снежная крупа, но тут неожиданно начинается оттепель и все вокруг опять превращается в грязь. Даже нужду танкистам приходится справлять, стоя на танке, потому что иначе пуды грязи тебе на сапогах гарантированы, а как ты полезешь с такими ногами в танк? Тут прибывает понтонный парк, понтоны спускают на воду, но выясняется, что на боевых гусеницах танки на них заехать не могут и их опять приходится «переобувать». Только теперь, когда они все в грязи, делать это намного труднее. А можно было и вот так застрять, по самое «не хочу»! Не выдержав, командир танка «Толстый Густав» предлагает попробовать переехать на тот берег по деревянному мосту, расположенному неподалеку. На вид мост довольно крепкий и если танк до предела облегчить, освободить от боеприпасов, пулеметов, слить топливо, а затем разогнать до максимальной скорости, то может быть ему и удастся проскочить на тот берег. Конечно, инструкция такого рода эксперименты запрещает, но командир видит, что здесь в России никакие инструкции не действуют, и разрешает своему танкисту действовать на свой страх и риск, тем более, что тот ссылался на прочитанного им в детстве Жюля Верна – роман «Вокруг света за восемьдесят дней», где именно так железнодорожный поезд преодолевает мост над пропастью. «Толстый Густав» «разоблачается», его командир сам садится на место водителя, разгоняет свой танк, выезжает на мост, и… проваливается через настил на самой его середине! Ну, а сменить торсион в эдакой грязи было настоящей пыткой! Фото это, правда, сделано в Италии, но грязь, она и в Италии грязь! Выбраться из танка ему не удается, да и спасти его вряд ли возможно – вода-то ведь ледяная, а танк ко всему прочему еще и упал кверху гусеницами и увяз в густом иле. Для замены торсиона – а они из-за большого веса «тигров» ломались довольно часто, опять же требовалось снять целых 18 колес, по девять с каждой стороны. Между тем советская армейская разведка продолжает наблюдать и докладывать, и вот уже в расположенную совсем рядом с передовой балку выдвигаются сразу несколько «катюш», и едва только первый танк оказывается на понтоне посреди реки, как они открывают огонь. Реактивные снаряды летят один за другим, река покрывается фонтанами разрывов, и вот уже один понтон вместе с танком переворачивается и тонет. Но вот подморозило, и танки поехали много быстрее! Два танка все же переправляются на тот берег, их встречают и… с удивлением расспрашивают командира, а где же остальные машины? Наутро планируется танковый удар по русским позициям, будут задействованы даже старые чешские танки, а тут столь ожидаемых «тигров» всего два! Останавливаться на обочине дороги у леса германским танкистам не рекомендовалось категорически, в особенности, если танк у них был неисправен. Мало ли что… Утро начинается с грохота артподготовки, после которой немецкие танки с двумя «тиграми» во главе начинают движение. По приближающимся танкам из русских траншей бьет артиллерия, стреляют ПТР, подошедшие вплотную машины забрасываются гранатами и бутылками с горючей жидкостью. Причем нет какого-то особого «надрыва» во всем происходящем. Пехота умело ведет огонь, бронебойщики метко стреляют, пулеметы, как и положено, отсекают огнем пехоту от танков. Идет, в общем-то, довольно будничная боевая работа и понемногу становится ясно: сейчас не 41-ый! Загорается один 38(t) танк, потом германские T-III и T-IV с короткой пушкой, но оба «тигра» упрямо ползут вперед. И тут по одному из них практически в упор бьет 122-мм корпусная пушка, до сих пор пребывавшая в молчании, и первым же попаданием сносит с него башню. Однако второго выстрела она сделать уже не успевает. Ее замечает командир «Счастливого тигра» и засыпает ее позицию снарядами. Последние приготовления перед боем. Оборона русских вроде бы прорвана, пехота ворвалась в окопы. Но в тылу у них стоят пять танков Т-34 обр. 42 года с люками «микки-маус». Они начинают движение и по широкой дуге охватывают ползущий вперед «тигр», сопровождаемый поддерживающей его пехотой. «Стрелять как на учениях! – приказывает командир, – сначала крайнего слева, потом всех остальных по дуге!» И да, действительно, сначала снаряд гитлеровского танка срывает гусеницу с самого дальнего и крайнего танка. Экипаж выбрасывает дымовую шашку на броню и делает вид, что танк уничтожен. Второму достается больше. Ему снаряд попадает в борт, и он загорается по- настоящему. Танкисты в горящих комбинезонах выпрыгивают в снег и только этим и спасаются. Два танка, идущие справа, также выводятся из строя снарядами «Тигра» один за другим, но пятый, пятый тем временем выходит на дальность прямого выстрела и всаживает снаряд ему в борт. «Тигр» дергается и тоже начинает гореть, а его командир вместе с остальными членами экипажа бегут спасаться в тыл. И тут оживает закопченный дымовой шашкой танк на левом фланге, и принимается лупить по удирающим фрицам в черных комбинезонах из пушки и пулемета. Спасается один командир, добирается до штаба, где и узнает, что на соседнем участке в тыл прорвались казаки, что танков у русских почему-то оказалось больше, чем ожидалось, что их артиллерия ведет ураганный огонь, а резервов практически нет и принято решение «спрямить линию фронта» по течению реки, поскольку сразу русским форсировать ее не удастся. Два «тигра» двинулись в атаку. Громкое «Ура!» советской пехоты, поднявшейся в контратаку, раздается уже совсем близко, в небе опять возникают плюющиеся огнем штурмовики ИЛ-2 и…видя, что положение хуже некуда, командир «Счастливого тигра» на последней штабной машине бежит за реку. Потом он повторяет весь путь до станции и на нем встречает все свои поломавшиеся и отставшие танки. Ни один из их экипажей не уцелел. Кого-то ночью поубивали партизаны, и их трупы так и валяются у стоящих машин, а кто-то просто исчез неведомо куда, а танк как стоял, увязнув в грязи, так и стоит. На станции его спрашивают, где его часть, где люди, а он отвечает, что и люди, и танки остались все там, на востоке, где как раз в это самое время на небе полыхает багряный закат. Ну а с нашей стороны должны будут сражаться вот такие машины, а никак не Т-34/85 из киноэпопеи «Освобождение». Потому что этим было вдвое труднее, чем тем, что появились позднее. А те, кто в них сидел, все ведь про эти свои танки знали и знали все про танки «тигр», но все равно делали свое дело и делали его хорошо, несмотря ни на что! Самое интересное, что события, описанные здесь, не придуманы (пусть даже это и «кино»), а все так или иначе имели место в действительности, хотя, конечно, и не в одно и то же время и не в одном и том же месте. Автор: Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru/106093-tigry-idut-na-vostok-pochti-kinoscenariy.html

Вот например Тоже ручной труд хотя и не такой древний, всего-то 300 лет, крестьяне для помещика, камень на продажу. Сходство определенное есть. http://suntime.com.ua/sight_item.php?id=405#tab=1 http://kerch.krymok.ru/olivinskie-kamenolomni/ И там такого много

Я думаю, что в крымских пещерных городах не меньше породы выбрали. А по внешнему виду китайская порода мягкая. На вопрос, кто делал, ответить просто, посмотреть куда выбранная порода делась и там сделать раскопки ;)

Подписи жесть, и коменты тоже радуют :)

Вот тут еще есть http://arkaim.co/topic/2518-epidemiya-chumy-triumf-smerti/page__hl__%D1%87%D1%83%D0%BC%D0%B0 http://arkaim.co/topic/932-koshmar-iz-srednevekovya-chumnoj-doktor/page__hl__%D1%87%D1%83%D0%BC%D0%B0

Как по мне, то это каменоломни. Надо искать рядом куда этот камень могли деть ;)

Слышу за окном Завыванья демонов- Ночью нынешней Им от счастья слезы лить, Слушая мои стихи. (Татибана Акэми) Следует иметь ввиду, что всякие там волшебные сущности просто так людьми не придумывались, а были следствием естественно-географических условий их обитания. Например, у арабов нет водяных, у чукчей главный бог-дух – морж, у индейцев Бразилии – ягуар, ну и так далее. У нас Иван-царевич оборачивается серым волком – умным и хитрым зверем, Марфа-Моревна – серой утицей, птицей малозаметной, одним словом, где живем, про то и сочиняем. В этом японцам тоже помогала природа. Много мелких рек, много болот, непроходимые бамбуковые леса, в которых можно заблудиться в двух шагах от дома. Словом – вот вам и места, где может обитать самая разнообразная нечисть, и куда люди просто не ходят, нечего им делать в столь гиблых местах! Вот она – длинношеяя демоница, с которой ночью лучше дела не иметь! Японцы и такое любили изображать, и… почему нет? Интересно, что все, что вы здесь увидите, хранится и экспонируется не в Японии! Лос-Анджелесский окружной музей искусств. И совсем неудивительно поэтому, что у японцев тоже был свой водяной – каппа. Похож он на гибрид черепахи и лягушки, но с когтями и клювом, и жидкими волосами на голове, где у каппы есть углубление, наполненное… водой. Эта вода придает ему сверхъестественную силу, поэтому каппе ничего не стоит вызвать на поединок самого сильного борца сумо и победить его. Правда, и побороть каппу совсем несложно. Надо просто поклониться ему перед тем, как вступать с ним в схватку, и каппа поклонится вам в ответ, вода выльется из этой впадинки, и каппа сразу ослабеет. Но если человек сжалится над каппой и нальет ему воду в углубление на голове, то каппа в благодарность будет служить такому человеку всю жизнь. Каппы питаются людьми, но особенно любят маленьких детей, которых они топят во время купания в реках. Но и людей каппы едят не просто так, а совершенно… необычным образом: вытаскивают их внутренности через анальное отверстие (вот уж это фантазия у японцев!) и только потом поедают. Видимо, им они так кажутся вкуснее. Утагава Хиросиге (1797 – 1858 гг.) «Битва женщин». Это – юмор! Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Но, к счастью для рода человеческого, каппы просто обожают огурцы, особенно их кончики – от которых каппы прямо-таки млеют. Поэтому в воду надо бросать огурцы – задобрить каппа, а еще лучше написать на них имена детей – чтобы те знали, кого трогать не надо. Кроме того, их не следовало есть перед купанием, так как запах огурцов мог бы капп приманить, ну а уж достать их из человека для капп было дело нехитрое. Мариума Окуё (733 – 1795 гг.) Ширма «Журавли». Просто красиво, не так ли? Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Кошки в Японии в старину всегда ассоциировались со смертью. Вот почему люди с большим подозрением смотрели на кошек, принадлежавших умершим хозяевам – вдруг они обратятся во что-то страшное? Ведь они могли стать и каса, демоном, крадущим трупы, или двухвостыми демонами нэко-мата, играющими с мертвыми телами, как с куклами. Во избежание подобных бед котятам следовало купировать хвосты (чтобы они вдруг не раздвоились), а кошку покойника следовало на время запереть и понаблюдать за ней. Сакаи Дотси (1845 – 1913 гг.) Ширма «Ирисы». Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Но образ кошки далеко не всегда был настолько уж мрачен. Фарфоровые статуэтки кошки счастья – манэки-нэко приносят успех владельцам магазинов – это доказано! Во время грозы кошка отвела некоего богача от дерева, в которое должна была ударить молния, после чего тот стал оказывать покровительство храму. Кошка у одной гейши не пускала хозяйку в уборную, потому что там пряталась змея. Наконец, кошки очень часто принимают человеческий облик и становятся женами либо одиноких мужчин, либо детьми у бездетных пар и утешают их в старости. Утагава Куниеси (1798 – 1861 гг.) «Демон-паук». Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Бэтобэто-сан – это… шаги позади вас в темноте, но стоит оглянуться и позади никого нет. Тут нужно не пугаться, а сказать: «Бэтобэто-сан, пожалуйста, проходите!» И тогда призрак этот уйдет, и топать за спиной у вас перестанет. В Японии даже призраки и те очень вежливые! Гюки (юси-они): похожая на быка химера, которая может жить в водопадах и прудах. На людей нападает крайне необычным образом – она пьет их тень! После этого человек начинает болеть и затем умирает. Шаги этой твари беззвучны, к тому же она очень упряма. Если она наметила вас своей жертвой, то последует за вами хоть на край света. Но от нее очень просто избавиться. Нужно сказать: «Листья тонут, камни плывут, коровы ржут, кони мычат». Так что время от времени, купаясь в водопаде, следует это произносить, а то мало ли что… Иногда гюки обращается прекрасной женщиной. Дзёре-гумо: днем это симпатичная девушка, зато ночью она превращается в паукообразного монстра, расставляет сети на людей, и когда они в них попадаются, высасывает из них кровь! Дзюбокко: самые обычные деревья, что растут на полях сражений, где проливается много крови. Поскольку у каждого дерева имеется свой ками, они привыкают к человеческой крови и становятся хищниками. При этом они ловят путников своими ветвями и, прижав к стволу, высасывают досуха, словно пауки мух. Утагава Куниеси. Призрак пришел к самураю. Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Доро-та-бо: всего лишь призрак крестьянина, который всю жизнь обрабатывал участок земли. Но когда он умер, его ленивый сын участок забросил, а затем и вообще продал. Вот дух его отца и выходит из земли и требует, чтобы ему этот участок вернули. Ину-гами: если взять голодную собаку и поставить перед ней миску с едой таким образом, чтобы ей было невозможно до нее достать, то понятно, что собака будет жутко страдать. Так вот, когда ее страдание достигнут пика, следует всего лишь отрубить ей голову, и тогда получится ину-гами – очень жестокий дух, которого вы сможете затем натравливать на своих врагов. Ину-гами, однако, очень опасен, так как вполне может наброситься даже на своего хозяина. Ватанабе Сико (1683 – 1755 гг.). Ширма. Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Иппон-датара: дух-кузнец на одной ноге и с одним единственным глазом. Исонадэ: ну просто очень большая рыба. Проплывая мимо корабля, она может своим хвостом сбить моряка в воду и съесть его. Иттан-момэн: выглядит просто как длинный кусок белой ткани, парящий в темном ночном небе. Но на самом деле это очень опасный и вредный дух. Он может упасть на человека с высоты совершенно беззвучно, обвить его шею и задушить. Цукиока Ёоситоси (1839 – 1892 гг.) Нападение традиционалистов на школу с иностранными учителями. Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Ицумадэн: если человек умер от голода, то он превращается в огромных размеров птицу со змеиным хвостом и огнедышащим клювом. И он преследует тех, кто отказал ему в пище при жизни. Кама-итачи: если же вы попали в бурю, а потом нашли на теле странного вида порезы – то это явно работа кама-итачи – штормового горностая с длинными-предлинными когтями на лапах. «Река Сумида в цветах весны». Утагава Кунисада Второй (1823 – 1880 гг.). Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Камэоса: старая бутыль для саке, которая воспроизводит его волшебным образом. Аналог нашего волшебного горшочка. Только у нас он варит кашу, а волшебная бутыль производит сакэ. Ками-кири: дух с крабьими клешнями, имеющий обыкновение нападать на людей в ванных комнатах, где он срезает им волосы под корень. Таким странным образом он пытается помешать… брачному союзу этого человека с животным либо духом. Вакидзаси (вверху) и катана (внизу). Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Японцы очень бережно относятся к старым вещам, поэтому духом у них может стать даже старый зонтик (обакэ). Ну вот захотелось ему, он и стал ками. Кидзимуна: а это тоже ками деревьев, но добрые. Однако вы можете разозлить их, размахивая под ними… осьминогом! Кирин – японский священный дракон. Копия китайского дракона ци-линя, вот только на лапах имеет всего три пальца, а у китайского их пять. Кицунэ: лиса-оборотень – очень популярный образ японских народных сказок. Кстати, у нас лиса тоже частый сказочный персонаж, но нашим лисам, однако, до японских очень далеко. Наши просто всех обманывают. Японские лисы часто превращаются в красивых девушек и даже заводят семьи с людьми. Чем не старше лиса, тем больше у нее хвостов – но максимум девять. Интересно, что магия кицунэ почему-то не действует на монахов-даосов. Узнать, что ваша жена кицунэ, легко: нужно посмотреть на ее тень на ширме у огня. Дело в том, что тень ее всегда покажет лису. Жанр «Цветы и птицы» /Цветы/ Окамото Суки (1807 – 1862 гг.). Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Ко-дама – духи старых деревьев. Любят повторять за человеком произнесенные им слова. И именно из-за них в лесу и слышится эхо. Конаки-дидзи: вроде бы это маленький ребенок, что каким-то образом оказался в лесу и плачет. Но если его кто-то подберет, то конаки-дидзи тут же начнет стремительно расти и… раздавит этого человека своим весом. У японцев есть и свои русалки. Их называют нингё, и они представляют собой помесь карпа и обезьяны. Мясо ее очень вкусно. Стоит его поесть, и вы продлите себе жизнь на многие-многие сотни лет. И если нингё заплачет, то обратится в человека. Ноппэра-бо - это просто некий безликий дух, любящий пугать людей. Нури-ботокэ: если вы плохо ухаживаете за своим домашним буддийским алтарем, то в нем непременно заведется этот призрак, внешне похожий на Будду с рыбьим хвостом, черной кожей и вывалившимися глазами. Всякий раз, когда вы захотите помолиться, это страшилище вам будет являться и продолжится это до тех пор, пока вы не приведете свой алтарь в порядок. Райджу – духи, олицетворяющие… шаровую молнию. Любят прятаться не где-нибудь, а у людей в их пупках, поэтому суеверные японцы во время грозы предпочитают спать на животе. Тогда райджу туда не заберется! Сагари: дух в виде лошадиной головы, которая гремит ветками деревьев. Садзаэ-они: старые улитки, которые могут оборачиваться красивыми женщинами. Известна забавная история о том, как пираты спасли некую утопавшую красавицу. Та в благодарность за спасение охотно отдалась каждому из пиратов, но те вскоре обнаружили, что у них пропали мошонки. Садзаэ-они предложила им сделку: пираты должны отдать ей все золото, что они награбили, тогда она возвратит им их мошонки. А так как японцы иногда называют их «золотые шарики», то обмен у них вышел равноценный. Жанр «Цветы и птицы» /Птицы/ Окамото Суки (1807 – 1862 гг.). Лос-Анджелесский окружной музей искусств. Сиримэ: забавный призрак-эксгибиционист. Как и все эксгибиционисты снимает перед людьми штаны, но поворачивается к ним… задом. Оттуда появляется… человеческий глаз, после чего жертвы сиримэ обычно падают в обморок. Соё: очень веселые призраки-алкоголики. К счастью, совершенно безвредны. Сунэ-косури: маленькие пушистые зверьки, обитающие в домах и бросающиеся спешащим людям под ноги. Те спотыкаются, а сонэ-косути это доставляет удовольствие. Та-нага – народ Японии с очень длинными руками. Когда-то очень давно они вступили в симбиоз с аси-нага – людьми с очень длинными ногами. Та-нага при этом сели на плечи аси-нага и стали жить одной единой сущностью. Сегодня этих гигантов больше уже не встретишь. Тануки – это оборотни-барсуки (либо енотовидные собаки), способные принести людям счастье. Количество счастья при этом прямо пропорционально, знаете, чему? Размеру барсучьей мошонки. Причем хитрые тануки умеют раздувать ее просто до невероятно больших размеров (могут спать на ней, укрываться под ней от дождя), и даже превращать ее… в дом. Проверить какой дом у барсука очень просто, нужно всего лишь уронить на пол… горящий уголек. Но делать это не рекомендуется, потому что счастья вам тогда уже никогда не видать! Тэнгу: люди-оборотни с длинными носами как у Буратино и крыльями за спиной. Исключительно могущественны и очень опасны. Это они научили когда-то людей разным боевым искусствам. Если из леса вышел человек, страдающий амнезией, – это означает, что его похищали тэнгу. Маски тэнгу многие самураи использовали в качестве защитных масок вместе со шлемом кабуто, а их жены… в качестве фаллоимитаторов, благо нос у них был длинный, гладкий и несколько расширяющийся к своему концу. Фута-куси-онна – призрак вечно-голодной женщины с дополнительным ртом на затылке. Видимо, это с нее придумана одна из необычных девочек из «дома странных детей». Второй рот ругается площадной бранью и использует ее волосы вместо щупалец, чтобы воровать у женщины еду. По легенде, так боги наказали злую мачеху, которая не кормила приемных детей. Хаку-таку (бай-дзэ): мудрое и очень доброе создание, имеющее девять глаз и шесть рогов. Умеет разговаривать. Однажды оказавшись в плену у императора Хуан Ди, за свою свободу он рассказал тому обо всех 11520 видах волшебных существ, обитающих в Японии. Тот приказал рассказ записать, но нашего времени столь исчерпывающий бестиарий, увы, не дошел. Хари-онаго: женщина-людоедка, у которой «живые» волосы, и у каждого на конце острый крючок. Встречается путникам на дорогах. Встретив их, всегда весело смеется. Если вы засмеетесь ей в ответ, то она раздерет вас своими волосами на кусочки и приготовит тушеное мясо. Ножны и цуба из слоновой кости. Музей искусств Джорджа Уолтера Винцента Смита, Спрингфилд, Массачусетс. Хито-дама: маленькие частицы человеческой души, которые покидают его телесную оболочку перед смертью в форме сгустков пламени. Улетают при этом они недалеко и, упав на землю, оставляют на ней слизистый след. Хоко: дух камфорного дерева. Имеет облик собаки с человеческим лицом. Легенды гласят, что если вы срубите камфорное дерево, то из его ствола появится хоко, и его можно жарить и съесть, так как его мясо очень вкусно. Есть призраков это совершенно уникальная особенность, присущая только японской мифологии. Своя «снежная королева» – юки-она есть и у японцев. Это бледная дама, живущая в снегу и занимающаяся нехорошим делом – замораживанием людей. Как и у Андерсена, стоит только ей дыхнуть на человека и ему… конец! Вот в такие волшебные сущности японцы верили, верят или делают вид, что верят! Интересно, не правда ли?! *Кстати, а почему слива умэ являлась символом самурайского сословия? Да потому, что цветет раньше других деревьев еще в феврале, когда кругом лежит снег. Символом стойкости является она, потому-то и служила символом воинам Японии. Автор: Вячеслав Шпаковский https://topwar.ru/108931-religiya-voinov-cvetuschey-slivy-i-ostrogo-mecha-ili-slovar-yaponskoy-demonologii-chast-5.html

Дальнейшие открытия экспедиции и смерть Менданьи Никто из членов экспедиции не согласился поселиться на Маркизских островах; 5 августа корабли Менданьи покидают негостеприимные острова (по чьей вине они стали такими?) и берут курс на запад, к Соломоновым островам, стараясь придерживаться 10º ю.ш. Менданья так и не узнает, что он ошибся в расчёте расстояния от Эль Кальяо до Соломоновых островов на 350 морских миль, что вскоре привело к дефициту воды и продовольствия на кораблях. Экипажи кораблей полагали, что до Соломоновых островов рукой подать и не слишком-то экономили воду и припасы. Впрочем, им казалось, что стоит лишь ещё чуть-чуть потерпеть, и у них были для этого некоторые основания. Вскоре начали встречаться небольшие острова: "В воскресенье, 20 августа [день св. Бернарда], сумерки застали нас у четырёх маленьких и низких островов с песчаными пляжами, поросшими пальмами и другими деревьями". Менданья, естественно, назвал остров Сан Бернардо - это был атолл Пукапука, который входит в состав островов Кука. Из-за опасных рифов Менданья не рискнул высаживаться на островах, и корабли проследовали дальше. Та же история повторилась и у острова Солитария (Одинокий), мимо которого они прошли 29 августа. Этот остров ныне называется Ниулакита и входит в состав архипелага Тувалу. Время шло, Соломоновых островов всё не было, и обстановка в экспедиции стала накаливаться. Солдаты изнывали от безделья и отчаянно скучали, матросы злились на бездельников, которые не желали и пальцем шевельнуть, чтобы помочь экипажам судов. На этой почве происходили постоянные стычки между Киросом и Манрике, у которого были к тому же значительные претензии и к Менданье. Он считает, что аделантадо не знает, ни где они находятся, ни куда следует плыть, и предлагал немедленно повернуть к Филиппинам. Пехотинцы с одобрения командира даже стали зло подшучивать над Менданьей. Они говорили, что "эти Соломоновы острова либо ушли со своего места, либо поглощены морем; а скорее всего, старый болван просто забыл, где они находятся". К подобному же мнению склонялись и многие члены экипажа. Уже в эти дни Менданья приболел, и в дела экспедиции всё активнее стала вмешиваться его жена Исабель и трое её братьев, особенно Лоренцо Баррето. Всё это было конечно, неприятно, но по настоящему чёрная полоса в жизни экспедиции началась 6 сентября 1595 года, когда корабли экспедиции угодили в жуткий туман. Когда утром 7 сентября туман рассеялся, испанцы увидели землю, вернее, вулканический островок, который теперь называется Тинакула. Испанцы не стали высаживаться на этом острове, так как у них оказались более важные дела — исчезла альмиранта, “Санта Изабель”, со всем экипажем. В безветренную погоду бесследно исчез корабль со 180 людьми на борту — пропала почти половина членов экспедиции. Поиски альмиранты не дали никаких результатов, так что и до сих пор неизвестно, что произошло с кораблём. Так что 7 сентября 1595 года считается днём смерти адмирала Лопе де Вега и членов его экипажа. 8 сентября три оставшихся корабля подошли к большому вулканическому острову, получившему название Санта Круз (Нденде), а рядом виднелся небольшой островок Томоту-Нои. Кирос с интересом описывал жителей этих островов, которые были "чернокожими, кое-кто имел тёмно-коричневый цвет кожи, волосы у них были вьющиеся, у многих белого, красного и других цветов — конечно, крашеные... Зубы у них тоже выкрашены в красный цвет. Тела были кое-где прикрыты тканью и сплошь разрисованы линиями более тёмными, чем кожа... на шее у них висели бусы из косточек и рыбьих зубов; много-много пластинок из перламутра, больших и маленьких, украшали различные части тела". Вид местных жителей и их украшения были очень похожи на то, с чем Менданья встречался 30 лет назад, и он решил, что добрался до Соломоновых островов. Однако, когда Менданья обратился к этим островитянам на языке жителей Гуадалканала и Сан-Кристобаля, они его совершенно не поняли, ни единого словечка. По иронии судьбы архипелаг Санта Круз теперь относится к группе Соломоновых островов, хотя до Гуадалканала оставалось проплыть ещё 250 миль. Но об этом ни сам Менданья, ни его спутники не догадывались, хотя Манрике и настаивал, чтобы аделантадо немедленно вёл их к обещанным Соломоновым островам с их богатствами. Убедившись, что они ещё не достигли Соломоновых островов, Менданья высадил солдат и колонистов на Санта Круз для постройки укреплённого лагеря, а сам на капитанье обошёл вокруг острова в поисках альмиранты, но никаких следов пропавшего судна и здесь не обнаружил. Во время одной из стоянок к “Санта Каталине” на лодках подошли туземцы и начали из луков обстреливать корабль испанцев, но особого вреда они ему не причинили. Испанцы же дали залп из мушкетов и убили несколько нападавших, а остальные обратились в бегство. Но не все островитяне относились к испанцам враждебно. Вскоре в испанском лагере появился один из местных вождей по имени Малопе, который был очень дружелюбно настроен к испанцам. После обмена дарами и клятв в дружбе он начал щедро снабжать всех испанцев — и тех, кто находился в лагере, и тех, кто оставался на кораблях, - продовольствием и свежей водой. Манрике увидел в этом усиление позиций Менданьи, которого он и так возненавидел ещё больше после приказа аделантадо не трогать местных жителей и не грабить их имущество. Пусть командует у себя на кораблях, а здесь, на суше, командовать солдатами может только он, Манрике. Ещё больше страсти разжигало то обстоятельство, что болеющий Менданья практически ни во что не вмешивался, пытаясь лишь словами утихомирить перессорившиеся стороны. Однако на этом фоне усилилось влияние Исабель Баррето, которая вместе со своим братом Лоренцо вмешивалась во все дела экспедиции и пыталась всеми командовать. В этой напряжённой обстановке Манрике решил организовать мятеж, чтобы на одном из кораблей немедленно плыть к Соломоновым островам за золотом, и он даже находит себе сторонников среди моряков - капитан галеота Фелипе Корсо согласен отвезти солдат Манрике куда угодно. Кирос понял, что дело идёт к мятежу, и без оружия отправился в лагерь, чтобы вразумить бунтовавших солдат. Солдаты в лагере чуть было не прикончили Кироса, но им помешал Манрике, который приказал не трогать штурмана (он мог пригодиться), но выставил того из лагеря. Кирос доложил обо всём Менданье, который на следующий пригласил к себе Манрике. Тот хоть и прибыл без оружия и сопровождающих, но держался нагло и потребовал, чтобы аделантадо немедленно продолжил плавание к Соломоновым островам, а не занимался ерундой здесь, на Санта Круз, где никакого золота нет. После чего спокойно отбыл в свой лагерь. Дальше события стали развиваться со скоростью финала шекспировских трагедий - со множеством смертей. Менданья решил устранить строптивого военачальника и посвятил в свои планы ближайших соратников, однако Кирос, по словам последнего, не был в курсе планов аделантадо. На следующее утро, едва рассвело, Менданья приказал Киросу следовать за ним в полном вооружении, а по дороге они прихватили и капитана Корсо, который сразу же заподозрил неладное. На берегу их уже ждали Лоренцо Баррето с братьями и несколько вооружённых матросов из верных членов экипажей. Они бесшумно снимают часового у палатки Манрике и врываются внутрь неё. Полуодетый Манрике не успевает взяться за оружие, как получает пару ударов кинжалом. Понимая, что всё кончено, Манрике просит дать ему время для исповеди, но Менданья и его спутники не были простачками, а Фелипе Корсо поторопился нанести смертельный удар шпагой в грудь своему недавнему соратнику. Затем Корсо поспешил известить донью Исабель, что дело сделано, и что это именно он нанёс мятежнику смертельный удар. Братья Баррето хотели произвести зачистку лагеря, но Менданья их остановил, так что пока ограничились убийством заместителя Манрике. Солдаты, потерявшие своего командира, не оказали никакого сопротивления и были временно разоружены. Дело однако осложнилось тем, что рано утром этого же дня Манрике отправил группу солдат за продовольствием в соседние деревни. Вскоре эта группа разделилась пополам, и одна из них вошла в деревню, где вождём был Малопе. Что произошло дальше, осталось невыясненным. Малопе дружелюбно встретил испанцев, однако во время беседы один солдат из мушкета застрелил вождя. Убийца вождя с воплями примчался в лагерь, где его схватили, а после возвращения остальных солдат произвели дознание и установили примерную картину происшествия. Всего за время схвати в лагере были убиты три человека: Манрике, его заместитель и командир продовольственного отряда, которого обвинили в подстрекательстве к убийству вождя. Часового у палатки, оказывается, просто нейтрализовали. Убийца вождя был посажен под арест на одном из кораблей, где тот за неделю уморил себя голодом. Тем временем туземцы забыли взаимные распри и дружно ополчились против испанцев. Они буквально осадили лагерь: стреляли по испанцам из своих луков и забрасывали лагерь камнями. Менданья пытался примириться с туземцами, послал им дары и голову казнённого офицера, но всё было тщетно. За первые сутки 24 испанца получили ранения различной степени тяжести. Был ранен стрелой и Лоренцо Баррето. Теперь даже простая попытка набрать воды становилась военным походом; да и с продовольствием начались жуткие проблемы, так как ближайшие деревни были уже разграблены, а на дальние вылазки испанцы уже не решались из-за огромного численного превосходства противника. Лишь несколько раз вооружённым группам удаётся выбраться в лес, чтобы собрать немного ягод и фруктов. Вдобавок к этим неприятностям на лагерь обрушились болезни, дизентерия, малярия и пр., которые в условиях влажного климата и плохого питания начали косить людей. Раны, полученные испанцами в столкновениях с туземцами, плохо заживали, загнивали и ослабляли организмы людей. Лагерь испанцев больше напоминал лазарет, только с минимумом лекарственных средств и высокой смертностью, как во время эпидемий. Болен и Менданья, его тело сотрясают приступы малярии, и в начале октября он назначает донью Исабель своей наследницей и губернатором островов, а её брата, Лоренцо Баррето, - адмиралом экспедиции. Наконец, 18 октября 1595 года "аделантадо покинул земную жизнь, на чём и закончилось дело, к которому он так долго и так страстно стремился". В тот же день совершили его предварительное захоронение со всеми возможными в подобных условиях почестями. Руководители экспедиции не могли договориться между собой о дальнейшем ходе экспедиции. Донья Исабель сначала не хотела покидать свои острова, или собиралась, в крайнем случае, плыть дальше, к Соломоновым островам. Однако Лоренцо Баррето хотел как можно быстрее покинуть этот проклятый остров. Его поддерживал и викарий Антонио де Серпа. Кирос вначале предлагал остаться и осваивать остров, но вскоре вынужден был переменить свои взгляды. 2 ноября умер Лоренцо Баррето, 7 ноября скончался викарий, так что теперь и Кирос теперь был согласен с отплытием. Незадолго перед отплытием с острова он собрал отряд из всех, кто ещё был способен носить и применять оружие, и отправился в поход по острову для добычи продовольствия и свежей воды. Теперь уже Кирос не призывал солдат к миролюбию, так что это была чисто грабительская, и отчасти карательная, акция. Испанцы не только набрали столько продовольствия, сколько смогли доставить на корабли, но и пожгли деревни и посевы туземцев, а также перебили тех свиней, которых не смогли забрать с собой. 18 ноября 1595 года корабли экспедиции покинули Санта Круз и взяли курс на Манилу, где донья Исабель, объявившая себя главой экспедиции, собиралась привести корабли в порядок, чтобы добраться до своих Соломоновых островов. Однако Кирос понимал утопичность подобных проектов, так как корпуса кораблей были сильно повреждены древоточцами, паруса истлели и подгнивший такелаж уже неоднократно приходилось ремонтировать. На борту “Санта Каталины” в гробу везли тело Альваро де Менданьи, которое без разрешения доньи Исабель вырыл капитан фрегата, а на берегу осталось 47 испанских могил.

Специалист по себе самому Бальмонт несколько раз принимал приглашения выступить на вечерах Союза Молодых Поэтов. Не отказался он и от выступления на вечере, посвящённом Боратынскому, на котором произнёс речь под названием “Высокий Рыцарь” или с каким-то похожим названием, типично бальмонтовским. Во время своего выступления Бальмонт цитировал Боратынского по памяти и в двух местах допустил ошибки. Пушкинист Гофман тут же громко его поправлял. Первый выпад Гофмана Бальмонт проигнорировал, но во второй раз он уже рассерженно обратился к нему со словами: "Вы всё время поправляете меня, но я, ведь, специалист по Бальмонту, а не по Боратынскому!" Модест Людвигович Гофман (1887-1959) — русский поэт и пушкинист. Константин Дмитриевич Бальмонт (1867-1942) — русский поэт-символист. Евгений Абрамович Боратынский (1800-1844) — русский поэт. Призвание Бальмонта Открытие, что он должен стать поэтом, Бальмонт сделал в 1874 году: "Мне было тогда 16 лет, я ехал в санях по широкой, покрытой ослепительно-белым снегом равнине. На горизонте виднелся лес, стая ворон перелетала куда-то в прозрачном воздухе. И вот, совсем неожиданно для себя, я с какой-то особенной остротой, грустью, нежностью и любовью почувствовал этот пейзаж и понял, что я должен быть поэтом". Немного о Зинаиде Гиппиус Зинаида Гиппиус, как поэт, была типичным поэтом-одиночкой. Она была настолько серьёзно погружена в свои переживания, что довольно плохо разбиралась в чужих стихах. Она искала в них какого-либо сходства со своими стихами, и если не находила, то оставалась совершенно холодной к такой поэзии. Так она не понимала и не принимала поэзии Иннокентия Аннеского и вполне искренне удивлялась: "Что вы в нём находите?" Однако это не мешало Гиппиус частенько делать очень меткие и злые определения и характеристики, вроде знаменитого “Ягнёнок подколодный”, которые немедленно расходились по всему Парижу. Зинаида Николаевна Гиппиус (1869-1945) — русская поэтесса, писательница, драматург и т.д. Иннокентий Фёдорович Анненский (1855-1909) — русский поэт, драматург, переводчик и т.д С кем вы? На одном из собраний "Зелёной лампы" у Мережковских обсуждалась тема: умирает ли христианство? В пылу дискуссии Мережковский сильно рассердился на возражавшего ему Адамовича и пафосно обратился к аудитории: "Скажите прямо, с кем вы — со Христом или с Адамовичем?" Дмитрий Сергеевич Мережковский (1865-1941) — русский писатель, поэт, философ и т.д. Георгий Викторович Адамович (1894-1972) — русский поэт и литературный критик. Омар Хайям по-русски В 1926 и в 1928 годах Тхоржевский опубликовал свои первые переводы из Омара Хайяма, точнее, это были не переводы из Хайяма с фарси, а вольный перевод переложения английского поэта Э. Фитцджеральда на латынь и на английский язык стихов Омара Хайяма. Первые издания переводов Тхоржевского изобиловали большим количеством ошибок, что породило множество шуток. Однажды, например, Ходасевич пожаловался: "Сегодня я проснулся в холодном поту — мне снилось, что я был персидским поэтом и что меня переводил Тхоржевский". Иван Иванович Тхоржевский (1878-1951) — русский поэт и переводчик. Эдвард Фитцджеральд (1809-1883) — английский поэт и переводчик. Владислав Фелицианович Ходасевич (1886-1939) — русский поэт, критик и историк литературы. “Сны” Ремизова Тема сновидений занимала значительное место в творчестве Ремизова, но в какой-то момент он начал видеть в своих “снах” современных ему литераторов в самых неожиданных и смешных положениях, а потом пересказывал свои сны всем желающим. Рассказывают, что в какой-то момент Ходасевич сказал Ремизову: "Я запрещаю вам видеть меня во сне". Ходасевич в качестве литературного критика был очень хорошо известен в эмигрантских кругах, но по каким-то причинам Алексей Михайлович Ремизов действительно никогда не видел в своих “снах” Владислава Фелициановича. Алексей Михайлович Ремизов (1877-1957) — русский писатель. По-французски? Однажды в Париже был устроен вечер представителей старшего поколения российских литераторов, которые должны были выступать на французском языке. При этом организаторы вечера упустили из виду, что среди литераторов старшего поколения лишь единицы могли говорить по-французски без акцента. Следует отметить, что на этот вечер пришло очень много французов, которые остались недовольны тем, что только некоторые из русских писателей говорили по-французски, а остальные — на каком-то своём языке. Отповедь Мережковского На одном из философских выступлений Мережковского, кто-то из публики недовольно крикнул со своего места: "Мы вот уже сорок лет слышим от вас о тезе и антитезе!" Мережковский сразу же спокойно отреагировал: "Сорок лет Мережковский одно и то же твердит: теза и антитеза. Умный человек был Гераклит, умней Мережковского, а и у него: теза и антитеза. Библия — умней Гераклита люди писали, а и там: теза и антитеза. Скучная книга — Библия — для скучных людей!" Рецензия Ходасевича Однажды некий поэт прислал на отзыв Ходасевичу книгу своих стихов, в которой была такая строка: "Я в вечности уже стою одной ногой". Эта строка навязчиво привязалась к Ходасевичу, так что он несколько дней не мог избавиться от неё, пока, наконец, его не осенило: "Хвостова внук, о, друг мой дорогой, Как муха на рогах, поэзию ты пашешь: Ты в вечности уже стоишь одной ногой — Тремя другими — в воздухе ты машешь". Святые русского зарубежья Отец Дмитрий Клепинин в годы Оккупации был настоятелем церкви на улице Лурмель и одним из главных помощников матери Марии в деле спасения евреев от нацистов. Его арестовали в самом начале февраля 1943 года, за несколько дней до ареста матери Марии. В Гестапо ему предложили освобождение "при условии, что он больше не будет помогать евреям". Отец Дмитрий отказался дать подобное обещание, и в 1944 году погиб в лагере Бухенвальд. Мать Мария погибла в Равенсбрюке 31.03.1945, за неделю до освобождения лагеря Советской армией. Дмитрий Андреевич Клепинин (1904-1944) — причислен к лику святых в 2004. Мать Мария (1891-1945) — в миру Елизавета Юрьевна Скобцева, по первому мужу Кузмина-Караваева, канонизирована в 2004.

И у нас обсуждался, и на фиолетовом. Но перекуп купил и теперь пургу гонит http://arkaim.co/top...nyj-nozh-kozak/

Прикольно, охотой у викингов занималась только знать :) И как по колчану со стрелами определить, что он занимался охотой, а не войной?

Мне тоже так кажется

Религия воинов цветущей сливы и острого меча или словарь японской демонологии Юным вельможей Оборотилась лисица. Весенний вечер. (Бусон) Поскольку японцы исповедовали синто, а синто пусть и представляло собой религию, соединенную с буддизмом, все равно оставалось верой в духов, так что последние окружали японцев буквально со всех сторон. И было их… ну просто очень много! Давайте вспомним наши, древнерусские демонические сущности и… сколько бы мы память ни напрягали, все они уложатся буквально в десятку. Ну, вот кого мы можем назвать, особо не задумываясь? Домовой (живет в доме), банник (живет в бане), луговик (живет на лугу в стоге сена), полевик (в поле), леший (в лесу), водяной, болотник – делят между собой болота и водоемы с чистой водой, затем кикиморы, всем известная с детства Баба Яга, русалки… ну вот и все, пожалуй! Ровно 10. Кто-то, возможно, вспомнит еще какой-нибудь народный фольклор, но многого к этому числу не прибавит. А почему? Сказались столетия христианского вероисповедания, в котором никаким духам места в жизни крещеного человека просто не оставалось. Тогда как у японцев было все не так. Оставаясь буддистами, они, тем не менее, верили в то, что разного рода волшебные сущности, как злые, так и добрые, столь же реальны, как и окружающая нас действительность, а многие (особенно раньше!) так и вовсе их видели, либо становились их жертвами. И вот сейчас мы с ними познакомимся, хотя и не со всеми, потому что всех их, как уже отмечалось, ну просто очень много. Поскольку мы уже познакомились с японской живописью и даже немного посмотрели на Японию изнутри, есть смысл обратиться к некоторым специфическим японским образцам художественной культуры. Поскольку речь у нас идет о демонических сущностях, то начнем с них. Перед нами «комические картинки» из японской книги 1881 года, отпечатанной с деревянных досок. Кстати, книга эта хранится не в Японии, а в Окружном музее искусств Лос-Анджелеса. Начнем с мё-о. Санскритское название для этих существ – Видья-раджа («Владыки секретного знания»). Это воины, которые защищают людей от демонов, при этом сами они подчиняются буддам. Внешне эти воины представляют собой людей, вооруженных мечами с клинками из чистого света. Интересно их происхождение: это умершие военачальники, которые не достигли статуса будд и бодхисаттв, но тем не менее достигшие определенного просветления. В частности, они видят демонов, которых мы, люди, не видим. Идея, как вы видите, обыгранная в романе «Дом странных детей» Ренсома Риггса, по которому был снят известный фильм «Дом странных детей миссис Перегрин». Эта все та же книга… Сатори это не только состояние, это и люди. Роста обычно среднего, очень волосатые и с пронзительными глазами. Живут они в диких горах, и с людьми не общаются. Считается, что в них превращаются даосы, которые достигли полного понимания Дао и Просветления. Им доступно чтение мыслей обычных людей и дано предугадывать их поступки. Они. Это злые демоны с острыми клыками и рогами, которые живут в Аду (Дзигоку). Они сильны, и их трудно убить, поскольку части их тел, будучи отрубленными, прирастают на место. В битвах сражаются железными палицами с острыми шипами (канабо). Достаточно цивилизованы, чтобы носить одежду – обычно это набедренная повязка из тигровой шкуры. При этом они еще и очень хитры, умны и обладают способностью изменять свой внешний облик и превращаться в человека. Любимая их пища – человеческое мясо. В они могут превратиться люди, которые не могут контролировать свой гнев. Прежде всего, это относится к гневливым женщинам. Однако случается, что они проникаются к людям симпатией и становятся их защитниками. В Японии есть даже такая игра «онигокко» («игра они») типа наших салок. Водящего-салка в ней как раз и называют «они». Перед нами одна из первых книг с комиксами, иллюстрированная художником Утагава Кунисада. Окружной музей искусств Лос-Анджелеса. Бакэмоно – это небольшого росточка и весьма уродливого вида демонические существа, которые обитают в темных пещерах в горах, но неподалеку от людских поселений, поскольку они живут грабежом. Справиться человеку с одним бакэмоно ничего не стоит, но когда их много, то сражение с ними опасно. Очень сильно кусаются, поскольку зубы у них очень острые и длинные. Буддийский храм – лучшая от бакэмоно защита. Еще одна разновидность нехороших японских демонов, которая называется гаки. Они вечно голодны, ибо таково их наказание за то, что они, будучи людьми, обжирались на Земле или совершали еще пущий грех – выбрасывали хорошую еду. Живут они в буддийском мире – Гакидо. Но иногда могут и пробираться в мир людей, где занимаются людоедством. Гаки всегда голодны, но умереть от голода они не могут и едят что угодно, даже и своих детей, но все равно насытиться им не дано. Изображают их в виде исключительно худых людей, похожих на обтянутых кожей скелеты. Японцы очень любили книги с иллюстрациями, чем очень сильно отличались от европейцев, у которых долгое время иллюстрации в книгах отсутствовали. Окружной музей искусств Лос-Анджелеса. Асуры. Это тоже демоны, обреченные всю жизнь воевать. Населяют буддийский мир – Сюра-Кай. В земной жизни они стремились к превосходству над другими людьми и желали властвовать. Изображают их в виде могучих многоруких демонов-воинов. Бусо – совсем уже мерзкие духи, которые поедают человеческую плоть. В них превращаются люди, умершие от голода. Темной ночью они рыщут по темным улицам, чтобы кого-нибудь загрызть. Могут думать только о еде. И спутать их ни с какими другими демонами невозможно, так как они похожи на разлагающиеся трупы. Еще одна книга с картинками, глядя на которые, можно было оценить мастерскую манеру автора. Кувагата Кейсай (Китайо Maцуоси) (1761 – 1824 гг.) 1795 год. Окружной музей искусств Лос-Анджелеса. А вот дзасики-вараси, напротив, добрые. Это духи-домовые, живущие в домах и защищающие их обитателей от напастей и бед. Признаки, по которым дзасики-вараси выбирают себе дом, неизвестны. Но известно, что если они дом покидают, то он постепенно приходит в запустение. Показываются людям в облике маленьких девочек, одетыми в кимоно и с волосами, завязанными в пучок. Дзасики-вараси в офисах не живут, только в старых домах. Как и дети, они любят пошалить, но к этому нужно относиться с пониманием. Книга о том, как нужно рисовать в популярном в Японии стиле «горы и воды». Кувагата Кейсай (Китайо Maцуоси) (1761 – 1824 гг.) 1795 год. Окружной музей искусств Лос-Анджелеса. Рокурокуби – тоже демоны, которые днем имеют облик обычных людей, но по ночам их шеи вытягиваются и становятся очень длинными. В японских сказках они, приняв облик прекрасных женщин, даже выходят замуж, и лишь ночь обнажает их демоническую сущность. Считается, что рокурокуби становятся те люди, кто в свои прошлые жизни имел неосторожность нарушить буддийские заповеди или нарушал их преднамеренно. Хуже всего то, что они не только пугают людей, но еще и едят или же пьют их кровь. Однако не все так плохо, так как обычно их жертвами являются преступники и богохульники. То есть их прижизненное наказание быть съеденными рокурокуби. Сикигами - это маленькие они, которыми управляет опытный маг. Могут по приказу вселяться в тела животных и людей и управлять ими по приказу мага. Но иметь с ними дело опасно, так как они могут выйти из-под влияния своего хозяина и напасть на него самого, а более сильный маг может подчинить себе сикигами более слабого со всеми вытекающими из этого неприятными последствиями. «Воины убивают демона». Окружной музей искусств Лос-Анджелеса. «Снежные люди» или яма-уба известны и японцам. Внешне очень неопрятны и ходят в рваных кимоно. Любимое занятие яма-уба – заманивать людей высоко в горы и там поедать. Являясь знатоками черной магии, умеют «отводить глаза» и насылать морок. Сёдзё – демоны морских глубин. Это крупные существа с зеленой кожей, плавниками на руках и ногах и зелеными волосами. Как и «человек-амфибия» не могут долго оставаться без воды. Любимое занятие – топить лодки рыбаков и утаскивать их на дно. Интересно, что в древней Японии за голову сёдзё в прибрежных городах и поселках назначали награду. И… видимо, кто-то ее получал! Вот мы, наконец, добрались и до японских стремян. Вот так они выглядели, являлись настоящим произведением искусства и неудивительно, что могли и превратиться в кого-то, горюя о погибшем хозяине! Эпоха Эдо. Токийский национальный музей. Абуми-гути были придуманы, видимо, в память о конных сражениях прошлого. Дело в том, что это… ожившие конские стремена! Случалось, хотя и редко, что воин погибал в бою, но стремена с его коня так и оставались на поле битвы. В этом случае они оживали и превращались в странные пушистые создания, вечно занятые поисками своего пропавшего хозяина. А это всаднический гарнитур: седло – кура и стремена – абуми. Эпоха Эдо. Токийский национальный музей. Обратите внимание, что японцы ставили ноги на стремена, но не просовывали их в них. Абура-акаго – это души нечестивых торговцев, продававших масло, украденное ими из светильников, стоящих возле придорожных святынь. В виде сгустка пламени влетают в комнату, затем превращаются в толстого младенца, который выпивает масло из лампы, а потом опять превращается в сгусток огня и… улетает. Адзуки-араи - имеют облик старика или старушки, главное занятие которых мыть бобы в горных речках. При этом они поют песни пугающего содержания: «Намыть ли мне бобов или съесть кого-нибудь?», однако бояться их не нужно. Ака-намэ или дух «слизывающий грязь». Обычно появляется в тех банях, где грязно. После его появления люди быстро приучаются убираться в помещениях общего пользования. Есть у него и родственник – длинноногий тэньё-намэ, занятие которого облизывать грязные потолки. Ама-но-дзако – дух женского рода, родившийся из ярости неистового бога грома Сусаноо. Имеет вид уродливой женщины с зубами, которыми она может перекусить сталь меча. Умеет летать. Ама-но-дзаку – очень древний демон упрямства и порока. Читает мысли людей и заставляет их поступать себе во вред. В одной из японских сказок он съел принцессу, натянул на себя ее кожу и в таком вот виде попытался выйти замуж, но, к счастью для жениха, его разоблачили и убили. Амэ-фури-кодзо – просто дух дождя. Представляется ребенком под зонтом, с бумажным фонарем в руках. Обожает плескаться в дождевых лужах. И совершенно безобиден. Лето в Японии не слишком хорошее время года: жарко, душно, много комаров и, главное – призраков. Среди них есть и ами-кири. Это помесь птицы, змеи и лобстера, а его занятие разрывать противомоскитные сетки, а также рыболовные снасти и почему-то белье, вывешенное на просушку. Ао-андон – призрак более чем забавный. Дело в том, что в эпоху Эдо японцы частенько собирались в большой комнате, зажигали синий фонарь с сотней свечей и рассказывали по очереди разные страшные истории. В конце каждого рассказа тушили одну свечу. Когда рассказывалась сотая и гасла последняя свеча, появлялся… ао-андон. Вот так! Ао-бодзу – это очень вредный циклоп-коротышка, выбравший себе для проживания почему-то молодую пшеницу, куда он утаскивает играющих неподалеку детей. Демоны в Японии постоянно окружали людей и это никого не удивляло. Уки-ё 1872 года. Окружной музей искусств Лос-Анджелеса. Ао-ниобо – еще одно малоприятное существо – людоедка, почему-то выбравшая себе в качестве жилища руины императорского дворца. Когда-то она была фрейлиной. Опознать ее можно по черным зубам и бритым бровям. Аси-магари – всего лишь призрачного вида енотовидная собака, которая ночами обвивает ноги путников своим пушистым хвостом. Если вы до нее дотронетесь, что почувствуете, что шерсть у нее словно сырой хлопок. Аякаси, не что иное, как морской змей что-то около двух километров длиной. Весь покрыт слизью и совершенно отвратителен и по виду, и по характеру, так что лучше с ним в море не встречаться. Баку: представляет собой гибрид медведя (тело), слона (хобот), глазами носорога (глаза), с хвостом от коровы, лапами от тигра и пятнистой леопардовой шкурой. Питается… человеческими снами. Если вы увидели плохой сон, нужно всего лишь позвать баку, и он проглотит его вместе со всеми бедами, которые он вам сулит! Бакэ-дзори – совсем интересная магическая сущность, представляющая собой… старую сандалию. Имеет обычай бегать по дому и распевать глупые песенки. Бакэ-кудзира тоже весь оригинальный демон, поскольку представляет собой скелет кита, который плавает в океане, как живой, вдобавок над ним кружат зловещие птицы. Будучи скелетом для гарпунов, неуязвим. Бакэ-нэко. Запомните, что если вы будете кормить вашу кошку на одном и том же месте ровно 13 лет, то она обязательно превратится в оборотня. Причем он может быть таким огромным, что не сможет пролезть в дом, но зато будет засовывать в него лапы, выискивая в нем людей, словно мышек в норке. Иногда этот оборотень превращается в человека. Художник Утагава Куниёси (1798 – 1861 гг.) много рисовал кошек. Любил их. На этой картинке уки-ё он изобразил бакэ-нэко. Окружной музей искусств Лос-Анджелеса. В Японии популярна история о том, как в одном из домов пропала кошка. А мать семейства начала как-то странно себя вести: сторониться людей и есть, закрывшись одна в комнате. Члены ее семьи решили выяснить, в чем дело и вместо своей матери нашли жуткого гуманоидного монстра, которого хозяину дома удалось убить. Через день пропавшая кошка вернулась к ним в дом, а под татами на полу нашли кости их матери, обглоданные демоном дочиста.

УРА!!! Тогда и сейчас

Спасибо и взаимно с наступающим Праздником!

Да, алкилозавры, это сила!

Забавная статейка, много хороших фото, но интерпретация и выводы... https://cont.ws/@water/548718?utm_campaign=transit&utm_source=mirtesen&utm_medium=news&from=mirtesen

Украинская писательница Лариса Ница считает, что российский император Петр Первый «отобрал у Украины историю Руси». Об этом она рассказала в интервью для украинских журналистов. https://www.youtube.com/watch?time_continue=162&v=G1w9zEwowd4

Посреди цветенья Фудзияма ввысь вознеслась – В Японии весна! (Сёу) Два предыдущих материала, в которых рассказывалось о религиозных верованиях воинов-самураев Японии, вызвали явный интерес читающей аудитории ВО, хотя один странный посетитель и поинтересовался в своем комментарии, кто мне платит за очернение соседей России. Любопытно, не правда ли? На мой взгляд, ни в одном из них не было даже намека на «очернение», но вот человек сумел-таки это увидеть. Сегодня в продолжение темы речь пойдет о некоторых сугубо конкретных верованиях японцев. Например, какова судьба упоминавшегося во втором материале священного меча? Что ж, священный меч в синто обрел мифический персонаж – бог грома Сусаноо, который добыл его из хвоста змея с восемью головами и подарил его своей сестре – прекрасной Аматэрасу – богине солнца. В свою очередь та вручила этот меч, а также восемь кусков нефрита и еще зеркало своему внуку Ниниги-но Микото, когда отправила его на землю властвовать. Ну а постепенно меч стал символом всего самурайского сословия и «душой» воина – буси. Сегодня мы не будем обращаться к японской живописи, а просто… «возьмем поездим по Японии», так, как это делали мои студентки-волонтеры, проходившие там практику перед написанием дипломных работ по современной рекламе и PR в Японии. И поймем, что это очень красивая страна, вполне позволяющая жить одним днем, без прошлого и без будущего. Вот, например, как вам это завораживающее фото, сделанное из окна гостиницы в 5 часов утра? Так и просится на холст, не так ли? А нарисуешь – никто не поверит, что такое бывает! И меч, и зеркало, и драгоценность синтоистами рассматриваются как «тело» или же «облик» бога (синтай), который находится в закрытой и самой главной части любого храма синто – хонся. Мечи не только могли служить синтаем, но еще и часто обожествлялись. Причем мечу Сусаноо довелось сыграть в истории Японии еще одну важную роль. По легенде этот меч, полученный от Аматэрасу земными властителями Японии, помог спастись императорскому принцу, отправившемуся на завоевание северных территорий страны. Принц скосил вокруг себя траву этим мечом и поджег ее. Вот пылавший в траве огонь, зажженный его врагами, и не смог причинить ему вреда. После этого он получил новое название – Кусанаги, (Кусанаги – букв. «косящий траву»). Прежде чем куда-то ехать нужно подкрепиться. Вот типичный завтрак на двоих в сельской гостинице: рис, мидии и миска зеленого лука. А еще чай, без зеленого чая никуда! Помимо меча, синто освящало и такое оружие самураев, как копье. В его честь проходили разные праздники в одном из районов столицы Эдо Одзи. Поскольку этот город был столицей сегуната, то в нем всегда было много феодальных князей, а, значит, еще их вассалов – самураев. И вот для них-то 13 августа устраивался древний праздник воинов «яримацури». На нем в обязательном порядке должны были присутствовать два самурая в доспехах черного цвета, вооруженных копьями и мечами (причем у каждого из них на поясе должно было висеть по семь мечей длиной больше четырех сяку, а каждый сяку равнялся 30,3 см.). Воины «охраняли», а восемь мальчиков-танцоров плясали и бросали после танцев («сайбара» и «дэнгаку») свои шляпы в толпу, которые участниками праздника рассматривались в качестве талисмана счастья. В этот же день священники синто раскладывали в храмах маленькие игрушечные копья. Интересно, что верующие могли их уносить с собой, однако лишь с условием, что на следующий год они принесут уже не одно, а два столь же миниатюрных копья. Причем служили они амулетами, почему-то защищавшими их обладателя от воровства и… от пожара! За дополнительную плату можно заказать фирменное блюдо этой гостиницы. Например, вот это – свежая медуза в соевом соусе! По синто самураи должны были непременно почитать духов своих умерших предков и поклоняться душам воинов, погибшим в боях, военачальников, ну и, конечно, героев и императоров, объявленных богами. То есть не только у египтян умершие фараоны становились богами, отнюдь нет. У японцев тоже! Этим людям, вполне реальным, при жизни строились гробницы, рядом с ними храмы и там совершались богослужения. При этом считалось, что эти их умершие прародители и правители после смерти наделялись сверхъестественной силой, и при этом… еще и оставались в мире среди живых, и могли активно влиять на события, происходящие в этом мире. Ну, а совсем уже рядовые духи-покровители (удзигами) имели такую силу, что, по мнению японцев, могли изменить судьбу человека, повлиять на успех его начинаний или устроить ему в жизни массу неприятностей, а также оказать воздействие на исход сражения и т.д. Все самураи верили в это свято и не дерзали даже в мелочах противопоставить свою волю «воле богов». Накануне каждого военного предприятия они обращались к удзигами и молили их не мстить им, ну, скажем, за несоблюдение благочестия. Положительным моментом этой веры было… особое почитание родины — «священного места, где обитают боги и души предков». Синто не просто учило любви к родине, оно ее требовало, и требовало еще и потому, что Япония являлась «местом рождения» богини Аматэрасу, и только ее император был по-настоящему «божественен». Ведь род императоров ни разу не прерывался – вот в чем для японца заключается подтверждение избранности его народа. Какой другой народ может этим похвастаться? Никакой! Значит… это проявление «божественной воли». Если вы приехали на горячие источники, то вам сами «ками» велели и начать день, и закончить его погружением в их целебные воды. Халат за счет гостиницы, даже самой дешевой. Отсюда и развитый культ национальных японских богов и самого императора (тэнно – «посланник неба», «источник всей нации»). Так, нынешний император Хирохито считается 124-м представителем непрерывающейся династии, начавшейся в 660 г. до н. э. правлением мифического тэнно Дзимму, который как раз и был потомком богини Аматэрасу. Отсюда, кстати, и «растут ноги» всех тех несправедливых войн, которые велись самураями либо их потомками под знаменем национальной исключительности великой «японской расы». Прелесть таких гостиниц в том, что спать вам придется вот на этом… Важным объектом почитания для самураев, кроме душ предков, воинов-героев и т.д., был синтоистский бог войны Хатиман, прототипом которого является опять-таки обожествленный по синтоистской традиции легендарный японский император Одзин. Впервые он упоминается в качестве «божественного помощника» японцев в 720 г., когда именно он, по преданию, помог им отразить нашествия из Кореи. С этого времени он и стал покровителем воинов! Перед началом военных действий они обращались к Хатиману с молитвой, и просили поддержать их в предстоящем бою, «укрепить руки» и «крепость меча», «привести стрелы прямо цель» и «не дать коню споткнуться». При этом следовало сказать: «юмия-Хатиман» («да увидит Хатиман наши луки и стрелы» – по-японски коротко, по-русски очень длинно или просто – «клянусь Хатиманом» – и этим все было сказано!). Вообще, японский язык – позволим тут сделать маленький экскурс в языкознание, – очень… «не прямой», это язык идиом. Вот как бы вы сказали, что вы спокойны? «Я спокоен» – не так ли? Англичанин сказал бы: «I am calm», что равнозначно, но дословно переводится, как «Я есть в покое». А вот японец сказал бы самым исчерпывающим образом: «Ватакуси ва» – «Я в гармонии!» – «Ваптакуси» – я, «ва» – гармония, что дословно звучит «Я – гармония». Вот такой простой – непростой у них язык! Вид из окна комнаты в сельской гостинице. Вот так там живут! А это тоже подсмотренный вид на японскую жизнь. Старикам делать нечего, вот они и играют в «шары»! Кроме Хатимана самураи считали богами войны еще и мифического тэнно Дзимму, основоположника императорской династии, затем женщину-императрицу Дзингу и еще ее же советника Такэти-но Сакунэ, и принца Ямато-дакэ (Ямато-такэру), который прославился тем, что покорил айнские земли на востоке Японии. А этот дом весь зарос лесом и диким мхом. С точки зрения японца – нет ничего прекраснее! В честь этих богов войны в определенные дни устраивали пышные празднества. Например – «гунсинмацури», который отмечали 7 октября на территории большого синтоистского храма в городе Хитати. Ночью в храм приходили мужчины с мечами (дайто), а женщины приходили с алебардами (нагината). На деревьях развешивали бумажные фонарики, которые после праздника сжигали. Это не жилой дом, это… сельская школа! Самое интересно, что, хотя синто – это исконная религия японцев, она редко присутствовала в религиозной жизни самураев, так сказать, в чистом виде. Буддизм, попавший в Японию в середине VI в., оказался более «продвинутой» религией, по сравнению с примитивным синтоизмом. Вот почему он сразу был принят правящей верхушкой страны и стал активно использоваться в ее интересах. Но синтоистские священнослужители совсем не хотели отказаться от имевшихся у них привилегий и к тому же опирались на поддержку народных масс, продолжавших исповедовать более привычную им религию. И вот это заставило и буддийское духовенство, и правителей древней Японии пойти по пути компромисса и наладить сотрудничество двух религий вместо того, чтобы начать братоубийственные религиозные войны, что в итоге привело к такому странному на первый взгляд симбиозу двух верований, как к синкретизму синтоизма и буддизма. В горах, где невозможно растить рис, выращивают чай. В какие конкретные дела это вылилось? А вот в какие… Теперь японские воины перед решающим сражением или даже просто перед походом одновременно обращались к духам синто и к буддийским божествам! Как результат подобного слияния многие из богов синто начали наделяться свойствами буддийских бодхисаттв, а буддийский пантеон пополнился принятыми в него синтоистскими божествами. Например, культ Хатимана, который изначально был богом синто, пропитался идеями буддизма, о чем говорят многие его изречения, носящие явно буддийский характер. В них он называет сам себя Босацу – то есть бодхисаттвой – термином буддийским, но никак не синтоистским! Статуя Будды есть во всех буддийских храмах. Ну а дальше Хатимана буддийское духовенство просто признало бодхисаттвой и дало ему имя Дайдзидзайтэт. С и синтоистской богиней Аматэрасу, «прародительницей» священной императорской семьи они поступили так же: приверженцы буддийской секты «сингон» объявили воплощением… всего лишь верховного космического будды Вайрочана (Дайнити). И фонарики, огонь в которых зажигают в честь духов умерших. Их целые аллеи, ведь предков очень много! Мало того, в Японии вместе с буддизмом началось и распространение конфуцианства чжусианского толка. Учение Конфуция, которое Чжу Си несколько переработал, представлялось консервативным, догматическим течением скорее идеологического, нежели религиозного содержания, так как акцентировало внимание, прежде всего, на этических моментах. А дальше оно просто слилось с буддизмом и синто, адаптировав некоторые их положения. Конфуцианство также говорило о «верности долгу», послушание и повиновение господину и императору возводило в ранг высшей добродетели, требовало от человека «работать над собой», то есть морально совершенствоваться посредством строгого соблюдения всех правил и законов семьи, а также общества и, безусловно, государства. Конфуцианство, аналогично синто, требовало от мужчины в обязательном порядке почитать прародителей и отправлять культ предков; дисциплины, повиновения, уважения старших. Естественно, что и конфуцианству, таким образом, была обеспечена поддержка со стороны феодальных правителей Японии и глупцами бы они были, не поддержи они столь выгодной для них философии. Поэтому не удивительно, что конфуцианство стало основой для воспитания среди представителей японского господствующего класса, и, прежде всего, самураев. Найти такой фонарик можно даже посреди самого дикого леса. Кто его здесь поставил, кто зажигает в нем огонь? Непонятно… Ну, а главным в конфуцианстве был принцип патриархальности, ставивший сыновнюю почтительность выше всего на свете. Дело в том, что согласно этому учению, в мире есть одна мировая семья, которая состоит из Неба-отца, Земли-матери и человека – их дитя. Соответственно есть и вторая большая семья — это государство во главе с императором. Император в этой семье одновременно и Небо, и Земля (то есть и мать, и отец в одном лице и как же такого не слушать?!), министры – это его старшие дети, а народ, соответственно, – младшие. И последняя семья – это «здоровая ячейка общества». Естественно, что интересы отдельной личности при этом полностью игнорируются. Вернее, игнорируются до тех пор, пока эта личность мужского пола сама не состарится и – вот это важно, сама активно действовать не сможет. Но сможет активно помыкать своими детьми! Отсюда догмат верности младших старшим и беспрекословность подчинения главе семью, каким бы самодуром и идиотом он не был. Феодальный князь с этой точки зрения был тот же отец, ну и, конечно, глава всех самураев – сёгун. Можно сказать, по счастью, люди всегда остаются людьми, а правилам обязаны следовать главным образом младшие и слабые. Сильные (младшие) могли ими пренебрегать и пренебрегали. Хотя обществом такое поведение и осуждалось. Высшие представители клана самураев творили что хотели, и никто даже плохого слова сказать им не мог! Например, в решающей битве при Сэкигахаре предателями оказались такие известные князья, как Хидэаки Кобаякава (получил земельный участок острове Хонсю с доходом в 550 000 коку), Вакидзака Ясухару (получил за это надел в 50000 коку риса!) и Хироуэ Киккава, который тоже без награды не остался. И никто из их самураев в лицо им так и не сказал, что, мол, господин, вы совершили бесчестный поступок, и я вас осуждаю. Но так, как я не могу осуждать господина, то я выбираю смерть позору служить ему! Вы думаете, так хотя бы один сделал? Никто! Хотя, говорят, что сам Кобаякава мучился угрызениями совести до самой смерти, которая, кстати, пришла к нему после этого довольно скоро. Это бодхисаттвы – в буддизме существа (или люди), обладающие бодхичиттой, то есть они решили стать буддой для блага всех существ. Приехал, купил и поставил у себя в саду. Конфуцианство указывало, что человека от животного отличают пять добродетелей (или постоянств). Первой считается человеколюбие, суть которого, как и в христианстве – это любовь и его проявление — доброта. Затем идет справедливость – нужно делать все так, чтобы не обращать внимания на собственную пользу. Третьей добродетелью является благонравие и почтение к людям, но особо почтительное отношение к тем «кто выше нас» и одновременно – непрезрительное отношение к тем, кто ниже. То есть, другими словами, и в японском понимании благонравие можно назвать скромностью. Затем идет мудрость. Это четвертая добродетель. Быть мудрым – означает правильно различать добро и зло, правду и неправду, и все понимать. Наконец, последняя, конфуцианская и пятая по счету добродетель – это правдивость. Ну какой в Японии может быть храм без «сада камней», только разве что самый никудышный! Если же человек все эти добродетели в себе имеет и умеет противостоять пагубному бремени страстей, то тогда в своей жизни он встречает пять правильных человеческих отношений: отношения между родителями и их детьми; между господином и его слугой; между мужем и его женой; между старшими и, соответственно, младшими братьями; ну и между теми, кого он считает своими друзьями. Эти пять главных видов отношений называются «горин». Священные ворота «тории». Прошел под ними – очистил карму, чем не больше ворот, тем чище карма! Обратите внимание на стоящие перед входом комаины – пару охранных статуй собак или львов, которых часто можно встретить установленными по обеим сторонам от входа в святилище. Однако если речь идет о святилищах Инари, то вместо собак, и тем более львов, выступают лисы. Для самурая главными, конечно, были отношения между ним и его господином. Для слуги его служение господину есть первейший долг и его главная обязанность. Они с благодарностью получают от своего господина подачки деньгами или, допустим, земельными угодьями, при этом их воодушевляет мысль о том, что его обязанность и жизненный долг отдать за него жизнь. «Это главный нравственный долг слуги», – говорит конфуцианское учение. Следовать ему – почетно, нарушать его – значит уходить с пути добродетели и подвергаться всеобщему осуждению! У нас в храме в колокол звонят. В Японии у колокола нет «языка». Поэтому в него бьют! В бусидо эта идея служения была выдвинута на первый план, а все остальные требования объявлялись второстепенным и большой роли не играли. Вассал в Японии, следуя заповедям бусидо, проявлял свою верность еще и тем, что вместе со своим господином (либо после него) «уходил в Пустоту», то есть совершал «самоубийство вслед», что уже к XIV веке стало распространенной формой долга слуги перед господином. Но с другой стороны не следует и преувеличивать значение данного явления в Японии. Иначе откуда же, например, взялись, по крайней мере, 100000 ронинов, то есть самураев, «потерявших своего господина», нанятых в гарнизон мятежной Осаки в 1613 году? Ведь по идее, все они, соблюдая этот обычай, должны были быть мертвы. А в синтоистском храме бьют в барабаны! Так что, религиозные мировоззрение самураев – это сплав догм буддизма, конфуцианства, попавших в Японию из Китая, и также элементов национальной религии – синто, которая сумела войти с ними в тесный симбиоз. Со временем разрозненные элементы всех этих трех религий самым тесным образом переплелись и превратились в одно единое целое. А вот другие мировые религии и многочисленные религиозные течения не оказали на сословие японских воинов заметного влияния. Омикудзи – листочки, на которых пишутся полученные тобой предсказания. Их можно встретить во многих святилищах и храмах. Это может быть дайкити («огромная удача») и дайкё («огромное несчастье») – что ты вытянул у прорицателя. Повязывая такой листочек вокруг ветки священного дерева или специальной рисовой веревки, можно заставить «хорошее» предсказание сбыться и предотвратить исполнение «плохого». Впрочем, на долю христианства, распространившегося в Японии после прибытия португальцев в XVI веке, выпал заметный успех. Деятельность на ее земле христианских миссионеров, и в первую очередь иезуитов, очень скоро принесла свои плоды. Например, практически половина армии Тоётоми Хидэёси в его походе против Кореи в 1598 году состояла из христиан. Вот только следует заметить, что христианство в Японии христианством в полном смысле этого слова не являлось. Оно было также весьма своеобразным, и точно также включало в себя ряд элементов буддизма и даже синто. Синкретичность христианства на земле Японии проявлялась, например, в отождествлении богоматери с… Амида-буцу или Каннон-босацу, что с точки зрения ортодоксальных христиан было ересью и страшным грехом. При храме очищающая вода – обязательно. Ковшик дезинфицируется инфракрасным излучением, так что пейте на здоровье! К тому же сразу за неожиданным подъемом христианства в стране последовало и столь же, если даже не более быстрое его искоренение, связанное с тем, что сёгуны опасались религии иностранцев и боялись роста их влияния, таившего смертельную опасность для их крайне ограниченного государственного строя. Священная веревка, чем не толще, тем… «священнее»! А это она на срез!

Просто похож на киммера

Лопасти у нака не прокованы?

Мне кажется, что это детали крепежа повозок, но это просто мысли...

Удачи!

Чаще всего такие находки идут по черняховской культуре, т.ч. датировка верная, а вот с алтаря или нет, тут вряд ли кто-то подскажет.

Солдаты бредут, Сбившись в кучу на грязной дороге, Какая стужа! (Мутё) В прошлом материале о религиозных воззрениях самураев мы остановились на том, что дзен-буддизм оказался очень выгоден верхушке самурайского сословия. Причем интересно, что дело коснулось не только духовной сферы, но и практической стороны их военно-спортивной подготовки к войне. Дело в том, что и в фехтовании, и в стрельбе из лука, и в разных видах борьбы без оружия, и даже в плавании главную роль японцы отводили не физическому состоянию, а духовному. Психологическая уравновешенность и самоконтроль, вырабатывавшиеся с помощью дзен, являлись для самурая очень важными. Ну, а главным способом познать истину в дзен являлась медитация (дзадзен) — бездумное созерцание окружающего в положении сидя и со скрещенными ногами. Местом для нее выбирали сад или пустую комнату, в которой не было бы ничего, что могло бы отвлечь медитирующего. Ёситоси Цукиока (1839 – 1892) – выдающийся японский художник, работавший в технике ксилографии, изобразил не только «100 видов Луны». Им выполнены и другие серии в жанре уки-ё, столь же мастерски выполненные, как и наполненные глубоким смыслом. Например, он рисовал демонов, которые, как все японцы хорошо знали, окружали их со всех сторон. Вот одна из его работ, которая называется «Дух водопада». Основное правило при созерцании заключалось в тренировке легких, обучение человека размеренному дыханию помогало его «самоуглублению» и воспитывало у него выдержку и терпение. Состояние, которое достигалось такой практикой, называлось «мусин», после которого уже можно было достичь муга (или отсутствие «я»). То есть человек отрешался от всего земного и как бы воспарял над своим бренным телом. В таком самоуглублении, по мнению адептов школы дзен-сото, на человека могло снизойти сатори – состояние просветления. Применялся также коан или вопрос, который наставник задавал своему ученику. Этот метод применялся, например, школой риндзай. Вопросы наставника также должны были привести к сатори. Причем логика тут не приветствовалась, поскольку идеалом было полное «бездумье» и опять-таки отрешенность от земного бытия. Иногда, чтобы достичь сатори, сенсей-наставник (что сейчас часто практикуется в различных модных сектах!) использовал удар палкой, мог неожиданно толкнуть человека в грязь и даже щипать его за нос. Все это, однако, имело определенную цель – сохранять спокойствие и самоконтроль. Причем утверждалось, что человек, испытавший сатори, после этого совершенно иначе смотрел на жизнь, но главное – такой человек мог эффективно действовать в любой обстановке, ведь он же сохранил спокойствие, когда его щипали за нос и били палкой… И получалось, что и власть, и слава, и деньги, и даже победа, т.е. – все то, к чему должен был по идее стремиться японский воин, после сатори становились для него малоценными, что было выгодно элите общества, так как позволяло экономить материальные блага на… наградах! Это как орден за мужество: дешевую цацку получил и радуйся… все тебя вроде бы уважают, хотя на самом деле куда больше люди уважают земельные угодья и дорогие машины. Но эти блага любая элита обычно оставляет себе! А вот это поединок с тенью и… кто скажет, что без Зигмунда Фрейда тут не обошлось? В XII — XVI вв. «дзенсю» вступила в стадию своего наивысшего расцвета и сделалась очень влиятельной сектой в Японии, причем ее поддерживало правительство сёгунов. Хотя отметим, что дзен-буддизм очень сильно повлиял и на все области японской культуры. Причем победа клана Токугава и утверждение в стране власти самураев некоторым образом изменили суть дзен. Теперь дзен уже не было столь уж строгим учением, как вначале. Конечно, готовность в любой момент по приказу сюзерена «уйти в пустоту» никто не отменял. Но теперь утвердилось также и мнение о том, что человеку следует жить, и наслаждаться жизнью, любить и ценить все прекрасное. Считалось, что японский воин должен обладать не только одной лишь военной доблестью (бу), но еще и культурой, и даже гуманностью (бун). Одна из серий ксилографий Ёситоси называлась «28 известных убийц». И почему бы их было не прославить? Это не какие-то рядовые убийцы, а самые известные!!! Поскольку войны в Японии прекратились, самураи стали предаваться чайной церемонии, учились рисовать тушью, обучались искусству икебаны и даже… участвовали в театральных постановках! И вот опять же парадокс всякой религии вроде «не согрешишь, не покаешься»: дзен утверждал ненужность знаний, однако буси считали полезным те моменты дзен, которые помогали в воспитании характера воина и ради этого… учились! Например, обучались тяною – чайной церемонии, поскольку видели в ней элементы медитации и… почему это только в буддийских монастырях и духовенству можно пить чай?! По преданию, сам основатель секты «дзен» Дарума как раз и заснул во время медитации, так как очень устал. Проснувшись, он в ярости оборвал себе веки, чтобы они больше не мешали ему следовать «путем» к «просветлению». Он бросил их на землю, где они превратились в побеги чайных кустов, давших людям средство против сна. «Убийство ниу». Это такой мифическое существо и почему бы самураю его не убить?! Чтобы никакая суета внешнего мира не помешала тихому созерцанию и спокойной беседе во время тяною, чайные домики (тясицу) и приемные для ожидания этой церемонии (ёрицуки) устраивали подальше от жилых помещений, обычно где-нибудь в глубине сада. Соответственно нужны были соответствующие парки, что способствовало развитию парковой культуры, садов (садоводство) и дизайна интерьеров. При Ода Нобунага и Тоётоми Хидэёси были введены даже особые правила чайного этикета, составленные Сэнно Рикю, которого Хидэёси назначил мастером чайной церемонии своего дворца. Сын захудалого крестьянина (или дровосека – мнения тут расходятся) он стремился к благородству манер, чтобы доказать старой аристократии, что и он их не хуже. Более того, когда Сэнно Рикю попал к нему в немилость в возрасте 71 года, тот не стал ждать, пока старик умрет, а приказал ему сделать сэппуку. А вот это просто «Демон». Помните? «Печальный Демон, дух изгнанья, летал над грешною землей…» Вот и у Ёситоси также, но по-японски! Сухие сады, которые также вначале устраивались лишь монахами дзен в своих монастырях. Ну, а японцы называли их «садами медитации и мышления» (в качестве примера такого сада обычно приводят сад в монастыре Рёандзи в Киото) также вышли за пределы монастырских стен и стали устраиваться во дворах знати, да и рядовых самураев, которые брали пример со своих повелителей. В XIV в. учение дзен коснулось и театра «Но» - театрального искусства высшей аристократии и служивого дворянства, который развился из фарсового танца сарукагу (который буддийские священники из комического превратили в религиозный танец). Понятно, что пьесы «Но» прославляли, прежде всего, храбрость древних героев (современные были все на виду и объектами для подражания не могли служить по определению!), ну, и конечно, верность вассала своему господину. Они подразделялись как на исторические (их еще называли «военными представлениями» (сюра-но), так и на лирические («женские» (дзё-но). Опять-таки сам Хидэёси играл в спектаклях театра «Но», выступая на сцене с песнопениями и танцами-пантомимами. При этом в танцах «Но» должны были участвовать и его придворные, и рядовые феодалы, и простые воины (в массовках), что рассматривалось как признак хорошего тона и «исполнение вассального долга». Отказываться никто не смел, так как это было бы его нарушением со всеми вытекающими из этого последствиями. Вот уж недаром замечено, что тот, кто вышел «из грязи да в князи» (не важно, в Японии или еще где) всегда хочет стать «святее всех святых» и пытается преуспеть везде и во всем. Или показать, что преуспевает везде и во всем и почему-то при этом очень многих тянет на сцену… «Большой карп». Вы видели такого большого карпа? Значит, не просто карп, а дух или демон, так сразу не определишь… Посмотреть надо… Но тут развитие военного дела опять вошло в противоречие с культурой дзен. Выяснилось, что сколько ни созерцай, а пуля мушкета убьет тебя в любом случае, и ты даже не увидишь ее и не сможешь уклониться, как от стрелы! Кроме того, в Японии наступил мир. Самураи получили намного больше времени для своего образования, а многие по разным причинам стали учителями, поэтами, художниками. Одновременно с этим начали распространяться и другие секты, отвечающие «веяниям времени». Прежде всего, это секта «нитирэн», возникшая еще в середине XIII века и обещавшая, что через какой-то определенный срок все существа и вещи превратятся в Будду, поскольку он есть во всем нас окружающем. Членами секты «нитирэн» со временем стали многие самураи, однако большинство «нитирэнцев» все-таки представляли собой ронинов, крестьян и прочие обделенные благами слои самурайского общества. Что делать, если такой вот призрак явится вам во сне? Это вам не фильм Бондарчука, правда? Спасет только острый самурайский меч! Самураи также почитали и отдельных божеств из буддийского пантеона. К ним относились бодхисатвы Каннон (Авалокитесвара) — богиня милосердия и сострадания и Мариситэн (Маричи) — божество, которое покровительствовало воинам. Самураи перед походом вкладывали в свои шлемы маленькие изображения Каннон; а у Мариситэн они просили покровительства и помощи перед началом поединка или сражения. Едва ли не столь же важное место в религии самураев занимал и очень древний культ синто, который вполне мирно уживался с буддизмом. Суть синто – вера в духов природы. То есть это, по сути, один из вариантов язычества. Три главные синтоистские святыни рассматривались (и рассматриваются и поныне!) японцами как символы государственной власти. Это священный меч, драгоценность (ожерелье из нефрита, яшмы или просто драгоценный камень) и зеркало. Теперь вам понятно, откуда японские анималисты черпают идеи для своих ужастиков? Вот из работ «классиков жанра» еще столетней давности! Кстати, картина называется «Тяжелая корзина». — Меч (амэ-но муракумо-но-цуруги — «Меч клубящихся туч») был символом всего самурайского воинства, и должен был защищать Японию от врагов. — Драгоценность (ясакани-но магатама — «Сияющая изогнутая яшма») символизировала собой совершенство, доброту, милосердие и одновременно твердость в управлении. Древние воины специально носили целые связки таких магатама. Возможно, что они (первоначально зубы диких животных) выполняли роль амулетов, как и у многих других народов Сибири. — Зеркало (ята-но кагами – просто «зеркало» и все!) — было эмблемой мудрости и символом солнечной богини Аматэрасу. Оно использовалось также в качестве оберегающего талисмана. Поэтому его прикрепляли между рогами шлема кувагата. А вот это «Ками вишневого дерева». А помните: «Cheri, Cheri Lady»? Это песня немецкой диско-группы Modern Talking. И у нас также – «Вишня, вишня, зимняя вишня…» Японцы понимают обе эти песни очень хорошо. Наверное, мы все вышли из одной Гипербореи… Все эти три атрибута синто нередко приносились божествам в качестве жертвы, а иногда они и сами представляли собой синтай или «тело» божества, что-то вроде нашей христианской Троицы.